Решил, что я твоя?

Глава 1

Южное солнце бьёт в глаза, заставляя щуриться. Я поправляю широкополую шляпу, скользнув взглядом по набережной. Люди — пестрые, расслабленные, свободные, счастливые.

— Ну что, сестрёнка, как отдыхается? — голос брата звучит у самого уха, заставив вздрогнуть. Я даже не услышала, как он подошёл. Всегда так — возникает из ниоткуда, будто тень.

Поворачиваю голову и вижу его. Марк загорелый, в чёрной рубашке с расстёгнутым воротом, с сигаретой в зубах. Взгляд холодный, оценивающий.

— Всё хорошо, — отвечаю, стараясь звучать уверенно. — Вечером пойду в бар.

— В бар, — фыркает, выпуская дым. — Не забывай, что не на курорте. Ты здесь, чтобы работать.

— Ой, хватит, я и так всё помню. В бар я пойду после твоей важной встречи, — на слове «важной» изображаю пальцами кавычки.

Я учусь на юриста. Учёбу оплачивает Марк. Я должна всё ему вернуть, а пока у меня нет денег на возврат долга, то я присутствую на всех деловых встречах брата с партнёрами по бизнесу. Хотя громко сказано. Все они такие же отморозки, как и Марк.

— Ладно, — сухо произносит. — В какой бар собралась? Может, я составлю тебе компанию.

Снимаю очки и зло смотрю на Марка.

— Давай ты купишь поводок и будешь везде таскать меня с собой. М? Как тебе идея?

Брат смеётся, но глаза остаются холодными.

— Уже устала от меня?

— Нет, — отвечаю, выдавливая из себя улыбку.

— Никогда не забывай, кто дал тебе крышу над головой и защиту. Где бы ты сейчас была? — Марк ухмыляется, видимо, представляя в красках, мою жизнь, если бы не он.

— Я не забуду. Никогда.

Он ещё несколько секунд сверлит меня взглядом, а затем отходит к парням, которые на него работают. Сюда он взял с собой пятерых — Жеку, Мотылька, Кондрата, Стёпу и Кутуза. Остальные остались в ресторане, который принадлежит брату. Там можно не только поесть. Ресторан — это офис, переговорная и даже место, где сводят счёты, выясняют отношения, решают проблемы, шантажируют…

Провожу ладонью по лицу. Некоторые моменты я хочу забыть. Особенно, когда Марк бывает жесток со своими «бизнес-партнёрами». Но он верно подметил — без него моя жизнь сложилась бы ещё хуже.

Ещё в детстве я поняла, что мне будет несладко. Мать любила выпить больше, чем меня. Ещё любила менять мужчин. Когда мне исполнилось десять я даже перестала запоминать как их зовут, так как знала, что это ненадолго.

Однажды маме удалость встретить хорошего мужчину. Дмитрий заботился о нас. От первого брака у него был сын — Марк, старше меня на десять лет. У него с сыном был совместный бизнес, поэтому Марк часто приходил к нам в гости. Это был самый счастливый год в моей жизни. Дмитрий купил нам квартиру, дарил мне подарки, мама бросила пить.

Но счастье не может длиться вечно.

Всё закончилось, когда Дмитрия застрелили прямо в машине. Я помню тот день. Помню и то, что именно тогда поняла, что как раньше уже никогда не будет. И была права. Мама снова взялась за старое, даже хуже, чем раньше.

Когда мне исполнилось пятнадцать, она встретила Тимура. Он вошёл в нашу жизнь с улыбкой и подарками — принёс мне дорогие вещи, которые я даже не просила. Мама сияла, гладила его по руке, смеялась над его шутками.

Я тогда ещё не знала, что подарки — это всегда ловушка.

Спустя полгода всё изменилось. Когда Тимур впервые ударил меня, я посчитала, что сама виновата. Это было за разбитую чашку. Удар был резким, точным, будто он тренировался бить прежде. Я застыла, не веря, что это вообще произошло. Мама на кухне что-то напевала.

— В следующий раз будешь более осторожной, — сказал он спокойно, будто просто сделал замечание.

Я кивнула. Потому что не знала, что ещё можно сделать. Когда это случилось второй раз, я думала, что мама заступится за меня. Тройка за контрольную. Тимур схватил меня за волосы, пригнул к столу и прошипел:

— Ты что, тупая? Или просто ленивая?

Я закричала. Мама вбежала в комнату, но не бросилась меня защищать. Она замерла в дверях, глаза округлились.

— Тимур… — только и выдавила она.

— Не лезь, — он даже не обернулся. — Это воспитание.

Мама не сказала больше ни слова. Просто ушла. Когда это случилось в третий раз, я была сломлена. Я уже не кричала. Не звала маму. Просто сжалась в комок на полу, а он наносил удары. За что? Неважно. Я получала за всё — не помытая посуда, плохие оценки, слишком громкий смех, слишком тихий голос.

Так продолжалось почти три года.

Мне исполнилось восемнадцать, и я решила сбежать. Потому что больше не могла. Потому что решила, что лучше жить на улице, чем с мамой и Тимуром. Я знала, куда пойду. К Марку. К тому самому. Из моего счастливого прошлого.

Я пришла в его ресторан. Потому что больше мне некуда было идти. Марк, высокий с холодными глазами, стоял и внимательно слушал. Я не сказала о побоях ни слова, не жаловалась. Я лишь попросила работу и жильё. Пообещала, что не стану обузой.

Глава 2

Я замечаю её первым: она танцует босиком на песке, смеётся, и её светлое платье развевается от тёплого ветра. Приятные изгибы, загорелая кожа, золотисто-рыжие волосы. В руках коктейль с ананасом, на запястье браслеты, которые звенят при каждом движении. Она ловит мой взгляд и игриво подмигивает.

Улыбаюсь, сидя за барной. Потягиваю виски.

Не жалею, что уехал на юг. Мне нужно отдохнуть от всех и от всего. Пару лет назад Арс, старший брат, засунул меня вместе с братом-близнецом в Европу учиться. Нам с Китом было весело только первую неделю. Затем скука смертная. В итоге мы смогли сделать так, чтобы вернуться обратно.

В этот момент мне приходит сообщение:

«Ты кидалово, Ден».

Хмыкаю. Кит всё ещё бесится. Арс предложил нам заняться гостиничным бизнесом, я сначала согласился, но затем понял, что не хочу. Я всю жизнь слушаю от него, что для меня будет лучше. Надоело. Я хочу сам решить, кем стать и куда дальше двигаться. Именно поэтому я уехал, никому ничего не сказав.

Кит же вписался, купил гостиницу и теперь занимается ей в Питере.

Пусть делают что хотят и оставят меня в покое. Я пока не знаю, чему хочу посвятить свою жизнь. Денег мне хватает. Недавно я занимался перекупкой премиальных тачек и скопил достаточно, чтобы не бедствовать, пока ищу себя.

На самом деле я приехал именно на юг, чтобы поучаствовать в покерном турнире. Он будет завтра. Мои братья не знают о моём увлечении. Хотя, уверен, Кит был бы в восторге. Мы с подросткового возраста постоянно мутили какие-то бизнесы и влезали в неприятности. Арсу с нами пришлось туго. Он заменил нам родителей.

Мысли о семье заставляет грустить. Нужно переключиться.

Допиваю виски и снова смотрю на девушку. На неё уже обратили внимание местные толстосумы. Такие объёмные дяди с лысиной и сальным взглядом.

Девушка замечает мой заинтересованный взгляд, но продолжает делать вид, что слушает одного из толстяков. Ухмыляюсь. У меня никогда не было проблем с противоположным полом.

Я подхожу ближе и обвожу взглядом её собеседника — потный лоб, мятый костюм, перстень с камнем, который пытается выглядеть дороже, чем стоит. Девушка явно не хочет проводить с ним время. Она дежурно улыбается и бросает односложные реплики. В следующее мгновение, когда наши взгляды снова пересекаются, она строит мне глаза, всем видом показывая, чтобы я спас её. Улыбаюсь.

— Привет, сто лет не виделись, — говорю громко, с широкой ухмылкой, будто мы действительно старые друзья.

Глаза девушки мгновенно оживают, в них вспыхивает благодарность.

— О боже, Алек! — она, придумав мне новое имя, с явным облегчением поворачивается ко мне, нарочито игнорируя своего собеседника. — Ты же обещал позвонить мне вчера!

— Прости, телефон разрядился. Но я же знал, где тебя искать, — легко отвечаю, подмигивая.

Толстяк фыркает, его лицо краснеет.

— Кто это? — недовольно бубнит он.

Девушка тут же цепляет меня под руку, её пальцы слегка дрожат.

— О, это мой… — она на секунду запинается. — Одногруппник. И хороший знакомый Марка, — добавляет многозначительно.

Видимо, это имя производит на толстяка впечатление, он кивает.

— Хорошо провести время, куколка. Если что я буду тут, — толстяк одаривает меня злым взглядом и отходит к стойке.

Девушка поднимает за ремешки свои босоножки и тянет меня в сторону. Через несколько шагов она отпускает мою руку и вздыхает.

— Спасибо, но надо сматываться. Ты меня буквально спас, — говорит она, и теперь её голос звучит совсем иначе. Тише, искреннее. — Я так устала от всех этих, — машет рукой на бар. — Специально пришла в бар, в котором не должна была встретить знакомых.

— А кто такой Марк?

— Марк? — невинно спрашивает.

Смотрю на неё, сощурившись.

— Мой брат, — нехотя отвечает. — Ещё раз спасибо.

— Не за что. Хотя, если хочешь отблагодарить, можешь сказать, как тебя зовут, — улыбаюсь я.

Она смеётся, и этот звук гораздо приятнее той дежурной вежливости, что была минуту назад.

— Лера.

— А я Ден. Не Алек, — усмехаюсь.

— Ты часто вот так… спасаешь незнакомых девушек? — спрашивает она, изучая меня взглядом.

— Только если они того стоят, — отвечаю, пожимая плечами.

Она закатывает глаза, но улыбка не сходит с её лица. Лера задерживает взгляд на мне, и теперь, когда мы стоим ближе, я могу разглядеть её как следует. Ростом она мне по плечо — невысокая, но в её осанке что-то дерзкое, будто она готова в любой момент запрыгнуть на барную стойку и станцевать. Волосы медово-рыжие, чуть растрёпанные ветром, с выгоревшими на солнце прядями. Они собраны в небрежный пучок, но половина прядей уже выбилась, обрамляя её лицо. Кожа загорелая, с лёгким золотистым отливом, а на носу пара веснушек. Но больше всего цепляют глаза — зелёные, с янтарными вкраплениями, будто светящиеся изнутри. В них читается смесь усталости и азарта, будто она только что убежала от чего-то, но уже готова к новой авантюре. Одета просто: лёгкое белое платье с запахом, открывающее загорелые плечи. На ногах — ничего. Она действительно танцевала босиком на песке.