Роман-трилогия "Миры ушедших богов". Книга первая: Шалаграм.

Глава первая

Глава 1

Далёкий, едва слышный гудок прервал мой сон, сердце бешено заколотилось: я проспал! Комната была залита ярким солнечным светом. Как это возможно? Ведь я всегда в пять утра без будильника просыпался, и именно сегодня, когда Дед уехал и поручил забрать продукты, я проспал. Натянув рубаху, штаны, сунув ноги в тапки, выбежал во двор, оседлав квадроцикл, я с места рванул к причалу. В лицо больно ударило какое-то насекомое, но я продолжал гнать, ведь знал: ждать меня не будут. Вот уже показался из-за поворота деревянный причал, Мюллера там не было. Возможно, он только подходит? Сонный, напуганный, я даже не посмотрел на часы. Я точно помнил: прибывает он ровно в семь, отходит в семь пятнадцать, гудок до, гудок после. Слабая надежда развеялась, когда я увидел уходящий вверх по течению силуэт двухпалубного атомохода.

На причале, помимо знакомых тётки Анастасии да тётки Ксении, стояли незнакомые мужики с гладко выбритыми лицами, в дорогом камуфляже, с кучей чёрных пластиковых ящиков. Всего их было восемь человек.

– Здравствуй, Димушка, – поздоровались тётушки, державшие сумки с продуктами. Смерив меня неодобрительными взглядами, они всё поняли без слов.

– Доброе утро! А что, Мюллер уже ушёл? – задал я глупый вопрос.

– А ты, если бы с утра глазёнки водичкой умыл, то сам бы, Димушка, увидел, – ехидно заметила тётка Анастасия.

От продолжения неудобного разговора меня спас один из незнакомых мужиков:

– А почему Мюллер? – спросил он, совершенно невежливо вклинившись в разговор. Все воспитанные люди сначала здороваются, представляются, а только потом, спросив разрешения, задают вопросы. Так учил Дед.

– Ну как же, М.Ю. Лермонтов. Само напрашивается, – ответил я незнакомцу.

– А-а-а-а, как же мы не догадались, – протянул приезжий.

– Вы случайно не Дмитрий Соколов? – спросил он меня.

– Он, он это! – вместо меня ответила словоохотливая тётка Анастасия.

– Тогда вам, молодой человек, просили передать посылку. Миха! Тащи сюда коробку, которую капитан сказал отдать Соколовым! – крикнул он кому-то из спутников.

Настроение мгновенно улучшилось. Ничего страшного не случилось бы, если бы я не получил заказ с продуктами из интернет-магазина. Судно идёт из Красноярска в Дудинку, потом обратно – можно забрать на обратном пути. Но Дед… Он не будет ругать, нет, но в такие моменты его взгляд становится, как бы это сказать… Как будто он ошибся во мне – дал малышу непосильное задание. Что тут непосильного – забрать с проходящего атомохода коробку?

– Меня зовут Александр Владимирович, – представился мужик, ставя у моих ног огромную пластиковую коробку и протягивая руку для рукопожатия.

Его огромная рука была тёплой, очень сильной. Я сразу проникся к нему симпатией, как иначе? Он спас меня от позора, ну, может, не он лично…

– А вы к нам по делу или отдыхать? – опять встряла в разговор тётка Анастасия.

– По делу, но тешим себя надеждой успеть немного отдохнуть в ваших краях. Из Питера мы, геологи, хотим дойти до Медвежей сопки. Есть такая поблизости?

– Это вы, наверное, про Медведову гору говорите? – не давая мне вставить и слова, спросила тётушка.

– Ну, можно и так сказать, хотим сверить маршрут с местным проводником. Есть тут кто-то, кто хорошо дорогу знает?

– Савельевы там охотятся, наверное, могут подсказать. Да только на сенокосе все мужики сейчас – самая середина июля как-никак. Вон Димку спросите, он любит всякие карты смотреть.

Геолог посмотрел на меня вопросительно. Я кивнул. Он включил проектор на коммуникаторе – прямо над его левым предплечьем появилась бледная картинка тридцать на тридцать сантиметров.

На обычной спутниковой карте легко узнавались изгиб Енисея с деревянной пристанью, крыши домов посёлка староверов, сияющая солнечными панелями крыша нашего дома, а прямо за ним началась красная, почти прямая линия, ведущая к жирной точке на карте.

– Нет там никакой дороги, – сказал я. – Туда вообще дороги нет. Только тропа еле заметная, охотниками натоптанная.

– Ну ты сам посмотри, вот, между деревьями чётко видно дорогу, – заспорил геолог.

– Тут, если деревья не растут, значит, болотина. Дорогу вы себе нарисовали прямо по топям, – возразил я, подумав: «Что это за геолог такой, что болото на карте не видит?»

Смутившись, он с задумчивым видом начал менять отображаемые слои на карте, приближать участки и, почесав затылок, спросил:

– Покажешь тропу на карте?

– Давайте лучше Дед покажет? Он сегодня вечером вернётся.

– Тут такое дело, мы планировали сразу выходить. В Красноярске сказали, что тут вся деревня верующая, мол, не пустят приезжих на постой, а ставить палатки, потом разбирать их утром – слишком хлопотно получается.

– Если засветло хотите дойти до места да успеть палатки поставить, надо около пяти утра выходить. По темноте идти не получится. Давайте Деду позвоню из дома, я там ком оставил, спрошу, как лучше поступить.

Заскучавшая было тётка Анастасия, оживившись, затараторила:

– Идите, идите к Соколовым на постой, у них домина огромный – лучше до самого Красноярска нет. Николай Александрович – плотник от бога, хоть и нехристь.