Робкие чувства

Робкие чувства

- Тори, вот ты где, - мой жених и друг детства Мункэ нашел меня на балконе за резной вертикальной балкой, за которой я часто пряталась, когда уставала от шума на пирах.

- Пойдем танцевать, - Мункэ протянул мне свою смуглую, широкую ладонь.

- Не хочу, давай лучше здесь посидим.

Вместо того чтобы подняться, я потянула друга вниз.

- Эх, нелюдимая мне невеста досталась, - с притворной печалью протянул он, усаживаясь возле меня на пол.

Невеста. Жених. Мы никогда друг друга ими не считали. Просто еще восемь лет назад мой отец и его первый советник сговорились на нашу с Мункэ помолвку, видя, как дружно мы с Мункэ играли каждый день. Мне тогда было десять, а ему одиннадцать.

Новость о нашей будущей свадьбе мы приняли с восторгом, не особо тогда задумываясь, что у супругов несколько иные отношения, чем у друзей. Казалось, Мункэ и сейчас ничего не тревожило. А может, я слишком рано начала переживать, ведь свадьбу решено было сыграть после моего девятнадцатилетия, и до того момента оставался почти целый год.

- Слушай, а ты иногда думаешь о том, что через год мы будем женаты? - Спросила я.

- Чего это ты вдруг? - Мункэ удивился, ведь мы никогда с ним не поднимали тему нашего будущего брака, хотя нередко в шутку называли друг друга женихом и невестой.

Я положила голову ему на плечо. В этом жесте не было никакого подтекста, просто к позднему вечеру я была уставшей и искала удобную опору.

- Эй, я тебе не подушка!

В возмущении друга не было и капли настоящего недовольства. Я знала, он сказал это просто так, а сам сполз немного ниже, подстраиваясь под мой рост. В этом был весь Мункэ: его безмолвную заботу я ощущала каждый день. Наверное, отец прав, и лучшего мужа мне не найти. К тому же он был сильным воином и приятен на лицо. Суровой, северной красотой, которая ценится в наших краях.

Но только, когда мы вот так сидели с ним, прижавшись боками друг к другу, я не испытывала тех чувств, о которых читала в любовных романах. Сердце не стучало чаще, к щекам не приливала кровь, а в животе не порхали бабочки. Об этом я и решила спросить.

- Что ты чувствуешь сейчас, когда мы рядом?

Мункэ озадаченно поглядел на меня сверху вниз, а после приложил ладонь к моему лбу.

- Горячки вроде нет. Что за вопросы? - В привычной, шутливой манере ответил он.

- Ответь, что чувствуешь, - мой тон стал серьезнее и настойчивее.

Мункэ хорошо знал этот тон и понимал, что я не отстану.

- Вес твоей головы на своем плече, - со вздохом и как-то устало сказал он.

- Я серьезно спрашиваю.

- А я серьезно отвечаю.

Я начинала раздражаться.

- Неужели, тебя ни разу не волновало то, что нам придется делать после свадьбы?

Я сама не понимала, почему завела этот разговор именно сейчас, посреди пира, который гремел на первом этаже. А произнеся эти неловкие слова, почувствовала, как сердце забилось чаще и щеки покраснели. Бабочек по-прежнему не было, но два из трех — уже неплохо. Может, все дело было в том, что мы с Мункэ не о том говорили. А на самом деле у нас уже давно была любовь?

- Чем это таким ты собралась заниматься? - Мункэ хотел прозвучать небрежно, но я уловила в его голосе нотки волнения.

- Целоваться, например.

Я знала и про другое, но только у меня не было смелости даже заикнуться о том.

- Вообще-то, чтобы целоваться, необязательно сочетаться браком.

- А ты что? Уже целовался?

- С кем бы?! Глупостей не говори!

- Как, с кем? Служанок в замке полно, да и в твоем доме много молодой прислуги. А еще девки вокруг тебя вьются, я видела!

- Глупостей не говори, - повторил он уже гораздо тише и серьезнее. - Ты ведь невеста моя.

Перемена его тона смутила меня. Я подняла голову с его плеча и положила ее на свои колени. Какое-то время мы просто молчали.

- Тори,

- Мм?

- Ты переживаешь о чем-то?

- Не особо. Просто не знаю, как определить, полюблю ли я тебя как мужчину или нет.

- Это не новость…

- Ты о чем?

- О том, что ты видишь во мне лишь друга.

- Так ты и есть мой друг.

Мункэ лишь хмыкнул.

- Слушай!

- Мм? - теперь уже он мычал в ответ.

- А ты можешь поцеловать меня? Мы и проверим!

- Ты что с дерева упала? Это так не делается.

- Что значит «так»?

- Ну-у, нужен особый момент, настроение. Неужели сама не понимаешь?

- Если ждать такого момента, то мы скорее состаримся.

Мункэ молчал.

- И то правда, - после паузы ответил он. - Все еще хочешь поцелуй?

Несмотря на то, что я сама затеяла этот разговор, сейчас я даже немного испугалась от неожиданности, но решила не отступать.

- Хочу.

- Хорошо.

Он повернулся и пересел, чтобы быть ближе ко мне и в то же время напротив. Мы смотрели друг другу в глаза. Мои — карие, а его — синие. Казалось, звуки исчезли. Только кровь стучала в ушах, бум-бум-бум.

Мункэ аккуратно взял мое лицо в свои ладони, и я заметила, как его взгляд опустился на мои губы. Сближение было медленным, постепенным. Когда его губы были совсем близко к моим, я зажмурилась от страха или волнения, или неловкости, я не знала, от чего. И услышала его короткий смешок.

- Трусиха, - прошептал он, когда был так близко, что я могла чувствовать его горячее дыхание.

- Я не трусиха! - Возмутилась я, открыв глаза.

И в этот момент он меня поцеловал. Теплые губы плотно прижались к моим, и из-за того, что поцелуй случился пока я говорила, его нижняя губа оказалась между моих, не позволяя им сомкнуться.

Его губы едва-едва переместились, скользя по моим. Ощущения были настолько необычными и яркими, что мне малодушно захотелось сбежать, но кто бы мне дал. Его рука придерживала мой затылок, а мужские губы, такие удивительно нежные, продолжали касаться моих — и это было… безумно приятно.

Я просила один поцелуй, а получила много коротких, трепетных, слегка влажных касаний. Мои руки сами собой легли на его предплечья, то проводя по ним, то вцепляясь в ткань рубашки, когда он сильнее сминал мои губы. Но вот он в последний раз коснулся меня — и отстранился.