Ребенок от бывшего мужа

Глава 1

— Извините, мы закрыты…

— Думаю, для меня ты сделаешь исключение.

— Ты? — Я замерла в немом шоке.

— Я. Давно не виделись, принцесса…

Я сглотнула и несколько раз моргнула прежде, чем признаться самой себе, что нет, мне не кажется. Нет, это не обман зрения. Да, я действительно вижу перед собой его. Настоящего. Во плоти.

Михаил. Собственной персоной. Мой бывший муж. Отец моего ребенка. Человек, когда-то растоптавший мое сердце и превративший в ад мое существование. Приговоривший к безрадостному существованию в нищете и одиночестве.

Человек, очень много задолжавший мне и с которого я дала себе слова никогда ничего не требовать. Вычеркнуть из своей жизни. Раз и навсегда.

Человек, которого я много лет тому назад пообещала себе забыть.

— Есть разговор.

— Не о чем. Уже пять лет, как не о чем разговаривать, — холодно отрезала я.

В разгар знойного августовского дня моя кафешка пустовала. По давно утвердившемуся обычаю, посетители в большом количестве появлялись после полудня и к вечеру.

До обеда я занималась бухгалтерией, легкой уборкой, то и дело приводила помещение в порядок и украшала его. Обслуживала редких посетителей. А с двенадцати до половины первого и вовсе закрывалась, чтобы подготовить все к наплыву гостей.

Сегодняшний день не был исключением. Он был расписан в обычном ключе. Встать в пять утра, побегать на дорожке и позаниматься йогой, затем быстро привести себя в порядок, после – приготовить завтрак для себя и Матвея, а дальше – самый ответственный момент. Пробраться по всем пробкам, успеть в детский сад, а далее уже на работу. Открыть кафе, прибраться, привести все в порядок и поменять табличку с «закрыто» на «открыто». И напоследок, улыбнуться так, будто весь мир на моей стороне, и я самый счастливый человек на этом свете.

— Алина, я не просто так здесь.

— Не должно ли мне быть все равно? — Я нервно бросила тряпку на стойку. Она и без того была чистой, но я всегда стремилась к идеалу. Со всех требовала идеальную чистоту и порядок.

— Я знаю.

— Что ты знаешь?

— О Матвее. Знаю, что он существует.

Да, я понимала, что бывший муж, от которого мне пришлось уйти беременной, рано или поздно узнает о ребенке. Только будучи наивной, молодой и влюбленной по уши дурочкой, я почему-то надеялась, что это будет рано. Не срослось.

— Прости, пожалуйста, — я хмыкнула, поднимая взгляд на наглеца, севшего прямо напротив, — а тебе мама разрешила ко мне прийти или ты тайком из дома убежал, чтобы оказаться здесь?

Да, некрасиво, да, неприятно, ведь изменился же Миша в лице, но зато правдиво. Зато прямо в яблочко.

Наша история была банальной, короткой и имевшей для меня очень горькие последствия. Горькие и хорошие одновременно. Второе я поняла со временем.

Михаил Орлов являлся самым младшим сыном влиятельной семьи. Его родители были бизнесменами, политиками и аристократами черт знает в каком поколении. Из разряда, знаете, когда есть родовое поместье, в котором жили еще твои предки, а еще, когда ты привык лететь на личном самолете куда-нибудь в Альпы на зимние каникулы.

Где я, и где Миша, да?

Так, на самом деле, и было.

Мы встретились и познакомились совершенно случайно, будучи еще совсем юными. Наша любовь быстро разгорелась страстным пламенем. Следствие – предложение руки и сердца, а также ребенок.

И, возможно, все бы ничего, если бы не мишины родители. Возможно, у нас бы сложилась семья, и у моего сына был бы отец.

Кто знает, на самом деле, как бы сложилась жизнь, если бы не вмешались его мать с отцом?

Я долгое время гадала. Первые год, два. А потом перестала.

Перестала думать, предполагать, анализировать. Пытаться понять, в чем и где совершила ошибку. Что было бы, а вдруг. Почему я не подошла их семье?

Я сосредоточилась на другом. На своей собственной жизни. И на жизни своего малыша.

Так как закончить университет не получилось из-за беременности, а мой брак распался быстрее, чем распадаются карточные домики, остро встал вопрос, что делать дальше.

И вот тут пришлось брать себя в руки, потому что родители постоянно говорили, что нужно сделать аборт, а когда срок стал большим, заговорили об отказной.

Здесь-то меня и прошиб холодный пот.

Я сделала все, что могла. И даже больше. Все, чтобы мой мальчик остался со мной, со своей родной мамой и ни в чем не нуждался.

Я работала без перерывов, без выходных, на двух-трех работах, чтобы встать на ноги. Чтобы обеспечить своему ребенку достойное существование.

И спустя шесть лет у меня было мое маленькое кафе. Доход был не сказать, чтобы очень большим, но нам с сыном хватало. Три года назад я взяла в кредит хорошую машину. Выплатила его и год назад я оформила ипотеку. Хорошая двушка с ремонтом в новостройке. Сейчас львиная доля заработка уходила туда, но свое жилье – оно было таким важным. Я так хотела, чтобы мой малыш рос в приличных условиях, что решила – пусть лучше я буду ограничена во всем, но только не он.

И знаете, что? Мне не на что было жаловаться. Если посмотреть в целом, я очень хорошо жила. Из зеркала на меня смотрела молодая и ухоженная женщина, которой еще не было и тридцати, а главное, у нее был уверенный взгляд. У меня подрастал прекрасный малыш: красивый и смышлёный. У меня было свое дело, стабильный доход, машина, квартира, друзья. И поклонников тоже хватало, просто больше я с этим не спешила. Обжегшись однажды, я стала очень избирательной и осторожной. Не желала ставить крест на себе, но и в омут больше прыгать не собиралась.

Если уж выходить замуж во второй раз, то наверняка. И так, чтобы на всю жизнь.

Если я не училась на чужих примерах, то должна была научиться хотя бы на своих ошибках, а не наступать на одни и те же грабли по несколько раз. Я просто не могла себе этого позволить, потому что отвечала не только за себя, но и за Матвея.

Короче говоря, мой первый муж давно мне не был не интересен и, уж тем более, не нужен.

Глава 2

— Да вы издеваетесь!

— Привет, солнышко!

— Сегодня вся семейка решила ко мне заглянуть в гости?

— Не рада мне?

Знаете, кто оказался на пороге моей кафешки через несколько часов после того, как я в зашей выгнала бывшего муженька? Никто иной, как его брат собственной персоной.

— Максим, ты чего тут делаешь?

Сейчас был самый разгар дня, больше всего клиентов и заказов приходилось как раз на это время. Мы с двумя девочками официантами едва успевали обслужить всех.

— Есть разговор.

— Я сегодня уже это слышала. Правда от другого Орлова. — Я скрестила руки на груди и воззрилась на несостоявшегося деверя с большим неудовольствием.

— Это правда важно, Алин, иначе бы я не объявился на горизонте.

— Я не хочу участвовать в играх вашей безумной семейки! Бог отвел меня от вас, и я очень за это благодарна. Без обид, мы с тобой никогда не враждовали, но и друзьями не были, чтобы я тебя сейчас выслушивала. Я не хочу иметь что-то общее с семьей Орловых.

— Но ты уже имеешь. Сына.

— Макс, какого черта? Серьезно, вот зачем ты здесь? — Не хотелось привлекать внимание клиентов или рабочего персонала, но Максим буквально поймал меня посреди зала и не желал отпускать.

— Это правда важно. Ты так или иначе будешь втянута в эту самую игру, о которой говоришь, потому что она на миллионы.

— Но… как это понимать?

— Лучше тебе все узнать сейчас. И лучше от меня. Скажи, когда мы можем пообщаться?

— У меня работа, потом нужно будет забрать сына из садика. Я…

— Час. Удели мне час и обо всем узнаешь. Предупрежден, значит, вооружен.

— Ладно, черт с тобой, только пусти, у меня тут уже все остыло! — Я кивнула на тяжеленный поднос, который все это время удерживала в руках. — Оставь свой номер возле стойки, я тебя сегодня наберу.

— Договорились.

Весь день я дорабатывала, как сомнамбула. В голове вертелись разные мысли, но все, как одна, казались странными и неправдоподобными.

Два Орловых за один день. Два брата, который я не видела больше пяти лет объявляются в моей жизни в одно и то же время. Означало ли это что-то хорошее для меня? Нет, не думаю.

Сердце подсказывало, что грядет что-то нехорошее.

Но с Максом поговорить все же можно было.

Максим Орлов был старшим сводным братом Миши, с которым я познакомилась лишь после свадьбы. С младшим, Мирославом, мой избранник познакомил меня почти сразу, и мы понравились друг другу. В те далекие времена я думала, что это очень важно и будет в дальнейшем иметь какой-то вес. Как оказалось, я знатно ошибалась, потому что Мир ни разу не вступился за меня после того, как я оказалась нежеланной невесткой в их дорогущем особняке, а их мать начала меня распинать, будто шавку.

А вот Максима я так и не поняла. То есть, пять лет назад он не выражал ко мне никакого отношения. Ни плохого, ни хорошего, потому что практически не общался со мной, если не считать редких шуток, которыми меня время от времени удостаивал. Он не оскорблял, но и не стремился защитить, разве что в моменты, когда Ольга, мать Миши, переходила границы вседозволенности.

Как я поняла еще в ту пора, отношения в этой семьи были очень непростыми.

Ольга являлась второй официальной супругой их отца Евгения. Мир и Миша были родными, а Макс приходился им сводным и это ощущалось. Не только в отношениях друг к другу или духовной близости братьев, а если быть точнее, то ее полному отсутствию, но даже во внешности. Миша и Мир были примерно одного среднего роста, с темными, как уголь волосами и карими глазами, а Макс был большим рыжим громилой с невероятно зелеными омутами. Проще говоря, даже невооруженным глазом было понятно, что парни не одной крови.

Я не могла назвать Максима другом, я сказала об этом честно, но, наверное, из всей семейки Орловых он был самым… терпимым. Самым сносным. И не вызывал у меня брезгливости вперемешку с отвращением.

И для того, чтобы выяснить, какого черта творилось, нужно было с ним встретиться, как я и обещала. Поговорить. Понять, что к чему.

— Это такая шутка?

— Мы тоже сначала так думали. Как выяснилось позже, нет, он оказался вполне серьезен.

Я позвонила и встретилась с Максом, как он и просил. Мне пришлось буквально разрываться, чтобы все успеть, но, в конце концов, кафе проработало в штатном режиме, как обычно, обслужив всех, кого должно было. Матвей был вовремя забран домой, накормлен, напоен и уложен в кровать. А приглядеть за ним я вызвала няню, которая у меня давно была на подхвате. Конечно, обычно я предупреждала ее заранее, но здесь мне повезло. Ну, и плюс, сверхурочные за «неотложный вызов».

Стоило ли оно того?

Я даже не знаю, потому что на первый взгляд, Макс нет сущую чепуху.

— Знаешь, как-то что-то вот…

— Мало верится?

— Именно.

— Ох, если бы все это было выдумкой.

Орлов звал меня перекусить где-нибудь, но я отказалась и теперь мы прогуливались вдоль небольшой набережной, которая находилась в нескольких кварталах от моего дома. Тут было красиво. Озеро, парк рядышком, лебеди, птички, миллион шишек под соснами, которые мы с Матвейкой собирали для его поделок в сад. Короче, место располагало к спокойным прогулкам и мирным беседам ни о чем. А не к тому кромешному бреду, который нес бывший деверь.

— Зачем ему это?

— Он считает, что не смог воспитать достойных детей и внуков.

— В этом я его оспаривать не стану.

— Не сомневаюсь. — Макс усмехнулся, а затем обратил внимания на то, как я застегнула замок тоненькой курточки. Ожидалось, что будет теплее.

— Давай все же выпьем кофе.

— Только не в кафе. Идем, я знаю, где продают на вынос. Не пойми меня неправильно, просто я весь день и так нахожусь, что в кафе, — я улыбнулась и в ответ получила кивок.

— Конечно.

— А вы уверены, что ваш дед, ну… как бы правильнее выразиться, в себе?

— Уверены. Его проверял ряд психиатров, с головой у него лучше нашего будет, — устало констатировал Макс. — Записать в умалишенные не получится, хотя я не скажу, что моя мачеха не пробовала.

Глава 3

Прошло три дня после нашего разговора с Максимом, а я все так и не знала, что мне делать дальше.

Приходила мысль о том, что можно сбежать. Быстро собраться, купить билет, скажем, в Хельсинки или Варшаву и дать деру. Но что дальше?

Здесь была наша с Матвеем жизнь. Наш дом, наше кафе, наши друзья.

Долго продержаться за границей без поддержки и денег было невозможно.

Согласиться с Максом? Да, это было очень заманчиво, я так и видела выражение лица Ольги, когда она узнала бы о том, чья я теперь жена, но что-то мне подсказывало, что пойди я этим путем и беды не миновать.

Именно я и мой сын оказались бы меж двух огней.

Макс тоже был тем еще фруктом. Он преследовал исключительно свои цели и неизвестно, на что готов был пойти, повернись все не самым лучшим для нас путем.

Лучшим выходом было бы держаться подальше от этой семейки, только вот тут вот Орлов старший как раз был прав. Этого мне уже никто не дал бы сделать.

Уже не первый день я видела подозрительную черную машину – огромный внедорожник, который ездил за мной по пятам. Я видела его у сада, куда ходил Матвей, у своей кафешки и, самое страшное, у нашего жилого комплекса.

Что-то мне подсказывало, что это дело рук Михаила.

Что, если он решится действовать в плохом ключе? То есть, банально пожелает принудить меня быть с ним и играть идиотскую роль воссоединившихся голубков? А что, если навредит Матвею? Ему было плевать на сына, в иное я поверить, увы, не могла.

В любом случае, я была зажата в тисках и выбор у меня был невелик.

Я решилась набрать Макса на пятый день, когда увидела, как Миша разговаривал с Матвеем. Я подъехала к детскому садику и увидела, как он мирно беседует с ребенком. Ринулась вперед, забыв о машине, о правилах перехода дороги, потому что не знала, что может быть в голове у Миши. А что, если он решил рассказать ему, кто он? А что, если надумал забрать?

— Макс, надо поговорить.

Я решилась в тот же вечер. Вернулась домой, попыталась взять себя в руки и объяснить сыну, что это был старый знакомый мамы. Вместе мы с Матвеем порисовали, я прочитала ему сказку и, когда уложила спать, решилась. Пора было действовать.

— Встретимся? — стало коротким ответом.

— Да. Сможешь приехать? Мне не с кем оставить Матвея.

— Конечно. Диктуй адрес.

Орлов не заставил себя ждать. Приехал быстро, но за эти несчастные полчаса, я все равно извелась. Истоптала кухню вдоль и поперек, все думая о том, чем вся нынешняя ситуация может обернуться против меня.

Деньги меня не прельщали. Что-то подсказывало мне, что от них одно лишь зло, несмотря на то, что я их никогда не имела.

Миша ими обладал. И благодаря им, мы не смогли стать настоящей парой. Будь он выходцем из простой семьи, и возможно, конечно, только возможно, его родители дали бы нам шанс. И тогда у моего сына был бы отец, а у меня – любимый человек. Кто знает, как могла сложиться наша совместная жизнь? Но, не судьба. Коварство денег было в том, что это не они были рабами человеческими, они нас превращали в этих самых рабов.

Я совершенно вымоталась к тому моменту, когда Макс переступил порог моей квартиры.

— Проходи.

— Спасибо.

Я провела его в небольшую гостиную и предложила чай с печеньем. Максим вежливо и быстро отказался, явно намекая на то, чтобы я быстрее переходила к делу.

— Мне нужно понимать, как все это будет происходить. — Я села на подлокотник кресла, прямо напротив гостя, развалившегося на диване.

Макс совершенно не вписывался в обстановку моей квартиры. По квадратуре моя двушка позволяла сделать из нее трешку, пусть и с маленькими комнатками, и я воспользовалась этой возможностью сразу после покупки. Вместе с ремонтом сразу была сделана небольшая перепланировка. Все для того, чтобы и у меня, и у Матвея был свой угол, плюс, осталась гостиная. Только вот в эту маленькую гостиную Макс будто бы не вмещался. С этим его огромным ростом и сложением, дорогими шмотками и одеколоном, который за считанные секунды наполнил все крохотное помещение. Казалось, что ему здесь тесно и не по себе.

Ну, да, моя квартира в сравнении с тем особняком, в которой я, пусть и недолго, но жила, не шла ни в какое сравнение. Такое помещение они отдавали слугам.

Ничего не поделаешь. Разные социальные слои.

— Что именно?

— Ну, во-первых, сегодня Миша причесал к детскому саду и болтал с Матвеем. Благо, я успела вовремя и забрала ребенка. Но тут призадумалась. Хорошо, допустим, я соглашаюсь на твою аферу, выхожу за тебя замуж. А Матвей? Ты будешь ему отчимом или дядей? А кем ему будет Миша? Как все это вообще обыграть?

— Никак. Не ври ребенку. Рано или поздно он узнает. Шило в мешке не утаишь. Только запутаешь мальца, потом нам всем это выйдет боком.

— Но…

— Скажи, как есть. Скажи, что мы были далеко, но вернулись. Папа – Миша, но любишь ты и выбираешь меня. Я – его дядя, Матвей должен это понимать. Да, запутанно, ребенку будет сложно поначалу, но со временем он привыкнет и поймет. Другого варианта нет.

— А где мы будем жить?

— В особняке.

— Я боялась, что ты так скажешь… — Тяжело вздохнув, я потерла рукой лоб.

— Ничего не поделаешь. Мы всегда и все там жили. Дед не пожелал отпускать единственного сына из дома, а папа решил, что мы тоже остаемся.

— Это как-то… неправильно.

— В нашей семье очень мало правильных вещей, Алин. С этим тебе скоро придется столкнуться, затем привыкнуть, после – смириться. Я так и живу всю свою жизнь.

— Класс. Я боюсь за Матвея. Я боюсь, что Миша начнет творить дичь, боюсь, что Евгений и Ольга могут начать себя вести неадекватно. Мне совсем не хочется отправляться с сыном в это змеиное логово, без обид.

— Да что ты, — Макс усмехнулся, — это самое точное сравнение из всевозможных. Но у тебя нет выбора. Нет же ведь, правильно я понимаю?

— Правильно. Михаил следит за нами.

— Еще бы не следил. Я был уверен, что он так и поступит. Он чего-то выжидает. Черт знает, чего.

Глава 4

— Не переживай, ты вся дрожишь, — произнес Максим, привлекая мое внимание к себе.

Легко ему было говорить. Это не ему предстояло вернуться в дом, откуда его выгнали, посчитав недостойным всей этой напускной роскоши и богатства. Это не от его ребенка отказалась вся семья. Не его унижали и обижали в том ужасном месте.

Впрочем, в последнем я могла и ошибаться. Что-то подсказывало мне, что Ольга не любила пасынка, если вообще приняла мальчика.

— Все хорошо, — попыталась солгать я.

Все прошло по плану. Вчера вечером Макс пришел к нам домой и познакомился с Матвеем. На удивление, они практически мгновенно друг другу понравились, сын потянулся к родной крови. Орлов принес ему большую машинку, чем неслыханно обрадовал мелкого. А потом они целый вечер играли то в конструктор, то еще во что.

На следующее утро я отвезла малыша в сад, заехала в кафе и договорилась, что в ближайшие несколько дней меня будет замещать Марина, одна из официанток, которая работала со мной с первых дней и была надежным человеком. В конце месяца я обещала ей премию и сверхурочные. А после отправилась по бутикам, как и велел Орлов. После трех часов опустошения его карточки опустошенной себя чувствовала почему-то я.

Пока Матвей был в садике, я начала потихоньку собирать вещи, а Орлов в этом деле присоединился. Уже сегодня вечером мы должны были поехать жить в особняк.

Мелкому я сказала, что мы переезжаем временно, чтобы сделать в нашей квартире красивый ремонт. Матвей поверил и обрадовался тому, что дядя теперь будет жить с нами. Точнее мы с ним.

— Я же вижу, что это не так. — Макс отставил от себя коробку, в которую по моей просьбе складывал кое-какие личные вещи. — Я ведь пообещал, я вас защищу. — Орлов подошел совсем близко и положил свои огромные руки на мои плечи, несильно их сжимая.

— Понимаю, просто, все очень неожиданно… пойми меня правильно, еще неделю назад самым большим событием в моей жизни было то, что поставщик перепутал заказы и вместе бежевых салфеток привез синие.

— Ты справишься, — уверенно произнес Орлов. — Если справилась тогда, пять лет назад, то справишься и сейчас.

— Я не справилась пять лет назад, о чем ты? — усмехнулась я, поднимая на Максима взгляд. — Ольга втаптывала меня в грязь, а все, что я делала в ответ – это извинялась и плакала, потому что банально боялась. Ее, ее реакции, реакции Миши. Я не знала, как быть и куда деваться себя в том огромном доме, в котором мне так и не нашлось места. А уж последний наш разговор с твоей мачехой… он еще долго эхом аукался мне… Это кошмар, который я с трудом пережила, и я только-только оправилась, только встала на ноги, как теперь меня снова погружают в то ужасное болото…

Я затряслась пуще прежнего и поняла, что на глаза наворачиваются слезы.

Как же ужасно мне там было, если спустя столько лет я все еще так остро реагировала. Кажется, я даже сама не осознавала этого.

Спустя несколько коротких мгновений, я почувствовала, как чужие, сильные руки меня обнимают.

— Эй, я ведь буду рядом, слышишь? Ты даже не будешь видеться с ними, я сделаю все, чтобы вы с Матвеем как можно меньше встречались с моими домашними.

— Как это? — Я подняла голову вверх и встретилась с обеспокоенным взглядом зеленых глаз. Кажется, Макс не играл, он действительно переживал за судьбу племянника.

— Я разве не говорил, что в прошлом году отхапал себе целое крыло особняка? — Он улыбнулся и потянувшись к упавшей на лице прядке, аккуратно заправил ее за ухо. От этого невинного действия я почему-то смутилась и отступила на шаг.

— Крыло?

— Именно. Восточное теперь мое. Раз уж нам нельзя разъезжаться, то я имею право хотя бы не видеть их постные… лица, когда этого не хочу. Конечно, пришлось знатно повоевать, но оно того стоило. Там восемь комнат, своя кухня, несколько ванных и бассейн с тренажерным залом. Захочешь, и даже пересекаться не будешь с моей мачехой и братом.

Наверное, эта новость меня немного успокоила и приободрила. Она означала, что у меня будет личное пространство, в котором я смогу укрыться в случае чего, но самое главное, смогу защитить Матвея.

— Мне страшно. Я боюсь, что Ольга может начать говорить что-то дурное Матвею…

— Зря. Сейчас она будет кроткой и в открытую никаких действий не предпримет. Дед взбесится. Вся ситуация у него на контроле, так что за мальчика не бойся понапрасну.

— Ладно…

— Но кое-что меня все же беспокоит.

— Что именно?

— Нас будут, можно сказать, тестировать, понимаешь? За нами будут пристально наблюдать, оценивая каждый шаг и каждое движение. Ты должна быть настоящей.

— В каком смысле?

— В смысле не шарахаться от меня, как от прокаженного, — Максим улыбнулся, намекая на мою недавнюю реакцию. — Ты не должна смущаться или отталкивать меня. При родственниках я буду тебя и обнимать, и брать за руку и даже, возможно, целовать. — На этих словах я покраснела, потупив взор. — Дед должен поверить, иначе все это будет зря. Если он заподозрит что-то неладное, прощай миллионы и вся наша игра. Но самое страшное то, что если победит Михаил, то он заберет ребенка, я тебя уверяю. Не знаю, вместе с тобой или нет, но Матвея он не оставит. — А вот на этих словах мне стало дурно. Резко стало нечем дышать, а сердце забилось у самого горла. Я подошла к окну и распахнула его настежь, чтобы впустить хоть немного воздуха.

— Зачем ему ребенок, которого он пять лет не знал?

— Ну, здесь я могу сказать точно, что его эта ситуация не устроила. Он правда не знал о ребенке, Ольга никому из нас не сказала, я тоже был не в курсе. Миша когда узнал, погромил несколько комнат и больше месяца не разговаривал с родителями. Исчез на неделю, черт знает, где пропадал. Ему просто некуда деваться, иначе он бы ушел. Как и я. Как и Мирослав.

— Вы заложники собственных родителей. Это ужасно.

— Это реальность, в которой мы живем. И тут ты либо привыкаешь и борешься, либо тонешь. Как говорят, пан или пропал. Я хочу победить и разорвать этот цикл.

Глава 5

Я зашла в обеденный зал последней. Все уже были в сборе, и это было сделано специально. Макс сказал, что это для пущего эффекта. Он предупредил, что на ужине будет его избранница, но не сказал, кто она, как ее зовут и кем она когда-то приходилась Михаилу.

Стук каблуков эхом отдавался всю дорогу, пока я шла из одного крыла особняка в другой. Ноги дрожали, едва не подкашиваясь, руки вспотели, и я с трудом удерживала себя от того, чтобы не вытереть ладони о дорогущее платье.

В жизни такого не надевала. Больше тысячи долларов за кусок ткани. Кто бы только мог подумать, что когда-нибудь я стану владелицей такого? Да и за чей счет, кому расскажи – не поверят! Миша, в свое время, тоже не скупился на дорогие подарки, как я поняла, братья были теми еще ловеласами-романтиками, но после ухода из особняка, Ольга заставила меня вернуть обратно все подарки сына. Не позволила оставить даже подвеску с голубым камешком, которую Миша дарил мне на нашу годовщину. Она была прекрасна и, по его словам, очень подходила под цвет моих глаз. Я никогда с ней не расставалась, считая, что так частичка моего любимого всегда со мной. Вот только если я думала о духовной стороне вещи, Ольга видела все в ином свете. «Сотни тысяч не достанутся дешевой проходимке, вроде тебя, сдашь в ломбард что-нибудь другое!».

Сложно было забыть все то, что вытворила их семейка. И, как оказалось, я обманывала себя, говоря, что это так, что я сумела вычеркнуть все из воспоминаний и из своей души. Нет. Иначе бы вся боль и обида, нанесенная Орловыми, не вспыхнула бы сейчас так ярко, будто пламя в ночи, разгоревшееся от маленькой искорки.

А поверить стоило, потому что я действительно находилась в доме Орловых, который, несмотря на свою внешнюю красоту и притягательность, на деле больше походил на колодец со змеями, в который не дай бог кому-то угодить.

— Что происходит?

— Это такая шутка?

— Максим?

Я произвела фурор. Стоило мне только пройти в просторный зал, как все присутствующие обратили на меня свой взор. Ольга, Евгений, Павел Лаврентьевич, какая-то незнакомая женщина по правую руку об него, и все трое братьев посмотрели на меня.

Я задержала взгляд на деде Макса, кивнула и поприветствовала его первым.

— Добрый вечер, Павел Лаврентьевич. Спасибо, что позволили мне присутствовать на семейном ужине. — Он кивнул в ответ, внимательно меня разглядывая. Если старик и был чем-то удивлен, то он этого ничем не выдал. Проницательные серые глаза буравили меня сквозь толстенные очки. — Как Ваше здоровье?

— Спасибо, дочка, я бодр и чувствую себя на шестьдесят! — усмехнулся самый старший из Орловых. Я оценила шутку и улыбнулась в ответ. Макс говорил, что ему восемьдесят, так что сарказм был, что надо. — Присаживайся, не стой, как чужая. — Он кивнул на свободный стул. Я медленно, под пристальным взглядом каждого находившегося в помещении, прошла к столу и села рядом с Максом. Улыбнулась ему и позволила поцеловать в щеку.

— Дорогая семья, пожалуйста, поприветствуйте мою законную супругу, мою избранницу и просто любимую женщину, — Максим обратился к сидящим за столом, переведя улыбающийся взор с меня на остальных. — Алина теперь будет жить с нами.

— Ах, ты…

— Михаил!

Все произошло очень быстро. Я даже не успела понять, когда и что именно, лишь краем глаза заметила движением и лишь потом поняла, что Миша вскочил, сжимая в руки в кулаки. Глаза его горели адским пламенем, казалось, перед нами не человек, а зверь, готовый вот-вот перекинуться и наброситься на окружающих его людей. Лишь окрик отца его остановил. Евгений схватил среднего сына за локоть и потащил обратно, заставляя сесть на прежнее место.

— Это такая шутка? — В дело вступила Ольга. Разумеется. Как же без нее? В этом доме без ее ведома ничего не происходило. Эта женщина стремилась контролировать все и всех, владеть каждой мыслью каждого члена семьи. Жадная до власти и контроля, она вызывала во мне лишь отторжение и неприятие, и так было с первой минуты нашего знакомства.

Мы пересеклись взглядами, и я поняла, что, да, Максим во всем был прав. Это оказалось ни с чем несравнимое чувство. Злость Миши меня позабавила, но я уже давным-давно ничего от него не ждала. А вот Ольга… всегда сдержанная, презрительная и хладнокровная Ольга сейчас сидела с полуоткрытым ртом и выпученными глазами, будто не могла до конца поверить в то, что происходило. Так и хотелось надавать ей по щекам, ну, или хотя бы, вылить воды, чтобы пришла в себя.

Мысль меня позабавила, и я улыбнулась, тем самым, еще сильнее распаляя бывшую свекровь.

Ольга вся покраснела, алые пятна покрыли ее лицо, левый глаз пару раз дернулся, руки до побеления сжали ни в чем неповинную тканевую салфетку.

Еще чуть-чуть и, мне кажется, она могла лопнуть.

Что, не ожидала, дорогая свекровь? Ты наверняка не думала, что я вообще очухаюсь после того, как оболгала и выкинула меня из вашего претенциозного особняка. Ты наверняка думала, что я помыкаюсь, отчаюсь и сделаю аборт или, на худой конец, сдам своего ребенка в детский дом. Ты не думала, что я выживу. Выстою. Стану кем-то. Что рожу ребенка и поставлю его на ноги. И, уж тем более, ты не думала, что я смогу объединиться с твоим злейшим врагом и обыграть тебя в самой главной партии за всю жизнь.

А я обыграю, даю слово.

Я выиграю, но не потому, что мне нужны чужие деньги, а для того, чтобы показать тебе, твоему сыну и всей вашей семейке, на что я способна. От чего вы отказались.

Я сделаю это, потому что могу.

Наш незримый бой длился, наверное, не меньше минуты. За столом царила тишина, я смотрела на Ольгу, а она грозилась схлопотать инфаркт или аневризму.

Бесценное чувство. Заставить врага опешить. Загнать его в угол. Заставить проиграть. Заставить его сожалеть.

Одно только это стоило того, чтобы согласиться на все условия Максима и выйти за него замуж. И даже снова переехать в это ужасное место.

— Как изволишь это объяснить? — наконец, первым подал голос Евгений. Он гневно посмотрел на сына, требуя объяснений.

Глава 6

— Подожди, Алина, подожди, пожалуйста, постой!

Максим гнался за мной через весь коридор, хотя по моим ощущениям, за мной гналась целая армия адских псов. До этого момент я даже не понимала, что могу ходить так резво и быстро на столь длинных и неустойчивых каблуках.

Это был не вечер, не семейный ужин, какой-то кошмар, от которого невозможно было очнуться! Я даже не знаю, каким чудом мне его удалось пережить.

Разумеется, я ожидала, что будет тяжело, но не думала, что будет настолько плохо. Не думала, что старые раны так быстро откроются вновь, так сильно закровоточат.

Я долгое время наивно думала, что все, прошлое в прошлом. Я отпустила его и двигаюсь дальше. Я повзрослела и поумнела.

Но сегодняшний вечер показал совершенно иную картину.

Я обманывала себя. Жила во лжи. Хрупкой, тонкой, и с трудом сплетенной лжи, в которой мне было более или менее комфортно.

Нет, я не отпустила обиду на Мишу.

Моя первая любовь, мой первый мужчина, мой первый муж… Он так легко предал меня, а я так долго корила себя вопросами. Что со мной не так? Почему он так поступил? Где я облажалась? Что еще я могла сделать, чтобы спасти наши отношения и не сделала? Где допустила фатальную ошибку?

Головой я понимала, что все это – чушь, что я просто никогда не была нужна Мише, но сердце… оно разрывалось, самооценка рушилась, а душа разрывалась. Наверное, именно поэтому я до сих пор так и не осмеливалась ни на одни другие отношения. Была уверена, где-то глубоко, очень глубоко внутри, я была убеждена, что меня снова предадут, втопчут в грязь. Я думала, что от меня снова откажутся.

Это такое разрушающее чувство… это так тяжело – понимать, что от тебя отказался твой самый любимый и дорогой на свете человек.

Нет, я больше никогда и никому не позволила бы сделать это вновь. Врала себе, обманывала, что когда-нибудь позже, может быть, когда Матвейка чуть подрастет, я обязательно заведу новые отношения. Но на самом деле, я боялась их, как ядовитых змей. Я знала, как больно может ужалить любовь.

Я понятия не имела, как пережила разрыв с Михаилом. Я понятия не имела, как выжила. В свое время я просто заставляла себя перестать думать о том, что случилось. Я заставляла себя работать, напоминая о том, что Матвей нуждается во мне. Очень сильно. Ведь у него была только я. Только на меня сын мог положиться.

Сегодняшний вечер разбередил старые раны, вновь заставил ощутить то острое чувство одиночества и неприятия. И, если при всех я держалась молодцом, то выбежав из обеденного зала, позволила себе отпустить эмоции. Они хлынули наружу в истеричном всхлипе.

Я даже не знала, куда иду почти бегом, просто шагала вперед, желая очутиться как можно дальше от своего бывшего супруга, совершенно при этом не замечая слез, бегущих по щекам.

— Алина, подожди, пожалуйста, — вновь послышалось сзади. И Максим уже взял меня за локоть, успел развернуть к себе, когда вдруг произошло что-то неожиданное. Быстрое, резкое. А затем я услышала громкий хруст.

Это Михаил впечатал своего старшего брата в ближайшую стену. Я вскрикнула, испуганно отшатнулась назад и лишь потом поняла, что Орловы дерутся.

Из-за меня.

— Как ты мог так поступить со мной? Как ты мог тронуть ее?! Она моя! — Это был рев Михаила. Он кричал, будто раненный зверь, пытаясь нанести удар старшему брату. — Она моя! — продолжил кричать Миша, будто заведенный, будто одержимый.

Честно говоря, я так и не поняла, кто и кого первым ударил, чей удар оказался сильнее. Я пятилась назад ровно до тех пор, пока не уперлась в стенку позади себя. А вскоре из обеденного зала повыскакивали все. Евгений и Мир вскоре растащили братьев в стороны.

— Ты гнилой, слышишь, ты червяк, не мужик, — отплевывая кровь на пол, прохрипел бывший муж. — Ты не знаешь, что такое честь и достоинство, для тебя бывшая брата все равно, что свободная женщина, ты легко можешь создать с ней семью! Ты плюешь на общепринятые нормы, где таким действиям места просто нет!

— Она не твоя собственность, — зло прорычал Макс, скидывая с себя руки Мира, который его держал. — Она – взрослый человек, свободная женщина, которая вольна выбирать того, кто ей угоден! Не тебе диктовать ей, как жить после того, как ты бросил ее беременную на произвол судьбы! Это ты не мужик, слышишь?! Мораль он тут будет читать!

Сил и дальше слушать их перепалку не осталось.

Последнее, что я увидела прежде, чем сбежать – это Павла Лаврентьевича, который с каким-то странным интересом наблюдал за происходящим.

Не знаю, сколько я плутала по чужому дому, как ноги вывели меня на улицу, но в какой-то момент, слава богу, я очутилась на берегу небольшого пруда.

Кажется, это был задний двор со стороны восточной части особняка. По крайней мере, я направлялась в ту сторону.

Возле пруда оказалось высажено несколько раскидистых деревьев, под каждым из которых была красивая, деревянная лавочка. А в самом пруду, кажется, кто-то жил. Так как уже стемнело, было сложно сказать, кто именно, но я была уверена, что видела небольшие тени его обитателей. Может быть, утки? Или лебеди?

Я выдохнула, присаживаясь на прохладное дерево. Ноги нещадно ныли, поэтому я скинула с себя туфли. Наплевав на макияж, который могу испортить, провела ладонями по лицу. Тяжело вздохнула.

— Это будет очень сложно, — прошептала я в пустоту.

Пришло отчетливое ощущение того, что я совершенно не понимала, во что влезаю, когда давала согласие Максу на фиктивный брак.

Я ведь очень плохо его знала. Во времена замужества за Мишей я мало с ним общалась. Можно сказать, мы были просто знакомы, жили по соседству совсем недолго, а потом наши пути разошлись на несколько лет.

Он мог оказаться каким угодно. Сегодня я поняла, что он многое от меня скрывал. И на многое был способен. Но самое страшное, этот сильный и умный человек был очень сильно обижен и зол. Он готов был мстить. Он наслаждался этой местью.

Глава 7

Я не готова была встретиться с кем-то из семьи Орловых лицом к лицу. По крайней мере, не так скоро, как это случилось. Я могла находиться в спокойном состоянии разве что с Максом, да и то, не всегда, а вот остальных членов семейки избегала бы всю жизнь. Жаль, что, мои желания никем не учитывались. Потому что встреча случилась уже на следующий день.

Начался он рано. Причем, не могу сказать, кто и что в этом было виновато. Факт был в том, что я проснулась в половину шестого и ровно до шести пялилась в потолок.

Рядом спал совсем незнакомый мне человек, и я не знала, как к этому относиться. Это было крайне непривычно. И еще более неожиданно.

Ровно в шесть тридцать я встала, разбудила Макса, и мы стали собираться, кто куда. Ему нужно было на стройку, мне – на работу. А перед кафешкой я должна была успеть отвести Матвея в детский сад.

Орлов попытался убедить меня в том, что сына можно доверить водителям, и они его успешно довезут до необходимой точки назначения, но я наотрез отказалась от этой идеи. Я не могла доверить сына никому, ни одному представителю этого дома и их служащим в том числе.

И вообще, пять лет я вполне нормально справлялась со всеми своими материнскими обязанностями. Не нужна мне была ничья помощь. Единственное, что мне было нужно, так это чтобы нас с Матвеем оставили в покое, но этой мечте не суждено было сбыться.

Мне ошибочно показалось, что на следующий день буря улеглась. С утра я не встретила никого из ненормальной семейки. А день оказался настолько обычным, что в какой-то момент я даже поймала себя на мысли о том, что подумала – все это сон, дурное видение. Мне показалось. До тех пор, пока в дверь моей кафешки не постучались.

Я автоматически глянула на часы и поняла, что, нет, я не задумалась и не пропустила момент, когда табличку «закрыто» надо менять на оборотную. В запасе были пятнадцать минут. Но в следующую секунду постучались еще раз, уже настойчивее, и я поняла, что ничего хорошего меня за дверью не ждет.

— Спровадить? — послышался голос Ильи, молодого официанта, которого я наняла в нашу команду самым последним. Хороший парень, работяга и трудоголик. Мне такие нравились. Напоминали саму себя.

— Да нет, все хорошо, я сама, — кивнула в ответ.

Бросив протирание столика, я несколько раз вздохнула. Что-то мне подсказывало, что таким настойчивым мог быть только представитель Орловых.

Прошла всего неделя-другая, а я уже была измотана вниманием со стороны. Еще чуть-чуть и была уверена, что пойду помогать Максу строить дом своими руками. А что? Быстрее закончим, быстрее разойдемся. Чем была плоха перспектива?

— Кто на сей раз? — прошептала я по пути к двери.

— Добрый день, Алина.

Черт возьми. Наверное, даже появление Миши я бы не восприняла так остро и негативно, как ее.

— Нет, нельзя. — Я попыталась захлопнуть дверь перед ее носом, но бывшая свекровь остановила меня.

— Я с миром.

— С каким еще миром? — Нет, я даже не стала играть в хорошую невестку. Эта женщина была мне врагом. Врагом с самой первой минуты нашей встречи. И у меня не было никакого желания притворяться, что я испытываю к ней хоть какие-то положительные чувства.

Конечно, я понимала, что Михаил не идеален, я понимала, кого я выбрала в супруги и не умоляла его ошибок, но главным источником нашего расставания и всех последовавших бед все равно считала ее.

— Может быть, ты пригласишь меня внутрь?

— Сказала же – нет. Вы внезапно оглохли?

— Значит, буду говорить на улице?

— А что, аристократия так не привыкла?

— Алина, я понимаю все твои чувства. Но я пришла, чтобы поговорить по делу. Происходящая на сегодняшний день ситуация касается всех нас. Меня, моих сыновей, тебя, твоего ребенка. Давай попробуем хоть бы пять минут побыть взрослыми людьми. Отодвинуть старые обиды в прошлое и попытаться услышать друг друга.

— Красиво поете. Вам бы в политику, — выдохнула я. Ольга больше ничего не сказала, только осталась молча ожидать моих действий. — У вас пятнадцать минут до открытия кафе. Больше времени не уделю.

Я отошла от двери и пропустила свекровь внутрь. Ольга медленно зашла в кафе, оглядела его внимательным взглядом. Как и всегда, она выглядела превосходно. Лет на пятнадцать младше своего возраста, в дорогущей одежде, при всем параде, проще говоря. Хоть на красную ковровую дорожку.

— Могу я присесть? — Она кивнула на ближайший столик, и я кивнула ей в ответ. Чуть погодя, села напротив.

— Я слушаю.

Не знаю, зачем впустила ее. Просто что-то подсказывало мне, что с этой семейкой надо держать ухо в остро. От Макса ждать информации не приходилось. Каждый из членов рода Орловых преследовали какие-то свои цели, и я должна была быть в курсе всех событий. Нужно было полагаться только на себя.

— В прошлом, мы с тобой не сошлись, не буду скрывать, — начала Ольга.

— Простите? — не выдержав, я перебила ее почти сразу. — Не сошлись характерами? Это теперь так называется? А я думала, вы оболгали меня и вышвырнули беременную на улицу.

— Алина…

— Вы хоть понимаете, что сделали? Вы разрушили нашу с Мишей семью. Нашу только-только зародившуюся семью. Вы испортили жизнь не только мне, как я поняла, Миша так и не женился. Судя по тому, как он вчера себя вел, он так до конца и не отпустил наш брак. Как и я. Вы солгали всем. Лишили Матвея его отца, а Мишу сына. Вы лишили моего ребенка дядь, дедушек, прадедушек, отрезали его от всего рода. Но самое страшное, что вы выкинули меня из вашего дорогущего дома совсем еще юную. Мне было чуть больше двадцати, когда Вы решили, что мне нельзя давать шанс, что я ничего не стою, что не заслуживаю Вашего сына, не заслуживаю места в Вашем особняке. И теперь Вы сидите передо мной и заявляете, что мы не сошлись характерами? Простите, конечно, но Вы в своем уме?

— Алина, повторюсь, я все понимаю. Понимаю твои эмоции, они оправданы, — начала Ольга. — Да, я была неправа, я признаю это. Но все, что я когда-либо делала, я делала для Миши. — Я задохнулась от возмущения и покачала головой. Эта женщина была неисправима. Просто что-то с чем-то. — Ты мать, у тебя тоже сын, когда он подрастет, возможно, ты поймешь меня, — продолжила она. — Но все, что было – это вчерашний день. Все прошло. Людям свойственно ошибаться. Все мы спотыкаемся и совершаем неверные поступки. Важно пытаться их исправить. Я пытаюсь исправить свою.

Глава 8

Успокоиться после разговора со свекровью за оставшиеся минуты до конца обеденного перерыва мне так и не удалось. Поэтому, посомневавшись какое-то время, я все-таки забрала подвеску, оставленную Ольгой, и попросила ребят подменить меня.

Мне нужно было пройтись, подышать свежим воздухом, прийти в себя, в конце концов.

При матери бывшего я держалась. По крайней мере, старалась изо всех сил. Но сразу, как только Ольга исчезла из поля зрения, весь мой запал моментально испарился. Я снова стала собой, а не той жуткой хищницей, которая терзала своего противника.

Ноги сами собой привели меня в совсем небольшой сквер, который находился в двадцати минутах ходьбы от моей кафешки.

На улице оказалось тепло, поэтому я с сняла с себя куртку и присела на свободную лавочку. Достала из кармана кулон и поднесла его поближе к лицу. На свету он красиво переливался, цвет становился насыщеннее, ярче.

Эта подвеска много для меня зачала. Она стала символом нашей с Мишей любовью.

Впрочем, этой самой любви и не было-то вовсе, головой я это понимала.

Но глупое-глупое сердце все равно твердило обратное. Оно тянулось к Мише.

Тоска. Серая, беспросветная тоска окутала меня в этот чудесный день. Вокруг носились дети, весело смеясь, над головой щебетали птицы. Мир вокруг радовался, жил, дышал полной грудью. А мне было до невозможного тоскливо.

А еще страшно.

Нет, не из-за Ольги или гонки, в которую меня втянули Орловы. А из-за того, каким человеком я могу из нее выйти.

Я всегда старалась сохранять человечность. Я всегда старалась сначала понять, прежде, чем осуждать человека. Я всегда старалась помочь там, где могла.

Но то, кем я сегодня предстала в разговоре с бывшей свекровью… это была не я. Кто-то другой. Совсем другой. Чужой мне. Кто-то уродливый, поломанный и отвратительный. Кто-то, кто жаждал мстить и напиться крови своих врагов. Кто-то, кто желал делать своим врагам больно. Так же больно, как было и ему самому.

Мне совершенно не понравился этот человек. И стало страшно, что после нескольких месяцев под одной крышей с Орловыми, этот чужак может стать сильнее.

Я не хотела взращивать в себе эти омерзительные, низменные черты характера. Не хотела давать боли и злости завладеть мной, ярости – ослепить меня.

История с Орловыми рано или поздно подойдет к концу, но если я единожды опущусь, то уже никогда не смогу вычеркнуть это из своей жизни.

Нужно было оставаться собой. Нужно было оставаться добрым, честным и порядочным человеком. Тем, кем я всегда стремилась быть. Жить по совести. И тогда я смогу воспитать Матвея человеком с большой буквы.

Нельзя было опускаться до их уровня. Ни в коем случае нельзя.

Разумеется, я не собиралась делать ничего из того, что говорила Ольге. Но я получила уж слишком большое удовольствие от чувства страха и загнанности врага.

— Господи, скорее бы все это закончилось, — прошептала я, сжимая в руках кулон.

Как мне хотелось, чтобы вся эта нелепая история подошла к концу как можно раньше. Тогда мы с сыном могли бы жить, как раньше.

И, кстати, да, я собиралась жить, как раньше. Деньги Орловых меня не интересовали. Поначалу я думала, что, наверное, Макс прав и огромные деньги, которые нам могут достаться, помогут моему ребенку в жизни. Смогут дать ему все то, чего была лишена я.

Я ведь всю жизнь жила с родителями в обшарпанной общаге, только недавно они смогли купить себе нормальную квартиру, и то, совсем крохотную. Я никогда не купала в роскоши, всегда с завистью и грустью смотрела на хорошо одетых подруг, соседок, одноклассниц.

В какой-то момент я подумала, что Максим предлагает дело. Что, если оно выгорит, Матвей будет жить в роскоши. Не так убого, как я.

Но чуть погодя я передумала.

Конечно, растить ребенка в нищете я бы себе никогда не позволила. Еще будучи подростком, я дала себе слово, что мои дети будут жить намного лучше, чем я. И я держала свое слово.

Но зачем нам с Матвеем было нужно что-то еще? Жилье? У нас было свое, хорошее. Машина? Тоже была. Одежда? Ее я сыну покупала горами. Свой бизнес? Он у меня был. На следующий год я собиралась отдать Матвея в подготовительную школу. У меня были на нее деньги. Я могла дать своему ребенку все, что нужно. Поездки на море, спортивные секции, лагеря… мой ребенок ни в чем не нуждался бы. Для этого я сделала все.

И не видела смысла в огромном состоянии. Я видела, что это самое состояние сделало с Орловыми. Братьев превратила во врагов. Родителей – в манипуляторов. Детей – в заложников. Не они управляли деньгами, деньги управляли Орловыми. Молчу про то, сколько у этой семьи было врагов, конкурентов и прочих недругов.

Я не желала сыну расти в подобной обстановке. Потому и решила, что если мы с Максом выиграем, то я попрошу не делить имущество, а подождать, когда Матвей подрастет и станет взрослым. Если он захочет пойти по стопам своих дедов и отцов, пожалуйста, это будет его право. Но до тех пор я принимала за него решения. И я решила, что мой ребенок будет расти в обычной, здоровой среде.

Меньше всего мне хотелось, чтобы он походил на Мишу или на кого-то из своих дядь.

Отказаться от богатства в нашем случае было самым правильным решением, самым большим подарком, который я могла сделать своему сыну.

— Ты что творишь, Алина?

— Что? О чем ты? А что ты вообще здесь делаешь?

— Что я здесь делаю? Я узнал, что ты тайно встречалась с Ольгой за моей спиной и приехал выяснить – какого черта!

Макс ворвался в кафешку. Именно ворвался, вы не ослышались. На улице уже было темно и поздно, заведение закрылось полчаса назад. Мы работали до девяти вечера. Мне нужно было успеть привести все в порядок, посчитать кассу, проверить все ли в наличии, позакрывать все необходимое, а потом ехать к няне, чтобы забрать Матвея. Желательно было сделать все, как можно скорее.

Так бывало не каждый вечер, мы с девочками менялись, моя смена приходилась раз на четыре дня. Понятное дело, за это я доплачивала и, казалось бы, зачем тратить лишние деньги? Но ребенок нуждался в матери, и я обязана была проводить с ним все возможное время. Я не желала, чтобы сына растили няньки, я хотела делать это сама.

Глава 9

Утро следующего дня наступило как-то уж очень быстро. Казалось, я только-только легла, едва прикрыла глаза, как сразу наступил другой день.

Кажется, за последние пару недель я устала больше, чем за весь предыдущий год. Я думала, что мне тяжело живется без мужа, брака и семьи, но лучше бы мне больше никогда не встречать на своем пути бывшего. Без него было всяко легче.

— Как ты думаешь, что нас ждет?

— Ты про вчерашние слова Миши?

— Да.

— Не знаю. Вполне возможно, что он блефовал. Хотел потрепать нам нервы.

— Что-то не похоже…

На часах не было еще и семи утра, а мы с Максимом были уже готовы. Проснулись, приняли душ, выпили по чашке кофе, заботливо принесенного нам Лидией Викторовной, разбудили Матвея и одели его. Домработница Максима обещала помочь ему собрать рюкзак и накормить вкусным завтраком. Нам же нужно было явиться в обеденный зал.

— Мне кажется, он замышляет что-то плохое. Ну, то есть, ты и сам должен понимать, что добра от него и от его мамочки можно не ждать. Ольга не из тех, кто отступится от таких денег.

— Не отступится, конечно. Я боюсь того, что он исключит из игры Мира.

— В каком смысле? — испуганно протянула, подумав о самом плохом.

— Да нет, не таким образом. Уговорит не участвовать в гонке. Наобещает с три короба. Мол, если победит он, Мир продолжит прежнюю жизнь и никогда ни в чем не будет нуждаться. Ему много и не надо. Карта и свобода творить глупость на глупости. В младшем никогда не чувствовалось ни амбиций, ни желания самореализоваться, ни, тем более, работать в семейном деле. Мирослава всегда устраивала его ничем не обремененная жизнь. Иного ему не надо.

— Почему же ты не попробовал сделать тоже самое? Почему не переманил брата на свою сторону?

— Потому что не собираюсь врать. Я не буду всю жизнь потакать его идиотским выходкам и, тем более, содержать. Если хочет жить на широкую ногу, нужно это заслужить. У него даже образования нет!

— Ты серьезно?

— Нет, ну, конечно, Ольга купила ему корочку, но я-то знаю, что он не посетил ни одного занятия. Он даже не знал, в какой стороне находится университет, в котором он якобы учился! Я никогда не дал бы слова, которого не сдержу. Содержать взрослого мужика, у которого на уме только гулянки? Увольте. Я подобное не поощряю.

Я покивала головой в ответ на речь супруга. Он уже был одет, но не с иголочки, как обычно, а в спортивные штаны и толстовку. Впереди были несколько месяцев работы на стройке, а офис должен был подождать в стороне.

— Готов к тяжелой работе? — Я улыбнулась, оглядев Орлова. Такая одежда ему даже больше шла. Он в ней смотрелся более домашним, пропадала излишняя строгость, добавляемая костюмами, да галстуками.

— Всегда готов, — улыбнулся он в ответ.

— Ну, что, пора идти?

— Да, идем. Ненавижу эти семейные завтраки, ужины. Играем в ерунду, как малые дети. Никогда не было нормальной семьи, никогда не будем, но показательные выступления входят в обязаловку. И я бы рад их нарушить, но злить деда сейчас нет никакого смысла.

— Конечно, — поддержала я Макса, выходя вслед за ним из комнаты. — Ничего, потерпим. Как там говорится? Все проходит?

— И это пройдет, — улыбнулся Орлов.

Я увидела ее сразу. Взгляд почти моментально метнулся к незнакомке, стоило нам с Максимом зайти в зал.

Собрались все. Дед со своей пассией Светланой, Ольга с Евгением, Мирослав, мы с Максом и Миша. С какой-то брюнеткой, которая сидела по правую руку от него.

— Что происходит? — тихо шепнула я старшему Орлову, но вопрос остался без ответа. Взгляд у Максима был еще более растерянным, чем у меня. Он явно не ожидал ничего подобного. Мы удивленно переглянулись и после этого молча прошествовали к своим местам. Какое-то время все сидели в тишине, пока прислуга расставляла перед нами вкусно пахнущую, горячую еду. А затем, когда она удалилась, кое-кто все же решился заговорить первым.

— Дорогая, любимая семья, позвольте рассказать мне о своих новостях, — Михаил обвел всех взглядом, на доли секунды задержав его на мне.

— Шут гороховый, — пробубнил Макс, но родственник сделал вид, что не заметил сказанного в его адрес.

— Я хочу представить вам свою супругу, Марину.

— Что?! — Это были наши с Максимом слова. Одновременные. И они подействовали на Мишу, как красная тряпка на быка. Хотя, нет, не так. Скорее, он был похож на хищника, который учуял кровь своей будущей жертвы.

— Вчера мы провели скромную церемонию и зарегистрировали наши отношения. А еще Марина ждет моего ребенка. Детка, привстань, пожалуйста, — обратился к своей избраннице бывший муж. Худощавая блондинка с обычной, совершенно не запоминающейся внешностью, встала, как и попросил ее Орлов. Чтобы продемонстрировать нам очень большой живот. Девушка ласково провела по нему рукой и села обратно.

— Серьезно? — протянул Макс. — Ты пал так низко? Что за дешевая игра?

— Какая же это игра? Ребенок мой. И это можно легко доказать. Некоторое время назад была взята околоплодная жидкость, проведен специальный анализ. Марина ждет от меня дочь. Но если ты не веришь, малышка должна родиться уже через пару недель, сможешь сам взять у нее генетический материал и сравнить с моим.

Сказать, что мне вонзили нож в спину, значит, ничего не сказать. Я сидела, замерев и смотрела перед собой, но уже ничего не видела и ничего не слышала. В голове остался какой-то монотонный гул, а взгляд ни на чем не смог сосредоточиться, поэтому я прикрыла глаза. Сердце пропустило несколько ударов, а затем забилось с новой силой.

Предатель. Последний человек. И в него я была влюблена? Ему я родила сына? Ему отдала свое сердце, свое тело, свою любовь и ласку?

Как жаль… как жаль, что нельзя было все поменять. Единственное, что я оставила бы без изменений – это Матвея. А все остальное стерла бы. Сжала бы в руках и обратила в прах.

— Но это не все, мои дорогие домочадцы, — продолжил Михаил, упиваясь своей победой. — Все остальное у меня тоже готово.