Реквием по любви

Пролог

Это лето выдалось очень жарким. Стоило выйти на улицу, сухой огненный воздух тут же обжигал легкие. От палящего зноя Дмитрий спасался лишь кондиционером в любимой из игрушек – Lamborghini Urus. Напряженно барабаня пальцами по рулю, мужчина нахмурился, увидев в зеркало заднего вида приближающегося друга. Друга, которого буквально десять минут назад он лично отправил на небольшую вылазку. Приблизившись вплотную, Павел открыл дверь, плюхнулся на переднее сиденье и недовольно проворчал:

— Фу-х! Ну и жара! Сигареты есть? У меня закончились.

Борзый покосился на Соколовского, всем своим видом демонстрируя нетерпение. Из его груди вырвался возмущенный рык:

— Я похож на сестру милосердия, черт подери?

— Ну да! Это явно не про тебя!

— Рассказывай давай! Почему так быстро?

— Что рассказывать-то? — нахмурился Сокол. — Выиграют они, по ходу, тендер!

«Бл*дь!»

Понимая, что все идет не по плану, и чем ему это грозит, Дмитрий от досады ударил по рулю. В свои почти тридцать он все еще боялся разочаровать своего отца – известного криминального авторитета Петербурга.

— Нет, этого допустить нельзя! — тяжелый вздох. — Отец меня просто уроет! Сам знаешь – он мне это дело доверил, пока отдыхать уехал!

Пожав плечами, Пашка полез в бардачок, выискивая там сигареты.

— Да не парься ты так! — ободряюще улыбнулся. — Что-нибудь придумаем!

Похомов вспылил:

— Заткнулся бы ты, раз помочь нечем! — прогромыхал он, резко повернув ключ в замке зажигания. — Нет у нас времени что-то придумывать!

— Ну, так давай прессанем, как по старинке! — не унимался Сокол. — В чем проблема-то?

Борзый прожег друга взбешенным взглядом.

— Паша, сука, не вздумай даже! — предупредил весьма доходчиво. — У нас сделка на семьдесят лямов срывается, понимаешь? Здесь нужна тонкая ювелирная работа, а не банальный наезд!

Соколовский откинулся на спинку кресла и демонстративно закатил глаза.

— Что-то ты нервный стал в последнее время, — протянул философски. — Рычишь постоянно, срываешься на всех. Ты когда трахался-то нормально в последний раз?

Дмитрий уверенно выехал с парковки на проезжую часть и буркнул недовольно:

— Зато ты у нас трахаешься за двоих! Только о члене своем и думаешь!

— Не преувеличивай! Я свою норму секса знаю!

— Знаток, епта! — невольно улыбнулся. — Одни проблемы от твоих норм и баб. Нет, надо было все же в детстве тебя завалить! Сейчас бы не мучился!

Павел заржал в голос, оценив по достоинству его мрачный юмор.

А Дмитрию удалось хоть немного расслабиться.

Вдруг на Соколовского снизошло озарение:

— Слушай, а я ведь знаю, кто нам в тяжбе с Зарутским помочь может!

Похомов хищно оскалился, ощущая внутреннее удовлетворение:

— Да неужели? Гордеева имел в виду?

— Ну да! Они же с ним «на ножах» вроде…

— Алексей сегодня вечером у меня в клубе будет. Мероприятие какое-то у его младшего брата. Он там как спонсор должен присутствовать. Готовься к насыщенному досугу, Паша. Аншлаг обеспечен!

***

Лиза спрятала лицо на груди Андрея и с напряжением ждала оценок. Они только что завершили выступление на чемпионате мира по современным парным танцам. Даже отдышаться еще не успели, когда к ним подбежала наставница Ирина Павловна.

— Кто разрешал менять программу? — строго спросила она. — Что за самодеятельность? Это чемпионат, поймите! Не какой-нибудь конкурс песен и плясок…

— Ирина Павловна, дорогая, — Гордеев решил взять всю ответственность на себя, чтобы защитить подругу детства от нравоучений. — Мы не смогли бы обойти соперников с прежней программой. Пришлось импровизировать…

— Вы еще никого не обошли, Андрей! Моли Бога, чтобы вас с соревнований не сняли!

Лиза опустила глаза. Не стала подливать масло в огонь, хотя именно она настояла на смене программы, когда увидела выступления других пар. Наступило тягостное молчание.

— Хотя стоит заметить, номер все же потрясающий был! — рассмеялась наконец наставница. — Даже я с разинутым ртом смотрела. Ой, тихо! Оценки объявляют!

Лиза с замиранием сердца прислушивалась к каждому слову.

А когда публика одобрительно заревела, поняла – сбылась ее мечта.

Визжа от счастья, она бросилась на шею к партнеру:

— Андрюшка, мы победили! Мы чемпионы, Андрей!

Глава 1

— Это что еще за хрень? — недовольно фыркнул Дмитрий, спускаясь по лестнице собственного клуба. Помещение с избытком было украшено яркими разноцветными шарами, от которых даже в глазах зарябило. Огромные плакаты «Поздравляем победителей» висели практически на каждом свободном участке стен. Огромное количество цветов и изобилие блюд на столиках говорили о большом количестве гостей, которые, к слову, уже заполнили собой пространство танцпола и с нетерпением кого-то поджидали. Соколовский рассмеялся от души, машинально схватившись за живот:

— А Гордей-то не на шутку разошелся!

— Твою ж мать! — сплюнул в сердцах Борзый. — Надеюсь, хоть вип-зона без всей этой мишуры…

— Разве решился бы я изменить что-то в хозяйских апартаментах? — раздался за спиной спокойный голос Гордеева. Дмитрий резко развернулся к нему лицом. Мужчина взирал на них с вежливой, несвойственной людям их круга, улыбкой. Дорогой костюм, сшитый на заказ, брендовые ботинки и галстук, приятный парфюм – машинально отсканировал его Похомов.

Пистолет под свободным пиджаком он также заметил.

— Алексей! Рад тебя видеть!

Они пожали друг другу руки. Гордеев был бизнесменом, известным не самыми гуманными методами ведения переговоров. Ровесник Дмитрия, с восемнадцати лет (после гибели родителей) возглавивший семейное дело. Сложно сказать, испытывал ли Похомов к нему конкретную симпатию.

Но уважение к человеку, воспитавшему младшего брата как сына – безусловно!

— По какому поводу гуляем? — поинтересовался Пашка. — Размах, смотрю, немалый!

— Смейся сколько влезет, Сокол! — ощетинился Гордеев. — Ради братишки стараюсь. Чемпионат по современным парным танцам сегодня выиграл малец. Совсем вырос…

Дмитрий улыбнулся. Хоть сентиментальностью он и не отличался никогда, но забота Алексея о младшем брате умиляла.

— Что ж ты его к семейному делу не приобщишь? — протянул лениво. — И ему полезно, и тебе поддержка.

— Нет! — отмахнулся мужчина. — Хочу, чтоб у него другая жизнь была. Хочу, чтобы он спокойно ночами спал и вместо пистолета с женой обнимался.

Наступило неловкое молчание, которое Гордей поспешил нарушить:

— Курить-то у тебя здесь можно?

Дмитрий встрепенулся:

— Тебе можно, Гордей. Паша, сгоняй к администратору, пусть вытяжки посильнее врубят. И поляну нам накроют в вип-зоне, да поскорее.

— Почему я? — возмутился было друг, но, наткнувшись на его взбешенный взгляд, примирительно улыбнулся и вышел. Похомов тем временем долго и задумчиво смотрел на собеседника, а потом решил не церемониться.

— Пойдем, Алексей. Разговор к тебе есть! — дружески хлопнув мужчину по плечу, направился в укромный уголок зала. Вип-зона имела очень правильное расположение и скрывала их от любопытных глаз.

Вместе с тем остальная часть клуба была видна как на ладони.

— Как здоровье у Аркадия Михайловича? — спросил Гордеев, едва Дмитрий развалился на удобном кожаном диване напротив гостя.

— Нормально. Отдыхать с матерью на Мальту укатили, — отозвался безразлично. — Слушок до меня дошел, что ты с Зарутским жестко бодаешься. Правда ли?

Гордеев помрачнел мгновенно. От Борзого не укрылось и то, как резко тот кулаки сжал. Словно рефлекс у него на эту фамилию выработался.

Значит, Пашка прав был – враждуют они. В какой-то момент их беседу пришлось прервать – официанты принесли заказ и аккуратно расставили блюда на столе.

— Плесканешь гостю вискаря? — словно робот произнес Алексей, когда они снова остались одни. Дмитрий без вопросов откупорил бутылку дорогого виски и наполнил им бокалы.

— За тебя! — Гордеев махом осушил спиртное. — Правда все, Дим! Эта гнида бизнес мой отжать хочет. Мало своих бабок стало, видимо. Да только ведь и я не лыком шит. Легально все, комар носа не подточит. Так вот, уже второй год тяжба у нас. Своими руками бы падлу придушил!

Похомов покрутил бокал с виски в руке, внимательно наблюдая за Алексеем.

— Так что мешает? — произнес, хитро прищурившись. — Алиби организуем.

— Непросто все, ой как непросто! Изворотливый он как уж на сковороде. Осведомитель у меня был, который шикарный компромат на него нарыл – девчонок наших Зарутский транзитом в турецкие бардели переправляет. Да только завалили осведомителя тут же. И трех дней не прожил. Компромат, скорее всего, уничтожен.

Дмитрий напрягся. Видимо, неспроста отец его попросил действовать очень осторожно. Не быковать лишний раз. Не должен Зарутский понять, кто к этому делу руку приложил.

— Ты ведь не маленький мальчик уже. Должен понимать, что осведомитель твой – тоже не дурак был. Знал, под кого копает, а потому и компромат наверняка не в одном экземпляре сделал!

— Так-то оно так! Да только все уже перерыли, Дим. Ноль результата.

Борзый положил локти на стол, подвигаясь ближе к Алексею:

— Скажу честно – и мне он как кость поперек горла! Приструнить хочу. Не получится – уберу. За мной не заржавеет. Но для этого сильные союзники нужны. Ты в деле, Гордей? Поможешь?

Алексей задумался, отчего стали заметны мелкие морщинки в уголках его глаз и парочка продолговатых борозд на лбу.

— Скажи сначала, что ты с ним не поделил? — теперь уже Алексей внимательно наблюдал за Дмитрием. Мужчина усмехнулся про себя.

Что-что, а эмоции свои скрывать он очень хорошо умел.

Как-никак учитель у него отменный. Не чета многим.

— Не я, — выдохнул безразлично. — Отец.

— Аркадий Михайлович? — удивился Алексей. — Странно, у него с конкурентами разговор короткий…

Борзый кивнул:

— Да, с этим не поспорить! Отец участвует в тендере на право строить торговый комплекс на окраине Петербурга, где пустырь начинается. Говорят, там золотая жила. Месторождений нефти много. На кону семьдесят миллионов зеленых!

Гордей присвистнул. А Дмитрий продолжил:

— В самый последний момент в гонку за это право вступил и Зарутский. Не знаю, что уж там у него за проект – брехать не стану. Но у Сокола интрижка с секретаршей главы этого комитета. Из нее он много полезной информации выуживает. Так вот, девка говорит, что склоняются больше к разработке Макара! Ты представляешь, что будет, если он и правда нас обойдет?

Глава 2

Лиза была категорически против похода в клуб.

Устала очень после выступления, да и одежды подобающей не было. Лишний раз тянуть деньги из бабушки – Валентины Степановны – не хотелось. Но после продолжительных уговоров Андрея и звонков с упреками от Сони она сдалась. Клуб так клуб. Но как только в помещении оказались, смутилась от такого большого количества людей.

Эгоистка! Весь курс их поздравить пришел, а она их ждать заставила!

Вон как помещение красиво оформили…

Почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, Лиза обернулась. Незнакомец был пугающе красив. В его черных глазах бушевало дикое, неконтролируемое пламя. Она вздрогнула и инстинктивно сделала шаг назад, но взгляда не отвела. Продолжала во все глаза таращиться на высокого широкоплечего брюнета с мужественными чертами лица. Сила из него так и била ключом. Об этом говорила его величественная осанка, гордо поднятый подбородок и надменный взгляд. Он словно рентгеном ее просвечивал. Насквозь. Лиза забеспокоилась и уже была готова к скорейшему бегству.

— Ты чего? — вернул к реальности голос Андрея. — Дрожишь вся. Не заболела?

— Я? Нет, все хорошо, — улыбнулась другу. — Растерялась немного. К сюрпризам просто не привыкла…

— Знаю. Но я же рядом! — Андрей крепко сжал ее ладонь в своей. — Не бойся ничего!

— Ребята! Любимые мои! — что есть мочи закричала Соня, расталкивая людей со своего пути, дабы к ним скорее добраться. — Поздравляю!

Девушка бросилась в их объятия и расцеловала обоих.

Все трое рассмеялись.

— Спасибо, Сонечка! — Лиза крепко вцепилась в подругу. — Если бы ты знала, как мне страшно было!

— Ой, да ладно скромничать-то! — отмахнулась Соня. — Мы с Валентиной Степановной прямую трансляцию по телевизору смотрели. Вы на высоте были!

Лиза охнула, с благодарностью глядя на подругу:

— Ты навещала ее?

— Я же обещала! Не переживай!

Андрей стал серьезным:

— Да? И как у нее дела?

В этот момент к ним подошел солидный мужчина.

Он с гордостью поглядывал на Андрея.

— Брат! — произнес наконец, раскрывая объятия. — Дай поздравить тебя!

Парень просто просиял, обернувшись к мужчине:

— Алексей, братишка! — крепко обнял его. — Ты видел, как мы выступали? Три этапа в соревнованиях были! На каждый из них – танец определенного стиля. И хип-хоп, и сальса. Мы с Лизкой отожгли, дай Боже! Это, кстати, Лиза! — словно очнувшись, он представил девушку брату.

Алексей галантно поцеловал ее руку, отчего она смущенно покраснела.

— Приятно познакомиться, Лиза. Наслышан о тебе. Поздравляю с победой.

— Спасибо! — радостно улыбнулась в ответ.

— А это Соня! — Андрей игриво потрепал ее за щеку. — Мы все трое с детского сада дружим. И если бы ты чаще интересовался моей жизнью, то давным-давно познакомился бы с ними. Но лучше уж поздно…

— Знаю! Виноват! Но не будем об этом!

От Лизы не укрылось, каким завороженным взглядом Алексей окинул Алмазову. Но что еще больше ее поразило – подруга сама смутилась.

Соня – боевая девочка, заводила, которая никогда за словом в карман не лезла, стояла сейчас будто полностью парализованная.

— София! — сипло произнес Гордеев-старший, целуя ее руку. — Вы прекрасны…

Девушка зарделась и резко отдернула свою ладонь, словно руки Алексея были раскаленным железом.

— Нет-нет! Я – Соня. Просто… Соня. Эм… Спасибо! — она улыбнулась и, стараясь на Гордеева более не смотреть, произнесла: — Ну что? Идемте ко всем? Долго еще на лестнице торчать будем?

Не дожидаясь ответа, схватила Лизу и Андрея под руки и повела к гостям.

***

Размышления Дмитрия прервал Гордеев.

— Скучаешь, Дмитрий Аркадиевич?

Похомов ухмыльнулся, жестом указывая, куда тот может присесть.

— Я Павла за тобой отправлял, разминулись, что ли?

— Нет, он мне передал твои слова. А сам теперь студентку какую-то окучивает.

— Он неисправим! — обреченно выдохнул Борзый.

— Как насчет обещанного бильярда?

— А давай! Один хрен заняться нечем, — Дмитрий подошел к игровому столу, протягивая Алексею кий. — Разбивай!

Поиграть толком им не удалось. Борзый постоянно бил мимо, все сосредоточиться никак не мог. Мыслями к девчонке возвращался.

ведь не понимал, чем она его вообще зацепить могла.

От этого злился еще больше.

К слову, Алексей тоже тих был и задумчив. А интуиция Дмитрию подсказывала, что и его мысли сейчас были далеки от бильярда.

В какой-то момент раздался рев толпы и дружное скандирование: «Просим, просим!».

Мужчины окончательно отвлеклись от игры. Оба уставились на сцену, на которую легко и непринужденно запрыгнул Гордеевский малец. Он галантно протянул руку своей рыжеволосой спутнице. Девушка торопливо схватилась за протянутую ладонь, и парень тут же рывком притянул ее к себе.

Заиграла музыка, и молодые люди начали свой безумно горячий страстный танец. Толпа ревела в такт их движениям. А Дмитрий от досады стиснул челюсти до противного скрежета. Как? Как он мог ошибиться? Как мог спутать необузданную львицу с серой мышью? В ее медно-рыжих волосах зарождался огонь. Лицо зарделось, а глаза сверкали, как два бриллианта. Партнер творил в танце с ее телом вещи, которые никак с законами физики не сочетались. Она была такой пластичной, так двигалась, что тело Дмитрия мгновенно отреагировало. И ни один стриптиз на свете, даже самый лучший, не произвел бы подобного эффекта! Воображение уже рисовало еще более откровенную картинку. Он хотел эти губы, это тело, эту девушку. Почувствовав укол ревности, разозлился еще больше. Совсем немного, и он стер бы парня в порошок только за то, что дико, до безумия, желал оказаться на его месте. Даже пальцы затряслись от непреодолимого желания зарыться в ее рыжую шевелюру. К счастью, танец закончился, и это уберегло его от большой глупости. «Самообладание. Главное, самообладание!» — успокаивал он сам себя, тяжело дыша.

Глава 3

Купаясь в бурных овациях и аплодисментах, Лиза чувствовала себя по-настоящему счастливой. Улыбка до неузнаваемости преобразила черты ее лица. Девушка просто сияла. Андрею тоже нравилось такое внимание публики. Она видела это, тайком наблюдая за другом.

После очередного поздравления к ним вновь подбежала Соня:

— Ну все! Хватит их хвалить – зазнаются же! — крикнула она в микрофон, который вырвала прямо из рук у изумленной поклонницы Андрея, не дав той возможности произнести ни слова. — Рыжик, Андрюшка! Наша любимая песня играет, слышите? Кто первый до танцпола?

Весело смеясь, все трое побежали к намеченной цели, расталкивая людей на своем пути. Достигнув танцпола, они встали в самом центре толпы и начали двигаться в такт музыке. Лиза с тревогой смотрела на подругу – та словно с цепи сорвалась! Казалось, будто Соня последний раз в своей жизни развлекается и танцует. Либо что-то скрывает. Возможно, так и есть, ведь поговорить наедине им пока что не удалось. Размышления Лизы прервал Алексей Гордеев. Мужчина протискивался сквозь толпу, не спуская глаз с младшего брата. Заметив его, Соня явно занервничала.

— Мне нужно срочно позвонить домой! — пискнула она. — Скоро вернусь.

— Что это с ней? — Андрей недоуменно смотрел вслед Алмазовой.

— Тоже заметил, да? — задумчиво подтвердила Лиза. — Нервная она какая-то…

— Смотрю, деточки, вам скучать несвойственно! — скрестив руки на груди и снисходительно улыбаясь, Алексей взирал то на брата, то на нее. — Всех своими танцами с ума свели!

Андрей засмеялся:

— Скажешь тоже! Кого всех-то, братишка?

— Да вон – хотя бы хозяина клуба! Идемте, познакомлю! Он в вип-зоне нас ожидает…

Лиза покрылась холодным потом, как только посмотрела в сторону, куда секундой ранее указал Алексей. Она увидела того мужчину, чей взгляд смутил ее в самом начале вечера. Сейчас, развалившись на кожаном диване, словно вальяжный котяра, он выглядел как властитель мира. Всем своим видом это демонстрировал. И, что самое ужасное, по-прежнему надменно смотрел на нее своими черными глазами. Какое тут «знакомиться»?

Лизе захотелось бежать отсюда сломя голову.

В данный момент она сильно жалела, что не ушла вместе с Соней.

— Лиза? — Андрей встревоженно дотронулся до ее плеча. — Тебе нехорошо?

— Нет, я в полном порядке! — отчаянно замотала головой девушка. — А что?

— Да побледнела как полотно, — ответил вместо брата Алексей. — Чего дрожишь-то так? Не на закланье вроде ведем!

— Хорошо все! — начала было уверенно, а потом перешла на шепот. — Просто зачем нужно это знакомство? Видим же его в первый и последний раз…

Лиза пыталась отговорить мужчин от этой затеи. Интуитивно чувствовала – опасный он человек. Очень опасный. К несчастью, Андрей прямо загорелся подобным предложением.

— Брось уже лишний раз себя накручивать! — друг, схватив ее под локоть, направился за братом к вип-зоне. — Поздороваемся, да и все. Не съест же он нас!

***

Развалившись на мягком диване, Похомов наслаждался холодным виски и одновременно наблюдал за девчонкой. Она от его приглашения была явно не в восторге. Младший Гордеев ее практически тащил! Дмитрия это очень удивило. Не припоминал он, чтобы женщины к нему за стол садиться не желали. Наоборот, сами навязывались. Разве что не по годам смышленая девушка попалась и сразу поняла – с ним шутки плохи.

— Вечер становится все интереснее и интереснее, — с предвкушением протянул Соколовский, проследив за его взглядом.

— Тебя где черти носили? — ощетинился Похомов. — Сказано ж было, ни на шаг от меня не отходи!

— Дарил удовольствие себе и людям! — ответил Сокол, довольно улыбаясь, чем разозлил Дмитрия еще больше. Удовольствие он, бл*дь, дарил!

А то, что они по острию ножа из-за Зарутского ходят, так это мелочи. Вообще парень без башки. От удара в челюсть Павла уберегла лишь девушка, на которую Борзый смотрел, не желая отвлекаться.

Еще пара шагов, и он сможет рассмотреть ее как следует. Хотя не исключено и более полезное времяпрепровождение с ее участием.

Он довольно оскалился и поднялся на ноги, чтобы скорее встретить долгожданных гостей. Сокол, который даже присесть не успел, просто повернулся к подоспевшим в сопровождении Гордеева молодым людям.

Похомов больше ничего не замечал. Ничего и никого, кроме нее.

Стараясь унять закипающую в венах кровь, все задавал себе один и тот же вопрос: «Откуда ж ты такая?»

Словно зверек перепуганный, зыркает на него своими глазищами.

Да так, что у него земля из-под ног уходит!

А Гордеев тем временем хлопнул своего брата по плечу:

— Познакомься, малой, с уважаемым человеком! Дмитрий Аркадиевич Похомов – крупный бизнесмен и владелец этого клуба.

Борзый едва не рассмеялся от столь официального представления.

Парочка же явно растерялась. Первым из оцепенения вышел мелкий Гордей:

— Андрей, — представился он, обмениваясь с ним рукопожатием. — Рад знакомству!

— Взаимно, Андрей, — как можно спокойнее отозвался Дмитрий. — Здоровяк за моим плечом – Павел Соколовский. Моя правая рука по вопросам, касающимся бизнеса, и лучший друг по совместительству.

— А эта прелестница – Лиза! — встрепенулся Алексей, встав между девчонкой и братом. — Партнерша Андрея по танцам.

Та явно смутилась. Разнервничалась. Однако, благодарно улыбнувшись старшему Гордееву, она выдержала пристальный взгляд Дмитрия.

— Лиза, — сипло начал Борзый, скрестив руки на груди, — ты такая…

— Рыжая! — восхищенно выпалил Соколовский, перебивая его.

Дмитрий уже был готов врезать ему со всех сил за подобную дерзость, но молодые люди переглянулись и неожиданно рассмеялись.

Мужчина даже выдохнул. Напряжение спало.

— Да, — Андрей весело потрепал подругу за волосы, — она – наш Рыжик!

Лиза улыбнулась. Искренне так, задорно. У Похомова внутри все сжалось. Выругался про себя, да приличных люлей мысленно отвесил.

Глава 4

— И зачем, интересно, ты это сделала? — возмущенно спросил Андрей у Сони. — Как Лиза найдет нужный виски среди тысяч ему подобных?

Соня хитро улыбнулась, глядя вслед удаляющейся парочке, после чего повернулась к другу. Одного случайного взгляда в сторону его брата оказалось достаточно, чтобы снова смутиться.

Второй раз за вечер с ней происходило подобное.

Этот человек пробуждал в ней комплекс неполноценности.

Рядом с ним чувствовала себя беззащитной маленькой девочкой.

Стараясь казаться невозмутимой и не смотреть на Алексея, Соня ответила:

— Во-первых, Гордеев, особых возражений с твоей стороны я не слышала! А во-вторых, Лиза обязательно отыщет то, что нужно. Верь в нее!

Молодой человек фыркнул:

— Верь в нее! Я-то, как никто другой, верю. Но… она ведь не пьет совсем. Откуда ей знать?

— Оттуда! — раздраженно отмахнулась Алмазова. — Рыжик в лучшем ресторане города подрабатывает, забыл?

— Что значит забыл? Я и не знал даже! В каком именно?

— В «Дежавю» вроде…

Соколовский как-то странно посмеялся, плотоядно поглядывая на дерзкую девчонку:

— Серьезно? В похомовском ресторане? Действительно, чем черт не шутит!

Соня недоуменно захлопала пушистыми ресницами:

— Там женщина директор и хозяйка вроде тоже…

— Этот ресторан, — тихо заговорил Алексей, сверля ее задумчивым, но в то же время теплым взглядом, — Аркадий Михайлович Похомов – отец Дмитрия – подарил своей жене Марии Петровне на двадцатилетие брака. Формально Павел прав. Но и с Андреем не могу не согласиться. Зря мы их наедине оставили. Дмитрий ведь без тормозов! Тем более когда пьян или на взводе. Как… сейчас.

Павел вмиг серьезным стал и слишком задумчивым.

Нервно забарабанил пальцами по столу, даже не замечая этого жеста.

— Может, составишь им компанию, Паша? — Алексей передернул затекшими плечами. — Мне так спокойнее за Лизу будет. Повлияешь на него, если что. Друг все же!

Соколовский мрачнее тучи стал. Соне даже показалось, будто он лет на пять одним махом постарел. Мужчина покосился на нее и Андрея, словно обдумывал, можно ли при них говорить.

— Не получится у меня, Алексей! — угрюмо буркнул в итоге. — Утратил я возможность на Борзого влиять. Никак простить мне Егора не может…

Гордеев прищурился, когда понял, о чем Пашка толкует.

— Да брось! Дмитрий принципиальный до ужаса. Не стал бы он, будучи в обиде, другом тебя величать! Забыть эту историю пора. Молодые вы еще были. Зеленые.

— Так-то оно так. Да только Егор теперь в земле гниет. И получается, что я тому виной. Если бы не струсил тогда… если бы не убежал! — мужчина, схватив со стола бутылку водки, сделал несколько больших глотков прямо из горла. Алексей так быстро подлетел к Пашке и выхватил из его рук пагубную жидкость, что Соня и глазом моргнуть не успела.

«Сколько же тайн скрывается под маской безразличия и умиротворенности?» — восхищенно думала она.

Пугал ее брат Андрея и восхищал одновременно.

— Хватит себя жалеть! — грозным голосом, от которого у нее мурашки по телу побежали, рявкнул мужчина. — Разве мог ты что-то изменить? Ну, вместе бы там лежали, и что? Кому легче от этого было бы? Дмитрию? Вот уж сомневаюсь! Тогда времена были другие. Всех без разбора в расход пускали. Всех. От мала до велика! Главное теперь, что все позади. Пережили мы это практически без потерь. Не говори, что жизнь плоха, Сокол! Мы сами этот путь выбрали. И ты, и я, и Похомов даже! Уж отец ему райскую жизнь устроить мог. Борзый отказался. Так что соберись! Голова на месте, руки и ноги целы. А остальное… все исправить можно, Паша! По себе знаю. Нет безысходных ситуаций. Их просто нет.

***

Всю дорогу до винного погребка они шли молча. Наконец Дмитрий уверенным движением распахнул нужную дверь, пропуская Лизу вперед. Специально в сторону не отошел и теперь с наглой ухмылкой наблюдал, как она испуганно протискивается мимо него, прикладывая столько усилий, чтобы их тела не соприкоснулись. Но если бы в тот момент Похомов набрал чуть больше воздуха в легкие, то наверняка прижал бы девчушку к дверному проему. Почувствовал бы мягкость и жар ее тела. Нежность кожи.

Мужчина со злостью стиснул зубы. Да только желание это так и осталось пульсировать навязчивой идеей в его хмельной голове.

Лиза осторожно спускалась вниз по массивной винтовой лестнице, а Борзый, наверное, в сотый раз за сегодняшний день достал сигарету.

Остановился, пытаясь успокоить разбушевавшийся пульс.

Затянулся до боли в легких, до тумана в глазах.

— Вы с ума сошли? — Лиза обернулась, почувствовав табачный дым. — Здесь нельзя курить!

— Поучи еще меня, малявка! — Похомов спустился на пару ступеней ниже и теперь возвышался над девушкой. — Правильная выискалась, что ли?

Лиза, съежившись под его грозным и пытливым взглядом, прислонилась спиной к холодной стене.

— Нет. Мне все равно… Не моя же коллекция пострадает из-за неправильного хранения!

— Тише будь! — прошептал Дмитрий, пропуская сквозь пальцы прядь ее рыжих волос. Прикоснулся к мочке уха. Оскалился, увидев, как ее кожа мурашками покрылась. — Мне нравится, как твое тело на меня реагирует!

Девушка возмутилась, когда до нее дошел смысл сказанных слов:

— Это от холода! Стена ледяная!

Похомов удивился. Даже скорее растерялся, но быстро взял себя в руки.

— Так малышка замерзла? Иди сюда! — поманил ее пальцем. — Я тебя согрею!

— Это лишнее, Дмитрий Аркадиевич! Найдем виски и как можно скорее вернемся назад. Там я быстро согреюсь! — равнодушно, без намека на флирт отрезала девушка. После чего развернулась и быстро сбежала по лестнице, оставив разъяренного Похомова наедине с самим собой.

— Цену себе набивает, что ли? — бурчал он себе под нос, спускаясь вслед за Лизой. — Я в эти игры не играю! Захочу – возьму без разрешения!

Неожиданно девушка преградила ему дорогу.

Глава 5

Дмитрий с силой сжал окровавленные кулаки. Руки были сбиты практически до кости. Боли он не чувствовал. Никогда. Обычно она обрушивалась на него лишь на следующее после разборок утро. В данный момент им двигала лишь слепая ярость. Как только курьер пришел в себя, Борзый накинулся на него, словно дикий зверь. Нужна была информация. Много информации.

Кто заказчик? Чем ему насолила Лиза?

И каким образом это нападение связано со смертью ее матери?

Вопросов было много, а складываться в единую, взаимосвязанную цепь событий они не спешили. Похомов сплюнул рядом со скорчившимся на дворовой плитке мужчиной. С силой схватил его за ворот и притянул превратившееся в кровавое месиво лицо к своему.

— Слышь, мудак, мое терпение на исходе. Время позднее, и я очень хочу спать. Этот клубок распутать можно и без твоего участия. И если хочешь закончить нашу беседу с дыркой в башке, то не стесняйся. Только кивни.

— Я… не… знаю! — закашлялся мужчина, пытаясь сплюнуть красную жидкость изо рта. — Мне сказали лишь припугнуть…

— Кто сказал? — рявкнул еще громче Борзый, сдерживая себя из последних сил. — Для чего?

— Не знаю. Не знаю!

Дмитрий брезгливо отшвырнул курьера от себя, замахиваясь для очередного удара.

— Стой! Стой! — завопил мужчина, прикрывая лицо и голову руками. — Все скажу. Скажу. Я работаю флористом в цветочном ларьке. Это недалеко отсюда. Рядом со станцией метро «Маяковская». Так вот, сегодня утром приехал молодой паренек. Он купил дорогой букет роз и предложил немного подзаработать. А с моей зарплатой разве от дополнительного заработка откажешься? Вот и всучил он мне цветы и фото девушки, на котором было указанно ее имя. А также время и место. Пистолет игрушечный на стол положил и сказал, что нужно девку припугнуть.

Борзый прищурился:

— Как парень выглядел? Описать можешь?

— Молоденький совсем. Короткостриженый, волосы светлые, — запыхтел курьер, стараясь не упустить ни одной детали. — В целом обычный. Неприметный. Но вот тачка у него что надо.

Похомов присел на корточки, сверля пытливым взглядом мужчину:

— Что за тачка?

— Инфинити. Черная и полностью тонированная, — с восхищением выдохнул тот. — Номер не запомнил, к сожалению. Залюбовался.

Дмитрий задумался, устало потирая виски.

— Машинка недешевая, конечно, но таких в Питере тысячи. Это иголка в стоге сена!

Курьер немного расслабился.

Кое-как поднялся на ноги, вытер лицо рукавом кофты.

— Наколка у него была, — неуверенно заговорил мужчина. — На правой руке. Волчья пасть с клыками – между большим и указательным пальцем.

Похомов оскалился:

— Ладно, живи пока. Только плитку от крови ототри, когда уходить будешь.

***

Соня медленно приходила в сознание. Отчего-то сильно болела голова.

Да и во рту было столь сухо, что язык прилипал к небу.

Почувствовав на своей щеке чье-то горячее дыхание, она испуганно распахнула глаза. Представшая взору картина заставила сердце бешено заколотиться в груди. Незнакомое помещение с тусклым освещением. Большая круглая кровать.

И мужчина, разделивший с ней это ложе. Он встретил ее взгляд спокойно.

Без лукавства или же похоти в глазах. Гордеев просто смотрел, а ее бросало то в жар, то в холод. Напряжение сковало все тело. С облегчением заметила, что оба они одеты. Значит, ничего ужасного не произошло.

Но как здесь оказалась, девушка не помнила.

— Почему мы лежим в одной кровати, Алексей? — вкрадчиво поинтересовалась Соня, все же напуганная его неожиданной близостью.

Гордеев с ответом не спешил. Ласково провел рукой по ее подбородку.

— Мне нужно сказать, что ничего между нами не было и быть не может, чтобы ты расслабилась наконец? — ответил мужчина низким бархатистым голосом, наблюдая за ее реакцией.

От его слов ее передернуло. Необъяснимый протест в душе зародился.

Так и хотелось крикнуть: «Почему же не может?»

Да, брат Андрея значительно старше, но ровесники Соню никогда не привлекали. Он словно вызов ей сейчас бросал. Холодный. Неприступный. Опасный.

У девушки голова кругом пошла, когда она вспомнила его поцелуй во время знакомства. Обычный поцелуй руки. Всего лишь признак хороших манер.

Да вот только Соню в тот момент словно током шарахнуло. Даже коленки затряслись, еле на шпильках равновесие удержала. А сейчас…

Сейчас в ней заговорила женщина, которая захотела поиграть. Показать этому мужчине, какую он совершил ошибку. Она медленно села в кровати и до умопомрачения эротично потянулась. Словно кошка, спину выгнула, прекрасно осознавая, как сексуально смотрится грудь в вырезе клубного платья.

— Не могу сказать, что сильно расстроилась! — произнесла томно, окинув Алексея надменным взглядом. — Ты ведь тоже не в моем вкусе! И нет. Говорить, что между нами ничего не было, совсем не нужно. По тебе видно – ты не возьмешь девушку против ее воли!

Алексей наблюдал за ней, слегка прищурившись. Внутри бурлил вулкан.

Одно неверное движение с ее стороны, и он взорвется. А Соня провоцировала его, причем самыми безумными способами. Девчонка явно знала себе цену.

— Откуда такая уверенность? — Гордеев придвинулся так близко, как только мог. — Ты ведь совсем меня не знаешь!

— Я встречала подобных людей! — парировала Алмазова. — Слишком правильных…

Соня ощущала жар его тела. Казалось, еще секунда, и он поцелует ее.

Даже замерла в ожидании. Но Алексей со спокойным выражением лица откинулся на подушки. Алмазова сжала простынь в кулаке от разочарования.

Она не отдавала отчета своим действиям. Не понимала зачем, для чего.

Его запах дурманил. Склонив голову набок и невинно хлопая пушистыми ресницами, девушка позволила шелковой бретельке платья сползти вниз.

Видела, как загорелся взгляд мужчины, и от этого по телу разлилось приятное тепло.

— Как ты считаешь, Алексей, — промурлыкала соблазнительно, — я красивая?

Глава 6

Соня вела себя очень странно. Лиза заметила это, едва они с Андреем вошли в клуб. Слишком напряженная, раздраженная, скрытная. Не похоже это было на подругу. Всю дорогу от клуба до съемной квартиры они провели в тишине. Даже словом не перебросились. Не последовало и привычных возгласов: «Лиза, как ты можешь жить в этой дыре?», когда оказались в ее скромной каморке. И уже полчаса прошло с тех пор, как Алмазова вцепилась в кружку с дешевым сортом кофе (другого у Лизы не было), делая вид, что сильно увлечена своим занятием. Карпова, осторожно открыв громыхающий шкаф, извлекла оттуда пару аккуратно сложенных махровых полотенец.

— Ты в душ первая пойдешь? — Лиза протянула вещи подруге. Она не отреагировала. Простояв с вытянутой рукой секунд пять, девушка, тяжело вздохнув, присела рядом. — Соня!

— М-м-м? — Алмазова отвлеклась от своего «интереснейшего» занятия и виновато посмотрела на Лизу.

— Что с тобой, Сонечка? — Лиза обняла подругу со спины. — Где ты сейчас? О ком твои мысли?

Соня поставила кружку с кофе на пол, а сама благодарно прильнула к ней:

— Да у тебя и так проблем куча, Лизок. Своими грузить не хочу...

— Вот что за бред ты несешь? — возмущенно воскликнула девушка. — Ты же как сестра мне. Твои проблемы – мои проблемы. Рассказывай давай.

— Знаешь, я ведь к бабушке твоей ездила не только выступление ваше вместе посмотреть, — призналась Соня. — Я за советом мудрым поехала...

Лиза молчала. Знала, нельзя подругу перебивать. Иначе замкнется в себе, и никакими клешнями из нее потом слова не вытянешь.

— Многое произошло за эту неделю, — продолжила подруга, — пока вы с Андреем тренировками жили, да на чемпионате отплясывали...

Соня замолчала, сильно стиснув зубы.

Нехорошее предчувствие словно тисками сжало сердце девушки.

— И что же произошло? — не выдержала Лиза.

— Да замуж я, скорее всего, выхожу, — обреченно выдохнула девушка. — Через полтора месяца. В день двадцатилетия...

— Как ты умудрилась за неделю найти жениха? — настороженно, сдерживаясь от осуждения и возгласов, поинтересовалась Лиза. — Подумай хорошенько... Это очень серьезный шаг. Ты ведь совсем его не знаешь...

— Вот тут ты ошибаешься, — горько усмехнулась Соня. — Эту гниду знают все!

Лиза отстранилась, недоуменно вглядываясь в лицо подруги.

— Имя этой твари – Макар Зарутский, — гневно выплюнула Соня и, вскочив на ноги, принялась нервно мерить шагами комнату. Девушку даже трясло от злости.

— Исправь, если я поняла неправильно, — тихо прошептала Карпова. — Ты собираешься замуж за самого известного бандита Питера. Убийцу, контрабандиста, бесчестного человека, который тебе противен. Неужели родители заставляют?

— Господь с тобой, — Алмазова остановилась как вкопанная, — отец волосы на себе будет рвать и землю носом рыть, когда узнает... Это Зарутский заставляет. Понимаешь, в чем дело: он очень серьезно подставил отца. Убиты два сотрудника ФСБ, и все улики против папы. Как он провернул подобное дело – неизвестно, вот только Макар заявился к нам и сказал, что все уладит, если полковник ФСБ будет у него на побегушках. Все делишки грязные покрывать должен...

Лиза в ужасе прикрыла рот ладошкой:

— Неужели Петр Петрович согласился?

— Нет, конечно, — Соня вновь села радом с подругой. — Рассвирепел. Зарутского выгнал. А сам уехал в Москву, к сослуживцу своему. За помощью. Времени у отца очень мало...

— Понять не могу, а как же алиби? — не унималась Лиза. — И при чем здесь ты?

— Да нет у него никакого алиби, — горько так произнесла подруга, безнадежно, — они с матерью на рыбалке были. За городом. Маму никто слушать не станет – она лицо заинтересованное. А Зарутский меня выловил на улице, в машину запихнул и условие поставил. Сказал, что если за него выйду, то улики против отца просто испарятся. И времени на раздумья полтора месяца дал. Если папа не успеет распутать этот клубок за указанный срок... Сама понимаешь.

— Нет, не понимаю! — возмутилась Лиза. — Почему ты должна свою жизнь коверкать? Петр Петрович скорее сядет, чем отдаст единственную дочь на растерзание этому бандюге!

— Ему нельзя в тюрьму, Лиза, — повысила голос Соня. — Полковнику ФСБ там нет жизни. Папа стольких за решетку упек, что попади туда сам, не проживет и одной ночи. Я очень люблю своего отца, пойми. И если он не выпутается сам, пойду на это. Если придется, тогда и под черта лысого лягу...

Лиза вновь обняла дрожащую девушку, только теперь гораздо крепче.

Ей сейчас нужна была поддержка. Понимание. Защита.

Так и сидели около часа, вцепившись друг в друга, как астматики в кислородную маску. Не выдержав, Лиза нарушила тишину:

— Все обойдется, Сонечка. Я в этом уверена.

— Спасибо тебе! — выдохнула Алмазова, нежно улыбаясь подруге. — Мне очень повезло с сестрой...

— Иди в душ, — улыбнулась в ответ Лиза, — а я чай с травами заварю. Расслабляет хорошо.

Соня молча взяла полотенце и скрылась за дверью ванной комнаты.

Глава 7

— Прямо так и сказал? — Соня изумленно уставилась на нее. — Ничего себе!

Лизу все еще трясло после визита Похомова. Бледная как полотно, она, вспомнив его последние слова, еще больше вжалась в сиденье летящего на полной скорости автомобиля:

— Если я ничего не путаю и все правильно поняла, то да...

— Видимо, ты сильно Дмитрия заинтересовала, — весело защебетала Соня, — я еще в клубе заметила, что между вами искра пробежала.

— Следи лучше за дорогой, Соня, — огрызнулась Лиза, — и не говори ерунду. Он мне в отцы годится!

Алмазова демонстративно фыркнула:

— И нечего злиться. В моих словах есть доля правды. А про возраст ты зря. Десять лет разница – это еще не приговор.

Карпова, тяжело вздохнув, отвернулась от подруги. Следить за пролетающими мимо зданиями куда приятнее, чем этот разговор. Только вот все ее мысли вновь и вновь возвращались к Дмитрию. Столь властная натура пугала до дрожи в коленях. Но Лиза не могла не отметить, что Похомов был очень привлекательный мужчина. Однако, этот его непонятный взгляд и хищный оскал... Отчего-то ее снова в жар бросило от воспоминаний. А воображение тут же нарисовало еще более непристойную картину – девушке стало интересно, какие ощущения в ней мог вызвать поцелуй с таким мужчиной. Осознав, что мысли ее далеки от правильного русла, Лиза поспешила нарушить тишину:

— А куда мы едем-то?

— Шопинг у нас, Рыжик, — рассмеялась Соня. — Шопинг!

***

Лизу всегда подташнивало в торговых центрах. Особенно в таких престижных, которые обожала Алмазова. Суета утомляла, сверкание витрин слепило глаза, раздражая с каждой минутой все сильнее. Словом, шопинг Карпова не любила. Наблюдать, как светские львицы отстегивают кругленькие суммы за, казалось бы, совсем ненужную, но брендовую мелочевку, было выше ее сил. Да и не понимала она этого сомнительного удовольствия, поэтому с угрюмым видом брела за Соней. От витавших в воздухе разнообразных ароматов дорогостоящего парфюма (которые, смешиваясь, становились хуже дихлофоса) голова шла кругом. Лизе катастрофически не хватало кислорода, и она была готова на все ради глотка свежего воздуха. Девушка с укором посмотрела на подругу, которая подобно обезьяне металась от одного бутика к другому.

— Соня! Да у тебя уже по четыре пакета в руках, или ты не замечаешь?

— Потерпи еще несколько минут, — состроила жалостливую гримасу Алмазова. — И, кстати, вместо того чтобы ворчать, обновила бы заодно и свой гардероб!

Лиза потупила взор и притихла на полуслове.

— Извини, — как можно тактичнее произнесла Соня. — Я не хотела тебя обидеть. Если хочешь, можешь забрать все это. Мне для сестры не жалко...

— Спасибо, дорогая, но нет, — Лиза пристыженно прикусила губу. — Просто много денег ушло на костюмы к чемпионату. Бабуля на одну пенсию живет, не могу я на шее у нее сидеть, пойми! Обойдусь без новой одежды...

Соня от возмущения поставила пакеты на пол:

— А для чего ты работаешь в таком случае?

— Из-за тренировок у меня было мало смен в прошлом месяце. Этого едва хватит, чтобы за квартиру заплатить.

— Б-р-р-р! Не называй этот клоповник квартирой, — передернула плечами Алмазова. — Лиза, ты очень фигуристая и безумно сексуальная девушка. Но зачем, скажи на милость, прятать свои достоинства в бесформенной одежде, когда, наоборот, их нужно подчеркивать?

— Но...

— Хорошо, — Соня жестом остановила пререкания Лизаветы. — Открой секрет, в чем ты собралась идти на благотворительный бал?

Лиза в ужасе прикрыла рот ладонью:

— Как же я могла забыть?!

— Ясно, — подытожила Алмазова, — ни в чем...

Как ни странно, Соню заставила замолчать проходящая мимо женщина. Вниманием Лизы она тоже завладела. Такая легкая, невесомая. Незнакомка будто порхала по воздуху на высоких каблуках, причем так надменно и уверенно, что Карпова невольно залюбовалась. Ухоженная, светящаяся счастьем, она с кем-то весело щебетала по телефону. Повесив пакеты на запястье, женщина пыталась положить кошелек в сумочку, но, видимо, так увлеклась диалогом, что не заметила, как тот выпал. Не обращая внимания на возгласы Сони, Лиза подняла его с пола в надежде догнать незнакомку.

— Извините! — подбежала Карпова к женщине. Да, вблизи она выглядела гораздо старше, но не менее привлекательно. — Я от самой лестницы вас преследую...

Дамочка лучезарно улыбнулась, и было в той улыбке что-то такое... До боли знакомое.

— Надо же, — произнесла она с долей иронии в голосе, — обычно меня преследуют мужчины.

— Вы все не так поняли, — Лиза протянула ей кошелек. — Вот, вы обронили...

— И правда, — она задумчиво посмотрела на девушку. — Сколько?

Лиза недоуменно захлопала глазами:

— Что сколько?

— Солнышко, да ты словно с луны свалилась! Вознаграждение. Сколько денег просишь за возврат кошелька?

— Ничего не нужно, — Карпова настойчиво протянула женщине свою находку. — Держите!

Незнакомка с изумлением разглядывала Лизу, будто диво дивное узрела:

— Но... В нем налички на…

— И что? Это же ваше!

Женщина осторожно забрала кошелек из рук Лизы, внимательно разглядывая ее лицо:

— Таких, как ты, почти не осталось, Златовласка, — тяжело вздохнула она наконец. — Сохрани чистоту и невинность своей души как можно дольше. Этот мир жесток, смотри не сломайся!

Лиза кивнула в знак согласия и с чувством выполненного долга вернулась к Алмазовой.

— Ну что, — снисходительно улыбнулась Соня, — идем выбирать тебе платье!

***

Глава 8

— Я неясно выразился, Чех? — Похомов с силой стиснул телефон в руке. — Ты башкой думаешь или все же яйцами? Сроки истекают, пора деньги возвращать!

— Сумма слишком велика, — пыхтел мужчина в трубку, — понимаешь же, что все бабки в деле. Дай мне хотя бы неделю, я все отдам. Даже с процентами, отвечаю!

— Три дня, Чех, — устало выдохнул Дмитрий, — три дня – и ни часом больше. Иначе жди последствий. Без штанов ведь оставлю... Голым по миру пущу!

— Борзый, да ты...

— Все, я сказал! — прервав вызов, мужчина брезгливо швырнул телефон на стол. Что за паршивый денек, мать его... С самого утра настроение не задалось.

— Чего лютуешь-то, Дим? — Соколовский, расслабившись в кресле-качалке, внимательно наблюдал за другом. — Чех очень важен сейчас как партнер. А ты его ниже плинтуса...

Похомов окинул друга свирепым взглядом:

— Да он лишь благодаря сотрудничеству с нами на плаву держится. Бизнес его давным-давно стал убыточным.

— И только поэтому нужно добить его окончательно?

— Сокол, заткнись уже! Как вы все меня сегодня достали...

Дмитрий, нервно пошарив по карманам брюк, извлек оттуда пачку сигарет и зажигалку. Машинально затянулся посильнее, надеясь как можно скорее успокоить разбушевавшиеся эмоции. Умом ведь понимал – прав Пашка. Прав. Да только поделать ничего с собой не мог.

— А! Теперь понятно, почему ты такой смурной весь день, — начал философствовать Павел. — Наверняка у Лизы был?

Дмитрий задумчиво кивнул в ответ:

— Отцовский подарок забрал...

— Не выдержал-таки, — друг осуждающе покачал головой. — Сразу после моего ухода сорвался адрес проверять или все же подождал часок-другой?

— Перегибаешь палку, Сокол. Я отчитываться, как шкет пятилетний, не собираюсь.

Соколовский очень хорошо знал Борзого. За столько лет бок о бок грех не выучить. Зачастую и без слов друг друга понимали. Сейчас Дмитрий был слишком взвинчен, и причина тому могла быть всего лишь одна:

— Неужели отказала?

— Выставила за дверь! — Похомов в сердцах сломал сигарету и швырнул ее в ближайшую стену.

— Ни хрена себе! — удивленно присвистнул Пашка. — Если мне память не изменяет, то это единственный случай, когда тебя девка отшила.

— Вообще-то, второй, — задумчиво произнес мужчина, — первой была Елена Сергеевна.

Соколовский прыснул со смеху. Даже бумаги из рук выронил.

— Ну да. Как я мог забыть классуху-то нашу? Сколько же нам тогда было?

— Двенадцать, — Борзый, последовав примеру друга, расслабился в кресле, закинув руки за голову. — И столько же часов я простоял в углу за тот случай.

— Зацепила она тебя, да? — прозвучал в тишине вопрос Соколовского.

Дмитрий вмиг серьезным стал. Даже желваки на лице заходили от напряжения.

— Да! И жестко. До сих пор трясет...

— Заметно.

— Не хрен ухмыляться, Соколик. Я тут, вообще-то, душу изливаю.

— И вовсе я не ухмыляюсь. Просто пытаюсь представить, какой ущерб нанесен твоему эго...

— Понять не могу, что в ней такого? Обычная ведь. Невзрачная, серая...

— Рыжая...

— Забитая, — продолжил Похомов, явно недовольный тем, что Пашка его перебивает, — зашуганная, дерганая. Боится каждого шороха... Не мое! Явно не мое! Но не выходит у меня из головы, и все тут! Хоть башкой об стену долбись, честное слово!

Мысли в мгновение ока перенесли Дмитрия на несколько часов назад. В тесную квартирку, где на него своими бездонными глазами взирала рыжеволосая девушка, облаченная в одно лишь полотенце. Кровь закипела в венах и, повинуясь инстинкту, устремилась к области паха.

— Черт! — ругнулся он сквозь зубы, подавляя в себе внезапно вспыхнувшее желание.

— Что делать будешь?

— Кто ж его знает?.. Для начала дам ей недельку форы. Сам за это время дела кое-какие разгребу, а то из рук все валится. А потом займусь девчонкой вплотную.

Пашка искренне удивился:

— Зачем?

— Туго соображаешь, дружище. Завязывай-ка с бухлом, пока не поздно.

— Можно же было просто ответить, лекарь хренов!

— Я хочу эту девочку. Хочу!

— Да что ж ты как бульдозер! Прешь напролом... Так нельзя!

— Слушай сюда, Паша, — непонятно из-за чего рассвирепел Дмитрий, — если мне просто понравится чья-то жопа, то не пройдет и двух часов, как ее обладательница будет искусно скакать на моем члене! А Лиза... Проблема в том, что Лиза нравится мне вся. От макушки до кончиков пальцев. И я из последних сил сдерживаюсь, чтобы не наброситься на нее!

— Похомов, ты рехнулся? Угомонись уже. Эту девушку нужно оставить в покое!

Дмитрий упрямо замотал головой:

— Нет. Билет в мою постель ей был прописан, едва она появилась в клубе.

Мужчина, ворвавшийся в кабинет без предупреждения, заставил Борзого вскочить на ноги. Каким таким ветром могло занести сюда самого Зарутского? Пашка – и тот с приоткрытым ртом застыл.

— Ты бы секретаршу сменил, птенчик, — просипел тот прокуренным, севшим голосом. — Слишком уж неубедительно она мямлит о том, что Дмитрий Аркадиевич занят.

Похомов со всех сил боролся за внутреннее самообладание, но неприязнь к этому человеку брала верх над разумом. Злейший враг его отца и Алексея Гордеева собственной персоной.

— Ты, Макар, часом, дверь не перепутал? Кабинет отца этажом ниже.

— За дурака-то меня не держи. Думаешь, я не знаю, что его нет в городе на данный момент? К тому же с Аркадием поговорить всегда успеется. А вот с тобой, щенок, я побеседую прямо сейчас!

Глава 9

По какой именно причине согласился принять участие в данном мероприятии, Похомов не знал. С одной стороны, Пашкины уговоры повлияли, а с другой – желание развеяться. Надоело уже по офисам да клубам таскаться. Тем более, по словам Гордеева (который, ко всему прочему, и был инициатором идеи), приглашение на благотворительный бал получают только успешные бизнесмены и крупные меценаты. А он действительно принадлежал к этому кругу.

— Да не сиди ты с кислой миной! — прервал его размышления Соколовский. — Разве нам помешает дополнительная реклама? Посидим культурно, отстегнем бабок в фонд детского дома и автоматически самыми выгодными спонсорами станем!

— Это гнусно! — фыркнула в ответ на реплику Пашки Виктория – его младшая сестра. — С таким пренебрежением о сиротах говорить нельзя! Не стыдно тебе?

Дмитрий еле сдержал улыбку, наблюдая за Соколовскими.

Вика – поздний ребенок в семье друга. Почти на десять лет младше Пашки. Но несмотря на сильное внешнее сходство, совершенно иная по характеру. Не по годам серьезная и совестливая до жути. Наставление на путь истинный старшего брата – довольно распространенное явление в их отношениях.

— Вы неправы, Виктория! — вмешался в разговор Гордеев-старший, в который раз убирая с себя руки своей навязчивой спутницы. — Никаких гнусностей в адрес этих несчастных детей не прозвучало. Просто голые факты.

— Вика, расскажи нам лучше, что здесь будет происходить? — скучающим голосом поинтересовался Похомов. — К чему, так сказать, готовиться?

Та просияла, машинально заправляя за ухо непослушную светлую прядь волос:

— Благотворительный бал – ежегодное мероприятие, позволяющее обеспечивать финансами детские дома по всей стране. Это своего рода соревнования между лучшими ВУЗами Москвы и Питера. Каждый институт представляет собственная команда, в состав которой входят лучшие студенты. И тут такое начинается! Кто-то поет, кто-то танцует, а кто-то проявляет себя в других культурных отраслях. Побеждает ВУЗ, собравший больше всего пожертвований. Деньги отправляются в детские дома, а победившая команда увозит с собой кубок. Все довольны. Ура!

Мужчины заинтересованно переглянулись.

— А ты уверена, что деньги доходят до адресатов? — осторожно прощупывал почву Борзый. — Они точно не оседают в кармане у организаторов?

Девушка отчаянно закивала головой:

— Все честно. Не первый раз ведь участвуем! Правда, всегда МГИМО побеждают... Мы обычно вторые. Но в этом году у нас сильнейшая команда. Только тяжелая артиллерия нашего ВУЗа. К слову, совсем скоро я вас покину. Наши ребята подтягиваются. Вон – Тимофей уже аппаратуру настраивает.

Пашка насупился:

— Не припомню, чтобы ты у меня отпрашивалась. Будешь здесь сидеть, с нами!

Публика одобрительно заревела, привлекая внимание гостей, заполнивших банкетный зал. Все с ожиданием уставились на дверь.

Вика же хитро улыбнулась.

— Попробуй объяснить это нашему капитану, братишка! Я посмотрю, как на твое заявление Алмазова отреагирует... Будет весело.

— Что? — глаза Сокола округлились.

— Соня будет здесь? — забеспокоился и Алексей.

— Уже здесь! — усмехнувшись, поправила Соколовская. — Тимофей ее любимую песню включил. Значит, приехали все трое или она одна.

***

Алмазова сильно волновалась из-за предстоящего вечера. Репутация института стояла на кону. Несмотря на это, заходить в банкетный зал почему-то не спешила – переминалась с ноги на ногу на ступеньках здания, наслаждаясь вечерней прохладой. Дрожащими пальцами девушка пыталась справиться с непослушным сенсорным дисплеем своего телефона и дозвониться наконец до Лизы или Андрея... Тщетно!

Оба номера были отключены. Больше ждать их Соня не могла.

Раздраженно запихнув телефон в клатч, девушка шагнула в фойе. Заприметив там огромное зеркало, повертелась около него несколько секунд, проверяя, все ли в порядке с внешним видом. Часть волос по-прежнему спадала крупными локонами на полностью оголенные плечи и спину.

В другую половину ее густой шевелюры были вплетены живые орхидеи – в тон к коралловому платью с глубоким декольте. Так как длина наряда была приличной, а именно «в пол», то и выглядела Соня шикарно.

А главное – не вызывающе. Дважды вздохнув для храбрости и натянув на лицо беспечную улыбку, девушка уверенно вошла внутрь.

Зал загудел, приветствуя ее на удивление радушно.

Окинув присутствующих равнодушным взглядом, она направилась в сторону сцены, где за диджейским пультом уже хозяйничал Тимофей.

— Соня... ты божественна! — с обожанием выдохнул одногруппник. — Так и быть, я готов поставить крест на своей холостяцкой жизни!

Алмазова заливисто рассмеялась:

— В очередь, Тимка. В очередь.

— Ну, как всегда, я в пролете...

— Где все наши? — командным голосом поинтересовалась Соня.

— Там! — кивком головы Тимофей указал в нужном направлении. — Не хватает только Лизы и Андрея.

— Знаю. Они немного опоздают... Соколовскую не вижу.

— Вика за столиками спонсоров пока сидит. С братом.

Развернувшись на девяносто градусов, девушка с трудом разглядела в затемненной части зала одногрупницу. Да и Дмитрия с Павлом заодно.

Третий мужчина вместе со своей спутницей сидел к ней спиной, поэтому разглядеть парочку лучше Соня не могла даже со своим стопроцентным зрением.

— Сейчас вернусь.

Не проронив больше ни слова, она направилась к столикам спонсоров. Завидев ее, Виктория загадочно улыбнулась и замахала обеими руками в знак приветствия.

— Добрый вечер, господа! — улыбнулась Алмазова, останавливаясь у их стола. — Давненько не виделись. Не могу сказать, что скучала, но все же...

Глава 10

Соня искренне надеялась, что войти в женский туалет Гордееву не позволит воспитание. Не тут-то было. Не просто вошел, а вломился, распугав при этом всех студенток, которые в течение пяти секунд покинули помещение.

— Ты что себе позволяешь? — грозно пробасил мужчина, нависая над ней.

— А ты?

— А что я, собственно, такого сделал?

— Попросил извиниться перед этой...

— Ты незаслуженно оскорбила девушку, поэтому и попросил!

Соня тяжело дышала. Ком в горле мешал нормально разговаривать, словно тисками сжимая голосовые связки.

— Нет, я не понимаю! — негодовал Алексей. — Почему ты ведешь себя так, словно мы прожили в законном браке не менее двадцати лет? Почему, Соня?

Алмазова уставилась в пол, не зная, что сказать, и изо всех сил сдерживая слезы. Гордеева такой молчаливый ответ не устроил, поэтому он, слегка сжав ее подбородок, заставил смотреть ему в глаза. Девушка подчинилась, но легче не стало. Она млела от малейшего прикосновения этого мужчины.

— И я не понимаю! — с вызовом прошипела Соня. — Не понимаю, чем же это безмозглое пугало лучше меня? Может, расскажешь?

— Господь милосердный! — перешел на шепот Гордеев. — Да ты ведь ревнуешь меня!

— Вовсе нет...

— Ревнуешь! — ласковое прикосновение его пальцев к губам заставило вздрогнуть. — Ревнуешь...

— Так чем же она лучше? — не унималась Алмазова. — Сосет бесподобно?

— Прекрати сквернословить! — мужчина скрестил руки на груди. — Ничего между нами не было!

Осознав, что только что сказал, Алексей рассвирепел:

— Охренеть! Докатился... Стою перед пигалицей и как школьник докладываю, кого трахал, а кого и пальцем не трогал!

Соня немного расслабилась после подобного заявления.

Даже на душе как-то легче стало.

Но неожиданное признание Алексея заставило ее смутиться:

— Сегодня ты еще прекраснее, чем когда-либо...

— Нужно было облить тебя шампанским гораздо раньше! — она обхватила руками свои оголенные плечи, пытаясь унять дрожь во всем теле. — Чтобы скорее прозрел!

— Дуреха! — нежно, хрипло, с озорными искорками в глазах.

Девушка тут же ощетинилась, вспоминая последние события.

— А ты бабник! — еле заметно Соня отступила под его натиском назад. — Кобель... и грубиян...

— Все так! — Алексей рассмеялся. — Но мы ведь уже выяснили тот факт, что ты меня ревнуешь. Давай не будем повторяться.

Ей нечего было ответить. Вернее, мыслей в голове вертелось очень много, но сформулировать из этой каши хоть что-нибудь дельное выходило с большим трудом.

— Ненавижу! — обиженно фыркнула, не придумав ничего умнее.

— Хочется верить.

— Это правда, — сорвался с уст последний аргумент.

Вместе с ним испарилась и обида.

— Т-с-с! — его горячий палец лег на ее мягкие губы, очертил контур, тем самым прерывая гневную тираду. — Хочешь знать правду? Без всей этой напускной мишуры?

— Было бы неплохо! — стало до ужаса жарко, когда он, схватив ее за талию, притянул к себе.

— У меня встает всякий раз, когда я вижу тебя, — ошарашил своим признанием мужчина. — Не смотри так – я действительно хочу тебя! Но совсем иначе, чем те сопливые мальчишки, что бегают по пятам за твоей тенью и возносят в ранг богини. Нет! Я хочу тебя по-взрослому. Грязно. Жестко. Всю, целиком. Без остатка. И тело, и душу, и мысли. Все...

— Но...

— Почему держу дистанцию?

Ответа Соня ждала с замиранием сердца.

Боялась даже пошевелиться, пока всю правду не услышит.

— Не хочу позволить свирепому медведю растоптать едва распустившийся подснежник, — задумчиво произнес Гордеев. — Ты слишком юна. Страсть такого мужчины, как я, тебя просто сломает…

— Ерунда! — гневно сверкая глазами, воскликнула Алмазова. — Откуда тебе знать, мы ведь даже не пытались! Что если я мечтаю об этой страсти?

— Глупышка, — сражаясь за самоконтроль, мужчина прикрыл глаза и нервно сглотнул. Соблазн был слишком велик. — Ты себе даже не представляешь, что значит быть моей. И врагу не пожелаешь. Я жуткий собственник!

— Как и все мужчины, — парировала она в ответ, все теснее прижимаясь грудью к его жесткому торсу. — Надеешься запугать?

— Даю шанс отступить...

— Я иду только вперед. И никогда не отступаю.

— Юношеский максимализм! — усмехнулся Алексей, не отрывая взгляда от ее пухлых губ. — Необдуманный шаг...

— Не тебе судить...

— Мала еще умничать!

— А по-моему, в самый раз! Желаешь проверить?

— Вот сейчас и проверю!

Припечатав Соню к стене, Алексей смял ее губы в страстном, дурманящем разум поцелуе. Она ответила со всем безумием, на которое только была способна! Катастрофически не хватало воздуха. Плевать. Важен лишь он...

Неожиданно раздавшийся телефонный звонок заставил их отпрыгнуть друг от друга. Словно ото сна очнулись... Соня прокашлялась, стараясь выровнять дыхание, и приняла вызов.

— Да?

— Ребята приехали!

— Отлично, буду через минуту...

***

— Главное, чувствуй себя уверенно! — Андрей помог Лизе выйти из машины. — И прекрати каждые десять секунд одергивать платье. Поверь на слово, это привлекает внимание гораздо больше, чем твоя аппетитно виляющая попа. К тому же длина самая оптимальная. Я видел наряды раза в три короче, так что расслабься, хорошо?

Лиза кивнула в ответ, обгоняя Гордеева и торопливо поднимаясь по ступеням.

— Скорее, Андрей! Мы опаздываем...

— Без нас не начнут! — шутливо отмахнулся друг.

Глава 11

— Уже минут десять прошло, а Гордеев так и не вернулся! — негодовал Пашка, то и дело поглядывая на часы. — Чем они там занимаются?

Дмитрий усмехнулся. Про себя, конечно, чтобы друга не обидеть.

Симпатия Соколовского к Алмазовой была более чем очевидной.

Но и тот факт, что Соня предпочла другого, также неоспорим.

Искр, что мелькали между ней и Алексеем, хватило бы на освещение небольшого городка. Девчонка даже сцену ревности закатить у всех на глазах не постеснялась.

А это уже о многом говорило.

— А то ты не знаешь чем! — ехидно пропела Юлия. — Развелось же шалав!

— Рот закрой! — возмущенно рявкнул Пашка. — И чтобы подобных слов в ее адрес я не слышал! Ясно?

— Тише, ребятишки! Тише! — невозмутимо пробасил Похомов, свысока поглядывая на собеседников. — Не время для разбора полетов. Угомонитесь оба. Одна, мило улыбаясь, сейчас продолжит уничтожать свой коктейль, а второй начнет думать верхней головой и тут же осознает, что Алмазову ему не видать как своих ушей!

— Это еще почему? — возмутился Сокол, до краев наполняя рюмку водкой. — Недостаточно хорош, что ли, для нее? Рожей не вышел?

— Ой, все, угомонись! — Похомов примирительно подставил и свой стакан другу. — Всем ты вышел...

— Конечно, конечно! — писклявый голос спутницы Алексея заставил Дмитрия вновь напрячься. — Вот только дает в туалете она почему-то не ему!

Его кулак с грохотом опустился на стол. Посуда задребезжала.

От ярости у Борзого даже глаз задергался.

— Выметайся! — отчеканил он, исподлобья поглядывая на девушку. — Чтобы в течение минуты тебя не то что за нашим столом – во всем здании не было!

— И не подумаю! — промямлила Юлия, медленно вжимаясь в спинку стула. — Алексей со мной еще не рассчитался!

— Выходит, Алмазова не так уж и сильно ошиблась? — усмехнулся Похомов, извлекая из внутреннего кармана пиджака портмоне. — Сколько?

— Пятьсот баксов.

— Да, эскорт-услуги нынче – недешевое удовольствие, — иронично присвистнул Дмитрий, отсчитывая купюры. — Но выдержать еще хотя бы пять минут в твоей компании выше моих сил!

Девушка молниеносно выхватила из его рук протянутые бумажки и растворилась в толпе.

— Думал, мозг от нее взорвется! — облегченно выдохнул Сокол, поднимая стопку с алкоголем. — Вздрогнем, дружище!

Похомов повторил его манипуляции. Да только выпить не успел.

Так и застыл как статуя с рюмкой в руке, когда посмотрел в сторону входа. Сначала не узнал ее. Лишь Андрея. А когда пришло осознание, кого именно он ведет под руку по импровизированной красной дорожке... В общем, торкнуло Дмитрия похлеще горькой водки. Руки как у паралитика затряслись. Чтобы не расплескать жидкость, он поставил рюмку на стол.

— Это Лиза? — не веря собственным глазам, удивился Пашка, невольно озвучивая и немой вопрос Дмитрия.

Да, Лиза. Но совсем другая Лиза. Не рыжая мышь, а рыжая бестия, приковывающая к себе жадные взгляды всех представителей мужского пола! В черном коротком платье, облегающем ее так, словно с мылом натягивала. Глубокое декольте демонстрировало ее шикарную грудь.

Из-за высоких каблуков ее ноги казались бесконечными.

Девушка, лучезарно улыбаясь, уверенно шагала рядом с Гордеевым-младшим. Красиво уложенные волосы спадали по ее плечам.

А яркий макияж и вовсе сделал из нее роковую красотку.

— Твою мать! — только и смог выдавить из себя Похомов, не отрывая затуманенного, голодного взгляда от девушки.

***

Как Лиза и подозревала, их появление не осталось незамеченным. Одногрупники скучковались у самой сцены и радостно завопили, стоило им переступить порог. Радовало лишь одно – они привыкли к большому количеству любопытных глаз. Именно поэтому, покрепче вцепившись в Андрея, Лизавета уверенным шагом двинулась вперед. Машинально сканируя толпу, она напрасно пыталась отыскать среди множества чужих лиц Соню. Ее, как назло, нигде не было. Зато на глаза ей попалась Виктория. С Соколовской Лиза общалась не так уж близко, но тоже весьма неплохо.

— Вика? — окликнула она девушку, ускоряя шаг и буквально волоча за собой Андрея. — Подожди секундочку!

— Ой, привет! — засмущалась Соколовская, украдкой посматривая на Гордеева. — Здорово выглядите, ребята!

— Где Алмазову черти носят? — недовольно выпалил Андрей. — Названивала целую вечность, а сама опаздывает!

— Андрей! — цыкнула на друга Лиза, пытаясь жестами объяснить, что тот ведет себя не совсем корректно.

— А она... дело в том, что у Сони случился небольшой конфликт… я бы даже сказала, недопонимание с твоим братом! — Вика осмелилась посмотреть прямо в глаза молодому человеку. — Сейчас она в дамской комнате, но думаю, скоро подойдет...

— Я уже здесь! — вынырнула из-за угла Алмазова. — Вика, передай, пожалуйста, ведущей, что теперь все в сборе. Можно начинать.

Соколовская бодрым шагом направилась к судейским столикам.

Соня тем временем чмокнула Андрея в щеку и крепко прижала к себе Лизу. Карпова сразу почувствовала, как сильно трясет подругу, а потому и отпускать из своих объятий ее не спешила.

— Я пойду с парнями поздороваюсь, — почувствовав, что они хотят поговорить одни, Гордеев тактично удалился. Наконец Алмазова отстранилась.

— Довольно потрепанный вид, — тихо заметила Лиза, поправляя прическу подруги. — Что произошло с цветами в твоих волосах? Не верится, что ты в таком виде появилась на публике.

Соня рассеянно прикоснулась к упомянутым орхидеям и, осознав, что те сломаны, густо покраснела. Опустив глаза в пол, она вытащила из пучка своих густых волос гребень с вплетенными в него цветами. Горько вздохнув, отправила его в ближайшую урну. Лиза же проворно взбила шелковистые локоны подруги, красиво укладывая их по обеим сторонам лица.

Глава 12

Представление было шикарным. Лизавета с разинутым ртом смотрела на номера команд конкурентов. Танцы, песни, конкурсы – все говорило о масштабной подготовке конкурсантов. Упускать победу никто не хотел. Было немного не по себе от того, с какой ненавистью и презрением на них смотрели капитаны других команд. Подобные грустные мысли Лиза старалась от себя отгонять. Пусть завидуют их успеху молча. А успех действительно имел место быть. И неудивительно, когда в команде такие акулы! Карпова неосознанно расплылась в улыбке, вспоминая вступительную речь ведущей относительно их команды.

«Тимофей Богартов – диджей! Соня Алмазова – капитан команды, девушка с уникальными вокальными данными! Виктория Соколовская – лучший эрудит института, имеющая, ко всему прочему, прекрасный голос! Андрей Гордеев и Елизавета Карпова – чемпионы мира по современным парным танцам...»

Соня, к счастью, с головой ушла в соревнования и выкладывалась полностью. Ее дуэт с Тимофеем просто взорвал публику, и известная песня Билана и Волковой «Любовь – с*ка» зазвучала по-новому.

А дальше была совместная работа парней – Гордеев и Богартов читали такой душераздирающий рэп, что прослезилась большая половина зала. Да и сама Лиза в стороне не осталась: успела потанцевать – вместе с Андреем, конечно.

Сейчас, пока все они отдыхали в ожидании очередного конкурса, она могла спокойно рассмотреть убранство зала. Он был разделен на три зоны разного цвета, значение которых было девушке неведомо. Так же, как и почему часть помещения, где расположились спонсоры и меценаты, очень сильно затемнена. Людей много, а разглядеть их лица невозможно.

Из размышлений ее вновь выдернул голос ведущей:

— Парней в деле мы уже увидели. А на что ради победы способны представительницы прекрасного пола? Сейчас и узнаем!

— Даже боюсь представить, что на этот раз придумала эта сумасшедшая! — тихо шепнула ей на ухо Соня. — Того и гляди через костер прыгать начнем!

— Да тише ты! Услышит же...

— Ну и что, пусть слышит!

— Тянем жребий! — раздался за спиной визгливый голос ведущей, заставив подруг вскрикнуть от неожиданности и развернуться на голос. — Тяните же! Скорее, только вы остались.

Соня спохватилась первой и, отважно засунув руку в бархатный мешочек, извлекла оттуда крошечный кубик с надписью.

— Императрица, — без особого энтузиазма в голосе произнесла Алмазова. Она, как и Лиза, увлеклась разговором и совершенно выпала из реальности.

— Императрица! — радостно завопила женщина. — Проходи к остальным участникам, вон туда. Теперь ты! — обратилась она к Карповой.

Дрожащей рукой Лиза полезла в мешочек и, нащупав внутри последний кубик, вытащила его наружу.

— Шахерезада, — от изумления глаза Лизаветы стали как чайные блюдца, а брови поползли на лоб. — Нет. Нет, погодите! Это какая-то ошибка, я не могу быть Шахе...

— Шахерезада! — еще громче закричала женщина. — Все персонажи в сборе! Итак, от каждой команды были выбраны три девушки. Каждой досталась своя роль. Я называю персонажа, вы поднимаете руку, договорились?

Лиза быстренько поднялась на сцену и встала между Соней и Викой.

— Тебе кто достался? — поинтересовалась она у Соколовской. — Я прослушала.

— Женщина-кошка, — сокрушенно выдохнула девушка. — Ну какая из меня женщина-кошка? Смех, да и только...

— Так, девочки, — Алмазова заставила их встать в круг, — давайте без паники, на нас надеется вся команда. Мы должны забыть о стеснении и двигаться вперед. Какую бы роль нам ни дали, мы обязаны выступить лучше всех!

— Внимание! — ведущая вновь обратилась к участникам. — Прошу всех за кулисы для примерки костюмов.

***

— Господи, что это за ленточки? — возмущалась Лиза. — Я ведь почти голая!

— Думаешь, мне легче? — поддержала ее Виктория. — С ног до головы в латекс запаковали, как… как…

Обе покосились на Соню, которая в костюме императрицы выглядела умопомрачительно. Алмазова сразу стала степенной, величественной.

Осанка ровная, талия утянута корсетом, грудь приподнята им же.

Ее волосы трогать не стали, а просто водрузили на голову изящную диадему.

— Хватит ныть! — строго осадила их Соня. — Каждый свой жребий сам вытянул. Сейчас наша задача – обойти соперников. А это значит выложиться на все сто. Да, роли будут разные, осталось только найти их достоинства.

— Легко говорить человеку, которому лучший персонаж достался! — огрызнулась Вика. — Меня брат придушит, едва увидит в этом костюме! И я даже знаю почему. Потому что выгляжу так, словно с дешевого порно-кастинга сбежала!

— Посмотри на ситуацию с другой стороны. Как ни крути, а нам придется вжиться в образ. Слиться с ним воедино. Поверить, что мы и есть эти люди. Ты, Виктория – женщина-кошка. Основные качества: надменность, самоуверенность, стервозность, сексуальность, и, конечно же, от тебя должно веять опасностью. Дикие кошки – существа своенравные и неуправляемые. Понятно?

Соколовская молча кивнула.

— Лиза, — почти прошептала Соня, — ты больше всех подходишь на роль Шахерезады. Хрупкая, изящная, окутанная дымкой тайны и безумно сексуальная. Особенно в этом костюме. Его словно для тебя сшили!

— Бред! — фыркнула Карпова, не желая мириться с тем фактом, что ей придется показаться на глаза нескольких сотен людей в таком виде. Восточные направления в танце она любила и всегда с радостью исполняла.

Но сейчас от смущения сердце билось в ускоренном ритме.

— Подойди к зеркалу, — безапелляционно заявила Соня, явно начиная вживаться в образ, — посмотри на себя. Ты же неотразима, дурочка! Мы с Викой тебе в подметки не годимся. Все взгляды в этом номере будут устремлены лишь на одну тебя! А значит, самая большая ответственность за испытание лежит также на этих хрупких плечиках!

Глава 13

Похомов нервно закурил. Наверное, в сотый раз за сегодняшний вечер едкий никотин обжигал его легкие. Но вопреки всему, он затягивался все сильнее и сильнее в надежде успокоить разбушевавшиеся эмоции. В глубине души Дмитрий ликовал – все же судьба столкнула их вновь! Воображение дорисовало картинку их «случайной» встречи по окончании вечера.

— Похомов, ты хоть признаки жизни-то подай! — Сокол усердно махал ладонью перед его лицом. — Леха к тебе уже второй раз обращается!

— Да? — мужчина рассеянно затушил сигарету. — Задумался, извини.

— Да ничего, — усмехнулся Гордеев. — Все мы после выхода девушек задумались.

— О чем спрашивал-то?

— Чей институт спонсировать собрался?

— Явно не МГИМО, — огрызнулся Похомов, вновь устремляя взор на сцену в надежде, что девчонка хоть на секунду там промелькнет.

К счастью, именно в этот момент ведущая объявила последнюю команду:

— Государственный университет управления и экономики. Город Санкт-Петербург. Встречаем, друзья!

Заиграла красивая музыка, и на сцену медленно, но гордо вышла Соня. Окинув надменным, царским взглядом присутствующих, она мечтательно уставилась в потолок, указывая правой рукой на синюю зону.

Мелодия вдруг изменилась. В ней появились агрессивные нотки. И тут на глазах изумленной публики из-за спины императрицы появилась женщина-кошка. Они посмотрели в лицо друг другу, словно в зеркало, повторяя даже мельчайшие жесты. После чего ожившее второе «Я» императрицы спустилось со сцены и уверенно направилось к их зоне. Алмазова тем временем начала изображать влюбленность, нежно поглаживая накрахмаленный мужской платок. Прижимала его к груди, целовала. Загадочно улыбаясь, девушка указала левой рукой на сиреневую часть зала. И тут же в мелодии появились восточные нотки, а от спины Сони плавно «отклеилась» Шахерезада. Публика ревела, ожидая их дальнейших действий. Практически в ногу, одинаковой походкой девушки разбрелись по разным зонам.

Теперь видеть Лизу Похомову удавалось с большим трудом. Этот факт мешал спокойно наслаждаться шоу. Дмитрий злился. Очень злился.

Между тем с призывным кличем «Мяу» Вика приблизилась к их столику, вызывая недовольство со стороны Пашки:

— Не стыдно тебе? — завелся Сокол. — Вот мама узнает!

— Бабки гони! — мило улыбаясь, прошипела Виктория. — Чем больше в шляпку мою положишь, тем быстрее я избавлюсь от этого дурацкого костюма!

Соколовский полез в карман за кошельком.

— И вы тоже давайте! — обратилась она к Похомову и Гордееву. — За Андрея, за Соню…

— За них я вложусь! — хитро прищурился Алексей. — Эх, разорить готовы, детишки!

— Я не понял! — все больше раздражался Похомов. — Вы что, зоны разделили?

— Да! — гордо отозвалась девушка. — Так удобнее. Не знаю, почему другие не догадались, а бегали как сумасшедшие по всем столикам.

— То есть Лиза к нам не подойдет?

— Нет.

— И Соня тоже? — удивленно переспросил Алексей.

— Чего заладили? Вам что, меня мало? — обиженно фыркнула Виктория.

Дмитрий с грохотом отодвинул стул, возмущенный тем фактом, что может попросту упустить девчонку.

— Похомов, ты куда? — попытался вразумить мужчину Алексей. — А благотворительность?

Недолго думая, он протянул Пашке свой кошелек.

— На! Докинешь им нужную сумму.

— А какую это – нужную?

— Ту, которой до победы не будет хватать.

***

Лизавета чувствовала себя мерзко. Все уговоры Алмазовой и Соколовской пошли прахом, стоило ей спуститься со сцены. Паника накрыла с головой, отчего девушка невольно задрожала. Колени подкашивались от неуверенности и страха. Предотвращая падение, Карпова остановилась. Обернулась, пытаясь глазами найти в толпе Андрея. Гордеев будто почувствовал, что нужен ей сейчас, как никогда. Он одобряюще улыбнулся и, скрестив за нее пальцы, крикнул:

— Давай, Рыжик! Мы в тебя верим!

Лиза тепло улыбнулась другу, после чего, прикрыв глаза, прочитала про себя молитву и направилась к спонсорам. Но уже не как затравленный кролик, а как уверенный в своих силах человек. Ее ожидали тридцать столиков, за одним из которых сидели три молодых человека в национальной арабской одежде. Теперь она понимала, о чем именно говорила Соня, намекая на культуру востока. Самый молодой на вид представитель этой троицы не мигая смотрел ей прямо в глаза, что уже говорило о заинтересованности. Недолго думая, Лиза призывно улыбнулась ему и поманила к себе указательным пальцем. Мужчина, даже если и не ожидал подобного поворота событий, не растерялся ни на секунду.

Ждать себя он не заставил – уже через мгновение возвышался рядом.

— Ты – необычайно красива! — сказал араб на ломаном русском языке.

Лизавета еле заметно подмигнула ему, после чего без предупреждения рухнула в его объятия. Расчет был на то, что у мужчины хорошая реакция.

И Лиза не ошиблась. Он поймал ее, не позволив свалиться на пол. Зрители изумлено ахнули. Как раз в этот момент Шахерезада начала свой горячий танец. Стеснение отошло на второй план, когда тело оказалось в плену музыки. Карпова уверенно демонстрировала все, что только знала о танце живота. Связки, восьмерки, тряски, шаги, волны… В ход шли даже откровенные элементы, которые однозначно были бы запрещены на официальных соревнованиях. Словно мотылек, она порхала от столика к столику, все больше и больше наполняя мешочек для сборов. Краем глаза Лиза видела, что Соня тоже справляется на ура. Да и Вика не отстает.

От этого на душе стало так легко, безмятежно. Собрав пожертвования со своей зоны, девушка хотела помочь Алмазовой и Соколовской, но увидела, как те направляются в сторону сцены. Карпова проворно отвесила поклон своей публике и уже собиралась присоединиться к ним, но и шага сделать не успела – кто-то грубо схватил ее за локоть.

И этим кем-то оказался… Похомов.

— Ты нарушила главный запрет! — пробасил он хриплым голосом, от которого у Лизаветы кожа мурашками покрылась.

Глава 14

— Немедленно остановите машину и выпустите меня, иначе я…

— Кричи! — холодно ответил мужчина, убивая в Лизе последнюю искорку надежды на спасение. — Сколько влезет!

Карпова прижалась щекой к тонированному стеклу, пытаясь успокоиться, взять себя в руки. Тем временем Дмитрий уверенно выехал на трассу, ведущую за город. Девушка насторожилась. Он был слишком серьезен и сосредоточен, чтобы разыгрывать похищение. Стало жутко. От неприятных мыслей Лиза даже поежилась, но продолжила нагло разглядывать его точеный профиль, чуть пухлые губы. Теперь она знала, какими страстными и требовательными они могут быть. Стыдно признаваться даже самой себе, но этот случайный поцелуй вызвал в ней целую бурю эмоций.

И, кстати говоря, страх в этом букете вообще отсутствовал…

— Успокоилась?

Неожиданный вопрос заставил вздрогнуть. Взглянув на него исподлобья, Карпова предпочла промолчать.

— Лиза, — рвано выдохнул Похомов, — не смотри на меня так…

— Как – так?

— Как на врага народа…

— Что со мной будет? — неожиданно для самой себя повысила голос Лизавета. — Отвечайте! Я имею право знать…

— Сама-то как думаешь? — хищно оскалился Похомов, немного отвлекаясь от дороги.

— У меня богатое воображение, поэтому даже собственные мысли пугают, — очень тихо произнесла девушка, отворачиваясь к окну. Эмоции сдержать не удалось – одинокая слеза все же скатилась по нежной коже. А следом и вторая. Лиза совершенно не понимала, к чему нужна эта бессмысленная игра слов. Зачем он ее мучает? Слегка шмыгнула носом, и тут же раздался ужасный визг. Дмитрий со всей дури ударил по тормозам, проклиная себя за дерзость. А ведь Пашка предупреждал. Предупреждал…

— Посмотри на меня!

— Нет…

— Твою мать, Лиза! Я сказал, посмотри на меня!

Карпова нехотя развернулась к Похомову. Затравленный взгляд этого мужчины буквально до дрожи прошибал. Лиза часто задышала, испуганно замерев на пассажирском сиденье. Неожиданно он заключил ее лицо в свои горячие ладони. Нежно вытер мокрые щеки большими пальцами.

— Не нужно плакать… Не могу видеть твои слезы. Ощущение такое, словно здоровенным напильникам прошлись по яй… Ножом по сердцу!

— Почему? — прошептала Лиза, тронутая внезапной заботой.

— Хм, — Дмитрий прижал ее голову к своей груди покровительственным жестом, — если бы я знал… А я не знаю даже, как с тобой поступить. То ли отпустить на все четыре стороны, то ли просто в постель затащить…

Лиза испуганно отстранилась, пытаясь прикрыть почти нагое тело руками:

— У меня есть право выбора?

— Нет.

— Жаль, — тяжело вздохнула девушка, — а то я бы выбрала первый вариант…

— Серьезно? — Похомов завел двигатель. — Не самый удачный выбор, кроха. Ты рискуешь остаться одна на ночной загородной трассе.

— С вами я рискую вообще с жизнью распрощаться.

— Чудная ты все же, — рассмеялся Дмитрий, — я не убивать тебя везу, поверь.

— От вас за километр алкоголем пахнет! — отрезала Карпова. — Вы пьяны, а ведете машину.

— А вот учить меня мала еще, — мужчина надавил на педаль газа со свойственной ему дерзостью. — Я с пятнадцати лет машину вожу. В любом состоянии. Даже с закрытыми глазами. Ясно тебе?

Лизавета обиженно уставилась на дорогу, пытаясь запомнить все до мельчайших деталей. Да только запоминать-то особо и нечего было. Лес. Дорога. Темнота. Сколько они ехали в полнейшей тишине, она не знала. По ощущениям – не меньше двух часов. Наконец Похомов свернул с основной трассы на еле заметную лесную дорогу.

— А все же куда мы едем? — как можно мягче поинтересовалась Лиза, стараясь скрыть страх под маской спокойствия.

— В очень важное для меня место, — степенно отозвался Дмитрий. — О нем известно лишь мне и Пашке. Это моя крепость. А также напоминание…

— О чем? — тихо, почти шепотом спросила девушка.

— О том, что нет в этом мире ничего вечного. Ни жизни, ни друзей, ни везения. Ничего…

Карпова отчаянно замотала головой:

— Нет! Я не хочу туда. Отвезите меня куда угодно, но только не в то жуткое место. Пожалуйста, Дмитрий Аркадиевич!

— Расслабься, тебе там понравится. И, Лиза, еще раз назовешь меня так – изнасилую. Поняла?

Девушка коротко кивнула и вновь уставилась в окно. Петляющая дорога вскоре привела их к еле заметному в лесной глуши, заросшему мхом дому. Забором ему служил высоченный частокол, так же покрытый зеленью.

Дмитрий заглушил двигатель.

— Лиза, пойми, я не причиню тебе вреда. Поэтому не вздумай убегать – сильно осложнишь себе жизнь. Лес дикий, и его обитатели тоже. К тому же я не прощу себя, если по моей вине с тобой что-то случится.

Карпова словно мимо ушей пропустила его слова и затравленно рассматривала строение в сгущающихся сумерках.

— Вы меня на цепь посадите, да? — срывающимся голосом произнесла девушка. — Только не в погреб, умоляю. Я боюсь крыс…

— Лиза! — рявкнул совершенно сбитый с толку Похомов. — Какая, к черту, цепь? Какой погреб?

— Я в книгах про маньяков читала, — промямлила Лиза. — Они так со своими жертвами поступают…

— Слишком много всякой хрени читаешь, золотко, — рассмеялся Дмитрий, выходя из машины. — Ты гостья в этом доме. И я скорее себя на цепь посажу, чтобы к тебе не приближаться. Идем.

Поразмыслив пару секунд, Лиза вышла вслед за Похомовым, на ходу разминая затекшую шею.

— Ну же, смелее, — подбадривал мужчина, открывая скрипучие ворота и пропуская ее внутрь, — постой здесь секунду, я только машину загоню.

Карпова обхватила себя руками, пытаясь защититься от порывов прохладного ночного ветра. На природе ночами было особенно холодно.

Это она знала очень хорошо, ведь сразу за деревней, в которой по сей день живет ее бабушка, начинался густой непроходимый лес. Лизавета так задумалась, что не заметила, когда Дмитрий успел загнать машину и запереть ворота. Не знала она и того, как долго он так нагло рассматривает ее.

— Извини, похищение в мои планы не входило, — тихо произнес Борзый, — так что запасной одежды здесь нет. Разве что могу предложить свою футболку. Она тебе как раз вместо платья будет.

Глава 15

— Где Лиза? — набросилась на Пашку Алмазова, едва закончилось мероприятие. Все поспешили в клуб отмечать сегодняшнюю победу, а она ринулась в синюю зону в поисках ответов. Соколовский нервно заерзал на стуле, не зная, что ответить разгневанной девушке.

— Куда этот мужлан ее увез?

— Понятия не имею, — попытался выкрутиться мужчина, — он передо мной не отчитывается.

— Слава богу, зрители восприняли этот инцидент как часть представления, — вставила свое слово Виктория, — иначе была бы настоящая катастрофа!

— Да плевать я хотела на эту почетную публику, — зашипела Соня. — Для меня куда важнее, что сейчас происходит с Лизой! А твой братец наглым образом врет нам.

Виктория замолчала на полуслове и в поисках поддержки уселась рядом с братом.

— Всерьез думаете, что Диман обидит ее? — удивленно приподнял брови Павел. — Позволит себе лишнего?

— Конечно! — безапелляционно заявила Алмазова, раскрасневшись от негодования.

— Полностью солидарен, — поддержал подругу Андрей, — если Похомов при большом скоплении людей так себя вел, то страшно представить, что будет, если их оставить наедине!

— Пожалуйста, скажи, если знаешь, Паша, — Вика прильнула к Соколу, — мы все волнуемся...

Пашка тяжело вздохнул:

— Я действительно не знаю. Он явно импровизировал.

— Врешь! — истошно закричала Алмазова.

— Угомонись сейчас же, Соня! — стальным голосом отчеканил, непредвзято наблюдающий за этой перепалкой Алексей. — Он же сказал, что не знает. Не надоело еще попугаев из себя изображать?

Девушка пристыженно, но в то же время с мольбой посмотрела на Гордеева:

— Вместо того чтобы успокаивать, лучше помоги. Моя подруга сейчас находится в лапах этого...

Новый приступ ярости заставил ее вновь переключить свое внимание на Соколовского.

— Передай своему дружку, если хоть пальцем тронет Лизу против воли, я лично ему яйца оторву. И пусть Бога благодарит, что она успела мешочек с деньгами нам швырнуть, прежде чем он уволок ее в неведомые дали. Иначе его бы сейчас с мигалками искали!

— Что ж ты злая-то такая? — не выдержал Пашка. — Завидно?

Соня хотела что-то ответить, но все потеряло смысл, когда Алексей молниеносным движением развернул ее к себе и заключил ее лицо в свои огненные ладони, заставляя смотреть только на него. Только в глаза.

Опять этот дурманящий шоколадный взгляд заставлял сердце сладко томиться в груди, а губы – мечтать о поцелуях. Она пыталась отогнать от себя мысли о нем, пока была на сцене. Когда пыталась помочь Лизе.

Но сейчас Гордеев стоял так близко, что было страшно даже дышать.

— Девочка моя, — прошептал мужчина ей в самые губы, стараясь вразумить, — если бы все вы были хоть чуточку наблюдательнее и сдержаннее, наверняка заметили бы – то, что происходит между ними либо не происходит – все взаимно!

— Но...

— Лиза отвечала на его поцелуи, — бесцеремонно перебил ее Алексей, — это неоспоримый факт, который могу подтвердить не только я. Даже обнимала. Но мы не имеем права вмешиваться в чужую личную жизнь. Лишь им решать, что будет дальше.

Соня виновато поглядывала на Гордеева-старшего, отчитавшего ее, словно нашкодившего ребенка.

— Хочешь сказать, мы должны сидеть и ждать, чем дело кончится? — вспылил Андрей. — Меня одна мысль о том, что они сейчас наедине, до белого каления доводит. А ты предлагаешь вообще не вмешиваться?

— Очень мудрая мысль, Гордей, — оживился Пашка, поддерживая Алексея. — Полностью согласен и предлагаю завершить консилиум.

Андрей на Соколовского даже внимания не обратил, лишь ближе подошел к брату и недоуменно смотрел то на него, то на Соню:

— Я, по всей видимости, вообще не в курсе последних событий, да?

Соня густо покраснела, пытаясь отстраниться от мужчины. Гордеев сопротивляться не стал, но не упустил возможности слегка притянуть ее к себе за талию.

— Возможно, — снисходительно ответил Алексей, выдавая минимум информации.

В зале почти никого не осталось, за исключением толпы девушек, дружно шагающих мимо них в туалет. Одна из них, заметив Соню, остановилась, удивленно присвистнув:

— О, Алмазова! Смотрю, времени зря не теряешь. Решила на рекорд пойти?

— Какой еще рекорд? — огрызнулась Алмазова. — Напилась – иди домой!

Девушка, пошатываясь, приблизилась к ней:

— Ну как же! Раз с младшего Гордеева внезапно переключилась на его старшего братца, значит, либо сравнить между собой все их «достоинства» решила, либо просто втроем попробовать. А втроем – это рекорд.

Соня стояла с разинутым ртом, опасаясь даже бегло посмотреть на Алексея.

— Будь ты мужчиной, — прорычал Андрей, — я бы тебе за твой поганый язык башку оторвал. Иди куда шла, Катерина!

— Погодите, — глупо хихикнула девушка, кивнув в сторону Алексея, — а он что, про вас не знает?

Схватив ее за локоть, Андрей пытался увести девушку в сторону:

— Топай отсюда, тебе говорят!

— Опять ты эту с*ку выгораживаешь! — истерически завизжала Катерина, вырывая свою руку из его захвата. — Я с ума по тебе сходила, а ты ее предпочел. Весь институт знает, что ты спишь с ней! И девственности ее лишил тоже ты! Два года назад. Все об этом знают!

Алексей стоял как громом пораженный. Достаточно было взглянуть на побледневшего как полотно брата и на перепуганную Соню, чтобы понять – Катерина говорит правду.

Соне казалось, что еще чуть-чуть, и она грохнется в обморок от стыда и ужаса. Алексей брезгливо отдернул руку с ее талии. Сердце больно-больно сжалось в груди. Голова гудела, рискуя разлететься вдребезги.

Глава 16

Лиза проснулась среди ночи от внезапно нахлынувшего чувства тревоги. Распахнув глаза, и вовсе растерялась. Ее окружало незнакомое темное помещение, единственным источником освещения которого являлся лунный свет, бесстрашно струящийся через маленькое окошко, расположенное практически у самого потолка. Девушка пошевелилась, морщась от неприятных ощущений. Все мышцы затекли, как в наказание за излишнее упрямство, и теперь мучительно покалывали. Да и неудивительно – спать на кресле, свернувшись калачиком, не очень-то удобно.

Глаза привыкли к темноте, открывая взору просторную полупустую комнату с большой русской печью в центре. Лизавета осторожно поднялась на ноги и, стараясь не шуметь, направилась к окну, которое, к счастью, оказалось открыто. Благодаря этому ночной воздух проникал в сторожку, наполняя ее необыкновенной свежестью. Подойдя вплотную, она встала на цыпочки, изо всех сил пытаясь дотянуться до крошечного подоконника, и несколько раз глубоко вдохнула, наслаждаясь ни с чем не сравнимым ароматом хвойного леса. А также воды. Именно из-за нее воздух был столь свежим и влажным. Рядом находилось озеро, Карпова это чувствовала. Из самого дальнего угла комнаты раздался тихий стон, как бы напоминание, что Лиза здесь вовсе не одна. Вздрогнув, она обернулась на звук, да только так и застыла в нерешительности. В углу, где стояла кровать, было настолько темно, что девушка не могла сказать с уверенностью, что Дмитрий спит.

Невнятное мычание повторилось. Теперь Карпова поняла причину внезапной бессонницы – эти стоны ее и разбудили. Ругая себя на всех языках мира, Лизавета осторожно приблизилась к кровати и склонилась над мужчиной. Дмитрий все же спал, но, судя по выступившему на висках поту и сильно стиснутым зубам, снились ему далеко не полевые ромашки.

Он тяжело дышал, голова то и дело металась по подушке.

Девушка машинально потянулась ко лбу Похомова, чтобы проверить температуру, да тут же отдернула руку, будто обожглась. Чего она боялась в тот момент? Сложно сказать. Наверное, того, как сладко замирало сердце при мысли, что эти губы страстно целовали ее несколько часов назад. А руки сжимали в объятиях столь сильно, что трещали кости. Теперь же Лиза находилась в одном помещении с почти обнаженным мужчиной, и вместо попыток бегства любовалась его совершенным телом. Как бы она ни сопротивлялась, как бы ни запрещала себе думать об этом человеке, отчетливо понимала – ее проигрыш совсем близок. Один неверный шаг, и она пропала. И телом, и душой. Навсегда.

— Дмитрий Аркадиевич? — позвала мужчину шепотом, в целях безопасности отступая на пару шагов назад.

Дмитрий не отреагировал, разве что сильнее застонал.

— Егор... Суки конченые... Отомстил...

Теперь Лизавета окончательно убедилась, что, погруженный в свои переживания, он ее даже не слышит, поэтому позвала Похомова громче. Ситуация мало изменилась. Окончательно осмелев, девушка присела на край кровати и принялась трясти его за руку:

— Проснитесь же!

Все произошло столь молниеносно, что Лиза не успела этого осознать.

Всего секунду назад она пыталась разбудить Похомова, а сейчас была грубо прижата к кровати и задыхалась от недостатка кислорода. Сильная мужская ладонь словно тисками сжала ее горло, заставляя замолчать на полуслове. Она и пикнуть не успела, лишь хватала воздух открытым ртом, словно рыба, выброшенная волной на берег. Над ней склонилось искаженное от ярости лицо Дмитрия. И глазищи такие... бешеные. Дикие. Безумные.

— Удавлю, мразь! — рука все сильнее сминала ее нежную шею.

Инстинкт самосохранения заставил Лизу начать борьбу за жизнь.

В ее случае – впиться ногтями в кожу мужчины. Что, собственно, она и сделала. Стало только хуже – к одной его ладони присоединилась и вторая.

— Паскуда! — прогромыхал он не своим голосом.

И последних сил девушка прохрипела:

— Дмитрий...

— Лиза? — Похомов проснулся мгновенно. Вся пелена сна слетела с глаз в считаные секунды, заставляя тут же отдернуть руки. — Бл*дь! Ты что, дура? Никогда не подкрадывайся ко мне! Тем более когда я сплю! Я ведь мог убить тебя! Не специально, инстинктивно, но… мог! Зачем ты это сделала?

А действительно, зачем? Сейчас Лиза не была уверена в правильности своего поступка. Дмитрий, схватив со стола сигареты, как ошпаренный выскочил на улицу, а она так и осталась лежать на кровати, пытаясь прийти в себя. Отдышаться, успокоиться. Пульс бешено стучал в висках. Горло нещадно болело, и Лизавета была уверена, что наверняка обзавелась «синим ошейником» – столь сильным был его захват. Девушка очень хорошо понимала, что задушить Похомов пытался вовсе не ее. То была лишь защитная реакция на угрозу извне. А потому и не держала на мужчину зла. Осторожно встав на ноги, она тихо, как мышка, направилась к выходу. Отчего-то хотелось знать, что с Дмитрием все в порядке, и мучивший его кошмар уже позади. Он сидел на крыльце спиной к ней.

Смотрел на звезды и непростительно много курил.

— Я думал, у тебя хватит ума внутри отсидеться! — не оборачиваясь, произнес он, задумчиво стряхивая пепел с сигареты.

Лиза не была готова к тому, что Дмитрий заметит ее присутствие.

Она ведь так тихо подошла. Неужели затылком взгляд почувствовал? Смутившись, девушка уже собиралась вернуться в сторожку, но Похомов пресек эту несмелую попытку.

— Оставайся, раз уж пришла, — пробурчал мужчина, выпуская из себя клубы табачного дыма, — посиди со мной.

Разум твердил, что лучше зайти в дом, притвориться спящей или просто держаться подальше от этого человека. Но какая-то часть нее противилась изо всех сил, вынуждая исполнить его просьбу. Осторожно, чтобы невзначай не дотронуться до Дмитрия, Лизавета присела на верхней ступени крыльца, обвивая кольцом собственных рук обнажившиеся колени. Прохладный ночной ветер, словно чувствуя ее состояние, обдувал разгоряченное тело и пылающее лицо.

Глава 17

Она была с ним. В его объятиях. В его постели. Дмитрий сам до конца не верил в происходящее, но для большей убедительности крепче прижимал Лизу к себе. Уткнувшись носом в ее затылок, вдыхал ни с чем не сравнимый аромат волос. Сколько времени прошло с тех пор, как они легли спать?

Часа два, не меньше. Да только сна ни в одном глазу не было. Хоть до ста считай, хоть до миллиона. Бл*дская память покоя не давала, все время прокручивая в голове картинку их сумасшедшего поцелуя на крыльце.

Каким чудом сдержался – одному Богу известно. Сейчас Похомов осознал, какую глупость совершил, затаскивая Лизу в кровать и предварительно обещая, что ничего между ними не будет. А слово дал – держи!

Мужчина от желания готов был на стену лезть и подушку зубами рвать. Пришлось стиснуть посильнее челюсти и терпеть. Терпеть, мать его!

Не мог он вспомнить, чтобы вообще когда-нибудь сдерживал свои потребности ради кого-то. Не было такого! Похомов в который раз перевел взгляд на Лизавету в надежде отыскать то, чем она его пленила.

Быть может, дело в нежной, словно бархат, коже? Девушка лежала на самом краю кровати спиной к нему, и если бы он не удерживал ее за талию мертвой хваткой, наверняка свалилась бы на пол.

Глаза давно привыкли к темноте, потому даже при лунном свете Дмитрий смог разглядеть на Лизе крошечную татуировку у основания черепа. Странный кельтский крест, известный как трилистник.

Поддавшись порыву, очертил контуры рисунка, петли, с наслаждением замечая, как ее кожа покрывается крупными мурашками.

— Лиза?

Его хриплый шепот в полнейшей ночной тишине заставил сердце девушки колотиться с утроенной силой, но виду она старалась не подавать, хоть и напряглась всем телом.

— Не молчи, я знаю, что ты не спишь.

Борзый усмехнулся про себя, заметив, что Карпова только сильнее зажмурила веки, стараясь притвориться спящей.

— Откуда она у тебя, малышка? — поцеловал то самое место, где был расположен орнамент.

И дальше делать вид, будто спит, не имело смысла.

— Это символ семьи, вечной дружбы и прощения, — отозвалась еле слышно. — Такая же есть у Сони и у Андрея. Мы сделали их в очень сложный для наших отношений период. Когда все висело на волоске...

— Почему? — пустая болтовня помогала Похомову отвлечься от ее тела хоть на некоторое время. Дать себе передышку.

— Я оказалась тогда между двух огней, — тяжело выдохнула Лизавета. — И из-за нелепой ошибки Андрея могла потерять их обоих...

— Расскажи мне, — не обращая внимания на протесты девушки, Дмитрий развернул ее лицом к себе. — Хочу знать о тебе все.

— Я не имею права рассказывать об этом! — забеспокоилась Карпова. — Это не моя тайна.

— Да брось! — возмутился Похомов. — Я же открыл тебе «не свою» тайну.

Лиза в раздумьях прикусила нижнюю губу, даже не подозревая, что лежащего рядом мужчину в этот момент словно током шарахнуло.

Он изо всех сил отвлечься пытался, а она, пусть даже неосознанно, но сводила все попытки к нулю.

— Не делай так больше, — прорычал Борзый, — если не готова к последствиям!

— Почему вы снова злитесь? — пришла очередь Карповой возмущаться. — Мне скоро и дышать будет нельзя?!

— Возможно! — повысил голос Дмитрий. — Я еще не решил!

Лиза приподнялась на локтях, гневно сверкая глазами.

За переменами в настроении этого человека невозможно было успеть.

— Меня хотя бы в известность поставите?

— Непременно! И хватит язвить и «выкать»!

— Совсем недавно, — Лизавета тоже перешла на повышенный тон, — вы называли меня уродливой, некрасивой, непривлекательной...

— Мышью? — бесцеремонно перебил ее Борзый. — Да, было дело. И что?

— И что? — от удивления весь словарный запас девушки канул в небытие.

— Я не имею склонности все усложнять, — ухмылялся мужчина. — Тебе далеко до девочек с обложки, это очевидно.

— В таком случае что я здесь делаю? — как ни старалась Лизавета, голос все равно дрогнул. Противостоять ему было очень нелегко. — Что изменилось с тех пор, как мы познакомились?

— Меня к тебе тянет. И это неоспоримый факт!

— Почему?

— Не знаю!

— Почему?! — не унималась Лиза, настойчиво глядя в его глаза.

— Не знаю! — в очередной раз недовольно рявкнул Борзый, так же, как и она, приподнявшись на локтях.

— Зато я знаю!

— Да что ты говоришь? Давай послушаем!

— Вы... вы... привыкли обращаться с девушками, как с вещами! Как с бездушными куклами! Наверняка приятно считать себя эталоном мужской красоты. Да еще и при деньгах. Практически все красотки падают к вашим ногам, стоит лишь улыбнуться, да? А тут появляется ничем не приметная серая мышь, которая не хочет иметь с вами ничего общего! Вот вы и беситесь!

Лиза не знала, в какой именно момент стала такой смелой, но в подтверждение своих слов сильно толкнула Дмитрия в грудь, заставляя опуститься на подушки.

— Вот только я не игрушка! — нависла она над мужчиной. — Ясно тебе?

— Приятно знать, что наконец-то мы на «ты»! — прохрипел возбужденный до предела Похомов и, проворно развернувшись, подмял Лизу под себя. — Сладкий мой мышонок, я ведь предупреждал – не провоцируй меня, если не готова отвечать за последствия!

Лизавета себя не узнавала. Всегда была уравновешенной, рассудительной, а сейчас словно с ума сошла. Ей до ужаса хотелось перечить ему.

— Во-первых, я в состоянии ответить за любые последствия! — она слегка приподняла голову с подушки и сейчас практически касалась губами его губ. — А во-вторых, я не мышонок! И уж точно… не ваш!