КРАТКОЕ ОПИСАНИЕ МИРА И НАРОДОВ ЭЛАЙИ
(для предварительного ознакомления с местом действия героев романа "Рождённая Небом" и о самих героях)
Общая характеристика.
Элайя (Люция) - некий фантастический (?) мир, находящийся на 4-й по счёту планете в системе звезды Сириус А. Во "Вступлении" описывается современное состояние этого мира, много тысячелетий спустя после процесса Великой Трансформации, а в основной части повествования - древнейшие времена, предшествовавшие этому глобальному событию. Согласно авторским описаниям, древний мир Элайи сильно напоминал нашу Землю, хотя были и некоторые различия (например, размеры планеты приблизительно на 12 процентов больше земных, примерное соотношение суши и океанов составляло 1 к 3, и др.) Климат несколько теплее и мягче земного, так как атмосфера планеты немного толще и плотнее, однако полюса покрыты ледяными шапками, также ледники имеются высоко в горах).
Опишем нашу загадочную планету такой, какой она, согласно нашему сюжету, была несколько десятков тысяч (не уточняем, сколько…) земных лет тому назад, до Великой Трансформации, являясь одним из обитаемых материальных миров нашей Галактики.
Вращение планеты вокруг своей оси происходит в противоположную сторону, чем вращается наша Земля, поэтому солнце восходит на западе и садится на востоке; один из спутников планеты при этом движется с юго-запада на северо-восток, а второй - с востока на запад. Продолжительность суток на Элайе составляет 24 местных часа или приблизительно 28 земных часов (1 час длится, по местному счислению, 70 минут, каждая из которых равняется 70 мигам, приблизительно равным 1 секунде). Год состоит из 16 триад (периодов в 30 дней, состоящих из трёх декад). В отдалённых от экватора областях год делится на 4 сезона (осенний, зимний, весенний и летний) и 4 межсезонных периода продолжительностью в 1 триаду каждый. Если быть точнее, продолжительность одного года в описываемом мире составляет 486 суток. Имеется также магнитное поле, примерно в полтора раза мощнее земного.
Кроме того, планета Люция имеет два спутника под названиями Энталия и Ацера. Первый из них - примерно в 1,4 раза больше нашей Луны, расположен несколько дальше от своей планеты, чем Луна от Земли, но иногда во время полнолуний приближается к ней на довольно близкое расстояние, отчего выглядит очень большой. Светится серебристо-молочно-белым светом. Второй спутник (Ацера) - имеет красноватый оттенок (примерно как Марс), по величине немного меньше нашей Луны, но расположена ближе и поэтому с поверхности планеты выглядит несколько больше. Интересен цикл движения этих спутников: в весенний период в ночном небе видна только Энталия, а Ацера восходит в утренние часы, когда заходит Энталия, и бывает видна днём, а осенью - наоборот, в то время как в зимний и летний сезоны ночью часто (примерно один раз в десять ночей) бывают видны оба спутника.
Континенты Элайи.
Согласно данной версии, в древнем мире Элайи было 7 континентов. Вот их перечень по мере убывания по величине:
Гинвандия - самый крупный из материков Элайи, пересекающий экватор и расположенный, по большей части,в южном полушарии. Имеет значительную протяжённость с севера на юг и в южной части - с запада на восток, а также мало тронутую цивилизацией дикую природу. Большую часть населения составляют, по описаниям учёных путешественников, "нецивилизованные" или "малоцивилизованные" синекожие терангва, представители химерной расы драконид, жившие родоплеменным строем и селившиеся в пещерах, и уцелевшие беженцы из Клирии, образовавшие в тесном союзе с драконидами королевство Эйладор в гористой юго-восточной части материка. В западной части континента также распространены многочисленные поселения тенгинцев, находившихся в дружественных отношениях с коренными жителями.
Эллиора - большой (второй по величине) континент Элайи, на котором происходит основная часть описанных событий. Расположен в северном полушарии, соотносясь с Гинвандией приблизительно как наша Евразия с Океанией, представленной множеством мелких островов. Имеет большую протяжённость с юго-запада на северо-восток и богатое разнообразие природно-климатических условий. Является самым гористым континентом, однако имеет также обширные долины и низины с плодородными почвами либо болотами. Населена, главным образом, светлокожими людьми эллиорской расы (включая северную, западную и восточную подрасы) тенгинской на юго-востоке (потомки выходцев из Тенгина, образовавшими юго-восточные королевства). Кроме того, изредка здесь встречаются светлокожие представители клирианской расы, имеющей южное происхождение. На южных и юго-восточных побережьях и островах также живут потомки тенгинцев и представители расы морра.
Менанторра - третий по величине континент, расположенный в Северном полушарии западнее Эллиоры, по другую сторону Срединного океана. Считается самым лесистым материком с самыми дикими и суровыми горными странами, самыми высокими в мире водопадами и самыми сильными ветрами. Населён неравномерно, в основном вдоль побережий и в плодородных долинах рек - выходцами из Эллиоры и Сакриды на западе и из Тенгина - на востоке. Центральные части материка населены, в основном, народами под названием элтерра - коренными жителями, похожими на терангва, однако их кожа имеет зеленовато-бронзовый оттенок. Они несколько выше ростом, чем все остальные жители Элайи, и живут очень своеобразными сообществами в природных пещерах или искусственно выстроенных лабиринтах, строя там подобие благоустроенных городов. Колонизация центральных территорий Менанторры выходцами или ссыльными с различных континентов, а также захватнически настроенными геспиронцами оказалась невозможной не столько из-за суровых и непредсказуемых природных условий, сколько из-за организованного сопротивления коренных жителей, "внезапно выраставших прямо из-под почвы под ногами и разящих без промаха из смертоносных электрических пушек".
Клирия - самый южный из материков, по величине составляющий приблизительно четыре пятых площади территории Менанторры. Расположен преимущественно в умеренном поясе Южного полушария, в самой северной части - в субтропическом, в южной - субполярном. В предшествующую описываемым временам эпоху на Клирии существовала и развивалась цивилизация светлокожих, голубоглазых и золотисто-пепельноволосых представителей клирианской расы. Затем, после захвата Клирии "Императорами Зла" и их воинами, прибывшими с одинокой планеты приблизившейся блуждающей звезды, геноцида и жестокого порабощения большей части клирианцев (остальные, кто мог, сбежали на другие материки и острова), произошёл грандиозный природный катаклизм, в результате которого Клирия целиком ушла под воду. Затем, через некоторое время, она поднялась из океана снова, изменив свои очертания и став немного меньше, чем была до этого. Таким образом, в описываемую эпоху данный материк не был заселён людьми, а растительность и животный мир находились в процессе медленного восстановления.
Тенгин - небольшой материк (несколько меньше Клирии), расположенный преимущественно в поясах субтропиков, тропиков и экваториальной области Северного и частично Южного полушарий восточнее Эллиоры. Имеет вытянутую с севера на юг форму (имея наибольшую ширину в северной части) и своей формой как бы "обнимает" юго-восток Эллиоры, а восточная часть образует выступ, приближаясь к северо-западному побережью Гинвандии. К северу, западу и юго-западу от материка расположены многочисленные острова вулканической природы. Климат в гористой северной части материка довольно засушливый, но южнее более влажный и жаркий, отчего на материке широко распространены леса с самыми высокими и могучими в мире деревьями. Населён преимущественно черноволосыми и темноглазыми представителями светлокожей (с лёгким золотисто-бронзовым оттенком) тенгинской расы, образовавшими около четырёхсот лет тому назад (от времени, когда происходили описанные события) федерацию под названием Тенгинский Дариат. Жители Дариата и их соседи на юго-востоке Эллиоры исповедуют религию, отдалённо похожую на зороастризм и частично – на индуизм. В южной же части материка и на островах проживают бронзовокожие морра, образовавшие несколько небольших республик или вообще живших негосударственным строем. Выходцы из Тенгина населяют так же весь юго-восток и юг Эллиоры, образуя несколько крупных, средних и мелких государств.
Сакрида - небольшой (на одну шестую часть меньше Тенгина) и жаркий континент, расположенный к югу от Эллиоры. Северную часть территории Сакриды занимают тропические степи, полупустыни и пустыни, а в долинах рек - тропические болотистые заросли кустарников, тростников и невысоких двуствольных деревьев. Южнее распространены девственные экваториальные леса с обилием ядовитых растений и болотистые низины с жарким, влажным и нездоровым климатом, в которых водятся опасные гады. Горных хребтов немного, самые высокие горы расположены на юго-западе. Также в северо-западной своей части имеется большой полуостров Силлехра с сухим климатом, разделённый с эллиорским побережьем узким проливом. Через этот пролив выстроен Великий Мост, через который проходят торговые караваны и боевая помощь. Население составляют, главным образом, южане с тёмно-бронзовой кожей, несколько темнее морра, исповедующие религию, похожую на языческие культы древнего Египта и Вавилона. Рабовладельческий строй, однако, отсутствует, несмотря на многочисленные попытки геспиронских Императоров (живших в одних и тех же человеческих телах неестественно долго и в своё время перебравшихся туда с затопленной Клирии) навязать и привить его в Сакриде и западных Королевствах Эллиоры. Сакридцы во все времена славились знаниями точных наук, танцами, магией и рукоделием. Кроме того, Сакрида является родиной изысканных сладостей и самых острых в мире специй.
Хеттария - самый маленький (по площади на четверть меньше Сакриды) материк в самой северной точке Элайи, расположенный ближе к северной оконечности Менанторры и покрытый нетающими льдами. Постоянного населения нет, однако встречаются временные стоянки добытчиков полезных ископаемых и съедобных даров моря.
Геспирон - самый большой на планете остров (по площади на одну восьмую часть больше нашей Гренландии), расположенный западнее материка Эллиора и восточнее материка Менанторра в Срединном океане. Климат преимущественно умеренный, в северной части - субполярный. Коренное население составляют представители химерной расы разумных существ, называемых Геспиронскими ВОронами (похожих на гарпий из античной мифологии, но с человеческими торсами, руками и ногами). Однако островом правят вовсе не его коренные жители, а Тёмные существа в человеческих телах, являющиеся потомками некогда прибывших в мир Элайи обитателей блуждающей оранжевой звезды (а до этого попавшие на последнюю, спасаясь от гибели во время катастрофы на звезде-спутнике Небесного Ока, прозванном Звездой Гнева). Чтобы выжить и не стать рабами, как клирианцы, геспиронские «вороны» вступили с захватчиками в тесный союз и составили значительную часть их воинства.
Расы разумных существ мира Элайи.
Разумные существа мира Элайи включают как собственно людей, так и химерных созданий, похожих на людей, но имеющих также черты представителей других форм. Среди тех и других встречаются мужчины, женщины и двуполые от природы существа (последних, однако, среди элайцев значительно меньше, чем мужчин и женщин). Средний рост большинства населения Элайи составляет 170 - 180 см (женщины немного пониже мужчин, а гермафродиты - несколько выше), хотя бывают исключения (например, элтерра, средний рост которых 190 - 200 см, и терангва - 180 - 190 см).
Человеческие расы:
эллиорская - раса светлокожих людей, включающая три подрасы: северную (имеют очень светлую кожу с голубоватым оттенком, светло-серые или серо-голубые глаза и светлые волосы), западную (золотистоглазые или зеленоглазые, с волосами тёмно-соломенных, золотистых или рыжеватых оттенков, также часто встречаются шатены и огненно-рыжие) и восточную (сероглазые или голубоглазые, реже с глазами карего или золотисто-зелёного цвета, с несколько более смугловатой кожей и чаще всего тёмными волосами, вплоть до брюнетов). Обладают очень выразительным взглядом, глаза большие, но не слишком, и почти не раскосые (хотя бывают и исключения).
тенгинская - раса людей, похожих внешне на эллиорцев, но имеющих несколько более смуглый цвет кожи, тёмно-карие глаза и чёрный (иногда чуть светлее чёрного) цвет волос. Многие из представителей тенгинской расы очень привлекательны внешне, с блестящими проницательными глазами и чувственными ртами. Глаза немного более раскосые, а носы чуть шире, чем у эллиорцев, но уже, чем у морра. Лица не уплощённые. Некоторые исследователи считают, что такой расы не существует вообще, а тенгинцы являются дальними потомками от смешанных браков между эллиорцами и морра (так же как, по их мнению, восточные эллиорцы появились как результат смешанных браков между северными и западными эллиорцами и тенгинцами).
клирианская - раса людей с очень светлой кожей, но без голубоватого оттенка, как у северных эллиорцев, и преимущественно светлыми золотисто-пепельными либо почти белыми волосами, отливающими серебром. Клирианцы - обладатели очень больших выразительных глаз, слегка удлинённых и немного более раскосых, чем у эллиорцев, изящных черт лица, маленьких ушей, ртов и носов, и тонких длинных пальцев. Считаются самыми красивыми из людей мира Элайи. После катастрофы, произошедшей на материке Клирия, осталось лишь около шестисот тысяч представителей этой расы, рассеянных по всему миру, не считая Королевства Эйладор, насчитывавшего ещё около двух с небольшим миллионов клирианцев (об этом Королевстве, судя по всему, многие учёные путешественники ещё не знали). К этой замечательной расе, по авторскому замыслу, принадлежала главная героиня повествования - Аула Ора.
морра - люди с тёмно-бронзовым цветом кожи, средне-пухлыми губами, широковатыми носами, чёрными волосами и раскосыми глазами средней величины. Лица слегка уплощённые, с сильными подбородками и выступающими скулами. Волосы длинные, волнистые, чёрного цвета. Живут в тропических и экваториальных странах на юге Эллиоры, Тенгина и островах.
сакридская - раса бронзовокожих людей (несколько светлее, чем морра) с большими (как у клирианцев), очень большими и выраженно раскосыми глазами (чёрными или тёмно-карими), прямыми или волнистыми чёрными волосами и мелкими чертами лица, живущих на материке Сакрида и прилегающих к нему островах.
терангва - раса людей с синевато-бронзовым оттенком кожи, большими, удлинёнными, сильно раскосыми глазами, широкими носами и очень длинными волосами чёрного цвета. Стройные, гибкие и расторопные существа, прекрасные тактики, умеющие заметить атаку по самым неприметным следам и проявлениям, и поэтому Императорам Зла до сих пор ещё не удавалось завоевать их территории. Коренные жители материка Гинвандия.
элтерра - раса людей, схожая с терангва, однако выше ростом (в среднем 190 - 200 см), с зеленовато-бронзовым оттенком кожи и глазами несколько меньшего размера. Так же как и терангва, являются главным препятствием для завоеваний их территории (материка Менанторры), причем обороняются эффектнее первых, поскольку приспособились жить в выстраиваемых подземных лабиринтах.
Расы химерных существ:
Дракониды - гуманоидные существа, сочетающие в себе черты людей и драконов. Являются местными воплощениями драконьих душ. Имеют крылья, чешуи на руках и ногах, острые когтеобразные ногти и небольшие гребни на голове, скрытые под густыми прямыми волосами чёрного цвета (изредка также встречаются золотоволосые и рыжеволосые дракониды со светлой кожей, золотистыми, фиолетовыми или голубыми глазами). Высокого роста (в среднем 185 - 190 см), хотя светловолосые могут быть пониже. Женщины, как и у людей, несколько меньшего роста, чем мужчины. Благородны, дружелюбны и милосердны по отношению к тем, кто настроен к ним соответствующе, сплочённы, обладают повышенным чувством справедливости и при случае сурово наказывают оступившихся соплеменников или напавших на них врагов. Отличные воины, стратеги и тактики. Живут родоплеменным строем, чаще всего в горных долинах. Встречаются в юго-западной части Эллиоры (племя Драконов Алайды с соседствующие с ними племена), но более многочисленны в горах Гинвандии. Вероятно, являются потомками инопланетных пришельцев из какой-то другой звёздной системы. Подобно настоящим драконам, способны извергать пламя, хотя и в гораздо меньшей степени. Однако детей производят на свет подобно людям.
Паскаты - существа, сочетающие в себе черты людей и кошачьих. Являются широко известной сирианской расой и вероятными предками земных кошек (культ богини Бастет в древнем Египте, по известным данным, был связан именно с этими существами). При этом паскаты, обитающие в горной стране на юго-западе Эллиоры, являются потомками паскатов, живущие в системе звезды-спутника - Сириуса Б, имеющего четыре планеты.
Геспиронские вОроны - не особо приятные существа, сочетающие в себе черты людей и птиц (воронов). Вылупляются из яиц, однако не снаружи, а в утробе матери, а затем появляются на свет подобно людям. Имеют бледную сухую кожу, большие носы, напоминающие клювы, маленькие рты, чёрные глаза округлой формы (которые они, однако, любят прищуривать) и тонкие, изящные конечности человеческого типа. Тела также человеческие, тонкие и лёгкие. Также у них имеются большие крылья с иссиня-чёрным оперением, как у воронов. В большинстве своём проницательны и умны. Наделены хитростью, ловкостью и умением обманывать противников, в связи с чем являются давними союзниками Императоров Зла. Обитают на острове Геспирон, но могут быть послами Императоров, направленные ими в любую часть света. Основные враги - представители расы драконид, паскаты, а также люди, относящиеся к расам элтерра и терангва.
***Пояснение автора насчёт ещё одной детали.
Архонты (здесь) - общее название высокоранговых духовных Существ, не обязательно падших и Тёмных. В духовно-эзотерических учениях, известных на Земле, так называются только Тёмные властелины, поэтому данное пояснение является необходимым во избежание споров.
***Примечание: названия некоторых некоторых планет и основа для описаний взяты из статьи уфолога П. Хайлова и некоторых других авторов эзотерических текстов о цивилизациях Сириуса. Поскольку достоверность данной информации научно не доказана, все повествование следует относить к фантастическому или фэнтезийному жанру.
ВСТУПЛЕНИЕ (вместо предисловия)
Это случилось в очень далекие времена. Настолько далекие, что нынешний Летописец так и не смог обозначить им точные временные рамки, сколько бы те, кто его настраивал и поддерживал, не старались расширить границы Всемирной Истории. Конечно, эта История касалась только мира Люции, а не каких-либо других, описанием которых занимались другие Летописцы. Однако всемирно известный архив считали уже устаревшим. По тому же, о чем иногда слышал или догадывался Хранитель Главной Библиотеки, следовало судить, что это имело место быть в конце Третьего Хронома (или Третьей Эпохи) - в то самое время, когда царствование могущественных Темных владык Геспирона подошло к концу. С тех пор и была введена древняя традиция создавать Летописцы и заносить в них все исторические сведения. Но до тех пор, по-видимому, Историю записывали каким-либо иным образом, быть может, на таких носителях, которые не выдерживали испытаний временем и постепенно полностью разрушились.
Как догадался или попросту увидел развитым внутренним взором Хранитель, в те стародавние времена мир Люции был не таким, как теперь, даже очертания континентов были несколько иными. И тогда же народы, населявшие обширные территории Эллиоры, Менанторры и других земель, отделенных друг от друга суровыми морями и океанами, не были так дружны и согласны между собой, как теперь. И уж тем более тогда они не собирались три раза в течение диэра на переговоры с друзьями из соседних миров. Редко прекращавшиеся междоусобицы то и дело раздирали прекрасный мир Элайи (как тогда называлась Люция). Это продолжалось до тех пор, пока, наконец, не настало время, когда прежде воевавшие между собой правители намеренно стерли с карт границы своих государств и создали могущественный Непобедимый Союз Восьми Королевств, чтобы противостоять Четырём Императорам, прибывшим c Геспирона – обширного гористого острова на Северо-Западе. И тогда, после гибели одного из них и краткого затишья наступило время другой войны – между силами Добра и Зла, и, казалось, доброму и честному миру Элайи пришёл бы печальный конец, если бы…
Это «если бы» повергало Хранителя и всех, кому он поверил свою тайну, в умственный тупик. А иным образом ответа они не находили.
- Если бы я мог знать, - качал головой старец, с грустью глядя на бесполезный для его научных изысканий большой прибор, называемый в народе Летописцем. - Если бы я только мог знать…
Затем он выходил из-под крова огромного монументального здания освежиться – это было его давнишней привычной и традицией. Был один из замечательных летних вечеров, когда, после дневного зноя, воздух наполнялся приятной прохладой, ароматами пряных трав и отливал под гаснущим солнечным светом мягким перламутром. Мир Люции, как гласили Каноны Мудрых, держался на трех Законах: Любви, Знания и Справедливости, однако старый Аутт Рам с удовольствием прибавил бы к ним Красоту. Действительно, великолепный закат, который не переставал его удивлять с самого детства, проведенного на южных побережьях Менанторры и на юге еще более прекрасный, чем здесь, в умеренных широтах Северного полушария, погружал его каждый раз в особое блаженство, доступное, как он считал, разве что избранным или самим Верховным Божествам. Это был не просто закат: пока неторопливо исчезало за восточным горизонтом Небесное Око и медленно гас дневной свет, озаряя небосвод немыслимо красивыми серебристо-фиолетовыми оттенками, на землю, откуда ни возьмись, начинал падать невероятно прекрасный мягкий дождь из маленьких сияющих звездочек. Они бесследно таяли в руках Хранителя, оставляя приятное ощущение спокойствия и умиротворения. Ученые утверждали, что это оседали из воздуха остывшие испарения соленых озер, коих здесь было великое множество, религиозные деятели – что это были являвшие себя воочию светлые души тех, кто уже покинул этот мир, но по вечерам слетается сюда на ежедневное священное празднество. Но Аутт Рам ни о чем этом сейчас не думал, а просто наслаждался красотой Природы.
Мистический звездопад почти прекратился, когда последние лучи дневного светила исчезли за далёкой линией горизонта и на смену ему взошел полный розоватый диск Ацеры, сопровождаемый с противоположной стороны неба серебристым диском несколько меньшей величины — Энталией. Но и это было ещё не всё великолепие: вскоре за восходом обеих лун в небе появилось ночное Око. Оно глядело на погружавшийся в дремоту мир пронзительно и печально, и Аутт невольно вспомнил рассказы местных старожилов о Звезде Гнева и о том, как на Элайе появилось племя, взрастившее самых жестоких и коварных людей в мире, повелеваемых Императорами Зла. Всё это каким-то образом не было занесено в память Летописца, поскольку относилось уже к Предыстории, а не к Истории, но от этого неугомонному исследователю прошлого становилось не легче. Он желал знать о прошлом больше, чем могли рассказать жители нынешнего счастливого мира, давно забывшие, что такое насилие, кровь и всемирные катаклизмы. Жители, в сердцах которых уже многие времена царствует Её Величество Любовь, с состраданием и готовностью помочь встречающие новости о том, что где-то ещё есть несчастные и страдающие люди или другие разумные существа или живая природа...
Аутт Рам вздохнул. Он не спеша бродил по затихшим улочкам Арохена – столичного города Префектуры Аманты, занимавшей почти всю центральную часть и северные побережья материка Эллиоры. Арохен также считался одним из тридцати самых больших городов мира – не по количеству населявших людей, а по занимаемой территории. Каждая из улочек этого города была ответвлением одной из трёх больших спиралострад, ведущих от центральной городской площади к окраинам. Весь город напоминал величественное собрание зданий, сооружений, садов и парков, расположившихся по спирали вокруг площади с огромным дворцом посредине. Библиотека и Архив Всемирной Истории находились неподалеку от дворца Правительства, на большом холме, вдоль которого проходил второй виток первой спиралострады. На таком же расстоянии от Дворца, но с противоположной стороны, располагался Храмовый комплекс, а к востоку от него проходила широкая дорога, пересекающая все три спиральных трассы и ведущая к Университетскому городку, за которым почти сразу же находился один из самых больших в Арохене культурно-развлекательный центр.
Столица Аманты, бывшей когда-то одним из могущественных королевств, победивших в древности Великое Зло, а теперь – мирной частью Единого Мирового Союза, напоминала одновременно и город, и сельскую местность. Почти все дома горожан, выстроенные из белого искусственного камня с примесью «вечного» стекла, с куполообразными крышами, высотой от трёх до шести пролетов, были окружены живой изгородью из стройных, но прочных и долговечных килотовых деревьев с неопадающими серебристо-зеленоватыми листьями, с калитками в двух местах. Эти деревья огораживали участки земли с плодородной почвой, способные долгие годы кормить проживающие в городе семьи. Транспортные средства, на которых передвигались жители нынешнего Арохена, давно уже представляли собой дальних потомков прежних машин, оставлявших в воздухе и на почве ядовитый химический или радиоактивный след, постепенно отравлявший всё живое. Несколько тысячелетий непрерывного научно-технического прогресса вкупе с духовным позволили элайцам, переименованным после окончательной победы над Тьмой в люциан, превратить свои города и деревни в роскошные сады и цветники, о которых далёким предкам приходилось только мечтать или завидовать обитателям двух соседних миров, у которых уже давно были такие сады.
Ночь выдалась на редкость светлая и звёздная. Не каждый раз можно было увидеть на небе одновременно обе полные луны, загадочное Ночное Око, два соседних обитаемых мира и мириады далёких звёзд, среди которых Аутт без труда выделил ту, что была навигационной. Это было, как он помнил, Золотое Око — одна из древних и самых красивых звезд здешнего неба. И почти каждый люцианин так или иначе был наслышан о цивилизации разумных существ, похожих на него самого внешне, но нисколько — своим характером, необузданными страстями и жаждой приключений. Кто-то даже называл её Проблемной Цивилизацией, поскольку ни один житель далёкого мира Золотого Ока не обходился без целой кучи самых разных проблем, решать которые приходилось всем, в том числе и сильным мира Элайи. Отдалённо людей Золотого Ока соотносили с древними предками люциан, однако те были всё же более понятными и менее склонными к фатальному риску людьми.
Впрочем, история какого-то далёкого и малоизвестного Аутту мира волновала его куда меньше, чем рассказы о древнейшей истории его родного мира. Подходил к концу Пятый Хроном, а тайна Третьего всё ещё не была раскрыта. О Первом же и втором исторические сведения были лишь единичными и гипотетическими, а о Первом отсутствовали вовсе, поскольку людей в ту эпоху на Люции, скорее всего, не было и её населяли какие-то другие разумные существа, не оставившие о себе никаких следов и воспоминаний.
Гуляя так по ночному Арохену, не тревожимый никем, старый Хранитель Истории вышел за пределы обширного города и оказался на берегу широкого пресного озера Эхен, в которое впадали несколько бурных речек и ручьёв. Все небесные светила отражались в его спокойных водах, создавая незабываемую картину, и вновь он увидел, теперь уже над озером, падающие с неба разноцветные огоньки. Они падали прямо на водную гладь и бесследно исчезали, не вызывая даже заметного волнения, кроме того, что создавал лёгкий ветерок. Заворожённый этим зрелищем, Аутт Рам сел на удобный валун у основания ступни Неотены, основательницы города Арохена и Архива Всемирной Истории, вытесанной из камня на берегу этого города полтора тысячелетия тому назад. Позади гигантской статуи стоял, положив руки на её плечи, могущественный древний Правитель Аманты, однако на этот раз старый Рам не придал этому значения. Он пришёл просить прозрения и знаний у Женщины, которая определила его судьбу знаменитого историка. И незаметно для себя, сидя на берегу озера у ступней Неотены, погрузился в глубокий сон.
Глава первая
Знойный ветер, дувший с моря с раннего утра до самого полудня, понемногу стихал. Солёные брызги прибоя, ударяясь о прибрежные валуны, всё ещё падали гроздьями далеко вглубь берега, оставляя на голубоватом с красными и жёлтыми вкраплениями песке размытые следы. Дальше к югу пески становились зыбучими, а узкая извилистая тропа у подножия Голубых гор уходила от берега в узкое глубокое ущелье, бывшее границей между побережьем и горной страной под названием Алайда.
Двое путников верхом на тощем двалифе, мужчина и женщина, остановились прямо против входа в ущелье, не рискнув свернуть с тропы и угодить в смертельно опасные объятия зыбучих песков. Они были ещё молоды, но выглядели устало и попеременно озирались назад, словно их неутомимо преследовала кавалькада породистых меронгов со свирепыми наездниками в чёрных шипастых доспехах.
- Это должно быть здесь, Алерта, - приглушённым голосом сказал мужчина, наклонившись совсем низко над ухом своей спутницы.
Та с недоверчивым видом повернулась к нему лицом.
- Куда ты меня привёз, Гио? Хочешь сказать, что обещанный нам дар мы получим в этих диких горах?
- Так говорил нам Оррам, а он был хорошо знаком с Драконами Алайды. Наверняка они уже знают и оплакивают его смерть от руки Паллиэна.
От этих слов Алерта заёрзала в седле. Гио догадывался, почему она это сделала. Паллиэн был одним из четырёх Императоров, пришедших с диких северо-западных земель, располагавшихся на большом острове посреди океана между Эллиорой и Менанторрой. Покинуть негостеприимную землю и напасть на Союз Восьми Королевств их заставил отнюдь не голод, поскольку даже на самом неприютном участке Элайи можно было прокормиться грибомхом, плодами кустарников и питательными кореньями, и не скука, поскольку северный народ был достаточно многочисленным. Их обуревало совсем другое чувство – примерно то же, что было в крови у вечно ссорившихся между собой правителей восьми Королевств, вынужденных впоследствии объединиться в единый Союз, возглавляемый внезапно помирившимися и побратавшимися между собой правителями перед лицом смертельно опасного врага – братства Четырёх Императоров. Паллиэн был старшим из них, самым воинственным и коварным, и именно он поднял знамя войны, надеясь завоевать сначала восемь ослабленных и вечно дерущихся между собою государств. Однако жадность Паллиэна была больше и глубже, чем о ней думали даже его побратимы – втайне он, вместе со своей законной супругой Иерой, мечтал завоевать весь мир Элайи, от края до края света, и ради осуществления своей мечты готов был мучить и убивать всех, кто вставал на его пути. Одной из жертв жестокости и алчности Императора Паллиэна стал путешественник-звездочёт по имени Оррам.
Гио соскочил с двалифа и осторожно снял с него свою жену. Освободившееся от седоков животное, взмахнув длинной гривой и широкими крыльями, резво понеслось вдоль берега, однако, внутренним чутьём заподозрив опасность зыбучего песчаного берега, резко остановилось, успокоилось и принялось щипать редкую сизую траву.
- Двалифы умные звери, и Хойо может это подтвердить своим примером, - не без гордости произнёс Гио. – Могу поспорить с предводителем Драконов Алайды, что он будет ждать нас на побережье и щипать траву, пока мы не вернёмся.
И снова Алерта беспокойно заозиралась. И тогда Гио, наконец, понял, что беспокойство у неё вызывали вовсе не разговоры об Императоре и его ужасных деяниях, а упоминания о тех, с кем им предстояло вскоре встретиться. Сам Гио Трейга встречал жителей горных долин Алайды только один раз, но запомнил их на всю жизнь. Эти существа и впрямь напоминали нечто среднее между человеком и драконом. Рослые, статные, они походили на людей, однако у них, тем не менее, были внушительные крылья, напоминавшие драконьи, чешуи на руках и ногах, длинные острые ногти. Гребней и рогов на голове, однако, не было или они были незаметными под густыми гривами чёрных волос (или, значительно реже, какого-нибудь другого цвета). Глаза у них были немного более раскосы, чем у людей, взгляд их горел странным сиянием, однако, несмотря на грозный вид, они были, в целом, благородными и дружелюбными существами. Так, по крайней мере, о них говорил звездочёт.
- Алерта! – с усмешкой сказал Гио. – Вот чего я от тебя не ожидал. Ты боишься Драконов Алайды?
- О нет… я не могу бояться тех, кого ни разу не видела. Но меня тревожит…
- Что тебя тревожит, милая?
- То, что мне придётся столкнуться с неизвестностью. Звездочёт перед смертью сказал, что Драконы вручат нам дар, за которым мы, собственно, и идём, и что именно этот дар поможет воинам Аманты победить Зло. Меня тревожит неизвестность, которую они нам вручат, а не их внешний вид, каким бы он ни оказался.
- Не бойся. Что бы они нам ни вручили в дар, мы должны быть за это благодарны Создателю. Будь же мужественной – вперёд!
Тогда Алерта покорилась и, поправив длинные пряди рыжеватых волос, выбившиеся из-под зелёной накидки, неожиданно смело ступила на поворот в ущелье. Гио последовал за ней.
- Сегодня будет ночь Всех Светил, - напомнил он. – Она бывает раз в два десятилетия, и в такую ночь всегда свершаются события, от которых зависит всё наше будущее.
- Сказки! – ответила ему Алерта. – Если бы было так, то загаданное мною двадцать лет назад тайное желание исполнилось бы непременно. Может быть, среди этих светил было одно лишнее, которое этому помешало? Аайй…
Заговорившись, женщина оступилась. Схватившись левой рукой за свисающую вниз ветвь местного кустарника, она сломала её и угодила левой ногой в щель между камнями, застряв в ней. Гио поспешил на помощь.
- Нужно быть здесь осторожнее. И не думаю, что так уж разумно говорить плохо о наших светилах.
- Но я имела в виду только Звезду Гнева, с которой пришло племя Императоров! – ответила Алерта, морщась от боли, пока Гио освобождал её из каменных тисков. - Может, не стоит ей восходить?
- Вот это ты говоришь глупости, родная. Ночное Око восходит каждую ночь и светит нам каждую ночь, и называть его Звездой Гнева никто бы не взялся. Оррам наверняка говорил о совсем другой звезде.
- А я слышала, что звёзды могут меняться со временем, и Ночное Око вполне могло когда-то быть той самой Звездой…
Гио, конечно же, не согласился. То, что он слышал от своих сородичей о легендарном светиле, давно укоренилось в их поверьях о разгневавшемся боге Охриме. Охрима, по легендам амантийцев и некоторых других народов, был мирным и безмятежным правителем некоего древнейшего народа аттарис. И в мире Аттары с незапамятных времён было спокойно и мирно, пока там существовал Единый Совет Мудрых. Так было до тех пор, пока некоторые из этого Совета, предав своих сородичей, не превратили прекрасный мир в сущий ад. Этого, как повествует Предание, Охрима не вынес и разразился гневом, взорвав раскалившееся докрасна солнце Аттары. С тех пор мира Аттары не существует, его солнце стало маленьким карликом холодного белого
цвета, презрительно взирающим на мир Элайи с ночных небес, а остатки народа аттарис, к сожалению, не лучшие, перекочевали в мир приблизившейся к ним небольшой кочующей звезды красивого оранжевого цвета. После этого, спустя много времён и эпох, таинственная оранжевая звезда вновь посетила Небесное Око и его миры, и часть обитателей её захваченного мира перекочевала в мир Элайи. Какова была связь этой легенды с сияющим по ночам мирным Оком, Гио своим умом постичь не мог и считал, что Ночное Око получило своё второе прозвище по чьей-то досадной ошибке. Он не мог предположить, что ярким и благодатным солнцем Аттары в незапамятные времена была как раз эта маленькая яркая звёздочка, поскольку не был силён в древней науке о звёздах. К тому же, по другой местной легенде, древнейшие аттарис поклонялись не богу Охриме, а богине, одной из трёх прекрасных Сестёр-путешественниц, и она покинула их мир не из-за своего гнева, а просто потому что стала уже стара и пришло её время уйти в более высокий и светлый мир, чем тот, в котором жили люди. Вторую легенду ему не раз пересказывал Оррам.
Как бы то ни было, какая из этих легенд была больше похожа на правду, на деле всё это не имело никакого отношения к тому, что происходило сейчас в тихой и мирной долине, куда прибыли наши путники. Широкая полноводная река с грохотом катила свои воды через поросшую пурпурно-красным и голубовато-зелёным кустарником долину в соседнее ущелье, срываясь вниз каскадами водопадов, но Гио было не до того, чтобы любоваться красотами местной дикой природы. Он всё ещё возился с женой, чья лёгкая ступня накрепко застряла в узкой щели между скользкими камнями, поросшими буро-зелёным грибомхом. Громкий стон оповестил его о том, что он слишком уж неловко дёрнул и сильно вывихнул ногу несчастной. Алерта была свободна, но идти по камням не могла, и тогда Гио сел на большой камень, посадил рядом женщину и беспомощно воззрился на полуденно-знойное тропическое небо, полагая, будто бы оно способно ему помочь. Алерта в изнеможении закрыла глаза и упала головой на его грудь.
Лёгкий шорох заставил его опомниться. Перед ним стояли двое странных крылатых существ, в которых он без труда узнал местных драконоподобных жителей Алайдских долин. Как рассказывал при жизни Оррам, среди этого племени было не так уж мало двуполых существ, однако один из подошедших к ним явно был красивым большеглазым мужчиной с суровыми чертами лица, словно выточенными из гранита, а другой – женщиной, черты которой были также довольно суровы, но при этом более изящны и женственны. Оба были одеты в грубоватые длинные одежды тёмно-зелёного цвета, перетянутые широкими золотыми поясами, с золотистыми ремешками на головах поверх длинных тёмных волос, и у обоих за спиной были огромные драконьи крылья, отливавшие пурпурным золотом.
Гио почтительно поприветствовал жителей долины, и те ответили ему тем же. Дракониды (так среди разных народов Элайи называли эту расу, представлявшую собой загадочную помесь людей и драконов) говорили слегка приглушёнными голосами, с заметным придыханием, упором на свистящие звуки и пощёлкиваниями, которые показались странными Алерте, ни разу не видевшей этих существ, не слыхавшей их голосов и открывшей глаза, как только услышала странную речь на незнакомом ей языке. От увиденного зрелища ей стало немного не по себе, и она снова уткнулась в грудь Гио.
- Не бойся, - шепнул он Алерте. – Они не причинят нам зла и помогут добраться до их жилища. Пойдём.
- Я не могу идти, Гио… ты же знаешь. Ты повредил мне ногу.
- Да… прости меня. Сейчас мы что-нибудь решим с нашими друзьями.
Гио ещё немного посоветовался с химерными жителями Голубых гор. Порешили на том, что пострадавшую нужно нести на руках, но дорога опасная, и тогда свою помощь предложил Тэрр из рода Аверраха – тот из драконид, что походил на мужчину. Как ему тут же объяснила его спутница, имя которой было Иха, это был местный обычай, показывающий их доверие и заботу о тех, кто ступил на суровые камни их долины и при этом не желает им, Драконам Алайды, зла. Те же, кто хотел причинить вред (а это Драконы Алайды узнавали очень быстро, читая по лицам, выражениям глаз и мыслям пришельцев), бывали изгнаны целой ордой набежавших сородичей и были очень благодарны высшим Силам, если оставались живы.
Гио недоверчиво покосился на Тэрра, поднявшего на руки его жену, однако не смел перечить и поплёлся сзади, сопровождаемый разговорчивой Ихой. Так они добрались до южного склона самой высокой горы, у подножия которой раскинулось большое селение. И там же был просторный вход в лабиринт, в котором, как рассказывал всё тот же Оррам, местные жители переживали не лучшие времена.
Впрочем, Голубые горы таили, насколько мог знать Гио Трейга, грозную опасность, которая могла погубить Драконов Алайды, пока те отсиживались в горе. Однако те до сих пор всегда вовремя чуяли дрожь недр заранее и располагались в долине, несмотря на дожди или сильные ветры – жизнь была им дороже. Всё же гора эта находилась довольно далеко от цепи огнедышащих кузниц Эморры, и Голубые горы уже долгие времена были спокойны, скованные гранитными панцирями и не представлявшие поэтому особой опасности.
В селении царило оживление. Взрослые алайдийцы сновали туда и обратно, и было заметно, что они готовятся к какому-то важному событию. Маленькие же безмятежно играли, а те, что были постарше, приглядывали за младшими или помогали взрослым. Многие из них взмывали в воздух, расправив крылья, и отправлялись в горы по какой-нибудь своей надобности, а другие тем временем возвращались обратно и приносили что-нибудь с собой. Среди смуглой, черноволосой и крылатой детворы зоркие глаза Гио заметили и других детей, принадлежавших разным человеческим расам Элайи. Их было не так уж и мало, поэтому он просто не мог их не заметить.
«Странно, - подумал про себя амантиец, - похоже на то, что дракониды подбирают брошенных детей везде, где только могут. Не могу же я предположить, что они их просто воруют».
Наконец, маленькая процессия вошла в селение. Дальше тропа вела прямо в пещеру, однако Тэрр остановился посредине и обратился на своём языке к своим сородичам. Как сразу понял Гио, он был их предводителем и распорядился, чтобы ему приготовили место, куда можно было бы пристроить чужестранку, которая повредила в горах ногу и не может идти. Несколько женщин из селения немедля подкатили некое подобие мягкой лежанки с удобным изголовьем, на которую Тэрр заботливо уложил гостью. Несколько мгновений спустя те же крылатые женщины принялись за своё привычное дело – они были целительницами.
Гио же, не зная, чем ему заняться, отправился вместе с Ихой, с которой уже успел подружиться, в пещеру. Там тоже толпились женщины и дети, а также несколько почтенных стариков и старух. Центром их внимания, как заметил Гио, был предмет, напоминавший колыбель, в которой безмятежно спал совершенно очаровательный младенец, как уловил он из разговоров – маленькая девочка. Её кожа была удивительно светлой и чистой, белее, чем у многих остальных детей, которых он когда-то видел в своей жизни, светлее, чем у него возлюбленной Алерты. Родные дочери этой четы были не смуглыми, но обе были похожи на мать волосами цвета рыжеватой древесины каррового дерева, в отличие от соломенной шевелюры Гио, только у старшей глаза были золотисто-карего цвета, как у неё, а у младшей – голубовато-серые, как у отца. У этой же малютки волосики были золотистые со светло-пепельным оттенком и искорками, вспыхивающими в свете факелов, а глаз он не мог разглядеть, поскольку она крепко спала.
При появлении гостя толпа смолкла и все взгляды устремились на него. Гио смутно уловил, что Драконы Алайды обо всём знали и ожидали увидеть обоих супругов Трейга, чтобы вручить им свой заветный дар, и поэтому были удивлены, увидев лишь его одного. Сам же он растерянно топтался у входа, ожидая, что за этим последует дальше и что это племя, в действительности, собиралось ему предложить.
Внезапно позади Гио раздался какой-то шум, и толпа снова загудела. Он резко обернулся и увидел весьма странное, на его взгляд, зрелище: четверо рослых драконолюдей неопределённого возраста и пола, выбритых наголо и одетых в серебристо-белые одежды, тащили по воздуху носилки из переплетённых ветвей местного кустарника, а на них...
Гио стиснул зубы, увидев Алерту примотанной за обе руки к толстым прутьям. Левая нога женщины была аккуратно перевязана волокнистым мхом. Глаза её были закрыты. Он благоразумно промолчал и посторонился вместе с другими, пропуская странную процессию вглубь пещеры, и позволил себе выговориться только тогда, когда бритые андрогины осторожно поставили носилки на пол посреди пещеры.
- Что вы, Тьма вас забери, делаете?
Женщины предупредительно зашикали на него, когда вслед за ними в пещеру вошёл Тэрр. Он подал знак Ихе, и оба, с двух сторон, под всеобщее молчание разрезали путы на руках гостьи. Затем Иха несколько раз провела руками по бокам её головы, приговаривая что-то на своём наречии, пока та не открыла глаза и не стала недоуменно озираться по сторонам. Двуполые создания удалились.
- Я же их спросил...
Гио снова хотел употребить ругательство, но подавил свой гнев, увидев устремлённые на него глаза Алерты. Для него было не совсем ясно, чего она хотела выразить больше этим взглядом - просьбу помочь или желание выяснить, что, всё-таки, происходит. Вместо ответа он только пожал плечами, поскольку ему самому требовались объяснения.
Иха поведала ему, что его жену привязали к носилкам для того, чтобы она с них не упала по дороге до их дома в горе, потому что пока она ещё не может идти на переломанной ноге и что они, Драконы Алайды, никогда не желали и не желают причинить зло добрым гостям. Тогда Гио успокоился и перевёл её слова Алерте, однако та всё ещё никак не хотела оценить доброту местных горцев по достоинству.
- Я не знаю, что тут произошло, Гио, потому что я спала. Но сейчас я слышала, что меня привязывали к носилкам... И мои руки чувствуют, как будто недавно они были связаны. И вообще, почему я на этих прутьях, почему меня не принесли сюда просто на руках, как это делал твой друг?
- Так вот оно что... - Гио поджал губы и заговорил на языке драконид. - О, Тэрр... прошу, объясни нам, что тут вообще творится?
Молодой предводитель племени повернулся к нему, и на его лице появилась небольшая улыбка, в которой, несмотря на его высокое положение в этом обществе, не было выраженной надменности.
- Я вижу, что мой друг чужеземец что-то хочет от меня узнать? Так спроси. Мой дом - твой дом, пока вы у меня в гостях.
- Мой друг Тэрр, скажи мне, какой повод ты дал моей жене для того, чтобы она предпочитала путешествовать на твоих руках, а не на моих или на носилках, как это принято?
Тэрр рассмеялся.
- Разве я давал какой-то повод? Нет, мой друг Гио, я бы не стал ссорить вас, даже если бы мне приглянулась твоя женщина. Иха - моя жена, а мы, Драконы Алайды, женимся только раз в своей жизни на тех, кого больше всех любим, и всегда им верны, пока те живы.
- Значит, Тьма забери, человеческому племени стоило бы у вас поучиться...
Дракониды вздрогнули, услышав вновь выражение, которое они, судя по всему, меньше всего любили. Тэрр же не придал этому большого значения, так как, несмотря на молодые годы, хорошо знал людей и то, на какие чувства, мысли и поступки они могли быть способны.
- Однако, - продолжал Тэрр, - верность - качество души. У нашего племени есть старинный обычай - если жена чужестранца возжелает хозяина дома, у которого она гостит, то она может воспользоваться данной ей привилегией, так же как и гость, которому понравится хозяйка. Но только на то время, пока он в гостях.
Гио вспыхнул, узнав, какие извращённые понятия о супружеской верности были в этом племени. Отвернувшись, он подошёл к Алерте и передал ей все слова Тэрра на своём родном языке. Та покраснела и отвернулась от него.
- Так не молчи. Ты действительно хотела бы воспользоваться этой так называемой привилегией?
Однако губы Алерты были плотно сомкнуты, она так и не произнесла больше ни слова.
Тем временем в глубине пещеры шли какие-то приготовления. Кроме женщин, детей и стариков, здесь теперь присутствовали ещё и мужчины. Пещера была очень большой и имела ответвления, уходя дальше в подгорный лабиринт, поэтому места хватило всем. Двое стариков, сидевших около боковой стены под сталактитами, мерно выбивали пальцами дробь по металлическим звонцам, вводя всех присутствующих в особое состояние умиротворения и торжественности.
Под эту негромкую, но чёткую и отдающуюся эхом по всему просторному помещению и его ответвлениям дробь жена вождя неторопливо прошла через образованный её сородичами коридор к колыбельке, окружённой добрыми старушками и маленькими детьми. Она подала знак Гио, и тот в нерешительности поплёлся за ней, не зная, что ожидает его впереди.
Заняв почётное место у колыбели, она, наконец, заговорила.
- Мои возлюбленные братья, сёстры и сородичи! В эти мгновения, когда мы, несмотря на долгие ожидания и не гаснущие надежды, дождались наших гостей, мы ждём главного события. Отныне мы вручаем людям Элайи великий дар, посланный нам богами и правителями Светлого Королевства Эйладор. Мы вручаем чужестранцу Гио Трейга и его супруге Алерте то, что принесёт победу и освобождение мира Элайи от кровавых узурпаторов Геспирона. Совсем недавно мы узнали, что один из четырёх Императоров Зла, по имени Паллиэн, мёртв. Это случилось спустя двадцать один день после того, как нам подбросили эту малютку, которую вы видите сейчас здесь. И до этого, когда она только родилась, воины Императора намеревались найти её и убить. Ей не успели дать имя, поэтому мы наречём её так, как подскажет нам Великая Богиня.
Гио прекрасно понимал язык Драконов Алайды, однако никак не мог взять в толк, какое отношение эта торжественная речь жены вождя имела к дару, который это племя хотело им преподнести. Однако, вспомнив слова Оррама перед смертью, он вздрогнул от догадки, что этим даром могла оказаться маленькая сиротка, спасённая драконидами от рук безжалостных воинов Императора Паллиэна. Уж не имела ли эта странная история самое прямое к нему отношение?
Вновь воцарилось молчание, а затем Иха заговорила вновь, воздев руки к потолку пещеры, на котором была изображена голова Богини в короне из бледно-сапфировых лучей. Голос говорившей стал громче и напряжённей.
- Я слышу... я слышу голос Богини. Она велит нам дать имя дочери неизвестного нам племени. Это имя - Аула Ора, что означает... что означает - Прекрасная Звезда или Пламя Богини Небесного Ока. Благодарствие Тебе, Богиня!
По толпе собравшихся пробежал шепоток, затем все дружно возгласили "Аорэ! Аорэ!", захлопали в ладоши и заплясали на месте. Один только Гио никак не мог расслабиться и присоединиться ко всеобщему ликованию - он стоял, переводя растерянный взгляд то на Иху, то на младенца, то на свою жену, которую теперь поднесли на носилках ближе к "трибуне". Так продолжалось до тех пор, пока его взгляд не остановился на фигурке маленького мальчика, стоявшего совсем рядом с колыбелью новонаречённой Аулы Ора. Он был темноволосым и темноглазым, однако и слепому было бы понятно, что перед ним дитя человека, а не крылатого жителя Алайдских долин. Гио очень хотелось понять, что могло заставить этого сорванца стоять, прижавшись вплотную к заветной люльке, тогда как все остальные дети стояли поодаль, рядом со своими родными или приёмными родителями. И он отвлёкся только тогда, когда вновь раздались и затем опять прекратились размеренные удары пальцев о звонцы, после чего право голоса было торжественно передано предводителю.
- И теперь, - сказал Тэрр, так же как и до него Иха, громким звучным голосом, который заметно отличался от приглушённого, слегка свистящего выговора в обычных разговорах, - теперь с соизволения Великой Богини-Матери мы имеем власть вручить Её бесценный дар людям, пришедшим к нам с северо-востока. Они пережили весь ужас кровавой брани, о котором мы только получали известия и лишь изредка отправляли на бой своих воинов. И только в их власти теперь сделать так, чтобы остановить завоевание всего этого мира и многих других светлых миров вокруг нас. Волей Богини людям Аманты суждено остановить зло, пожирающее мир Элайи, но у них нет воинов Духа, способных остановить трёх оставшихся Императоров Зла - Арихона, Эристана и Сехантера и всех, кто клянётся им в верности, проливая кровь мирных жителей, вырубая и выжигая наши леса, превращая наш мир в пустыню, населённую рабами. Бесчинствующие полчища, поедающие зверей, птиц и гадов, истребившие драконов и эльфийские становища, будут побеждены и развеяны так, как были побеждены их предки гневом Богини Их солнца. Как только в небе сегодня ночью взойдут сразу три светила - Ацера, Энталия и Ночное Око со своей свитой, воля Богини свершится. А пока позвольте нам заранее торжественно вручить священный дар чужестранцу по имени Гио Трейга и его возлюбленной жене Алерте Ахан.
Снова раздался гул аплодисментов и притопываний. Стоявшие вдоль стен пещеры старейшины одновременно подняли руки с горящими факелами и прокричали благодарственное слово Богине. Затем одна из нянек, молоденькая девушка из крылатого племени, светловолосая и светлокожая, в отличие от своих соплеменников, с улыбкой вытащила из колыбели крошечную девочку, завёрнутую и золотистое покрывальце, и вручила её Гио. Тот, низко поклонившись, принял из её рук малютку, от волнения едва не выронив её из рук, покачал и передал сокровище своей жене.
Алерта, взяв на руки чужое дитя, растрогалась до того, что из её глаз потекли слёзы, и, поблагодарив всех, кто был в этом вертепе, неотрывно смотрела на малышку. Та была поистине прелестным созданием: открыв глазёнки, оказавшиеся голубыми, как волны Южного моря в ясную погоду, она бесподобно улыбалась маленьким беззубым ртом и была, как казалось, безумно счастлива. Алерта вспомнила, какими в этом возрасте были её родные дочери - Мелла и Трисия, и невольно улыбнулась. Она больше не испытывала неприязни к существам, подарившим ей ещё одну дочь - напротив, была преисполнена высшей благодарности к ним и к Богине, которую они почитали с таким рвением, как будто были жрецами всем известного в Аманте Храма Небесного Ока. Однако, встретившись взглядом с Тэрром, опустила глаза и отвернулась.
Глава вторая
Поскольку ступня Алерты была сломана и она не могла идти пешком, странникам было предложено остаться у Драконов Алайды до тех пор, пока кости не срастутся. Это значило, что до родного дома они доберутся вовсе не так скоро, как ожидали. Алерта начала беспокоиться за своих родных дочерей, однако Гио успокоил её, напомнив, что с девочками остались обе их бабушки и один из дедушек (второй погиб в сражении с Паллиэновой ордой во время их налёта на селение Авингор).
- Но я беспокоюсь не об этом, - возразила Алерта. - Паллиэн мёртв, но его воины ещё живы, и кроме него, есть ещё целых три Императора и вдова Паллиэна - Иера. Что, если они... Гио, нам немедленно нужно отправляться в путь!
Этот разговор происходил на четвёртые сутки после торжественного дня и последовавшей за ним Ночи Всех Светил уже не в пещере, а в одном из домиков, где жила Эйа - та самая золотоволосая нянька малютки Аулы и ещё нескольких девочек-сирот. Она исправно ухаживала за человеческими детьми, которые то и дело принимали у себя гостей из местной ребятни или отправлялись с ними на прогулку. Разговоры о том, чтобы отправить девушку в дальний и непростой путь в качестве няньки Аулы вместе с пришельцами из Аманты, пугали её отца, мать и их родителей, однако прадед Эйа, престарелый Хирро, придерживался другого мнения.
- Я полагаю, наша девочка уже взрослая для того, чтобы взять на себя ответственность быть няней и наставницей Аулы Ора. Перестаньте уже так беспокоиться об Эйа, если бы не её теперешняя роль, я бы давно отдал нашу красавицу в жёны одному из сыновей нашего народа.
На этом старейшина умолк.
- Да, это так, - вздохнув, ответила женщина, которая была матерью красавицы Эйа. - Но дело не только в этом. Просто жене чужестранца ещё нужны уход и забота, если не делать того, что делаем мы, её кости срастутся неправильно и она будет хромать. Не думаю, что госпожа Алерта и её муж этого захотят.
Подслушав этот разговор, Гио понял, что перелом у Алерты был серьёзным и им всё равно придётся задержаться у драконид.
За время своего пребывания у них он успел уже освоиться, помогал горцам, когда ему нечем было заняться, возился с малышнёй или развлекал Алерту чтением стихов на местном языке и их переводами на язык народа Аманты. Переводы получались корявыми, искажали смысл написанного поэтами некогда ушедшего в небытие древнейшего мира, и над некоторыми стихами она хохотала, как будто ей рассказывали деревенские байки. Тогда Гио, рассердившись, перестал портить знаменитые произведения и вместо этого принялся учить её драконьему языку. Это занятие так понравилось Алерте, что она приложила все усилия и через короткое время уже начала понимать большую часть сказанного хозяевами дома.
Иногда Гио надолго уходил в горы вместе с местными собирателями пищи (мяса зверей, птиц и рептилий они, как и большинство разумных представителей мира Элайи, в пищу не употребляли), а хозяева дома вместе с приёмными детьми разбредались по своим делам и заботам, и тогда Алерта оставалась одна или наедине с мирно посапывающей крохой, к которой уже начала привыкать. В один такой вечер, когда все жители селения собрались в пещере на очередной совет и она осталась предоставлена самой себе в обществе своей новой дочери, за дверью уютной комнатки раздались едва слышные шаги и зазвенел колокольчик.
- Кто здесь?
Ответом была тишина, затем колокольчик зазвенел снова. Алерта засмеялась.
- Гио, я знаю, что это ты, не прячься от меня. Я уже почти могу идти и сейчас тебя встречу.
Вновь тишина за стеной из лёгкой горной породы, покрытой декоративным покрывалом, сотканным искусными рукодельницами из волокон местного шевелла. Алерта встала с плетёного топчана, опираясь на здоровую ногу, взяла в руки самодельную трость, сделанную для неё мужем, и вознамерилась выйти наружу, но её уже опередили.
Вошедшим был, к её удивлению, не Гио. Перед ней стоял Тэрр - рослый, стройный красавец с перехваченными золотыми браслетами мускулистыми руками, огромными крыльями и расчёсанными на пробор смолянисто-чёрными волосами длиною почти до пояса, в которых от света Небесного Ока играли золотые, серебряные и зелёные огоньки. Глаза его сияли.
- О...
- Приветствую тебя, чужестранка, - заговорил с ней Тэрр и протянул правую руку, чтобы помочь идти. - Но, как мне известно, мы говорим на разных наречиях и ты не поймёшь меня.
- Я понимать ты, - ответила женщина на языке Драконов Алайды, слегка его коверкая. - Гио учить меня. Но я не понимать, где сейчас Гио и что вождь Драконов Алайды делать в этот дом.
- Я искренне рад, что ты теперь нас понимаешь. Я пришёл навестить маленькую Аулу Ора, ну и, разумеется, ту, что дала обет быть отныне её матерью, опорой и защитой, пока она не вырастет. Ты ведь счастлива теперь, Алерта Ахан?
- Да... я не могу не счастлива. Мочь посмотреть Аула...
- Аула мне уже хорошо знакома. Но ты... я... ах, прости меня Богиня...
Алерта вздрогнула.
- Что?
В манерах и речи предводителя небольшого горного племени Алерта заметила некоторую подозрительность. Для чего он, Тьма разбери, к ней пришёл?
В растерянности она глядела за загорелые руки и лицо южанина, который был человеком только наполовину, а она, Алерта Ахан, была им целиком, и поэтому не могла себе представить, каково бы это было - воспользоваться привилегией, которую иногда давали добрым гостям их хозяева. А в том, что Тэрр пришёл именно с этой целью, она уже почти не сомневалась.
- И прости меня ты, дочь славного племени амантиан. Я подумал, что ты захочешь воспользоваться особой привилегией, в которой мы, Драконы Алайды, не имеем права отказывать тем, кто искренне желает. Я был бы рад подарить прекрасной жене моего друга немного счастья, которого она заслуживает, и поэтому...
- Хватит! - оборвала его Алерта. - Я говорить никогда, что хотеть пользоваться ваша "особая привилегия". Оставь их своя жена и уходи!
- Но ты ведь... тогда, в первый день, в пещере, ты хотела мне сказать...
На лице Тэрра появилась странная улыбка, больше всего похожая на оскал. Он читал её мысли! Это добавило страха бедной Алерте.
- Нет, Тэрр! Я сказать - уходи!! И забудь об этом! Я всё рассказать Гио!
От её криков проснулась маленькая Аула и огласила дом громким плачем. Алерта насилу успокоила её, покормив питательным соком горного аукка, очень похожим на материнское молоко, и вручила игрушку - маленький браслетик из разноцветных камней, которые светились и звенели от прикосновений кончиков пальцев.
- Верх благодарности от доброй гостьи, - пробурчал Тэрр, отвернувшись и упершись лбом в дверную арку. Боль внезапного разочарования сделала черты его лица напряжёнными и суровыми. Он ещё думал, уйти или попытать счастья ещё раз, и в нерешительности глянул на женщину.
Та, вздрогнув снова, потянулась за тростью, чтобы ударить ею обнаглевшего вождя, однако не рассчитала, схватила рукой воздух и рухнула на каменный пол. Тэрр не растерялся и, быстро подняв её, отнёс на лежанку.
- Если бы не наш договор с Гио Трейга, вряд бы я пришёл сюда сам. Ты не ушиблась?
- Нет. Но что значить - ваш договор? Что Гио сказать ты?
- Гио Трейга позволил мне предложить нашу особую привилегию. Но, - он вовремя поймал в воздухе руки Алерты и стиснул их, чтобы она не могла его ударить, и продолжил:
- Привилегии могут быть разными. Для жены моего друга я приготовил нечто другое, чем то, чего она со страхом и смятением ожидает.
- Так что же это?
- Стать хорошим другом. Не бойся меня, Алерта, я пришёл только для того, чтобы предложить свою помощь и дружбу. Когда мы расстанемся, то не потеряемся, если на тебе будет этот амулет.
Он выпустил руки Алерты, которая уже успокоилась и смотрела на него не со страхом, а с восхищением. Она всегда дорожила дружбой и высоко её ценила. И неожиданно поняла, что её симпатия к этому существу была больше дружеской, хотя и очень сильной.
Поэтому Алерта расслабилась и позволила своему новому другу надеть на её шею толстую витую нить с висевшим на ней большим драгоценным камнем. Камень этот был очень красив, отливал всеми мыслимыми и немыслимыми цветами и оттенками и был вделан в причудливую оправу серебристого цвета. Она заметила, что такой же камень, но поменьше, украшал один из его перстней.
С его лица спало гневное напряжение. Теперь он улыбался, и его улыбка больше не напоминала оскал.
- Это не простой камень, - объяснил он. – С его помощью можно вызвать друг друга и встретиться, даже если мы будем находиться друг от друга очень далеко. Мы, народ Алайды, не часто награждаем наших гостей такой возможностью, но это единственное, чем я могу помочь тебе в нашем с тобой положении. Ты меня понимаешь?
- Да…
На самом деле она понимала не столько его слова, сколько читала смысл сказанного по глазам, жестам и невидимым потокам, которые от него исходили. Точно так же она могла бы его понять, если бы он не говорил вовсе, потому что многие из обитателей мира Элайи умели в какой-то мере читать мысли друг друга.
Гроза миновала. Теперь уже Алерта, кроме сердечной привязанности и скрытого восхищения, испытывала к нему искреннюю благодарность и признательность и не противилась его присутствию рядом с нею.
- Боги возвблагодарят тебя, Тэрр, так же как и я, - проговорила она на своём родном наречии и бросилась к нему на шею.
Тот не стал противиться и провёл в их комнатке весь вечер, пока не вернулись хозяева дома вместе с Гио.
Выздоровление Алерты было быстрым и почти безболезненным – местные лекари были мастерами своего дела. На двадцатый день своего пребывания в Голубых горах Гио, его супруга и крылатая Эйа с малюткой Аулой на руках были уже целиком готовы к отъезду.
Прощание с горцами было долгим и церемонным. Путников сытно накормили и дали в дорогу много еды и чистой одежды, так как путь им предстоял неблизкий. Под конец им подвели их двалифа, которого изловили на берегу почти сразу после их приезда, однако Гио и Алерта с трудом узнали в нём своего Хойо. Из отощавшей от долгих переходов скотины домашний скакун превратился в упитанное и довольное животное, и даже неказистая сероватая шёрстка теперь блестела на солнце серебряными искорками, а пепельная грива стала густой, пышной и раза в полтора длиннее.
Тэрр и Иха сами проводили их до выхода из ущелья, тщательно следя, чтобы никто из них не поскользнулся, не угодил в расселину или не свалился в пропасть. На прощание они по очереди обняли Гио, Алерту и Эйа, причем Гио краем глаза заметил, что Тэрр и Алерта задержались в объятии дольше, чем было положено, и о чём-то шептались, прежде чем он посадил её на спину двалифа. Гио это обстоятельство не особо смутило, так как он уже давно знал об этой неожиданной для всех слабости своей жены, и наверняка она не преминула данной ей «привилегией» в его отсутствие. Иха же выразила некоторую тревогу, подозревая, что увлечение Тэрра чужеземкой начинает выходить за рамки обычного гостеприимства. Она подошла к своему мужу и легонько дёрнула его за полу длинного хитона.
- Эйхо! – коротко сказала она ему. Это означало «Пора!»
Действительно, Тэрру и Ихе давно уже пора было вернуться в свои владения и отпустить странников в дальний путь. Ушли они не просто так, потому что ходьба по острым камням босиком была мучительна даже для Драконов Алайды, а распустили крылья и взмыли в воздух. И там, держась за руки, сделали почётный круг над отъезжающими и над долиной, прежде чем вернулись в своё селение.
- Если бы мы могли летать, то, наверное, были бы самыми счастливыми людьми в мире, - не без зависти сказала Алерта, кидая им вслед прощальный взгляд и цепляясь руками за торс своего мужа.
Эйа, как и положено представительнице крылатого рода химер, летела над ними в воздухе, прижимая к груди человеческое дитя, а упитанный двалиф, в свою очередь, тащил на себе тех же двоих взрослых всадников, что и прежде. Вначале капризное животное ленилось и Гио приходилось его то и дело пришпоривать. Обратная дорога казалась им нескончаемо длинной и это начало действовать всем на нервы. Тогда Гио придумал то, что срабатывало у него прежде со всеми двалифами, на которых ему приходилось ездить: сунул ему под нос пузырёк с едко пахнущим соком мармахета. Это быстро отрезвило Хойо: громко рыкнув, он забил передними ногами по земле и пустился во всю прыть, цепляясь шипастыми копытами за горные кручи.
Время от времени путники устраивали привалы в уютных долинах и по берегам рек. Пару раз в степи они столкнулись со большими стадами диких меронгов, которые проскакали мимо них, к счастью, не задев. Несколько раз в лесах им попадались также гигантские клювоящеры, прямое столкновение с которыми могло стоить им жизни, если бы не врождённый инстинкт крылатой «драконессы», которая своими маневрами сбивала их с толку и они принимали её за особь из своего рода.
Случилось и так, что разъярившийся клювоящер, огромный и свирепый, как демон, подхватил когтями маленькую золотоволосую Эйа и взмыл с ней в небо. Гио и Алерта ахнули, но ничего не могли сделать. Крылатая дева отчаянно отбивалась и плевалась огнём, а малышка Аула плакала навзрыд, лишившись своей няньки.
- Стреляй! – неожиданно решила за обоих Алерта.
- Нам не велено убивать животных, - возразил её муж. – Не думаю, что эта тварь убьёт Эйа, скорее поиграется и выпустит. Она ведь Дракон.
- Нам нужно её спасти! Гио, стреляй… прошу тебя!
Огромный ящер с длинным опасным клювом пролетел прямо над ними и стал удаляться со своей добычей к высоченным юго-восточным пикам. Тогда до Гио дошёл весь смысл просьбы Алерты. Он достал из сумки стреломёт, прицелился и пустил в хищную тварь тонкую длинную стрелу с наконечником, пропитанным ядом пустынного скорпосфера. Он оказался не очень метким стрелком: пущенная им смерть пролетела мимо. Вторая попытка оказалась удачнее: ядовитая стрела вонзилась в левое крыло клювоящера, разорвав перепонку. Хищник зарычал от боли и завертелся в воздухе, не в силах совладать с порывом ветра, бьющего в парализованную конечность. Тогда он стал доступнее, и третья стрела Гио пронзила его, угодив в горло.
- Бегом туда! – крикнула Алерта и потянула Гио за рукав.
Они пересекли широкую долину и остановились у подножия лесистого горного хребта, в том самом месте, где упал мёртвый клювоящер. Эйа находилась рядом: она не пострадала, но немного ушиблась и была насмерть перепугана.
- Всё хорошо, - сказала Алерта, поднимая её с земли и помогая идти.
- Бегите! – закричал Гио, показывая им в сторону гор.
Оттуда, как назло, вылетела целая стая сородичей убитого зверя и ринулась прямо на них. Двое человек и полудракон припустили что есть мочи через долину обратно к месту привала, где их ожидали Хойо и Аула. Надежды на спасение от быстро приближающейся погони становилось всё меньше, но тут неожиданно подоспела чья-то помощь: все клювоящеры как один попадали замертво в высокую траву.
И тут Гио осмелился поднять голову вверх и посмотреть на склоны гор.
- Люди-кошки!
Эйа и Алерта переглянулись и посмотрели туда же. Действительно, спасителями их жизней были странные создания, похожие на людей, но глаза, уши их и повадки были кошачьими. Алерта даже разглядела у некоторых из них хвосты, выпирающие из-под одежды.
- Откуда тут взялись эти существа? – спрашивал Гио сам себя и женщин.
Насколько он хорошо знал, племя людей-кошек обитало далеко за пределами Элайи, в одном из миров Ночного Ока, прозванного также Кошачьим, и их появление здесь было похоже больша на бред. Однако бред этот оказался вполне материальным и спас им жизни, после чего спасители бесследно исчезли, так же как и появились.
- Может, они перенеслись сюда, так как это можем делать мы с помощью наших камней, - предположила Эйа. – А потом вернулись к себе домой.
После этих слов ум Гио перестало корёжить от последствий внезапного столкновения с неизведанным. О телепортации он слышал не один раз, что на это способны высокоразвитые разумные существа, стоящие выше людей. Поэтому внезапное появление и помощь людей-кошек перестала его смущать. Это было не более удивительное явление, чем его первая встреча с Драконами Алайды три года тому назад. Однако новость, что Драконы Алайды способны так же перемещаться с помощью каких-то камней, заставила его призадуматься: камень, висевший на шее его возлюбленной Алерты, был явно подарен ей кем-то из них, быть может, вождём крылатых обитателей Голубых гор. Все подробностей он, конечно, не знал.
Дальше путь домой был без серьёзных приключений. К концу тринадцатых суток пути они, наконец, увидели родные холмы, поросшие приветливой серебристо-голубовато-зеленой растительностью и фиолетовыми цветами, селения с красными крышами домов и величественные города северо-восточных королевств.
Им оставался один день для того, чтобы добраться до родного селения на юго-западе обширного королевства Аманта, и тогда Гио послал домой весточку – стайку маленьких юрких чакаутов, которых приманил в лесу на свет факела. Эти существа, которых было довольно много в лесах и лесостепях центральных холмистых равнин Эллиоры, были прирождёнными телепатами, хорошо понимали язык людей и других разумных существ и передавать послания, и отдать им распоряжение не составляло особого труда. Однако чакауты никогда не соглашались передавать вести от жестоких и бессердечных людей, и шарахались от них врассыпную. Гио же и его спутники могли сколько угодно бродить по зарослям, кишащим крылатыми разноцветными малютками, лакомившимися сладкой цветочной росой, и те разлетались только под их шагами, чтобы не быть растоптанными.
В это время в большом селении Авингор было совсем тихо. Шесть дней назад женщины, старики и вернувшиеся из битвы на Локкедском поле мужчины докончили отстраивать заново свои дома и восстанавливать хозяйство, испорченное и разорённое воинами-захватчиками Паллиэнова войска. Однако не все дома в Авингоре были разрушены, разграблены и сожжены и не все женщины и девушки – подвергнуты гнусному насилию. В тех, что находились на юго-восточных окраинах, было тихо и мирно, как будто никакой войны не было. Мерно похрапывали залёгшие под огромными саккраловыми листьями толстые, неповоротливые зельдюки, порхали маленькие светлячки и искрилась в лучах утреннего Небесного Ока ещё не успевшая высохнуть цветочная роса.
Две девочки в открытых цветных платьицах, постарше и помладше, бродили в близлежащих зарослях высоченных деревьев среди цветущих трав и кустарников и собирали эту росу в стеклянные бутылочки. Иногда они срывали цветы или гроздья маленьких красных и фиолетовых плодов, которые вплетали себе в волосы, ели или складывали в большую чашу, стоявшую рядом на каменном парапете. Младшая из девочек один раз поймала также огромного буро-золотисто-зелёного жука с двумя парами жвал и посадила на камень, но тот почуял неудобство и улетел, сердито треща крыльями, в лесную чащу.
- Как тебе кажется, Мелла, когда вернутся мама и папа? Мы уже устали их ждать.
- Это так говорит бабушка, - ответила её сестра, закончив вплетать в длинные густые волосы очередной цветок. – Они отправились далеко на юг и ты должна понимать, что это был долгий и опасный путь. Но я чувствую, что с ними всё хорошо и они скоро вернутся.
- Но ещё бабушка всё время говорит, что война не щадит никого. Когда дедушка вернулся раненый и потом умер...
- Не говори о грустном, Трисия, - остановила её старшая сестра. – Если вспоминать грустное прошлое и думать о нём, оно может вернуться. Не всё зло в этом мире ещё побеждено и потому не нужно его накликивать.
- Но я только беспокоюсь о папе с мамой… они задержались в Голубых горах намного дольше, чем звездочёт, когда был жив, а он бывал там много раз. Мелла, смотри, смотри!
Она указала пальчиком вдаль на юго-запад. Оттуда к ним по воздуху приближалось маленькое порхающее облачко.
- Это чакауты! Интересно, кто их к нам прислал? Сейчас мы у них узнаем.
Девочки побросали чашки со съедобными цветами, но захватили с собой бутылочки со сладкой росой и выбежали на просторную поляну. Чакауты, подлетев, окружили их, тихо звеня крылышками, и через несколько мгновений Мелла и Трисия просияли. Их мать и отец возвращаются домой и будут уже совсем скоро!
Они отблагодарили маленьких вестников, налив им цветочной росы в чашечку, которую смастерили из большого листа молочного растения. Те жадно слетелись на лакомство и затем, насытившись, разлетелись по зарослям.
- Нам нужно отправить весть, что мы их ждём, когда чакауты отдохнут, - сказала Трисия.
- Наверняка к тому времени папа с мамой уже будут здесь. Не волнуйся, Трисия, чакауты поведали нам, что всё в порядке, и их пятеро.
- Пятеро?... – маленькая Трисия растерялась. – Но их было трое – папа, мама и Хойо,
- Ну, может быть, с ними отправились проводники из того племени, к которому они поехали за даром. Или дар живой, а проводник один… я не знаю, этого чакауты не сказали. Это мы посмотрим сами.
И они вернулись к своему любимому занятию.
К вечеру, когда Небесное Око стало не спеша закатываться за восточный горизонт, озарив небо особым, характерным только для севера фиолетовым закатом, обещавшим короткую и тёплую летнюю ночь, на пыльной дороге появилось несколько фигур, непохожих на всадников, что несутся, как ветер, на быстроногих одомашненных меронгах. У этих скакунов были длинные сильные ноги и они легко преодолевали огромные расстояния, однако у семьи Гио и Алерты средств хватило только на то, чтобы купить ленивого серого двалифа, который, однако, мог померяться со средним меронгом, понюхав мармахет. Мелла и Трисия взяли увеличительные кристаллы, чтобы получше рассмотреть приближающуся компанию, и с удивлением отметили, что, кроме двух взрослых людей верхом на изрядно уставшей ездовой скотине, рядом с ними шло, бежало или летело какое-то существо с крыльями, очевидно, женского пола.
- Смотри, - прошептала Трисия. – Звездочёт говорил о них, но мы думали, что он выдумывал.
- Да… и я вижу, что у женщины с крыльями что-то в руках, должно быть, младенец.
- Хочешь сказать, что эта химера с младенцем – и есть великий дар, про который говорил Оррам пред смертью?
- Скоро всё узнаем.
Прошло ещё некоторое время, прежде чем наблюдавшие увидели своих родителей верхом на Хойо и, попрятав кристаллы во внутренние карманы, выбежали на дорогу.
Приветствие было бурным и полным взаимного удивления со стороны девочек и странной гостьи с завёрнутым в одеяльце прелестным младенцем. Они не понимали ни слова из того, что она говорила, однако Гио был хорошим переводчиком, и им не пришлось включать телепатию, чтобы понять её мысли и чувства.
- Эйа красивая, - заметила Трисия, толкнув в бок сестру.
- Но где же дар? – перешла та сразу к делу.
- Пойдёмте домой и там всё узнаете, - ответил Гио и в очередной раз потянул Хойо за намотанную на правую руку гриву.
Признаться честно, дочери Гио Трейга и Алерты Ахан ожидали какого угодно дара их семье, но только не того, что им в действительности оказалось. Удивление было немалым, но больше всего в выражении лиц Меллы с Трисией было, конечно, радости. Они обступили малютку, перекочевавшую из рук крылатой няньки в руки приёмного отца, а потом – матери, и с восторгом разглядывали её.
- Это и есть дар от Алайдских Драконов?? – изумилась Трисия. – Я думала, они подарят что-то другое.
- Она совсем другая, чем мы! – сказала Мелла. – Такая светлая и красивая…
- У неё такие прекрасные голубые глаза! – поддержала её младшая сестра.
- Она теперь наша младшая сестрёнка и мы будем о ней заботиться вместе с мамой, бабушками и Эйа!
- А где наши бабушки?
Этот галдёж мог продолжаться до бесконечности, но старшие решили, что маленькой Ауле пора есть и спать, а сестёр отправили заниматься шитьём. Те, немного покапризничав, согласились, а потом и обрадовались, потому что Мелла, как более старшая и опытная маленькая хозяйка, предложила шить одёжки для своей новой сестры.
- Нас теперь три и мы, как старшие, будем заботиться и оберегать младшую, - пояснила она.
Но шитьём им пришлось заниматься недолго: вскоре их позвали на большой праздник в честь счастливого возвращения Гио и Алерты, на который собрался весь авингорский народ.
Глава третья
Проходили годы, и жизнь в селении Авингор, как и во всём Королевстве Аманта и прилежащих Королевствах Единого Северо-Восточного Союза, была на удивление мирной. После сокрушительного разгрома «непобедимого» войска Императора Паллиэна и его гибели от чьей-то храброй руки его собратья, по-видимому, крепко задумались, стоит ли им самим попытать ещё раз счастья в завоеваниях. Поговаривали, что оставшиеся трое Императоров, будучи между собою не в ладах, пока ещё не додумались помириться и объединиться между собой, так же как правители северо-восточных территорий огромного континента Эллиоры во главе с Королём Аманты, могущественным Сильфором. Камнем преткновения для них была Иера Тан, вдова погибшего Паллиэна, оставшаяся править вместо него на юго-востоке обширного острова Геспирон, в Ардаманте. По устоявшимся законам геспиронцев, женщина не могла править страной или какой-то её отдельной частью дольше, чем было положено, рано или поздно кто-нибудь из правителей-мужчин обязан был взять её в жёны, пусть даже она оказалась бы его второй, а не первой женой. Однако, не в силах решить, кто из них первым рискнёт взять в жёны эту отвратительную женщину, изменившую мужу и родившую, по слухам, сына от любовника из самого ненавистного геспиронцам племени во всём мире, они не предпринимали никаких решительных действий. Хотя препятствовать им в этом никто не мог – ни один из этих троих не был женат. Иера же, пользуясь их замешательством, заявила открыто о своих правах, наравне с ними, на пост независимой Императрицы, которой вовсе не нужно было становиться женой кого-либо из собратьев своего погибшего супруга. Таким образом, среди правителей Геспирона назревали раздоры, которые, вместе со смертью Первого Императора, могли временно заставить их забыть о планах завоеваний.
Всё это, однако, доходило до авингорцев в виде слухов и сплетен, рассказываемых заезжими торговцами или странниками, часто приукрашенными или переделанными в народные байки. Главными же заботами селян были отнюдь не перемалывание косточек Императорам, а повседневные хлопоты и поездки в города – продавать часть урожая. Приближалось время жатвы, и поэтому мужчины и женщины готовились к тому, чтобы вскоре целыми днями пропадать на полях, собирая урожай сытных зёрен камлока и других местных культур. Занятиями же детей в эту пору было собирание плодов, грибов, кореньев, мёда и цветочной росы, которую заготавливали на зиму. Некоторым детям нравилось собирать также прозрачных, светящихся на солнце струйников, паривших в воздухе по утрам, когда стояли влажные туманы, но это было скорее забавой. Ближе к осени многие также любили созерцать по вечерам «звездопады» из маленьких, ярко светящихся огоньков, которые таяли и бесследно исчезали, касаясь воды или чего-то твёрдого. Это было замечательным отдыхом после душного и напряжённого дня, проведённого на полях или в лесу, полном всевозможной живности, ядовитых растений и мелких кусачих тварей.
В один из таких замечательных вечеров три сестры из семьи Гио Трейга и Алерты Ахан возвращались из лесной чащи с полными корзинами всякой снеди. Они были не одни: с ними была их верная спутница, золотокудрая и золотокрылая Эйа, которая давно изучила все тропинки в окрестных лесах и не могла заблудиться. Во всяком случае, она могла подняться в воздух и посмотреть, где находится.
Эйа была замечательной няней и подругой – в меру строгой, но в то же время весёлой, разговорчивой, заботливой и доброй, однако дочерям Гио и Алерты, родным и приёмной, то и дело казалось, что её что-то тяготит. Эйа часто тосковала по родным горам и своим сородичам. У неё, конечно, был заветный камень и потому она могла, когда хотела, переместиться в родные края, чтобы повидать близких, но её всё равно что-то угнетало. Девочки догадывались, что бы это могло быть: в Авингоре многие не считали Эйа равной себе по статусу, потому что она не была человеком. Некоторые даже пытались открыто оскорблять и унижать её, однако Эйа сносила все обиды с завидным спокойствием и чувством собственного достоинства. Она была великодушна, потому что знала: стоило ей хоть раз пожаловаться своим соплеменникам и родичам, они слетятся и заберут её с собой, дав хорошего «звонаря» всем её обидчикам. Второе было бы неплохо, а вот первое – нет, потому что тогда ей придётся навсегда расстаться со своей маленькой воспитанницей и добрым семейством, где её любили.
Аула Ора же росла в своей приёмной семье, окружённая всеобщей любовью и заботой, как экзотический цветок. Она была прелестной девочкой, и все говорили, что она вырастет настоящей красавицей, у которой не будет отбоя от женихов. Растущая красота Аулы вызывала порой зависть у её сестёр, особенно старшей, которая, повзрослев, не обрела особой красоты и не была избалована поклонниками.
- Не переживай, - успокаивала её Эйа. – Главное – быть порядочным человеком и хорошей хозяйкой, тогда муж обязательно найдётся.
Она ласково потрепала Меллу по плечу, и та теперь позавидовала ей – как та могла оставаться всё время такой доброй и спокойной при том, как складывалась её судьба. Ведь Эйа никогда не была и будет замужем, отдав свои лучшие годы воспитанию приёмной дочери Гио и Алерты!
Но у Аулы Ора, кроме красоты, было ещё что-то, чего она сама ещё не могла понять и описать. Этому старшие сёстры не могли завидовать, потому что сами не знали, что это было. С самых ранних лет своей жизни эта девочка поняла, вернее, почувствовала себя не совсем такой, как другие дети. Она не могла долго предаваться безделью или пустой болтовне, не разделяла глупые шутки, не обижалась на колкие высказывания сестёр или соседских ребят и при этом никого не давала в обиду сама. В своём поведении и манерах она брала положительный пример с великодушной Эйа, кроткой Алерты и деловитого Гио. Ещё она любила читать, можно сказать, что книги и свитки с текстами были её страстью. Все дети в Авингоре, да и вообще во всём Королевстве, посещали школы, в которых были обширные библиотеки, и одна из них стала любимым местом маленькой Аулы.
Ещё в натуре этой малютки было то, что ничто не ускользало от пристального изучающего взгляда её больших голубых глаз. Она подмечала всё на свете — и то, что старшая из сестёр неприкрыто ей завидовала, и то, что под внешним спокойствием и весёлостью её кормилицы скрывалась грусть, которую она читала по глазам. Также она иногда замечала некоторые странности и недомолвки между своими приёмными родителями и пыталась понять, чем они были вызваны.
Аула не ошибалась в своих наблюдениях: в действительности, Алерта, в отличие от дочерей, редко грустила, когда её муж надолго уезжал по важным делам в город или засиживался в гостях. Иногда по вечерам, уже после работ, она уходила в поля или в чащу и там предавалась уединению, общаясь с природой, и говорила, что такой отдых лучше всего восстанавливает её силы. Гио же считал, что его жена всё время очень занята домашней работой или детьми и поэтому не хочет, чтобы ей излишне мешали.
Но в одиннадцатилетнем возрасте её пониманию ещё не были доступны некоторые вещи и тонкости, уловить и понять которые мог лишь взрослый человек. И потому предпочитала допытываться тайн не с помощью догадок или прозрений, а путём наблюдения, которое у неё выражалось во всевозможных подглядываниях и подслушиваниях разговоров в свободное время. Однако чаще всего её попытки за кем-нибудь увязаться, к примеру, за отцом или матерью, мягко, но решительно и внезапно пресекались бдительной няней. Она появлялась совершенно неожиданно, будто прямо из воздуха, и тогда неугомонная Аула начала подозревать, что Эйа умеет исчезать в одном месте и мгновенно появляться в другом, когда ей вздумается.
- Почему она всё время меня пасёт? - жаловалась Аула сёстрам, когда они на другой день сидели на крытой полукруглой террасе дома и творили сложные плетения из гибких волокон струнника. - Я уже не маленькая, неужели она думает, что я могу потеряться в этом лесу или в поле?
- Эйа беспокоится о тебе, - мудро ответила Мелла. - Ведь ты целиком на её совести и она отвечает за тебя головой.
При этом она успевала отгонять от себя и сестры мелких тварей, похожих на чакаутов, но с прозрачными крылышками и длиннющими усами, которые нестерпимо щекотали, когда насекомые садились на не покрытую одеждой кожу.
- Но перед кем она отвечает? Не перед теми же, кого она покинула, когда я была младенцем?
- Она отвечает за тебя перед Богиней Небесного Ока. Ну и, конечно, перед своим народом. Теперь ты понимаешь, почему она беспокоится?
- Понимаю... но мне интересно, куда и зачем уходит мама, когда наступает вечер и отца нет дома?
Мелла усмехнулась.
- Откуда же мне знать? Мама говорит, что любит уединение и общение с природой после целого дня хлопот. Она просто так отдыхает.
- А я заметила, - глаза Аулы как-то по-особенному заблестели. - Когда мама приходит со своего отдыха, она бывает очень добрая и весёлая, но папа на неё обижается, говорит, это не то внимание, которое он бы хотел получить. Что это значит, Мелла?
У старшей сестры от удивления раскрылся рот.
- Откуда ты всего этого набралась, маленькая нахалка? - рассердилась она. - Папа не обижается на маму! А то, что они иногда вздорят, нас с тобой нисколько не касается. И перестань об этом думать. Хочешь, я расскажу тебе сказку?
Трисия, которая до этого сидела совершенно молча на ступеньке и доканчивала панно, внезапно оживилась и придвинулась ближе к сёстрам.
- Расскажи мне тоже! Я люблю сказки!
- Ну хорошо. Я расскажу вам одну очень старую сказку, вернее, легенду, о трёх сёстрах-путешественницах, которые отправились на край света.
Младшие сёстры придвинулись ближе, не отрываясь от увлекательной работы. Мелла смахнула с левого плеча назойливое насекомое, набрала в лёгкие побольше воздуха и начала своё повествование.
- Так вот, слушайте.
У Великого Владыки Мира и Его Божественной Супруги было три дочери. Они были хороши, но особенно прекрасна была младшая дочка, так как была совсем молода и краше всех. Сёстрам жилось очень хорошо и ладно в прекрасном мире Света и Родительской Любви. Так было до тех пор, пока младшая сестра не узнала по слухам, что живёт где-то на краю света прекрасный светлый Король. И то, что носит тот Король золотую накидку и такую же золотую корону. Это было удивительно, потому что в роду трёх сестёр никогда не носили ничего золотого. У них были бриллиантовые диадемы, а одеяния были белыми, нежно-голубыми или алыми, а корона Владыки мира сияла всеми возможными и невозможными цветами.
Тогда показали бывалые юной принцессе портрет чужестранного Короля, и влюбилась в него принцесса без памяти. Сильно затосковала она и стала просить отца и мать отпустить её в дальнее путешествие на край света, к своему возлюбленному.
Омрачился тогда Владыка мира, и даже разгневался, но не считал достойным для Светлого Властелина запереть непослушное дитя. Загрустила и Его жена, а старшие сёстры не хотели отпустить младшую в опасный путь. Но она не унималась и едва не поссорилась с ними за то, что те не могли не знать о Короле и скрыли от неё правду. И то, что, наверное, король был в беде или в изгнании и потому не мог быть рядом с нею.
Задумались тогда отец и мать и, посоветовавшись, решили отпустить неразумную дочку, снарядив всем необходимым, в долгий и трудный путь до самого края света. Быть может, она дойдёт, встретит своего Короля, будет счастлива и и успокоится. Но отправили не одну, а отправили с ней вместе и её старших мудрых сестёр - вдруг она одна потеряется?
И обратно ждать её не собирались - путь до края света был очень и очень неблизкий.
Путь тот действительно был очень непростым и не близким. Старшая сестра была уже совсем немолода и поэтому, не пройдя и первой половины пути, состарилась и умерла. Её сестры погоревали, поплакали и отправились в путь дальше, но не бросили свою мёртвую старшую сестру, а взяли её с собой.
Вторая сестра была тоже женщиной в летах, и она тоже не дошла до конца - постепенно состарилась и умерла, пройдя вместе с младшей три четверти пути. Тогда младшая сестра осталась одна. Но она не бросила и вторую мёртвую сестру, и вместе с обеими продолжила путь дальше. Она ещё молода и очень красива, но уже почти в конце пути. Она встретится с прекрасным Королём в золоте и покажет ему также тела своих сестёр, чтобы тот знал, что они отправились к нему все вместе.
- Красивая легенда, - сказала Трисия, воодушевившись красноречием сестры. - Но только мне непонятны две вещи.
- И что же тебе непонятно?
- Почему принцесса отправилась в гости к Королю, а не наоборот? И почему у этой сказки нет конца?
- Трисия, там же сказано, что Король был в беде или изгнании, а отважная девушка решила его спасти. И её старшие сёстры были не менее отважными, потому что не бросили её одну. Это может быть очень поучительная сказка для таких разгильдяек, как мы.
Трисия засмеялась, а Аула опустила глаза, ставшие вдруг печальными, и уткнулась в своё плетение.
- Но ты не ответила на ещё один вопрос, Мелла. Почему сказка не закончена?
- Откуда ж мне знать? Мне её в таком виде рассказал дедушка Арис. Наверное, концовку никто ещё не придумал.
Неожиданно Аула встрепенулась и в её глазах, как показалось сёстрам, вспыхнуло совершенно необъяснимое сияние.
- Это ведь легенда! Точнее, предание. Если нет концовки, значит, те сёстры путешествуют до сих пор, но две из них уже мертвы, и...
Трисия снова засмеялась
- Ты что, Аула, хочешь сказать, что эти самые сёстры существуют на самом деле?
- Да, дети в её возрасте очень наивны, - иронично заметила Мелла. - Но давай послушаем, что нам скажет маленькая принцесса Ора.
- Мне кажется, - продолжила Аула, - это легенда о звёздах, а не о людях.
- О звёздах??
Обе старшие сестры вовремя прикусили языки, чтобы не захохотать в один голос. Аула обиженно надула губки.
- Я ведь читаю книги. И про звёзды тоже. И поэтому могу предположить, что это легенда о наших солнцах и ещё об одном, которое нам неизвестно, но о нём тоже написано в рукописи Элистата Меноварского.
- Что? - изумилась Мелла. - Тебе только одиннадцать с половиной, а ты уже читаешь Элистата Меноварского?? Я прочла его только в четырнадцать!
- Рукопись Элистата совсем для меня не сложная, - возразила Аула. - И там написано много интересного.
- А при чём тут сказка про трёх блудных сестёр? - нетерпеливым тоном спросила Трисия. - Он тоже её там упомянул?
- Нет, но он написал, что солнца - это наши Боги и Богини.
- Да, но при чём тут сказка? - вмешалась теперь Мелла. - Где здесь звёзды и где Боги?
Тогда Аула вновь подняла на них большие сияющие глаза. Её как будто всё время распирала изнутри какая-то сила, готовая прорваться наружу яркой вспышкой, если бы ей только дали волю.
- Я думаю, что Небесное Око - это младшая сестра, а то, что вы видим ночью - средняя. Старшую мы не видим, потому что она находится за дневным солнцем. Хотя Элистат писал, что изредка оно восходит по утрам или вечерам, и я ему почему-то верю.
- Не мудрено, если с таким рвением увлекаться чтением книг всяких умников вроде этого Элистата.
- Очевидная ерунда, - небрежным тоном подхватила Трисия. – Я слышала, что солнце – это раскалённая печка, которую разжигают Боги и подбрасывают угли, чтобы оно не остыло. И возят туда-сюда на колеснице, чтобы оно обогревало весь наш мир. А Око – это потому что… ну просто у кого-то так сыграла фантазия.
Мелла скептически хихикнула.
- Нужно читать книги учёных. Там говорится, что Небесное Око – это не печка и тем более ничьё не око, а огромная звезда, которая болтается в пространстве вселенной и ярко горит, а вокруг неё вертятся разные планеты. Как это – огромный огненный шар может в чьих-то фантазиях превратиться в принцессу, которая ещё и бежит к какому-то глупому королю в золоте? По-моему, вы обе несёте чушь.
- А вот и нет! – обиженно ответила младшая сестра, показывая пальцем на сияющий ярко-белый диск. – В книге Элистата Меноварского по космологии сказано, что Небесное Око – кочующая звезда, вместе со своими спутниками. А в той легенде про трёх сестёр, которые отправились на край света…
- Всё ясно, - оборвала её Трисия. – наша умница хочет нам сказать, что мы все летим на край света вместе с Небесным Оком, Ночным и ещё каким-то и кучей планет…
- Ну а кто тогда Король? – с той же улыбкой спросила Мелла. – Что это за звезда?
- Давайте дождёмся ночи, и я покажу вам Короля.
Старшие сёстры переглянулись. Они уже не один раз замечали в малышке Ауле Ора мало свойственное для них самих упрямство и что-то ещё, что они могли бы назвать скрытой силой. Какова была эта непонятная сила, они не могли знать и даже догадываться, однако непонятный блеск в её глазах, странная проницательность и то, что она говорила им вещи, о которых они даже не думали или не придавали важного значения, их настораживала. Они нехотя согласились просидеть здесь до ночи, чтобы посмотреть, на что способна маленькая нахалка.
Разумеется, они так же не могли догадываться, чем жила и что ощущала сама Аула. Уже много времени, как она стала замечать в себе то, чего не видела и не ощущала в других. Хоть она и любила порой подслушивать и подглядывать за другими, чтобы выведать для себя какую-то очередную тайну, однако это было отнюдь не выведыванием, а лишь попытками подтвердить разные догадки и озарения, которые ей приходили. Ей, к примеру, не нужны были чакауты или другие крылатые почтальоны для того, чтобы получить какую-нибудь новость. Аула понимала язык не только чакаутов, но и множества других животных, растений и эфирных существ. Она читала книги и свитки не всегда для того, чтобы получить новые знания или удовлетворить свое любопытство, а порой для того, чтобы убедиться в том, что такой-то автор написал правду, неправду или полуправду. И много чего ещё. При этом она всё время или почти всегда, но больше в дневное время чувствовала, что её как будто что-то распирает изнутри, и не всегда могла заставить себя усидеть на месте. Потому в раннем детстве она была жуткой непоседой и шалуньей, и Алерте вдвоём с Эйа пришлось нарочно учить её сдерживать свои порывы. Какова была эта сила и откуда она взялась, Аула тоже не могла знать и этого не знал никто, однако почему-то думала, что во всём этом виноват дневной свет.
Вернувшиеся вместе с наступившей темнотой взрослые так и не смогли уговорить дочерей пойти ужинать и спать, и вынесли им еду на террасу. Мелла же сбегала в верхние помещения и принесла оттуда громоздкий прибор, который, как она сказала, подарил отцу звездочёт Оррам. Если смотреть в трубу, как он объяснял, ночные светила выглядят намного больше и чётче. Девочки попробовали смотреть в эту трубу с увеличительными кристаллами по очереди. Последней была Аула.
- Я его вижу! – воскликнула она и оторвалась от Оррамова звездоскопа. – Я знаю, что это он!
- Кто? Звёздный Король? – Трисия приложила глаз к кристаллу и принялась вертеть тубус в поисках чего-то ей непонятного.
- Вон он! Смотрите!
Аула указала пальцем на звёздочку в небе в его юго-восточной части, неподалёку от сияющего грустным молочно-белым светом большого диска Энталии. Она была заметной при рассматривании в трубу, но вовсе не такой яркой, как множество других звёзд вокруг, и находилась на довольно пустынном участке ночного неба, покрытом туманной дымкой.
- Как-то скромновато для Короля Звёзд, - усмехнулась Мелла.- Я бы не сомневалась, если бы ты, Аула, нашла в небе звезду хотя бы вдвое ярче этой.
Та повела плечиками.
- Но ведь край света далеко. Видите, там обрывается дымка, похожая на дорогу? Значит, там край света и есть.
- Ничего такого не вижу, наверное, у меня не такое острое зрение. Но, конечно, вижу там эту посредственную звезду, которую кому-то захотелось поименовать Королём. С чего ты взяла, Аула, что это и есть твой золотой Король?
- Не знаю. Просто что-то мне подсказало, изнутри меня.
Мелла с Трисией переглянулись и встревоженно посмотрели на Аулу, как будто она их изрядно напугала своим последним заявлением – больше, чем всеми предыдущими странностями.
- Ладно, забудем об этом, - сказала Мелла, забирая у них звездоскоп. – Уже давно пора домой, и давайте забудем об этом как о странном сне.
Однако сёстрам не суждено было забыть о странностях маленькой проказницы. Плетясь за ними в дом, она показала им язык, затем повернулась к залитой ночным сиянием холмистой равнине, на которой стояло селение, встряхнулась, воздела руки к небу и уверенным голосом произнесла речь, от которой у Меллы с Трисией подкосились ноги и они «прилипли» к запертой входной двери:
- Я верю Тебе, моя Звёздная Матушка, и только Тебе. Я вырасту такой, какой меня сделаешь Ты, и выполню то, что скажешь мне Ты, даже если бы Ты захотела, чтобы я избавила от зла и невежества весь этот мир. И пусть мои завистники перестанут думать, что они чем-то уступают мне только из-за того, что ты – моя Мать. Я чувствую это.
ТЕЛЕГРАМБот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Канал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
ВКОНТАКТЕБольшая библиотека с любыми жанрами и авторами
Большая Библиотека
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2 книги