Рихард и Я

Глава 1. Приключение

- И вы заточаете туда духов?

- Не совсем так, но да.

- И вас не гложет совесть за это?

- За что? – Мужчина тихонько фыркнул, - Кто-то создал подобный объект специально для этого. Кто-то туда его заточает, мне, знаете ли, несколько все равно. Я всего лишь скупаю их и продаю тем, кто в этом нуждается.

- А вы не думали, что духи хотели бы освободиться из этой тюрьмы?

- Вряд ли…

- Вы считаете, что никто из духов не захочет свободы? – Я была удивлена и возмущена одновременно, но все же оставалась в рамках безразличного человека, все-таки никто лично из моих знакомых не был заперт в этих стеклянных сосульках.

- Понимаете ли, мой дорогой друг, они пробыли там больше двухсот, а кто-то и больше. Что им сейчас делать прикажете? Летать по округе и распугивать людей? Они боятся этой свободы и того, что я им ее дам.

- Может они хотят покоя? – Неуверенно спросила я, мне мало бы известно о духах и призраках, но во всех книжках, которые попадались мне на моем жизненном пути, духи хотели отправиться к свету.

- Возможно, но кто им его даст? - Мужчина передо мной добродушно рассмеялся, словно рассказывал детям милую сказку на ночь. - Думаете, мы просто духи собираем? Нет, дорогая, этим душам одна дорога, и она – в ад.

- Если они покаются…

- Они не станут каяться, - грубо перебил меня хозяин этого мероприятия, его глаза холодно блеснули, хотя ни разу за весь наш разговор они не были обращены на меня. Он смотрел куда угодно, кроме как на свою собеседницу. Какое-то неприятное чувство сжало сердце, и всего на секунду у меня появилось сильное желание, вздернув нос, уйти. Но я проглотила это чувство, возвращая себе спокойствие. - Если найдете мне хоть одного духа, который решит покаяться и признать все свои грешки, и при этом не обзавестись новыми, оскорбляя других, то я лично при Вас его отпущу.

- Но послушайте…

- Да-да? – Кажется, я привела его в благостное настроение, потому он неожиданно для меня посмотрел мне в глаза и очень благосклонно, словно я была его хорошим другом.

- Но ведь пока он там, с ним невозможно поговорить. Или я не права?

- Абсолютно правы. Аб-со-лют-но. Но понимаете в чём вся суть, я не спрашиваю их мнения, когда погружаю туда. Мне просто нужна их сила, вот и все.

С этими словами он покинул меня, я же осталась стоять с приоткрытым от удивления ртом. Его наглость зашкаливала настолько, насколько это было в принципе возможно, но ответить мне на нее все равно было нечего, хотя и хотелось… Меня как огромным магнитом тянуло к нему, он обладал какой-то запретной очаровательностью, которая была противна и притягательна в один и тот же момент. Я ненавидела себя за эту маленькую слабость, в которой признавалась с трудом даже самой себе, но и упивалась ей, как алкоголик упивается своей отравой, зная, что она медленно убивает его. Встряхнув головой, я все же оторвалась от мыслей о нем, закрадывавшихся в мою голову, едва я начинала думать о чём-либо. Медленно подойдя к окну, я выглянула в сад. Сквозь тонкую тюлевую вуаль, он словно был покрыт туманом, что придавало его заброшенности романтический вид. Я оглянулась вокруг, отмечая, что ни сестра, ни мачеха не смотрят на меня, а потом скользнула к двери, сделав вид, что мне просто нужно подышать. Едва дверь закрылась за мной, я, подобрав юбки, кинулась к калитке сада и толкнула их. На удивление она оказалась ничем не закреплена и с тихим, но ужасно противным писком открылась.

Внутренне я ликовала и едва могла сдержать победный вопль, так и рвущийся из груди. Приключения. Это слово вертелось на языке и мне казалось, что внутри все замирает от него и тает. Высокий забор, каменный и скользкий от мха, завернутый в сухие ветки плюща, выглядел так таинственно, что я мысленно не могла удержаться от того, чтобы не запечатлеть его в своей памяти. Дорожка была заброшенной и неубранной, ветер, холодный и по-зимнему колючий, впился в кожу рук и шеи, вызывая целую армию мурашек. Передёрнув плечами, я ещё быстрее зашагала дальше, оглядываясь вокруг. Это было поистине божественно. Запустелый сад, полный своих тайн и скелетов.

Пока я шла, не упуская из виду ни один засохший кустик, ни одну гору ржавых листьев и огромных каменных статуй с амурчиками или обнаженными девицами, про себя я рассуждала, отчего сад стал таким запустелым. Может, как в романах, он напоминает его владельцу о своей возлюбленной? Или может быть о матери, которая посадила сад и заботилась о нём, но после её смерти это стало посмертным памятником ей и вечной раной на его нежном сердце? Моё собственное сердце затрепетало при этой мысли, ёкнув и упав куда-то туда, куда я никогда не хотела погружаться. Мама… я ведь и сама это пережила, и даже сейчас перебирая её вещи, мне становится дурно, наверное, ему так же тяжело…

Неожиданный тупик стал для меня не вполне понятной преградой. Первые несколько секунд, я даже не могла сообразить, что произошло. То есть как это тупик? В романах не бывает тупиков. Что же делать? Я оглянулась в поисках ответа и опять замерла в нерешительности, позади меня было два выхода, в один из них я вошла, но я никак не могла припомнить в какой из них. Посомневавшись немного, я шагнула в тот, что был справа и пошла дальше, но чем глубже я забиралась в этот бесконечный лабиринт, тем больше начинала понимать, что не все так просто в нем. Постоянные развилки и переходы давали мне ясно понять, что выбраться мне самой отсюда будет непростой задачей. Страх, закравшись в мою голову, лишил меня рассудка, и я готова была вот-вот расплакаться от собственного бессилия, однако удача все же решила дать мне шанс. Из-за очередного поворота вдруг появилось небольшое приземистое здание, больше напоминавшую сторожку.

Глава 2. Сделка

Как ни удивительно, вечер прошел очень мирно. Мистер Драгонштольц смахнув с меня пыль, привел в гостиную, я искренне притворялась девушкой, упавшей с лестницы из-за обморока, а потому меня все жалели, и никто не ругал. Несмотря на то, что я должна была притворяться больной, внутри меня кипела энергия. Он мне помог! Сам! Может быть сейчас он обратит на меня хоть на каплю больше внимания, чем на просто очередную девушку на его приёмах. К тому же мои приключения также разбудили во мне какую-то особую гордость за саму себя. Я смогла, - так и кричало все внутри, омрачало все это, только ложь своим родным и то, что из-за этой лжи я теперь не могла ни с кем поделиться моими приключениями.

- Амия, как твоё самочувствие? – Голос матушки дрожал от той тревоги, что она старательно пыталась от меня скрыть. Я хотела приободрить её, сказать, что у меня все хорошо, но неожиданная усталость, навалившаяся на меня, словно душное покрывало, совсем лишила меня сил. – Святые угодники, ты совсем без сил… Мистер! Мистер Драгонштольц!

После этого матушка настояла на том, чтобы меня оставили здесь, в поместье Блак-Дормон, хотя бы на пару дней, пока моё здоровье не поправится, и я не смогу самостоятельно уехать отсюда. Я видела, что мистеру Драгонштольцу совершенно не по душе такая идея, и я встала, чтобы попросить матушку сейчас же уехать и не мешать человеку, но мои ноги подломились, и я упала в самый обыкновенный и вполне настоящий обморок. Будучи в полубредовом состоянии, я что-то слышала, но вскоре быстро отключилась и заснула крепким сном.

Когда, наконец, пришло время вставать, моё тело неожиданно отказалось мне подчиняться, отозвавшись болью во всех конечностях. У меня создалось такое ощущение, что кто-то основательно приложил меня чем-то твердым по филейной части. И даже могла припомнить, кто это был… Пол. Очень твердый и очень каменный. Все болело так, словно поясница, пятая точка и бедра были одним сплошным синяком, хотя как ни пыталась его я найти под сорочкой, не нашла. Однако пара приседаний и еще несколько простых упражнений, давшихся мне с огромным трудом, все же дали ощутимый эффект, боль утихла немного, а движения стали не такими грубыми.

Пока я облачалась в свое платье, почищенное и приведенное в порядок, - удивительно, что со своими приключениями я умудрилась его не порвать, - меня не оставлялась мысль о том, что мои приключения не кончились, отнюдь, а только начались. Я никак не могла объяснить себе это странное предчувствие.

Стук в дверь застал меня у зеркала, волосы были одним сплошным, не расчесываемым комом, и я совершенно не знала, как их привести в нормальный вид. Я приоткрыла дверь и с удивлением обнаружила нам Табиту, свою сестру.

- Табита? Что случилось?

Сестра, лукаво ухмыляясь, как она всегда делала, когда в ее прекрасной головушке, покрытой золотыми, совершенно детскими кудрями, зарождалась очередная шалость, втолкнула меня в комнату и прикрыла за собой дверь. Эта ухмылка, поддерживаемая двумя сияющими, как сапфиры глазами, делала ее всегда похожей на маленького дьяволенка, как говорил наш покойный отец.

- Как твое самочувствие, дорогая Амия? – Громко спросила Табита, так громко, что ее вполне могли услышать через несколько комнат. Я удивленно смотрела на нее, а потом шепотом уточнила:

- Кто в коридоре?

- Дворецкий, - кратко ответила сестра, я кивнула, принимая игру и так же громко, как и сестра, ответила.

- Мне намного лучше, моя милая сестренка, спасибо.

Переглянувшись, мы не смогли сдержаться и взорвались громким смехом. До чего же глупо выглядела эта картина, словно мы были актерами, которые разыгрывали всего перед одним зрителем целое представление.

- Рассказывай, - уже нормальным тоном потребовала сестра. Я отвернулась, принимаясь за незаконченное дело и дергая волосы.

- А что рассказывать? – Невинно уточнила я, - Ты все знаешь уже… Упала я, значит, в обморок…

- Это ты будешь мистеру Драгонштольцу рассказывать, - ехидно парировала сестра, отбирая у меня расческу и усаживая на стул, - а я хочу знать, какие темные тайны его поместья ты нашла.

С теплой благодарностью я сдалась на милость сестре и начала рассказывать. Как оказалось, все мои вечерние приключения поместились буквально в десяти минутах рассказа, что меня несколько опечалило. Я понимала, что теперь матушка будет обо мне беспокоиться и ни на шаг не отпустит от себя, а значит, мне снова придется довольствоваться книжками.

- Тут можно найти толпы скелетов и призраков, мне кажется…

- Мисс Розард, Вам записка, - раздался медленный и тягучий голос дворецкого из-за двери. Мы с сестрой переглянулись и вдвоем подскочили со своих мест. Дворецкий даже если и был удивлен нам обоим, виду никак не подал, а продолжал также стоять и протягивать нам поднос с одинокой запиской посередине. Я аккуратно взяла записку, проговорила “Спасибо” и закрыла дверь. Записка была коротка:

“Мисс Розард, после завтрака я желаю Вас видеть в своей библиотеке. Мистер Драгонштольц.

P.S: Мы не закончили нашу беседу.”

- Не романтично… - протянула сестра, - Хм... А где обещанный завтрак?

- Мисс Розард, Ваш завтрак, - снова раздался из-за двери голос дворецкого.

Глава 3. Урок

Прошла пара дней, но все было недвижимо в поместье Блак-Дормон. Все эти дни я проводила в библиотеке, разыскивая самые интересные экземпляры книг и читая их иногда. Мне больше доставлял удовольствие сам процесс поиска книги и то вдохновение от понимания, какая это ценность и редкость, ведь на самом деле, эти книги были полезными только для специалистов в том или ином деле, но никак не для меня. Мистер Драгонштольц, которого у меня никак не получалось называть Рихардом не появлялся мне на глаза и, по-моему, вообще уехал из поместья, а если даже и так, то меня вряд ли бы предупредили. Моя матушка и Табита уехали вчера рано утром, пожелав мне всего самого лучшего и обещавшись писать. Я осталась совершенно одна в огромном поместье, абсолютно не зная, как себя вести, как быть, что мне можно делать, что нельзя. Конечно, в поместье я была не одна, там еще было около сотни различных слуг, которые относились ко мне со сдержанным безразличием и презрением, если честно, несколько раздражавшим меня. Не люблю, когда люди относятся ко мне с таким снобизмом, меня тянет поставить их на место, а это занятие отнюдь не для милой леди, к тому же являющейся лишь гостьей. Но, впрочем, для себя я решила, что, если все же кто-то перейдет границы дозволенного, я не постесняюсь, чтобы постоять за себя. Однако в этом решении я не была уверена и старалась об этом не думать.

Мистер Драгонштольц отдал мне несколько больших комнат в жилом крыле и свою нянечку Розану, как я поняла нянчившую еще его в юном возрасте. Зачем она мне я так и не поняла, так что старательно избегала разговора с ней, хотя и жила в смежной с ней комнате. Так что пока мои мечты о веселой и полной приключений жизни не желали сбываться, и я просто бездумно теряла время.

Я снова чихнула, с трудом вытащив из-под полки книгу, которую использовали, как подставку, чтобы полка не шаталась. От моего чиха поднялось маленькое облачко пыли, заставившее меня прочихаться еще пару раз.

- Будьте здоровы, Амия.

Я еще раз чихнула, но видимо уже по инерции и, потирая нос, обернулась. Рихард стоял около одной из полок, небрежно прислонившись к ней, и на вытянутой руке держал шелковый платок.

- Спасибо, - тихо проговорила я, забирая у него платок и проходя мимо, я тщетно пыталась унять расшалившее сердцебиение.

- Что это? – Видимо хозяин поместья Блак-Дормон увидел книгу, которую я все еще продолжала сжимать в своих руках, - Зачем тебе это старье?

Я замерла, не смея двигать. Всего в одну секунду он перешёл с уважительного ‘вы’ на панибратское ‘ты’, и сейчас требовал от меня ответа. Но я не знала, что ему ответить, вряд ли бы он меня понял. Как это объяснить? Да и если бы я могла ему это достойно объяснить, вряд ли бы захотела. Сейчас отчего-то у меня пропало всякое желание с ним разговаривать, и еще этот переход… Говорит так, словно мы с ним старые друзья!

- Если ты хотела меня ограбить, то могла взять и что-то более ценное, - в его голосе прозвучала насмешка, он хотел продолжить, но мой возмущенный взгляд заставил его замолчать.

- Я не собиралась грабить вас, мистер Драгонштольц, - медленно произнесла я, не отрывая от него своего пронзительного взгляда, и выделяя голосом слово ‘вас’, - но если я создала именно такое о себе мнение, то мне очень жаль.

Я небрежно бросила книгу в стопку таких же, мною спасенных и теперь лежавших грудой на столе, а затем, резко развернувшись на каблуках, последовала к выходу из библиотеки. Я знала, что это сработает, мощно, ясно и четко. Я шла, едва скрывая ухмылку, уже зная, что он меня остановит.

- Мисс Розард. – Я широко ухмыльнулась, вот уже и ‘мисс Розард’, приятно слышать, что урок принят к сведению. Я скрыла радость под маской строгости и чуть повернула голову назад, слушая. – Мой платок.

Первой мыслью было швырнуть платок ему в лицо, но я понимала, что моя вспыльчивость здесь только усугубит положение. Я подошла к Рихарду, стоящему словно прекрасная статуя с непроницаемым лицом передо мной, и грациозно вложила платок в его руку, стараясь не смотреть ему в глаза, так как чувствовала, что рассмеюсь. Я едва сдерживалась от этого, мне было так хорошо от осознания, что это не подействовало, что он был сильнее и хитрее, что впору уже было озаботиться моим душевным состоянием. Я шла медленно и гордо до двери, как настоящая леди, но едва за мной закрылась дверь, я засмеялась так громко, как могла, я шла по коридору и не могла остановиться. Однако в моменты, когда я должна была вдохнуть хоть каплю воздуха и переставала смеяться, я вдруг услышала странный звук из библиотеки и, прислушавшись, засмеялась еще больше. Из библиотеки раздавался громогласный мужской хохот.

Вечером я была приглашена на ужин к мистеру Драгонштольцу, я была так удивлена, что три раза переспросила у дворецкого об этом. Я сидела на кровати в своей комнате и пыталась осознать эту мысль. Я не хотела идти туда по одной простой причине, я слишком этого хотела. Мне было странно от этого чувства, горящим всепоглощающим пламенем внутри меня, я никогда не сталкивалась с таким желанием в своей жизни. Хотелось понравиться ему, этому странному мужчине, похоже, считающему меня лишь маленькой надоедливой девчонкой. Я издала странный полупридушенный вой и рухнула на постель, зарываясь лицом в подушку.

- Мисс?

Сзади раздался тихий голос, я подскочила на кровати и испуганно уставилась на старушку, удивленно глазеющую на меня из-за смежной двери в наши комнаты.

Глава 4. Сэм

Вечер этого и утро следующего дня прошли в причитаниях Розаны, не желающей, чтобы я отправлялась в какие-то лабиринты. А потому я чувствовала некоторую неловкость, словно нарушала какой-то закон, спускаясь вниз. Рихард с радостным выражением лица, отнюдь не придавшем мне бодрости, отвел меня куда-то на окраину своих владений, торжественно вручил бумагу и карандаш и указал на дверь. Дверь была явно прочно замурована до этого и над ней хорошо потрудились, чтобы открыть. По краям виднелись сколотые следы от металла. Вздохнув, я шагнула в коридор. Там на стене висел горящий факел и под ним на полу в пыли виднелись множество следов, но не далее, рабочие, открывавшие дверь, явно не хотели идти дальше. Я потопталась на месте некоторое время, а потом осторожно сняла факел со стены.

Коридор был старым и пыльным, это пока все, что я могла о нем сказать. Каменная кладка была красивой, но дотрагиваться до нее я не стала, там комьями свисала паутина, а пауков я хоть и уважала за красивую и сложную работу, и все же недолюбливала. Иногда мне попадались такие же металлические кольца с факелами, и тогда я поджигала их, оставляя хоть немного света за своей спиной. Идти было жутко, намного более жутко, чем тогда в первый раз. Тишина давила на уши и ее разбавляли только звуки моих шагов и шуршание одежды. Меня охватывало любопытство и азарт, заставлявшие мою кровь бешено носиться по телу и бросавшие меня в жар. Я сделала пару взволнованных вздохов и, чувствуя себя первооткрывателем, как в самых настоящих приключенческих книжках, сделала еще пару шагов. Несмотря на мой страх, я хотела продолжать этот путь, также считая шаги и скрупулезно, занося все это на бумагу.

Я шла довольно долго, коридор был извилистым, но множеством ответвлений не страдал. И вот когда я в очередной раз склонилась над бумагой, чтобы занести свои расчеты, я вдруг услышала какой-то посторонний звук. Я замерла, прислушиваясь. Ничего. Все это время меня охватывала тишина, и не было никаких звуков. Я сжала бумагу в руке и сделала еще один маленький шаг и, тут я снова услышала этот странный звук, от которого моя хрупкая нежная душа ушла в пятки, а сама я оцепенела. Прошла, наверное, вечность или может только секунда, но звук повторился, и когда я вдруг поняла, что это за звук, с воплем бросилась бежать. Я летела по коридорам, ориентируясь на свет и иногда на следы от моих шагов, крик рвался из груди, словно это могло помочь мне ускориться. Я выскочила, как ошпаренная, из лабиринта и, выронив факел, метнулась прямо в руки Рихарду. Он сжал меня в объятиях, прижимая к себе, но я никак не могла успокоится. Крик был уже не таким громким, но останавливаться не желал. Меня била крупная дрожь, я ничего не могла произнести, лишь прижималась крепче к Рихарду, до боли в пальцах стискивая ткань его рубашки. Он обнимал меня, крепко прижимая к себе. Рихард был высок, моя голова едва доставала ему до подбородка, но он был теплым, и это успокаивало…

- Амия, - тихий нежный голос над ухом запустил несколько волн мурашек по моему телу, - ты не ранена?

Я покачала головой, жадно вдыхая воздух и его запах… Хм, раньше я не замечала, что у него такой приятный запах, но, впрочем, я и не прижималась к нему до этого. Боже, какой же он приятный, чуть солоноватый, как море и солнце. Я не смогу им надышаться, наверное, даже если буду вдыхать его вечно. Я подняла голову, ожидая, что Рихард будет злиться, что я столь беззастенчива, однако он лишь с заботой и опасением выглядывался в меня. Вдруг его лицо стало строже, черты обострились:

- Что там случилось?

Я снова спрятала лицо у него на груди и тихо пробормотала:

- Там было чудовище…

Рихард схватил меня за плечи и, отодвинув от себя, потрясенно уставился в глаза, так словно я несла бред. Нет, его можно было понять, я и сама с трудом в это поверила… Но простить его смех будет слишком тяжело, я же не врала! Рихард смеялся, продолжая вглядываться в мои черты, но едва по моим щекам скатились первые слезинки, прекратил.

- Что ты, Амия… - он погладил меня по голове и полными растерянности глазами глядя на меня, пробурчал, - Чудовищ не бывает… Ну только разве ты не считаешь чудовищем ту букашку что сидит у тебя на голове.

Я оцепенела и поняла, что от ужаса мои волосы чуть приподнялись, а страх снова и охватывает каждую часть моего тела. Слезы остановились, но легче мне от этого не стало.

- Что… там?..

- Не беспокойся, это всего лишь паук… Ты же не боишься маленьких безобидных пауков? – Рихард потянулся к моим волосам и начал как будто бы что-то там ловить, - Неужели боишься? Серьезно?

- Убери его…

- Все-все, не бледней, его там больше нет, я его выбросил. Как ты там в прошлый раз по подземельям ходила и в обморок не падала?

- Там не было пауков, - меня передернуло от отвращения. Я вся была в пыли и паутине, видимо пока я бежала обратно, я успела смахнуть со стен все то, что старательно обходила до этого.

- Так что там за чудовище было?

Здесь на улице, где вокруг не было тишины и темноты, стояли обеспокоенные и вполне живые люди, рассматривающие меня с явным любопытством, это уже не казалось таким уж ужасным и страшным, но идти туда снова одной я бы не решилась.

- Оно рычало на меня… и его глаза… они светились…

- И ты туда больше не хочешь идти?