Разводу быть! Факультет неудачниц

Пролог

Лирена Альден

Моей храбрости можно было позавидовать. Чтобы я — и отправилась в спальню к мужчине? Ничего подобного раньше за собой не замечала. Но... я ведь раньше никогда не влюблялась.

И вот, что называется, вляпалась. В чувства, что вызывал во мне Кайлард Деламор. Одно лишь имя этого мужчины заставляло сердце сбиваться с ритма, ладони потели, а мысли... А мысли превращались в желе.

Но не сегодня! Сегодня я не позволю себе потерять рассудок! И пусть моя ночная вылазка была спонтанной, думала я о ней уже не один день. И примерно представляла что этой ночью будет происходит в спальне Кайларда...

Чувствуя, как щёки горят от смущения и предательски дрожат колени, я тем не менее продолжала идти вперёд. Тёмным коридором, осторожно ступая по мягкой ковровой дорожке. Спальня лорда Деламора находилась в самом конце этого бесконечно длинного коридора, и за время, что кралась в полумраке, прикрывая ладонью дрожащий огонёк свечи, сто раз порывалась передумать. Но упрямства мне было не занимать. К тому же... если не сегодня, то когда?

Завтра Кай уедет, и неизвестно, когда вернётся. Я не выдержу разлуки, если не расставлю все точки в наших отношениях именно сегодня… Сейчас! Я должна точно понимать, что он ко мне испытывает! Что означают эти долгие взгляды, умопомрачительно обаятельные улыбки и ласковое: «Лира»...

Последние пару метров до спальни Деламора преодолевала на чистом упрямстве. От страха кружилась голова, а на губах, искусанных в волнении, не осталось живого места.

Сегодня после ужина он поцеловал мне руку и явно не торопился прерывать наше прикосновение, а значит...

Непонятно откуда взявшийся сквозняк всё-таки задул свечу. От неожиданности я едва не вскрикнула. Не сделала этого только лишь потому, что услышала голос... Увы, не Кая. Его близкого друга и соседа Эдриана Тьерна.

— И всё-таки, Деламор, открой тайну: как тебя угораздило вляпаться в этот брак?

Я застыла, буквально оцепенела и стала с жадностью ловить каждое слово лорда-соседа.

— Тебе в жёны прочили дочь герцога Альбрена Роувена или, может, даже какую-нибудь принцессу... В худшем случае графиню или маркизу. Но уж точно никто даже предположить не мог, что в твоей постели окажется девчонка без титула!

Сказать, что меня ранили его слова — это не сказать ничего. Сердце сжалось так, что захотелось от боли застонать. Или зарычать... А потом наброситься на нахала Тьерна. Зря, что ли, подсвечник с собой таскала!

Ну ничего, Кай сейчас поставит его на место. Без всяких подсвечников.

Я ожидала услышать что угодно, но только не оброненные холодно слова:

— Это ненадолго.

О, светлая Миари... отчего же так больно?

Дверь в спальню мужа была приоткрыта. Он стоял у окна, спиной ко мне и боком к другу. Сейчас я не видела его лица, но в последнее время, стоило закрыть глаза, как воображение тут же рисовало лицо мужа, его фигуру. У него всегда прямая осанка, тёмные волосы немного вихрятся. В мягком свете бра его кожа казалась чуть смуглой, а глаза — не просто карими, а какими-то колдовскими, янтарными. Сейчас на нём была рубашка и длинный жилет, подчёркивающий широкие плечи и узкую талию.

Красивый, статный, благородный... И рядом с ним какая-то безымянная девчонка.

— Решил овдоветь? — тем временем весело хмыкнул сосед. — Или забыл, что брак, заключённый перед ликами богов Старшего Круга, невозможно расторгнуть?

— Возможно, если он не был консумирован.

Сидящий в кресле Эдриан от такого откровения даже вперёд подался: так Тьерна удивило, если не сказать шокировало заявление приятеля.

— Хочешь сказать, ты её даже пальцем не касался?

— Не касался и касаться не собираюсь, — резко ответил Кайлард. Его слова прозвучали как удар. Удар в самое сердце. Я даже пошатнулась и приникла к стене, вдруг ощутив дрожь в коленях.

Идиотка... Явилась, чтобы предложить ему себя. А он... брезгует касаться и, как только что выразился, даже не собирается!

Муж тем временем продолжал меня безжалостно добивать:

— Мне нужен сильный наследник. Лирена такого подарить не сможет. Зачем тратить на неё время?

— Ну... — Эдриан усмехнулся. — В конце концов, твоя жена (как выясняется, фиктивная) не жаба, а очень симпатичная милья. Я бы на такую... потратил время.

Пошлый намек вызвал ком в горле, который я никак не могла проглотить. Сомнительный комплимент словно был призван раздавить меня окончательно.

— Как разведёмся, трать в своё удовольствие. Хоть днём, хоть ночью.

Последние слова мужа прозвучали не просто ударом — унизительной пощёчиной. Десятком таких пощёчин, от которых разом запылали щёки. Я сжала в кулаки пальцы, до боли закусила губу и мысленно на себя прикрикнула: не вздумай плакать!

Не смей!

— Пожалуй, я подумаю над твоим предложением... — довольным котом мурлыкнул Эдриан.

Что ответил Деламор, я уже не услышала. Сорвалась с места и бросилась прочь. Прочь от человека, разбившегося мне сердце! У него, как оказалось, оно ледяное.