Ретерраформирование

Глава 1.

Холодный сухой ветер гнал по пустынным улицам тучи мелкой красноватой пыли. Надрывно выли провода, раскачивались старые, наполовину иссохшие деревья. Далёкое тусклое солнце медленно опускалось к горизонту, едва выделяясь на фоне сероватого неба, когда вдали появились две маленькие луны.
Высокий смуглокожий юноша шёл в лёгкой весенней куртке цвета хаки, спускающейся чуть ниже бёдер, и плотно облегающих джинсах тёмно-синего оттенка. Чёрные непокорные локоны выбивались из-под капюшона, играя на ветру. Рядом шла миниатюрная девушка-шатенка с нежным цветом лица, большими миндалевидными глазами и изящными чертами лица. Каштановые волосы, аккуратно уложенные в низкий хвостик, завершала небольшая соломенная шляпка, гармонично сочетающаяся с песочно-зелёной курточкой и светло-коричневыми брюками.
Они миновали мрачный закоулок, заваленный грубо набросанным мусором и неприятными остатками жизнедеятельности. Осторожно открыв ржавую железную дверь, молодые люди очутились внутри просторного зала, залитого мягким тёплым светом ламп.

Оставив верхнюю одежду на вешалке при входе, двое вошли в просторный зал через узкий освещённый коридор. Зал был примерно наполовину заполнен людьми. Из глубины помещения раздавались громкие голоса выступающих и тихие перешёптывания зрителей — сразу стало ясно, что работа уже началась, и опоздавшие решили осторожно пробраться к свободным местам ближе к задней стене.

Девушка первая ступила в зал, быстро окидывая взглядом собравшихся. Среди публики были самые разные люди: древние старики и старухи в изношенной одежде, ушедшей из моды много лет назад; усталого вида мужчины среднего возраста; юные ребята и девчата, нетерпеливо ерзающие на стульях или погружённые в экраны своих гаджетов.

На небольшом возвышении располагался длинный стол президиума, за которым сидели пять человек, руководивших заседанием. Рядом стояла трибуна, откуда говорил мужчина небольшого роста, лет сорока, лысый, с обветренным лицом и беспокойными глазами. Под потолком, покачиваясь от потоков воздуха, висел яркий плакат с надписью: «Приветствуем участников CCXXVII регионального съезда Общества Красного Наследия (ОКН)».

Джон Крик, самый правый из членов президиума, неодобрительно взглянул на вновь прибывшую парочку. Остальные участники заседания продолжали заниматься своими делами и не заметили новоприбывших.

Г-н Нилсон – так звали выступавшего – увлечённо продолжал свой доклад о грядущих выборах и о необходимости показать «высокий результат» на региональном уровне. ОКН было традиционно сильно в здешних местах, и вполне могло рассчитывать на 1-2 позицию в регионе, хотя в масштабах всей страны вряд ли хоть раз поднималось выше 4-й. Закончив речь красочной похвалой в адрес Натаниэля Локка, возглавлявшего Общество в течение последних тридцати стандартных лет, Нилсон сошёл с трибуны и занял своё место в зале.

Ему на смену взошла престарелая Энн Карпентер, ветеранша организации, депутат Регионального совета LXXIV и LXXVI созывов, экс-заместитель мэра какого-то небольшого городка в красной пустоши и по совместительству заслуженный учитель Республики. Сгорбленная старушка, потрясая костлявым кулаком, подвергла уничтожающей критике молодое поколение, а особенно – молодых членов организации, которые, по её словам, «совсем обленились», «отбились от рук», и вообще «её годы такого не было». Ничего нового она не сказала, о будущих выборах и необходимости готовиться к ним упомянула лишь вскользь.

Эмилия смотрела на это пустыми глазами. Зачем она здесь? Чего ожидает от этого собрания? Она и в Общество-то вступила не по своей воле, а потому, что её на это подбил преподаватель по истории Эпохи Расцвета – старый Эдвин Корчмар. Он был ярым приверженцем идеи возрождения влияния учёных, когда-то формировавших одну из трёх групп, деливших власть над планетой. То, что именно учёные оказались виновниками нынешнего упадка, продолжавшегося уже тысячу стандартных лет, его, историка именно той эпохи, особенно не трогало. Да уж, Красное Наследие. ОКН позиционировало себя как раз в качестве организации, стоящей на страже интересов интеллигенции, и особенно учёных, которые, согласно его идеологии, должны будут спасти и возродить погибающий мир.

— Кстати, а где сам господин Корчмар?

Эмилия скользнула взглядом по толпе, надеясь увидеть знакомую фигуру преподавателя. Но похоже, его сегодня не было. Конечно, он редко пропускал встречи, но последнее время серьезно заболел, и здоровье явно пошатнулось.

Спутник Эмилии, Марк, поднял голову от планшета, отвлекшись от игры, которая увлекала его с самого начала вечера, и улыбнулся уголком рта.

— Как тут воют, правда?

Она молча согласилась, задумавшись о роли Марка здесь. Ведь, насколько ей известно, он не принадлежал к числу активных сторонников общества, да и добровольно сюда точно не пришел. Что он тогда искал здесь? Ответ казался очевидным: политическая карьера. Быть частью популярной региональной организации вроде ОКН, пусть даже формально слабой и неспособной реально влиять на ситуацию, представляло отличную площадку для старта. Опыт, связи, умение вести переговоры и понимать механизмы выборов — всё это создавало хорошую основу для дальнейших амбиций. Поэтому решение присоединиться к обществу оказалось весьма удачным выбором.

В размышлениях и скуке прошёл час. Основная повестка дня была исчерпана, глава президиума перешёл к разделу «Разное». С долей скепсиса в голосе и глазах Заместитель Первого Секретаря Регионального Комитета ОКН поднял глаза к залу и произнёс:

– В разделе «Разное» мы заслушаем Первого Секретаря нашей самой молодой ячейки. Причём, молодой в обоих смыслах: ячейка создана всего полтора стандартных года назад, и уже насчитывает семнадцать человек. Все, как один – молодые парни от четырнадцати до двадцати пяти лет. А возглавляет их студент нашего знаменитого Химического института Ник Ричардсон. Да, и в порядке исключения он просил занять пятнадцать минут нашего времени вместо стандартных семи. Прошу отнестись с пониманием: Ник проделал долгий путь и привёз с собой нескольких своих товарищей, каждый из которых, согласно Уставу, имеет право на семиминутное выступление в разделе «Разное». Так что…