Rider on the Storm

Rider on the Storm

Rider on the Storm

Дорога. Жуткий ливень. Дальше собственного руля почти ничего не видно. Я еду словно по наитию. Меня ведут не глаза — меня ведёт какое-то внутреннее ощущение дороги и странное, раньше не такое яркое чувство: я всё ещё жив. А значит — я всё ещё еду.

Иногда сквозь дождь, долбящий по лобовому стеклу, прорезаются лучи встречных машин. Свет вспыхивает на секунду, как спичка в темноте, и тут же исчезает. Вот, кажется, проскочила легковушка. А нет — это был тягач. Словно эхом за ним на моё стекло падает целая масса грязи с дороги. Вот же чёрт. Похоже, он только что выехал с какой-то песчаной просёлочной дороги, и теперь тень его путешествия делает обзор для меня ещё более невозможным.

Но останавливаться я не мог.
Куда я спешил? По правде говоря — не знал.

Некоторое время назад я просто разорвал свою прежнюю жизнь на куски, собрал кое-какие пожитки, сел в тачку и двинулся в неизвестном направлении.

Хотя всю жизнь до этого я был абсолютно уверен, куда иду. Дорога перед глазами всегда подсвечивалась ясным солнцем. Указатели терпеливо направляли меня на поворотах, и я, не задумываясь, следовал по ним. К тому же у меня всегда была карта.

Сегодня она тоже лежала рядом — на соседнем сиденье. Шуршала и слегка подпрыгивала от вибрации машины. Только раньше карта служила совсем для другой цели.

Пару раз я заезжал в тупики и как-то, от скуки или упрямства, решил: на каждой развилке буду поворачивать только налево. Шоссе, дорога поменьше, песок, редкие деревья. Конец пути — у какого-то старого гниющего дерева, стоящего посреди пустоты.

Тогда я придумал себе новый ритм: два раза налево — один направо.
Результат оказался тем же. Только вместо дерева меня встретила стена огромного завода. Будто когда-то здесь были ворота, но в какой-то момент кто-то решил, что с этой тропинки входить сюда больше не стоит, и просто запечатал всё глухим массивом бетона.

В тот же день я заблудился. Причём пытался возвращаться назад, придерживаясь своего же ритма, но каждый раз упирался в новый тупик. Словно все дороги на этой чёртовой местности кем-то заранее были забаррикадированы.

На одной заправке я увидел карту и схватил её.
Оказалось, я просто пролетал мимо поворота, который выводил к шоссе.

Странная вещь: стоило увидеть схему на бумаге — и дорога словно материализовалась из чёрной пустоты. А до этого её будто вовсе не существовало.

С тех пор карта для меня — спаситель в самых безвыходных ситуациях. Вернее, в самых тупиковых дорогах.

Но сегодня карта была бессильна. Какой смысл в карте, когда территория вокруг просто исчезла за стеной воды, и у тебя остаются только интуиция и это странное чувство дороги?

В очередной раз огромный грузовик швырнул на моё лобовое стекло густую грязную жижу. Дворник моего старенького синего «Форда» пару раз жалобно взвизгнул, дёрнулся — и сдался.

Пришлось остановиться. И выйти под этот безумный дождь — такой силы я, кажется, не видел никогда.

Я промок насквозь за долю секунды, едва открыл дверь. Вода тут же полезла за воротник, в рукава, в ботинки.

Поковырявшись в багажнике, я нащупал какую-то старую тряпку. Бог знает, чем она была в прошлой жизни. В темноте разбираться не хотелось.

Я протёр стекло и поймал себя на мысли, что занимаюсь абсолютно бесполезным делом — вроде рисования вилами по воде.

Мимо пролетела какая-то машина. В темноте она выглядела просто как кусок металла на колёсах, но свет её фар на секунду выхватил из темноты дорожный знак. На нём сообщалось, что через сто метров дорога уходит направо — к какому-то небольшому посёлку.

Я сел обратно в автомобиль, весь дрожа после ледяного душа, и схватился за карту. Конечно же, намочил её. Бумага сразу начала скукоживаться, идти мягкими складками.

На знаке было написано: «П. Садовый».

Я начал водить указательным пальцем по линиям и схемам на бумаге, пытаясь вычислить своё местоположение. Телефон здесь ни черта не ловил — полное отсутствие связи. Поэтому найти хотя бы приблизительную точку на карте оказалось задачей не из лёгких.

Минут через десять я обнаружил, что в моём путеводителе как минимум четыре посёлка с похожим названием. И все они начинались после поворота с трассы.

— Вот же срань…

Но не впервой.

Я ведь еду без цели.
В этом и была задумка. В этом и был смысл дороги.

Вела ли она меня вперёд — или я всё время оглядывался назад, пытаясь понять, не тащится ли за мной моё прошлое, — я не знал.

Наверное, что-то между.

Я был где-то посередине между своим будущим и тем, что ещё помнил о себе. И это место не похоже на мост. Его даже нельзя назвать «между».

У него вообще нет названия.

Кроме, разве что, этого ебучего ливня, который, похоже, решил вывалить на землю весь годовой запас воды именно этой ночью.

Была не была.

Я завёл тачку и дал газу, ползя медленнее улитки, лишь бы не пропустить этот чёртов поворот. Дальше по шоссе меня ждали только новые слои земляной жижи на стекле и очередные вылазки под контрастный душ — занятие, которое по определению сейчас никак не могло мне помочь.