Ритмы страсти

1.1 глава

Роксана

Хаотичные движения по паркету. Слышу, как стучат каблуки, отдаваясь глухим звуком по всему залу. Сбитое дыхание, но четкость и отточенность движений того стоит, иногда забывая делать вдох полной грудью. Приглушенный свет в конце пустого зала создает определенную атмосферу, когда за окном глубокая ночь. Люди давно спят и только я готова отдаться своему делу до самого конца, вслушиваясь в ритмы испанской песни, под которую я репетировала новую связку для предстоящего конкурса в колледже.

Поворот. Медленно обнимаю себя руками, провожу ладонями по талии, и сама опускаюсь ниже, подгибая колени, представляя в своей голове, что сейчас я оказываюсь в просторном танцевальном зале с невероятно высокими потолками, стремящимся почти что к небу.

Страсть, охватывающая меня полностью, течет по венам, позволяя расслабиться. Снова резкие повороты и волнистые движения руками. Слегка присаживаюсь, подтягивая ногу к себе и поднимаю голову, встряхивая несобранными волосами. Сегодня я готова была отступить от собственных правил убирать их в высокий пучок, но идея, что вспыхнула в моей голове, как спичка, отбросила все это в дальний угол.

Мне оставалось только все красиво исполнить и дополнить свой танец новыми элементами. Музыка постепенно стихла, а я попыталась привести мысли в порядок после того, как последние два часа только изнуряла себя танцем.

Устало присаживаюсь на холодный вычищенный до блеска паркет, чтобы перевести дыхание и осознать то, что танцы приносят мне только одно удовольствие. На самом деле так было далеко не всегда.

Как говорила моя мама – я была сложным ребенком и мне было трудно усидеть на одном месте. Сначала она пробовала отдать меня на балет, но с дисциплиной были ужасные проблемы, а маме не хотелось постоянно приходить на мои занятия и выслушать, что любимая Рокс вместо растяжки таскает девчонок за косички и отказывается пробовать садиться на шпагат.

Тогда она решила отдать меня в спортивную секцию – вначале мне даже понравилось. Дело лишь в том, что мне было комфортно среди других девчонок и мальчишек моего возраста. Среди них оказалась и моя будущая подруга Света, с которой мы теперь не разлей вода. Но даже дружба не удержала меня в секции – снова начались скандалы и маме приходилось краснеть перед моими преподавателями.

Папа тогда был занят своей любимой работой и мало появлялся в школе на собраниях и почти не участвовал в моей жизни. Его отстраненность сказалась на мне – я любила привлекать внимание и быть главной звездой вечера. Не в плохом смысле, а лишь исключительно в хорошем – уверенности у меня было хоть отбавляй.

Мама чуть не свихнулась со мной. Пока я не увидела по телевизору телепередачу про бальные танцы. То, что действительно привлекло внимание маленькой бойкой девчушки. Просить маму вновь дать мне шанс попробовать себя где-то было страшно, ведь она какое-то время после спортивной секции бросила попытки что-либо мне предлагать. Знала, что я снова устрою бунт и откажусь ходить.

А моей энергии хватило бы на всю футбольную команду.

И одним тихим вечером, когда папа вернулся с работы уставший, прилег на диван и уснул под свои шоу на главном канале, а мама стряпала пирог на кухне, я могла втихую включить музыку в детской комнате и попробовать повторить те же движения, что и в той программе. В то времена у меня не было телефона и мне приходилось все запоминать. Мама видела, как я тайком смотрю телевизор вместе с ней раз в неделю и с восхищением наблюдаю за тем, как пара из мужчины и женщины исполняют невероятные элементы. То, насколько легкой, как перо, была партнерша, ни на секунду, не сомневаясь в том, что мужчина выдержит ее вес. Великолепные поддержки, их доверие друг другу.

Я старалась не шуметь и вечерами закрывалась в комнате, чтобы снова и снова пробовать. Но без необходимой подготовки сделать что-то подобное казалось невозможным. Однако я старалась сквозь слезы. В школе рассказывала своим одноклассницам, что, когда вырасту, обязательно исполню свою мечту. Все смеялись, и никто не понимал моего стремления к танцам.

Только Света поддержала меня в такой момент. Мы тогда общались через новую социальную сеть на моем старом компьютере. Родители купили его на мой седьмой день рождения перед школой, чтобы я училась буквам, цифрам и английскому языку по играм с участием мультфильмов детства. Их записывали на дисках, и они предназначались специально для домашнего обучения.

И только когда я уже не выдержала, рассказала честно маме о своей тайне. И вот за что я сильно люблю свою маму: ее глаза засветились от счастья, что она тут же нашла мне школу и купила все необходимое для тренировок. Я думала, что от радости улечу в космос.

С того момента танцы стали частью моей жизни. Моей души.

От мыслей меня отвлек звук разряжающегося телефона. Я ведь совсем забыла о том, что записывала танец, чтобы просмотреть свои ошибки и понять, где что можно было бы исправить.

Поднявшись с пола, отряхнула леопардовую юбку и с легкостью на каблуках прошлась до штатива с телефоном. Как только я отключила видео, на экране выскочила фотография Светы со мной, когда мы на прошлое Рождество фотографировались во время поездки в горы. Улыбаюсь и отвечаю.

– Ты почему не спишь? – смеюсь, упираясь рукой в бок.

– Говорит та, что не спит и пашет в своем зале, – Света усмехается. На фоне слышу приглушенную музыку – она явно сейчас не дома развлекается.

1.2 глава

– Вставай и бегом завтракать. Не забыла же о дне рождении Светы?

– Забудешь такое великое событие, – пошутила я, чувствуя прилив сил. Когда мама рядом – я будто наполняюсь энергией, ее прекрасным настроением. Это помогает мне достигать высот.

– Я ей тоже приготовила небольшой подарок. Передашь? – на мамином лице скользнула хитрая улыбка. Что же такого она купила Свете?

– Да, если это не что-то тяжелое.

– Нет-нет, – покачав головой, она похлопала меня по рукам и поднялась с кровати. – Заберешь потом у меня в комнате. Красный пакетик.

– Теперь даже мне интересно, что там, – шепчу, на секунду прикрывая глаза. Сон уже не вернуть, поэтому я просто решила прокрутить в голове все, что было ночью и сосредоточилась на движениях. Они, как яркое пятно в моей памяти. Беру телефон с тумбы и раскрываю его, видя другие смс с общего чата группы. Некоторые из моих однокурсников тоже готовились к конкурсу и просили советов по костюмам и музыке. Я же все делала самостоятельно и не стала заикаться в группе о том, что тоже стану участвовать. Хотя, зная их уже не первый год, они прекрасно и без моего объявления догадываются.

Поднимаясь с кровати, первым делом отправилась в ванную и привела себя в порядок. Смыла остатки ночного макияжа – это чтобы, если буду выкладывать видео на свой канал, не быть бледной, как поганка, и подчеркнула свои глаза и губы яркими оттенками. Кожа знатно страдала от такого, но результат стоил того. Умывшись пенками и намазав жирного крема для питания и увлажнения, переоделась в домашнюю одежду и вышла к маме на кухню.

Она стояла возле плиты и весело напевала про себя знакомую мне мелодию. Отец уже сидел за столом и листал местную газету. Он не любитель телефонов и социальных сетей. Мы его еле уговорили хотя бы установить что-то элементарное и писать нам смс или звонить по связи, если вдруг что-то понадобится.

Сегодня на папе была выглаженная светлая клетчатая рубашка с коротким рукавом. На запястье виднелись его любимые и старые часы, которые ему достались от моего дедушки, как подарок на юбилей. Он с тех пор их и не снимал. К сожалению, дедушка скончался два года назад, и отец стал еще более замкнутым, чем раньше. Разговоры с ним были сухими, так что я старалась лишний раз ничего не спрашивать.

Очки с переносицы падали и ему каждый раз приходилось их нервно поправлять. Мама чмокнула отца в щетинистую щеку и улыбнулась, не обращая внимание на то, что этот жест ему не понравился. Вижу, как он кривит губы и понимаю, что он окончательно отдалился от нас. Почему мама это терпит? Не думаю, что из-за денег, так как с этим никогда не было проблем. Мамин бизнес приносит хороший доход, и она всегда сама оплачивала мое обучение в школе танцев.

– Будешь кофе? – спрашивает его мама. Она вся сияет, как яркая звезда на ночном небе, а папа этого не замечает. Вытирает руки об цветочный фартук, который я ей сшила еще в пятом классе на уроках труда. За все это время он не испортился, не покрылся пятнами и выглядел лишь слегка потемневшим от бесконечных стирок.

Ее кудрявые темные волосы были собраны в низкий пучок, чтобы они не мешались при готовке. Я считала их очень красивыми, ведь маме это только добавляло яркости. Жаль, что глаза у меня не ее – красивые, зеленые, с коричневыми крапинками. Это у папы они серо-голубые. Но его взгляд всегда такой холодный и надменный.

– Да. И побыстрее, я опаздываю на встречу, – строгий голос нарушил идиллию вокруг. Меня пробрало до мурашек. Потирая голые плечи, вышла к ним, чтобы помочь маме накрыть на стол.

– Раз торопишься, мог бы налить себе и сам, – высказала я, не в состоянии больше терпеть такого отношения к матери.

– Что? – он сделал вид, будто не расслышал, а сам поднял глаза с газеты на меня и нахмурил свои темные брови. – Юная леди, где вы были ночью?

– Занималась.

– Ночью нормальные люди спят, а не торчат в танцевальных залах.

Папа питал ненависть к подобным занятиям. Когда он узнал, что я начала танцевать, высказал свое недовольство маме в лицо и даже пытался запретить посещать школу. Но ей удалось отстоять мое увлечение. Раньше я могла дерзить кому угодно, но только не отцу. Его я боялась лет до восемнадцати. Сейчас же, когда я выросла, стала многое понимать и замечать те мелочи, которые мама будто не видит. А может делает вид. Я не обсуждала с ней это.

– Я занимаюсь тем, к чему у меня лежит душа. Ты же тоже не можешь без своей работы, правильно? – язвлю и уже прикусываю язык внутри, понимая, что начинаю самой себе создавать проблемы. У отца характер вспыльчивый, как и у меня, но в отличие от меня, он церемонится не станет.

– На работе я занимаюсь важными делами и зарабатываю деньги. Твои же танцы – одна трата денег и больше ничего, – он едко усмехнулся, не осознавая того, как мне обидно это слышать. Он ни во что не ставит мои занятия танцами.

– Разве ты шьешь мне костюмы на выступления? Ты оплачиваешь все затраты? – я начинала закипать от несправедливости. Кулаки сжимались от гнева, а слова так и рвались наружу, но мне приходилось держать в узде все, что я хотела бы ему высказать.

– Когда-то так и было, – мама ставит перед ним чашку кофе, и он с самодовольным лицом делает первый глоток, слегка поморщившись. – Лена, что за вкус? Будто сожгла его.

– Когда-то это когда? Сколько я себя помню, все оплачивала мама, а не ты, – упираюсь ладонями в стол и нависаю над отцом. Он демонстративно игнорирует меня и даже не удосуживается убрать газету, пока ведет со мной диалог. Как же это злит.