Руководство по выживанию в теле, которое все презирают.

Глава 1. Бина.

Поместье Литерфаль. Весна. 1312 год.

Раннее утро.

Сколько себя помнила Бина, главная служанка поместья, юная госпожа Клара была сущим бесом: даже когда родители ее были живы, она вечно баловалась, росла капризной и стервозной, а после смерти господина и госпожи Литерфаль, характер юной владычицы поместья стал совсем невыносимым.

Она ссорилась со всеми, кричала на слуг и била их так, что им и выходить в свет становилось стыдно, ведь нередко ее удары приходились по лицам. Каждый приказ, что она давала, слуги принимали с ужасом, даже отчаянием, ведь то могла быть злая насмешка или просьба намеренно невыполнимая, чтобы потом «ошибку» слуги обратить очередной руганью.

Естественно, один порок привлекает другие и Кларе было свойственно выпивать, да так изрядно, что другие алкоголики бы просто умерли на ее месте. В дни пьяного угара она становилась просто невыносима, и все слуги дома молились, лишь бы она закончила наконец свой бесконечный алкогольный поход.

Вечер вчерашнего дня был одним из таких, когда Клара упилась вусмерть, тогда и произошла страшная ситуация: юная служанка Анна слишком долго смотрела на госпожу или же просто взглянула на нее как-то косо, и Клара начала ее за это бить. Девочка, испугавшись боли, толкнула свою обидчицу, и владычица поместья упала на пол, потеряв сознание. Наблюдавшие это слуги замерли на месте, будто их самих уронили.

Да. Клара была ужасным человеком, но все еще она давала им ту жизнь, которую они имели. Никто не хотел, чтобы она умерла. Никто также не отменял чувство долга перед человеком более высокого статуса, родителям которого служили еще твои предки.

Анна плакала навзрыд, извиняясь и пытаясь подойти к Кларе, Бина же быстро приказала увести девочку подальше, а сама, вместе с другой сильной служанкой Рикой, отнесла свою госпожу в ее покои.

Пока Бина оставалась с Кларой и укладывала ту в постель, Хизиль, любовник госпожи, устроил скандал с Анной, Рикой и еще одной служанкой – Элизой, да так, что на всю округу было слышно: «Все вы завтра покинете поместье!»

В общем, у Бины голова болела всю ночь, шестеренки работали, стирая зубья друг о друга, она так и осталась у кровати Клары, ожидая, пока та проснется. Главная служанка не спала все это время, ведь было как-то не до этого.

С наступлением примерно девяти часов, ткани на кровати зашуршали и сдвинулись. Бина тяжело вздохнула. Клара всегда была злой по утрам, особенно нервной и склонной к истерикам на пустом месте, но быть рядом с ней сейчас – это необходимость, чтобы госпожа не сделала хуже другим. Кто знает, на какие гнусные вещи способен ее ум в текущем состоянии?

«Я действительно переживаю за Анну.» - мелькнула мысль в голове Бины. Главную служанку даже не покидала идея, что владычица поместья может сгубить девочку за этот проступок.

Вот только Клара в этот день выглядела даже не спокойной, а потерянной. Девушка сквозь полуприкрытые веки смотрела на свои пальцы и ладонь. Ее взгляд прошел сквозь Бину и затем вернулся к изучению подушечек пальцев.

Бина, пожалуй, испугалась этого даже больше. Сейчас главная служанка даже предположить не могла, к чему нужно быть готовой. Она сидела вся как на иголках, но ничего не происходило. Клара почти не двигалась с места и просто смотрела в пустоту. То было мучительная, напряженная тишина, совсем несвойственная скандальному дому Литерфаль. Бина решилась на отчаянный шаг и положила руку на предплечье владычицы поместья и наклонила голову ближе к ней:

–Моя госпожа, с вами… Все хорошо? – спросила Бина, тщательно скрывая дрожь в голосе.

Клара промычала слабое «угу» и ее взгляд пересекся со взглядом Бины. Главная служанка вздрогнула, ведь глаза госпожи были совсем пусты, будто она смотрела в голый череп. Бина помотала головой, избавляясь от наваждения и, набрав в грудь воздуха, решилась сказать:

–По поводу вчерашнего. Вы видимо сильно ударились головой, госпожа. Служанка Анна уже понесла наказание за свой проступок и потому… – Клара положила свою руку на руку Бины, пока та говорила и начала легонько стучать ноготками по ее костяшкам. – Потому более суровой кары не требуется.

Рисковать и надеяться на потерю памяти было еще хуже, нежели чем не сказать ничего, Хизиль бы все выдал. Владычица поместья повернула голову набок от слов главной служанки, будто не понимая, о чем речь, и убрала руку, Бина тоже вернула свою.

–Хорошо. У меня есть какие-то дела на сегодня? – спросила Клара бездушным голосом.

Слова и тон Клары были иными. Она не приказывала, не огрызалась, не ехидничала, задала вопрос как нормальный человек. А ведь то была очередная странность: госпожа Литерфаль никогда не задавала вопросы, только риторические, чтобы над кем-то поиздеваться. Бина подумала: «Неужели тот удар действительно был таким сильным?»

–Моя госпожа, Хизиль просил наказать трех служанок из поместья за то, что те смели ему перечить, – выдохнула Бина.

Главная служанка поместья ожидала чего-то большего, нежели чем слабое мычание и кивок от ее слов. Повисло неловкое молчание. Опять. Клара этого будто не замечала, оставаясь где-то в своих мыслях. Бине пришлось тронуть плечо своей госпожи, прежде чем та ответила более связно:

–Да-да. Приведи их. Их всех.

Клара была очень щепетильна по отношению комнат, в которые могли входить слуги, а в какие нет. В свои личные покои она допускала только Бину, даже Хизель мог лишь довольствоваться легким стуком в дверь, если ему нужна была госпожа вечером. Однако, главная горничная уже пришла к выводу о том, что с Кларой что-то не то, но долг, что был выше ее собственной жизни, требовал, чтобы главная служанка исполнила приказ.