Реки Крови

Пролог

Эта ночь принадлежала усопшим. Всем тем покойникам, что бросили, оставили живых на бренных землях ада. Всем тем, кто молча из под корки свей могилы своего надгробия подглядывает за оставшимися. Это грусть? Печаль? Разочарование? Ведь все не прекратившие дышать не прекратят и мстить всем тем, кто позабыл о них, всем тем, кто отошел в иной мир. И тонкая граница между жизнью и смертью не станет препятствием для них, чтоб в память об усопших пролить на бренных землях ада реки… Реки крови.

Мрак рассеивался. Под гнетом живых темнота уступала сиянию факелов в руках потомков солнца. Бледные, белоснежноволосые, они словно посланники смерти вершили свой трибунал. Горизонт, некогда сливавшийся с чернотой ночного неба, прозрел и озарился ярко желтой полоской восходящего солнца. Оно, как символ предстоящих изменений вселило в души всех не спящих уверенность в свершенном. Скоро рассвет. Скоро все завершится. Это война не могла длится вечно, ведь воины ее не вечны, а те кто и вечен, должны обрести покой.

Молодая женщина с предвкушением предстоящего наблюдала, как медленно и неспеша предвестник ее сородичей – самая яркая звезда – озаряет своим светом окружающую ее местность. Темно-зеленая листва деревьев отходила от сна, роса на траве начинала поблескивать в лучах светила. Тишину этого долгожданного утра нарушал стук молотков собратьев девушки и еле слышимый шепот ее врагов. Птицы не пели. Их гложил страх. Природа с трепетом ждала суд своих детей над братьями и сестрами своими. И даже ветер не в силах был взыграть в этот день. Не дунет, не станет вмешиваться в разборки тех, кому что правда, что ложь одного цвета, одной значимости.

Предводитель живых томно посматривал на женщину. Восхищаться или беспокоится за ее решимость? Необыкновенная, воинственная, она несомненно пошла на все лишь бы выиграть эту игру, но стоило ли это того? Может проигрыш, принятие последствий за свершенное предзнамевали бы другой исход? Исход, который не привел бы к трагедии, к разлому многовековой семьи.

Вожак бесшумно подошел к девушке и заглянул в ее лицо. Утонченное, лишенное изъянов, оно, словно мрамор, было холодное, неживое, и ликование на нем заставило мужчину вздрогнуть. Он взял себя в руки и подавил дрожь. Он одержал победу в битве, но война за власть, за право быть главным не окончится никогда.

- Я сдержал свое обещание, - произнес он, не отводя от лика молодой женщины своих помутневших голубых глаз. Уголки ее губ приподнялись и она повернула голову в его сторону, но взор ее сапфиров устремился мимо него, в даль позади него. Их люди волокли под руки бессмертного парня и юную девушку. Юноша был без сознания. Одетый лишь в свободные черные джинсы, он обладал прекрасным телосложением, крепким и рельефным. Ноги его босые волочились по сырой от утренней росы земле, покрываясь грязью. Его спутница по несчастью пыталась вырваться из хватки ее пленителей, но обессиленная, уставшая, все на что она была способна лишь вызывать к себе жалость. Глава с ужасом наблюдал на отчаянные мольбы девочки. Сердце его рвалось к ней на встречу, но разум блокировал все отголоски милосердия, благочестивости. Как он до такого дошел? Будучи главным среди волков, он боялся, что они однажды его загрызут.

- Я наконец-то смогу спать спокойно, - прошептала довольно молодая женщина. Вожак затаил дыхание пытаясь понять правду ли она говорит? Он с трудом верил в то, что в груди у нее ничего не щемит при виде страданий родного человека.

Пара последних ударов возвестили о завершении работы. Молотки ударили по последним гвоздям. На фоне восходящего солнца красовались, глубоко забитые в землю, столбы, иссеченные поперек более тонким бревном. Два распятия. Для тех двух, кто обречен был проклятием жить после смерти.

Беты с трудом подняли пленного на ноги и поставили его слабое искалеченное тело на помост. Девочка все кричала, пыталась вырваться, молила, рыдала. Ее истерики, казалось, никто не слышит. Никто, кроме вожака. Но, что он мог сделать, когда, будучи на троне, правил совсем не он?

Сначала один винт насквозь пробил ладонь пленника и вошел в край тонкого бревна, потом другой. По кистям его поструилась багряная кровь, капая вниз, она окрашивала брусчатый помост темным. Парень лишь издал тяжелый стон и опрокинул голову. Он подавно осознал, попав в лапы своих врагов, боль становится обыденным делом, одним целым с ним. Толстая веревка туго опоясала молодого человека вокруг его торса и столба, болезненно упирающегося в спину и под лопатки. Он с трудом приоткрыл глаза, когда слуху его донеслось его имя. Эта девочка… Она вновь молила его очнутся, прийти в себя. Не существуй ее в помине, всего этого бы не произошло, но тогда… Он бы никогда не встретил женщину… Женщину в голубом.

Пленник с трудом посмотрел на стоящих поодаль виновников сей торжества. Он расплылся в усталой усмешке и сплюнул кровью себе под ноги. Агония в ладонях отвлекала его от мыслей. Он издал смешок, чем привлек внимание женщины и вожака.

- Он был прав… - простонал парень. – Он был прав! – вскричал он и закашлялся алым. Он знал, что его собственная кровь была ядом для него. Враги отравили его вербеной. – Когда говорил, что это не радостно и не грустно. Так суждено было произойти, так предначертано…

По бледной щеке молодого человека скатилась одинокая слеза. Он встретился взглядом с девочкой и печально улыбнулся ей. Она все поняла. Она утихла. Смирение ее заставило его подавить собственный страх. Он должен быть сильным, ради нее, чтобы это юное сломленное дитя на смертном одре не утеряло свою гордость, свое достоинство. В смерти нет ничего страшного. Они же столько времени прожили бок о бок рядом с ней.

Пленник тяжело вздохнул и закрыл свои холодные стеклянные глаза. Они больше никогда не будут такими пронзительными как при первой встрече, такими пугающими, суровыми, жестокими, с ужасом поняла девочка. Она почувствовала на себе взор предводителя и их очи встретились. Она всхлипнула, и он покачал головой, сжимая челюсти в своей беспомощности.

Часть l Искушение

  Я - хуже, чем ты говоришь.
  Но есть молчаливая тайна:
  Ты пламенем синим горишь,
  Когда видишь меня случайно.
 

©Юнна Мориц

Таинственный красавец Эрик Велар привык держать свое сердце закрытым, а чувства  в узде, ведь секреты, что он хранит не подлежат человеческим слабостям. Но когда он встречает на своем пути незнакомку, мужчина понимает, что был недостаточно холоден и бесчувственен. Жажда вновь пленяет его, ярость снова заполняет пустоты внутри груди, и монстр, дремлющей долгое время в недрах сознания Велара, отходит от сна.

Пробуждается зверь...

И он голоден.

Эпизод l Смерть за углом

Эрику не нужно было ждать ночи, чтобы вновь встретиться с ней. Перстень из лазурита на безымянном пальце правой руки никогда ещё не подводил своего хозяина. Магия в камне защищала Велара от солнца, не давала ультрафиолетовым лучам сжечь его дотла. И когда пришло время, мужчина без страха вышел из-за угла, лучи уходящего светила пролили на него свой свет и первозданная красота нарушила покой мирно шедших прохожих. Многочисленные взгляды вновь ринулись на Велара, что был не удивлен любопытству смертных. Ему ни раз говорили о его превосходстве над окружающими, и сейчас, он в очередной раз убеждался в этом. Как жаль, что никто не догадывается, что быть лучшим среди лучших заслуга не только внешности Эрика. Как бы не были светлы его отросшие волосы, как бы не были прозрачны его голубые глаза, как бы не была бледна кожа, кровь его темнее ночи, сердце его чернее мглы.

Как только вечерело, улицы Бруклина пустели за считанные секунды. Каждый знал, что тьма снисходящая на город никогда не приходит одна. И в этот раз, знание это было как никогда кстати. Ведь волк уже пасся среди овец.

Мужчина с минуту простоял на месте, томно наблюдая за ее удаляющейся фигурой. Уста его приподнялись в довольной ухмылке, и медленным, но уверенным шагом, Велар направился за той, в ком он узнал свою кровь.

Она не торопясь брела с учебы домой. В наушниках ее играла полная печали мелодия. Выбор музыки был очевиден, ведь ее хрупкое сердце тосковало по тому, кого она видела лишь однажды. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять - их связывает не только внешнее сходство. И как бы не было страшно впасть в безумный водоворот мыслей и догадок, девушка была готова сделать шаг в эту бездну и лицом к лицу столкнуться с избранником ее судьбы. Чувствовать тягу к саморазрушению, ей было дано впервые. Легкая грусть на плечах невесомым бризом прорывалась в ее измученную душу. Искалеченная и очарованная, она даже подумать не могла, что чувства ее пленил монстр.

Мобильник в куртке девушки завибрировал, музыка в наушниках сменилась рингтоном звонка. Она нехотя остановилась и достала из кармана трепещущий телефон. На экране высветился незнакомый номер. Только светловолосый ангел хотел ответить на звонок, как трубку повесили. Девушка нахмурила брови, заблокировала мобильник и ахнула, прикрыв ладонью свои губы. В отражении темного экрана она увидела его - человека, что последние несколько недель жил лишь в ее голове. Знакомые ясные голубые глаза и неестественная бледность - она не могла перепутать. Это был он. Девушка резко развернулась, но плечи ее быстро опустились в разочаровании. Позади нее никого не было. Лишь истошно моргал фонарь, что освещал темный переулок. Опять показалось, подумала она и почувствовала, как из под ног буквально ушла земля. Она видела его всего лишь раз, но этого было достаточно, чтобы запомнить навсегда. Уныние охватило юную красавицу, она глубоко вздохнула и решила продолжить путь. Но только девушка развернулась, тут же немедля встала в ступор. Перед ней стоял он - мужчина из ее мечтаний.

Живой и настоящий, он снова предстал пред ней. Высокий, стройный, с широкими плечами и плавными чертами тела. Белесые волосы его ниспадали до шеи, глаза, словно чистый хрусталь, наблюдали за девушкой. Он не моргая, был прикован взором к ней, а она точно так же удивленно глядела на него. Ей не верилось, что спустя столько времени, она вновь встретила избранника своих мыслей, таинственного красавца, зачаровавшего ее сердце.

Губы его нежно-алые под стать младым розам расплылись в улыбке.

- Авелина Расселл? - бархатный голос мужчины не сразу донесся до слуха девушки, она все еще глубоко сраженная настоящим, с широко раскрытыми ясными глазами-сапфирами изучала объект своего восхищения. Но стоило девушке осознать, что уста мужчины зашевелились, она немедленно растерянно проговорила:

- Что?

Смущение белокурой особы заставило Эрика расплыться в довольной улыбке, он склонил голову набок и более спокойно повторил:

- Авелина Расселл?

Девушка наполнила легкие и кивнула:

- Откуда вам известно мое имя? - волнующимся тоном спросила она.

- Ну как же я могу не знать имя девушки одной со мной крови, - медленно ответил Эрик, делая шаг на встречу юной особе. Инстинкт самосохранения не подвел Авелину, она резво отскочила назад. Волосы ее волнистые, цвета первого снега, до поясницы взметнулись на мгновение вверх.

- Что вы такое говорите?! - воскликнула Расселл. Чувство, что питало девушку до этого, исчезло. Она вдруг ощутила себя загнанной в угол мышью. И на какие-то секунды в лице очаровательного незнакомца - разглядела черты хищника. Черты зверя.

Молодой человек без промедлений понял, что напугал молодую девушку, но это не остановило его, а наоборот раззадорило.

- Я хочу сказать, что мы с вами дальние родственники, Авелина. Посмотрите же сами, разве мы не похожи? - Эрик указал ладонью на отражение в витрине магазина. Двое молодых людей, что выглядели как две капли воды, только разных полов, стояли на третей стороне стекла. - Сходство на лицо.

Эпизод ll Потомки солнца

Авелина чувствовала - тело ее больше не принадлежит ей. Что-то изменилось, но что она понять не могла. Всю ночь девушка провела в беспокойстве, изредка проваливаясь в сон. Белоснежные простыни измялись под ее миниатюрном телом, промокли в тревожной испарине. Голова то и дело кружилась, а в глазах темнело. Она чувствовала себя такой слабой и уязвимой, что трепет брал над ней вверх.

Ты должна быть сильной, Авелина Расселл, твердила девушка сама себе, чтобы не случилось, ты должна.

Недолгая дремота не помогала юной красавице избавиться от ужаса, поселившегося в недрах ее сознания. Наоборот, сон лишь усугублял ситуацию. Видения, являвшиеся ей, будоражили кровь, заставляли тело содрогаться. Картины, что она лицезрела, вызывали краску на ее лице. Каждый раз, закрывая очи, Авелина видела его. Снова и снова он являлся в ее снах. Вновь подходил к кровати, жестко хватал за ногу и притягивал к себе. Сопротивляться она не могла, не хотела. Он нависал над хрупким телом девушки и мягко припадал губами к ее шеи, в том месте, где совсем недавно питался ее кровью. Язык его скользил по нежной коже невинной так властно, что невольно возникало желание, чтобы он не останавливался. И он не останавливался. Решительно водил холодными ладонями по изгибам Авелины, будто она его собственность. И она, истомленная страстью, разрешала повелевать ему. И как бы ей не хотелось избавиться от влечения к зверю она не могла.

Стоило ей только прикрыть глаза, и она нагая уже предъявлялась пред мужчиной, что твердо и непреклонно водил ее в этот взрослый мир. Все дошло до того, что девушка стала бояться даже моргать. Разум ее кричал, что незнакомец - само зло, с ним она не в безопасности, но обходительный голос под ухом не прекращал нашептывать - поддаться искушению, дать монстру разрешение на овладение ею.

Авелина выпрямилась на постели и оглядела затемненную комнату. Просторное помещение в стиле барокко было освещено пол сотней свечей. Мягкий желтый свет огоньков распространял приятное тепло. В воздухе витал сладковатый аромат женного воска. Мебель в спальне была как под копирку резная, дубовая. Узоры на ней искусной работы захватывали дыхание. Старина и аристократизм - выбору незнакомца девушка была не удивлена. Спальня в точности описывала характер своего хозяина. Высокомерный и гордый, всегда с высоко поднятой головой он навевал на те времена, когда юной особы и в помине не было.  

Белокурая дева кончиками пальцев коснулась своих опухших, после бессонной ночи, век, и поняла, какой бы тяжкий груз не пал на ее хрупкие плечи, это не повод изводить себя. Она медленно спустилась с высокой постели. На удивление холодный пол обжёг ступни, мурашки пробежали по ее спине. Ладонью проводя по стене и мимо стоящим комодам и тумбочкам, Авелина направилась к приоткрытой двери. Ноги ее все ещё подкашивались, тело не слушалось. Яркая полоска света, сочащаяся из нового помещения, дала надежду девушке на туалет. Вера оправдалась. Отделанная мрамором ванная комната поражала юную красавицу своими габаритами. Она, шатаясь, прошла к зеркалу и облокотилась на раковину. Отражение Авелины особого удовольствия девушке не принесло. Длинные волнистые волосы поблекли и потеряли свой объем. Глаза опухли и покраснели, под ними пролегли иссиня-черные синяки. Бледная кожа сменила оттенок на мертвенно-серый, и некогда алые губы утеряли свою ровизну. Авелина глубоко вздохнула, когда взор ее сапфиров пал на две отметины, красовавшиеся на ее тонкой шее. Пара желтовато-фиолетовых точек равномерно находившихся друг от друга всколыхнули в голове Расселл не самые лучшие воспоминания. Она провела кончиком указательного пальца по шрамам от укуса и вздрогнула, когда они начали жечь. Она не могла описать ощущения, что испытывала глядя на отметины. Ей не было ни плохо, ни хорошо. Ей было никак. Авелина Расселл чувствовала лишь усталость и изнеможение.

В отражении зеркала девушка увидела стопку кипельно белых полотенец и вешалку с чистым бельем и сорочкой. Отказаться от подобной возможности, она не могла. Ей просто было необходимо принять душ.

Шелк халата и невесомая хлопчатобумажная ткань соскользнули с тела девушки на пол. Шаткой походкой она добралась до душевой кабины и прикрыла за собой стеклянную дверцу. Прохлада воды расслабила мышцы и медленно смыла измор и напряжение. С минуту Авелина так и стояла под ледяной струей, пока пальцы не  окоченели от  холода. Она перевела кран в другую сторону, жидкость сменила температуру. В воздух взметнулся пар, зеркальная поверхность кабинки запотела, размывая изображение. Следы от укуса начали неприятно жечь. Подобное ощущение юная особа испытала и на ноге. Она опустила взор, развернула конечность и вздрогнула, когда на внутренней части бедра чуть ниже паха обнаружила уже знакомые две точки. Укус, раздалось в голове белокурой, он зашел слишком далеко.

Авелина нажала кончиками пальцев на новые отметины. С царапин слезла корка и по ноге по струилась алая кровь. Не следовало ей этого делать, но было уже поздно. Спиной девушка почувствовала его присутствие. Она выпрямилась и в запотевшей поверхности душевой кабины увидела его размытое отражение. Как вкопанная, прекрасный ангел застыла на месте, не смея зашевелиться.

Эрик Велар почувствовал кровь Авелины прежде, чем капля скатилась по ее нежной никем не тронутой коже. Он на вампирской скорости проник в ванную комнату без лишнего шума и увидел ее. Знакомые очертания беспорочного тела, коим  ему было суждено наслаждаться единожды, вновь предстали пред ним. Он легким движением руки скинул с себя накрахмаленные рубаху и штаны, и сделал шаг навстречу той, кто в ужасе уже ожидала его. Стеклянная дверца без проблем открылась и полуночник проник в душевую кабину. Он чувствовал, витавший в воздухе, страх Авелины, но все что он мог сделать для девушки - быть нежнее. Грубые мужские пальцы скользнули по осиной талии юной красавицы, прошлись по округлым ягодицам и остановились на бедре. Вампир опустился на колени. Губами припал к округлостям Авелины, а после умелым движением развернул к себе ее лицом. Податливая и до смерти испуганная, противиться она не смела. Щеки ее залились ярким румянцем.

Эпизод lll Дочь тьмы

Было раннее воскресное утро. Эрик Велар встречал его с бокалом крови в просторной гостиной своего особняка. Солнечный свет, лившийся из огромных окон, освещал помещение и стиль барокко как никогда радовал глаз. Бронза и золото сверкали в утренних лучах светила и, казалось, ничто не может испортить этот день. Казалось до тех пор, пока мужчина снова не бросал взор своих голубых очей на толстый переплет старой фамильной книги, лежавшей на маленьком кофейном столике возле дивана. Он вновь и вновь листал дряхлый том после своего пробуждения, обеспокоенный последними словами Авелины. 

Потомки солнца. Всего два слова, а сколько кровной ненависти в них было заложено. Ведь отродясь, столетиями, Велары были самой властной и сплоченной семьей из когда либо существовавших, но стоило одному оплошать,  как родословная дала ветви иному роду, породила на свет потомков солнца. Людей, что под луною превращались в монстров. И как бы свиреп не был Эрик Велар, потомки солнца обладали тем, что могло погубить его раз и навсегда. Он знал, рано или поздно, мощь его станет насмешкой, но к тому, что послала ему судьба, мужчина был не готов. 

Авелина Расселл была не просто его слабостью, она была его кончиной. Он так и чувствовал дыхание смерти на своем затылке, ее костлявые пальцы уже теребили его за плечи и стоило только оглянуться, чтобы лезвие косы замахнулось и лишило бы его головы. 

Эрик знал, у него нет времени, чтобы вырастить Авелину, чтобы научить ее жизни, чтобы дать ей возможность полностью раскрыться и сполна расцвести. У них есть только здесь и сейчас и не каплей больше. 

Вампирский слух уловил невесомые шаги белокурого ангела в отдалении второго этажа, легким скольжением она спустилась по винтовой лестнице и минутой позже предстала пред Веларом.

- Эрик, - окликнула девушка полуночника. Мужчина обернулся. Взор его приковался к юной красавице: скользнул сначала по утонченным ножкам, а после прошел по изысканному телу, облаченному в шифоновое платье цвета мяты, длинные рукава которого были вышиты светло-фиолетовыми цветами. С подарком он не ошибся, она смотрелась в нем, словно крылатая роза. Но как по обычаю принято, крылышки у цветов отрывают. И Эрику, как бы прекрасно девушка не выглядела в наряде, не терпелось вновь увидеть то, что скрывала роскошная ткань. 

- Оно тебе к лицу, Авелина, - признался Велар, все еще плутая взором по юной особе. - Ты выглядишь потрясающе.

Девушка лучезарно улыбнулась, глаза ее заискрились счастьем. Резвым шагом она направилась к  мужчине, но остановилась на пол пути. Взгляд ее пал на толстый том, лежащий на кофейном столике. Она узнала его.

- У нас дома тоже есть такой, - проговорила Авелина. В голосе ее послышалась печаль. - Рассматривать его по праздникам - семейная привычка.

Девушка прошла к Эрику, но очи ее все еще были устремлены к книге. Вампир немедля взял ее крохотные ладони в свои. Губы его прошлись по ее виску и он сладко прошептал ей на ухо:

- Моя фамильная книга, куда старше и полней, чем та, что видела ты. Наверняка, в твоей исписана только ветвь Расселлов, в ней ты не найдешь меня. 

- Тогда, - сладострастно протянула Авелина, - ты просто обязан показать мне, где находишься ты в нашей родословной. 

Уголки губ Эрика приподнялись вверх и легким жестом руки он пригласил юную красавица присесть на диван. Дряхлый том он положил к себе на колени и открыл последнюю исписанную в нем страницу. Девушка сразу же приметила имена своих почивших родителей, а сбоку от них себя и своих сестер. Кончиком указательного пальца она прошлась по своему имени. 

- Авелина Расселл, - вслух прочитал кровопийца и улыбнулся. В свете солнца блеснули клыки. - Мне нравится как оно звучит. 

Юная особа расплылась в улыбке, поправляя прядь выпавших из-за уха светлых волос. Эрик проследил за ней, а после плавным движение перелистнул практически на середину книги, на пятьсот лет раннее. Страницы здесь были старые, пожелтевшие от времени, шершавые и в пятнах. По середине крупными буквами были выведены две значащие фамилии: Велар и Расселл.

- Здесь пошло разветвление, - произнес Эрик, тщательно наблюдая за своей возлюбленной.

- Почему так произошло? - нахмурив брови, спросила она. 

- Рано или поздно чувства возникают там, где их быть не должно, - с долей грусти многозначительно изрек вампир. 

- Как между нами? - девушка заглянула в голубые глаза Велара в поисках ответа, и мужчина кивнул.

- Да, как между нами, - подтвердил Эрик и почувствовал, как что-то кольнуло в его груди. Знала бы она правду, подумал полуночник, знала бы она, что препятствием на их пути является вовсе не его бессмертие и жажда. Спустя долгое время вампир отвел свой взгляд от сапфиров девушки и вновь устремил его на семейный альбом. Он снова прочитал две фамилии, выделенные крупными буквами на одной из страниц старого тома и перелистнул практически в самое начало, за тысячелетие до рождения той, коей суждено было поработить сердце Эрика Велара. 

- Боже мой, - прошептала Авелина, широко раскрытыми очами наблюдая за пальцем полуночника, что указал свое имя в книге. Девушка не могла поверить своим глазам, дата рождения ее возлюбленного внушала ужас. Эрик терпеливо наблюдал за белокурой особой, что все еще удивленно хлопала ресницами и пыталась прийти в себя. 

- Это... - было начала красавица, но запнулась.

- ... много? - продолжил за юную мужчина. Ухмылка не слезала с его лица. - Это вечность, Авелина. Ее не может быть мало. Скоро или нет, но ты тоже познаешь ее, любовь моя.

Эпизод lV Безмолвная война

- Мы должны, что-то сделать, - в проеме кабинета возникла гневная фигура Иларии Расселл. Она сурово сложила руки на груди и устремила взор ясных голубых глаз на предводителя потомков солнца. Ее волнистая укладка до плеч яростно взметнулась в воздухе и каждый присутствующий в помещении понял, старшая сестра была готова в любой момент выпустить свои волчьи коготки. 

- Мы делаем все, что в наших силах, Илария, - проговорил глава семейства. Мужчина сорока лет присел на край своего письменного стола, и невдомек молодой женщине повторил ее жест - крест накрест сложил руки на груди. Та молниеносно сверкнула очами в недовольстве. Она никогда не принимала Винсента, младшего брата своего покойного отца, за главного, но в силу возраста и не высокого положения в иерархии своей семьи, ничего поделать с этим не могла. 

- Значит, этого не достаточно, - гаркнула девушка. В резном окне с деревьев взметнулись в воздух стая попрошаек-ворон. Их карканье заставило Иларию сжать губы и взять себя в руки. Кадма, что стояла по левую руку от их дяди, глубоко вздохнула и проморгалась. Она терпеть не могла семейные разборки, никогда добром они не заканчивались. 

- Все наши люди только и занимаются тем, что ищут Авелину, - повторил мужчина. Он уперся ладонями в стол. В дневном освещении под белой строгой рубашкой хорошо проглядывала его утонченная фигура. Накаченное тело и узкие бедра Винсента свидетельствовали о том, что у того недостаточно семейных хлопот, чтобы не отвлекаться на спортивный зал. Илария упрекающе посмотрела на своего родственника и нахмурила темные тонкие брови. Цвет их не совпадал с белоснежностью ее волос. 

- По-моему, они только и делают, что впустую тратят ресурсы нашей семьи. Спустя неделю их поиски не достигли никаких результатов! - звонкий голос девушки сорвался на крик. Она резво подошла к столику, что стоял возле дивана и налила себе из графина в стакан воды. Холодная жидкость обожгла горло, приводя взъяренную Иларию в чувства. - Она наша сестра, Винсент! - в отчаянии прошептала молодая женщина. Голубые непроницаемые глаза наполнились тонкой пеленой слез. Твердой рукой девушка смахнула признаки слабости.

- Мы прекрасно помним это, Лари, - холодно произнесла Кадма, что стояла все это время в стороне. Она поправила прядь своих волос и наделила старшую сестру ледяным взором. Больше семейных разборок она терпеть не могла, когда ее сестры распускают сопли. - Если бы мы рассказали Авелине все тайны Расселлов, этого бы не произошло. 

- Ты не можешь быть в этом уверенна, - покачала головой Илария, сводя зубы в раздражении. 

- Как и ты в обратном, - подняла свои темные брови в иронии Кадма. Отродясь в ней было больше от матери, чем в любой из сестер. Черствая и самолюбивая, средняя сестра отличалась от остальных не только закаленным характером и беспризорностью, но и внешностью. Глаза ее, чистый лед, всегда были непроницаемы, отдавали серостью и беспросветным мраком, ярко накрашенные и подведенные вселяли ужас во всех кто решится в них заглянуть. Волосы длиной по лопаток, она собирала в низкий хвост, выпуская на свободу лишь пару передних коротких прядей. Чистой белизной, как у всех Расселлов, они не отличались - были блекло-серыми, тускло белыми, словно мел. Черты лица ее были острыми, голова была маленькой, а тело изысканным, словно у гордой лани. Вечно надутые губы она предпочитала подчеркивать темно-бордовой помадой. Грациозная, Кадма Расселл всегда была лучшей из худших.

- Прекратите, - пререкания девушек остановил Винсент. Он наделил каждую суровым взглядом и тяжело вздохнув, потер переносицу. В должности Альфы потомков солнца сложнее всего было справиться с племянницами. Они были его головной болью. Каждая имела свой непоколебимый ужасный характер, усмирить который требовалась целая война. - Это уже не имеет никакое дело. Нам нужно найти Авелину и если в человеческом обличье мы сделать это не в состоянии, то пойдем другим путем. 

- Она не прошла обряд посвящения, - взволнованно напомнила Илария. - Мы не просто так каждый месяц в этот день следили за всеми не обращенными. Вдруг уже поздно, вдруг она пробудила проклятье. Мы должны найти ее до восхода полной луны. 

- У нас нет на это времени. До полнолуния остались считанные дни. Если она и пробудила проклятье, - проговорила Кадма, - то нам остается только порадоваться за сестренку. Путь взросления тернист и долог, - причитала с сарказмом средняя сестра. Илария в безнадежности кинула на нее свирепый взгляд, но ответить девушке она не успела. В кабинет Винсента ворвался один из подчиненных ему бет. Худощавый и блондинистый, еще один потомок солнца. Тяжело дыша, с широко распахнутыми серыми очами, он поставил руки на бока и немедля доложил:

- Мы нашли ее, и вы ни за что не поверите где, - в спешке отчеканил выродок Расселлов. Каждый из присутствующих направил на него не терпеливый взгляд, вынуждая поскорее раскрыть карты. - Велары. Она в родовом поместье Веларов.

- Чертовы вампиры, - прорычала Кадма, не веря своим ушам. Велары издавна не заходили на территории Расселлов. Кровная вражда навеки разделила семьи на два клана. 

- Они похитили нашу сестру, - твердым голосом проговорила Илария. Голубые глаза ее, словно бесконечный океан, наполнились лютой ненавистью. - Это не должно сойти им с рук.

Винсент покачал головой и повернулся к окну, потирая щетину. Крупные черные вороны сверкали глазками-бусинками, сидя на могучих дубовых ветвях. Он принял решение.

- Мы отправимся за Авелиной, когда взойдет полная луна. Против кровососов нам нужна вся сила, - властный тон мужчины дал понять девушкам, что спору его решение не принадлежит. Илария и Кадма переглянулись и кивнули, соглашаясь со словами своего предводителя. Другого выхода у них нет.

Эпизод V Полнолуние

Этой ночью Илария Расселл не сомкнула глаза. Она была слишком поглощена мыслями о своей младшей сестре и о том, зачем же Авелина понадобилась вампирскому отродью Веларов. Те издавна не лезли в семейные дела потомков солнца, не из страха, а из-за скупой гордости. Признать их частью своей семьи они не смогли ни пол тысячелетия назад, ни сейчас спустя пять веков. Пазл не складывался в голове в единую картину и девушка никак не могла понять что здесь не так. Это было не похоже на вампиров, что заведуют поместьем Веларов, зачем им было похищать ту, что в будущем унаследует все наследство Расселлов, если при желании они могли одним разом уничтожить всю родословную потомков солнца или даже весь мир.

- Кровопийцы, - прошептала сквозь тесно стиснутые зубы Илария, прожигая взглядом свое отражение в зеркале. Они слишком далеко зашли, забылись, что в этом мире есть те, кто могут поравняться с ними силами. В лазурных глазах белокурой засверкали огни ненависти. Резким взмахом руки девушка убрала с шеи волнистые пряди коротких светлых волос и склонила голову набок. Кончиками пальцев пробежалась по двум бледно-синим шрамам над ключицами. Воспоминания, словно лезвия, полоснули по каменному сердцу молодой женщины. Она была совсем девочкой, когда кровопийца заманил ее в свои сети обманом. Пара пятен на бледной коже стали клеймом для всех детей тьмы. Безжалостные монстры, не знающие ни чести ни благородства, наделенные хитростью и силой, но не умом, для Иларии Расселл они навсегда останутся презренными животными. 

Она сидела в своей спальне напротив туалетного столика и не спеша приводила себя в порядок. Взор ее был затуманен думами о кровососах, о их причастности и виновности перед ней. Вражда и злоба по отношению к ним навеки поселились в сердце девушки, и теперь после похищения ее младшей сестры, лишь приумножились. Она всегда стремилась быть сдержанной, скупой на чувства и эмоции, но порой не справлялась с этой задачей, опускала контроль и поддавалась мимолетным порывам.

Илария оглядела себя. Плавные очертания фигуры под легкой короткой ночной сорочкой приковывали внимание. Глаза, цвета летнего небосвода, были как никогда полны печалью и тоской, но не утеряли твердость взгляда. Острые линии продолговатого лица вводили в мандраж, вызывали стаю мурашек по коже. Она была истинной Расселл, жесткой, ранимой, но с чувством достоинства. 

Девушка взяла со столика пудреницу и широкой кистью замазала  ненавистные пятна от укуса на своей изящной шее. Это была одна из тех слабостей, которую она проявить не могла. Илария нанесла нежно-розовые румяна на свои очерченные скулы и невесомый блеск на пышные губы. Ресницы ее итак были в меру длинными и темными. Сорочка слетела с ее плеч, и с минуту молодая женщина лицезрела свою обнаженную натуру в зеркале. 

Пустота внутри нее никогда не исчезнет, поняла она. 

Выбор пал на темные джинсы и короткий черный пиджак на молнии. Иларии всегда казалось, что она должна одеваться под стать ее статусу в иерархии семьи - строго и элегантно. Пока у Винсента не было супруги и детей, власть его после смерти переходила по праву старшей дочери брата. Нынешний Альфа потомков солнца никогда не нравился Лари и глубоко в душе она лелеяла возможность стать главной. 

Она последний раз бросила взгляд на свое отражение и вышла из спальни. Пустой коридор встретил ее ярким солнечным светом, лившимся из огромных окон, выходивших  на сад с фонтаном. В далеком детстве она с сестрами любила проводить там время. Играть в догонялки или прятки тогда было куда интереснее, чем сейчас сражаться со злом, вести семейные дела, подумалось Иларии. 

Она умеренно брела по длинному проходу, пока в отдалении развилок бесконечных коридоров особняка Расселлов до слуха девушки не донесся четкий стук женских каблуков. А после спустя какое-то время в одном из проемов она не увидела знакомые очертания Кадмы. Вечно суровый взгляд васильково-серых глаз был на редкость игрив и прозорлив; волосы с темными прядями длиной по лопатки были распущенны, а вызывающий макияж - аля, смоки айс - на сегодня отсутствовал. Одета она была в свободную бордовую майку-платье чуть выше середины бедер, черную кожанку и туфли на шпильках. Илария уже и позабыла, как выглядит ее младшая сестра без тонны косметики и аксессуаров. 

Волнующим резким шагом Кадма подошла к человеку, которого Илария не заметила по началу, и, приподнявшись на носки, страстно поцеловала. Старшая сестра, как не старалась разглядеть незнакомца не могла - он скрывался за стеной, и девушке ничего не оставалось, как притаиться. Высокий силуэт мужчины грубо прижал к себе за талию среднею сестру Расселл и ладонью крепко сжал ее бедра. Она издала довольный стон и лукаво улыбнулась своему кавалеру, отрываясь от его губ.

- Как только мы вернем Авелину домой, я не хочу терять ни секунды, я немедленно хочу рассказать всем про нашу помолвку, - властно произнесла Кадма, продолжая руками обвивать шею мужчины. Эхом по стенам отразилась его усмешка. Он провел своими крупными мужскими ладонями по округлым ягодицам девушки и произнес:

- Разумеется, Кадма, хотя уверен твоей старшей сестре это не понравится.

Бархатный голос незнакомца заставил вздрогнуть Иларию и она с ужасом узнала в нем голос Винсента. Она глубоко вздохнула и зажала рот ладонью, чтобы не выдать себя. Очи ее широко распахнулись и она прикусила губы.  

- В том то и дело, что Илария моя старшая сестра, а не мать, - упрекающе подняла свои брови Кадма. - Сегодня все должно решится. Я хочу расписаться, как можно раньше, Винсент, и я никому не позволю разрушить свои планы. 

- Чего тебе не хватает, Кадма Расселл, богатства или, может быть, секса? - усмехнулся мужчина. На его изысканном лице, точно с полотна эпохи Возрождения, отобразились азарт и недопонимание. Девушка холодно посмотрела на него и ласково провела кончиками пальцев по его подбородку.