Ренар Холл

1

Запуская пальцы в шелковые пряди луга, я наслаждалась солнцем и обжигающим дыханием лета, восстанавливая силы после волшебства. Мой батюшка, почтенный граф Валентайн почил, оставив меня один на один с необузданной силой, которую приходится познавать самостоятельно. Конечно, были учителя и репетиторы, но деньги стремительно таяли, а потому пришлось отказаться от уроков. Затем мы лишились дорогих экипажей, части слуг, всех слуг, а впоследствии и вовсе переехали в дом поменьше. Так мы с матушкой – графиней Валентайн – и всем остальным семейством оказались в деревеньке Ротмир, где имели скромный двухэтажный особняк, двух коров, четырех свиней, дюжину кур и небольшой земельный надел с садом. Мы более не могли позволить себе слуг, а потому пришлось осваивать искусство самостоятельного ведения хозяйства. Бывшие леди сегодня окучивали картошку и пасли коров с ловкостью и умением бывалых крестьян. Отчаянные времена требовали отчаянных мер. Матушка, грешным делом, пыталась вновь выйти замуж, но немолодая вдовствующая графиня с четырьмя детьми никому не нужна. Не нашлось желающих и по мою честь. Несмотря на то, что мы едва сводили концы с концами, не видели иных перспектив, кроме тяжелого труда, я верила, что однажды величие рода Валентайн воссияет, как и прежде.

- Лайнэ! Лайнэ! Ну, где же ты? – услышав взволнованные крики сестры, я села, отбросив за спину кудрявые золотистые пряди. Развела руками заросли ежи.

- Скорее! Идем в дом! Тетушка Марджери приехала, у нее для нас удивительные известия!

- Вот как? – поскольку сегодняшние занятия волшебством удались и даже принесли плоды, я была в хорошем расположении духа. Улыбнулась и водрузила на голову сестренки сплетенный из полевых цветов венок. – Тогда, не стоит заставлять известия ждать, раз они такие удивительные!

Подобрав подолы платьев, мы, заливаясь звонким смехом, наперегонки бросились в дом.

Тетушка Марджери – сестра матери – изредка приезжала нас навестить, когда они с супругом возвращались из очередного путешествия в столицу. Она привозила заводские продукты, подарки, разные диковинные вещицы, а самое главное - новости. Мы с сестрой любили слушать ее рассказы о балах, нарядах столичных леди и новых постановках. Об осколках нашей прежней жизни…

Братья, которых мода и сплетни не интересовали, получили долгожданные подарки и с удовольствием возились с ними возле печи, шурша фантиками и звеня заводными игрушками. За столом сидела матушка и тетушка Марджери. Мы с Латишей склонились в реверансе – привычка прошлого, а затем бросились к гостье с объятиями и поцелуями.

- А вот и мои любимые племянницы! Держите, я и для вас подарки привезла.

Хоть я и выросла из того возраста, когда могла считаться ребенком, но не сумела сдержать любопытство и тут же раскрыла коробку.

- Ох, тетушка! Право, не стоило! Какая замечательная накидка!

Я набросила на плечи льняной платок, расшитый крупными цветками маков и покрутилась возле большого зеркала. Латиша тут же присоединилась, примеряя новую шляпку. Подарив тетушке дополнительную порцию ласки, мы убрали подарки и помогли матушке накрыть на стол.

- Латиша передала, что у вас «удивительные известия»?

- Мы спасены, - я знала, что матушка едва сдерживала слезы, но, поскольку почтенная леди Валентайн была таковой большую часть своей жизни, ей хорошо удавалось контролировать эмоции.

Я переводила недоумевающий взгляд с родительницы на тетушку, которая, отставив блюдце, с волнением посмотрела на Латишу:

- Дорогая, ты хочешь помочь своей семье исправить финансовое положение?

- Я? – сестренка даже подавилась и, откашлявшись, отложила столичную конфету. – А что я могу? Пасти коров, окучивать картошку, поливать тыквы… Как это нас спасет?

- Вам известно о Ренар Холле?

За столом сразу стало тихо. У меня даже внутри похолодело. Конечно, все знали о Ренар Холле – царстве вечной мерзлоты. Странном и таинственном куске льда посреди дышащего жизнью цветущего полуострова Ленос. Вроде бы и центр державы, а почему-то скован снегами.

- А известно ли вам, что моя двоюродная сестра работает экономкой у брата короля? Хозяина дома?

- Я все равно не понимаю, - Латиша хлопала глазами, а пальчиками нервно теребила платье. Заметив волнение сестры, я сжала ее ладошку своей.

- Намедни в Ренар Холле освободилось место служанки, о чем милая сестрица сразу же доложила мне. Несмотря на огромное количество желающих, это место достанется тебе, дорогая.

- М-мне? – икнула Латиша, переведя испуганный взгляд на матушку. – Как мне? Что значит, мне? Вам совсем меня не жалко?

Я крепче сжала ладошку сестры, вмиг заледеневшую от страха.

- Никто в здравом уме не захочет работать в Ренар Холле, - позволила выразить сомнение.

- Даже за триста золотых в цикл?

- Триста золотых?! – воскликнул Калеб, чем привлек к себе внимание. – Быть может, эрцгерцогу нужны слуги? Я и конюхом могу!

Его возбуждение можно было понять. Чтобы содержать хозяйство, нам требовалось семьсот золотых в цикл. Мы имели немногим больше и едва сводили концы с концами. Дополнительные триста золотых позволили бы купить справную одежду, а не штопать старую, обзавестись дополнительной скотиной, нанять слуг, увеличить доход поместья и, возможно, медленно, но верно, вернуть прежнее положение в обществе и наши родные земли.

2

- Чему несказанно рад! – он скрестил руки на груди и прислонился к дверному косяку, так и не пройдя внутрь комнаты. – Было бы жаль упустить возможность послушать историю столь великолепного создания!

- Историю? – переспросила я.

Женщина подложила под мою спину подушку, помогая сесть, и протянула кружку с горячим чаем.

- Арковый цвет. Из южных земель. Отлично справляется с простудой.

- Спасибо, - обхватила руками глиняную кружку и вдохнула родной аромат. Батюшка любил арковые деревья и даже издал приказ повсеместно их сажать, отчего наше графство во времена пробужденья купалось в сладковатом аромате маленьких розовых цветков. Мы с сестрой и братьями неоднократно испытали на себе их целительную силу, часто мучаясь простудой в холодные времена.

- Что привело вас в наши края?

- Исключительно нужда, - ответила прямо, сделав глоток. Арковый цвет с медом! Такой эликсир и мертвого на ноги поднимет. – Я приехала, чтобы занять вакансию служанки.

Эрцгерцог в удивлении вскинул брови, а затем рассмеялся. Женщина же напротив внимательней ко мне присмотрелась.

- Латиша?

- Лайнэ. Я вместо нее. Осмелюсь предположить, что вы и есть сестра тетушки Марджери?

- Мариша, - женщина, что оказалась моей дальней родственницей, улыбнулась еще шире и обняла меня, словно родную дочь. Я не была избалована материнской лаской, от чего в объятиях чувствовала себя не комфортно. Впрочем, приняла их с благодарностью и улыбкой.

- Подождите, - вмешался Джаспер, наконец, сделав несколько шагов вглубь комнаты. – То есть, это твоя родственница?

- Дальняя, - подтвердила женщина. – Но кровь есть кровь, вам ли не знать.

- Но она же не крестьянка. Вы не крестьянка, - не спрашивал, а утверждал мужчина. Пришлось сознаться.

- Нет. Но не переживайте. Я приучена к труду и смогу выполнять любую работу по дому либо уходу за скотиной.

- Представьтесь, - потребовал мужчина. Я вновь смутилась невозможности подняться и склониться в поклоне.

- Ее сиятельство графиня Лайнэ Валентайн Найтванширская. К вашим услугам, господин.

- Графство Найтваншир, - задумался он, заложив руки за спину. – Батюшка одобряет подобную занятость дочерей?

- Госпожа смерть распорядилась забрать его от нас, - мне по-прежнему было тяжело говорить о батюшке. У нас с ним была особая связь, не такая, как с матерью. И, когда эта связь прервалась, мне показалось, что я потеряла опору под ногами и рухнула вниз. Вот уже столько циклов я по-прежнему лечу в бездну, отчаянно взбивая руками воздух и не имея возможности остановиться. Отвернулась к окну и проморгалась, чтобы не допустить слез.

- Вот как…

- Заверяю, что…

- Что здесь происходит? – донесся от двери властный сухой голос, вмиг выбивший из головы все мысли.

Джаспер подобрался и слегка кивнул, а Мариша склонилась в глубоком реверансе.

Мужчина, на голову выше Джаспера, с неодобрением смотрел на присутствующих, игнорируя меня. Весь облик почтенного господина выдавал волевого и сильного человека, не терпящего беспорядка или неподчинения. Сердце замерло от страха, но я с интересом разглядывала присутствующего. Длинные белые волосы забраны сверху в тугую косу, а снизу спускаются каскадом до пояса – свидетельство сильного мага. Должно быть, его стараниями я едва не последовала за батюшкой. Губы мужчины плотно сжаты в узкую линию – явно сдерживал эмоции. Резкие черты лица не были смягчены улыбкой или добротой глаз, как у Джаспера. Внешнее сходство позволяло предположить, что они родственники. Образ незнакомца, несмотря на приятную наружность, пугал и отталкивал. Единственное, что привлекало внимание – взгляд, в котором читались отголоски отчаяния и боли. Это взгляд смертельно раненого зверя, который понимает, что обречен, но отчаянно цепляется за жизнь, не желая принимать действительность.

- Прибыла новая служанка. Жива, - спешно добавила Мариша. Я вздрогнула. Голос женщины в напряженной тишине прозвучал, словно порвавшаяся струна.

Я с тревогой и необъяснимым волнением ждала, что господин обратится ко мне, но он лишь бегло коснулся меня взглядом, развернулся и вышел. Тишина царствовала еще пару минуток, а давящая атмосфера разряжалась слишком медленно.

- Что ж, это хорошо. Хорошо, - едва слышно резюмировала Мариша. Но я не была так уверена. Неизвестному господину я не понравилась. Если он вообще заметил мое присутствие.

- А кто это был?

- Как кто? – удивилась женщина. – Хозяин. Его высочество.

Я перевела непонимающий взгляд на Джаспера.

- Виновен, каюсь, - он шутливо поднял кверху ладошки, словно сдавался. – Всего лишь племянник. Но вы так трепетно ко мне относились, что не устоял. Готов искупить вину!

- Ничего не понимаю, - устало вздохнула я.

- Господин Ренар, Лайнэ следует хорошенько отдохнуть. Раз его высочество ее одобрил, завтра будет тяжелый день.

3

- Как вы… - посмотрела на открытую дверь и на пожилого мужчину. – Дверь же заговорена…

- Так ведь закрывать надо, чтобы заговор действовал. В замке закон такой: открыто – значит заходи, а закрыто – значит, не велено… Хорош, господин, правда?

Эрдан отодвинул шторку и выглянул на улицу.

- И со слугами добр, не обидит никогда.

- Хорош, но слишком суров, - я наблюдала, как его высочество ловко спрыгнул с животного и, сунув перчатки с  шапкой слугам, подошел к Джасперу. Мужчины вели напряженный разговор. – Со мной и словом не обмолвился.

- Как же так? Ты ему очень понравилась! Если будешь внимательна и обходительна, может, в замок к себе заберет. Он часто молодых прислужниц забирает…

- Вы к чему клоните? – возмутилась. – Я не собираюсь становиться любовницей эрцгерцога!

- А кто ж о нем говорит?

- Эрдан, верно? – мужчина кивнул, простодушно улыбаясь. Он явно не понимал, что задел девичью честь неуместными намеками, а потому я не стала акцентировать на этом внимание. Возможно, среди других слуг подобные разговоры и желания распространены, но я не намеревалась становиться любовницей ни Джаспера, ни эрцгерцога, хотя таинственная фигура последнего никак не давала покоя. – Сколько лет эрцгерцогу?

- А мне по чем знать. Молодой, здоровый и то ладно. Значит, работой обеспечит и жалование исправно заплатит. Мое дело нехитрое – тут принеси, там подай, здесь помоги. Тем и живу… Ты лучше на Джаспера заглядывайся. Девки, что в его замок перебрались, потом мне письма с благодарностями шлют. Уж больно хорошо им там живется…

- Спасибо, я приму к сведению, - чуть нервно произнесла я, отходя от окна. Отчего-то все в Ренар Холле, как только вопрос касался хозяина, переводили тему разговора. Эрдан, конечно, прав, в слугах ценится исполнительность, совать нос в дела господ – недозволительное занятие, но, поскольку, я воспитывалась вольно, не как слуга, интерес заглушить не получалось. Я планировала со временем раскрыть тайну личности господина Ренара.

- Ладно, деточка, пойдем, завтрак готов. Времени мало.

Я убрала сумку с вещами в шкаф и отправилась вслед за мужчиной, попутно узнав, что ни свечей, ни огня в замке не водится.

- А как же кухня? Там что, тоже огня нет?

- Вот, пожалуй, только на кухне и водится, - задумался Эрдан. – Давно я уже огня живого не видывал, если честно.

- И как же вы живете в таком холоде?

- Привычка, - он пожал плечами. – Мариша говорит, главное, чтоб душа не была холодной, а тело все стерпит.

Я все больше убеждалась в простодушии Эрдана и в том, что грубыми намеками ранее он не хотел меня обидеть или унизить. Для дворовых девок и служанок действительно возможность стать любовницей хозяина чуть ли не единственная для получения благ и привилегий. Помню, как зеленая змея ревности жалила матушку каждый раз, когда в доме появлялась новая служанка. Батюшка – красивый и богатый дворянин приковывал к себе взгляды, как знатных красавиц, так и желающих выбиться в люди простолюдинок. Поскольку женитьба на женщине без титула не лишает титула их детей, неравные браки в нашей державе дозволяются, но не поощряются ни церковью, ни королем. Считается, что род, разбавивший кровь с простолюдинами, постепенно вымрет. Не знаю, насколько это правда, поскольку родители имели равные титулы, а неравных браков я не встречала. С детства батюшка воспитывал меня в духе либеральных идей свободных держав, где все люди равны по праву рождения. Слуги любили своего хозяина, ведь он общался с ними как с партнерами по работе, а не как с рабами…

Выплыв из грез прошлого, я снова столкнулась с леденящей душу и тело реальностью. Эрдан вел холодными музейными коридорами, сверкающими драгоценными камнями и ледяными кристаллами и мне все больше не верилось, что в таких условиях можно жить все время…

- Неужели у вас не бывает теплых времен? – я знала ответ, тем не менее, надеялась услышать обратное.

- Теперь не бывает, - подтвердил худшие опасения мужчина. – Белые времена всегда, так что твои сарафаны тебе не пригодятся.

- И всегда так было?

Эрдан остановился перед аркой, ведущей, видимо, в столовую, и задумался, вспоминая:

- Циклов пять назад все цвело пышным цветом. Красивей поместья, чем Ренар Холл в округе не было. Да что там в округе! Во всей державе! Это точно, да…

- И что случилось пять циклов назад?

Мужчина изменился в лице, побледнел, словно его заморозили изнутри, а по его лицу поползла паутинка ледяных узоров…

- Эрдан! – воскликнула в ужасе, рефлекторно ухватившись ладошками за его лицо. Морозные узоры тут же отступили под жаром моих пальцев, на кончиках которых теплилась солнечная энергия.

- Эрдан! – недовольно вскрикнула Мариша. – Ну, сколько можно говорить! Уже за шестьдесят перевалило, а ничему жизнь не учит! Хуже бабы дворовой!

Тетушка накинулась на Эрдана едва ли не с кулаками. Мужчина, придя в себя, виновато сгорбился и, даже не глянув на меня, засеменил прочь.

4

- Ваше высочество, принесли завтрак, - слуга вновь вошел без стука, но что-то подсказывало, что это не вольность прислуги, а воля хозяина.

- Ваше высочество, новенькая совершенно обнаглела, она…

Летиция, заметив меня, замерла с открытым ртом, поворачивая голову то к эрцгерцогу, то ко мне.

- Поставь на стол и свободна, - бесстрастно приказал мужчина.

От сквозившего в каждом взгляде, жесте и слове равнодушия, мое сердце обволакивало снежным одеялом. Слой за слоем оно укутывало теплолюбивый орган, заставляя в страданиях сжиматься и обливаться кровью. Мне хотелось вскочить, дать эрцгерцогу хорошую затрещину и привести его в чувство. Хотелось перестать играть и быть собой. Хотелось наполнить солнечной энергией дом и отогреть красивый, но одинокий и неуютный особняк. Что-то здесь было не так. Во всем. Душа кричала, что все происходящее неправильно, и этому крику вторил взгляд ледяных глаз мага. Взгляд, полный боли и уныния…

- Ешь.

Словно собака, которой отдали приказ… Я закусила от обиды губу.

Взгляд выходившей из комнаты Летиции пообещал мне много сюрпризов в ближайшем будущем. Сюрпризов, которые могут оставить раны не только в душе… Подобные обиды оборачиваются страшными последствиями. Я чувствовала исходившие от девушки волны ненависти.

Когда мы с господином Ренаром остались вдвоем, я села за стол, расположила на коленях салфетку и, взяв вилку с ножом, аккуратно отрезала кусочек пышной вафли.

- Хочу рассказать тебе историю, - мужчина медленно поднялся и остановился за моей спиной. Вилка замерла возле рта. – О разорившемся бароне, что решил поправить благосостояние семьи.

Я попыталась найти объяснение изменившемуся поведению эрцгерцога, но не смогла. Подобная разговорчивость после длительного молчания смутила. Попыталась развернуться, чтобы видеть лицо собеседника, но он положил ладони на мои плечи, не позволяя этого сделать:

- Я приказал есть, - напомнил мужчина. Насилу повиновалась, когда эрцгерцог занял место за столом, напротив. – Жил был барон. Дела у него не спорились. Долги росли, а доходы не увеличивались. Сыновья слишком молоды, чтобы помочь, а дочери не обеспечены приданным и не выданы замуж. Чем это грозит?

- Разорением? – предположила я, поскольку ситуация была знакома.

- Разорением, - спокойно подтвердил мужчина и продолжил, наблюдая, как я кусочек за кусочком отправляю в рот печеные вафли. Сам при этом к еде не притронулся. – И как можно избежать разорения?

- Уменьшить расходы, продать часть имущества, распустить слуг. Либо взять ссуду и вложить деньги в расширение производства, в надежде, что это даст экономически положительный эффект. Однако следует тщательно взвесить все риски.

Мне пришлось изучить множество книг по экономике прежде, чем мы с матушкой научились жить без батюшки и сводить концы с концами.

Эрцгерцог ухмыльнулся и отрезал:

- Либо выдать дочь за богатого господина. К примеру, можно послать ее под видом служанки в дом какого-нибудь герцога, в надежде, что он польстится на миловидную девушку, - поняв, к чему клонит господин Ренар, я резко утратила аппетит. Рука с вилкой медленно опускалась, а негодование с примесью гнева росли. – Конечно, дворянин не станет связывать себя узами брака с крестьянкой, но какая удача, что у его новоиспеченной возлюбленной титул баронессы.

Он замолчал, и мы смотрели друг на друга как дуэлянты. Кто первым сорвется и схватится за пистолет? Чей выстрел окажется смертельным? Я выстояла и приняла снаряд прямо в сердце:

- Ты так себе это представляла?

- Нет. Не так, - гордо подняла голову, не желая опускаться до оправданий, которые, очевидно, моему новому хозяину неважны.

- Столовый этикет, манеры, речь…

- Ягоды череты, - добавила я, поняв, как эрцгерцог окончательно убедился, что я не та, за кого себя выдаю.

- Ягоды череты, - согласился он.

Из-за своей большой стоимости, эти ягоды доступны лишь людям дворянского происхождения. Слуги не осмелятся и ягодку с хозяйского стола взять, а потому вкус этого лакомства и его действие на организм им неведомы. Так я себя и раскрыла. На мелочи…

- Смею заверить, ты мила на лицо и хорошо сложена, но тебя ждет разочарование. Во мне нет ничего, что юные пылкие девы ищут в богатом и властном мужчине. Ни любви, ни ласки, ни доброты, ни щедрости. Я не стану дарить тебе подарки и выводить в свет. Не стану выделять среди других или оказывать знаки внимания. Ни о каком браке, разумеется, и речи быть не может. Я не могу и не хочу предложить тебе больше, чем делить со мной постель тогда, когда мне этого захочется…

Я могла многое стерпеть, но открытое хамство и оскорбление – никогда. Вскочив, сжала от гнева кулаки и ударила ими по столу:

- Да как вы смеете говорить леди подобные гнусности? Даже простолюдинка не заслуживает такого обращения, не говоря уже о графине!

- Разве не для этого вы прибыли в Ренар Холл, графиня? – в глазах смешинки и неверие.

- Да будь вы последним мужчиной на этой земле, я бы предпочла делить постель с глыбой льда, нежели с вами, ведь итог был бы одинаковым!

5

Так некстати вспомнились страшные сказки, которыми нас в детстве пугала бабушка, когда братья не слушались. Она говорила, что на севере державы, где горы круглый цикл одеты в белые шапки, живет чудище Ходарк, которое утаскивает непослушных детей в свои ледяные пещеры и морит там голодом. Жестокие сказки были у бабушки, но зато братья переставали шалить, а я – еще и спать. Чудище Ходарк с прозрачными глазами и ледяными когтями мерещился мне на каждом шагу. Вот и сейчас рев охрипшей метели казался завыванием зверя, а тугие объятия снега – его стальной хваткой. Воображение довершало картину жестокой расправы, и я стала задыхаться. Толщи снега все сильнее давили с разных сторон и, сколько бы я ни пыталась пошевелиться, ни раскапывала грудь руками, меня лишь больше засасывало. Мой отчаянный крик утопал в бешеном реве стихии, как капля дождя тонет в море. Она есть, но о ней никто и никогда не узнает… Вдобавок ко всему, чудился не то женский смех, не то замогильный рев.

Я призвала силу, в тщетной надежде, что каким-то образом получится выбраться из снежного капкана и спастись, но, увы, она лишь согревала обмерзающие стопы и коленки, продляя мою агонию. А ведь я так храбрилась своим бесстрашием. Правильно говорят, что смерть всех смиряет и ставит на колени: что дворянин, что слуга – она не делает различий…

Только я была готова смириться со своей участью и даже, казалось, в неверном туманном отблеске небесного светила различала облик отца, как раздался голос. Он звучал ясно и четко, словно метель не помеха:

- Назовись, чужак! Имя и цель прибытия.

Уплывающее сознание в белой пелене никак не могло разобрать образ незнакомца на дивном звере, похожем на коня, но по голосу я узнала сразу:

- Джаспер, это я, Лайнэ!

- Лайнэ? – хватка сугроба вмиг отступила, и он подтолкнул меня к поверхности.

Маг спрыгнул со зверя и помог мне выбраться и отряхнуться. Он воздел руки, с которых сорвались лазурные волны силы, к небу и пурга стала утихать. Она не исчезла вовсе, но значительно ослабла, позволяя хорошенько разглядеть мужчину и прекрасно его слышать.

- Прости, это моя вина. Ты попала в снежную ловушку. Защита Ренар Холла была настроена на Латишу, а не на тебя… Я все исправлю, не переживай.

- Ходарк? – продрогшим голосом протянула я, оглядываясь в поисках корзинки. К счастью, та оказалась поблизости, и я смогла до нее дотянуться, не сходя с места. По понятным причинам я теперь и шага ступить боялась!

- Ходарк? – мужчина поднял брови, и я лишь сейчас заметила, что он без шапки. Только меховой полушубок, штаны и бурки. Кожа мужчины едва мерцала, будто покрытая кристаллами инея, а ветер трепал белоснежные волосы, растворявшиеся в снежинках, словно сами являлись частью снежного сумасшествия. Именно сумасшествием это и было… Я и в тулупе продрогла так, что губы едва шевелились!

- Монстр, который утаскивает непослушных детей в ледяные пещеры…

Я не узнала собственного голоса, он сипел и гнусавил. Могла ли я столь быстро простудиться?

- Какие странные в ваших краях поверья, - улыбнулся он. – Это магическая ловушка и только. Зачем вы вышли из дома?

Я отогнула пуховую шаль, поскольку та отсырела от моего горячего дыхания и обледенела на морозе, превратившись из спасительного одеяния в дополнительный источник дискомфорта:

- Меня тетушка послала за яйцами. К Семриху.

- Садись, я тебя довезу. Пока не настрою систему безопасности, передвигаться в окрестностях тебе не стоит.

Он подсадил меня на белоснежную спину крупного животного легко, словно я была снежинкой, вспорхнувшей ввысь. Зверь переступил с ноги на ногу, от чего я едва не свалилась назад себя, но Джаспер вовремя придержал и устроился рядом:

- Обхвати меня за талию, - скомандовал он.

Это было не очень удобно по моральным соображениям, но, когда мы начали движение, я схватилась за мага рефлекторно. Без поддержки я попросту кубарем перекачусь через круп животного и вновь попаду в стальные снежные объятия, по которым вряд ли буду скучать.

- Уже дважды я спасаю вашу жизнь, - констатировал он.

- Джентльмен не станет кичиться этим, - я недовольно фыркнула и добавила для весомости: – К тому же, сейчас вы были просто обязаны меня выручить, поскольку это по вашей милости я едва не погибла.

- Вот как? А мне казалось, артефакт надежно вас оберегает.

- Артефакт?

- Перестаньте, леди. Второй раз я регистрирую мощный источник магической силы на территории Ренар Холла и второй раз нахожу в этом периметре вас.

- Кому же я так приглянулась? – безразлично пожала плечами, не желая сознаваться. Наставления батюшки я нарушать не стану. Он не был человеком, бросавшим слова на ветер. Если говорил, что никто не должен знать о моей магии, то никто и точка! Даже другой маг. Тем более другой маг!

- У меня нет доказательств, но обязан вас предупредить. Замок моего дядюшки не самое безопасное место. Есть несколько правил, которые стоит соблюдать. Одно из них – никакой магии. Это может очень плохо закончиться.

- Значит, мне повезло, что я ею не обладаю.