Рукой подать

Глава I. Аэропорт Леонардо да Винчи

Глава I. Аэропорт Леонардо да Винчи

Колёсики чемодана скрипели под тяжестью клади. Густое болотистое свечение заполнило собой один из залов в зоне прилёта аэропорта Фьюмичино, когда Олив остановилась напротив стенда Meeting Point. Смартфон издал короткую вибрацию, но она не сразу обратила на него внимание. Нервное напряжение последних дней покалывало в лёгких: будто пути, по которым обычно проходил кислород, забились пылью и не позволяли вдохнуть полной грудью. Когда она всё же опустила глаза в экран, на нём уже мерцал целый ряд пропущенных сообщений. В тот же момент, как Олив открыла строку ответа, на экране высветилось фото Бена.

– Ты где?! Мы стоим у выхода! – голос кузена едва прорывался через шуршание посторонних звуков в трубке.

– Я у стенда, – устало выдохнула Олив, хватая ручку чемодана и срываясь в сторону выхода.

– Планы немного поменялись, – прогудело в ухе, – Маттео приехал раньше, и мы уже грузим вещи. Поторопись, дорогая, он не в духе.

Она оставила последнее без ответа, сбросила вызов и, стараясь не терять скорость, попыталась открыть магнитный замок сумки одной рукой, чтобы забросить телефон. Замок не поддался, и, цыкнув языком, она остановилась, в надежде быстрее справиться с непослушным механизмом. Сумка открылась, и в этот момент кто-то влетел в Олив сбоку. Телефон выпал из рук, и добрая половина вещей из сумки оказалась выплюнутой на пол, разлетевшись по каменной плитке в разные стороны.

– О-о чёрт, – прозвучал рядом высокий голос с ярко выраженным ирландским выговором.

Олив подняла глаза на звук и обнаружила рыжеволосую девчонку, на лице которой застыл испуг.

– Простите, – девочка первой вышла из оцепенения и, зажав подмышкой крафтовый пакет и телефон в ярко-фиолетовом чехле, бросилась собирать упавшие на пол вещи.

– Не страшно, – Олив наклонилась за телефоном, параллельно зацепив папку с документами и бумажник. – Я слишком резко затормозила.

Она поискала глазами всё остальное.

– Мне правда жаль, я неслась и не смотрела по сторонам, – незнакомка быстрыми движениями собрала вещи по полу и вложила находки в руки Олив, – Кажется, это всё. Ещё раз извините.

Девочка виновато улыбнулась Олив и, не дожидаясь ответа, развернулась на пятках и быстрым шагом направилась в сторону соседнего зала. Олив как рыба открыла и закрыла рот, но тут же, очнувшись, вернулась к осмотру своих вещей. С виду всё было на месте. Олив второпях раскидала всё по отделениям сумки и тут же сорвалась с места в направлении выхода. О столкновении теперь напоминало лишь слегка саднящее плечо, но на фоне общего душевного опустошения очередная оплеуха от судьбы не вызвала в ней никаких эмоций. Полный штиль и опустошение.

Бенджи обнаружился прямо у выхода, правда, от взора Олив его тут же заслонил собой Маттео, огромный и хмурый сицилианец, с выдающимся вперед носом и вечно нахмуренными широкими иссиня черными бровями. Он тут же принялся что-то объяснять по-итальянски, размахивая руками в кавалькаде малопонятных, но очень экспрессивных жестов. Из рук Олив исчезла ручка чемодана. Маттео сложил её, и, взяв поклажу за боковой ремешок, понёс в сторону светло-голубого фургона FIAT с подбитой сзади фарой.

– Маттео говорит, что здесь нельзя долго стоять, – Бен приветственно обнял кузину и открыл дверь фургона.

Внутри салона оказался ряд из четырёх серых кресел, позади которых была навалена груда каких-то коробок.

– Он отвезёт нас до Сан-Лоренцо, – в поставленном голосе кузена звучал энтузиазм, – Мне выдали новую служебную квартиру, так что вместе получим свои ключи и сразу пойдём гулять!

Сам Бен запрыгнул на переднее сиденье рядом с водительским, и, отфыркнувшись от светло-русой пряди, упавшей ему на лицо, обернулся к задним сидениям.

– Как долетела? – он поправил сидевшие у него на носу зеленые авиаторы и забросил локоть левой руки на спинку передних сидений.

– Так себе, если честно, – она дёрнула плечом, снова открыла сумку и нервными движениями порылась в ней в поиске солнцезащитных очков, – Ну а ты?

– А я кайфанул, – довольно разулыбался Бен. – Опыт научил меня, что от лавок военных и грузовых джетов жутко болит задница, так что даже эконом в самом замшелом лоукостере теперь ощущается как бизнес-класс.

– Похоже, у нас был разный уровень ожиданий, – Олив сделала усилие над собой, чтобы растянуть губы в улыбке.

– О, это точно, – кузен даже не обернулся на Маттео, когда тот сел на водительское и повернул ключ зажигания.

Фургончик пришёл в движение. Олив покачнулась на сидении, за коробками же что-то начало гулко грохотать.

– Странно видеть тебя не по телеку или хотя бы без Джоша с камерой наперевес, – Олив собрала волосы в высокий пучок и, наконец, откинулась на спинку сидения, тут же наткнувшись на внимательный взгляд кузена поверх солнечных очков.

– Джош, в состоянии боевой готовности, скорее всего нам придётся послезавтра поехать в Палермо, там высокая вероятность пожаров, – протянул Бен и после недолгой паузы добавил, – честно говоря, мой внутренний репортёр так и требует закидать тебя вопросами. От тебя не было новостей всю неделю, а теперь ты приехала одна. Олли, у тебя всё в порядке?

Улыбку на губах удержать не удалось. Олив прикрыла глаза и мысленно досчитала до десяти, почувствовав при этом, как сердце снова сжимается в колючих тисках. Ватными губами она проговорила то, что, кажется, так и не смогла уложить в своей голове за минувшие две недели:

– Я потеряла работу, а потом Кит порвал со мной, – бесцветность собственного голоса больше не казалась чем-то странным.

Олив уже успела привыкнуть к тому, что даже мысли о произошедшем выкачивали из неё последний воздух. Все опоры рухнули, и теперь она зависла в тягучем как желе вакууме неопределенности, где пока могла только горевать, снова и снова прокручивая в голове планы, которым теперь уже точно не суждено было сбыться.

Глава II. Сан Лоренцо

– Только посмотри на это! – донесся радостный голос Бена с балкона.

Олив повернулась на звук. Яркий солнечный свет пробивался сквозь тонкий лён штор. Гостиная оказалась небольшой, но очень уютной. В помещении пахло свежим ремонтом: запах известки смешанный с тонким ароматом древесины не уходил, несмотря на широко открытую балконную дверь. Компактный серый диван делил помещение на две части: в одной была кухня с круглым обеденным столом и высокими деревянными шкафчиками. С другой стояли кофейный столик, плазма и книжный шкаф, заполненный карманными изданиями на английском, итальянском и французском языках.

Комната была проходной, каждый проем вёл в крохотные спаленки, большую часть которых занимали кровати на высоких деревянных ножках с фигурными изголовьями. Олив бегло осмотрела ту, что граничила с балконом.

– Где ты там? – Бен выглянул в проём и нашёл взглядом кузину, – Тут просто потрясно!

Олив в два шага оказалась около балконной двери. Взгляду открылась улица с проезжей частью, россыпью магазинов и ресторанов на первых этажах. На окнах зданий, выкрашенных в вариации желтого, оранжевого и красного, висели массивные тёмно-зелёные ставни, кое-где встречались длинные балконы, обрамлённые коваными перилами. В самом конце улицы виднелся каменный тоннель. Прикрытый кроной высокой пинии, он производил неоднозначное впечатление, однако плотный поток пешеходов и транспорта, делал этот отрезок улицы вполне безопасным на вид.

Залитые солнцем колоритные улочки и множество заведений для местных радикально отличалась от ставших привычными Лондонских ландшафтов. Олив уложила ладони на кованые перила, но тут же отдёрнула их в изумлении:

– Ауч! – собственный голос утонул в шуме, доносившемся снизу, – Боже, да они раскалённые!

Бен, сидевший в массивном деревянном кресле, поморщился и сочувственно выдохнул:

– Осторожно, Олли, тут совсем не Борнмут. Сегодня днём было почти тридцать градусов, и даже сейчас от прогретой земли идёт сильный жар.

– Ты не задумывался о переводе в метеорологический отдел? – мрачно хмыкнула Олив, потирая ладони.

Она зашла в гостиную, прошла в маленькую прихожую и, выдвинув ручку чемодана, потянула его в граничащую с балконом комнату. Колёсики с шумом прокатились по деревянному полу.

Олив захлопнула массивную дверь, одним резким движением забросила поклажу на оттоманку, и, распахнув молнию, достала хлопковое прямое платье в мелкую желтую полоску. Покрутила в руках, осматривая на предмет помятостей.

Сумку на магнитном замке заменить было не на что, поэтому Олив лишь переложила вещи внутри на свои места и, переодевшись, вышла в гостиную, где её, заложив руки в карманы белых брюк, уже ожидал Бен.

– Предлагаю дойти до Колизея, сделать парочку фоток и засесть в каком-нибудь заведении с вином и пиццей. Кажется, я готов сожрать слона, – он достал из кармана старый на вид ключ и, открыв входную дверь, выпорхнул на улицу.

Олив последовала за ним. Прохлада помещения сменилась мягким зноем. Бен закрыл дверь и вытащив ключ из старого скрипучего замка, протянул его кузине:

– Это твой комплект, – заявил он буднично, – Канал выдал мне три, видимо, с расчетом на то, что я в Италии надолго.

Олив ненадолго задержала взгляд на связке брелков с одним единственным ключом и, перехватив, уложила его в боковой карман сумки.

– Ты не сам определяешь своё место работы?

– Почему же, сюда я попросился сам. Страшно надоело торчать на Ближнем Востоке и вздрагивать от каждого звука, – на этом Бен проследовал к лифту.

Олив поспешила следом. Дворик представлял собой широкую террасу, идущую по периметру четырёх домов. Обе её стороны соединялись дорожками на высоких сваях, на одной из которых стоял стеклянный лифт. Спустившись на первый этаж, Олив и Бен прошли к массивной арке, перекрытой глухими железными воротами.

Выходом со двора служила небольшая калитка, миновав которую, они прошагали по оживлённой улице Тибуртина, нырнули в тоннель и сквозь парки и бессчётное количество улиц, пересекаемых дорожным полотном, менее чем через час оказались у Терм Траяна и руин Золотого дома Нерона. Отсюда хорошо просматривались величественные развалины Колизея. Словно взятый в осаду, он был окружён толпой туристов.

В надежде избежать чересчур людных мест, Олив и Бен обошли Колизей и прогулялись по окрестностям. Через некоторое время они вновь оказались у Римского Форума, и нырнули в плотный клубок узких улочек, одна из которых вывела их на набережную реки Тибр. Через реку пролегали старинные каменные мосты, и время от времени Олив и Бен переходили то на одну, то на другую сторону. Развалины храмов и вековые каменные сооружения захватывали дух своим видом. Олив с трудом поборола желание фотографировать всё, что её окружало. Фонтан Треви, Капитолийский холм и Пантеон она раньше видела разве что в экранизации романа Дэна Брауна или в старом кино с Одри Хепберн. Сама атмосфера вечного города, его наполненность вековой историей, приводила её в неописуемый восторг.

Бен бесконечно рассказывал о своих приключениях на Ближнем востоке и параллельно показывал ей свои любимые места в городе. Олив пришла к мысли, что таким образом он пытался отвлечь её от мрачных событий последних недель и она была невероятно благодарна ему за эти попытки. Очень скоро стало понятно, что задуманная Беном программа первого дня не могла бы уместиться даже в неделю. Окончательно выбившись из сил, они отыскали уютную тратторию и сели за столик под натяжным навесом. К вечеру порядком стемнело, но на улицах все так же было не протолкнуться. Заказанные равиоли вместе с двумя пиццами и напитками принесли через несколько минут, за которые Бен успел завершить свой рассказ о том, как он выбил себе плечо в процессе самой обычной съемки документального кино в одной из арабских деревень:

Глава III. Фонтан Треви

Утро выдалось непростым. Тео проспал звонок будильника, поэтому положенный час до выхода ужался до пятнадцати минут.

– Федерико тебя прибьёт, – Мейв носилась по квартире, спешно складывая вещи в рюкзак.

– Мы пока не опаздываем, – буркнул Тео, втайне понимая, что она может быть права, – Сегодня нужно будет лечь пораньше.

– Ты говоришь это каждый день, – Мейв достала из ящика в прихожей тюбик с блеском и принялась наносить его на губы пальцем, – Ндэ-э, меня как будто автобус переехал.

Она тряхнула копной волос и ловкими движениями убрала непослушные локоны в высокий хвост.

– Стало только хуже, но да ладно, – бросив последний скептический взгляд на своё отражение, она подхватила с тумбочки рюкзак и встала у выхода.

– Готова? – Тео налил в термос свежесваренный кофе и, взяв со столешницы планшет, прошёл следом.

– Можно и так сказать. Но есть просьба, – Мейв сняла с крючка клетчатую рубашку и, снова стянув рюкзак с плеч, накинула её поверх льняного комбинезона.

– Давай без преамбулы, окей? – Тео остановился в дверях, и пошарил по карманам, проверяя, всё ли взял, – Что нужно?

– Помнишь, я говорила тебе, что Франческа очень хотела, чтобы мы вместе поехали в Тиволи? – вкрадчивый тон племянницы обычно действовал на Тео как красная тряпка на быка, но сегодня он слишком сильно хотел спать и сил на эмоции почти не осталось.

– Это всё ещё преамбула, – Тео повернул щеколду и взялся за дверную ручку.

– Можно мне побыть с тобой до двух, а потом поехать на вокзал? – ударилось в спину, – Там электричка в три пятнадцать. Я могла бы показать ей виллу Д’Эсте, Мы ведь были там совсем недавно, я многое запомнила.

– Сеньора Серра в курсе ваших планов? – он привалился спиной к двери и внимательно посмотрел в глаза Мейв.

Племянница стушевалась.

– Нет, она не отпустила, – тихо проговорила она, – Но ты же знаешь её, там страшная гиперопека. Они регулярно отбирают у Франчески телефон и никуда не отпускают!

– Тогда тут не о чем говорить, – Тео дёрнул ручку и вышел на улицу, – Не стой, побежали, мы опаздываем.

На лице Мейв отразилось неверие:

– Ты серьёзно? То есть это «нет»?!

– Это не просто нет, это огромное нет с гигантским восклицательным знаком, – ответил он буднично.

– Но почему?! – Мейв вышла на площадку и, сложив руки на груди, устремила испытующий взгляд на дядю.

Он лишь пожал плечами и повернул ключ в замке.

– Потому что поступать таким образом – это детская безответственная позиция. Вы с Франческой идёте на обман, из которого она в случае проблем выйдет просто глупышкой, а ты настоящей подстрекательницей. Опустим тот факт, что ты пообещала помогать мне в первые два дня с новой группой, ты знаешь, я всегда готов пойти тебе навстречу, но содействовать лжи я отказываюсь, прости.

Мейв поджала губы и отрицательно замотала головой:

– Это не обман. Мы собирались сказать, что идём гулять. Но мы и гуляли бы, просто по Тиволи, – процедила она.

– Утаивание деталей – это ещё один способ сказать неправду. Мейви, услышь меня, я против. Мне жаль, я понимаю, ты очень хочешь поехать туда с ней, но нет, не при таких обстоятельствах. На этом разговор окончен. Пошли, нам пора.

Тео двинулся к лифту. Мейв, надув губы, послушно последовала за ним.

В полном молчании они преодолели несколько кварталов. Когда в поле зрения появился вход в отель “Best Western” и припаркованный рядом с ним зелёный автобус, Мейв бросила Федерико лишь сухое «Ciao» и скрылась в глубине салона.

– Что это с ней? – озадаченно спросил водитель.

– Встала не с той ноги, – пространно ответил Тео, – Давно ждешь?

Федерико задумчиво посмотрел на часы.

– С полчаса где-то. Туристики наши что-то не торопятся.

– Людям в отпуске свойственно забывать о пунктуальности, – Тео открыл крышку термоса и отхлебнул кофе. Приятное тепло разлилось по всему телу, в голове стало яснее.

– Выглядишь паршиво, – бросил Федерико буднично.

– Спасибо, mio caro amico* (мой дорогой друг), – Тео сделал ещё глоток, – Мне не спалось.

– Hai bisogno di una amante* (Тебе бы завести девушку), – водитель потёр руки друг о друга, будто стряхивая с них воду.

–Ti prego!* (О, пожалуйста!) – Тео сложил ладони в молельном жесте, указывая на абсурдность этой идеи.

Федерико хохотнул и махнул на Тео рукой. В этот момент автоматические двери отеля разъехались, и на улицу высыпала группа в полном составе.

– А мы ждали вас в лобби, – мисс Имоджен Тейт в ярко-желтом платье и леопардовых кедах первой подошла ко входу в автобус.

– Да, хорошо, что Боб пошёл проверить, не стоите ли вы у входа, – миссис Рода Олдридж шла сразу следом.

– А я говорил, что Теодор сказал, что будет ждать нас здесь, – ковыляющий следом Роберт Олдридж приветственно махнул Федерико и Тео, – Чего все расселись в лобби, непонятно!