Рок Падшего Ангела

Пролог

– Агриэль-эн’дара, я бесконечно рад Вас видеть, – щуплый пожилой демон в изысканном дорогом костюме снова глубоко поклонился, и мужчина, к которому он обращался, едва сдержал негодование, вызванное этим фарсом, и тем, что тратят его драгоценное время, а также недовольство от ситуации в целом.

– Что тебе надо, Граэр? – прорычал он, сжимая кулаки сильнее. – Не ходи ты уже вокруг да около. Скажи прямо, зачем пожаловав, и проваливай. У меня нет свободного времени. А тратить его крохи на тебя и твои велеречивые беседы и поклоны – нет никакого желания!

– Хорошо, я понял Вас, эн’дара, – разогнувшись, старик прокашлялся и жестом фокусника достал запечатанный конверт из дорогой глянцевой бумаги с гербовой печатью. Положив его на стол, он пододвинул его демону и снова согнулся.

«Да чтоб тебя, старый хрыч!» – лицо мужчины перекосило.

Схватив конверт, грубо вскрыв его, достал листки, сминая плотную бумагу пальцами, он поднес их к лицу:

«Сим завещанием…» – этот бред мужчина уже читал, поэтому только быстро пробежался взглядом по тексту, а вот на втором листе было поинтереснее… его взгляд зацепился за строки: «должен вступить в течение года в полные права наследования и возглавить…» Не дочитав, он поднял глаза:

– Что это всё значит? Поясни!

– Это завещание, Агриэль-эн’дара.

– Ты идиот? Или, может, меня считаешь за него? – не удержавшись, демон со всей силы стукнул кулаком по столу, и каменная столешница разошлась в том месте мелкими трещинами. – Я и сам вижу, что это завещание. И я уже читал его. Меня намного больше интересует то, чего ранее здесь не было! Что это ещё за приложение, и с чего оно вдруг стало меня касаться?

– Ваш старший брат не так давно умер, к огромному сожалению спасти его нам не удалось. О причине кончины, думаю, вы догадываетесь, и нет смысла её озвучивать, – спокойным, размеренным голосом начал вещать Граэр. – И теперь только Вы, Агриэль-эн’дара, полноправный и единственный наследник, и вы обязаны в течение…

– Я не эн’дара! – прервал демон словоизлияния поверенного. – Никогда им не был и не буду!

– Вы – его наследник. Это неоспоримый факт. Пусть и…

– Замолчи, – снова оборвал его мужчина, но на этот раз холодным, пропитанным ненавистью тоном. – Мне плевать, кто и что считает неоспоримым фактом.

– Боюсь, что вынужден огорчить Вас, Агриэль-эн’дара. Вам придется предстать перед Высшим собранием и принять роль главы Великой семьи.

– То есть, как дело касается склок и дележки между другими семьями – всем плевать. Планету недавно едва не разрушили… Да они бы первые в очереди стояли, чтобы разобрать фонды других себе и распихать по своим карманам! А как что-то касается этой… семейки, – последнее слово демон точно выплюнул от злости, – так все трепещут и застыли в ожидании, когда явится новый наследник? Что за бред?

– Ваш род, Ваша кровь, считается последним и единственным достоянием Адарара. Я понимаю, почему Вам так сложно это понять и принять, – старик не терял самообладания и спокойствия, несмотря на всю ярость собеседника и его недовольство. – Вы выросли в другом…

– Теперь мы ещё будем говорить и рассуждать о том, где я вырос? – лицо демона искривилось ещё сильнее, и, забросив бумагу в урну точным броском, он откинулся в кресло и закинул ноги на стол.

– Я бы не стал об этом упоминать, но род Дэ…

– Всё. Хватит, – мужчина уже устал тратить время впустую. – Я всё понял. А если я не приду на это сборище, что будет?

– Высшее собрание, – поправил его терпеливо Граэр. – Если Вы не придете, нам придется обратиться напрямую к нынешнему Верховному, и он не сможет нам отказать.

– В чем отказать?

– Чтобы Вас привели туда силой.

– И почему ты думаешь, что он не сможет? – демон усмехнулся.

– Таковы правила. Пусть и другой род находится ныне у власти, но законы прописаны для любого Верховного, вне зависимости от его рода. Если он не последует им, то Высшее собрание будет вынуждено вынести ему официальные претензии, и снова может разгореться недовольство, и тут Вы уже ничего не сможете сделать…

Мужчина недовольно прицыкнул. Вот это уже плохо. Очень плохо.

 – И сколько у меня времени?

– Год от…

– Я читать умею! Я понял, что год. Срок какой, дата?!

– Пока Наргейль-эл’дара находился при смерти, мы повсюду искали Вас… – старик начал объясняться, но злой взгляд демона прервал его, и он закончил кратко: – Пять месяцев. По календарю этого мира это будет двадцать третье ноября сего года.

– Просто ш-шикарно, – прошипел демон и взлохматил себе волосы. – Ладно. Я тебя понял. Так вы только ради этого так настойчиво добивались этой встречи?

– Главная цель была, естественно, известить вас об этом. Мы не могли до этого с вами связаться: вы игнорировали все просьбы о встрече и всех посланников, поэтому мы рады, что она наконец состоялась. Насчет же вашего вопроса – я не могу это исполнить, – когда глаза наследника опасно блеснули, старый демон поспешно пояснил: – Это ни в коей мере ни отказ, Агриэль-эл’дара, просто без Вашего личного присутствия это невозможно сделать. Вам придется самому…

Глава 1

– Нэлли, всё готово? – торопливо спросила я, стоило только женщине поднять трубку.

– Конечно, Мила, – чопорно, будто английская служанка, ответила секретарь, ничуть не удивившись и не растерявшись хоть на долю секунды.

Всё-таки как хорошо, что она мне тогда попалась! И из сотен резюме я выбрала именно её. От Нэлли для меня и группы только одни плюсы – крепкая как скала, несгибаемая, мимо неё не проскочит и мышь, а лишние звонки она мастерски отсеивает. В общем – Нэлли стала для нас первым бастионом и настоящей каменной стеной. Правда не все мужчины, а точнее Тир и Эл, были очень уж довольны этой дамой. Потому что дама сама предпочитала женщин и была афроамериканкой довольно крупных размеров, да ещё и средних лет. Совсем не то, чтобы они хотели видеть. Но руководил «оркестром», вернее, группой и финансами Нуаршан, а ему было все равно, как секретарь выглядит и с кем спит, для него главное было только то, что она хорошо исполняла свои обязанности. А с этим  Нэлли справлялась на все сто.

– Завтра в полдень, – голос женщины отвлек меня от размышлений, и я тряхнула головой, внимательно её слушая, – состоится фотосъемка. Фотограф долго артачился, но я смогла его убедить, что у нас плотный график, и если он не может – то он идиот.

Прямо, без ехидства продолжала рубить правду секретарша, и я едва слышно хихикнула. Эта дама такая: убеждать она прекрасно умеет даже несговорчивых, а ещё тех, кто считает себя незаменимым, как этот фотограф. В общем, наш «черный бриллиант», мастер по уговорам и убеждениям.

– Как и договаривались? – уточнила я на всякий случай. Хоть и была уверена, что она ни о чем не забыла, но лучше перепроверить лишний раз, нам никак нельзя сейчас тратить время зря.

– Да. На обложку альбома сделает, фотосессию студийную плюс для соцсетей проедутся по городу.

– И ценник не попытался в этот раз задрать?

– Пытался, – хмыкнула женщина. – Но быстро понял, что и то, что предлагают, несколько выше, чем запросят другие. Поэтому, когда я начала называть имена, кто точно согласится на такую оплату, он сразу передумал.

– Ты – чудо! Значит, завтра целый день ребята будут заняты. А что по поводу режиссера, ты не в курсе?

– Мне звонков не поступало, если только на номер мистера Нуворэя – меня он насчет этого не держит в курсе.

– Поняла. Спасибо большое, Нэлли, – я уже собиралась сбросить вызов, когда она торопливо воскликнула:

– Мила, погоди!

– Да? Что-то от меня нужно?

– Ты завтра с ними поедешь?

– Нет, зачем? – удивилась я. – А что такое?

– Я просто на завтрашнее утро хотела отпроситься, мне к врачу надо. Звонки я на свой номер переведу, не беспокойся. Но если вдруг кто-то сюда придёт…

– А, конечно же, иди. И не волнуйся: если что, я тебя подстрахую.

– Мне уточнить этот вопрос ещё у мистера Нуворэя?

– Нет-нет, ты ведь знаешь, его лучше такими мелочами не беспокоить, – успокоила я её. Всё-таки единственный, возможно, вообще в её жизни, мужчина, которого она уважала и побаивалась, был Нуаршан. Она попыталась при первой встрече и с ним строить «сильную и независимую», готовую отстаивать все свои права женщину, отчего я тогда подумала, что он её тут же и уволит… Вот только одного его взгляда на Нэлли было достаточно, чтобы она опешила, немедленно заткнулась и сразу стала просто исполнительным секретарём, готовым ради него на всё. Правда её страх до сих пор так и не исчез, и она иногда вздрагивала, когда Нуаршан просто молча проходил мимо. Так что лишний раз беспокоить его она не смела.

– Хорошо. Спасибо, – Нэлли повесила трубку, а я, зевнув, потянулась и посмотрела в окно.

День ещё был в самом разгаре, а я уже устала так, что глаза слезятся, и хочется упасть лицом на стол и поспать часиков двадцать. Я и спуститься на первый этаж, чтобы по-человечески поговорить с Нэлли, была не в состоянии. А всё потому, что я не выспалась из-за того, что практически всю ночь мы с Нуаром занимались любовью…

Черт! Он стал для меня каким-то наркотиком. Мы с ним «встречались» всего несколько недель, но с каждым днем моя «зависимость» становилась только сильнее. Его прикосновения, его поцелуи, безумно чувственные ласки – теперь я точно осознавала, что не испробуй я этого, никогда бы не поняла, что значит заниматься любовью по-настоящему! Секс с мужем был пресным, обыденным, вне зависимости от поз, ситуации, настроения или экзотичности места… Зато с Нуаром даже на его кровати и обычная миссионерская поза – это просто нечто! Искусный любовник, чуткий и чувственный, он всё время будто предугадывал, что именно я хочу и как, а я старалась быть ему под стать. Я тоже хотела, чтобы и он получал полное удовлетворение, находясь со мной. Не потому, что боялась потерять его из-за своей неопытности, нет, в тот момент, находясь в его объятиях, в моей голове вообще никаких мыслей не бывало, просто когда дарят невообразимое удовольствие хочется ответить тем же…

Да, он просто удивительный мужчина. Ведь не только секс с ним был шикарный. Даже беседовать с ним или просто сидеть рядом и молча за ним наблюдать было блаженством. Когда он как ребенок проходил игры на приставке, радуясь очередной победе над врагом – его глаза искрились. Когда играл на гитаре, перебирая струны, подбирая какой-то аккорд – взгляд мужчины был задумчивым, загадочным. Когда говорил с другом – глаза его светились едва заметным теплом, а на губах проскальзывала легкая улыбка… Когда же он во время просмотра фильма или просто так мельком смотрел на меня – его глаза темнели, и в них загорался опасный огонь, который сводил с ума и заставлял сердце биться во много раз сильнее.

Глава 2

Хоть в кабинете дело до секса и не дошло, но Эл, Тир и Айрэн начали в тот день как-то косо на меня поглядывать, а Эладар даже себе под нос таинственно произнес: «Уплыла».

Но пока для всех это были только домыслы, зато на следующий день даже и для них не осталось места. Все точки были окончательно расставлены. Нуаршан настоял на том, чтобы я вместе со всеми поехала на съемку к фотографу. И отказа он не услышал, так же как и все мои доводы, что делать мне там нечего и на работе «бумажная трагедия вселенского масштаба!».

Мы поехали тогда на разных автомобилях, я все ещё пыталась сохранять видимость, что мы не встречаемся… а вот у Нуаршана были совсем другие планы. И после студийных съемок, которые на удивление прошли быстро и гладко, Нуар вовлек меня в «уличные» кадры, вроде как я просто случайная прохожая, попавшая в кадр, но потом он уже в наглую притянул меня к себе, когда я действительно мимо проходила, и заставил, чуть ли не под страхом смертельной кары, сделать Андрэа, который на деле оказался обычным Эндрю, несколько кадров со мной в главной роли. И так он тогда меня обнимал за талию, шепча на ухо разные пошлости… что ни у кого вокруг больше не осталось никаких сомнений, что эта «дичь», то есть я, уже попалась в прочные силки белокурого хищника.

Эл с Тиром чуть ли не поздравили меня тогда, отчего я поняла, что эти хитрецы уже давно обо всем знали, правда, уверена, догадались они сами, а не Нуар им рассказал. Айрэн же трагично вздохнул, но сказать ничего под пристальным взглядом «босса» так и не решился. Его он, откровенно говоря, не только чуть ли не боготворил, но и по какой-то причине сильно боялся. Я делала ставку на то, что группа ещё не выступала в таком составе, отсюда и его страх, ведь Айрэна легко и непринужденно могут заменить другим басистом, поскольку, как говорится, незаменимых нет, и ребята с ним ещё не успели сдружиться, а он – заручиться их полным доверием и поддержкой.

Сразу после уличной съемки, я всё-таки смогла убедить Нуара, что, пока они отправились в другую студию, мне нужно съездить к себе домой и забрать необходимые вещи. Смерив меня внимательным взглядом, мужчина подумал и согласился, но с условием, что в шесть мы встретимся в ресторане, неподалеку от его дома, и поужинаем. Договорившись об этом, я сразу и отчалила…

Добравшись до квартиры, в которой за последнее время была всего два раза, чтобы только забрать одежду и нужные вещи, я выбросила из холодильника просроченные и испорченные продукты, что Нуар купил «на всякий случай», вытерла пыль и протерла пол просто тряпкой по-быстрому. У меня и швабры-то до сих пор не было.

Скоро покидав в одну из коробок, с которой я переезжала из предыдущей квартиры, туфли, мелочевку, сняла с вешалки пару платьев, несколько комплектов белья и, загруженная всем этим скарбом, направилась обратно к машине.

Загрузив всё, поняла, что нужно выдвигаться, чтобы не опоздать на «свидание», хотя… А можно ли это было назвать свиданием? Вроде как мужчина просто сказал «встреча», а мы с ним уже встречаемся. Но ведь он мне не муж, так что… Пускай будет «свидание»! Тем более их у нас и не было ещё.

Когда до меня дошла «светлая» мысль, что я еду на свидание, я так резко нажала на тормоз, только тронувшись с места, что едва не впечаталась носом в руль.

Выскочив из автомобиля, я вприпрыжку помчалась обратно в квартиру и, как ужаленная, быстро сполоснулась, переоделась в шикарное, совсем новое белье черного цвета, к нему добавила чулки и завершающими штрихами стали: облегающее платье до середины бедра тёмно-бордового цвета, туфли на тонкой шпильке и обновленный макияж.

Вполне естественно, после такого я опаздывала на «свидание». Часы на телефоне показывали без пятнадцати шесть, в городе начинались адские пробки, а я ещё была на парковке перед домом. И закономерно, что я, чтобы хоть как-то уменьшить время моего опоздания, решила «поиграть» в гонщика. Но то ли машинка моя решила, что с неё достаточно, своё уже отъездила, и она в такие «игры» не играет, то ли «гонщик» из меня отвратный оказался, но на очередном светофоре, на полпути к ресторану, она вдруг издала странный звук, двигатель чем-то натужно скрипнул, заглох, и сразу после этого погасли все лампочки. Машина, издав последний тягостный вздох… издохла.

Потыкав безуспешно в кнопку зажигания несколько раз, я, игнорируя недовольное гудение машины позади, нехотя взяла телефон и, как и автомобиль мгновение до этого, протяжно, тяжело вздохнула.

Ещё раз посмотрев на часы, увидела, что уже без пяти шесть. Придется звонить Нуару.

Набрав его номер, я после первого же гудка услышала:

– Дай угадаю, – недовольно пробурчал он, – ты мне сейчас скажешь, что твоя рухлядь сломалась?

– Как ты догадался?!

– Это было вполне закономерно. Ты как будто специально выбираешь такие развалины из жалости. Лучше бы меня пожалела, я ведь голодный останусь, а, как ты помнишь, я сегодня и не обедал…

– Извини, – прошептала я стыдливо.

– Да когда же ты наконец успокоишься и перестанешь постоянно и за всё извиняться?! – зло прицыкнув, прорычал Нуар, отчего я ещё сильнее сжалась на сиденье. – От голода не сдохну, не переживай. Но с тебя ужин, крошка…

И, прежде чем я успела что-то ответить, он повесил трубку.  Убрав телефон от уха, я задумчиво посмотрела на экран, проверила: ну точно… сбросил вызов. И как это понимать? Мне ждать его или вызывать эвакуатор? Наверное, второе, Нуар ведь даже не спросил адрес, где моя машина заглохла. Странно, на него это совсем не похоже, судя по всем его предыдущим поступкам. Но перезвонить и уточнить этот вопрос у меня просто рука не поднимется. Так что лучше я просто сделаю всё сама. Может, он сильно устал…

Глава 3

Ранним утром со слипшимися от уже привычного недосыпа глазами, выйдя из дома, я задумчиво оглядела парковку и поняла, что чего-то не хватает. Не сразу до меня дошло, что нет моей машинки. А ведь вчера я её фактически бросила прямо посреди улицы и даже ни разу не вспомнила до сего момента! Как только я видела Нуара – все здравые и путные мысли сразу вылетали из моей головы. Плохо! Небось, теперь штраф какой-нибудь пришлют, да ещё и не маленький. Нужно обязательно будет позвонить в полицию и узнать куда её эвакуировали и разобраться с этим как можно скорее. Да, наверное, придется продавать её на запчасти, или как здесь ещё принято. Починить, скорее всего, выйдет в разы дороже, а так хоть копейку выручу, да куплю что-нибудь поприличнее. Чтобы мужчина больше не ругался на то, что у меня «развалюха».

Зевающий Нуаршан захлопнул за собой дверь и, разминая плечи, прошел мимо. Но, сделав пару шагов, обернулся:

– Крошка, чего застыла? Поехали.

– Да вот, думаю, что машину мою мы бросили прямо на улице…

– А, – он махнул рукой, – я попросил отвезти её на свалку.

– На свалку?! Но…

– А куда ещё было девать это ведро? – его правая бровь взлетела вверх. – Или ты думала её починить?

– Да нет, продать.

– Ну и чтобы ты за неё получила? Баксов двести? – на это я насупилась и ничего не стала отвечать.

– Не двести, конечно… Кстати, спасибо тебе за помощь, – и снова моё «спасибо» заставило мужчину свести хмуро брови. – Куплю что-нибудь.

– О нет, – Нуар подошел ко мне и, взяв за руку, повел к своему внедорожнику.

– В смысле «нет»? А как же я ездить буду, на чем?

– Буду тебя возить, – он ухмыльнулся. – Больше не надо ни перед кем скрываться.

И я сразу вспомнила, что со вчерашнего дня ребята в курсе наших с Нуаршаном отношений, и нахмурилась. Вроде и хорошо, с одной стороны, не надо ничего больше утаивать, умалчивать, всё время быть начеку, чтобы не сболтнуть что-то лишнее. Но, с другой, если наши отношения вдруг «дадут трещину» – ребята точно начнут меня жалеть, ободрять или успокаивать. Вот этого мне бы точно не хотелось.

– Ну а если понадобится по делам съездить?

– Я же не сказал, что машина тебе вообще не нужна, – подведя меня к водительской двери, он вложил брелок с золотистым гербом мне в другую ладонь и, открыв дверь, сделал приглашающий жест. – Побудешь сегодня моим водителем, крошка?

Увидев искреннее недоумение и непонимание от происходящего на моем лице, Нуар как-то коварно рассмеялся и буквально затолкал на водительское сиденье:

– Давай-давай, садись, если куда понадобится сегодня съездить, на этой и поедешь.

– Но… Нет! – я решительно попыталась вернуть ему навороченный брелок и выбраться из машины, но он рассмеялся ещё громче, и смех был уже похож на злодейский, и я попыталась воззвать к его разуму: – Она стоит столько, что я и за жизнь не заработаю, наверное. А вдруг разобью?!

– Вот и потренируешься под моим надзором, – он захлопнул дверь и через несколько секунд устраивался на соседнем сиденье. Понажимав на кнопки на огромном дисплее, мужчина довольно развалился в кресле, когда оно отодвинулось и начало опускать спинку.

– Настрой и себе, как удобно, и поехали, а то опоздаем. У нас, между прочим, сегодня много дел.

И закрыл глаза!

– Покажи хоть, куда нажимать, – поняв, что Нуара всё более чем устраивает, и он вовсе не собирается меняться местами, пробурчала я, задумчиво оглядывая множество дисплеев, сенсорных кнопок.

Приоткрыв словно нехотя один глаз, он вытянул руку и указал на иконку:

– Жми туда, там всё просто, разберешься.

– Учитель из тебя, прямо скажем, так себе. Ты бы, если бы учил меня плавать, наверное, просто бросил в воду и смотрел, как я пытаюсь не утонуть.

– Часы тикают, милая Мила. Пока сама не разберешься, не поймешь насколько это просто. А насчет плавать – я не настолько жесток. Я бы стоял рядом и обнимал тебя… да… – Нуар блаженно, не открывая глаз, улыбнулся.

Обреченно покачав головой, смирившись со своей участью, я нажала, куда показал мужчина, и, как он и говорил, быстро во всем разобралась. Это, действительно, оказалось проще некуда. На дисплее высветилось кресло, и, нажимая на него, можно было им двигать прямо с экрана.

Откинув наверх большой красный «тумблер», расположенный между сидениями под дисплеем, выжав педаль тормоза до упора, нажала кнопку «Start», и машина тут же откликнулась довольным, немного злым рыком мощного мотора. Да уж, это не мои «старушки», тут злобный хищник, готовый сразу сорваться с места.

– Ты точно уверен? – уточнила я ещё раз, но мужчина ничего не ответил, и я посмотрела на него. Нуар, подложив одну руку под голову, уже сладко спал или просто коварно делал вид, что спит.

Тяжело вздохнув, я осторожно нажала на педаль газа и поняла: с этим «конем» я не подружусь. Он был слишком резвый и резкий! Но шанса отвертеться мне не дали. И я медленно поехала к воротам…

Добирались мы до работы минут на двадцать дольше, чем если бы Нуаршан сидел за рулем, хотя и вышли как обычно. А всё потому, что на этом болиде я ехала как черепашка, ну или бабушка, которая уже лет сто назад забыла, как водить. И это несмотря на то, что минут через пять, после того как мы выехали, Нуар таки соизволил открыть глаза и перевести машину в более «спокойный» режим и даже пытался подбадривать меня, чтобы я перестала бояться разбить его машину.

Глава 4

 – Я сама куплю себе машину, – отрезала я.

– Опять твое проклятое «сама-сама»! Сама ты себе опять купишь какую-нибудь развалину, – Нуаршан недовольно свел брови.

– Нет. Я уже присмотрела себе нормальную машину по своим средствам.

– Я не приму отказа, – мужчина выглядел серьезным, не было в его глазах или выражении лица и намека на шутливость.

– Нуар, это… Это слишком дорого. Это раз. Два – я сама могу себе купить машину, ты платишь мне более чем достаточно. И три – мы с тобой только начали встречаться, с чего вдруг ты решил купить мне машину?

Я решила пойти ва-банк и стоять на своем. Принимать такой дорогой подарок – это словно связывать себя по рукам и ногам. Я буду постоянно чувствовать себя обязанной ему. Да и с чего он вдруг решил одарить меня? Сильно сомневаюсь, что Нуар каким-то «постоянным» любовницам подобное дарил, и что я стала уже кем-то особенным для него за такой короткий срок. Отношения с мужем и то, чем они для меня закончились, раз и навсегда сняли с меня розовые очки.

– Что дорого – решать только мне, так же как и что покупать тебе, – его фраза прозвучала как-то уж слишком странно.

– Я…

– Сама? – желваки мужчины отчетливо проявились, но я кивнула.

Ещё подумав мгновение, пока он тоже собирался с мыслями, я постаралась более мягким тоном обратиться к мужчине, объяснить свою позицию.

– Ты платишь мне достаточно…

– Именно! Но ты почему-то продолжаешь ездить на развалине. И… – он смерил меня хмурым взглядом с ног до головы, и я внутренне вся сжалась. Неужели я одеваюсь как-то не так, или его не устраивает что-то в моей внешности? Но вроде… Додумать мужчина мне не дал, продолжив: – И, в конце концов, почему я не могу подарить тебе что-то?

– Можешь, – я успокаивающе прикоснулась к его рукам, которые он скрестил на груди. – Но пусть это будет что-то… мелочь какая-нибудь. Мне все равно будет приятно, потому что это проявление внимания. А машина…

– Не спорь, крошка. Считай, я уже купил её тебе, – и теперь уже он сказал как отрезал.

Вот другая на моем месте бы успокоилась и радовалась дорогому подарку. Но я ведь не другая.

– Нуар, – я подошла к нему вплотную и, обняв за талию, подняла голову и посмотрела в глаза, – спасибо тебе большое, за всё. Но я не приму этот подарок. Он, действительно, слишком дорогой. А ты и так сделал для меня больше, чем мой… бывший муж. Прошу, не надо. Да и за какие такие заслуги ты мне её даришь? – он меня молча слушал, и я осмелела настолько, чтобы объяснить ему все свои причины. – Пусть тебе и не нравится моё «сама», но ведь ты не обязан обо мне заботиться, но делаешь это. Ты опекаешь меня, заботишься практически с самого начала. И, наверное, это будет правда, если я скажу, что не просто так ты мне и зарплату такую, несоразмерную моим навыкам, да и вообще рынку, назначил… Ты уже тогда знал, что у меня проблемы и с деньгами… и с мужем, я права?

– Да, – без промедления, не задумываясь, произнес Нуаршан.

– Ты пытался предостеречь меня, обещал помочь. И я безмерно тебе за всё это благодарна. Я принимала твою помощь, потому что… кроме как на тебя мне больше не на кого рассчитывать и не к кому было обратиться. Я даже думала, что ты относишься ко мне, как к своей младшей сестре… До того, как… – немного смутившись, я перевела дыхание. – И сейчас этот подарок пока просто не уместен, мы ведь только…

– Любовники? Спим вместе? – подсказал мужчина, и я утвердительно кивнула.

– Да. Мы только три недели… любовники. И дарить такие подарки… Нет, мне, конечно, безмерно приятно. Но я не смогу его принять. Прости, – последнее слово я произнесла уже совсем шепотом. Я боялась обидеть его, но и не могла принять этот «подарок».

Расцепив руки, которые он до сих пор держал сложенными на груди, он обнял меня за талию, буквально вжав в свое крепкое тело:

– А если я повторю, что не приму отказ?

– Я… – этот мужчина просто сбивал меня с толку. – Я поставлю её рядом с твоим домом и буду ей просто любоваться. Себе куплю, обещаю, хорошую, даже новую…

– Даже?! То есть ты опять себе не пойми что собралась покупать?!

– Немножко подержанную.

– Насколько немножко? Она бы не на парковке развалилась, а на ходу?

– Нуар-р-р…

– Нет, когда ты так произносишь моё имя, я просто схожу с ума! – вдруг рыкнул мужчина и, резко склонившись, поцеловал с такой безумной страстью, что у меня подкосились ноги, и, если бы он меня сейчас не придерживал, я бы точно рухнула на землю.

Оторвавшись через минуту от моих губ, опалив потемневшим от желания взглядом, он хриплым голосом спросил:

– Когда у тебя день рождения?

– Был… – я с трудом дышала.

– Когда?

– Месяц назад.

– И ты ничего не сказала? – мне показалось, или сейчас легкая обида проскользнула на лице Нуаршана?

– Мы все готовились к дню рождения Ники, торопились, не до этого было. Это ведь просто очередной день рождения, настроения тоже не было… Да и кому это интересно?

Глава 5

 Когда мы приехали домой, я сразу отправилась готовить ужин, благо вчера, как чувствовала, приготовила побольше, и сейчас мне оставалось только разогреть мясо по-китайски и сделать салат из свежих овощей.

Нуар же вызвался мне помочь, но я, поблагодарив, сказала, чтобы он просто отдыхал. Это я целыми днями сижу в кресле и в монитор смотрю, а он хоть и тоже туда порой смотрит, но и на гитаре играет, поет, а это тоже труд, причем, как я сейчас понимаю, видя это вживую, довольно непростой.

Пожав плечами, мужчина сходил за гитарой, сел на барный стул и, стащив себе приличный кусок ещё холодного мяса, начал тихонько наигрывать мелодию песни, на которую будут снимать клип.

– Кстати… Ещё нужно будет найти актрису на роль этого коварного ангелочка, – задумчиво произнес Нуаршан через пару минут, и рваный рифф заполонил не только весь дом, но и больно резанул по моему сердцу.

Да, я отчаянно ревновала мужчину к любой девушке, которая приближалась к нему ближе чем на пять метров, и ничего не могла с собой поделать. Мне, наверное, всё время будет казаться, что я не слишком привлекательная для него. Плюс ещё и неуверенность, что поселил во мне муж. Пусть она и поблекла за эти дни, которые я провела с Нуаром, но всё же пока никуда не делась, продолжая отравлять мои мысли. А сейчас я сама буквально толкаю его в объятия другой. Пусть это актриса, и это будет только её работа, но ведь не будут они страшилку выбирать на роль. Ну и, возможно, мужчина её будет обнимать, она ведь будет изображать его «любимую»… А если целовать?! Я же тогда с ума сойду от ревности!

– Да, придется, – не подав вида, что я уже ревную и уже схожу с ума от этого чувства, пробормотала спокойным голосом.

– Хотя, – он легонько перебрал струны, – может, у режиссера этого найдется кто-то на примете.

– Может, – опять согласилась я и прикусила нижнюю губу.

Молодец, Мила! Лучше бы он в темноте по углам бродил в одиночестве!.. Но я сразу оборвала себя и отругала за такие мысли. Нуар хочет, чтобы дебютный клип получился эффектным, запоминающимся, старается ради этого, вкладывает огромную кучу денег в раскрутку группы и допоздна сидит в студии. И не только деньги он ведь тратит. А я не могу потерпеть немного ради него и того, чтобы он был счастлив? Нет-нет. Так не пойдет! Нельзя быть такой эгоисткой. Ревность-ревностью, но ведь счастье Нуаршана для меня важнее, чем сиюминутное спокойствие. А я потерплю, если они будут обниматься и даже целоваться. Это ведь только работа, в конце концов.

Во время ужина я клевала носом больше, чем ела. Однако, загрузив грязную посуду в посудомойку, сделала бодрый вид, да и предвкушение «десерта» взбудоражило застывшую кровь. И мы пошли с мужчиной вместе мыться, но, видимо, я не смогла скрыть усталость, и Нуар после душа и страстного секса прямо во время мытья, точнее, сочетая приятное с полезным, быстро обтер меня полотенцем и отнес в кровать. Завернув в одеяло поплотнее, обнял меня, наигранно зевая… Моментально согревшись, убаюканная его теплом, крепкими объятиями, ощущением его присутствия и мерным, спокойным дыханием, я через минуту провалилась в глубокий и приятный сон без сновидений…

А утром я впервые за все время проснулась не от его обжигающих ласк и поцелуев, а просто потому, что отлично выспалась, и мне в глаза ярко светило солнце…

Ничего не понимая, я поморщилась из-за света и приоткрыла один глаз… И не увидела Нуара!

Подскочив с кровати, я внимательно прислушалась, но в доме стояла оглушающая тишина, а на тумбочке, где всегда оставляла телефон, ничего не лежало. Также ни вещей мужчины, ни моих, которые мы вчера просто разбросали по всему полу, когда добирались до душа, и которые не соизволили поднять после, я тоже не обнаружила. Это значит, что Нуаршан всё собрал и бросил в корзину с грязным бельем… Вот ведь!

Забежав быстро в гардеробную, я накинула первую попавшуюся под руку вещь, которая оказалась майкой Нуара с очередным изображением жуткого черепа, любил он такие, и выбежала из комнаты.

Но мужчину я не обнаружила ни в гостиной, ни в кухне-столовой. Только на столе я нашла свой телефон, который мне задорно «подмигивал» индикатором, извещая или о пропущенных вызовах, или новых сообщениях.

Сделав глубокий вдох, я подняла гаджет и, активировав экран, увидела на часах начало двенадцатого! Протяжно застонав – вот я и мастак поспать, посмотрела, кто мне писал.

Нуар. Только он. Три сообщения в мессенджере. Выдохнув, открыла приложение. Первое он отправил, судя по времени, ещё дома:

«Доброе утро, крошка. Я решил дать тебе поспать. А то ты уже стала походить на призрак. Не переживай, что что-то не успеешь. Главное мы уже сделали. Остались лишь мелочи. А ты мне вскоре понадобишься бодрой, веселой и готовой на некоторые… новые подвиги…»

Второе сообщение пришло два часа назад:

«Ты, наверное, будешь думать, как добраться до студии. Это не проблема – просто одевайся и выйди во двор. Это мой подарок тебе на день рождения, о котором ты ничего не сказала, просто прими его…»

И последнее было доставлено практически сразу после предыдущего:

«Я бы всё-таки хотел увидеть радостную улыбку на твоем лице от моего подарка. Так что порадуй меня, милая Мила…»

Мне не надо было выходить на улицу, чтобы понять, что меня там ждет. Машина, которую я вчера видела в салоне. Нуаршан всё-таки, как и грозился, купил её мне. И сдержал своё обещание, что убедит меня принять его подарок. Да, как бы теперь у меня где-то не свербело, не тревожило то, что это чересчур дорого и даже неуместно, я приму её, чтобы порадовать любимого мужчину. И я искренне буду улыбаться ему и поблагодарю за подарок. Ведь Нуар сделал его от чистого сердца, чтобы сделать мне приятное.

Глава 6

Могла ли я тогда предположить, что вскоре увижу? Нет! Да никогда в жизни! Но чуть больше чем месяц спустя после моего дня рождения, о котором я ничего не говорила и не хотела говорить, меня с ним поздравили. Да как!

Все мужчины вскоре вернулись, каждый нёс по огромному букету, и, вручая их, они поздравляли меня, ошалевшую и не в состоянии даже сказать им: «Спасибо». Подарив мне цветы, Нуар сразу вытянул всю огромную охапку из моих рук, отложив прямо на дорогостоящий пульт, и потянул за собой в акустическую комнату.

Войдя внутрь, усадил меня на кресло в углу, а мужчины, не сговариваясь, взялись за свои инструменты, подстроили микрофоны, и когда Эл отбил ритм палочками, все дружно запели. Нет, не стандартную «Happy Birthday», но песню тоже про день рождения, смысл которой заключался в том, что парень извинялся за позднее поздравление. Легкая, даже немного попсовая, хоть и чувствовался фирменный стиль «Dark.Net», но у ребят так здорово всё вышло, что я готова была их слушать бесконечно.

– Спасибо! – подпрыгнув с кресла, надрывающимся от волнения и переизбытка чувств голосом воскликнула я. – Спасибо… Вам. Всем! Но…

– В следующий раз мы тебя нормально поздравим и вовремя, – когда я окончательно растерялась, не зная, что сказать, произнес Нуар, прислонив гитару просто к стене. И, уже обернувшись к друзьям, добавил: – Схалтурили! Ведь всё утром отрепетировали!

– Всё было замечательно! Просто прекрасно! – заступилась я за них, готовясь чуть ли не грудью прикрывать их.

– Да я шучу, – рассмеялся мужчина, а ребята выдохнули. – Нужно этих охламонов постоянно в тонусе держать, чтобы не расслаблялись.

Подойдя ближе, он взял меня за руку и, не дав забрать цветы, со словами, обращенными к ребятам:

– Попросите Нэлли поставить их в кабинете Милы, – повел в гараж.

Пока другие мужчины отстали от нас, то ли чтобы убрать инструменты и одеться, то ли просто давая нам время побыть вдвоём, я, когда мы уже спустились, потянула Нуара за руку, чтобы он остановился. Обхватив его другую ладонь, я подняла голову и со слезами на глазах прошептала:

– Спасибо тебе большое. За всё, Нуар. За подарок, за поздравления… За всё…

– Пожалуйста, крошка, – в этот раз он не разозлился на мою благодарность. Вытянув одну руку, он прикоснулся к моему подбородку и, склонившись, добавил, глядя в глаза: – Я рад, что тебе понравилось, и очень жаль, что ты не сказала нам вовремя. А ещё я доволен, что ты так улыбаешься…

И Нуаршан меня поцеловал. Сладко, нежно, сначала едва касаясь губами, а потом так же томительно ласково углубил поцелуй, обводя языком мои губы, даруя мне новые ощущения чего-то воздушно-прекрасного…

Когда послышался гомон ребят и топот их тяжелых ботинок по лестнице, он медленно отстранился и отвел меня к своей машине:

– Поехали, отпразднуем. Я забронировал нам отличные места. К себе их вести нет никакого желания, потом хрен выгонишь… А у меня на тебя сегодня особые планы…

Весь этот день прошел для меня со вкусом сладости на губах. Посидев до вечера в шикарном ресторане, мы отправились в клуб, где Нуар меня немного напоил, а продолжили этот чудесный день мы только вдвоем… И я, наверное, никогда не забуду день, который должен был быть самым обычным, а стал прекрасным благодаря Нуаршану…

Но и следующий день не стал для меня исключением в отношении удивительных и необычных событий.

Разбудив меня рано утром, когда часы ещё не показывали и шести, мужчина, уже одетый, начал меня вялую, сонную сразу подгонять.

– А куда мы так спешим? Точнее, ты-то понятно на съемки, а я куда? – стоя на кухне у шумящей кофеварки и отчаянно зевая, уточнила я.

– Ты едешь с нами, – пояснил он, вываливая всё из карманов своей куртки на кухонный стол, за которым мы чаще всего ели.

– А зачем? – разлив обжигающе горячий, черный напиток по чашкам, сдерживая с трудом очередной зевок, я добрела до холодильника и, открыв его, непонимающе уставилась в необъятные недра, заставленные продуктами. Но меня сразу, обхватив крепко руками, потеснил в сторону Нуар. – Иди, прими душ и одевайся. Я и без тебя тут управлюсь. Все вопросы потом…

Пожав плечами, я вернулась в спальню и, подойдя к кровати, тяжело вздохнула. Она так манила меня, там было так тепло, уютно. Правда, в объятиях Нуара, а он куда-то торопится. Поэтому, взяв волю в кулак, я быстро заправила кровать, приняла душ, подсушила волосы, оделась и немного накрасилась.

Когда я вернулась обратно на кухню, Нуар уже сидел перед пустой чашкой, тарелкой и смотрел в экран смартфона.

Молча указав мне на омлет, который он сам приготовил, пока я прихорашивалась и приходила в себя, он вернулся к своему занятию.

– Так зачем я еду с вами? – сделав первый глоток немного остывшего крепкого кофе, я блаженно улыбнулась, грея ладони о кружку.

– У тебя будет ответственное задание.

– Слишком расплывчатое пояснение, – отломив вилкой кусочек пышного омлета, положила его в рот и зажмурилась: у мужчины блюдо получилось вкуснее, чем у меня. Хотя Нуар готовил его впервые, до этого он просто внимательно наблюдал за тем, что я делаю. – Вкусно! – похвалила я его, прожевав.

– Ага, я тоже в шоке, – он набрал какой-то текст, соскочив со стула, выключил гаджет и запихнул его в карман узких темных джинсов. – Доедай спокойно, – после чего направился в гостиную.

Глава 7

– Удачи, – улыбнувшись, подбадривающе произнесла Элис, женщина, что меня гримировала, и, стряхнув видимую только её взору пылинку, показала мне на выход. – У тебя всё получится. Не трясись ты так, словно от этого зависит твоя жизнь.

– От этого зависит первый клип группы, – обреченно простонала я и, поднявшись, покрутилась перед зеркалом. И сама себя не узнала в отражении. Вроде это я. Но в то же время разве эта красотка – я?! Тугие золотистые локоны рассыпались по плечам, темно-зеленые глаза стали малахитовыми из-за отблеска ламп в зеркалах, светлая кожа из-за чуть блестящей пудры кажется полупрозрачной, а тонкий слой персиковой помады лишь оттеняет макияж. Тонкая талия стянута широким вычурным поясом, глубокий вырез открывает вид на высокую полную грудь…

– Всё сидит просто отлично, – Элис подумала, что я придирчиво осматриваюсь, выискивая изъян, – будто на тебя шили.

– Сшили бы хоть немного побольше! – я показала на крохотный подъюбник под невесомым и прозрачным белым платьем, который едва прикрывал ягодицы. – Ткани им, что ли, жалко было? В этом и стоять-то страшно – дуновение ветра и… Какой же это ангел, честное слово? Они ведь должны быть олицетворением безгрешности и…

– Вот это, – женщина показала на крылья у меня за спиной, – и будет самым явным признаком того, кого ты изображаешь. А что коротко, ну так… – она мне хитро подмигнула. – Мужчины же любят посмотреть на хорошенькие ножки, а на них, то есть бóльшую часть аудитории, и рассчитан этот клип. Всё-таки это тяжелый рок. Так что забудь про сомнения и гордись: они у тебя – блеск, да и вообще, ты сама словно ангелочек, куколка. Небольшая, всё такая аккуратненькая, складненькая…

– Всё-всё! – я рассмеялась и попутно зарделась. – Спасибо большое за такой подбадривающий пинок по моей стеснительности! И просто спасибо за работу.

– Давай. Удачи! – она открыла мне дверь, и я, попрощавшись кивком, с тяжелым вздохом, сжимая кулаки, протиснулась боком, чтобы не испортить белые крылья, в узкий проем.

Однако, стоило мне только выйти в коридор, где располагались всё гримерки, энтузиазм мой как ветром сдуло, так же как и решительность. Потому что я встретилась взглядом с Айрэном, который до этого стоял, прислонившись к стене, и спокойно разговаривал с Тирадаром. Челюсть у мужчины едва не рухнула на пол, а взгляд заинтригованно прошёлся по мне сверху вниз: медленно, оценивающе. Дойдя до пола, он снова «проскользил» по моей фигуре и после этого присвистнул. Тир, заинтересованный такой реакцией друга, обернулся и застыл.

– Мила! Шикарно выглядишь! – этот мужчина всегда отличался большей сдержанностью и тактичностью.

– С-спасибо, – я улыбнулась вымученной, смущенной улыбкой и повернулась к ним лицом.

– Мила, – Айрэн почему-то покачал головой, – ты, действительно, похожа на ангела. Я именно так себе их и представлял. Так что шикарно – не совсем то слово. Идеально – более подходяще, как по мне.

– Вы меня сейчас окончательно смутите, – мне даже пришлось потупить взор, чтобы не видеть, как ярко заблестели чёрные глаза Айрэна, и как он, видимо, даже не осознавая, что делает, глядя на меня, едва заметно облизнул губы. Да, не спорю, такое неприкрытое желание было хоть и приятно, ведь наглядно демонстрировало, что я выгляжу прекрасно и отражение меня не обмануло, но выбивало из колеи. И быть объектом желаний для того, кого считаешь другом – крайне сомнительное удовольствие. Надеюсь, что это просто первая его реакция и скоро его отношение ко мне вернется к обычному. Хотя… а как он обычно ко мне относится? С Элом и Тиром всё понятно – они ко мне относятся практически с первого дня как к подружке и члену их группы. Веселят, заботятся как братья, приглашают с собой на вечеринки. А Айрэн?..

– Ох! Мила! – дверь соседней гримерки распахнулась, и показалась копна ярко-красных встопорщенных волос. Мазнув по мне взглядом, мужчина выскочил в коридор и в два шага подлетел ко мне. Прежде чем я успела что-то сказать или как-то отреагировать, он схватил меня за запястье и крутанул вокруг своей оси, отчего юбка моего воздушного платья подлетела вверх.

– Эл! – пытаясь придержать свободной рукой юбку, негодующе воскликнула я, кто-то из мужчин смущенно кашлянул, а кто-то громко и судорожно втянул воздух.

А Эладару, вылетевшему в одних брюках, прилетела смачная затрещина от Нуаршана, который точно ангел возмездия внезапно и абсолютно бесшумно возник позади нарушителя спокойствия, будто из ниоткуда. Сверкая своими серебристыми, ледяными глазами, он приморозил друга к полу, а потом внимательно осмотрел меня.

– Идеально, – подтвердил слова Айрэна Нуар и едва заметно уголками губ мне улыбнулся. После чего развернулся к ребятам: – Крылья быстро нацепили и на площадку!

– А ты, мой главный бездельник, чтобы через минуту был одет и сидел за барабанами, иначе твои палочки будут торчать у тебя из одного места, гарантирую…

– На себя-то посмотри, – фыркнул, совсем не испугавшись угроз друга, Эладар. И замечание было резонным. Нуар тоже щеголял пока только в одних белых кожаных брюках в обтяжку, даже без обуви.

Из-за того, что меня гримировать и одевать начали сразу, как мы сюда приехали, а ребята задержались на площадке, что-то обсуждая и рассматривая. И, судя по топоту и шуму, что я слышала из коридора, когда мужчины прошли мимо моей гримерки, переодеваться они начали только минут пятнадцать назад, не более.

– Второй Кей, – добавил Эл спустя небольшую паузу и, гордо задрав голову, вернулся в гримерку.

Глава 8

– Мила! – окрик режиссера заставил меня содрогнуться и пугливо обернуться в его сторону. – Понимаю, что непросто, но выражение лица должно быть не испуганное, а жалостливое, тем более видно только его нижнюю половину. Сделай грустный взгляд, подожми губки. И не обращай на нас никакого внимания, подумай о чем-нибудь другом, отвлекись, и повторим ещё раз! Перерыв пять минут! – последнее предложение предназначалось для всего персонала, занятого на съемках, а я обреченно понурила голову.

У меня вполне закономерно ничего не выходило, причем с самой первой сцены. Я стояла, сначала пялилась на зеленую стену, пытаясь настроиться на грустный лад, но весь этот яркий свет, толпа народу, внимательно наблюдающая за мной, пугали до жути и смущали. Но это ещё ничего – стоило мне только «услышать» шаги, точнее, предупреждение Стэнли о том, что я их слышу, я оборачивалась, видела Нуара, позади него людей, напряженно на меня смотрящих, и вместо грустного выражения на лице у меня мелькала то улыбка из-за Нуара, то ужас из-за происходящего тут, и что я всё порчу. Я понимала, что должна собраться, не тормозить съемочный процесс, но ничего не могла с собой поделать, и на полчаса мы застряли на самом простейшем.

– Извини, – пробормотала я, глядя на ботинки мужчины, который подошел ко мне и обнял за талию. – Я стараюсь. Честно.

– Ты слишком волнуешься и постоянно смотришь на всех, кто вне площадки, – Нуаршан аккуратно приподнял мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. – Смотри только на меня. Считай, что никого там нет. Только ты и я. Всё. Забудь обо всём остальном.

– Я стараюсь. Но я слышу, как они шепчутся, слышу, как ездит камера, даже как скрипит кресло под режиссером! Словно какое-то наваждение. Эти звуки отвлекают меня, и… плюс я сильно стесняюсь. Я ведь никогда прежде ничем подобным не занималась. Они смотрят на меня, ждут. А я всех подвожу.

– Никого ты не подводишь, не говори глупостей, – успокоил меня мужчина. – Просто сосредоточься на себе, на мне. Подумай о чем-то грустном… – на миг его лицо омрачилось. – Но…

– Но если это мне поможет… – продолжила я его фразу. – Ты ведь о моем бывшем муже хотел сказать? – он утвердительно кивнул. – Говори.

– Вспомни, как позвонила мне, когда он лежал в больнице. Только на мгновение, этого будет достаточно…. Сосредоточься на тех эмоциях, что испытывала в тот момент. А потом, когда я буду уходить, вспомни, как была рада, наконец, от него избавиться. Смотри на меня и представь, что я – это он. И запомни – на тебе маска, – он прикоснулся к белой ажурной полумаске на моем лице, – всё это ненастоящее, это – только твоя роль.

– Боюсь, что тебя представить в роли него будет сложнее всего.

Как я могла представить на месте моего мужа, который предал меня, унизил, изнасиловал, едва не убил и растоптал мою гордость, фактически втоптав в грязь, мужчину, благодаря которому я жива, и который сделал для меня больше всего… Как можно сравнить белокурого ангела, что стоит сейчас напротив меня с тем предателем?!

В белых простых одеяниях: легкой рубашке с длинными рукавами, белоснежных брюках, даже без крыльев он смотрелся настоящим ангелом. Красивый, статный, гордый… прекрасный. Ради образа он снял практически все свои украшения, а татуировки, которые выглядывали из-под воротничка рубашки, ему загримировали.

Я должна постараться. Ради него я справлюсь со всем.

– Хорошо. Обещаю, сделаю всё, что могу, – твердо произнесла я и высвободилась из его объятий.

– Я готова! – полная решимости, выкрикнула я в сторону режиссера и снова повернулась к злосчастной стене.

Давай, Мила. Вспомни «любимого» бывшего мужа. Вспомни, что он сделал, вспомни, как ты хотела в тот миг, чтобы пришел Нуар и спас тебя… Как молила об этом, шептала это. Глотая слезы, произносила его имя…

– Мотор! Начали!

Я обхватила себя руками, меня всю затрясло мелкой дрожью, а на глазах выступили слезы. Страх перед неизбежным, ужас от того, что скоро со мной может свершиться, и надежда на него!

– Мила, приготовься! – очередная команда режиссера, и я медленно обернулась, а заметив в ярком свете ламп высокую фигуру в белом, раскрыла объятия и побежала к нему, и по моим щекам потекли слезы.

Мужчина крепко обхватил меня, прижал к себе и спросил, что случилось, а я в ответ… видимо, из-за нервов начала бормотать что-то несуразное.

Обхватив его лицо ладонями, забыв английский и свой родной русский, я стала говорить, молить его на странном языке:

– Я… я со страха всё забыла, – и глаза у меня полные ужаса. – И что это за язык? Откуда я его знаю?!

– Всё хорошо, – когда я произнесла первые слова, мужчина едва заметно дернулся, словно чего-то испугался. Но он практически сразу взял себя в руки, отчего я подумала, что мне только показалась такая странная реакция. – Какой язык?

– Этот! На котором я сейчас говорю… – я так пристально вглядывалась в его лицо, будто старалась в этих удивительных серебристых глазах увидеть, рассмотреть ответ на свой вопрос.

– Я не могу ответить, – мужчина всё-таки нахмурился и ненадолго отвел взгляд. – И, прошу, не спрашивай об этом больше, Мила.

– Хотя бы один ответ. На этот вопрос! Прошу! – взмолилась я, напрочь позабыв, что тут вроде как клип снимают, а точнее, нас двоих.