Первое воспоминание
«И будут избраны и поведут
за собой солнце и луну те, кому под силу
убить бессмертное. Явятся они,
как светом озарят небо звезды
и падут к порогам домов избранных»
Тайное предсказание мудрейшего из мудрецов Люкс стало откровением для государства. Угроза была необычайно близка, поэтому появления избранных ждали как чуда. Посвящённые в пророчество каждую ночь смотрели на небо из разных точек государства. И в один день оно случилось. Звёзды вспыхнули на небе и устремились вниз, неся на своих хвостах спасение и надежду. Быстро были найдены те дома, о которых говорилось в предсказании.
— Погодите! — темноволосая девочка вскинула руку.
— Прошу не перебивать урок, юная дева, — учитель тяжело вздохнул.
— Так вы нам уже сто раз говорили, — курносый веснушчатый паренёк отвлёкся от своих ногтей, которые усердно грыз всё это время. — «И как избранные обретут достаточно силы и исполнится им шестнадцать лет, поведут они за собой войско и пронзят сердце ледяного тирана» — так вроде.
— Как ни прискорбно, но история и впрямь поднадоела, — третий ученик прикрыл серые глаза и сполз по спинке стула. — Если даже Зенит её выучил.
— А то! Я молодец! — паренёк задрал конопатый нос.
— Вы закончили выражать своё мнение, отроки? — учитель недовольно оглядел присутствующих.
— Нет! — девочка вскочила с места так резво, что стул упал на каменный пол. — Где Заря и Закат?
От громкого звука удара дерева о камень все присутствующие вздрогнули. Учитель повысил голос, строго глянув на девочку:
— Полночь! Да сколько можно уже! Они больны!
— Но! Но они снова остались в комнатах! Они сбегали раньше! Почему мы учимся, а Заря гуляет с Закатом! Как же я поверю, что это просто так?
Учитель выдерживал паузу, пронзительно глядя в острые и требовательные глаза Полночи.
Учебную комнату башни наполняли книги, пергаменты и пыль. Звонкий голос девочки словно всполошил спокойных и бездушных обитателей. Пыль заметалась в воздухе, залитом солнечными лучами, что стремились через витражное окно. Книги неодобрительно зашуршали страницами от порыва ветра, взявшегося неизвестно откуда. Учебные столы и стулья украдкой перешёптывались, вторя тем, кто использовал их.
— Ну, так-то права она, — склонился в сторону сероглазого мальчишки Зенит. — Надир, а ты что думаешь?
— А мне-то что? — пожал плечами мальчик. — Как ни смотри, Закат всё больше с Зарей времени проводит. А Полночь за ним бегает. Влюблена, наверное. Только и знает, что поэмы любовные читать.
— Да ну! Вот ты голова! А я-то думаю, что она всё цепляется к Заре.
— Нам по четырнадцать уже, — закатил глаза Надир. — Вот и началась пора рассвета первых чувств.
— Как старикан говоришь. Или тот, кто поэмы пишет.
Надир густо покраснел и отмахнулся от залившегося смехом Зенита. Урок был сорван, разъярённый учитель захлопнул книгу, подняв новый столп пыли, и жестом указал детям на чулан. Полночь, топнув ногой, устремилась туда. Там, где ступала девочка, распускались бутоны, обвивая колючими терниями камень пола. Зенит же, надув искусанные губы, тоскливо посмотрел в окно. Мальчишка глядел прямо на солнце, но глаза его были широко открыты, словно светило вовсе не мешало ему. Пробурчав что-то невнятное себе под нос, Зенит последовал за девочкой.
Надир же остался на месте. Он вопросительно приподнял брови, глядя на тяжело дышавшего от возмущения учителя.
— Да-да, а вас я попрошу на улицу, — старик отмахнулся от последнего. — Ровно под солнышко. Чтобы ни одна тень подле тебя не бывала.
— Думаю, это будет сл…
— Бегом. Под. Солнце!
— Хорошо, — пожал плечами Надир и вышел из комнаты.
Спустившись по винтовой лестнице башни, мальчик вышел во двор. Оглядев пыльную площадь, послушно сел ровно в самый центр, освещённый в этот жаркий летний день. Учитель знал, что этот ученик всегда следует приказам, даже когда речь идёт о наказании.
Стражники в блестящих латах с гербом солнца поглядывали на Надира из тени высоких стен, качая головой в знак сочувствия. Ему это было ни к чему: он впился взглядом неожиданно уставших и раскрасневшихся глаз в одну из стен. В узкой бойнице то и дело мелькали две невысокие тени. Тонкий слух Надира улавливал смех и бряцание тренировочных мечей. Перед тем как провалиться в неприятный и нежеланный сон, Надир лишь выдохнул пересохшими губами:
— Да чтоб вас всех.
Глава 1
Заря с трудом открывала глаза каждое утро. Она неторопливо и болезненно потягивалась, кривясь от боли. Дыхание её было рваным, губы лопались, заливая белые простыни кровью. Но она всё же вставала. Стряхивала сухие лепестки роз с постели и умывалась.
Выходила на балкон уже одетой и затянув на голове зелёный платок с золотистой бахромой по краю, приноровившись делать это так, чтобы скрывать левый глаз и рано поседевшие волосы. Спускаясь вниз по каменным ступенькам, она недобро глядела на плющ, обвивший стену таверны. Заря отмечала, что его нужно-таки вывести. Однако дальше раздумий это не заходило.