Рецепт по Госту. Полярная звезда Мишлен

Глава 1

Моя жизнь окончательно свернула куда-то не туда. Знаете, как выглядит безнадёжная паника? Я теперь знаю. А тем временем, бывшая жена Миши летела по ночной трассе подальше от нашего санатория. Наша «богиня» инвестиций Елена Викторовна, сейчас была в настоящем ужасе.

Адреналин падал. Тот самый, который толкал её на подвиги, стремительно уходил. И к нашей «бизнесвумен» пришло ледяное, как карельская зима, осознание. Она ведь угнала экскаватор. Снесла ворота санатория Северные Зори. Чуть не убила человека и наняла настоящих бандитов.

В её красивой голове крутились самые смешные и жалкие мысли. Лена живо представляла себя в обшарпанной камере СИЗО. А на соседней шконке сидит потный, вечно ноющий Эдуард Вениаминович Клюев и просит у неё влажную салфетку. Женщины и мужчины отбывают срок в разных учреждениях, но она была уверена, что если Миша подсуетится, то её, без затей, засунут к Клюеву. Надо же, и откуда у этого «академика» столько прыти? Но это был скорее риторический вопрос, на деле, ей даже в голову не приходило, что она может познакомится и с такой стороной своего бывшего мужа.

«Господи, Миша же меня живьём сожрёт за этот цирк. А его дружок Волков ещё и крупной морской солью посыплет. И даже не розмариновой!»

От таких перспектив у Лены случился приступ географического кретинизма. В панике она перепутала повороты. Вместо спасительной федеральной трассы она свернула на заснеженную лесовозную дорогу. И конечно же, намертво посадила свой премиальный джип на брюхо. Ровно в той самой колее, где буквально на днях застряли отбитые бандиты Владимира.

Вот так корпоративная акула, привыкшая жрать конкурентов на завтрак, осталась один на один с суровой карельской ночью, сугробами по пояс и полным отсутствием связи.

А я в это время тряслась в прицепе. Моё похищение было самым нелепым событием в жизни. Поначалу я была в сильном шоке. Ну согласитесь, когда вас среди ночи запихивают в прицеп и увозят в лес, тут совсем не до смеха. Но мороз быстро приводит в чувства. Страх как-то отступил, уступив место профессиональному раздражению.

Я сидела на какой-то соломе, кутаясь в тонкую рабочую куртку Михаила, которая совершенно не грела в минус двадцать. Впереди рычал снегоход. За рулём сидел Финн. Местный бандит, которого наняла Лена. И он вёл эту тарантайку так, будто мы дрова везём, а не человека.

Я поправила куртку и откашлялась. Воняло невыносимо.

— Костя!
Я крикнула это сквозь оглушительный шум мотора. Он даже не обернулся.

— Костя, чёрт возьми! У вас снегоход жрёт масло! Вы вообще проходили техобслуживание перед выездом на дело?
Снегоход подпрыгнул на кочке, и я больно клацнула зубами.

— Чего кричишь, Владимировна?
Донёсся до меня его приглушённый шлемом голос.

— Сиди тихо, пока не приехали!

— Дышать невозможно! — не унималась я.— У меня рецепторы забьются от этой гари! Я повар, Костя, для меня нос это рабочий инструмент. Вы мне убытки будете возмещать?

Костя сбавил скорость, чтобы не сорвать голос в ответ.

— Какие убытки, женщина? Ты в заложниках! Радуйся, что вообще везу, а не пешком по сугробам гоню!

— Это не отменяет мои претензии!
Возмутилась я, хватаясь за борт прицепа, чтобы не вылететь на очередном ухабе. Сейчас мне нужно было вывести Костю из себя, чтобы он потерял бдительность.

— Почему сани не утеплены? Где хотя бы плед? Термос с горячим чаем? Вы вообще читали отзывы о своём сервисе похищений? Единица вам, Костя. Твёрдая единица на всех агрегаторах!

Финн резко затормозил. Я по инерции съехала вперёд, уткнувшись носом в его широкую спину в дутой куртке. Неужели мой бред начинал работать.

— Слышь, шеф-повар. — он обернулся, подняв визор шлема, и посмотрел на меня с искренним недоумением. — За те копейки, что мне эта мымра московская заплатила, скатерть-самобранка не предусмотрена. И так бензин за свой счёт заливал. Сиди и терпи. У меня вообще, может, моральная травма. Я, может, не хотел в криминал возвращаться.

Я фыркнула, пытаясь отряхнуть кашемировое пальто от какой-то трухи.

— Моральная травма у него. А у меня, по-твоему, что? Спа-процедура? Миша тебе голову оторвёт, когда узнает. И правильно сделает.

При упоминании Михаила Лебедева Костя заметно вздрогнул. Мой Таёжный медведь был здесь местной легендой. И злить его не хотелось никому. Особенно после того, как он начал наводить порядки в санатории.

— Твой Миша далеко. — буркнул Костя, но как-то очень неуверенно. — А нам ещё километров десять пилить. Так что закрой нос варежкой и не отсвечивай.

Он снова завёл снегоход, и мы поехали дальше в темноту. Лес вокруг стоял жуткий. Ветки елей сгибались под тяжестью снега. Где-то вдалеке ухнула сова. Я прижалась спиной к деревянному борту и прикрыла глаза.

В голове сразу появился образ Миши. Как же мне сейчас не хватало его тепла и грубоватых, но таких уютных шуток. Ничего, сказала я себе, Миша меня найдёт. Он всегда всё решает.

Мы проехали ещё минут двадцать. Холод пробирался под одежду, замораживая даже мысли. Я уже перестала ругаться и просто мечтала о горячей ванне и тарелке обжигающей наваристого супа, которую Миша готовил на своей допотопной плите в тёплой зоне. В такие моменты начинаешь понимать ценность простого куска жареного мяса и горячего чая. Наверное, прав был Миша, когда смеялся над моими идеальными рецептами. Жизнь она вот такая, грязная, холодная, непредсказуемая, но настоящая.

Вдруг снегоход резко вильнул в сторону. Костя грязно выругался и нажал на тормоз. Прицеп занесло, и мы остановились на самом краю глубокого кювета.

— Да что опять не так? — простонала я, растирая ушибленное колено. — Бензин закончился, который ты за свой счёт заливал?

— Хуже. — процедил Костя, вглядываясь в темноту. Я приподнялась на локтях и выглянула из-за его плеча.

Снегоход фарами упирался в чёрный внедорожник. Машина сидела на брюхе в глубокой колее. Вокруг были навалены ветки и еловый лапник, словно кто-то пытался откопаться, но сдался.