Руководство по выживанию для негодяйки

Глава 1

За окном шумело море, ровным убаюкивающим звуком. Идеальный фон для чтения. Особенно для такого финала, которого она ждала две сотни страниц.

Маша отломила последний квадратик шоколадки, положила на язык и, прищурившись, дочитала абзац.

Да. Вот он, момент торжества справедливости. Графиню Сибиллу де Монфор, главную интриганку и отъявленную мерзавку, наконец-то изобличили.

Собственный дневник со списком грехов, черновики клеветнических писем, расписки от подкупленных сообщников — все нашлось в ее же потайном ларце. И как итог приговор: пожизненое заточение в монастыре.

«Так ей и надо», — с чувством подумала Маша и потянулась к чайнику за кипятком. Движение было неловким — локоть задел отельную кружку. Темно-коричневая жидкость пролилась на электронную книгу, капля растеклась по экрану прямо поверх слов «…и да обретет ее душа покой вдали от искушений и суетного мира».

— Ой, черт! — Маша судорожно вытерла гаджет рукавом своей пестрой домашней футболки.

И еще раз с отвращением посмотрела на имя злодейки. Вот что бесило больше всего — ее подлые козни без всяких причин. Как будто автор вырезал антагониста из картона и покрасил черной краской. Ни мотива, ни глубины. Может, в детстве били? Или братья издевались? Даже если так — разве это оправдание?

Ума-то у нее было достаточно, чутья — хоть отбавляй. Могла бы заговоры раскрывать, королевство спасать со своим талантом везде совать нос. Но нет. Предпочитала копаться в чужом грязном белье, выуживать постыдные секреты, а потом наблюдать с первого ряда как рушатся чужие жизни. Гадюка.

Но кара настигла. И пусть только на последних страницах.

Маша с удовлетворением щелкнула кнопкой выключения погасив экран.

— Манюнь! Ты опять в своем книжном мире? Пошли загорать! Мы на отдых приехали, а не в четырех стенах сидеть!

В комнату влетела, словно торнадо, ее подруга Таня. За ней, будто снаряд, приземлился на кровать ярко-желтый купальник.

— Надевай давай, а то все лежаки у воды разберут!

Таня привыкла командовать. Не зря же работала тренером детской волейбольной команды. Что звучало солидно. Не то что ее собственная должность — фасовщица на складе. Тихая, скучная, однообразная. Сама выбрала.

В мечтах, конечно, Маша видела себя другою — уверенной бизнес-леди с квартирой в центре, дорогой машиной и мужем с фотогеничной улыбкой. А главное — с деньгами. С большими деньгами.

Эх… До этой поездки она еле-еле дотянула, уговорив себя, что «заманчивая цена» того стоит. Кредитка скулила, но выдержала.

— Заколебала! Десять лет прошу не называть так, — буркнула Маша беззлобно, но покорно поплелась в ванную переодеваться.

Желтый купальник был выбран не просто так. Маша обожала все яркое. Кислотные легинсы, кофты цвета электрик, сумки, от которых слепило глаза. Наверное, так она компенсировала унылость будней. Серость жизни становилась не такой угнетающей, если надеть красные колготки с юбкой в синий горох. «И не смейте говорить, что это нелепо, — мысленно парировала она воображаемым критикам. — Вы мою мать не видели. По ней давно во всю рыдает Рогов!»

— И книжку свою захвати! — крикнула Таня, уже стоя на пороге. — Думаю, сегодня тот симпатяга-серфер таки подойдет. Я ему вчера так глазки строила, что даже тупой давно бы все понял.

Маша просияла. Отличные новости! Значит, Таня будет занята флиртом и перестанет каждые пять минут тянуть ее то в воду, то за коктейлем, то на пляжный волейбол. Можно будет спокойно дописать ядовитый отзыв на книгу и, может, начать что-нибудь новенькое.

Она схватила сумку, сунула туда очки, крем от загара и бутылку воды. Взгляд скользнул по темному экрану гаджета. На нем еще виднелся слабый развод от чая, будто слезинка на глади. Но почему-то, в последний момент предпочтение отдала телефону.

Маша вышла из номера, щелкнув выключателем. В комнате остался лишь шум моря за балконной дверью. И тишина.

Тишина, в которой, внутри оставленной на тумбочке электронной книги, случилось крошечное, неучтенное событие. Короткое замыкание. Микроскопический сбой в цифровых цепях, вызванный каплей чая, влагой и, возможно, чересчур сильным желанием читательницы поскорее забыть ненавистного персонажа.

На долю секунды темный экран вспыхнул ледяным синим светом — не тем уютным свечением для чтения, а резким, пронзительным, как вспышка молнии. Потом снова погас.

Но что-то уже изменилось. Слова на последней странице, смазанные чаем, словно ожили, зашевелились, переписываясь в новые строки. Стерся эпилог, оставляя открытый финал… Но лишь для одной читательницы.