Re: Рождение

ПРОЛОГ

От автора: Не любите вводные с большим количеством пояснений, отсылок и прочей нудятиной? Смело переходим к первой главе! Сразу предупреждаю медленное развитие событий, до романтики ещё сама не дошла)) Есть сражения кому интересно с начнется после десятой главы. Повествование от лица двух героев. Поскольку это вызвало много вопросов у моих знакомых, то... На начало Лоре девятнадцать, по местным меркам это подросток! (предположим, что-то около шестнадцати) Ван Яну пятьдесят пять, уже взрослый, но ещё молодой мужчина. (представляю около тридцати плюс или минус на ваш вкус). Приятного чтения.

(Необязательно к прочтению. Введение в мир далекой для нас инопланетной реальности.)

Золотой рой ксеноботов*, подобно облакам в небе, кружил над зрителями, изучая новую территорию. Возбужденная аудитория кипела в предвкушении уникального события. Сегодня Мадам лично проводила познавательно популярный урок для широкой публики. С появлением роботов и прочая, публичные лекции от живого диктора стали настолько редким и уникальным шоу, что никакие сгенерированные концерты или зрелища даже не шли в сравнение. И хотя обучение так и не стало прерогативой машин, увидеть живую проекцию мадам Ян на трибуне перед публикой большая удача.

– Я рада приветствовать всех на нашем собрании, – нежный голос, неожиданно тихий и спокойный, пронесся волной от возвышения оратора по всему стадиону. Зрители быстро затихли, под действием умиротворения, на какой-то момент все, кроме звуков оборудования, пропало. Живая мимика мадам Ян тут же показала сдерживаемый смех и продолжила как ни в чем не бывало.

Вступительное слово в обрамлении ярких пейзажей древней Земли заполнило сознание всех собравшихся не хуже любой сказочной истории. Гигантские рептилии, сменяющиеся крупными теплокровными, в результате резких обусловленных эволюционных изменений. Появление разумных гуманоидов, и первых колыбелей цивилизаций. Все это сопровождалось красочным психоэмоциональным шоу, до первых столкновений между цивилизациями, пожирающими друг друга. По ясным причинам, когда эмпатическое руководство пропало, зрители будто пробудились от красочного сна.

– Развитие и регресс идут рука об руку, – лектор органично чередовала состояния зрителей между напряжением и расслаблением. – Нам уже сложно понять поводы большинства этих противоречий, таких как: национальность и вероисповедание. Хотя естественной подоплекой всегда была борьба за материальные ресурсы, зачастую получение желаемого уже не могло остановить противостояние. И эта истина, за которую земляне расплачивались кровью.

Шоу продолжалось. Зрители были шокированы тем, насколько земляне отличались друг от друга и от современных людей. Насколько сложными были межнациональные отношения из-за культурных различий внутри одного вида. Аудитория бурлила от эмоций и дикости предков. Многие слушатели выдавали несдержанные комментарии с места. К счастью на стадионе, вместившем в себя более миллиона человек, установлены шумоподавители зрительской реакции, для общего удобства.

– Пришло время невероятных открытий. Земляне начали изучать близлежащий космос. Это повлекло за собой период очередного эволюционного скачка! – аудитория замерла в предвкушении. – Как вы уже могли видеть и возможно знать, земляне отличаются от людей… и не только национальностью. Хомосапиенс на территории материнской планеты с одной стороны прибывали в довольно мягких условиях, с другой же это было ограничение колыбели. Космос жесток и заставил всех нас приспосабливаться. Часть из произошедших изменений были естественными, часть искусственными. Как вы можете видеть прежние люди делились лишь на мужчин и женщин, – вне зависимости от расы. Более того обычная продолжительность жизни не превышала девяносто лет. Для нас многое из их повседневности будет дикостью, например, с четырнадцати лет до двадцати одного года хомосапиенс уже признавались самостоятельными и взрослыми, – публика удивленно зашепталась. – Другой пример в попкультурной теории: за последние несколько сотен лет укоренилось мнение, что доминаты** – это настоящие мужчины, а соответственно эмпаты** – естественно женщины.

На этих словах аудитория взбурлила, так что даже шумоподавители перестали справляться. В этом не было ничего удивительного, все же большую часть аудитории занимали сублимы**, которые также проходили через инициацию, и в зависимости от множества причин, становились представителями вполне определенного пола, а такой уважаемый диктор их даже не упоминал, взяв в расчет лишь незначительно меньшинство населения. Мадам Ян улыбнулась, позволив всем выплеснуть эмоции, прежде чем продолжить своим вкрадчивым и нежным голосом.

– Земляне тоже были бы до крайности возмущены подобной теорией. Пол старого человека определялся исключительно репродуктивной ролью мамы и папы. Логичнее было бы сказать, что наибольшее сходство с людьми старой земли имеют именно сублимы, так как реальное понятие пола им ближе всего. В то время как эмпаты часто лишены обязательных для хомосапиенс выраженных вторичных половых признаков и внешне скорее андрогинны, – улыбнулась мадам Ян, чья внешность просто кричала о женственности.

Зрители громко рассмеялись и даже зааплодировали, услышав эту самоуничижительную шутку. Представление остановились на образах нескольких десятков древних людей разных рас и полов довольно известных в истории, для упрощения все они были изображены в одном возрасте в эластичной спецовке пилотов дальних переходов. Это позволяло достаточно корректно показывать анатомические различия, особенно когда среди них затесались мадам Нин с супругом и госсекретарем Ким.

– Как мы все знаем сублимы подверглись наименьшему искусственному вмешательству, хотя и этого было бы уже достаточно, чтобы секретаря Кима никто не принял за землянина. Поэтому даже не надейтесь перенестись в прошлое и сойти за своего, – все снова рассмеялись над популярной темой из Ноосети. – Как это не удивительно доминанты, наиболее адаптированные из нас к пребыванию в высоком космосе, появились в результате неожиданного скачка эволюции из сублюдей. Так называемая мужская роль, им приписывается скорее за счет маскулинности, передающейся как ведущий признак еще от первых особей и культивируемый нами по сей день.

ГЛАВА 1. ЗАКОЛДОВАННЫЙ САД

Кошка забралась на одеяло, перебралась на подоконник и мягко потянулась. На улице стояла поздняя ночь. Свет луны отражался от сугробов, разбросанных по равнине будто мятые простыни. Зимние птички гремми ровными голубовато-белыми шарами угнездились на ветках ближайшего вяза. Сугроб под деревом уже был ими взрыхлен и покрыт ямками.

Девушка на постели пошевелилась и села, из-за духоты и распространяющегося по телу жара спать дальше не получалось. Короткие светлые волосы пропитались потом, прилипли к щекам и лбу. Капельки влаги стекали по вискам. Она не могла больше оставаться в постели, но не хотела будить кого-либо из домочадцев, поэтому быстро оделась и выскользнула из дома. Кошка, удобно устроившаяся у окна, провожала её мистическим взглядом, полным лунного отражения.

Сначала Лора планировала просто развеять дурные мысли на холодном ветру. Но горячка в теле и спутанное сознание не отпускали, так что она решилась пройтись. Ветра почти не было, искусственное освещение ночью автоматически приглушалось, охватывая лишь придомовую территорию у неё за спиной. Прочищенные с прошлого рассвета дорожки уже запорошило снегом, с вечерним падением температуры их прихватило тонкой корочкой изморози. Так что сапоги приятно хрустели, заполняя окружающую тишину.

Она шла вперед, выдыхая белую дымку пара изо рта, словно старалась сбежать из этого дома, из семьи, из этого мира. Понадобилось довольно много времени, чтобы жар отступил. Холмики сугробов сменились нечищеной полянкой, игривый ветер начал кусать порозовевшие щеки. Лишь тогда девушка остановилась напротив разрушенной изгороди высотой не более полуметра. Снег перестал скрипеть под ее сапогами, отчего в ночи стали слышны остальные звуки.

Среди пустой полянки, заваленной сугробами, в обе стороны простиралась каменная ограда, за которой скрывался волшебный сад. В этом месте мир словно делился надвое. Пустырь с одной стороны и оживленный мир машин с другой. Забытый людьми уголок даже пах по-другому, влагой и холодом, она сама не понимала, почему этот аромат её так успокаивал, как запах дома в детстве.

Здесь дорожки уже были чисто выскоблены, излишки снега убраны, согласно заданным параметрам, припорошенные белым покрывалом декоративные камни мутно светились пурпуром, создавая полутень. Ксеноботы парили над садом, то скапливаясь в облачка, то рассеиваясь как снежинки. То тут, то там из-за клумбы моргали красные точки оптики брошенных роботов-домовиков.

Лора любовалась этой картиной несколько секунд, прежде чем прийти в себя.

Почему ты вдруг пришла сюда?

Этот вопрос словно повис в воздухе.

Маленький сад перед ней всегда отличался от ухоженных, будто вылизанных до блеска, владений семьи Ян. Кладка изгороди местами потрескалась, местами осыпалась. Мозаичная плитка на дорожке стерлась под действием времени. Старые деревья роняли ветки и листья прямо на неухоженные клумбы, а одичавшие роботы без дополнительных указаний лишь выравнивали мусор согласно высоте и ширине. Эта же судьба постигла даже упавшее поперек дорожки дерево, от которого остались три обрезанных куска на трех клумбах, распиленные повдоль. Видимо остальное выходило за рамки заданных значений и было утилизировано.

Лора снова захрустела снегом под ногами и подошла к ограде.

Невдалеке за деревьями пряталась некогда великолепная вилла. Лора ни разу за все годы не видела, чтобы в окнах зажигали свет и уж тем более не заходила внутрь. Можно сказать, что этот маленький сад был таким же диким, как и населяющие его роботы.

– Пи … человек опознан, – робот в высоту чуть больше ее локтя вцепился в край ограды своими клешнями, чтобы отсканировать посетителя. Лора ждала этого разрешения от «хозяев» территории, чтобы перелезть через стену и избежать санкций с их стороны.

Для семьи Ян — это место, наверное, было как бельмо на глазу, для нее же сад стал островком безопасности и покоя.

Подумав об этом, Лора почувствовала душераздирающую ностальгию. Хотя это и не входило в её планы, она привычно пошла в сторону оранжереи. Ксеноботы парили вокруг, как голубенькие семена одуванчика, только ложные щупальца дрожали под незримым действием магнитных полей. Робот расцепил клешни и грохнулся на треугольные гусенички, чтобы последовать за ней. Остальные домовики также бросали свои дела, чтобы присоединиться к веселью. Люди захаживали сюда нечасто, так что они обожали всей гурьбой собираться вокруг неё, выслушивать похвалу в свой адрес и даже получать пару прикосновений.

– Человек!

– Человек!

– Человек!

При её приближении несколько холодных и тёмных защитных роботов также поднялись, активировав автонаведение. Лицо Лоры не изменилось, и она спокойно позволила себя опознать. После чего опустилась на корточки для общения с малышами.

– Кто это тут такие трудяги? Всё, всё, всё убрали, красоту навели, чистоту, – после пары поглаживаний каждый домовик уступал место следующему, но отъезжал недалеко, выстраиваясь в очередь.

Вообще-то для домашних роботов это было не совсем типичное поведение, хотя и существовала теория, что, в лишённой управляющего группе, они способны создавать некое коллективное сознание после продолжительного общения с людьми, как образ поведенческих настроек, но Лора больше верила в развитие у них эмоционального интеллекта.

Уделив внимание домовикам, она выпрямилась и по-военному отсалютовала охранникам.

ГЛАВА 2 ЛЯГУШКА В КОЛОДЦЕ

Лора ткнула пальчиком в большой спелый плод питахайи и дала знак роботу аккуратно срезать его. Запах цветов в оранжерее дополнятся чем-то приятно водянистым, как мякоть лонгана и, в тоже время, морозным как черная рябина.

В юности ей казалось, что она способна на все. Большие надежды приводят к грандиозным разочарованиям.

Из-за каждого угла ей говорили, что её ждет прекрасное будущее. Когда Лора только переехала к сестре, она еще ничего не понимала в чужом взрослом мире. Она еще не знала, что стала разменной монетой посторонних интересов в глазах одних и продажной девкой в глазах других.

Тогда ей казалось, что клан Ян встречает гостей радушно. Куда бы она не пошла, везде появлялись юные приветливые доминанты, готовые подсказать и рассказать все и обо всем. Иногда это выливалось даже в целые спектакли, где ей насильно отводилась роль «дамы в беде». Лора не могла посчитать сколько раз на неё что-то роняли, наступали, теряли её вещи, даже из рюкзака, пытались уронить с лестницы, толкали и все для того, чтобы выручить. Если, поначалу, это еще могло казаться милым, то уже через пару месяцев она старалась держаться от яновцев подальше.

Эти маленькие огорчения не особенно заботили Лору. Во время занятий они почти не пересекались, а после их могла отвлечь любая другая «добыча». Время шло, и мальчики начали пробовать взрослые способы ухаживания. По утрам на её учебной доске вместо заданий всплывали признания от людей, о которых она ничего не знала, и вряд ли они что-либо знали о ней. К обеду они же присылали ей доставку прямо в класс. И если от последнего можно было хоть как-то отказаться, то цветы, как невозвратный товар, подлежали выдаче, а боты-курьеры имели связь лишь с техподдержкой.

Сказать, что подобное отношение в группе отделяло её от остального коллектива – ничего не сказать. Тем более, что на потоке подобного обращения удостаивалась лишь она и наследница семьи Базилур – Мале. Впрочем, последнюю она даже не видела, все говорили, что, из-за начала инициации, она обучается на дому.

Это привело Лору к невольной коллективной изоляции. Инициированные сублимы не хотели проблем, а потому избегали её, потенциальные эмпаты боялись конкурентки или уже имели других друзей и просто ею не интересовались.

Под нарастающим давлением она не выдержала и заявила на своей страничке в сети, что терпеть не может цветы, особенно быстро умирающие и подарки принимать не будет. Неожиданно заявление сработало очень оперативно. Курьеры перестали ей что-либо доставлять, хотя в остальном ничего не изменилось.

Так она впервые узнала, что даже самые разумные слова можно переврать и использовать против тебя.

С приходом лета занятия закончились, наступила пора встретить день рождения Лоры. Чтобы хоть как-то поднять ей настроение, зять с сестрой организовали для неё небольшую вечеринку со старыми друзьями в загородном клубе для подростков. Но всё, как всегда, пошло не по плану. Энн с мужем неожиданно загрузили срочной работой, а из главного дома пришло срочное извещение о приватной коктейльной вечеринке в честь вступления в семью Лоры и её дня рождения.

Большое событие, ведь даже её зять Ань Ян мог попасть в главный дом лишь по приглашению. Энн, старшая сестра Лоры, не находила себе места от волнения. Как будто, это её позвали в высшее общество. Тогда казалось, что всё произошло совершенно внезапно. Какое заблуждение. У них совершенно не осталось времени подготовится и разобраться в уже существующих планах.

Для Лоры этот день был столкновением с жестокостью реального мира. Первым ударом тогда стала реакция прежних приятельниц на отмену их вечеринки. После перевода в другую школу, вхождения в клан и прочего, дружба уже дала трещину. Но как оказалось у каждого был свой взгляд на происходящее: вместо ожидаемого сожаления по поводу отмены их встречи, она услышала много нового, удивительного или даже унизительного. После отказа взять их на приватную вечеринку, подруги назвали её высокомерной подстилкой и, таким образом, разорвали все отношения.

От всего произошедшего, тогда еще школьница растерялась и не знала, как реагировать.

– Не волнуйся, все наладится, – утешила Энн, для которой и самой жизнь в большом клане превратилась в стресс. – На вечеринке будет много народу, возможно, ты встретишь новых друзей.

– Но мне даже нечего надеть, – попыталась отвлечься Лора.

Настроение уже было испорчено, хотелось запереться в комнате и никуда не ходить. Жаль только это приглашение проигнорировать нельзя. Подростковый мозг, к сожалению, не выдал разумной отговорки, а в гардеробе имелась лишь невзрачная одежда из ширпотребных магазинов, как у любого подростка. В четырнадцать Лора, как и все остальные дети, не заморачивалась по вопросу своего внешнего вида и носила только то, что удобно. Да и размер содержания от родителей был приличным только по меркам обычной семьи. Энн даже себе еще не скопила на эксклюзивный гардероб.

Энн искренне считала, что ничего особенно вычурного для детей организовывать не будут, потому посоветовала сестре не заморачиваться, а воспринимать это как тусовку с одноклассниками.

Но всё, конечно же, было не так. Следующий удар был вполне спланированным и просчитанным другой стороной.

– Ваш пригласительный? – андроид-дворецкий презрительно смотрел на Лору в простой белой блузочке с жабо и классических свободных черных шортах. Образ был вполне молодежным и достаточно сдержанным, вот только недостаточно презентабельным для гостей большого дома.

ГЛАВА 3. НЕЧЕСТИВЫЙ СОН

Лора вернулась к себе до рассвета и легла спать. Будто целой ночи было мало, запутанные сновидения пробирались под кожу, проникали внутрь вместе с дыханьем, оставляли на коже очаровательные розовые следы. Лора металась в кровати, не в силах сбросить с себя эти оковы.

Снова и снова это был он! Тот, кого не существовало, тот кого она знала лучше всего! Завораживающий, он всегда следовал за ней позади, никогда не позволяя увидеть своего лица. Большой, сильный, властный и холодный. По-настоящему ледяной, при его приближении из ее рта облачками вырывался пар, а вода замерзала.

Она снова пыталась сбежать и спрятаться, и вновь ничего не вышло. Он вновь стоял за её спиной, такой же надежный и постоянный, как гора. Гора, которая душит и давит. На самом деле, её кошмар никогда ничего ей не делал, лишь был рядом.

Она пряталась в ванной комнате, естественный свет от окон мерк под искусственным от светильников. Дальше было, как всегда. Горячая вода из крана быстро замерла на месте при его приближении, даже распространившийся пар мгновенно превратился в иней на зеркале и ее коже. Дыхание девушки стало прерывистым, тяжелым, из алых губ вырывался туман.

– Чего ты хочешь? – она задавала этот вопрос опять и опять, когда они оказывались наедине. – Я не буду этого делать!!!

Тихий крик не покинул маленькую комнату. Но он все также молчал, не произнося не слова. Она сходила с ума от того, что знала и не знала одновременно. Она знала его и не узнавала, понимала и не догадывалась. Изморозь на окружающих поверхностях совершенно ничего не отражала. А для того, чтобы обернуться и взглянуть, ей не хватало смелости.

Демон не произнес ни звука, лишь наклонился над ее плечом и приоткрыл свои узкие губы рядом с ее ухом. Он словно, что-то говорил, невербально, шептал прямо в ее подсознание, что-то, что она не могла услышать!

– Убирайся! – её окружал холод, вполне материальный, совершенно непохожий на сон, у него был вкус и даже запах мороза.

И все же он не касался ее напрямую, не говорил вслух и просто следовал рядом.

Она знала, что это сон, помнила его до мелочей. Каждую плитку в этой ванной, микротрещинки на раковине: можно было разглядеть все, пока туман не закрывал её зрение при его появлении. Даже большую ладонь сбоку, которая не позволила ей удариться о раковину от испуга.

– Нет, – она боялась его так, что ноги подкашивались и всё равно упорно отказывалась, сама не зная от чего. Холод все сгущался и давил на сердце, удары которого разрывались в ушах. – Нет. Я никогда не соглашусь.

Почти шепот. Собрав последние силы, она закрыла глаза, развернулась и бросилась к двери. Неожиданно, никто её не остановил. Дверь громко стукнулась о стену. Она бежала по знакомому коридору своей старой квартиры, пока не выдохлась напротив закрытой двери гостиной. В реальности на это путешествие пришлось бы всего два шага. Лора уже знала, что её ждет внутри и легко двинулась вперёд.

В отличие от сумрачной ванной и коридора из читального зала лился солнечный свет, несколько неясных человек собрались у стойки регистрации и, якобы, разговаривали. Он никогда не появлялся там, где были другие люди, кроме неё. Так что у неё все еще было время успокоится и прийти в себя. Здесь было так безмятежно, её волнения рассеялись, и она будто забыла об опасности.

Также, как и эти посетители, она запросила какие-то книги на свой терминал, предъявила допуск от преподавателя, и, после получения, спокойно покинула библиотеку.

Медленно реальность рушилась перед ее глазами. Выход, по которому она пришла, преобразился в длинный проход по серой бетонной, тускло освещенной, лестнице вниз. Дверь тихо захлопнулась за ее спиной. Он снова был здесь.

Лора попыталась дернутся вперед, но он преградил путь. Распространившийся вокруг холод был уже не таким удушающим. И все же она не хотела задерживаться здесь дольше, чем это было необходимо.

– Я никогда не соглашусь, – он будто хмыкнул в ответ, но звука не было, лишь рука, открывшая дорогу «на свободу».

Она выбежала на улицу и бросилась к остановке общественного транспорта, надеясь в толпе скрыться от этого чудовища. Демон будто пометил её частичкой своего холода, но больше не преследовал. Небо покрывали свинцовые облака, трава на обочине начинала желтеть. Те же люди, что бодро щебетали между собой в библиотеке, теперь словно посерели, ссутулились и даже не подходили друг к другу.

Кабинка быстро подошла, собирая всех желающих с остановки. Она села на дальнее место у окна, нервно прикусывая губу. Чем дальше улетал аэробус, тем больше её сердце сжималось от волнения. Уже несколько дней этот сон повторялся один в один и все же… чудовище ни разу не причинило ей вреда. Она даже не могла понять, что он хотел. Но теперь казалось это была зависимость, девушка почувствовала, как теряет нечто важное.

– Остановитесь! – её пальцы нервно давили аварийную кнопку. Бот молча приземлился в полукилометре от остановки и открыл проход. – Хорошо. Слышишь? Хорошо, да, я согласна! Скажи, чего ты уже хочешь?!

Ветер резко прошелся по её лицу, как только аэробус исчез в воздухе, мир казалось опустел. Не было ни других людей, ни движущегося транспорта, даже те ховеркары, что стояли, казались неожиданно пустыми и лишенными энергии.

Тучи сгустились, но больше не были такими серыми. Окружающее будто снова начало приобретать живые цвета. Она подождала на месте, а демон не только не явился, но и след оставленного холода постепенно начал рассеиваться. Почему-то это взволновало её.

ГЛАВА 4. РОД ИЛИ СЕМЬЯ

Лора открыла глаза. Видение собственного будущего, настолько реалистичное и болезненное, сковывало ее дыхание и вызывало тихие всхлипы.

– Мелкая?! Лора, проснись наконец! – смутно знакомый голос заботливо тащил ее на свет. Лора поморщилась от яркого зимнего солнца. Сестра, в ореоле бликов, склонилась к ней и дотронулась до лба. – Что с тобой? Ты уже несколько дней бормочешь во сне, если бы не отсутствие температуры, я подумала бы, что ты простудилась. Все в порядке?

В голосе явно слышалось беспокойство, какое можно почувствовать только от близких людей. Какой большой контраст с этими надоедливыми кошмарами.

– Извини, – Энн чуть недовольно поджала губы. Иней на раскидистых ветках голубого вяза осыпался и таял за окном, отчего мохнатые шары мелких птиц* громко щебетали, то и дело обрушиваясь в сугробы, чтобы охладится. Через пару месяцев они уже снимутся с зимовки и полетят ближе к ледяному полюсу.

Этот умиротворяющий вид из собственного окна помог ей прийти в себя. Сестра встала с края кровати и направилась к открытой двери. Их небольшой двухэтажный дом уже шумел жизнью. Гленда делала вид будто охотиться на стаю птиц, робот занимался ежедневной уборкой, а зять что-то не мог найти. Все было так привычно и нормально. Лора также выбралась из одеяла и поспешила к завтраку.

Энн, как обычно, выговаривала роботу на кухне, помогая сервировать стол. Как будто это был член их семьи. Эту дурную привычку они обе унаследовали от матери, та тоже втихаря выговаривала что-то технике, когда думала, что та неверно исполняет задание. И, конечно, все разговаривали с кошкой, из-за чего последняя считала себя значимым человеком и порой поправляла людей, а порой чудила на ровном месте.

– Гленда, иди завтракать, – благородное животное гордо проигнорировало призыв и, с героическим мяв, бросилась на прозрачный чердак, откуда вид на сугроб открывался лучше. – Вот у кого-то заботы нет.

Две похожие мордашки серьезно посмотрели друг на друга и кивнули, что вызвало веселый смех у Ань Яна. Разница в возрасте между Энн и Лорой почти в одиннадцать лет совсем не отразилась ни на светлой короткой шевелюре, ни в невинных лисьих глазах, ни даже на плотно сомкнутых красных губках.

– Что? – Энн тут же ткнула в мужа кухонной лопаткой, отчего уже Лора прыснула со смеху.

Несмотря на внешнее поведение, внутри её терзали сомнения. Что это было? Сон или настоящая сделка с … кем? И на что она согласилась. Лора все еще не разобралась. Если бы инициация состоялась, и она стала эмпатом, то решила бы, что это было предупреждение от подсознания или видение о будущем, но жаль. Видение за гранью оставило у нее столь яркое впечатление, и так органично вписывалось в окружающую реальность, что она была готова на все, чтобы не допустить подобного. Запах выпечки проплыл перед носом, мгновенно лишив ее воли к сопротивлению.

– Брат Ань, это нечестно, – зять коварно усмехнулся, помахав перед ней свежей булочкой с корицей и тут же вцепившись в неё своими клыками.

– С добрым утром, спящая красавица, нужно больше спать и заниматься упражнениями, а то ходишь как сомнамбула. Иди завтракать, иначе… – он сделал трагическую паузу, – вся выпечка исчезнет во чреве твоей сестры.

– Эй! – Энн, как ребенок, топнула ножкой и отобрала булочку из его пасти. Такое с доминантом могла проделать лишь их близкая женщина.

Веселье за столом, кокетство супругов, временами отвлекало её, но не могло сбить с мыслей о сне.

Энн и Ань счастливая супружеская пара из маленькой побочной ветви семьи Ян. Сейчас у них есть свое определенное место в клане и корпорации, но у неё ничего нет. Хотя зять и принял Лору всей душой, но его влияния с трудом хватало на супругу, маленькой невестке самой пришлось бы добиваться места под солнцем. Сублим без прямых родственников, уникального таланта или заоблачных перспектив в этом клане мог рассчитывать только на себя.

Последние пять лет дались Лоре очень нелегко, несмотря на то, что Энн прикладывала все усилия, нежность и заботу для улучшения ситуации. Скрыть от сестры-эмпата свою неудовлетворенность было невозможно, изменить что-то у них обеих не получалось. Жаль, идиллию не создать на ровном месте. Отсутствие друзей, преследования, непонимание, переезд родителей стали для неё настоящим бременем. С одной стороны, ничего по-настоящему ужасного с ней не происходило, с другой в клане она стала изолированным человеком.

Подростковый возраст никому не дается легко, но её мир буквально встал с ног на голову, когда чудаковатая семья вдруг разделилась. Так много всего происходило одновременно и в доме, и в мире, и в школе, что она просто не успевала привыкнуть.

И виной всему семья Ян.

Высокоуровневые эмпаты очень редки и потому нужны как стране, так и столь же высокоуровневым доминантам. Их чары могут оберегать, лечить, успокаивать, направлять, даже помогать росту силы и, самое главное, взаимодействовать с биомашинами, или… доминантами.

Биология – сложная наука, а несостоятельность евгеники давно доказана, но распространённым остается утверждение, что, чем выше уровень эмпата в паре с доминантом, тем последний стабильнее. Да и родительской селекции в высокопоставленных семьях, для повышения статуса рода, никто не отменял.

Однако сроки созревания эмпата могут занимать от четырнадцати до семнадцати лет, в зависимости от многих причин. Этот процесс пришел к людям не естественно и всегда мог закончится провалом. В отличие от процесса инициации доминатов, которые уже к четырнадцати проявляют все основные признаки.

ГЛАВА 5. ПУСТЫШКА

В самом начале их знакомства Цзинь стал лучиком света для Лоры.

Вскоре Лора узнала, что этот милый увалень был не просто одним из мажоров, а кандидатом в мастера, на которого рассчитывали в роду Ян. Самый выдающийся племянник адмирала в свои семнадцать, он уже имел седьмой ранг, а под руководством сильного проводника потенциал можно было бы улучшить. Добиться духовного прорыва сложно, но можно при помощи большого упорства, толики удачи и сопоставимой энергии эмпата.

Вот только Лора не стала эмпатом, ни то что 7 ранга – никакого. Если бы только она могла вернуть те дни вспять, открыть глаза раньше и растоптать эти розовые очки. Теперь-то она понимала, каким людям встала костью в горле за эти годы, а для кого превратилась в глупую игрушку.

К счастью, самого кошмарного еще не произошло, и многое можно предотвратить. Её учеба почти закончена, отличные оценки сулят хорошие перспективы. Сестра с мужем подумывают покинуть род и заняться собственным делом на другой планете. Главное только разорвать отношения с Цзинь Яном и перестать бесить старейшин, так будущее её близких вновь станет безоблачным.

Очевидно прозрение должно было посетить её наяву раньше, да хотя бы и на прошлой неделе.

Большая проблема заключалась в том, что они уже как бы встречались с Цзинь и даже обсуждали побег. Юный господин Ян умело играл на чувствах девушки, говоря одно, но совершая другое. Его ядовитый рот уже не первый раз обманывал её чувства.

За этими размышлениями день пролетел незаметно. Дом, учеба, дом. Как и прежде незваный гость постучал в окно в темноте. Заторможенная Лора все еще не знала, как правильно реагировать, оказывается заранее принятое решение о расставании не помогает выбрать слова или линию поведения.

Как всегда, Цзиня ничто не смущало. Он привычным движением размагнитил створки отмычкой и ввалился в комнату. За стеклом кружились белые хлопья, медленно оседая во дворе. Ночная подсветка четко выделяла дорожку из следов к её окну. Лоре захотелось ударить себя по лбу за предыдущею наивность и уверенность в том, что им успешно удавалось прятать эту привязанность от взрослых.

– Лора, это я! – почти двухметровой доминант встряхнулся как собака от снега. Еще пару дней назад это действие вызвало бы у нее дурацкий смех и попытки спрятаться или увернутся от капель талой влаги. Но сегодня она просто встала, подошла и заперла дверь по привычке. – Прости, пришлось выключить систему безопасности на пару минут, чтобы пробраться к тебе незамеченным.

Она сдержала раздражение, стараясь не показывать ничего на лице. После того сна многие очевидные вещи вдруг открылись ей. Потому что, если подумать – этот роман они скрывали только от её родных. Откуда бы ещё этот увалень заполучил универсальные коды для охранников. Да и зачем их вообще было отключать? У молодого господина же есть универсальный доступ на этой земле. Его родные не могли не знать, где он, просто позволяли мальчику наиграться. У какого мажора-доминанта не было пары интрижек на стороне до крупного договорного брака с проводником. Чистенький, беззащитный сублим внутри семьи, от которого легко избавится, гораздо лучше любой истории на улице. И единственный, кто мог бы этому помешать была Энн.

Лора промолчала, вернулась на свой стул у рабочего места и плавно свернула материалы, пока их не завалили его мокрыми вещами. Цзинь, не дожидаясь, пока она закончит, сбросил туда влажную куртку. Она без удовольствия смотрела на крепкие плечи и тугой пресс, обтянутые тренировочным комбезом. Для доминанта, климат на Центральной планете был умеренным, если не курортным, так что ношении любой другой одежды было скорее данью моде.

Будущий наследник семьи Ян, как всегда не глядя, протоптался в уличной обуви по мягкому полу ее спальни и повалился в кресло рядом со столом. Комнату тут же наполнил аромат смолы, мха и опавших листьев, как будто это был большой пес, только что вернувшийся с прогулки по лесу. И поступил он ровно, как и та псина, уткнувшись холодной мокрой пастью в изгиб шеи Лоры.

– Лора, ты такая теплая.

– Холодно, прекрати, ты весь мокрый, – она также естественно оттолкнула его, что вызвало только улыбку. Его хватка на её талии естественно не ослабла, но он откинулся на кресло, легко пересаживая её на боковинку рядом с собой.

Сопротивляться доминату, как тягаться силами со слоном, было бесполезно. Так что она попробовала сосредоточится на своей цели и прощупать почву для расставания, благо поводы для этого генерировались почти при каждой встрече.

– Я не мог с тобой связаться почти всю неделю, – «и не смог преодолеть пары км от своего до твоего дома» тут же дополнила она про себя с сарказмом. – Ты же не игнорируешь меня все еще? Это такая ерунда.

«Я так думаю, и наплевать на твои чувства. Поэтому я дал тебе недельку на остыть, но ты все продолжаешь».

– Ты что, правда разозлилась? Ты должна быть более доброй к Мале. Если хочешь я сам извинюсь за неё, хорошо? Лора? – как всегда разговор снова свелся к невиновности Мале Базилур. Она вдруг подумала устроить скандал и поставить его перед выбором, кто ему важнее – это хороший повод расстаться. Вот только в среде мажоров Мале пользовалась репутацией нежного цветка, и её воздыхатели и так не давали покоя, а из-за этого неприятности в университете могут только усугубиться.

– Причем здесь Мале, – перед глазами встал нежный, болезненный эмпат, с шоколадной кожей и ярко чёрными воловьим глазами, маленьким стройным телом, которое этот доминант мог бы сжимать не в руках, между ладонями. И с характером конченной лицемерки. Молодой, глупый, но удачно пробудившийся потомок из семьи генетиков Базилур. Да ещё и наречённая этого увальня, с которым они просто лучшие «друзья» детства.