Реальная фантазия. Попаданка в другой мир.

Перерождение.

Утро не задалось с самого моего пробуждения. Едва коснувшись ногами пола, я ощутила, как в глазах пляшут черные мушки, пришлось судорожно массировать виски. Из соседней комнаты, словно раскат грома, донесся мамин крик, возвещавший о моем неминуемом опоздании. За окном, словно нахмурившись, серело небо, и крупные, наглые капли дождя барабанили по подоконнику.

– Анна! Да сколько же тебя ждать можно! – прозвучал мамин голос, в котором клокотала ярость, готовая выплеснуться наружу. – Как можно быть такой безответственной по отношению к учебе? – добавила она, сердито сдвинув брови к переносице.

– Я, может, и относилась бы к учебе ответственнее, если бы ты не орала как резаная каждое утро, – выпалила я, осознав дерзость своих слов слишком поздно. В ответ на мое неподобающее высказывание в воздухе просвистела увесистая оплеуха, и мамина ладонь с хлопком оставила пылающий след на моей левой щеке. Мама округлила глаза, собираясь продолжить утренний "разговор".

Но я не собиралась давать ей этой возможности.

Пока она неразборчиво выкрикивала обидные слова, я, словно в бреду, натянула свои старые конверсы и черное короткое пальто – подарок от лучшей подруги, Кристин. Последнее, что я услышала, прежде чем с грохотом захлопнуть дверь, было:

– Ничтожество.

В подъезде, хоть ненадолго, воцарилась тишина. Спустившись во двор и пройдя всего пару шагов, я осознала, что в спешке забыла зонт. "Паршиво, – пронеслось в голове. – Промокнуть до нитки – не самая радужная перспектива перед занятиями".

"Вот закончу институт, устроюсь на работу и смогу свалить отсюда куда подальше…" Сморгнув непрошеные слезы, я незаметно для себя шагнула прямо в лужу.

– Класс! Просто замечательно! Этот гребаный день может стать еще хуже?

Словно в ответ на мой вопрос, в кармане завибрировал телефон. "Ну кому там еще что нужно?" – проворчала я, опуская руку в карман. Проведя пальцем по экрану, я увидела значок непрочитанного сообщения. Открыв его, я почувствовала, как сердце пропускает удар. Это было фото, присланное с неизвестного номера. На нем мой парень, Каин, страстно целовался с моей лучшей подругой, Кристин.

Боль. Нестерпимая, обжигающая боль пронзила меня насквозь. А затем ярость захлестнула меня с головой, и я заорала, сама не зная куда. Поток моей словесной брани был прерван появлением странной женщины в фиолетовом пальто. Красивая, стройная и статная, с черными волосами, уложенными в аккуратную прическу, с алыми губами и подведенными черными тенями глазами, с тонко изогнутыми бровями. Но самым удивительным в ней были ее глаза – фиолетовые! И еще одно – ее одежда была абсолютно сухой, словно дождь ее и вовсе не касался, хотя лило как из ведра.

— Ну, здравствуй, Анна, последняя из сестер, — промурлыкала женщина, растягивая слова в хищной усмешке. — Вот куда тебя запрятали… и глупо, и умно одновременно.

Каждая клетка моего тела вопила о необходимости бежать, сорваться с места и не оглядываться, но ноги словно приросли к земле, держа меня в плену посреди этой злосчастной лужи.

Незнакомка приблизилась, протягивая руку в приветственном жесте.

— Меня зовут Корвина, я знакомая твоих родителей.

Сбросив с себя оцепенение, я одним резким прыжком вырвалась из лужи и, не оборачиваясь, бросилась к спасительному входу в метро. Сквозь шум дождя до меня донесся лишь призрачный смех незнакомки. А может, это была всего лишь игра разбушевавшегося воображения?

— Беги, беги… «Никто еще не избежал своей судьбы», —произнесла Корвина напоследок, улыбнувшись в дождливую пустоту, и растворилась в моросящей мгле.

Спустившись в метро, я жадно вдохнула затхлый воздух его недр — единственный приют, где мысли смиренно отступают на второй план. Здесь твоя вселенная сужается до задачи: добраться из пункта А в пункт Б и, желательно, не повторить кульбит с лестницы. В голове царил хаос: предательство любимого и лучшей подруги, безумная косплеерша, а щека все пылала от материнской пощечины. Вдруг меня пронзило ощущение, липкое и навязчивое, будто кто-то прожигает спину пристальным взглядом.

Тревога нарастала, словно душный пар перед грозой, и я приняла, как мне казалось, единственно верное решение: ринуться вниз по лестнице, игнорируя ворчание недовольных пассажиров.

Но случилось именно то, чего я подсознательно боялась: не рассчитав расстояние между ступеньками, я, словно подрезанная птица, полетела в бездну.

И вдруг меня резко схватили, не дав ощутить всю "прелесть" гравитации. Сильные мужские руки крепко обхватили мою талию, спаситель притянул меня к себе, и я почувствовала обжигающее тепло его твердого торса. От него пахло хвоей и сандалом — ароматом, который пробуждал в памяти забытые зимние сказки. Я подняла голову, чтобы поблагодарить своего избавителя, и столкнулась с обжигающим взглядом темно-зеленых глаз. Клянусь всеми богами, я никогда в жизни не видела мужчины настолько нереальной красоты. Все слова, которые я хотела произнести, застряли в горле колючим комком, внутренности болезненно сжались, словно из легких разом выкачали весь кислород. Таких совершенных созданий просто не существует в этом бренном мире.

Он был невероятно высок, под два метра ростом, и мне пришлось запрокинуть голову, чтобы рассмотреть его лицо. Темные, густые брови, четко очерченные скулы, безупречная симметрия, прямой нос и чувственные, слегка приоткрытые губы, застывшие в немом удивлении. Казалось, время вокруг нас остановилось. Не знаю, сколько я бесстыдно его разглядывала. А он все еще держал меня за талию, и, казалось, не собирался размыкать объятия. Незнакомец продолжал изучать меня с любопытством, совсем не вяжущимся с банальным спасением от падения. Он лишь крепче прижал меня к себе, и ускользающий рассудок медленно начал возвращаться.

Гроза

Боже! Время безнадежно потеряно, я опоздала настолько что уже стало неприлично. Я потеряла смысл плестись на пары, но и возвращаться домой не хотелось. "Потерплю," – решила я. Другие студенты могли позволить себе роскошь забивать на учебу, появляясь лишь к концу семестра. Но мне, увы, такая вольность была заказана: декан и мой самый бдительный надзиратель – моя тетя! Или, как я ее называла за глаза, "душная грымза".

Британи Хейнзел – миниатюрная женщина с вечно поджатыми губами, выражающими вселенское недовольство. Ее волосы всегда были уложены безупречно, волосок к волоску. Мама и тетя Британи были близняшками, и видеть последнюю после недавнего разговора с мамой казалось сюрреалистичным. Будто мама умела телепортироваться! Но различия все же были очевидны. Тетя следила за собой с маниакальным усердием и, в отличие от мамы, обожавшей мешковатую спортивную одежду, тетя всегда была элегантна. Мама носила короткую стрижку, а волосы тети достигали лопаток.

Но была одна вещь, которая их объединяла, – глубинная неприязнь к моему существованию и непреодолимое желание испортить мне жизнь. Телефон в кармане нещадно вибрировал, но я даже не собиралась смотреть, как этот козлина пытается оправдаться!

Едва я успела подумать о ней, как она возникла, словно из ниоткуда, с ее фирменным недовольным выражением лица.

– Скажи мне, пожалуйста, – тетя сердито изогнула бровь и топнула изящной туфелькой по ступеньке, – долго это будет продолжаться?

Сил на разговор не было совершенно, нервы натянулись до предела. Меня хватило лишь на одно слово:

– Ага.

Я уже миновала злополучную лестницу и направилась по коридору в надежде успеть хоть на часть занятия, когда услышала резкий стук каблуков и почувствовала острую боль в затылке от того, что меня дернули за волосы. Что на нее нашло? Тетя никогда раньше не поднимала на меня руку!

— Ах ты, грязная змея! Думаешь, можешь меня игнорировать? Я из тебя душу вытрясу! Не смей показывать свой ничтожный характер! Это я плачу за твое образование, ты у меня пыль с ботинок слизывать должна. Голос её сочился ядом, он был чужим, словно принадлежал не ей.Всё вокруг расплылось, словно в вязком тумане, плечо вспыхнуло нестерпимой болью, словно от раскаленного клейма, и в душе вскипела ярость, копившаяся долгими годами. Из пелены тумана меня выдернули отчаянные крики тёти. Я увидела её руку, вывернутую под неестественным углом, и глаза, горевшие ненавистью и мукой. Всего несколько мгновений потребовалось, чтобы осознать ужас происходящего. Перед глазами заметались огненные искры, сердце колотилось в бешеном ритме.

Я вырвалась на улицу, вслед неслись крики тети. Дождь обрушился с небес яростной стеной, искореженные раскаты грома терзали воздух. Слишком поздно пришло осознание опасности. В спешке я опрометчиво шагнула на проезжую часть. На меня, не сбавляя скорости, надвигался автомобиль, фары хищно пронзали пелену дождя, ослепляя. Отчаянный сигнал клаксона, визг тормозов, но скользкая дорога не оставляла шансов. Инстинктивно выставив руки вперед, я ощутила, как время замедляет свой бег. Дождь, словно повинуясь неведомой силе, переменил направление, устремившись обратно в небеса. Подняв голову, я увидела, как молния, словно стрела, несется прямо на меня. Зажмурившись в ожидании неминуемой адской боли, я с удивлением почувствовала лишь приятное тепло, разливающееся по телу. Ноги оторвались от земли, и меня затянуло в стремительный водоворот. Легкая тошнота сдавила горло. Я неслась в вихре из огней и дождевых капель, все мерцало и переливалось калейдоскопом красок. Давление нарастало, пока не поглотило меня, погружая в беспамятство.

Другой мир

Я очнулась на прохладной, влажной траве и пара упрямых травинок прилипли к коже. Солнечные лучи пробивались сквозь листву, рисуя причудливый танец света и тени на стволах деревьев. Деревья были странными, словно искривленными в вечном танце, испещренными непонятными символами, которые мне было сложно разобрать. Где я? Что произошло?

Лесная поляна… В голове эхом отдавался странный гул, будто внутри черепа поселился целый оркестр, играющий какофонию хаотичных звуков. Я н ичего не понимала. Ссора с тетей… предательство… институт… Обрывки воспоминаний, словно осколки разбитого зеркала. Машина едва не сбила меня, калейдоскоп огней… Боль, невыносимая, пульсирующая, начала отступать, зрение прояснилось, и я, наконец, смогла встать. И тогда до меня дошло: на мне все еще было то самое, проклятое пальто, подарок бывшей подруги. С резким движением я сбросила его с плеч. Легкий озноб пробежал по коже. – Ладно, черт с ним, гордость потерпит… холодно все таки !

Теперь нужно понять, что я делаю в этом лесу. Рядом с примятой травой я нашла свой мобильник. Безуспешно давила на кнопки, экран оставался мертвенно-черным. Страх начал прокрадываться в сознание, липкий и холодный. Неужели меня вывезли сюда, чтобы убить? Может, тот водитель все-таки сбил меня, и я уже на том свете? Или поблизости скрывается маньяк? Но вокруг – ни души, ни следа присутствия посторонних.

Мысли стали ясными, словно отшлифованными. Чувства обострились. Листья на диковинных деревьях казались неестественно зелеными, словно светящимися изнутри. Может, я под чем-то?

Этот лес, эта поляна – я вижу их впервые. А ведь бродить по лесам – мое хобби, я исследовала все окрестности родного города вдоль и поперек. Значит, меня действительно кто-то притащил сюда. И этот кто-то сейчас рядом. Липкий страх, пронизывающий до костей, заставил меня сильнее закутаться в это мерзкое пальто.

Надо убираться отсюда, пока тот, кто затащил меня сюда не вернулся и не сотворил со мной все что ему вздумается! Инстинкт гнал прочь, заставляя сорваться с места и нестись сломя голову, но я сдержалась, понимая, что так лишь глубже заблужусь в этом проклятом лесу. Оглядевшись, мой взгляд упал на увесистую палку, валявшуюся под ногами. "Вот оно!" – ликовала я. В случае чего, это станет моим оружием, моей защитой. Не бог весть что, но уже кое-что! Краткий миг облегчения тут же сменился ледяной волной паники, заставившей меня отрезвиться.

Так, стоп. Вдох-выдох. Не поддаваться страху. Нужно собраться. Буду двигаться прямо, и рано или поздно выберусь к дороге или, может быть, наткнусь на какой-нибудь поселок.

Вцепившись в палку, я сделала первый шаг. Земля под ногами была усыпана цветами разной формы и размеров, шуршание которых казалось предательским. Каждый звук отдавался эхом в моей голове, многократно усиливая тревогу. Дыхание участилось, сердце бешено колотилось в груди, словно птица, пойманная в клетку. Я старалась идти как можно тише, внимательно вглядываясь во все что меня окружало.

Лес словно был живым, наполняясь шепотом и шорохами. Казалось, деревья наблюдают за мной своими ветвями-руками, готовые в любой момент схватить и утащить в глубь чащи. Воображение рисовало жуткие картины, одна страшнее другой. Но я гнала эти мысли прочь, заставляя себя думать о дороге, о спасении, о доме. Как бы тетя с мамой обрадовались, если бы меня тут кто-нибудь сожрал или закопал!

Прошло более получаса, но я не видела никого и ничего!

Внезапно, вдалеке мелькнул слабый свет. Сердце забилось с новой силой, надежда вспыхнула яркой искрой. Неужели это конец моим мучениям? Я ускорила шаг, стараясь не потерять из виду этот хрупкий маяк. Свет становился все ярче, и вскоре я различила очертания небольшого домика, стоявшего на опушке леса.

Собрав последние силы, я побежала к нему. Достигнув двери, я нерешительно постучала. Тишина. Я постучала снова, на этот раз громче. Внутри послышались шаги, и дверь медленно отворилась. На пороге стояла пожилая женщина с добрым лицом и лучистыми глазами. "Дитя мое, что случилось? Ты вся дрожишь," – спросила она с тревогой в голосе. Я была спасена.

Слезы навернулись на глаза, и я не смогла сдержать рыдания. "Я… я заблудилась," – прошептала я, задыхаясь от волнения. Женщина, не говоря ни слова, пригласила меня в дом, усадила на стул возле теплой печи и протянула кружку горячего чая. Дрожащими руками я взяла кружку и сделала глоток. Тепло разлилось по телу, немного успокаивая нервы. Но моя радость оказалась преждевременной. Выражение лица женщины изменилось, из доброго и понимающего в злобный оскал, а после хитрую улыбку. Мой взгляд скользнул от нее к кружке с чаем, который я опрометчиво выпила, вот дура! Сознание постепенно стало покидать меня, все вокруг стало меркнуть. Я услышала ее смех и фразу.

-«Никогда никому не доверяй.»