Рожденная Небом. Конец эпохи Императоров

Глава первая

- Наверное, пришло моё время вернуться домой… совесть мучает меня, и я хотел бы искренне попросить прощения у той, что…
Говорившим это, а точнее, бормотавшим не совсем внятно себе под нос, был не кто иной, как уже давно известный читателю торговец из Авингора по имени Гио Трейга. С тех пор как отец весьма неплохого семейства, вырастившего и воспитавшего, помимо родных двух дочерей, ещё и приёмную – красавицу Аулу Ора, увидел воочию измену своей жены и не сдержал своего гнева, он решил покинуть не только родное селение, но и родную страну, отправившись странствовать в поисках выгодного для себя занятия. Торговля в Оттари и изредка в Арохене перестала приносить ему удовлетворение, не столько денежное, сколько душевное, и тогда Гио решил попробовать себя в меновой торговле с чужестранцами. По совету некоторых своих старых знакомых и с их помощью он начал обменивать местный товар на более выгодный, который стоил гораздо дешевле там, где был произведён, чем за пределами родины мастера, и продавать через своих друзей состоятельным амантийцам и жителям соседних с Амантой Королевств, заламывая цену чуть ли не втрое. Поначалу Гио это нравилось, поскольку почти сразу же стало приносить ему немалые доходы, которыми он не забывал делиться и со своими компаньонами. Однако совсем недавно, на чужбине, им стала овладевать странная тоска. Точнее, это была даже не совсем тоска, а больше – голос совести, упрямо твердивший о том, что он, Гио Трейга, был совершенно неправ, жестоко обойдясь со своей супругой и бросив свою семью. Возможно, твердил голос, Гио по-прежнему был бы счастлив с Алертой и своими дочерьми, если бы поступил иначе, но не подсказывал ему, как именно следовало поступить. Теперь же ему оставалось одно – вернуться домой и искренне попросить прощения у своих близких, поклявшись впредь никогда не нарушать негласного Закона Семейного Мира.
Всё это Гио, хорошенько подпив в одном из заведений далеко от своей родины, сбивчиво, но более-менее понятно рассказывал своему соседу по столику. Теперь, чтобы сориентировать читателя, стоит указать, что дело происходило в придорожной гостинице на окраине Аэсторры – второго по величине города в Королевстве Эйладор, располагавшегося к югу от столицы, у подножия гор, окружавших Стеклянную равнину. Как и следовало из последнего, почти всё в этом странном городе, в том числе и гостиница, было сделано из разных сортов стеклокамня, которое по качеству происходило знаменитое эморрийское стекло, поскольку изготавливалось особыми секретными способами. А собеседником (вернее – собутыльником) Гио был не слишком молодой, но ещё далеко не старый эйладорец по имени Киар-Атан. Это был приличный горожанин из среднего (торгового) сословия, выглядевший примерно так, как и все эйладорцы, являвшиеся потомками ушедших в небытие клирианцев: светлоглазый, с длинными пепельно-белокурыми волосами и светлой кожей, слегка оттенённой местным красновато-бронзовым загаром. Черты лица и весь облик этого человека были довольно суровыми и будто выточенными из камня, что свидетельствовало о том, что прежде он был закалённым в битвах воином.
Внимательно выслушав Гио (говорившего всё это на грасси, иначе бы эйладорец его не понял), Киар-Атан глубоко задумался и некоторое время пристально смотрел на него, почёсывая указательным пальцем левый висок, затем глубоко вздохнул и медленно перевёл взгляд на стеклосеребряный кубок с недопитым вином.
- Похоже, мой амантийский друг не знает всех новостей, - произнёс он.
- Каких таких новостей? – оживился Гио и принялся буквально сверлить взглядом бывшего воина Королевской гвардии.
- Увы, вам это может не понравиться.
Киар-Атан говорил спокойным тоном, поскольку был по своей натуре человеком сдержанным и немногословным, однако этот тон, показавшийся Гио равнодушным и безучастным, стал раздражать амантийского торговца, душа которого была изъедена муками бесчеловечной совести и, с другой стороны, ревности.
- Понравится мне это или нет, это моё дело, - ответил он, сдержав порыв гнева. – Что там ещё за новости?
- Я слышал о том, что ваша жена, господин Гио Трейга, не живёт в своём доме. Она ушла после того, как вы его покинули.
- Ушла?... Куда ушла?
Эйладорец пожал плечами.
- Точно я этого не знаю. Но говорят, что она подалась в Голубые горы…
- Так я и знал!
Гио хлопнул ладонью по столу и опустошил кубок до дна. Наш читатель бы с трудом узнал в этом неопрятном, нестриженом, заросшем щетиной и изрядно пьяном странствующем меняле прежнего Гио Трейга – счастливого мужа и отца семейства, хотя прошло ещё совсем немного времени после того, как он покинул родные края.
- Послушайте, господин Гио… - начал Киар-Атан. – Когда я был воином Королевской гвардии, нас учили спокойствию и выдержке, умению обращать свои порывы в искусство владения оружием, тактику боя и стремление победить беспощадного врага. И теперь уже не утратить этого качества. Что бы мне следовало, по-вашему, сделать после того, что я недавно узнал?
Он вновь уставился на амантийца, и тот прочитал во взгляде своего собеседника глубокую печаль и скрытый гнев.
- А что там случилось? – полюбопытствовал Гио.
- А вот что… не так давно я нашёл себе невесту. Это прекрасная девушка из Алорена, к тому же волшебница, дочь знаменитого Аменхора с острова Сенадан. Недавно я узнал, что она была похищена гнусными геспиронцами и продана в рабство. Теперь её хозяйка – Иера Тан. Это вызов к бою, но пока никто никому не объявлял войны.
Услышав это, Гио вздохнул и заглянул в очередной раз в свой кубок, но тот был пуст.
- И что ты хочешь делать? – спросил он, переведя взор на несчастного жениха. – Идти сражаться с Тёмной Королевой в одиночку?
- Я думал об этом. Но ещё до нас, жителей Аэсторры, дошли слухи, что в нашей столице объявились…
- Тише!..
Гио сделал предупреждающий жест и кивнул головой вправо от себя. Киар-Атан развернулся в ту же сторону вполоборота и увидел, как в трапезный зал стеклокаменной гостиницы вошли двое молодых людей в невзрачных серо-коричневых плащах и направились к витрине. Заказав себе еды и питья, которым оказался местный напиток саали из сока местного пузырного дерева, освежающий и почти не пьянящий (Гио и Киар-Атан отказались его брать, поскольку намеревались сдобрить свою беседу чем-нибудь покрепче и поэтому взяли себе дорогого южноэллиорского вина), они устроились за столиком неподалёку и завели свой разговор, который вскоре привлёк внимание амантийского купца-менялы.
- Ну и куда мы теперь направимся? – спросил один из них, светловолосый красавец нездешней наружности, в котором Гио тут же узнал бывшего жениха своей приёмной дочери – капитана Вероиса Сенама.
- Пока – никуда, - отвечал ему второй, жгучий брюнет с тёмно-карими глазами, который был не знаком Гио Трейга. – Дождёмся очередного знамения, а потом отправимся в Ардамант скорейшим северо-западным путём. Но сперва разыщем моего старого друга Рикса Эваду, очевидно, он застрял у драконид.
- Это очевидно тебе, но не мне, - возразил ему Вероис. – К несчастью, я не волшебник.
- Или, наоборот, к счастью, - печально пробормотал его друг.
- Но мне не совсем ясно… Ты как-то слишком спокоен после того, что случилось. Твоя невеста похищена и увезена на Геспирон, а ты предлагаешь сидеть здесь дальше и тянуть время, пока в небе не появится зловещая звезда?
Гио, услышав это, дёрнулся, затем перевёл взгляд на Киар-Атана и вкратце пересказал ему на грасси то, что только что услышал. На лбу у того выступила испарина.
- Подойдём-ка к ним, - предложил он.
- Погоди… послушаем, что они скажут дальше. Не стоит торопиться.
И они вновь стали прислушиваться к своим соседям по столику.
- Потом ты многое узнаешь, Вероис, и перестанешь мучить меня такими вопросами. Но сейчас я скажу только одно: они полетели не на Геспирон.
- Ах, вот как?... А куда же тогда?
- На Невидимый остров, что расположен у западных окраин архипелага Кринган. Там моя невеста будет находиться в полной безопасности, недоступная магическому глазу Тёмной Королевы и Императоров, а я пока остаюсь здесь в качестве Хранителя Кристалла Алхимии, и оба будем ждать знамения, которое придёт к нам одновременно.
- Но… - Вероис поперхнулся куском местного деликатесного кушанья – рапаллы. – В полной безопасности, говоришь? В руках принца Морана?!
- Увы, мой друг… - темноволосый волшебник улыбнулся. – Вскоре ты узнаешь, кто такой на самом деле этот принц. Я раскусил его недавно, воспользовавшись магическим чутьём, и тайно избавил от злых чар, которые опутывали его с головы до ног. А потом договорился с ним, чтобы он отвёз Аулу на Невидимый остров, создавая видимость, будто служит своей матери, похищая её. И пока нам не стоит быть вместе, чтобы не привлечь ненужного внимания. А дальше…
На этот раз поперхнулся Гио Трейга.
- Что происходит? – нахмурившись, спросил эйладорец.
- Теперь точно нужно к ним подойти. Один из них только что произнёс имя моей приёмной дочери, а этот Вероис Сенам мне хорошо знаком. Осталось только выяснить, кто этот второй…
- Известно, кто! – с усмешкой ответил Киар-Атан. – Его теперешний друг, известный волшебник-целитель, жених вашей Аулы. Кажется, его имя Этт Мор…
- Вот как?.. Я слышал об этом человеке, и о том, что он сын мага, убившего Императора Паллиэна. Бедняга остался круглым сиротой в младенчестве, но я, Тьма раздери, не знал, что он жених моей приёмной дочери, и о том, что её украл какой-то принц. Идём!
Гио встал с места и направился к соседнему столику, за ним последовал Киар-Атан.
Увидев воочию авингорского купца и не успев ещё сообразить, какими ветрами того занесло в Затерянное Королевство, бывший капитан звёздной флотилии поприветствовал его церемонным жестом, после чего представил ему своего друга – мага-целителя Этта Мора, некогда бывшего учеником жреца в Оттари, затем семинаристом в Лиераме. Когда же Гио представился молодому волшебнику, назвав своё имя и упомянув о том, что является приёмным отцом госпожи Аулы Ора, тот встал с места, почтительно поклонился и протянул ему правую руку.
- Не нужно особых церемоний, ведь ты почти мой сын, - ответил растроганный Гио, обняв целителя, затем отпустил его и слегка потряс за плечи. – Но почему я не знал о вашем союзе?
- Вы бросили дом и свою семью, господин Гио. Аула же отправилась в чужие края, где я попал в беду, чтобы спасти меня от страшной участи. Я звал её, и она пришла ко мне, точнее, прилетела. А потом мы отправились в путешествие по свету. Вы ничего об этом не знаете?
- Ничего, сын мой. Я тоже отправился в путешествие, и теперь я здесь, так же, как и ты. А ты точно знаешь, что с Аулой всё в порядке и она в безопасности?
- Да, - уверенно ответил Этт. – Она в надёжном укрытии. Но даже если Моран её предаст, я тут же узнаю об этом и примчусь, чтобы спасти. В моих руках сейчас – Кристалл Алхимии, и он об этом знает.
- Увы, я далеко не так сведущ в ваших магических делах, как вы сами, но, если моя дочь в опасности, я тоже готов её спасти.
- Даже если она не ваша дочь, а Короля Астариса?
- Это правда, - поддержал его Вероис. – Аула действительно дочь Астариса Третьего, она – принцесса.
Гио окончательно растерялся, а последняя новость, казалось, протрезвила его окончательно.
- Об этом я не знал и даже не до конца верю. Но если это так… не заказать ли мне ещё бутылку вина?
Этт Мор решительным жестом остановил его.
- Нет. Пьянство никого ещё не довело до добра. Посему я прошу позволения, господин Гио, избавить вас навсегда от этого пристрастия. Выпейте этот коктейль, прошу вас.
Он взял со стола высокий стеклянный бокал с саали и слегка потёр его ладонями, будто согревал, при этом глядя пристально на приятную зеленовато-золотистую жидкость, в которой плавали маленькие шарики льда. На его глазах внезапно льдинки растаяли, а питьё приобрело более явственный золотистый оттенок.
- Благодарю тебя, лекарь, - с усмешкой ответил Гио. – Но в подобном я не нуждаюсь. Прибереги это для кого-нибудь другого и перестань смотреть на меня как на горького пьяницу. Я никогда им не был.
В ответ целитель уставился на него немигающим, застывшим взглядом и, протянув ему правую руку с бокалом (левой же довольно ощутимо сжал его плечо), произнёс жёстко и повелительно:
- Пейте!
Гио Трейга опешил, однако не смог противиться и, нерешительно взяв бокал, поднёс его к губам и отхлебнул.
- Выпейте всё до дна, - снова приказал ему Этт Мор, продолжая «жечь» приёмного отца своей невесты пронизывающим взглядом.
Тот повиновался и выпил всё до капли, после чего поблагодарил названного сына и отметил, что напиток довольно приятный.
- Это саали, - подсказал ему Киар-Атан. – Ничего особенного в нём нет. Пойдёмте возьмём ещё вина, но только тебе, друг, потому что я умерен в питье и одного кубка мне достаточно.
- Благодарю, Киар-Атан, - отвечал тот. – Но что-то вина мне больше не хочется, наверное, я уже достаточно пьян.
- Или этот наглый колдун сделал своё дело, - эйладорец покосился на целителя. – Уверен, если завтра или позже вам тоже не захочется пить вино, я задушу его своими руками.
- Не надо, - Гио выставил вперёд обе ладони, показывая двойное предупреждение. – Он мой будущий зять. И если ему удалось действительно излечить меня от этого пристрастия, я буду ему только благодарен. Я начал много пить после того, как ушёл от своей жены, и это привело бы меня к печальной участи пьяницы.
- Минуту назад ты говорил совсем другое, - отметил Киар-Атан. – Это всё чары, уверен, скоро они пройдут.
- Посмотрим, - Гио хлопнул его по крепкому плечу, и вскоре, посоветовавшись, оба решили присоединиться к молодым чужестранцам, составив им дружескую компанию.

Глава вторая

Проведя несколько бессонных ночей в стенах своего замка, в созерцании того, что происходило далеко за пределами её обители, Королева Иера, наконец, пришла к тому моменту, чтобы испытать совершенное отчаяние. Как уже догадался читатель, следила она теперь, главным образом, за тем, чем занимался её сын. Конечно, она не могла делать это, пока Моран пребывал в Затерянном Королевстве. Однако, стоило ему покинуть это место, к тому же вместе с Аулой Ора, как его образ тут же показался в глубине широкой чаши с водой, которая служила Королеве «окном в мир» и усиливала свойства её Магического ока. Увидев же, как стремительно её отпрыск летит на чьём-то воздушном корабле с огромным серебристым баллоном и как ловко с ним управляется, Иера возликовала.
- Молодец, мой мальчик! Я горжусь тобой, и скоро ты получишь достойную награду, когда привезёшь мне эту "богиню"! Ты же знаешь, как она нужна мне. Как и мой Кристалл… Но почему я его не вижу и не чувствую?
И тут она ясно ощутила и увидела, что Кристалла у него нет.
- А вот этого я не понимаю… Моран, сыночек, ты потерял Кристалл Алхимии?! Как ты мог… или я стала плохо видеть в водяное окно? Пожалуй, я разбужу и позову Ильмену.
Она встала, шурша юбками, и направилась в одну из спален, где жили несколько приближённых колдуний-сигилл. Ильмена была, на её взгляд, самой опытной и сильной из них. Это была уже не очень молодая женщина, сестра Рохана, которого она, Иера, отправила сопровождать юную волшебницу Арриэлу Тантор, но который всё ещё не подавал никаких вестей.
Разбуженная внезапно среди ночи и не слишком этим довольная, Ильмена, однако, последовала за Её Величеством. Гнев Королевы в случае ослушания страшил её, и потому она не сказала той ни слова вопреки тому, что должна была делать. Придя вместе с сигиллой в тронный зал, Иера усадила ту за чан с водой, произнесла несколько заклятий, водя руками над поверхностью воды, и заставила наблюдать.
И вновь перед ними возникла та же картина – лихо несущийся над Южным океаном корабль, на котором в рубке сидели двое человек – принц Моран и прелестная молодая особа в дорожной накидке поверх лёгкого открытого платья, с недоумённым выражением лица и растрепавшимися от ветра длинными светлыми волосами. Они летели на север.
- Что я должна ещё увидеть? – слегка недоумевая, спросила Ильмена.
- Я не заметила, везёт ли он с собой Алхимический Кристалл. Я всё же не верю тому, что наговорили тогда Императоры, и хотела бы проверить, а с другой стороны, Кристалл и эта девушка – моя последняя надежда.
Ильмена несколько минут вглядывалась в изображение, после чего отрицательно покачала головой.
- Кристалла у них нет. По крайней мере, я его не чувствую.
- Тогда где же он?!
Королева вновь стала терять самообладание. Сигилла пожала плечами.
- Откуда мне знать, Ваше Величество? Я бы хотела узнать, что стряслось с моим братом, совсем недавно мне приснилось, что он погиб.
- Твой брат пока подождёт, - холодно ответила Королева. – Сперва мы узнаем, что ещё задумал мой сын.
Они принялись смотреть дальше, листая магические изображения в воде, словно страницы книги. Вот Моран с Аулой быстрее ветра проносятся над Менанторрой, направляясь всё более на северо-восток, к знаменитому архипелагу, который был родиной прирождённых магов.
- Любопытно, зачем им лететь к Крингану, если Геспирон находится южнее?
Ильмена вновь пожала плечами.
То, что они увидели дальше, поразило обеих. Неожиданно стремительно летевший, как огромная птица, корабль притормозил и стал описывать круги над пустым водным пространством чуть западнее архипелага.
- Смотрите, Ваше Величество! - затаив дыхание и показывая пальцем, произнесла вещунья. – Думаете, что делает ваш принц?
- Откуда мне это знать, Ильмена? Сейчас посмотрим, что будет дальше.
Моран описал над одним и тем же местом семь кругов, прежде чем его корабль сильно накренился вправо и затем полностью исчез, будто растворился в воздухе. Над морем было ни дымки, ни облачка, ни пелены тумана, в которых мог бы спрятаться корабль от их глаз – он просто бесследно исчез!
- Это невероятно… - прошептала Королева. – Теперь подождём, когда корабль появится снова, если только Моран со своей пленницей не решили прибыть в Ардамант невидимыми.
Ильмена издала сдавленный смешок.
- Ваше Величество! Если они прибудут сюда невидимыми, то появятся не раньше, чем в этом зале, а значит, следить за ними дальше бессмысленно.
- Это так… но я перестала ощущать, что они живы, вот в чём дело. Что произошло, Ильмена?
- Что могло произойти? Либо они погибли, либо скрылись на Невидимом острове.
Иера встрепенулась.
- Что?.. На каком ещё Невидимом острове?
И тут Ильмена рассказала ей коротко легенду о загадочном острове на краю архипелага Кринган, на котором испокон веков волшебники всех времён и народов скрывались от своих преследователей. Согласно легенде, некогда это был самый обыкновенный остров на западной окраине Крингана, небольшой, ничем не примечательный и к тому же необитаемый. Так было до тех пор, пока некий кринганский волшебник по имени Савиор, обладая немыслимыми магическими силами и талантом, не решил превратить остров в убежище, где, будучи преследуемый слугами Императоров, собирал силы для того, чтобы отражать их атаки. Поговаривали даже о том, что одним из учеников Савиора, уже престарелого, был Гийон Амен, отец знаменитого Тора Гийона, убившего Первого из четырёх Императоров Зла.
- Так, значит, имя его было – Тор Гийон? – стиснув зубы, уточнила Иера Тан. – Какое-то несовпадение, ведь имя его сына звучит несколько иначе.
- Это неважно, Ваше Величество, - засмеялась Ильмена. – Даже амантийцы не всегда придерживаются древней традиции давать своим детям имена своих отцов. Жена его вовсе была тенгинкой, кажись, её звали Сефараэллой или вроде того…
- Это всё не имеет значения, как звали этого мерзавца и его жену! – в ярости выкрикнула Королева. – С рассветом я прикажу снарядить мне эскорт, и я отправлюсь туда сама посмотреть, что там делается. Уверена, что моих знаний будет достаточно, чтобы открыть врата в Невидимый мир и посмотреть на этот чудесный остров. Но если я увижу, что мой сын решил застрять там с этой девчонкой, я убью этого предателя, а её заберу себе. Мне нужна её сила, во имя Тьмы, иначе Императоры не оставят мне ни клочка владений на этой земле!
Она встала, решив на сегодня закончить, однако что-то её остановило. Этим «чем-то» оказался умоляющий взгляд Ильмены.
- А! Ты хотела, чтобы я посмотрела, что там с Роханом. Хорошо.
Она вновь уселась за водное «зерцало» и поводила над ним руками, что-то бормоча на древнем магическом наречии. И вскоре перед обеими созерцательницами предстала другая картина: большой тёмный корабль с растопыренными крыльями-лопастями, похожий на диковинную птицу, рассекает воздух, удаляясь от Ардаманта на восток. В этом не было бы ничего удивительного, если бы вскоре не произошло поражающее до глубины души событие: посланная ею на задание рабыня, с распущенными волосами и светившимися странной, безумной решимостью глазами, о чём-то сговорившись со своим проводником, заняла его место за штурвалом и взяла в руки чёрные рычаги. После этого, наклонившись, она что-то дёрнула внизу. В же миг пол позади неё разошёлся в стороны, холодный ветер, перемешанный со снежными колючками, ворвался в рубку, грузный стражник с воплем полетел вниз, а хохочущая девица, захлопнув люк, развернула корабль южнее и унеслась прочь.
- Нееет! – завопила Иера Тан. – Она обманула меня и сбежала! Плутовка! Исчадие Бездны! Убийца!..
И тут же перевела взгляд на плачущую Ильмену.
- Прекрати реветь! Я найду её и отомщу. Но не сразу, она мне ещё нужна.
- Для чего она тебе нужна? – сквозь слёзы спросила несчастная сигилла.
- Для того, чтобы найти сына Тора Гийона. Я не вижу его и не знаю, где он, но подозреваю, что это он украл Кристалл. Только попрошу никого не вмешиваться, с этим отродьем я справлюсь сама.
Внезапно Ильмена слегка оживилась.
- Простите, Ваше Величество… но ведь вы могли бы остановить и принца, и рабыню, если бы смотрели в чашу тогда, когда это происходило, ведь то и другое происходило днём.
- Оба раза в это время я спала, ведь нужно мне когда-то восстанавливать свои силы.
В подтверждение своих слов Королева зевнула, а придворная ворожея отвернулась, не в силах скрыть улыбку. Выходило, что Повелительница Тьмы с годами становилась всё более беспомощной и неспособной справиться с простыми задачами. По ночам она просиживала за созерцательной чашей, высматривая то, что ей было угодно в данный момент, или шпионя за своими врагами, а днём кое-как улаживала дела в Ардаманте и вела переговоры с Императорами, которые, после не столь давней ссоры с ними, велись в довольно напряжённой манере. А теперь выяснилось ещё и то, что Королева ещё и спит днём. И также ещё то, что по вечерам сигиллы, слуги и послы из Тривии нередко заставали её за очередным кубком крепкого вина, отчего она не могла ничего им внятно и дельно ответить. Видно было, что Королева сильно страдала – по своему ушедшему в небытие супругу, ускользающей власти, от того, что родной сын не внушал ей доверия, хотя она на него столько лет искренне надеялась, и от того, что вокруг неё, как она ощущала и думала, вырастала стена вражеских сил. Точнее, таких стен было две – с одной стороны, всё возрастающий дух протеста жителей Элайи, по которой прокатился слух о том, что в этом мире присутствуют будущие победители Тьмы, а с другой – силы, стоявшие за Императорами и ожидаемые ими в скором времени. Само собой, после ссоры с Императорами она не могла больше надеяться на то, что они станут чем-то с ней делиться и вообще примут в своё общество. Скорее всего, ей придётся быть отшельницей. Но был у неё ещё и свой козырь: она мечтала победить обе вражеские стороны, заполучив себе силу Богини, кроющуюся в прекрасном существе по имени Аула Ора, и обратив её на служение Тьме. Этот план был самым сложным и рискованным, к тому же для того, чтобы его осуществить, Королеве требовалось как можно скорее избавиться ещё от одного врага. Им был, как ни странно, простой маг-целитель, странствующий сирота, разыскать и уничтожить которого, казалось, не составляло особого труда. Однако, как она давно уже подозревала, этот целитель был далеко не так прост, как казалось вначале. И вот теперь, когда, как пришло ей вскоре в голову, в его руках был заветный Алхимический Кристалл, эта задача заметно осложнилась. Сын Тора Гийона оказался обладателем столь же могучей Силы, как и его подруга, однако для осуществления планов Королевы эта Сила не годилась, поскольку была мужской. К тому же, как показалось ей, Кристалл проявлял и в несколько раз увеличивал возможности мага, делая его неуловимым и непобедимым. Она более не могла следить за Эттом Мором и пытаться его сдерживать на расстоянии, поскольку тот пребывал в недоступном её Внутреннему оку Затерянном Королевстве. Сама же она попасть в это самое Королевство не могла, поскольку была бессильна против защитных чар, наложенные на это место драконидами Мраморных гор. Точно так же она не могла проникнуть и на Невидимый остров, о котором ей только что поведала Ильмена. В общем, Королева Тьмы ощущала теперь себя весьма удручённо. Могущественная Тёмная волшебница, какой она себя всегда считала, на глазах превращалась в собственном представлении и на глазах у тех, кто её хорошо знал и видел ежедневно, в бессильную, беспомощную, отчаявшуюся и уставшую от жизни жертву несчастливых обстоятельств.
«Однако, - решила она, - я всё же должна попробовать проникнуть на тот остров, чтобы встретить моего сына и ту, которая мне больше всего нужна. И я непременно отправлюсь туда утром.»

А в это самое время на другой окраине обширного острова, во владениях Императора Арихона под названием Арден-Моргул, происходило несколько иное. Едва Небесное Око окончательно скрылось за восточным горизонтом, небо заволокли тучи и подул пронизывающий северный ветер, сея колючий предвесенний снег, владыку неприступной тёмной крепости разбудили стук и громыхание цепей. Император перевернулся на другой бок, затем потёр глаза, встал и, взяв в руки светильник, спустился из своих покоев в Главный зал.

Как он и предполагал, там был зажжён свет и стояли несколько воинов в длинных тёмных одеждах. Они были седовласыми и выглядели одновременно как мужчины и женщины, что сразу навело хозяина замка на мысль, что перед ним – пятеро Магистров Ордена Серебряной Молнии и двое их молодых учеников. Самым старшим из них, конечно, был всем известный Арэ’Ха. И прибыли они, как догадывался Император, верхом на приручённых оринхах – это были огромные сизо-бурые хищные птицы с огромными когтями, сапфировыми глазами и блестящими чёрными с серебром клювами, водившиеся в горах северо-запада Эллиоры и на северо-восточных окраинах Геспирона. Очевидно, птицы сейчас отдыхали за порогом замка, а в зале находились только эритонские Магистры и их ученики.
- Что заставило вас примчаться в мой замок среди ночи? – обратился к ним Арихон. – Разве вы не могли прибыть в другое время, когда положено принимать послов?
- Просим прощения, господин Император, - писклявым голосом заговорил Арэ’Ха. – Но обсуждение тех новостей, которые мы вам привезли, не требует отлагательств. Королева Арвид изгнала весь наш Орден из своей страны, и теперь мы решили примкнуть, как видите, к вам.
- А почему именно ко мне, а не к другим моим собратьям – Эристану или Сехантеру? – продолжал допытываться Император.
- Мы решили донести эту новость сперва вам, Ваше Императорское Величество. Так вот… - Магистр развернул длинный свиток. – Я держу в руках собственноручно составленный акт о том, что наш Орден готов поставлять вам четверым силы для ваших воинств – армии зомби из тайно навербованных жителей разных Королевств.
- Я смотрю, вы превращаетесь в самых настоящих Магов Тьмы, это похвально. Недаром Королева Тривии вас изгнала и вы направились сюда. Только кого вы, Магистр Арэ’Ха, назвали четвёртым?
- Как понять – кого? – Магистр недоумённо поглядел на него слегка прищуренным взором. – Вашу Королеву из Ардаманта, Иеру Тан!
- Королева Иера – не в счёт! – решительно заявил Император. – Или вам до сих пор неизвестны её планы нас обмануть и самой заполучить всю власть?
- А вы не хотите пожалеть бедную женщину? Она осталась одна, и даже оден-лагрийцы перестали платить ей дань, поскольку Агиллар мёртв.
- Довольно! – голос Арихона стал резким. – Вы должны были уже знать, что Иера и Агиллар обманывали оден-лагрийцев, полагавших, что платят дань Королеве Тривии! Даже мы, потомки энибийских завоевателей, не стали опускаться до такой низости!
- И всё же…
- И всё же, проклятый андрогин, ты сослужишь неплохую службу, если заполнишь наши цитадели – я не беру в расчёт вдову Паллиэна – отборными воинами. Однако же… такое уже было не раз, и всякий раз элайцы нас побеждали и громили наши армии. Так что, Арэ’Ха, ваше предложение для меня не ново.
- Ну а если… мы будем вербовать и колдовать дальше и соберём целые полчища?
- Колдуйте сколько хотите. Если хотите знать… Кристалл Алхимии из короны Огненосца - это вовсе не то, что нам нужно. А то, что нам действительно необходимо, находится, вероятнее всего, на Энибии. Так вот, в скором времени сюда прибудут наши собратья…
Магистры и их ученики засмеялись.
- До тех пор, пока они сюда прибудут, - ответил ещё один из престарелых андрогинов, - вас могут побить отчаянные волшебники и прочие авантюристы из мира за пределами Геспирона. Нам так и не удалось тогда казнить этого прохвоста, поскольку к нему на помощь пришли дерзкая выпускница амантийского пансиона, прожжённый пират и куча невесть откуда взявшихся полулюдей-полудраконов с крыльями, что у ваших энибийских демонов! А ведь, если в руках у этого парня окажется ваш Алхимический Кристалл, то сослужит ему и его подружке куда более верную службу, чем вам или любому из нас. Вот что я знаю. Куда мы катимся, Ваше Императорское Величество?
- Ладно, - махнул рукой Император. – Пока я вижу, до чего докатились вы, а до победы ещё далеко. Но если мы, Императоры, окажемся побитыми кучкой авантюристов, волшебников и полудраконов, на Энибии это сочтут великим позором. Так что… давайте сюда своих воинов-зомби, а мы пока подождём своего часа.
- Ну и прекрасно! А мы отправимся в прибрежный город Берран, где уже начали нашу работу вместе с геспиронскими Воронами, а ваши рабы нам в этом помогают.
Перед глазами Арихона тут же предстала следующая картина: полчища новоиспечённых воинов Тьмы разгуливают по улицам обширного Беррана, всё время пополняя свои ряды усилиями добросовестных Магистров, их учеников и помощников, направляясь в города-крепости Императоров и готовясь к Великому Сражению. И тут же он увидел другое: тысячи воинов из каждого государства и города огромного мира Элайи направляются на воздушных и морских кораблях к Геспирону, чтобы дать решающий отпор, и вступают в бой за его пределами с каждым из воинов-зомби, «состряпанным» добрыми Магистрами из рядовых горожан и селян. И всё это войско, обещанное Арэ’Ха, вскоре будет смято и разбито Королевскими гвардиями и боевыми магами Светлой Стороны, поскольку будет состоять из молодых, неопытных и малообученных граждан (ибо завербовать и обратить на сторону Императора опытных вояк и закалённых магов со жрецами для Магистров Ордена Серебряной Молнии – задача непосильная). Горько усмехнувшись, Арихон отпустил Магистров, пообещав им щедро заплатить за услугу в случае победы, однако же, не теряя здравого смысла, надеялся лишь на одно – прибытие Кочующей Звезды.
………………………………
На следующее утро Королева Адаманта действительно решила выполнить то, что задумала. Проснувшись довольно рано и потому совершенно не выспавшись, она велела служанкам приготовить ей пенистую воду для мытья и довольно скромную трапезу, а слугам – снарядить для неё матёрого оринха, который жил в огромной клетке на самом верху юго-западной башни. Эта клетка никогда не запиралась наглухо: птица могла покидать её в любое время, когда хотела, и летать по окрестным лесам, горам и долинам, охотясь на местную дичь, однако, будучи приручённой и намеренно лишённой врождённого стремления к свободе, всегда возвращалась к своим хозяевам.
Королева Иера последние двадцать с лишним лет редко выезжала (или, точнее, вылетала) за пределы Геспирона и немного опасалась, не отвык ли ещё её любимый питомец от дальних полётов за море. Поэтому, решив это проверить, она поднялась на вершину башни, где в огромной каменной нише, перегороженной толстыми железными прутьями, сидела птица. Ограда казалась вполне надёжной. Стоило же этому созданию, казавшемуся пленным, ударить клювом по одному из каменных выступов внутри, как прутья расходились в стороны, и тогда оринх покидал своё убежище. Королева знала, что эти птицы были на редкость умными, но не слишком строптивыми и легко поддавались дрессировке в умелых руках. Однако она опасалась подходить близко, поскольку оринхи были хоть и умными птицами (даже, как говорили некоторые, разумными), но хищными, и, будучи голодными, вполне могли представить стоящего перед ними человека в качестве своей добычи, добровольно решившей принести себя в «благородную» жертву и накормить голодное существо. Но у Иеры Тан всё же был весьма резонный выход из положения: оринхи ни за что не желали рассматривать в качестве своей возможной добычи вороноподобных полулюдей, с древних времён населявших Геспирон и бывших его аборигенами. Поэтому Королева, захватив с собой четверых слуг из числа Воронов, приказала им выпустить птицу наружу или, точнее, заставить её открыть клетку изнутри самой и выбраться на широкий башенный выступ перед нишей.

Так они и поступили, принявшись на особом птичьем языке уговаривать оринха открыть ворота, предлагая в качестве награды тушки пойманных лесных грызунов. В своё время они дали ему имя Тах-Инор, что на их наречии означало «хищный друг», и вскоре птица стала отзываться на эту кличку. Так и теперь: Тах-Инор встрепенулся в ответ, застыл на месте, и потом, хорошенько подумав, ткнул длинным загнутым клювом в камень. Створки клетки стали с отвратительным скрипом разъезжаться в стороны, уходя в стенные пазы по бокам, и тогда оринх величественно, вонзая когти в выщербленный камень, покрытый подтаявшим снегом и ледяной коркой, показался на каменной площадке. Королева искоса взглянула на птицу, стоя рядом с краем выступа и рискуя свалиться вниз, и одной рукой закрывала лицо от ветра краем широкой ало-коричневой с узорами накидки. Затем, отбросив опасения и сомнения, подошла ближе к старому пернатому другу и погладила по клюву.
- Ну… - произнесла она с улыбкой, - не волнуйся, мой хищный друг, сегодня нам придётся немного потрудиться, если ты понимаешь, что для меня значит открыть для себя загадочный Невидимый остров. Эй, вы, помогите мне кто-нибудь взобраться на это чудовище!
- А дальше что нам делать, Ваше Величество? – спросил один из Воронов. – Отпустить вас и идти восвояси?
Королева засмеялась.
- Ну уж нет. Вы полетите со мной, только своим ходом, разомнёте крылья. Поживее!
Слуги согласно, хотя и без улыбок, кивнули и помогли почтенной даме взобраться на спину огромной птицы, а сами встали позади и принялись ждать дальнейших приказов. Иера, похлопав по шее оринха, который был уже много лет (а жили эти птицы, как было известно, по сто лет и более того) исправным, послушным летуном, упёрла ступни в бока Тах-Инора и ухватилась руками за длинные роговые выросты на его голове, которые были у всех хищных птиц, не только у оринхов, однако именно у этой породы они были особенно длинными и прочными.
- Ну что, - обернувшись, обратилась она к стоявшему позади крылатому эскорту, - летим?
Те подняли вверх руки в знак согласия, тогда Королева пришпорила оринха и слегка дёрнула роговые выросты, отдавая приказ пернатому летуну.
- Ну давай, старый друг, не подведи нас! Скоро вернёмся обратно и мои слуги, что остались в замке, принесут тебе в награду три десятка только что выпотрошенных лиапанов. Вперёд!
Огромная птица расправила массивные крылья и, взмахнув ими, снялась с места. Оринхи обычно летали, взмахивая крыльями медленно и редко, что всегда ценили воздушные наездники. Однако в то время, когда происходили все описанные события, в конце Третьего Хронома, такой вид полётов уже давно считался древним и давным-давно устаревшим, поскольку на смену живым птицам пришли механические. В скором времени, как поговаривали, люди перестанут ездить на меронгах, двалифах и подобных животных и пересядут на железных «ездунов» и скакунов, а воздушные корабли с баллонами сменятся другими, которые будут рассекать пространства в десять-пятнадцать раз быстрее. Однако мы описываем время, когда народ Элайи был ещё достаточно диким и передвигался по суше преимущественно на живом транспорте, а в воздухе всё ещё иногда позволял себе летать на оринхах, драконах и тому подобных существах. К тому же вдова Императора Паллиэна, ни разу в жизни не пробовавшая самостоятельно летать на корабле, не в пример большинству жителей мира Элайи, не могла представить себе другого полёта, кроме как на спине послушной птицы, а рассказы об этом повергали её в недоумение. Это было странным для женщины, выросшей на западе Эллиоры, где было изобретено воздухоплавание на кораблях. Однако, попав на Геспирон, где жители менее всего пользовались кораблями и предпочитали птиц либо летали на собственных крыльях (поскольку сами были наполовину птицами), Иера Тан приобщилась к местному образу жизни и многое, что делалось за пределами Геспирона, стало для неё чужим.
Королева погнала оринха на северо-запад, через просторы океанских вод, с целью достичь места, над которым, как она увидела в чаше в водой, кружил Моран, прежде чем исчезнуть вместе с кораблём. Геспиронские Вороны летели за ней, не жалея крыльев, хотя внутренне сетовали на то, зачем вообще она взяла их с собой. Архипелаг Кринган оказался пред ними на склоне дня, когда западный горизонт стал понемногу темнеть, а восточный – постепенно разгораться ярким и долгим закатом. Здесь было холоднее, чем в Ардаманте, и Королева зябко куталась в тёплый плащ. Зато Воронам, усиленно работавшим крыльями, было даже жарко, но более всего им хотелось отдохнуть.
Вскоре они достигли западной оконечности гряды островов, и тогда Иера увидела уже знакомое ей по очертаниям окружающих клочков суши место. Пришпорив Тах-Инора, она заставила его кружить над пустынной водной гладью, где, как ей показалось, висела лёгкая туманная дымка. Птица вначале проявила упрямство, не понимая, чего, собственно, от неё хотят, чем привела Королеву в бешенство. Та ударила оринха хлыстом, который торопливо достала из дорожной сумки, и злобно дёрнула за «рога», извергая проклятия и пытаясь заставить птицу кружить над одним и тем же местом семь раз, как это до неё делал её сын. Птица издавала истошные, пронзительные крики и махала крыльями, норовя сбросить наездницу. Иера Тан уже жалела, что вовремя не научилась летать на корабле. Наконец, ей удалось внушить пернатой твари, чтобы та начала описывать круги вправо. К этому времени четверо крылатых спутников, выбившись из сил, решили отдохнуть и устроились на ближайшем утёсе, наблюдая за тем, что делает их повелительница. Увидев это, Иера вновь пришла в ярость.
- Вы что, решили отсидеться на камнях, пока ваша Королева пребывает на волшебном острове?! – заорала она. – Для чего я тогда взяла вас с собой, Тьма вас забери?..
В ответ Вороны снялись с места и ринулись вслед за ней, проклиная Королеву Тьмы и её глупую затею на разных языках и диалектах, которые знали. Благодаря им ей пришлось заставить несчастного оринха начать описывать круги заново, отчего их получалось уже явно больше семи. Одновременно с этим она лихорадочно перебирала в уме все возможные заклинания и призывы, которыми возможно было открыть врата в другой, скрытый от глаз мир, добавляя к ним собственные слова, которые придумывала на ходу. Однако ничего путного из этого не выходило. Наконец, после долгих и тщетных усилий, ей почудились в туманной дымке внизу смутные очертания суши, и тогда она, возликовав, ринулась вниз, отдав приказ своей свите следовать за ней. Однако и в этот раз Королеву Тьмы ждал роковой провал: вместо приветливой твёрдой земли её встретили пронизывающие солёные объятия холодного моря. Оринх же, оказавшись в ледяной воде и барахтаясь в ней, издал пронзительный крик, затем поднялся в воздух и принялся усиленно махать крыльями, пытаясь согреться.
- Будь ты проклят, Моран! – выкрикнула, задыхаясь, разъярённая и испуганная женщина, и тут же её гнев обрушился на слуг. – Что вы висите надо мной, не видите, что я не умею плавать? Помогите мне!
Те бросились к ней, вытащив из воды и подняв в воздух, и отнесли на утёс, на котором намеревались было отдохнуть. Тем временем на востоке разгорался великолепный перламутровый закат, а с севера подул пронизывающий ветер. Королева куталась в промокший насквозь плащ, дрожа и стуча зубами, и проклинала всех, о ком ей удавалось сейчас подумать, включая родного сына, из-за которого она попала в столь глупую переделку.
Наконец, она вспомнила магические слова, которые могли бы спасти её от жестокой простуды и смерти от лихорадки, которыми вполне могло закончиться её неудачное путешествие. Применив их и почувствовав тепло, Иера немного приободрилась и кликнула Тах-Инора. Оринх прилетел тут же, и она оседлала его без помощи слуг, показав им всем видом, что они ей, собственно, нужны лишь для того, чтобы в полёте не было скучно.
- Куда полетим теперь, Ваше Величество? – спросил один из Воронов, пряча гнев, вызванный её столь презрительным отношением.
- А туда, старый болван… на какой-нибудь населённый остров неподалёку, где мы можем переночевать! Я бы убила вас всех на месте, если бы ты предложил лететь сейчас в Ардамант! Только ни слова местным олухам о том, кто мы такие, и спрячьте под одеждой свои крылья, либо мне придётся убить вас для того, чтобы не быть опознанной. А завтра, когда встанет Небесное Око, отправимся домой.
С этими словами Королева поднялась ввысь верхом на верном оринхе и направилась в сторону ближайших Кринганских островов. Как быть дальше и что предпринять для поимки принца и его пленницы, она пока не знала и не желала знать, однако какой-то частью своей души надеялась на помощь сигилл.

Глава третья

Вскоре Гио Трейга и его компаньон Киар-Атан, бывший воин Королевской гвардии, обрели верных друзей в лице молодых гостей Аэсторры – волшебника Этта Мора и его друга, бывшего звёздного капитана Вероиса Сенама. Те поделились с ними своими планами и тем, что они ждут знамения для того, чтобы отправиться в путь. А также рассказали о том, что попутно Этт Мор промышляет целительством в Аэсторре, зарабатывая неплохие деньги и откладывая их на свои дальнейшие дела и путешествия, а Вероис Сенам даёт молодым горожанам свои уроки корабельной механики. Однако очень скоро Киар-Атан поделился с ними тем, что побудило их в дальнейшем пренебречь безопасностью, отсиживаясь в Эйладоре, и предпринять поездку в место, посещать которое они вовсе не планировали.
Устроившись, как обычно, за столиком в трапезном зале гостиницы (для удобства два столика были поставлены вместе в углу около обширного окна, откуда была видна почти вся западная часть города), все четверо, неторопливо поглощая обед, вели непринуждённую беседу о своих дальнейших планах и вспоминали прежние времена, с которыми у каждого из них были связаны свои особенные впечатления. И как-то само собой случилось, что внимание бывшего гвардейца, в конце концов, переключилось на молодого волшебника, сидевшего прямо против него.
- Тебе не живётся без путешествий и благих дел, - заключил Киар-Атан. – Знаешь, кого ты мне в очередной раз напомнил?
- Кого же? – спросил целитель, с любопытством поглядев на него.
- Я расскажу, если ты готов внимательно слушать.
- Конечно, готов, - ответил тот и слегка улыбнулся в своей обычной манере.
- Тогда слушай. Когда-то я был молодым и не очень опытным бойцом Королевской гвардии в городе Серраме, где родился и вырос. И однажды меня отправили служить в Тенгин, в город Саммар-Дали, к одному из наместников тенгинского дария. Там я встретил человека, который вскоре стал моим лучшим другом и наставником в военном деле. Он был лет на десять старше меня и стал примером для подражания. Но, как потом выяснилось, он был ещё и прирождённым волшебником, но мне это было недоступно, и поэтому я довольствовался тем, что он учил меня сражаться.
- Он был тенгинцем?
- Нет. Он, как и я, обучался воинским искусствам в Саммар-Дали, но оказался там раньше, а родом он был с архипелага Алорен, если мне не изменяет память – с острова Сенадан. Там живут потомки восточных эллиорцев, они высокого роста, чаще такие светлоглазые и темноволосые, ну, в общем, каким был этот мой друг.
- А почему я должен напоминать тебе его? – вновь спросил Этт Мор.
- Слушай меня дальше и не перебивай. Однажды мы с ним пошли повеселиться в местный гарабдал, это место, где выступают танцовщицы и акробаты. Так вот, когда мой друг увидел одну танцовщицу-тенгинку, тонкую, гибкую как лоза и прекрасную как экзотический цветок, который был приколот к её волосам, он влюбился. Каждый раз мы с ним ходили смотреть на её выступления, и всякий раз он млел, созерцая это чудо местных кровей, и пытался привлечь её внимание, но она оставалась к нему равнодушной, даже когда он обращался к магии. И вот…
Киар-Атан умолк, поскольку обнаружил, что рассказывает чересчур громко, а в трапезном зале появились ещё и другие посетители, и заговорил несколько тише:
- Я начну немного с другого. Мой наставник, как оказалось, был по своей натуре настоящим рыцарем, и поэтому не мог добиться расположения своей дивы иначе, чем известным рыцарским образом. И вот однажды, во время очередного танца в гарабдале, куда мы захаживали, ворвались воины Императора Арихона и стали убивать всех подряд. Тогда мы встали с места, чтобы дать отпор, а мой друг прибегнул, кроме меча, к боевой магии. И тут он увидел, как двое вражеских воина схватили танцовщицу и силой поволокли за пределы гарабдала. Тогда он рванулся туда и спас от них девушку. Тем временем подоспели гвардейцы наместника и завязался бой, враги были изгнаны из Саммар-Дали, но полегло и много тенгинцев…
- А что было потом с твоим другом и той девушкой? Он женился на ней?
- Ты проницателен, мой молодой друг. Они сыграли свадьбу, когда гордая дочь Востока признала своего спасителя и в знак благодарности предложила ему себя…
- Предложила себя? – в глазах Этта мелькнуло удивление. – Он женился на продажной женщине?
- О нет, - усмехнулся Киар-Атан. – Танцовщицы Тенгина – не продажные женщины, но они, как правило, не выходят замуж, хотя могут быть с мужчинами, если есть взаимная любовь. Однако же мой наставник на это не согласился и предложил ей выйти за него замуж либо расстаться навсегда, хотя ему будет тяжело. Тогда она подумала и согласилась. Они сыграли свадьбу, и потом у них родился сын.
В этот момент эйладорец вновь заозирался, увидев, как зал стал битком наполняться народом.
- Вы будете продолжать свой рассказ здесь или нам пора пойти в какое-нибудь более уединённое место? – спросил Гио Трейга. – Мало ли кто ходит сюда ужинать, и мне кажется, здесь намечается какое-то торжество, в котором мы не можем принять участие, потому что не были на него приглашены.
- Пожалуй, пойдёмте прогуляемся, - ответил Киар-Атан, и вскоре все четверо покинули зал.
- Так что было дальше? – спросил Этт, когда они с Киар-Атаном уселись на скамейку в тенистом парке поодаль от гостиницы. – Они остались жить в Тенгине или уехали на Сенадан?
- Ни то, ни другое. Мы оба получили повестку из Королевства Деноэр к югу от Аманты. Никто из нас ни разу там не был, но за нами послали гонцов, чтобы мы помогли Королю Хианмону, его жене и их приближённым уладить свои отношения с Королём Сильфором и его супругой. Тогда ещё между соседними Королевствами часто вспыхивали ссоры и порой – междоусобицы, а мой друг, как оказалось, был ещё и военным дипломатом. К тому же обширный Деноэр граничит на юго-западе с никем не населёнными горными степями, в которых лютовали разбойники. Правители Аманты отказывались доставлять деноэрцам оружие и средства для укрепления южных и западных границ, ссылаясь на собственные нужды, а Правители Деноэра не хотели тратить свои. Впрочем, позднее те и другие за это поплатились, когда с запада через эти степи хлынули полчища воинов Паллиэна вместе с навербованными степными грабителями, почти целиком смели на своём пути большую часть Деноэрского Королевства и ринулись на города и селения Аманты, сжигая всё на своём пути и убивая всех подряд, в том числе женщин, стариков и детей.
- Ты хочешь сказать…
- Погоди… что за манера – перебивать! До того, как началась эта война, мы с моим другом и его семьёй поселились в Деноэре, в городке под названием Тилхи-Ат, где встретили одного человека, который стал нам другом. Его звали Оррам, он был амантийским звездочётом, который сбежал от Императора Паллиэна, ничего не рассказав тому под пытками о Драконах Алайды и тайнах звёзд. В общем… мы все пятеро, включая младенца и этого амантийца, поселились в небольшом доме на окраине города, откуда был прекрасный вид на горы. Там мы прожили четыре с половиной года. Мой друг успел уладить дрязги между Правителями обоих Королевств, когда у него родился второй сын, однако Сильфор всё ещё медлил с помощью деноэрцам, и тогда мой друг-воин из Сенадана отправился в город Манвинтар, чтобы попытаться уладить дела с помощью Правителей Вергинты. Как оказалась, нам всем грозила Большая Война, поскольку Император Паллиэн собрал огромное войско, а ещё трое помогли ему в этом, кроме того, собрали воинов для походов на другие страны. И эта война началась…
- Как это печально… - Этт несколько раз быстро моргнул. – А что потом произошло с твоим другом и его семьёй?
- Нуу… как тебе должно быть известно, Оррам был убит. Император сам объявился в Деноэре и нашёл сбежавшего пленника. Вместе с этим он убил старшую жену моего друга и её старшего сына, а младшего так и не нашли.
- Стоп… ты сказал – старшую жену? У твоего друга их было две?
Киар-Атан зевнул, затем, размяв мускулы рук и плеч, ответил:
- Да, там была ещё одна женщина, совсем молодая, которую он привёз с запада накануне войны, но она покинула Тилхи-Ат незаметно для врагов. Я увёз её оттуда на Сенадан, а сам решил вернуться сюда и обо всём рассказать Правителям Эйладора. Но я не видел, куда направился мой друг и позже узнал, что он погиб в смертельной схватке с Императором.
Этт раскрыл рот и уставился на эйладорского купца.
- Что?... Так о ком ты мне всё это время рассказывал?
- Так ты только сейчас понял, о ком я говорил? О твоём отце, милый мальчик, о воине-маге по имени Тор Гийон! Он служил воином у Королей, но в то же время был рыцарем тайного Ордена Голубой Стрелы. Именно поэтому ему удалось избавить мир от самого страшного из Императоров Зла, а ты, стало быть, его младший сын. И твоя мать, прекрасная Сефараэлла Джад-ли… о да, она была прекрасна… и твой брат Реон…
- Но почему… почему… почему они погибли, если мой отец был таким сильным магом и опытным воином? Почему он не смог защитить их и себя?...
И только теперь Киар-Атан понял, что выбрал не самое удачное время, чтобы рассказывать всё это молодому волшебнику. Было видно, что грубый вояка задел самую болезненную струну в его душе, заставив её жалобно и мучительно зазвенеть. Этт Мор отвернулся от него, уткнувшись лбом в спинку скамьи, и горько плакал. Опасаясь, как бы эти стенания не были подслушаны кем-нибудь из аэсторрцев, бывший ученик его отца бросился к нему, чтобы утешить.
- Перестань… этого уже не вернуть. Прости меня, глупца, что рассказал тебе всё это раньше времени.
Этт повернулся к нему, продолжая рыдать.
- Нет! Ты хорошо сделал, что рассказал мне это сейчас. Теперь мне самое время отправиться на остров Сенадан, чтобы повидать своих родственников, которые наверняка меня не знают. Но как… как мне сделать, чтобы увидеть хотя бы смутный образ моего отца и матери?
- Ты же волшебник! Подумай сам, как ты можешь это сделать.
Этт неожиданно успокоился, вытер глаза, и затем, закрыв их, откинулся на скамье. Он сосредоточенно искал в своей голове и в душе способ найти потерянную связь. Наконец, после довольно долгих и мучительных усилий, ему удалось-таки вызвать образ. Он ощутил и увидел себя стоящим на руинах Тилхи-Ата, в дыму от догорающих пожаров, а впереди себя – мужчину и женщину. Они были такими, как их описал Киар-Атан, и наверняка именно так выглядели перед своей смертью. Высокий, статный воин с мечом и в доспехах, темноволосый, со светлыми серо-голубыми глазами, обнимал тонкий стан своей первой жены – изящной тенгинки с золотисто-смуглой кожей и восточным разрезом тёмно-карих глаз, одетой в лёгкое золотисто-белое платье тенгинского покроя, с большим разрезом вдоль немного выставленной вперёд левой ноги, с тонкими золотыми цепочками на шее, руках и поверх волос, с блестящей татуировкой на обнажённом правом плече в виде россыпи звёзд. Рядом с ними стоял семилетний мальчик, похожий одновременно на отца и мать, и чем-то – на него, Этта. Все трое улыбались ему и махали руками. Подойдя ближе, он увидел, что они были как живые, только светились изнутри особенным светом, в особенности их глаза. Рядом с ними ему было хорошо и вовсе не хотелось покидать это место, хоть это и были останки разорённого и сожжённого города. Однако нужно было возвращаться, и Этт произнёс слова, возвращающие его в настоящее время и в мир живых. Образ растворился и исчез, и тогда он снова ощутил себя в своём теле, сидящим на скамье, под жарким солнцем юго-восточной Гинвандии.
Надо сказать, что с этого момента образы самых близких ему людей и их присутствие стали постоянными в жизни молодого волшебника, и он нередко обращался к ним за помощью или советом. Столь же привычной для него стала тайная, никому не ведомая связь с Духом, которая была доступна благодаря тому, что он носил с собой заветный Кристалл. Всем этим он, разумеется, ни с кем не делился и не желал делиться, тщательно оберегая то, что было для него сокровенным. И вот теперь, увидев образы своих родителей и мысленно поговорив с ними, Этт Мор не стал ничего докладывать выжившему другу своего отца, однако всем своим видом показал, что увиденное потрясло его не менее, чем рассказанные Киар-Атаном подробности. Одно только оставалось неясным – кем была та другая женщина, которую Киар-Атан нашёл в руинах живой и отвёз на Сенадан. Этт пока не мог разгадать эту загадку, хотя его пытливый ум мага, цепляясь за каждую деталь, каждый намёк или интуитивную подсказку, мог понемногу добраться до ответа и на этот вопрос.

Теперь вместе с нашим дорогим читателем перенесёмся в другой уголок загадочного и полного неожиданностей древнего мира Элайи – город Меновар. Он находился ближе к западу обширного Королевства Вергинта, среди приветливых зелёных холмов и не слишком высоких гор Мантавии, поросших приятной изумрудно-зелёной растительностью вперемешку с высоченными сизоватыми деревьями, дававшими обильный растительный мех. Сам город, выстроенный в традиционной западно-эллиорской манере, поражал монументальностью и величественностью своих строений не меньше, чем столица Вергинты – Манвинтар. Однако в последнее столетие к ним стало добавляться всё больше изящных зданий наподобие гостиницы в Эритоне, похожей на раковину, или домов со спиральными куполами либо маленьких замков с изящными шпилями и башенками наподобие арохенских. А на обширной окраине с южной стороны города расположились ровные ряды уютных деревянных домиков с тёмно-сизыми крышами, которые собирали за день тепло Небесного Ока и превращали его в особую силу, которая давала свет и тепло в тёмное время суток или холодные сезоны (точнее – прохладные, поскольку холодных зим в Вергинте не было).
Остановим наш наблюдательный взгляд на одном из таких домов неподалёку от большого парка с фонтанами в форме статуй, который был почти вдвое больше, чем соседние, так как в нём жил почётный гражданин – главный городской скульптор Гирхам Трайн. Дом этот был обнесён живой изгородью из тонких изящных деревьев с изумрудной листвой и ровно подстриженных кустов. Собственно, это была усадьба, в которой, кроме жилого дома, находилось ещё пять или шесть строений, включая мастерскую, и даже собственный фонтан в форме композиции из трёх танцующих молодых женщин, выточенных из бело-розового мрамора. В зимнее и зимне-весеннее время вода из фонтанов не била, и последние напоминали просто изящные статуи или шпили, расположенные в огромных каменных чашах с краями, удобными для сидения. В то время, когда наш пытливый взор остановился на внутреннем устройстве усадьбы мастера Гирхама, на краю молчавшего фонтана во дворе сидела молодая девушка. Закутавшись в тёмно-синий плащ, поскольку было прохладно, а день близился к концу, она кормила городских птиц агиа, которые стаями прилетали, чтобы полакомиться зерном и орешками, и читала книгу. Зима была на исходе, поэтому день был довольно тёплым, однако к вечеру стало холоднее и тонкие пальцы девушки стали зябнуть. Поэтому она решила, как только Небесное Око стало медленно скатываться к горизонту, поскорее завершить своё занятие и вернуться в дом.
Этой девушкой была, как вы уже могли догадаться, молодая волшебница по имени Арриэла Тантор, вырвавшаяся из геспиронского плена и решившая, прежде чем вернуться на свою родину, погостить у своих родственников – скульптор Гирхам был её дядей. Ей было хорошо там, где её любили, хотя и не очень хорошо знали, поскольку она навещала своего дядю и других меноварских родственников, которые у неё были, всего четвёртый раз в своей жизни. Однако она не могла оставаться здесь долго, поскольку Королева Тьмы могла, узнав о побеге, легко найти её, даже не заезжая для этой цели в Меновар.

Вернувшись в дом, Арриэла скинула плащ, повесив его на маленький золотой крюк в нише у входной двери, и присоединилась к вечерней трапезе, сопровождавшейся обычной непринуждённой беседой. В этот раз в доме Гирхама и его жены Тиэлии были ещё гости – несколько двоюродных братьев и сестёр и родная сестра Тиэлии – госпожа Эльмина Тавиан со своим мужем и двумя почти взрослыми детьми – сыном и дочерью.
Впрочем, гости были нередким явлением в доме мастера, не только родственники. Однако Арриэла, сама оказавшись здесь нежданной гостьей, не была хорошо осведомлена о бурной жизни своей западной родни и не особо этим интересовалась, но её больше удивляло то, что сегодняшние гости стали обсуждать её саму.
- Надо же, - с некоторым восхищением в голосе сказала Эльмина, - я всего второй раз в своей жизни вижу малютку Арриэлу и не перестаю удивляться тому, как она похорошела за годы. Наверное, на Сенадане все девушки так красивы?
- На Сенадане много красивых людей, - ответила Арриэла низковатым, с восточноэллиорским акцентом, голосом, не испытывая особо сильного желания участвовать в этой беседе, но ради приличия решившая её поддержать.
- Но как удалось господину Аменхору… он ведь уже совсем стар, а твоя мать ещё молода, всего на четыре года постарше меня…
- Это не в пределах нашего разума, - со вздохом ответила Арриэла и принялась за еду.
- Прошу вас, Эльмина, - обратился к ней хозяин дома. – Не задавайте слишком много вопросов, пусть моя племянница спокойно поужинает.
Разумеется, он не стал ничего рассказывать другим родственникам о том, что она ему поведала, хотя сам не совсем верил в правдивость её рассказа.
- Да ничего, - надулась та. – Я только хотела сказать, что не совсем уверена, что… точнее, я подозреваю, что ваша сестра Лиэн…
- Я бы не стал подозревать того, о чём точно не знаю и не уверен, - усмехнулся господин Гирхам. – Тиэлия, принеси нам ещё тинаки, а то некоторые из нас не знают, чем занять себя за этим ужином.
Его жена послушно встала и вскоре принесла большой поднос с собственноручно приготовленным местным кушаньем – тушёными чашечками из местного овоща таквены с сытной начинкой из яиц тампинской ящерицы, водорослей халоры и орехового соуса. Докучливая сестра хозяйки тут же умолкла, смакуя изысканное блюдо. Внимание же Арриэлы было привлечено висевшим на стене большим портретом молодой девушки, чем-то похожей на неё, однако с более светлыми волосами и зеленоглазой, гораздо больше напоминавшей её мать. Точнее – это и была её мать в ту пору, когда была в юном возрасте и жила в одном доме со своим братом.
- Но я думаю, вашей племяннице стоит узнать, почему Лиэн стала женой престарелого волшебника с Сенадана? – вновь взялась за своё госпожа Эльмина, обращаясь опять мужу своей сестры. – Если мы все это знаем, то пора, наверное, посвятить в это и её.
- Когда-нибудь она узнает это сама, а пока, я прошу, оставь девочку в покое, - вновь спокойно ответил Гирхам.
- Но ведь эта девочка могла хоть раз задуматься, почему человек, называющий себя её отцом, лжёт? – в глазах женщины вспыхнули гневные молнии. – Ведь он – не её отец, а, прошу прощения, прадед. Господин Аменхор не такая уж безвестная персона, чтобы кому-то о нём не знать.
Арриэла подняла на неё взгляд, исполненный чувства неожиданности.
- Что значит то, что Аменхор – мой прадед, а не отец? – спросила она. – Моя мама всегда говорила мне, что я его дочь.
- Значит, и она тебя обманывает… что ж… я бы на её месте всё рассказала, не такой уж это и позор в нынешние времена…
- О чём вы? Какой позор? Простите…
Арриэла забрала с собой тарелку с тинаки и бокал освежающего фруктового сока и скрылась в спальне для гостей издалека, которые приезжали сюда на продолжительное время.
- Вот видишь, что ты наделала! – укорил мастер Гирхам неугомонную гостью. – Она не хочет теперь сидеть с нами за столом.
- Я вижу, что она вообще странная, как все маги и их дети, - покачала головой Эльмина. – Никогда их не понимала и вообще стараюсь лишний раз не связываться. Это твой отец мог запросто привести в дом постороннего колдуна и позволить ему разгуливать по всей усадьбе столько, сколько вздумается…
- Ну всё, хватит! – оборвал её Гирхам, потеряв терпение. – Иногда я начинаю жалеть о том, что не наделён от природы магическими способностями, иначе бы…
- Иначе бы что? Превратил меня в зельдюка или геспиронкую змеежабу?
«А зачем, поскольку ты и так змеежаба в теле человека», - подумал Гирхам, но ничего не сказал своей свояченице и вместо этого обратился к жене:
- Тиэлия, дорогая, давай завершим ужин и отправимся по вечерним делам, развлечём наших гостей, прежде чем они сами решат завтра утром разъехаться по домам. А твоя сестра пусть уберёт со стола остатки еды и вымоет посуду. В следующий раз будет вести себя благоразумнее.
Услышав это, Эльмина резкими движениями сгребла всё со стола в большой медный чан и, проворчав что-то себе под нос, удалилась в кухню. Остальные же гости разошлись кто куда в пределах большого дома.
- Увы, моя сестра всегда была такой и наказания не меняют её к лучшему, - ответила Тиэлия своему мужу. – В пансионе она была забиякой и ужасной зазнайкой, и теперь она просто – зануда. А теперь… что теперь на душе у бедной девочки?
- Да ничего особенного не случится, - махнул рукой Гирхам. – Арриэла уже взрослая и разберётся во всём сама. Я даже не задаюсь вопросом, кого бы посоветовать ей в женихи, так как она сказала, что у неё уже есть избранник.
- Я слышала о том, что люди на востоке Эллиоры в большей мере самостоятельны и смелы в своих решениях, чем мы. Однако Лиэн – исключение, своим характером она больше похожа на них, а Арриэла – на неё и своего отца.
- А Эльмина, стало быть, похожа на жителей Геспирона после того, как там засели эти проклятые Императоры?
- Тише… она ведь может услышать.
- Ну и пусть слышит. Она ведь испортила нам вечер, точь-в-точь как это сделала бы, наверное, вдова этого… которому Савиор в своё время выбил с помощью магии левый глаз, во время поединка у одной из кузниц Эморры, за что был заживо брошен им в поток раскалённой лавы.
- Прекрати! – побледнев, остановила его Тиэлия. – Не поминай здесь о Королеве Тьмы! Она ведь может начать преследовать Арриэлу, а мы можем оказаться её подвернувшимися жертвами. Ты, может быть, недостаточно знаешь о силе и коварстве этой женщины, чтобы сравнивать с ней мою сестру!

Глава четвёртая

Несмотря на то, что после того, что поведал бывший королевский гвардеец Киар-Атан, Этту Мору не терпелось поскорее собраться и отправиться на Сенадан с целью найти своих родственников и познакомиться с ними, он всё же медлил. Мысль, что Королева Тьмы непременно воспользуется его беззащитным положением за пределами Эйладора и навредит ему (поскольку с Кристаллом за пазухой он не смог бы скрыться от неё даже за завесой Чар Невидимости, которыми владел пока не очень хорошо), всё ещё удерживала молодого мага на месте. Однако рано или поздно должно наступить время, когда ему всё равно придётся покинуть гостеприимное Королевство и отправиться в Ардамант вместе с Кристаллом, поэтому выбора у него всё равно не было. Однако потянуть ещё время и посидеть в безопасности в гостинице Аэсторры, практикуя целительство и временами навещая Дворец Серрама, где жили Вероис Сенам со своей молодой женой Линаэль, либо встречая его одного или вместе с женой в Аэсторре, он был совсем даже не против. Гио Трейга и Киар-Атан на некоторое время уехали из города, чтобы уладить свои дела с заказчиками из Сакриды, но обещали вскоре вернуться.
Всё же, как ни крути, время шло неумолимо и верно, и просиживать его зря, планируя при этом посетить остров Сенадан, было глупо. Так рассуждал Этт Мор, отправляясь спать после очередной своей поездки в Серрам, на восьмые сутки после памятной беседы с Киар-Атаном.
Едва он решил, просидев перед этим почти полтора часа в кресле, ведя записи в дневнике и размышляя попутно, что неплохо было бы сейчас просто раздеться и лечь спать, хотя было ещё не совсем поздно, как в дверь его гостиничных апартаментов громко постучали. Этт подивился такому варварству, поскольку посетитель мог просто дёрнуть рычажок, и тогда по комнате пронёсся бы приятный, мелодичный звон колокольчиков. Но это было не столь важно. Он зажёг светильники и, подойдя к входной двери, открыл её, даже не спросив, кто вознамерился прийти к нему так поздно.
На пороге стояла незнакомая девушка, судя по внешнему виду, чужестранка. Взгляд её больших серо-голубых глаз был печален, уголки рта опущены, всем своим видом она давала понять, что явилась сюда не по своей собственной воле. Этт сразу это понял и потому решил проявить по отношению к незнакомке самое большое гостеприимство, на какое был способен.
Он предложил гостье пройти внутрь его апартаментов и достал с полок местные лакомства и напитки, которые у него были в запасе. Девушка поблагодарила лёгким движением головы и рук, однако к еде и питью почти не притронулась. Всё это время она молчала и лишь время от времени печально смотрела на постояльца, к которому пришла, изредка переводя взор на свои колени, на которых лежала дорожная сумка.
- Наверное, вы очень устали с дороги, - предположил Этт. – Вид у вас очень удручённый. Что с вами случилось, госпожа?
Тогда она решила ему ответить и заговорила на едином языке – грасси:
- Видите ли, любезный господин… меня поразил странный недуг, а я слышала о том, что вы искусный целитель и только вы один можете мне помочь. Я готова заплатить вам столько, сколько вы попросите, но прошу вас, позвольте мне переночевать здесь, а завтра утром я отправлюсь в обратный путь.
Голос говорившей был низковатый и слегка приглушённый, однако по его тембру и интонации целитель определил, что это была её природная манера говорить, а не следствие какого-то недуга. И, кроме того, он не видел ничего подобного и в её взгляде – очевидно, он был печальным по какой-то совсем другой причине. Судя по всему, решил он, девушка ему лгала, однако он не стал сразу же разоблачать её и вовсе не был намерен тут же выставить за дверь.
- Расскажите мне о своём недуге, - вместо этого попросил Этт.
- Видите ли… последнее время мне нездоровится, мучают странные мысли и видения. Совсем недавно мне приснился кошмарный сон, будто бы… что со мной? Я схожу с ума или превращаюсь в мага Тьмы?
Этт вздохнул и очень внимательно посмотрел на неё, затем ответил:
- То, что вы назвали недугом, на самом деле – злые чары, и вам нужен не целитель, а мастер Защитной Магии.
- Но меня отправили к вам и сказали, что вы можете помочь, - сдерживая слёзы, возразила она. – Я искала вас везде и потратила бы на это ещё долгое время, если бы не один человек, который подсказал мне, где вас можно найти.
- А что это за человек?
- Какой-то бывший пират… кажется, его имя – Рикс Эвада. Я встретила его в Меноваре.
«О-о, Тьма его заколдуй, он уже в Меноваре!» - подумал про себя Этт, однако пока не позволил себе дальше размышлять на эту тему.
- Помогите мне, пожалуйста…
К горлу девушки подступил комок, когда она снова взглянула в проницательные тёмно-карие глаза Этта Мора, и она уже не могла сдерживать слёзы – они полились из её ясных глаз ручьями.
- Не плачьте, - сказал он сочувственно, приблизившись к девушке и ласково погладив её по роскошным красновато-коричневым волосам с золотистым оттенком. – То, о чём вы просите, мне под силу, и, если хотите, я не возьму с вас ни монеты.
- О, благодарю вас! – ответила та, потупив взгляд. – Признаюсь честно, меня мучает совесть.
- Отчего же она вас мучает?
- Я стыжусь того, что побуждают меня делать эти злые чары, и боюсь, что она убьёт меня.
- Кто? - встревоженно спросил Этт.
- Королева Иера. Она обрела надо мной власть. Прошу вас, освободите меня от её влияния и чар. Я готова отдать вам за это свою жизнь.
- Не стоит. Но я помогу вам, обещаю.
- Я буду вам безмерно благодарна.
- Я понимаю… но кто вы, откуда? Как ваше имя, госпожа?
- Моё имя – Арриэла Тантор, я родом с острова Сенадан, но прилетела к вам из Меновара, где гостила у дяди. Видите ли, мне пришлось убежать из Ардаманта…
Этт призадумался, затем внимательно поглядел на девушку и ответил:
- Вот что. Нам, оказывается, с вами по пути. Я собираюсь в скором времени отправиться на Сенадан, чтобы найти там своих родственников. Если хотите, могу отвезти вас домой, только дождусь одного своего друга, он обещал пригнать корабль.
- Тогда я буду вам благодарна вдвойне. Вы очень хороший человек, господин Этт Мор, и мне было бы очень жаль...
- Жаль чего? – не понял тот.
Она призадумалась, не зная, какой фразой закончить свою речь – «жаль с вами расставаться» или «жаль, что мне придётся вас убить, потому что так велит Королева, а иначе она убьёт меня», однако не сказала ни того, ни другого. И всё же Этт видел её душевные терзания.
Ему стало яснее, что её мучает, когда Арриэла, морщась от боли, зажмурила глаза. В её голове вновь пронеслось зловещее: «Убей его… убей, ну же! Убей!» И её правая рука сама собой потянулась к сумке, где был припрятан кинжал.
- Вот что, - предложил Этт. – Подойдите ко мне, пришло время избавить вас от этих чар.
Говоря это, он вышел из маленькой кухни в довольно просторную комнату, которая служила местом приёма посетителей. Читатель наверняка спросит – ради чего Этт Мор снимал в гостинице номер из трёх помещений, не было ли это для него слишком дорогим удовольствием? Смею вас заверить, что гостиницы в древнем мире Элайи вовсе не были дорогими, в отличие от нынешних земных, и проживание в них не было доступным, пожалуй, только бродягам, неисправимым транжирам и тем, кто не желал зарабатывать себе на жизнь. А Этт, будучи не только целителем, но и, как оказалось, мастером некоторых других магических искусств, которые стал не так давно осваивать, быстро находил себе способ заработать денег. В худшем случае он гадал прохожим на каменных пластинках с нанесёнными на них особыми символами, в лучшем – избавлял состоятельных клиентов от тяжких недугов и умопомрачений, снимал тёмные чары, ставил магическую защиту или учил, как её ставить и поддерживать самим, настраивал молодых парней и девушек на счастливую судьбу, а желающих зарабатывать собственным ремеслом – на удачу и постоянный приток заказчиков. В дальнейших планах у него было стать ещё и наставником юных волшебников и чародеек. Конечно, жрецы сиентата, узнав об этом, явно не одобрили бы такого выбора своего бывшего ученика. Однако тот уже давно доказал сам себе и некоторым другим, что магия, основанная на обращении к силам Добра, творимая с чистым сердцем и ради благих целей, вовсе не является связанной с Тёмными силами, в том числе и принимающими светлые образы. И что некоторые смятения и сомнения, которые ранее посещали его время от времени, побуждая бросить магическое ремесло и заняться чем-нибудь другим, были вызваны вовсе не здравым смыслом, а тайным и разрушительным влиянием силы Зла, исходящей от Королевы Иеры, желавшей его уничтожить, и трёх Императоров. Сама его внутренняя суть на самом деле призывала его быть волшебником, для чего ему и даны были способности, унаследованные от алоренских предков.
С другой стороны, Арриэла Тантор сама была прирождённой волшебницей, но никогда не училась магии намеренно и не знала многого из того, что было известно и доступно ему. И поэтому в уме бывшего ученика жрецов мелькнула мысль: не попробовать ли ему обучать её тем знаниям и умениям, которыми владел сам? Однако сперва ему следовало навсегда избавить её от власти Тёмной Королевы. Получив свободу, она вполне сможет стать его ученицей, если согласится на это предложение.
Ободрившись от таких размышлений, Этт достал из маленькой коробочки светящийся мелок и начертил посреди комнаты магический круг, внутри которого изобразил звезду с символикой призыва Высших Светлых Сил и освобождения от власти Тьмы. Затем, погасив светильники и расставив по краям круга двенадцать зажжённых свечей, жестом пригласил Арриэлу войти в этот круг. Та немного поколебалась, однако он ждал. Тогда она не очень уверенно, убеждая сама себя в том, что ничего дурного с ней не случится, подошла ближе и пересекла нарисованную черту. Этт встал позади неё и, положив ладони на плечи девушки, попросил её закрыть глаза , а затем несколько раз глубоко вдохнуть и выдохнуть в такт его дыханию. После чего, достав из-за пазухи и запалив ещё одну свечу, он принялся медленно ходить с нею вокруг Арриэлы, бормоча заклинания и призывы.
Краем глаза он видел, как по комнате за пределами магического круга задвигались чёрные тени. Они метались, будучи не в состоянии проникнуть внутрь, выли, скрежетали и пытались прорвать завесу, отделявшую их от Арриэлы, однако натыкались на неодолимую преграду и отскакивали назад. Теней становилось всё больше и больше. Наконец, что-то невидимое и грозное сотрясло воздух, комната как будто заходила ходуном и мгновенно озарилась ярким бело-голубым светом. Этт увидел, что это был яркий луч, в котором неподвижно стояла девушка, окружённая, помимо того, как будто коконом из того же самого света. Тени исчезли, и через несколько мгновений чудесный свет померк. Комната вновь погрузилась в полумрак, освещаемая лишь горящими фитилями свечей.
Этт вновь приблизился к Арриэле сзади и несколько раз провёл руками вдоль её тела, приводя её в себя, но она оставалась неподвижной и безмолвной. Тогда он взял её на руки, отнёс в спальню и положил на кровать, решив не трогать до тех пор, пока она не очнётся сама, но вместе с тем, дежуря подле неё до утра, продолжал проводить таинственный ритуал, постепенно освобождая её душу из страшных силков, в которые её загнала Повелительница Тьмы.
Наутро, как и рассчитывал Этт Мор, его гостья очнулась и с удивлением узнала всё, что с нею произошло. Целитель, как и обещал, не взял с неё ни монеты, а она, согласившись отправиться вместе с ним на Сенадан, пообещала познакомить её с великим Мастером Аменхором, своим отцом. Оставалось только дождаться Вероиса, который задержался на несколько дней, вылетев за пределы Королевства, но вскоре должен был вернуться.
Арриэла оставалась жить в гостинице, сняв небольшой номер напротив. В дневное время вместе с Эттом они прогуливались по городу, заглядывая на местные ярмарки и выставки, или изучали основы магического искусства, а по вечерам занимались каждый своими делами, в силу своих возможностей и избранного ремесла. Точнее, этим занимался Этт Мор, а Арриэла в это время читала книги, вышивала, кормила птиц или занималась приятным ничегонеделанием, ожидая, что оно вскоре закончится.
На третью же ночь после своего приезда в Аэсторру произошло то, что перечеркнуло все дальнейшие планы Иеры Тан по поимке Кристалла Алхимии. Проснувшись среди глубокой ночи, побуждаемая неким стремлением, в котором пока ещё не отдавала себе отчёта, Арриэла покинула гостиничные апартаменты, которые снимала, и направилась к противоположной двери. К её удивлению, та оказалась не заперта. Молодая волшебница неслышно, как тень, вошла и пробралась в комнату, где безмятежно спал Этт Мор. Что-то невидимое толкало её к нему и побуждало к каким-то деяниям, и тогда она испугалась, что все его усилия были напрасны и Королева вновь обрела над ней власть. Она пыталась своим разумом и магическими силами остановить руку, потянувшуюся к кинжалу, но та не слушалась. Борясь с собой, Арриэла упала на колени, достала вручённое ей оружие и вынула его из ножен. Затем, дрожащей правой рукой держа в руке кинжал с мерцающим в призрачном свете ночного неба лезвием, поднялась, склонившись над мирно спавшим волшебником. Тому, вероятно, снилось что-то очень хорошее, так как лицо его было озарено лёгкой улыбкой. И вновь почти над самым её ухом раздался тот же ненавистный призыв: «Убей его… давай… твоя цель совсем близко!» Арриэла, стиснув зубы, занесла кинжал, норовя вонзить его в самое сердце спящего мага, и только успела шёпотом произнести слово «Прощай!», как внезапно остановилась и внимательно поглядела на него. Было что-то странно манящее и дорогое, если не сказать – родное, в этих чертах лица, закрытых глазах и размётанной по подушке густой чёрной шевелюре, в высунутой из-под одеяла загорелой руке, на запястье которой пульсировала жилка. И тогда вместо того, чтобы убить, Арриэле внезапно захотелось обнять и приласкать этого человека, погладить по голове и сказать несколько добрых слов, которые ободрят его и наполнят силой. Она успела также словить себя на том, что любуется будущим мужем Аулы Ора, принцессы, с которой не была ещё знакома (о том, что та была принцессой, Арриэла уже узнала от своих новых друзей) и подумала, не пытается ли Королева Иера теперь пойти другим путём, заставив свою бывшую служанку сперва соблазнить его, а потом уже убить. Но нет, это было совершенно иное чувство, далёкое от тёмных желаний, внушённых злой фурией.
Глубоко вздохнув и отвернувшись, Арриэла встала и подошла к раскрытому окну, чтобы выбросить ненавистное оружие. Однако тут же произошло совершенно неожиданное: рука, сжимавшая рукоять кинжала, сама собой развернулась к её груди, норовя воткнуть в неё этот нож. Как будто некая сила схватила её руку за запястье и пыталась заставить девушку заколоть саму себя. Арриэла пронзительно закричала. В тот же миг поднялся на ноги разбуженный этим истошным криком целитель и, подскочив, схватил её за руку. Другой рукой он с большим трудом отобрал у Арриэлы кинжал, поскольку та сжимала его побелевшими пальцами, как каменными тисками.

Глава пятая

Теперь ненадолго возвратимся к одному из уже, вероятно, подзабытых героев – траонцу Даг Зану, который в мире Элайи был звездочётом и знатоком тайных врат в скрытые от человеческого взора миры и времена. Читатель, наверное, помнит, что, удалившись от людей и живя в пустыне, малорослый и хилый с виду, но отважный старик, некогда пришедший сюда из соседнего мира, помог пережить несчастье бывшему предводителю племени Драконов Алайды – Тэрру из рода Аверраха. Разумеется, он не стал делиться всеми тайнами, которые познал, со своим новым другом, но об одном поведал – о таинственном портале, сокрытом в ничем не примечательной с виду пещере посреди песчаных дюн, и о своём, пожалуй, первом за всю жизнь путешествии во времени. Больше Даг Зан ни разу не заводил с Тэрром разговоров о пещере и хранившейся в ней Великой Тайне, и даже не предложил ему воспользоваться священным Порталом для того, чтобы тот вернулся в Голубые горы, поскольку дракониды обладали способностью мгновенно перемещаться на любые расстояния в пределах мира, в котором жили, с помощью магических камней. После этого старый звездочёт, поселившись окончательно в пещере и выходя наружу лишь изредка, по особой надобности, открыл для себя такие тайны, связанные с Порталом, которыми не стал бы делиться даже с самым близким другом. Он и сам с трудом верил в то, что поведал ему впаянный в твёрдую породу сияющий кристалл – тот оказался не просто вратами в другие миры и отрезки времени, но и ключом, способным отворить или затворить любой из порталов, существующих в этом мире. Узнав эту великую Тайну, Даг Зан более не смел никому об этом говорить. Мало того, он дал сам себе и Высшим Силам слово стать Хранителем пещеры и Портала и не покидать сего места до тех пор, пока не произойдёт Великое Событие, указанное в древних пророчествах и Хрониках Мировой Памяти, где было записано всё прошлое, настоящее и будущее всех миров и их народов. Ему пока что была доступна только часть записанного там, в частности, то, что портал первыми найдут друзья мира Элайи, а не враги. Однако нутром он ощущал, что для этого ему придётся отразить некую угрозу, что было также указано в Хрониках в виде скользкого намёка.
Итак, взяв на себя обязанность быть Хранителем Портала и заточив себя в пещере посреди суровой, бесплодной пустыни, лишь изредка, после ливней, покрывавшейся бурной, но очень недолговечной растительностью, Даг Зан не терял времени даром, с интересом познавая то, что пока становилось доступно лишь ему одному. Он узнал, что с Порталом было связано то, что один из островов архипелага Кринган был обязан своей невидимостью тому, что с помощью Портала был перемещён в параллельную реальность (а вовсе не тому, что находился под особыми чарами, наведёнными местными волшебниками), а также существование Чёрных врат в огнедышащих горах на юго-востоке Эллиоры. И что защита, делавшая Королевство Эйладор недоступным для тёмных сил, также была связана с Порталом, тайну которого знали Верриэх и его приближённые из племени драконид Мраморных гор. Выходило, что вся высшая магия мира Элайи, связанная с Верховными Силами, уходила корнями в этот таинственный Кристалл. Однако Даг Зан слышал ещё и о других, малых, связанных с ним Кристаллах-проводниках, одним из которых был известный Кристалл Алхимии. Выходило, что здесь, в этой пустыне, с незапамятных времён покоился сам Король Кристаллов, Великий Камень, Портал, с помощью которого можно было заставить все остальные действовать синхронно и во благо Общей Цели. Отсюда становилось ясным, что, узнай о Великом Портале властители Тьмы, они не упустили бы возможности воспользоваться им в собственных целях. Они разрушили бы этот мир и множество других, повергнув вселенную в хаос, однако… остались бы стоять на обломках и пожинать плоды собственного неразумия и жажды власти. Да и никто бы из Высших Сил – Правителей Горних Миров – не допустил бы такого случая. Поэтому, как догадывался звездочёт, до него было множество Хранителей заветного Камня, и каждый из них в своё время, отслужив свой срок, сложил здесь свою голову и истлевшее тело. Об этом траонец мог догадаться, найдя в пещере скелеты, одни из которых были совсем древними, другие – более-менее сохранившимися. Мысль о том, что и ему, Даг Зану, придётся разделить участь своих предшественников, поначалу повергла звездочёта в уныние, но вскоре перед его внутренним взором предстала следующая картина из будущего: вместо мёртвой пустыни на многие линги вокруг раскинулась лесостепь, а на месте древней пещеры выстроен величественный храм, окружённый городом, в котором уединённо от всего остального мира обитает целый сонм Хранителей и Служителей, и что он сам уходит из этого мира через Портал, оставив, оставив уже совсем одряхлевшее и умершее тело под сводами роскошного здания.
«Выходит, - решил про себя Даг Зан, - что эта пустыня обязана своим существованием тем, кто, засев совсем в другом месте, каким-то образом вытягивает из этой равнины соки. Как бы они раньше времени не узнали о Портале, хотя и сказано в Хрониках, что этого не произойдёт раньше, чем они будут побеждены.»
В общем, от всего, что ему пришлось узнать за столь короткий срок, у Даг Зана кружилась голова, и, чтобы отвлечь себя от этого, прежде чем он сумеет разложить всё по полочкам и выработать стратегию, как действовать мгновенно, получая через своё внутреннее восприятие подсказки из внешнего мира, он приноровился связываться время от времени со своим родным миром, в котором, очевидно, как и во всяком другом, существовали свои порталы.
Настроившись, войдя в состояние глубокой сосредоточенности и запустив «ключ», он увидел перед собой, словно мираж, большое небесное светило, жаркие степи и среди них – поселения родного мира, бывшие одновременно городом, деревней и с виду – будто одним гигантским сооружением с множеством других, небольших, по окраинам. Воздух трепетал от зноя, наполненный парами, а перед смотрящим вырастал большой город, в котором, как причудливые насекомые, сновали маленькие, черноволосые, желтокожие траонцы – его соплеменники. Наконец, он оказался в его центре, и перед ним открылся вход во внутренние залы центрального здания, напоминающего дворец из стекла и металла – здесь он назывался Главным Домом. И вот, он увидел сидящих в расположенных полукругом креслах траонцев, которые смотрели на него в упор. Одним из них был его родной брат.
- Я… - запинаясь, начал говорить Даг Зан на родном наречии, - весьма рад тебя видеть, Рэг Дан. Как проходит твоя жизнь, что можешь рассказать своему брату?
- И я рад видеть тебя, Даг Зан, - скрипучим голосом, слегка прикрывая рот маленькой худой рукой и прокашливаясь, ответил тот. – У нас всё по-прежнему, тихо и спокойно, понемногу делаем научные открытия, получаем знания и пытаемся применить новое в земледелии. Ты знаешь, я недавно стал министром хозяйственных дел в нашем городе. А ты… ты, похоже, надолго засел в своей пещере и всё ещё не собрался вернуться домой? Дерзай, ты сидишь, как и мы, около портала, который может перенести тебя сюда в мгновение ока.
Даг Зан рассмеялся.
- Вы сидите перед порталом, созданным вашей наукой, и через него держите связь со всеми, с кем хотите. А я принял на себя долг быть Хранителем Портала, через который связался с вами. Мы с тобой находимся в разных положениях, Рэг Дан, хотя ты наверняка не знаешь…
- Чего я не знаю? – морщинистое лицо Рэг Дана приняло озабоченное выражение. – Того, что ты стал Хранителем Великого Портала, зарытого в пустыне на соседнем с нами спутнике Небесного Ока? Мы все это уже знаем, но, если так нужно, никому не скажем. Да, ты взял на себя ответственную роль, хотя мог бы, при желании, всё это оставить и вернуться домой.
Даг Зан опешил, узнав, что его собратьям было известно о Портале.
- Если я это сделаю, пострадает не только мир, в котором я сейчас нахожусь и откуда вещаю, но и Траон. Если уж вы всё знаете, как можете так легкомысленно к этому относиться? Что вы знаете об Императорах Зла и Оранжевой Звезде?
- Не так много, как ты, звездочёт, - ответил другой траонец, сидевший справа от его брата. – Но кое-что мы слышали и вкратце знаем историю.
- Да, - подхватил Рэг Дан, - но ты слишком редко связывался с нами и рассказывал нам об Элайе и этих… Императорах. Надеемся, что, сидя в своей пещере, ты расскажешь нам больше. Помни: ты первый из траонцев, который связался с нами с того места, где ты находишься, хотя наш предок отправил целый корабль.
- Корабль разбился в пустыне, - доложил звездочёт. – И, скорее всего, об этом вы знаете. Те, что были со мной… я потерял их из виду и не знаю, где они и живы ли вообще. Пожалуй, я единственный траонец, выживший здесь, и надеюсь, что успею рассказать вам о многом ещё до того, как свершится Победа над Императорами и их сворой, хотя времени осталось немного… ээ… я слышу позади себя какой-то шум…
Даг Зан проворно отключил связь, накрыл светящийся камень пыльным покрывалом, встал и огляделся. В пещере никого не было, однако за несколько мгновений до этого, когда он говорил, ему явственно послышались шаги снаружи. Но теперь всё было тихо.
- Пойду проверю, что там, - недовольно морщась, буркнул Хранитель и впервые за двое последних суток выбрался наружу.
Догорал закат, однако песчаная равнина была всё ещё освещена блекнувшим, фосфоресцирующим светом. Приглядевшись, Даг Зан обнаружил на песке перед входом в пещеру следы чьих-то ног, обутых в сапоги с шипастыми подошвами.
- Эй! Кто здесь? – требовательно спросил он, поводя взором – его глаза теперь напоминали две линзы, отражавшие свет великолепно заходящего Небесного Ока.
Ответом ему было молчание.
- Не обманывайте меня! Я не сойду с этого места, пока вас не увижу и не побеседую лично.
Он знал, что, если пустится в обход вокруг пещеры, то неведомые гости не упустят своего шанса воспользоваться его отсутствием и проникнут в пещеру. Однако же, если он будет продолжать стоять около входа, они так и не покажутся, по крайней мере, до тех пор, пока он не отвлечётся на что-нибудь мелкое и не столь значительное. Впрочем, тут же решил он, а почему бы не пойти на риск и не запустить незваных гостей в пещеру, а уже там, на месте, не отправить их, воспользовавшись Порталом, куда-нибудь подальше, в зависимости от того, чего они заслуживают? Но важнее всего было, чтобы они не пробрались туда без него.
Рассудив так, старый траонец махнул рукой и вернулся в своё убежище. Он не стал снова открывать портал и привлекать этим ненужное внимание, так как догадался, что за ним подсмотрели и подслушали, что он говорит, хотя вряд ли поняли, поскольку он говорил на языке одного из народов своего мира. Поэтому Даг Зан решил предпринять другой ход – лёг на притащенные сюда из прежнего жилища роскладни, не гася светильника, и притворился спящим.
Он едва было не заснул по-настоящему, но вовремя очнулся, услышав вокруг себя вполне явственный шум и голоса. Открыв глаза и привстав, он увидел, что пещера была полна людей. Все они были высокорослыми мужчинами в доспехах и с обнажёнными изогнутыми саблями, с торжествующими улыбками и злорадным блеском в глазах. Даг Зан зажмурился и едва не забился вновь под одеяло, чем вызвал дружный смех, исходивший, по крайней мере, из десяти глоток, однако, набравшись храбрости, выскочил из постели и предстал перед «гостями».
- Ну что ж, - сказал он им на международном языке мира Элайи, поклонившись и одновременно вытирая пот со лба. – Если вы пришли ко мне погостить, я встречаю вас с миром, только скажите, для чего вы сюда явились в такое время.
- Ага! – пророкотал один из воинов, из-под шлема которого свисали пряди преждевременно седых волос. – Встречаешь, значит, гостей, старый плут, а сам даже не предложишь нам вина? Как это некрасиво со стороны гостеприимного хозяина!
- Вина у меня нет, - разведя руками, словно извиняясь, ответил Даг Зан. – Есть вода в сосудах и печёные в золе клубни, если хотите, могу вас угостить.
- Что нам твоя вода и клубни! – укоризненно ответил другой воин. – Нам бы вина и сыра из молока пустынных борлаков, хотя, собственно, мы пришли не за этим.
- А зачем же вы пришли? И даже не назвали свои имена.
- Наши имена тебе ничего не скажут, старик, - со смехом ответил седоволосый. – Перейдём тогда сразу к делу, если уж вино и сыр нам не «светят». Мы знаем, кто ты, траонский плут, и чем занимаешься. Покажи-ка нам, что ты тут охраняешь, в этой пещере.
Он показал кивком головы в сторону того, зачем, собственно, явились. Сердце Хранителя ёкнуло, руки задрожали, а глаза засверкали гневом, однако он тут же овладел собой. Покосившись на кусок грубой ткани, скрывавший под собой Великую Священную реликвию, он меланхолично ответил:
- А, это… всего лишь портал… если хотите, покажу его вам.
В уме его тотчас же, перед тем как он произнёс эти слова, созрела хитрость. Однако незваные гости, судя по всему, этого не поняли и несказанно обрадовались. Осклабившись и навострив сабли, они двинулись в центр пещеры, тесня к нему Хранителя, а седовласый одним движением руки сдёрнул покрывало, обнажив сияющую двенадцатиконечную звезду – небольшую часть огромного светящегося камня, свободного от слоя тёмного базальта.
- Вот оно! – торжествующе крикнул он своим сотоварищам. – Князь был прав, рассказав нам эту легенду. Теперь уж достанется всем, кто желает поработить мир Элайи, а нам предстоит его освободить...
- Вам?! – Даг Зан резко обернулся к ним. – А кто вы такие? И кто этот ваш князь?
- Спокойно, малыш! - ответил ещё один воин голосом несколько повыше, чем у этих двоих. – Мы те, кто родился и вырос в степях, и мы не в восторге от того, что хотят сотворить с этим миром Императоры и Королева Тьмы. Конечно, они делят власть между собой и всё не могут поделить, силы их слабеют и они надеются на чудо, но…
- Послушайте! Если уж так, тогда я должен отдать власть над этим миром в руки степных разбойников и вашего князя?..
- Совершенно верно! – ответил седовласый. – Увы, нашего князя уже нет в живых, а он был славным человеком, и теперь князем станет тот из нас, кто первым дотронется до этого священного камня. Ну…
- Эй, погодите! – возразил Даг Зан. – Вашем князем был Агиллар!
- И это верно, - ответил разбойник, который, судя по всему, был главным в этой шайке. – Агиллар Милосердный, который действительно был милосерден к нам и ко всем другим элайцам, жаждущим освобождения этого мира от Зла.
- А знаете ли вы, что Агиллар, которого вы зовёте своим князем, тайно от всех платил дань Иере Тан, геспиронской Королеве Тьмы? Да-да, ваш князь всех вас предал, а вы до сих пор посмертно ему верите!
- Ну, это только слухи. Тогда скажу, кто я такой, прежде чем ты, наивный старикашка, откроешь нам все свои тайны и допустишь нас к этому камню. Я Эрхон Тадуиллар, двоюродный брат князя. И я намерен отправиться в Оден-Лагри в скором времени, но прежде…
Поняв всю глубину чудовищной лжи, которой намеревались опутать его разбойники из степей Юго-Запада, чей предводитель покровительствовал пиратству, разбоям и тайно служил Королеве Тьмы, участвуя в её игре и борьбе за собственную власть, старый звездочёт, однако, не растерялся. У него был свой козырь, но он пока не спешил применить его в деле, желая узнать большее.
- Ну так что, достопочтеннейший Эрхон? – спросил он с многозначительной улыбкой. – Что вы знаете об этом камне? Достаточно ли для того, чтобы, убив меня на месте вашими саблями, воспользоваться порталом для того, чтобы освободить этот мир от Зла?
- Я смотрю, старик, что ты спокоен и даже не дрожишь от страха. Если бы мы всё знали, то давно бы тебя убили и сделали бы всё, что хотели, открыли портал и призвали из иных миров силы, способные освободить этот мир от всех повелителей и служителей Тьмы. Но мы ничего этого не знаем, кроме краткой легенды, и хотим узнать. Поведаешь нам правду – останешься жив и, быть может, мы тебя наградим, но если хоть один раз солжёшь…
Он подошёл ближе и бесцеремонно схватил траонца за ухо, после чего отпустил и толкнул к Порталу, покоившемуся посредине каменной чаши.
- Хорошо, - ответил тот, потирая ухо.
«Если я солгу в слове, не подкрепив его делом, они убьют меня, - подумал он про себя. – А вот если в деле, подкрепив его нужным словом, тогда они все как один отправятся в небытие и никто не узнает о том, что тут произошло. Именно так я и сделаю.»
- Ну, что? – Эрхон Тадуиллар сгорал от нетерпения. – Расскажешь нам всё, что знаешь о Портале?
- Да, конечно, - кивнул Даг Зан. – Я всё расскажу, только уберите сабли.
Разбойники повиновались. В предвкушении победы Даг Зан кратко рассказал им всё, что узнал за всё время от Портале, упомянув своё путешествие во времени и разговор с братом, и всё рассказанное им было правдой. Он поведал им также тайну Невидимого острова и Затерянного Королевства, обойдя в своём рассказе только одно – врата в Небытие. Видя, как лица разбойников обретают всё более благодушный вид, он неожиданно предложил всем десятерым:
- Если хотите, я провожу вас в одно замечательное место этого мира, дабы вы убедились, что я не лгу. А потом верну вас обратно.
- Мы согласны! – ответил за всех Эрхон, не обратив внимания на то, что некоторые из его людей зароптали. – Только никому не рассказывай обо всём этом, тогда останешься жить и будешь награждён.
- Разумеется, я никому не расскажу об этом, и вы тоже. Подойдите все ближе и положите руки на этот камень, коснувшись одним пальцем звезды. Закройте глаза, глубоко вдохните и представьте себе роскошный дворец на склоне лесистой горы…
Даг Зан нарочно не назвал им, какой именно дворец и в каком месте им нужно было представить, описывая словесно только детали и предметы роскоши. И когда все десять воинов Тьмы погрузились в блаженный полусон, грезя о том, что они вообразили, он внезапно переключил своё внимание и, незаметно оказавшись дальше всех, за пределами каменного цирка, вперил взгляд в центр двенадцатиконечной звезды, направил туда указательный палец и начал что-то быстро шептать на своём родном языке. Он отскочил назад, когда увидел, что пространство в центре пещеры озарилось ярко-белым пламенем, в котором открылись врата – но то была дорога не к воображаемому роскошному дворцу на склоне живописной горы, а в кромешный мрак Небытия, в котором пропадало всё живое и неживое. Такие именно врата открывались в ущелье между «кузницами» в Восточных горах, когда он или другой Хранитель Портала отворял их своей волей, находясь в этой пещере. Боясь самому быть утянутым в страшную дыру, зиявшую теперь посреди его нынешнего жилища, Даг Зан опрометью бросился вон из пещеры. Вслед ему неслись стоны и проклятия, и, когда всё, наконец, стихло, он вернулся. Таинственная звезда продолжала сиять как ни в чём не бывало, а рядом с Порталом валялось пыльное покрывало и повсюду были видны следы человеческих ног. У самой полусферы, которая представляла собой верхнюю часть погружённого в горную породу огромного светильника, валялась серпообразно изогнутая разбойничья сабля.
- Вот и всё, – вздохнув и покачав головой, негромко произнёс Даг Зан. – Я отправил вас в Небытие, ребята, но если бы я этого не сделал, вы уничтожили бы целый мир. Теперь наверняка Высшие Силы вознаградят меня. Осталось только мне узнать, как они нашли дорогу до этого места, и я в любом случае буду начеку. А пока схожу прогуляюсь, кажется, в воздухе появилась сырость, а это значит, что скоро в пустыне пойдёт дождь.
Рассуждая так вслух и про себя и нисколько не сожалея о содеянном, словно забыв обо всём этом, он накинул покрывало на каменный шар с сияющей наверху звездой, прихватил с собой два глубоких чана и вышел наружу. Вокруг было уже совсем темно, лишь далеко на востоке догорали последние лучи зашедшего за горизонт Небесного Ока, а в небе над головой пронзительно сияли яркие звёзды, однако местами они были видны хуже или не видны совсем из-за облаков и тумана – первыми признаками того, что очень скоро здесь пойдёт дождь. Это была одна из ночей полного безлуния, которое случалось один раз в тридцать шесть суток, однако зоркие глаза траонца, его острый нюх и чисто-белый, яркий свет показавшегося у южного края равнины Ночного Ока дали понять Хранителю Портала, что в пустыне действительно собирался дождь – воздух наполнился влажным туманом. Дожди здесь были редки, но обильны и шли несколько дней и ночей подряд, поэтому за это время можно было собрать достаточно воды, чтобы не тратить драгоценное время на поход до ближайшего ключа, бившего из-под скалы. Ручейка, который бил у края каменной чаши в пещере, ему явно не хватало для повседневных нужд – из него он только пил драгоценную влагу и смывал грязь с лица и рук. Даг Зан заблаговременно расставил чаны неподалёку от входа и принялся осматривать окрестности. Следы недавних посетителей вели к его пещере, как и следовало ожидать, с западной стороны. Но ближе к восточной стороне они путались и мешались в беспорядке. Глянув туда, Даг Зан увидел, что разбойничьи меронги бродили неподалёку, роя песок длинными клыками и выискивая редкую траву или клубни. Растительность здесь была для них слишком скудной, и лишь обильный дождь мог дать им пропитание. Животных было ровно десять, как и ушедших в небытие седоков, и Даг Зан не знал, что сделать с ними впоследствии. Зарезать и съесть их он не мог, так как никогда в жизни не пробовал мяса, прокормить в пустыне – тоже.
- А, Тьма с ними, - решил он, наконец. – Как только кончится дождь, я созову их в пещеру и отправлю через Портал в степь, откуда их сюда пригнали. Если меронги, конечно, не готовы признать своим хозяином такого жалкого карлика, как я.
Так рассуждал новоявленный Хранитель Портала, бродя босыми ногами по нагретому за день, но теперь уже остывшему песку. Он очень любил ходить босиком, и ощущение тёплого, шелковистого песка, в котором утопали его стопы, напоминало ему о далёкой родине с обширными полупустынями и песчаными берегами озёр или небольших морей (таких больших океанов, как здесь, в его родном мире не было). Погрустив немного, он затем развеселил себя сам, вспомнив свой день появления на свет, и в таком настроении побрёл в ту сторону, где копались в песке несчастные меронги. Даг Зан отчасти знал норовистый характер этих животных и то, что они порой были куда менее миролюбивы, чем двалифы, и поэтому не спешил вмешиваться в их занятие. Однако к тому моменту, когда он подошёл, небо уже заволокло тучами и стал накрапывать дождь. В следующий миг пустыня озарилась десятками молний, затем грянул гром. Весь небольшой табун тут же вскочил и, дико заржав, метнулся в сторону, прямо на маленького траонца. Тот с воплем отскочил и пустился во весь дух к пещере, преследуемый ржанием и топотом четырёх десятков копыт. Забравшись под спасительные своды, Даг Зан не успел запереть за собой вход - ведь для этого нужно было подкатить изнутри большой камень, который он с огромным трудом мог сдвинуть с места. Забившись в дальний угол, он наблюдал оттуда, как меронги один за другим протиснулись в пещеру и легли на каменный пол, заполонив всё небольшое помещение. К счастью, ни один из них не задел горящих факелов, воткнутых в глухие отверстия неизвестного происхождения, которыми были усеяны потолок и стены пещеры.
- Ясно, они насмерть перепуганы грозой, - сказал про себя звездочёт. – Ну и ночка мне выдалась, то разбойники, то их ездовой скот… Но ничего, пускай меронги переночуют, а завтра я постараюсь отправить их в родные степи.
С этими словами он осторожно прошёлся вдоль каменных стен и погасил все факелы, кроме одного, дабы не остаться до утра в кромешной темноте. Однако, поразмыслив, погасил и этот факел, сочтя наличие огня опасным, полез в одну из своих тайников и достал оттуда полую внутри линзу, изготовленную из небьющегося стекла, внутри которой находился небольшой чёрный шарик. Это была одна из немногих вещиц, привезённых некогда с его родины и взятых с корабля. Сомневаясь, что через столько времени проживания здесь эта штука сработает, Даг Зан, тем не менее, взял линзу в руки, погрел ладонями, несколько раз повертел и, наконец, надавил пальцем на малюсенькую кнопку в небольшом углублении посреди более плоской стороны. Чёрный шар внутри на его глазах стал серым, потом – светло-серым, после чего белым и, наконец, засиял так ярко, что траонец зажмурился. Потом, открыв глаза, обрадовался, что фонарь работает, прыгнул под одеяло и намеревался уже погасить свет, как вспомнил, что вход в пещеру не заперт. Хлопнув себя по лбу и что-то проворчав на родном наречии, он аккуратно, чтобы не задеть спящих животных, прокрался к входному отверстию. Но и тут его поджидала загвоздка: запереть вход он не мог, не наведя переполоха среди четвероногих постояльцев. Тогда, вспотев от отчаяния и страха, как бы этой ночью к нему не вломился кто-нибудь ещё или не влетела убийственная шаровая молния (отсюда он видел, как они сновали там и сям по пустыне), Даг Зан привалился спиной к гладкому участку стены слева. Он думал, что делать дальше, чтобы обезопасить себя и бесценное сокровище, которое охранял. И так продолжалось до тех пор, пока ему не пришло в голову обшарить всё рядом с собой в поисках какого-нибудь решения. Он сделал это с особым усердием, водя своим фонариком по всем углам, щелям и выступам. К своему удивлению, он обнаружил, что слишком мало знает о своём новом жилище. Над самым входом оказалось нечто, напоминавшее поднятую каменную плиту. И тут же Хранителя Портала озарила мысль, что, если плита поднята, то её возможно и опустить. Но он не знал, как это сделать, и тыкал во все выступы стены подряд, лихорадочно дыша и вытирая пот. Так продолжалось до тех пор, пока случайно он не надавил ладонью на нечто круглое и плоское, изготовленное из металла и вделанное в стену. Плита с негромким шумом и скрипом сдвинулась с места и медленно поползла вниз, закрыв вход. Тут же наступила тишина, и пещера озарилась множеством маленьких светильников, оказавшихся внутри углублений, в которые он втыкал факелы.
«Так вот оно что! – подумал про себя звездочёт, гася свою линзу с фонарём внутри. – Пещера рукотворная, как я и догадывался, только вряд ли сейчас я пойму, кто её создатели. И первый раз, когда я её нашёл, вход был открыт. Значит, кто-то до меня его открыл и не запирал ни снаружи, ни изнутри. Кто бы ещё мне подсказал, кто был прежним Хранителем Портала…»
С этими мыслями он решил, наконец, отдохнуть. Но и тут, ощутив вмиг себя узником, он не мог отделаться от мысли, что ему немедленно следует отыскать способ, как открыть дверь, если уж он случайно нашёл, как её закрыть. Однако всё это ему предстояло сделать завтра, а сейчас…
Даг Зан остановился на этой мысли, едва добравшись до постели и уронив голову на подушку. Его тут же сморил сон, которому не помешали ни озарявшие пещеру яркие точки на стенах и потолке грота, ни дружный храп десяти меронгов.

Глава шестая

- Вы хотите покинуть Королевство уже сегодня? Знаете ли, дорогие, мы будем скучать…
Линаэль, принцесса Эйладора, в задумчивости отвела взгляд от роскошного вида, открывавшегося из большого окна верхнего зала в западной половине серрамского королевского Дворца, и повернулась к гостям. Последними были, как вы уже догадались, Этт Мор, Арриэла и бывший воин по имени Киар-Атан. И к ним же, как смутно догадывалась Линаэль, готов был присоединиться и её муж Вероис Сенам.
Нужно сказать, что, вернувшись после недолгого отъезда в Аэсторру, эйладорец несказанно обрадовался, встретив там девушку, которую считал своей невестой. Однако ни он, ни она сама, ни она не были до конца уверены, что Арриэла была родной сестрой амантийского волшебника, имевшего, как оказывалось, вовсе не амантийское происхождение. Не был уверен в этом и сам Этт, однако магия показала родство, которое желательно было бы проверить и доказать. Нужно было непременно посетить остров Сенадан, навестить Хранителя Западных гор, если тот ещё жив, и его жену и обо всём расспросить. Мало того, они преследовали и другую цель: пролетая над Восточными Кузницами, бросить в Бездонное Ущелье заклятый кинжал, призванный убить сына человека, лишившего жизни одного из Императоров Зла.
- На каком корабле мы полетим? – неожиданно для всех спросил бывший капитан Звёздной флотилии. – Если взять мой, то он больше годен для полётов меж звёзд и планет, но сейчас негоден даже для того, чтобы я мог вернуться домой в Арохен.
- Есть ещё корабль, на котором прилетела я, - ответила Арриэла. – Он захвачен на Геспироне, но больше никому не принадлежит, кроме меня. На нём мы и отправимся.
Линаэль с укоризной взглянула на обоих, но более всего – на своего мужа.
- Вероис… - голос принцессы вмиг заставил его отвлечься от своих мыслей и планов и испытать некоторое чувство вины. – Ты покидаешь меня, даже не спросив об этом моего отца, мать и меня саму? Что ты делаешь?
Тот вздохнул и, приблизившись к ней, взял её за руки.
- Не стоит печалиться, родная. Я вернусь, как только окончатся злоключения моих друзей, целым и невредимым. И, вопреки тому, что ты думаешь, я уже у всех спросил согласия.
- Не у всех, - упрямо ответила Линаэль. – Ты не спросил моего согласия. И даже не знаешь наверное, что…
Не договорив, она поднесла его правую руку к своему животу. Вероис с удивлением посмотрел ей в глаза и погладил ладонью синий шёлк платья, под которым ощутил ставшее для него родным тепло упругого тела.
- Я уже догадался, - просиял он. – Новая жизнь… Сын или дочь?
- Пока мы этого не знаем. Но на самой заре этой новой жизни ты нас покидаешь…
- Я вернусь!
Он обнял и расцеловал жену, после чего, не выпуская её рук из своих, вновь обратился к своим друзьям.
- Как видите… несмотря ни на что, я верен сразу двум – моей прекрасной Линаэль и вам. Чем больше нас будет вместе, тем скорее и вернее мы победим тех, кто хочет ввергнуть этот мир в хаос или сделать его тёмным, страшным и злым. Я только гость в этом мире, но если не покажу вам один портал… Да, я проговорился, хотел сказать вам об этом позже. Но скажу сейчас: я намерен отвести вас туда после того, как вы побываете в гостях у Аменхора. Это даст вам много разгадок одной тайны.
- Какой тайны? – нахмурившись и поглядев на него в упор, спросил Этт.
- Узнаете обо всём потом. Кристалл ведь у тебя?
- Да, - целитель с довольным видом похлопал левой рукой по одному из внутренних, наглухо закрытых карманов своего плаща. – Он у меня.
- Ну и вот. Твоему сокровищу не хватает всего лишь одного, что сделает его верным оружием в наших руках. Тёмные властители ничего об этом не знают, иначе бы берегли эту вещь как зеницу ока и приставили бы к ней стоглавое чудовище вроде тех, которых разводят на Энибии.
- Ты знаешь гораздо больше, чем мы все, - ответил Этт. – Я догадывался об этом и поэтому очень хотел бы взять тебя с собой, капитан.
- Теперь я ваш капитан, - с некоторым самодовольством вставила Арриэла. – Потому что вы полетите на моём корабле. Я попрошу вас соблюдать на нём дисциплину и… и…
Киар-Атан засмеялся, подошёл к ней и заключил в объятия.
- Мой маленький отважный капитан, - сказал он. – Если хочешь, то я буду твоим штурманом. Много ли у тебя опыта вождения воздушных кораблей?
- Наверное, побольше, чем межзвёздных, - шуткой ответила она ему, кивнув в сторону Вероиса. – Но я справлюсь… хотя, если хочешь, то можешь мне помогать. Пойдёмте же теперь, все вместе.
Церемонно простившись с принцессой, а затем с королевской четой, которую встретили в Главном Зале, вся процессия, возглавляемая молодой волшебницей, направилась к ангарам на окраине большого города. По дороге они оказались на ярмарке, где закупили себе не только еды в дорогу, но и всякой иной всячины. Киар-Тан подивился тому, что его невеста оказалась столь падкой на красивые безделушки вроде серебряной диадемы, которую она буквально заставила его ей купить, благо денег у эйладорца было достаточно. Этт Мор же решил не растрачивать заработанное своим трудом и ограничился тем, что купил несколько занятных вещиц в подарок Ауле да ещё кое-что для тех, кого намеревался встретить на своём дальнейшем пути – не считая того, что почти доверху набил сумку разной снедью. Самым же богатым среди них был Вероис Сенам, которому любимая супруга отсыпала целых две горсти золотых монет, но он не спешил пускать деньги на ветер и объяснил это тем, что не испытывает особого пристрастия к уличным ярмаркам.
- Я слишком долгое время жил в Арохене и уже достаточно на это насмотрелся, а теперь, став мужем принцессы Серрама, предпочёл бы что-нибудь поинтереснее, - заявил он, бросив скучающий взгляд на пёстрые россыпи товаров, бойко предлагаемых местными и заезжими торговцами. – Хотя, пожалуй, приобрёл бы вон тот свисток.
Он указал на лоток, где среди причудливых изделий собственной работы восседал один из местных мастеров. Внимание Вероиса привлекла сувенирная вещица из стекла с вкраплениями чистого золота и изумруда. Это был свисток, изготовленный в виде маленькой певчей птички с золотистым тельцем, ярко-зелёными крылышками и синими глазками-бусинками. Таких птичек было здесь множество и по утрам они оглашали окрестности дружными свистящими трелями, однако для человека издалека диковиной была даже свистулька в форме этого маленького существа. Расплатившись за покупку целым золотым и не попросив за это сдачи, Вероис отошёл подальше и дунул в свисток. Послышалась переливчатая трель, точь-в-точь похожая на пение маленького живого существа. То же самое вслед за этим проделал Этт Мор, и тут же со стороны городского парка отозвалась целая стая золотистых зеленокрылок. Затем свисток оказался у Киар-Атана – и вслед за последующей продолжительной трелью над головами пронеслась громко трезвонящая стайка птичек, пошумела и скрылась в кроне ближайшего дерева.
- Эй, господа! – крикнул торговец. – Не могли бы вы свистеть где-нибудь подальше отсюда?
В ответ Этт отнял у эйладорца свисток и, спрятав к себе в карман, поклонился торговцу, попросив у него прощения за себя и своих друзей. Затем принялся легонько подталкивать их к выходу с ярмарочной площади.
- Отдай мне мой свисток и нечего толкаться, - буркнул, обернувшись к нему, Вероис.
- Я отдам, без сомнения, но сейчас поспешим к ангарам, время не ждёт, - ответил волшебник, нисколько не смутившись. – Арриэла со мной согласится.
В ответ девушка улыбнулась и кивнула. Вскоре вся небольшая процессия покинула торговую площадь и вышла к окраине города, где располагалась внушительная по своим размерам стоянка воздушных кораблей. Арриэла привела своих спутников к крайнему ангару слева и сунула монету в руку смотрителю. Тот не спеша открыл массивную металлическую дверь ангара, и тогда трое мужчин уставились на странное, несколько устрашающее с виду изобретение невесть какого мастера, которое теперь по праву называлось кораблём Арриэлы Тантор.
- Хм, да ведь на таких штуковинах раньше летали воины узурпаторов Геспирона! – не сдержавшись, воскликнул Киар-Атан. – Вы уверены, госпожа, что это ваш корабль?
В ответ на это девушка подошла к нему и, внимательно посмотрев в глаза, мягко провела правой ладонью по жестковатой щеке бывшего гвардейца.
- Сейчас ещё не время всё объяснять, любимый. Скажу только – да, это правда, я сбежала на нём от Тёмной Королевы и её стражника. Всё же мне кажется, что такие корабли или искусство их создания были украдены у наших предков. Но теперь уже всё равно, это действительно мой корабль и, если хочешь, позже я перекрашу его в серебряно-голубой цвет.
Она улыбнулась. Тогда всегда суровый с виду Киар-Атан неожиданно растрогался.
- Ты умеешь удивлять, моя дорогая. Хотя это сейчас неважно, расскажешь обо всём позже.
- Не так уж сложно в самом деле угнать вражеский корабль, если Боги дали тебе хотя бы немного волшебной силы, - с той же улыбкой ответила Арриэла. – Теперь я ваш капитан, следуйте за мной.
Говоря это, она направилась внутрь ангара.
- С большим удовольствием, мой дорогой капитан, - с ответной улыбкой ответил бывший воин, после чего догнал девушку, взял за руку и, прижав к себе, поцеловал в губы.
Арриэла, покраснев, вырвалась и ринулась к рубке геспиронского корабля. Проворно запрыгнув наверх, причём её лёгкие ноги, как показалось остальным, едва касались углублений в корпусе с небольшими выступами, служившими ступеньками, она завела моторы. Всё вокруг судорожно завибрировало, замигало светом фар, всепоглощающий гул заполнил окружающее пространство. Так продолжалось почти с минуту, затем шум стал вдвое тише, дрожь прекратилась и громоздкое судно, напоминавшее с виду нечто среднее между оринхом и трёхглазым чудовищем вроде пустынного дрикса с крыльями, отдалённо похожими на драконьи, выкатилось из ангара. Арриэла с глубинным чувством удовлетворения дёрнула какой-то рычаг – и тогда крылья развернулись на всю свою ширину. Она вспомнила, что Рохан этого не делал, однако она сама только что, опираясь на внутреннее чутьё волшебницы, нашла способ, как сделать доставшийся ей корабль более стремительным. Чувство внутреннего торжества не спеша охватило девушку, и тогда она, рассмеявшись, высунулась в открытое правое окно и обратилась к троим своим спутникам:
- Эй, парни, поднимайтесь смелее на борт, мы отлетаем!
- Похоже, ваша невеста чувствует себя на этой посудине как в своём родном доме, - подмигнув Киар-Атану, произнёс Этт Мор.
- Это её трофей, и поэтому сейчас её переполняет чувство победы, - ответил тот. – Предположим, если бы ты победил всех геспиронских захватчиков и стал бы правителем этого острова, наверное, ощущал бы то же самое.
- Наверное, тогда бы я ощущал гораздо большее, чем молоденькая девушка, угнавшая вражеское судно. Но я бы тогда разделил победу с моей Аулой и всеми вами, ведь я не намерен побеждать один.
- Поскорее! – снова раздался из рубки звонкий голос Арриэлы Тантор, и в подтверждение своих слов она дёрнула рычаг, который заставил воздух и твердь затрястись от невообразимого гула, заглушившего её весёлый смех.
- Вам обоим нравится, как она над вами смеётся? – фыркнул Вероис. – Давайте не будем тянуть время, да и, любезный друг Этт Мор, прошу отдать мне мой свисток.
- Хорошо, - согласно кивнул тот. – Держи свою игрушку, а я пока…
Он нахмурился и слегка побледнел, нашарив в своей сумке футляр с предметом, который ему предстояло вскоре уничтожить. Это был злополучный кинжал, который дважды за одну ночь едва не принёс ему гибель. Этту хотелось выбросить его прямо сейчас, однако делать этого было нельзя – заклятое оружие обещало вскоре вернуться в руке очередного невольного убийцы, коим мог оказаться кто угодно в этом мире.
- Что случилось, мой друг? – спросил его Киар-Атан, внутренне ощутив ту же тревогу.
- Да так… я подумал, что целью этого путешествия является всего лишь намерение Арриэлы доказать нам всем, что она моя сестра. И ради этого…
- Не нужно лгать, юноша. Тебя тревожит что-то гораздо более серьёзное.
- О, в этом ты прав. Просто не хотел тебе говорить. Для этого нам нужно будет обязательно пролететь над Кузницами.
- Об этом можешь не беспокоиться – они находятся как раз по пути, если мы полетим в восточном направлении. Не думаю, что будет разумно лететь в западном, через Вэнд.
- Мой дорогой друг Киар-Атан, - усмехнулся Этт, - в любом случае, как бы мы ни полетели, нам придётся обогнуть полмира.
- Ты прав, - согласился тот и после этого, запрокинув голову, прокричал вверх: - Эй, красавица, мы уже идём!
Наконец, все трое угнездились в носовой части воздушного корабля, где, заняв почётное рулевое место, восседал их прекрасный молодой капитан с четырьмя длинными косами, извивающимися вдоль изящного стана длинными змеями. Две из них случайным образом оказались в жёсткой ладони Киар-Атана, когда девушка вновь завела моторы и огромная, чёрная с серебристым отливом «птица» стала с грохотом и треском искр взмывать в полуденное небо. Арриэла быстро обернулась и улыбнулась своему возлюбленному, после чего вновь вернулась к управлению кораблём, не мешая Киар-Атану забавляться с её косами. Кончилось тем, что он придвинулся ближе и возложил руки на её плечи, испытывая при этом ведомое ему одному загадочное чувство, но, тем не менее, не мешал. Остальные же отвернулись вправо, разглядывая в большой стеклянный пузырь окна местность, над которой пролетали.
- Как только увидим Клирию, я хлопну тебя по плечу, - с добродушным видом сказал Вероис, подмигнув тому, кого ещё недавно не видел воочию, но считал своим соперником.
Они летели на северо-восток, и поэтому на склоне дня Этт и Вероис узрели лишь удаляющуюся полосу незнакомого им побережья, маячившую в дымке довольно далеко к югу. Берег Гинвандии давно уже скрылся вдали, и поэтому стоило предполагать, что это были берега Клирии.
- Эх, жаль, что нам не довелось пролететь над таким прекрасным местом, - вздохнув, посетовал Вероис. – Мы летим на удивление быстро и скоро этот берез скроется из виду. Однажды я видел Клирию с борта своего корабля – она вся сплошь покрыта девственным лесом. Там не живёт никто из людей и нет их селений с городами, но, может быть, если вновь открыть туда дорогу тем, кто…
- Я вижу, ты сведущ в истории Элайи, - усмехнулся Этт. – Но если бы внимательнее читал трактаты, то наверняка бы нашёл место, где написано о священной неприкосновенности Клирии, некогда погрузившейся в пучину вод и поднявшейся из неё снова. Она остаётся неприкосновенной до тех пор, пока не будут повержены силы Зла и Властители Небесного Пламени не начертают в небе огненную стрелу, которая укажет элайцам путь в Клирию. Причём увидят её не все, а те, кто искренне верил в победу Светлых Сил и искренне желал её. И первыми наверняка увидят её жители Затерянного Королевства, которое мы покинули этим днём.
- Что-то я не нашёл этого ни в одном трактате по истории, которые читал, проживая в вашем мире. Кто это написал?
- Мой дорогой друг, - ответил ему Этт с некоторым сочувствием в голосе. – Если ты так интересовался историей, неужели тебе ни разу не попадался трактат Гер’Сина Таалорского? Он был родом из Тривии и писал летописи четыре с половиной столетия тому назад. Этого летописца у нас знает каждый с детства и его цитируют почти все более поздние знатоки истории.
Ему всё никак не удавалось побороть ту небольшую язвинку в своих высказываниях и ответах, которая, если не замечалась окружающими людьми, то оставалась без внимания, однако во всех остальных случаях вызывала у них досаду или возмущение, которое мудрые собеседники прощали и были выше оного, умные – скрывали, дабы не выглядеть нелепо в этом разговоре, а глупые – проявляли в свойственной каждому из них форме либо обещали показать позднее или же демонстрировали свою глупость каким-либо иным образом. Примерно полминуты Вероис колебался между тем, быть ли ему сейчас умным, мудрым или глупым, но в итоге показал себя таким дураком, что Этту Мору в ответ пришлось на какое-то время отречься от своей человеческой натуры и стать в высшей степени мудрым, чтобы окончательно не посадить своего друга в лужу и не вызвать в нём обиды.
- Увы, увы… Я даже ни разу не слышал о том, что был какой-то ещё Гер’Син и что он писал. За всё время я прочитал лишь свиток с записями Димар-Этелла из северной Сакриды, он сам тогда его подарил. Меня гложет стыд…
- Ничего, - ответил Этт, внутренне отрешившись от бури, которая уже начала бушевать в его душе - шквала недоумения, негодования и странного торжества вперемешку с разочарованием, что этот пришелец со звёзд ровным счётом ничего не знает о мире Элайи, его прошлом и будущем, и понимающе улыбнулся. – Неведение не повод стыдиться, если ты нездешний, я ведь тоже ничего не знаю о мире Эрры, хотя, собственно, не бывал там даже во сне. Никогда не поздно бывает познать что-то новое.
Он начал рыться в сумке и достал с самого её дна потрёпанный свиток.
- Вот, держи, - он протянул свиток Вероису. – Там то, что я выписал оттуда для себя, поскольку счёл полезным знанием. И подписал, где хранится оригинал летописи Гер’Сина.
- Возьму это потом, - возразил Вероис. – Сейчас уже слишком темно, чтобы читать, зажги лучше светильники, если они есть на этом корабле. Хотя я лучше попрошу об этом госпожу Тантор.
Он отошёл к рубке. Этт же, высунувшись почти наполовину в открытое окно и сжимая в правой руке свиток с ценными для него записями, стал обозревать окрестности. Они летели над волнистой гладью океана, развернувшего под ними казавшуюся бездонной пучину. Отвернув взгляд от потемневшего западного горизонта, он повернул голову на восток, в сторону, куда неспешно и величественно закатывалось небесное Око, озаряя океан и торчащие из воды скалистые, поросшие ветвистыми полипами острова, удивительными серебристо-фиолетово-голубыми оттенками, и отметил, что корабль снижает высоту. В то же время пол под ногами задрожал.
Этт мгновенно вернулся к своим друзьям.
- Что происходит? – спросил он, удерживаясь на ногах за счёт того, что накрепко уцепился правой рукой за длинный трос, натянутый между деревянными реями. – Мы падаем?
- О нет, - с лёгкой улыбкой ответила ему Арриэла, и в её голосе ему послышались те же слегка саркастические нотки, которые были в его манере отвечать. – Мы сделаем привал вон на том не очень большом острове и переночуем. Видите там сигнальный фонарь?
Она указала на огонёк, мерцающий в полутьме внизу. Он был ещё далеко, однако Арриэла, уже показавшая себя своим спутникам опытным пилотом, уверенно вела туда корабль, постепенно снижая высоту.
Остров оказался необитаем. Сигнальный огонь был маяком, около которого оказались двое смотрителей. Они объяснили нашим путникам, что служат здесь уже давно, а остров является местом ночёвки кораблей, застигнутых бурей. Один из стражей маяка рассказал, что на их острове есть особая хитрость, которую они называют «ловушкой для кораблей» - таким образом они меняют курс корабля каких-нибудь пиратов, которые заплывают в их гавань, а затем они с сыном вызывают из Большого Мира силы Правосудия. Другой, сын первого, рассказал нашим героям об «укротителе бурь».
- Наверняка это магия в действии, - предположил Этт.
- Есть вещи, которые действуют посильнее магии, и они основаны на науке, - возразил старший смотритель.
- Я слышал о мирах, в которых на место магии приходила религия, а после неё наука, отрицающая всё нематериальное, и тогда эти миры погружались во власть Искусственного Разума. Я не видел в этом ничего доброго и полезного. Но я вижу, что в этом мире и во многих других соединится и наука, и знание о Высшем, и магия. В том, что вы называете наукой, содержится то, чем наши предки управляли при помощи искусства магии, а теперь вы делаете это с помощью всего вот этого нагромождения.
Этт обвёл рукой пространство, больше всего напоминающее ему научную лабораторию со множеством хитроумных приспособлений и устройств.
- Я вижу, ты, парень, разбираешься в магии, - вставил своё слово младший из хозяев острова. – И говоришь, в целом, верно. Но, скажи мне, ты и твои друзья ведь прилетели сюда на воздушном корабле, который работает на электромагнетических двигателях, созданных учёными, а не на силе магических заклинаний или воле Божественных Сил. Как и где ты видишь здесь сочетание всего, что ты нам перечислил?
Этт с некоторым удивлением воззрился на молодого учёного.
- Я вижу волю Божественных Сил в том, что происходит и том, что мы сюда прилетели на этом корабле. А магию – в умении заклинать разные силы, которые помогают нам на нашем пути. А в том, как построен и движется этот корабль или какой-нибудь другой, я вижу науку. Единство трёх знаний существует в наших мыслях и понимании мира. Если в вашей голове есть только наука о материальных силах и больше ничего, то ваш путь ущербен. Я тоже в какой-то мере учёный и жрец, но в большей степени я – маг.
Теперь уже учёный уставился на него с чувством нескрываемого удивления, к которому примешивался некий суеверный страх.
- Маг?.. О, это удивительно! А каково твоё имя и откуда ты прибыл?
- Я скажу, но обещайте мне, господин учёный, что вы с отцом никому об этом не расскажете. Моё имя Этт Мор, это мои друзья и мы держим путь из Затерянного Королевства далеко на восток.
- О-очень приятно познакомиться, моё имя Кандар Трайс, а это – мой отец, Трайс Гемон. Когда-то мы прибыли сюда с севера Амантийского Королевства. А как вы себя назвали? Этт Мор?..
Выражение лица молодого учёного резко изменилось – он выпучил глаза от удивления, и в то же время во всех его чертах появился оттенок глубокого уважения вперемешку с некоторым состраданием. Он поклонился гостю.
- Моё имя говорит вам о чём-то особенном? – спросил волшебник, тут же перейдя с грасси на амантийское наречие.
- О, ещё как говорит! – отвечал ему Кандар. – Прошу прощения, что я говорил с вами на «ты», как с каким-то мальчишкой, не зная, что вы – знаменитый волшебник и искусный целитель. Не так давно мы слышали о том, что вас пытались казнить в Тривии самым ужасным способом, какой только можно было придумать в мире чародеев. Мы с отцом до сих пор возмущены демонической жестокостью Магистров Ордена Серебряной Молнии. Вы слышали о том, господин Этт, что этот самый Орден тайно продался геспиронской Королеве Тьмы и намеревался захватить власть в Тривии, а Королева Арвид слабо этому препятствовала, не зная почти ничего, что происходит? И только благодаря вам и вашим друзьям… Кстати… говорили, что вас спасла белокурая девушка, ваша невеста, но сейчас я вижу другую… Вы решили что-то поменять в своей жизни?
- Полно вам, господин Кандар! Белокурая девушка, что спасла меня, находится сейчас далеко и ждёт нашей встречи, а это – наш капитан Арриэла Тантор, и она вовсе не моя невеста. С нами ещё – наш друг, бывший звёздный капитан Вероис Сенам, и бывший гвардейский воин Киар-Атан, который когда-то был другом моего отца. Теперь я сказал вам всё.
- Я смотрю, неплохая подобралась компания, - заметил господин Трайс. – Что же вы делали в Затерянном Королевстве и для чего держите путь на восток? И куда вы, собственно, летите?
- А вот это, собственно, наша тайна, - ответил Этт Мор. – Хотя одно могу сказать: мы летим на острова Алорен.
- Это очень далеко, мой молодой друг, даже для волшебника. Но если вы так хотите повидать своих близких…
Этт вспыхнул и судорожно сглотнул.
- Возможно, мы и встретим там близких госпожи Арриэлы…
Ему вовсе не хотелось выкладывать все тайны назойливым учёным.
- Не стоит сердиться, - парировал Трайс. – Но я бы сказал, что вы с этой девушкой, Арриэлой, чем-то весьма похожи. А почему ваши друзья с нами не говорят?
- Они не говорят на амантийском. Если хотите, вернёмся к изъяснениям на грасси.
Оба «хозяина» острова согласились и с такой же разговорчивостью прицепились к Киар-Атану, Арриэле и Вероису. Те отвечали им уклончиво, ссылаясь на то, что хотят есть и спать.
- Уже почти ночь, любезные господа, - сказала девушка, зевнув и прикрыв рот маленькой изящной рукой. – И мы ещё не поужинали.
- Прекрасно, сейчас мы вас накормим и уложим спать. Эй, Кандар, принеси что-нибудь из наших припасов!
Тот проворно сбегал до кладовых и притащил оттуда большую корзину с едой и питьём, поставив её на пол посреди довольно просторного помещения, где они все находились.
- Запечённые в специях клубни, маринованные орехи, сладкие плоды скользкой лианы, свежий сок местной таллы – выбирайте что хотите.
- Дурачок! – выбранил его отец. – Не будут же наши гости ужинать прямо здесь! Отведи их в комнату для трапез.
Кандар послушался, и вскоре все шестеро, включая двоих учёных, сидели за просторным овальным столом, поглощая местные лакомства. Ужин растянулся почти на целый час, поскольку гостеприимные хозяева, следуя старой привычке некоторых жителей северной Аманты, оказались любителями поговорить о том и о сём, и, главное - о своей собственной жизни. Наши путники теперь узнали, что Трайс и его сын были уроженцами одного из отдалённых амантийских селений под названием Раваон, откуда лет двадцать тому назад, выпросив путём написания трогающих душу писем приличное количество денег из столичного казначейства якобы в качестве пожертвований на лечение смертельно больной тётушки, отправились в вергинтский город Меновар изучать науки о природе и её устройстве. Выучившись там в Главной Академии, в которой в своё время учился знаменитый Элистат, они познали немало того, что открыло их путь к покорению природных сил с помощью научных открытий и изобретений. Однако, прознав об их обманной проделке, Королевский Совет Аманты послал письмо правителям Вергинты с просьбой отстранить двоих авантюристов от научной деятельности, за которую те получали немалые гонорары. В итоге, по особой просьбе дальнего родственника Трайса Гемона, бывшего в числе приближённых супруги короля Сильфора, в ходе суда приняли решение сослать обоих на один из отдалённых островов Южного океана, с сохранением для них возможности изучать природные явления и управлять ими при помощи собственноручно изобретённых хитроумных приборов. Одновременно с этим их обязали следить за проплывающими мимо кораблями, отлавливать попадавшиеся порой пиратские суда либо спасать корабли, попавшие в бурю у берегов острова, где они выстроили маяк и научную лабораторию. За тем, чем они занимались, следили хорошо обученные стайдены* и отмечали в своих циркулярах всё, что те делали правильного или неправильного, передавая ссыльным награды либо принимая порицательные меры.
- Как видите, мы наказаны за авантюру, которая вначале показалась нам невинной забавой, - вздохнув, подытожил Трайс. – Нам обещали ещё три с небольшим года заключения здесь, после которого мы можем вернуться домой, но теперь…
- Что – теперь? – слегка негодуя, спросил его Киар-Атан.
- Теперь мы этого не хотим, - ответил за отца Кандар. – Мы провели здесь почти тринадцать лет, в этом уединении, среди шума морского прибоя, и очень к этому привыкли. Кто сейчас, скажите, ждёт нас в Раваоне или как нас примут в Меноваре, если мы туда вернёмся? Как возвратившихся с того света или помилованных преступников? Элайя – прекрасный мир, но, честно скажем, здесь не стоит нарушать законы, тем более так грубо, как это сделали мы с отцом.
Трайс согласно кивнул. Остаток ужина прошёл в наступившей тишине, после чего путников уложили спать. Последней мыслью Этта Мора этим долгим днём было – как можно скорее добраться до столицы родного Королевства и до меноварских судей и лично упросить всех, кто участвовал в ссылке этих двоих на этот забытый Богами остров, пересмотреть своё решение об их наказании и дальнейшем помиловании. Ведь, по нынешним законам Союза Восьми Королевств, нарушители закона, отбывшие наказание и вернувшиеся в мир людей, лишались права заниматься любой деятельностью, приносящей доход, и содержались на пособии, которое было почти вдвое ниже сиротского. А такие талантливые учёные, как Трайс Гемон и его сын Кандар, были в его глазах героями и их труды стоили того, чтобы с лихвой окупить нарушение одного из законов Общего Королевского Кодекса.