Рубиновое сердце

Глава 1. Адель.

Яркие языки пламени обжигают нежную кожу, вырывая из груди девушки болезненные крики.

Ее грудная клетка поднимается с каждой секундой все чаще, кислорода катастрофически не хватает, но она отчаянно продолжает пробираться сквозь огонь, крича о помощи сорванным голосом.

Подумать только, еще несколько минут назад она была в безопасности. Готовилась ко сну, с предвкушением представляя как прочтет еще одну книгу, которую ей дала прочесть на выходные дни ее лучшая подруга. И вот она здесь - в совершенно неизвестном ей месте, которое пытается поглотить ее жизнь. Идти с каждым шагом становится все труднее, но она продолжает двигаться вперед, пытаясь рассмотреть сквозь густой дым выход из треклятой комнаты.

— Помогите! — кричит Адель, держась рукой за кулон, который неприятно обжигает кожу.

Тишина...

Дышать становится все труднее.

Физические силы постепенно покидают ее тело, заставляя останавливаться чаще, чем бы ей хотелось. Перед карими глазами стоит сплошная пелена, из-за которой девушка не может понять куда ей следует двигаться дальше. Она и не заметила как постепенно опустилась вниз по стенке, за которую держалась последние несколько минут, в попытках найти дверь на ощупь. Поджав под себя ноги, девушка негромко всхлипнула, закрывая глаза и кусая губы от жажды и страха. Ей не выбраться из этой комнаты. Еще никогда Адель не удавалось найти выход. Это невозможно. Каждый раз происходит одно и то же, с чего она вообще решила, что в этот раз что-то изменится?

— Эй, здесь кто-нибудь есть? — мелодичный голос эхом отозвался по стенам комнаты, отчего девушка невольно вскинула голову вверх, пытаясь взглядом отыскать источник голоса.

— Да, пожалуйста, я здесь... — она хочет кричать, громко звать на помощь, но сейчас она на это не способна. Все силы иссякли, а голос дрожит от усталости и неуверенности, что это происходит на самом деле. Что, если она здесь одна и все это галлюцинации? Что, если это все глупая шутка ее воображения?

Но буквально после этих мыслей перед ней появляется темный силуэт. Ей хватает несколько секунд, чтобы понять - перед ней находится молодой человек. Он что-то кричит с другой стороны комнаты, чтобы она не двигалась, а сам в это время пытается пробраться к ней сквозь яркое пламя, но что-то странное происходит с ней в этот момент. Ее грудь сдавила невыносимая тяжесть. Кулон, доставшийся ей от бабушки, начинает гореть ярким пламенем, сливаясь с огнем. Тяжесть, боль и страх сливаются воедино.

Все, что она помнит перед тем, как закрыть глаза: крик молодого человека, невыносимую боль и яркое пламя огня и света, исходящего от ее рубинового сердца на серебряной цепочке. А после...

После лишь тьма и покой.

****

— Адель, пора вставать! — громкий голос старшего брата и стук в дверь будят девушку, вырывая из лап коварного сна, преследовавшего ее на протяжении долгого времени.

Она жадно глотает ртом воздух, вспоминая все до мельчайших деталей. Пульс стучит в ушах, застилая все вокруг. Но в голове все еще сидит проклятый сон. Кошмар, который следует за ней по пятам в течение долгого времени. Все всегда происходит одинаково: она просыпается в незнакомой комнате, спустя несколько минут помещение охватывает пламя, загоняя в ловушку, а после тщетных попыток найти выход, она вновь и вновь проигрывает эту битву, каждый раз просыпаясь в своей кровати с новым ожогом. Но в этот раз что-то изменилось. Еще никогда в ее снах не было ни единой души, готовой ей помочь. Она смутно помнит образ молодого человека, но то, как он героически пытался помочь ей, избегая столкновения с огнем, поразило девушку до глубины души. Адель остается только надеяться, что этот парень плод ее воображения. Ей не хотелось бы знать, что в этом мире существует еще один человек с такой же проблемой как у нее.

— Адель! — снова кричит Алекс - ее старший, и до занудства пунктуальный, брат.

— Я иду, — девушка сталкивает с себя теплое, пуховое одеяло, подтягиваясь на руках и тут же вскрикивает от боли.

Ее рука пульсирует ноющей болью. Она осторожно приподнимает ее, замечая на коже воспаленное красное пятно. Еще один ожог. Снова. За последние несколько месяцев это уже седьмой раз, когда она получает неприятный бонус из своего сна, помимо тягостных воспоминаний. Поначалу это казалось невозможным, но постепенно она начала замечать некую закономерность и после третьего ожога поняла, что это действительно происходит. Кто-то может назвать ее сумасшедшей и Адель совсем не будет винить этого человека. Порой ей самой кажется, что она действительно сходит с ума.

Девушка с тяжелым вздохом откидывается на мягкие подушки, закрывая глаза.

С этим срочно нужно что-то делать. Иначе есть шанс навсегда остаться в своем сне.

— Адель! — с ноткой раздражения кричит брат и девушке ничего не остается делать как подняться со своей кровати, искоса поглядывая на тумбочку, в которой хранится болеутоляющая мазь.

***

Босыми ногами девушка ступает по холодному полу, одетая в розовую пижаму с яркими мишками, которая так сильно злит Алекса. Много раз он говорил сестре, что пора изменить своим привычкам и подыскать что-то более подходящее ее возрасту, но каждый раз Адель была непреклонна, отдавая предпочтение мультяшным героям из мультфильмов ее детства. Она никому об этом не рассказывала, но благодаря таким детским выходкам она все еще может ощущать присутствие родителей рядом. Прошло уже пять лет с момента их погибели, но она до сих пор не может смириться с утратой, украдкой плача в подушку по ночам. Будучи юным подростком, Алекс взвалил на свои плечи ответственность не только за свою жизнь, но и за свою сестру, мужественно оберегая их оставшуюся семью от всяких бед. Адель видела, как ему порой бывало трудно, но у нее никогда не хватало смелости сказать об этом брату, поэтому она молча пыталась помочь справиться ему с проблемами, навалившимися на их юные жизни, за что Алекс был ей безмерно благодарен, покорно принимая помощь.

Глава 1. Адриан

Вся комната охвачена пылающим пожаром, застилающим путь к прекрасной незнакомке. Адриан пытается пробиться сквозь огненные языки пламени, крича от боли и ужаса, холодным грузом опустившимся на его плечи. Он не осознает, что делает. Единственная мысль, что стучит сейчас у него в голове: «тебе нужно спасти эту девушку». Он яро жмурится, пытаясь придумать план по спасению, но ничего путного на его ум не идет. Будто кто-то за несколько секунд лишил его возможности применять опыт, накопленный за долгие годы, прожитые на земле.

Сколько бы он ни старался, выиграть битву с огнем он явно не в силах. Силы неравны. Разум Адриана это ясно понимает, но что-то внутри его груди звонко кричит об обратном, заставляя в этот раз довериться другому чувству, которым он редко пользовался за все свои три столетия.

В один миг все замирает. Будто кто-то поставил этот момент на паузу, наслаждаясь их страданиями и тревогами. Адриан видит алый свет, исходящий от незнакомки, а после его тело пронзает громкий, отчаянный крик девушки. Он пытается бежать к ней, сделать хоть что-то, что приблизит его к своей цели, но его ноги совсем не слушаются. Он словно прирос к полу, не в силах что-либо изменить и единственное, что он сейчас может делать – это беспомощно наблюдать за чужим несчастьем со стороны. Он кричит, вырывается, но все без толку. Он не в силах помочь ни себе, ни кому-либо еще в этот злосчастный момент.

Внезапная, ядовитая боль пронзает его грудь. Стены таинственного помещения начинают разрушаться, а образ комнаты постепенно начинает исчезать в едкой, белесой дымке. Он из последних сил оглядывается по сторонам и не найдя в покоях незнакомки, наконец расслабляется и позволяет неведомым силам забрать его из сна.

Адриан просыпается от громкого крика своего помощника. Аарон– иссиня-черный ворон, - кружится вокруг него, яростно крича. Парень нехотя отмахивается от него, яростно потирая ладонью правую щеку. Он сурово хмурит брови, вспоминая свой сон. Еще не было ни дня, чтобы он встречал в своем сне, - проклятом лабиринте, если быть точнее, - живую душу. Это кажется странным и немного сбивает с толку, но всему должно быть объяснение. Если эта девушка страдает таким же недугом, как и он, значит, она является нечто большим, чем обычный среднестатистический человек. Но этого быть не может. Он следил за людьми многие годы и точно уверен в том, что перед ним находилась юная девушка, принадлежащая к человеческому роду, а его с самого раннего детства учили не доверять ничему, что касается людей. Это заведомо погибельное дело.

— Черт, — шипит он от боли, как только рукав его белоснежной, хлопковой рубашки задевает новое алое пятно на его фарфоровой коже. Еще один ожог. Черт. Черт. Черт.

Он устало опускает голову на стол, закрывая глаза и проигрывая сон в своих воспоминаниях раз за разом, пытаясь отыскать любую зацепку, которая привела бы его к разгадке. Но проходит пять минут, десять, тридцать, а в его голове все еще не укладывается, как кто-то может контролировать его тело, стабильно несколько раз в месяц отправляя его на поле боя со своим же разумом.

— Эй приятель, — Джексон вваливается в его комнату без стука, взволнованно кусая бледные губы, — у нас сегодня первый день в колледже, надеюсь ты помнишь?

Адриан недовольно стонет, игнорируя восторженного братца и неодобрительный голос Арри, который ясно дал понять, что не поддерживает своего хозяина. Он буквально чувствует, как Джексон закатывает глаза, чертыхаясь на драматичную натуру своего брата.

— Да ладно тебе, не все из нас хотят закрыться в склепе и прожить там остаток своей бесконечно долгой жизни, отрекаясь от любого взаимодействия с любым живым существом.

— Слышал бы тебя сейчас отец, — ухмыляется Адриан, представляя в своих фантазиях этот момент сладостной расплаты.

— Но отец сам одобрил это обучение, помнишь? — защищаясь отвечает Джексон, скрещивая руки на груди.

Этот аргумент как острие стрелы пронзает его сердце. Адриан невольно подавляет вздох, вспоминая, что отец с самого детства питал слабость к младшему ребенку, в то время как Адриан довольствовался кроткими словами и угрюмым выражением лица его отца, когда тот в очередной раз напоминал своему непутевому среднему сыну о его предназначении.

"Помни, истинный лидер не имеет права на ошибку. Никаких чувств, эмоций, только хладнокровный расчет и действия на благо твоего народа. Если ты хочешь занять мое место, тебе следует быть лучше, сильнее, хитрее. Тебе следует стать мной."

Вот только никто никогда не спрашивал, этого ли хотел на самом деле Адриан. Но надежда, исходящая от его отца; гордость в глазах старшего брата и восхищение, идущее от Джексона, не позволило ему даже мысленно подумать о препирании. Со временем стало легче. Он запрятал глубоко внутрь свой волевой характер и позволил своему отцу "слепить" из него истинного, будущего лидера.

— Послушай, — Джексон полностью входит в комнату, неловко останавливаясь возле стола, — я понимаю, что тебе претит любое упоминание о людях, но поверь, не все они такие чудовища, как ты думаешь. Я понимаю, что не могу так говорить, и я беспрерывно могу назвать минимум десяток причин, по которым ты можешь испытывать легкую, — Адриан недовольно косится в сторону младшего брата, — ладно, сильную ненависть. Но разве я не был человеком, когда твоя семья нашла меня?

— Ты другой…

— Лишь потому, что ты узнал меня и искренне полюбил как своего брата.

— Ты и есть мой брат, — поправил его Адриан, ненавидя, когда Джексон принижает свою значимость для их семьи.

— И я безусловно рад этому, — с осторожной улыбкой ответил шатен, — Вы – моя семья. Все, что у меня есть. Но нельзя вечно сидеть в подвале и проводить свои дни в одиночестве. К тому же, ты можешь относиться к этому как к заданию. Ты ведь помнишь ради чего мы здесь, правда?

Адриан искренне не только ненавидит, а очень-очень ненавидит воодушевленное состояние Джексона, ведь в эти моменты он искусно может потянуть за любые нужные ниточки как кукловод, умело обращаясь со всеми, кто каким-нибудь неведомым образом может ему помочь. Адриан много раз пытался повторить этот фокус с другими, но всегда оставался в дураках, искренне не понимая, почему это срабатывает с Джексоном, но никогда с ним.

Глава 2. Адель

Старый джип, доставшийся Алексу по наследству от отца, пусть и не всегда успешно, но продолжал служить семье Пейдж. На вид он был немного потрепанным: краска отслоилась в нескольких местах, дверь слегка заедала и открывалась только после трех тщетных попыток, а окно с водительской стороны и вовсе перестало работать еще лет семь назад, когда Алекс по глупости попал на семейном автомобиле в аварию и лишился карманных денег на целый месяц. Но он продолжал любить свою машину и как он порой говорил сестре в порыве братской любви: «Никогда бы не променял свой джип ни на какую другую машину, ни за какие деньги». Это одновременно пугает и умиляет. И Адель еще совсем не решила, какое чувство превосходит в этой ситуации.

Алекс заглушил автомобиль и довольный обернулся к сестре.

— Видишь, он исправляется, — он любяще похлопал по рулю несколько раз мозолистой ладонью, — всего-то пару раз заглохли.

— Прогресс, — Адель с любовью закатила глаза и повернувшись назад, подобрала полный рюкзак книжных принадлежностей, который когда-то купила на воскресной барахолке, — сегодня я доберусь до дома самостоятельно, нам с Николь нужно закончить проект по английской литературе.

— Только не переусердствуй, помни о правилах приема пищи и…

— Да-да, я помню весь твой родительский список, не беспокойся, — девушка быстро поцеловала брата в щеку и выбежала из автомобиля с криком «удачного дня».

Алекс махнул на прощание и дождавшись пока его младшая сестра доберется до подруги, с чувством выполненного долга выехал с парковки и осторожно направился на еще один рабочий день, который не сулил ему ничего хорошего, учитывая характер и амбиции его нового босса.

— Привет, Ник, — Адель дружелюбно улыбнулась, с предвкушением поглядывая на лицо своей единственной подруги. Она знала, что означает этот вид мечтательной мордашки и уже точно была готова к тому, что ее ждет через три... два... один...

— Твой брат просто душка, — мечтательно вздохнула Николь, как только Адель оказалась рядом с ней, — он добрый, заботливый, красивый, а еще…

— А еще он объект твоих мечтаний, да, я помню, — Николь возмущенно толкнула подругу в бок, слегка выпятив от обиды нижнюю губу.

— А еще он более тактичен, — заявила блондинка, схватив подругу за руку, направляясь к учебному учреждению, — но я тебя люблю любой, не переживай.

— Может быть тебе следует признаться ему в своих чувствах? — предложила Адель, обходя компанию учеников, развалившихся на зеленой лужайке.

Николь резко остановилась и посмотрела на Адель так, будто у девушки выросла вторая голова.

— Ты с ума сошла? Ни в коем случае!

Адель недовольно застонала.

— Да ладно тебе…

— Нет! Нет! И снова нет! Помнишь, чем кончилась моя прошлая влюбленность?

— Это было в пятом классе, — припомнила Адель, за что получила еще один испепеляющий взгляд.

— Это совсем не важно. Что если… — она огляделась по сторонам, будто кто-то мог подслушать их разговор, — что, если это невзаимное чувство? Тогда я больше не смогу навещать тебя на выходных, не смогу вообще появляться в твоем доме и больше никогда не смогу видеться с твоим братом. Возможно, мне придется переехать, сменить гражданство и имя. А мне совсем не хочется менять свое имя, оно меня более, чем устраивает.

— Ты драматизируешь, — Адель повела подругу к входной двери, стараясь не рассмеяться. На самом деле она довольно давно наблюдает за их отношениями и приметила кое-что, в чем была уверена на несколько сотен процентов. Влюбленность взаимная. Алекс никогда не делился с ней своими любовными переживаниями, но она приметила как сильно меняется его поведение, когда Николь находится от него в радиусе нескольких метров. В последний раз он преодолел несколько километров под проливным дождем только ради того, чтобы купить любимое шоколадное печенье Николь, когда та болела и лежала с высокой температурой у себя дома. Жаль, что девушка настолько неуверенная в себе, что списала этот жест на обычную вежливость молодого человека, напрочь игнорируя сердечки в глазах Алекса, когда тот украдкой смотрит на Николь.

Девушки подошли к своим шкафчикам, откладывая треть ненужных учебников на полки.

— И вовсе нет, я просто трезво смотрю на мир, ясно?

Адель невольно хихикнула, чем только лишний раз разозлила подругу и покорно кивнула, соглашаясь с её доводами.

— Как скажешь, просто…

— Адель! – в конце коридора послышался мужской голос, от которого обе девушки вздрогнули и не сговариваясь переглянулись, молча готовясь к очередной борьбе.

— Дейв... — прошептала Адель, наблюдая как молодой человек ловко лавирует между другими учениками, с каждой секундой неумолимо быстро приближаясь к объекту своей любви.

— Как думаешь, у нас есть шанс на спасение? — Николь задала риторический вопрос, наигранно улыбаясь при приближении парня, — Дейв! — воскликнула девушка, обнажая одну из своих фирменных улыбок, когда парень приблизился к ним настолько, что без труда мог расслышать каждое сказанное слово.

Дейв — капитан команды по американскому футболу, не замечающий томные вздохи болельщиц и всей группы поддержки, предпочитая все свое внимание уделять единственной девушке, которая не боготворит молодого человека и старательно игнорирует любые комплименты. Который месяц подряд этот парень делает учебные дни Адель в колледже насыщеннее, превращая ее учебу в каторгу. Не проходит ни дня, чтобы этот парень не напомнил о себе, каждый раз всё более бестактнее врываясь в и без того хрупкое личное пространство девушки. Все разговоры и беседы о том, что он совсем ей не интересен, парень напрочь презирает, отдавая предпочтение своим мечтам, в которых девушка со временем влюбляется в парня и они живут долго и счастливо.

— Привет, — парень облокотился на соседний шкафчик, сложив руки на груди, отчего его бицепсы визуально выглядели еще эффектнее, и к несчастью, многих слепо влюбленных в него девушек, Дейв прекрасно об этом знал.

Глава 2. Адриан

Адриан нервно выбивал ритм рукой по приборной панели автомобиля, изредка бросая взгляд на двери колледжа. Он высчитал примерное время, когда у его младшего брата закончатся пары и с нетерпением ожидал, когда Джексон появится в поле его зрения и будет готов покинуть это злосчастное место. Сегодняшний день был отвратительным даже по меркам вампира. Молодой человек все еще с ужасом вспоминает, как пытался разобраться с повидавшим лучшие времена шкафчиком, где глупые подростки хранят свои личные вещи и школьные учебники. Еда в столовой была отвратительной, склизкой массой, к тому же, он отчетливо ощущал всем своим нутром запах крови, исходящий от первокурсника, когда тот случайно порезал палец об острие ножа. Он едва не взвыл, сжимая кулаки так сильно, что ногти впились в его ладони и оставили несколько неглубоких порезов. Будет неловко, если в первый же его учебный день в стенах университета пропадет ученик. Да и как бы сильна не была его ненависть к людям, им вполне хватает той крови, что приносит им Роуз из местной городской больницы, а убивать ради удовольствия он никогда бы не стал. Более того, никто не сказал ему, что придется все свое время тратить на скучные лекции. Если его память не изменяет, он даже засыпал пару раз на первой паре, не в силах разобраться с нелепыми тестами. Не помогло и то, что с ним за одной партой оказалась девушка, чей облик он уже где-то видел. Это кажется невероятным, но он готов поклясться чем угодно, что уже встречался с ней.

Автомобильная дверь резко открылась и на пассажирское сидение плюхнулся Джексон, улыбаясь во все тридцать два.

— Давно меня ждешь? – ради приличия задал он вопрос, натягивая на себя ремень безопасности. Поймав заинтересованный взгляд Адриана, он насупился, — Что? Безопасность превыше всего.

Адриан отвернулся, решив оставить брата в покое.

— На самом деле не совсем… Я просто… Просто… — он взмахнул рукой, пытаясь жестами показать то, о чем не мог сказать словами.

— Ты не был на парах, — хмуро ответил Джексон, скрещивая руки на груди.

— Нет, я был, но… — парень рассеяно провел рукой по лицу, — это все не для меня, понимаешь? Все эти занятия, лекции, неразумные учащиеся – все это подходит тебе, не мне.

— Тебе не понравилось? – с горечью в голосе спросил Джексон, исподлобья наблюдая за своим старшим братом.

— Наверное, все это слишком человеческое. Ты ведь знаешь, мне претит…

— Да-да, я помню, — блондин скинул на сидение черный рюкзак, доверху заполненный разноцветными тетрадями, — я просто волнуюсь за тебя. За последние, — он прикусил губу, мысленно подчитывая года, — лет сто, наверное, ты ни разу не выходил в свет.

— Мне и так хорошо. И это не правда.

— Да, но твой младший брат беспокоится. Ты редко появляешься на семейных ужинах, все чаще покидаешь деревню и предпочитаешь проводить дни в одиночестве.

— Ты описал среднестатистического вампира, — ответил Адриан, с любовью поглядывая на брата.

— Возможно, — Джексон весело фыркнул, откидываясь на спинку сидения, — и все же пообещай, что хотя бы попытаешься наладить свою жизнь. О, кстати, у меня это неплохо получается. Я кое с кем познакомился и возможно мы даже станем друзьями, клянусь они хорошие, тебе стоит только с ними поговорить, — он взволнованно обернулся и чуть не подпрыгнул на сидении, потянув Адриана за рукав демисезонной куртки, — о, смотри, а вот и они!

Адриан нехотя оглянулся, примечая на автомобильной стоянке двух девушек. Он невольно прищурился, оглядывая двух незнакомок и едва не прикусил губу от удивления. Нет! Нет и нет!

— Нет!

— Что? – растерянно переспросил Джексон, возвращая внимание к Адриану.

— Нет, мы не будем с ними знакомиться.

— Но почему? Они довольно милые, сегодня даже пригласили меня на обед.

— О, так вот на кого ты меня променял. Спасибо, очень мило.

— Ты похож на старого ворчливого вампира, — Джексон оттолкнул Адриана и пару раз нажал на сигнал, привлекая внимание девушек.

— Что ты делаешь? – он кое-как оттиснул брата от руля, бросая гневный взгляд на Джексона.

— Пытаюсь наладить твою жизнь. Да ладно тебе, отец сказал, что мы должны придерживаться плана, но никто и слова не сказал о веселье.

— Ты неисправимый, глупый, безрассудный…

Но Джексон уже перестал слушать парня, активно махая рукой на прощание двум девушкам. Адриан не мог не заметить искреннюю улыбку на губах светловолосой девушки и мрачное выражение лица брюнетки, когда они на мгновение встретились взглядами.

Да, она была определенно права. Этот семестр будет невероятно долгим.

***

Когда они вдвоем вошли в дом, вокруг все было поглощено во тьму. Лишь блеклые свечи освещали пространство дома, позволяя двум молодым вампирам следовать по алой дорожке, ведущей в гостевую комнату. Тишина нагнетала и Адриан предчувствовал, что это отнюдь не хороший знак.

— Дядя Адриан вернулся! Дядя Адриан! – из кухни выбежала маленькая девочка по имени Оливия. Ее белокурые локоны гармонично спадали по плечам, а ярко-оранжевые заколки не позволяли хвостикам распасться. Она весело смеялась, убегая от маленького мальчика, который еще совсем неуверенно держался на двух ногах и пытался следовать за старшей сестрой.

— Поймал! – Адриан наклонился и взял малышку на руки, позволяя племяннице обнять его за шею.

— Я же говорил, — Джексон цокнул языком, помогая подняться маленькому Генри, — ты – ее любимец.

— А вот и неправда! – девочка недовольно воскликнула и надула губы, — я люблю всех одинаково.

— Слышал? Она любит всех одинаково. – Оливия повернулась и показала язык блондину, весело рассмеявшись, когда Адриан приметил это баловство и начал щекотать девчушку.

— Да-да, — отмахнулся Джексон, игнорируя выходки племянницы, — любит всех одинаково, как же.

— Адриан! – грозный голос отца прозвучал резко, заставив двух молодых людей замереть на месте.