Русалка из созвездия Гидры

Глава 1. ОСЬ

Вместо предисловия

Иные потерянные галактические скитальцы и по сей день называют конструкцию, удерживающую миры, Древом Жизни. Другие говорят о бесконечной Башне или длинной волшебной cпице, пронзающей Вселенную. Та спица не имеет пределов, как и Башня не ограничена верхом и низом. Но это всего лишь частные представления различных рас о том, что в действительности существовало много тысячелетий тому назад, а потом было утрачено навеки. Речь идёт об «ОСИ» - великом изобретении древних.

Многие мудрецы и учёные считают, что миры многое потеряли, утратив «ОСЬ». Однако мало кто знает, что на самом деле Вселенная утратила бы ещё больше, потеряв преданную любовь, которая превыше любых границ и условностей. И огромное счастье, что такая любовь осталась. Она никуда не ушла. Она по-прежнему дышит в сердцах людей и тайру. Она и сейчас пребывает в миллиардах существ! Живёт в душах тех, кто слышал невероятную историю любви человека и русалки с планеты Таррея — той, что в созвездии Гидры.

***

103000 год до нашей эры. Нейтральная зона. Нулевая точка «ОСИ».

Едва приметные глазу крошечные всполохи золотистого сияния сливались в мягкое свечение. В церемониальном зале, напоминавшем прозрачный шар, летящий в межзвёздном пространстве, расположились представители различных рас.

Королева Дея в пышном платье-декольте, с усыпанной бриллиантами диадемой в белокурых волосах растерянно оглядывала собравшихся. На её ресницах блестели капельки слёз, придавая синим глазам эльфийки ослепительный блеск.

Король мвенаев Рукбат, скрестив на груди мускулистые руки, ударял передними копытами в пол от волнения и хмурил кустистые брови. Маленький краснолицый Акиррэ, повелитель хнуммов, уселся на спинку стула, свесив вниз свои кукольные ножки в сафьяновых сапожках и поправляя белую бархатную шапочку. Задумчиво шевелила усиками чёрно-жёлтая королева Сабба, взволнованно почёсывая брюшко средней парой лапок. Дракон Изок тяжело вздохнул, опустив чешуйчатую морду прямо на пол. Правитель Гипербореи Абарис сумрачно смотрел себе под ноги, заранее догадываясь о том, что сейчас придётся услышать.

Король расы тайру Ур-Кеб, зеленоволосый широкоплечий мужчина с глазами изумрудного оттенка, временно принявший свой сухопутный облик, оглядел всех и устало опустил руки на лежащий перед ним серебряный диск, украшенный драгоценными камнями. Из сердцевины диска вертикально вверх уходил тонкой ниточкой мерцающий луч света.

— Я много думал, — вымолвил Ур-Кеб обречённо. — Мне жаль выносить столь жёсткий приговор, но единственное возможное решение таково: «ОСЬ» необходимо закрыть. Немедленно. Прямо сейчас.

— Как надолго? — негромко спросила Дея.

— Навсегда, — сухо отрезал глава тайру.

Он не хотел, чтобы его слова прозвучали резко, но вышло именно так. Дея всхлипнула, не считая необходимым сдерживать эмоции.

— Неужели нет иного выхода? Ведь это конец для всех! Как нам тогда общаться и обмениваться достижениями? Потеряв «ОСЬ», мы станем чужими. Мы больше никогда не встретимся. А если встреча и произойдёт случайно спустя миллионы лет, то мы к тому времени перестанем понимать один другого. Языковой барьер разделит нас. Творец предостерегал нас от этого. Он подарил «ОСЬ», чтобы мы всегда пользовались ею и никогда не разлучались! Он сказал, что принципом нашего мира является любовь, взаимное уважение, гармония и согласие, и он всегда желает видеть нас именно такими — добрыми, дружными, держащимися за руки даже сквозь пространство, разделяющее нас.

— Однако Создатель при всей мудрости и дальновидности не предусмотрел того, что случилось, — глухо пробасил Изок. — Я согласен с Ур-Кебом. «ОСЬ» придётся закрыть, иначе нам конец. Нас и так осталось слишком мало. Вы поглядите, — Изок ткнул кончиком хвоста в полупрозрачный потолок церемониального зала, сквозь который виднелись созвездия и туманности, — звёзд становится всё меньше, планеты и целые галактики рассыпаются в пыль. Раньше вселенная светилась, переливаясь, как золотое руно, а сейчас стала темна. Света оставшихся немногочисленных звёзд не хватает, чтобы озарить её.

— Мвенаи готовы дать отпор! — Рукбат стукнул копытом об пол, тряхнул каштановой гривой и издал ржание. — Мвенаи не сдадутся чуждой заразе, какой бы опасной она ни была!

«Кентавры смелы, — мысленно констатировал Абарис, не решаясь заговорить вслух. — Они решительнее прочих в своём противостоянии и готовы погибнуть за общие идеалы. Даже гиперборейцы не настолько отважны!»

— Многие говорили подобно тебе, — прозвенел голосок Акиррэ, — и где они ныне? Канули в пустоту. Более пятиста цивилизаций стёрты в пыль. Мы уцелели лишь благодаря тому, что по-прежнему находимся далеко от эпицентра заражения. Но если не ликвидировать «ОСЬ», те, о ком нельзя даже думать, а тем более говорить, доберутся и сюда. Лично я готов сломать ключ ради спасения моего народа. От лица хнуммов я заявляю об этом. Мне тоже жаль, друзья, но иногда в отступлении и избегании есть своя мудрость.

— Как и в трусливом отсиживании в целебной пещере на Орионе, оттягивая неизбежный конец? Я не говорю конкретно о тебе, не злись, Акиррэ, но, согласись, старые хнуммы иногда поступают как трусы — прячутся от приближающейся смерти на Орионе. Они скрываются в той пещере, которая способна поддерживать тлеющую искру жизни даже в полуживом трупе. И эти умирающие сидят в безопасном месте, не сдвигаясь ни на шаг, до тех пор, пока не превращаются в мох из-за своего страха! А ведь куда честнее встретить гибель лицом к лицу, пока ты полон сил, и твой разум не угас. Тогда перерождение пройдёт легче. Но страх не позволяет трусу умереть правильно. И вот ты предлагаешь нам закрыться в крошечных пещерках и прорастать мхом? А те, кого прямо сейчас пожирают — пусть будут съедены? — Дея буквально метала молнии, но Акиррэ никак не отреагировал на жаркую тираду королевы эльфов.

Глава 2. Кирилл

2055 год нашей эры. Россия, Красноярский край, подножие горы Каратаг.

Здание компании «Мегатроник Юнитранс» — единственной в мире фирмы, обеспечивающей уникальные путешествия в иные миры путём телепортации.

Важный клиент был в ярости. Он так саданул мощным кулаком по секретарской стойке так, что зазвенели бокалы из византийской коллекции, хранящиеся в шкафу для особых случаев.

— Я пройду, наконец, в кабинет вашего директора или придётся здесь до ночи торчать? А все вокруг будут прикидываться, будто я — человек-невидимка? «Подождите в комнате для отдыха!» — передразнил он кого-то, кто, очевидно, посоветовал ему не торопиться на приём. — Сколько ещё ждать?!

Высокий широкоплечий мужчина лет сорока в чёрном костюме от Гуччи уставился в упор на эффектную блондинку, сидящую за стойкой в окружении ярко-жёлтых палладиний из созвездия Цефей, земных фаленопсисов и сиреневых шарообразных цветов размером с волейбольный мяч, у которых, вероятно, ещё отсутствовало название. «Интересно, с какой планеты их притащили?» — невольно подумал посетитель, покосившись на гигантские соцветия, нанизанные на длинные стебли, похожие на туго скрученную пружину.

Блондинка, она же Мария Филатова, самый высокооплачиваемый секретарь 2055 года, согласно рейтингам популярных блогеров, постучала длинными наманикюренными ногтями по глянцевой обложке журнала «All you» и едва приметно усмехнулась. «И сутки будешь сидеть, и даже неделю, потому что услугу, которая тебе нужна, способен предоставить только «Мегатроник Юнитранс». А если конкретнее — только Кирилл Андреевич», — мысленно ответила она хаму, размахивающему кулаками возле её носа. Вслух сказать такое клиенту она, разумеется, не рискнула, а лишь произнесла с улыбкой, отдающей некоторым злорадством:

— Кирилл Андреевич занят. Он принимает индивидуальные заказы на путешествия только до обеда, а сейчас у него важная работа. Вы, к сожалению, опоздали. Но вы можете воспользоваться нашим сайтом и оставить заявку, которая будет рассмотрена в течение семи дней…

— Запомни, дорогуша, — резко перебил суровый гость. — Я никогда не опаздываю. А тебе бы стоило быть повежливее со мной. Ты не знаешь ещё, кто я! Как бы не пожалеть. Последствия для тебя окажутся очень скверными.

Мария даже бровью не повела. Это был далеко не первый случай, когда ей угрожали. Многие сюда приходили, чтобы рассказать ей о том, какие они важные: олигархи, директора крупных компаний, просто мнящие себя пупом вселенной богатенькие недоросли с миллионами баксов на счёте, заработанными родителями. Мария медленно повернулась в офисном кресле, словно давая возможность клиенту оценить красоту своих ног и медово-золотых волос, ниспадающих до талии.

— Не надо меня пугать, — не осталась она в долгу. — Многие запугивали, но, как видите, я пока жива. Работаю и наслаждаюсь жизнью. И намереваюсь поступать так и дальше.

Она дразнила, издевалась, откровенно намекая на то, что, мол, вот она я, близко… Но ты меня и пальцем не тронешь.

Клиент и сам знал, что не тронет, но самоуверенность этой блондинки почему-то его взбесила. Он задышал чаще, на щеках его появился неровный румянец. Да, друзья верно ему описали: личная секретарь Третьякова хороша собой и остра на язык. Возможно, она — транс-русалка, как сплетничают некоторые? Однако этим сплетням противоречили данные о наличии родителей, многочисленных подруг и собственный блог, где Мария постила селфи в разных ракурсах едва ли не с двенадцатилетнего возраста. И у неё имелись человеческие ноги, а не рыбий хвост. Никакой чешуи и перепонок. Нет, эта возбуждающая красотка являлась человеком. Обычной смертной, хоть и сногсшибательно привлекательной, а он давно насытился по горло обыденными отношениями, смазливыми девушками... Теперь вот послушал рассказы друзей и возжаждал экзотики. Он долго выбирал между феей и кентавром женского пола, но в итоге остановился на русалке. За этим, собственно, и приехал из Канады в Россию, откуда пятнадцать лет назад уехал по подложным документам, сменив глупое имя Серёжа Кузнецов на звучное Грег Барнтон.

Порывшись в портмоне, Грег достал вычурную визитку, изукрашенную платиновыми вставками и бриллиантовыми стразами, и швырнул её на стойку. Мария, делая очередной поворот в кресле, успела её разглядеть. Бросив быстрый взгляд на визитку и прочитав фамилию клиента, вдруг изменилась в лице.

— Я доложу о вас, — неожиданно сказала она. — Прошу прощения, что вас заставили ждать!

Игнорируя интерком, Мария быстро встала с кресла и двинулась к кабинету шефа, захватив визитку.

— Непокорную прислугу следует учить послушанию как минимум электрошокером. Или по старинке розгами, — услышала она назидательный голос позади себя. — Но, как вижу, в «Метатронике» руководство так, к сожалению, не поступает. А я бы охотно поучил тебя на досуге! Очень хорошо бы поучил.

Мария вздрогнула и подавила желание развернуться и влепить пощёчину. Пусть этот ганстер убьёт её в порыве ярости, зато сейчас она получит моральное удовлетворение. Кирилл даже не осудил бы её, узнай причину, но имидж компании всё-таки был важнее личных обид, и Мария молча проглотила оскорбление. Толкнув дверь от себя, она вошла в кабинет босса.

Ей нравилась атмосфера этой комнаты. Она ничуть не напоминала рабочий кабинет, скорее, уголок рая. Входя сюда, Мария всегда ощущала сногсшибательные запахи можжевельника и кедровой смолы, витавшие в воздухе. Огромные окна от самого потолка и до пола, выходящие в сторону горы Каратаг, пропускали обильные лучи света, и кабинет, казалось, был заполнен золотым сиянием. Две стены кабинета украшали подлинники дорогих картин, выкупленные на аукционах за баснословные суммы. Вдоль третьей стены располагался гигантский аквариум на тысячу литров с редчайшими экземплярами экзотических рыб, обрамлённый с двух сторон побегами ярко-оранжевого кампсиса и тёмно-синей кобеи. Но главной драгоценностью кабинета, по мнению Марии, являлся сам хозяин.

Глава 3. Нунна

Планета Таррея. 132,745,022 год с момента Поднесения Великого Дара.

— Земляне запустили «ОСЬ».

Королева Умейма испуганно посмотрела на взволнованного Ур Меннета. Она ожидала услышать что угодно, только не это.

— Нет, дорогой! Наверное, это ошибка! — как и он, Умейма говорила, не открывая рта и будто находясь в сознании мужа.

Это являлось особенностью многих подводных рас Тарреи — умение использовать телепатию для общения. Прежде тайру, будучи менее развитыми, использовали только вибрацию воды и ультразвук.

— Увы. Не ошибка, родная. Только через постоянный канал связи можно проникать не один, а много раз. А вылазок чужаков в наш мир уже зафиксировано триста сорок пять. Это, несомненно, постоянный канал связи. Иначе говоря, работает "ОСЬ".

Сильное тело короля Ур Меннета напряглось, чешуйчатый хвост извивался, в зелёных глазах сверкал яростный огонь. Высвободившись из объятий жены, правитель подводного города сумрачно посмотрел вдаль. Разноцветные косяки больших и малых рыб проплывали за окном дворца, сложенного из слитков золота и самоцветных камней. Мягкие синие водоросли скрывали в своих зарослях огромную перламутровую раковину, вот уже долгие тысячелетия служившую Ур Меннету «местом для размышлений». Сюда, в тайное убежище он впускал только дочь и жену.

— Гиперборейцы нарушили клятву, — повторил король. — Они приходят тайно, крадут наших дочерей и сыновей, уводят их на Землю, не спрашивая согласия. У них в руках смертоносные штуки, причиняющие нашей плоти ужасную боль, высасывающие жизнь до капли! Никогда такого прежде не было.

— Может, это атланты? Гиперборейцы ещё тогда говорили, будто у родственной расы дурная кровь. А если атланты похитили ключ к «ОСИ»? — предположила Умейма. — Или они помешали правителю Гипербореи уничтожить «ОСЬ»?

— Всё возможно, — Ур Меннет медленно кивнул. — Но как нам быть в сложившихся обстоятельствах? Кто сможет вернуть похищенных тайру и выяснить у землян, почему они ведут себя как враги? Мы все давали клятву перед Творцом быть братьями! Я до сих пор не верю, что потомки Абариса нарушили клятву. У них за это время должно было смениться не более пяти поколений. Но и этого недостаточно, чтобы забыть былое и предать нас.

— Они, возможно, не предавали? — Умейма дотронулась до руки супруга, успокаивая его. — Мы не знаем, что происходит, а потому надо это выяснить…

— Но как? — Ур Меннет пребывал в нешуточном волнении.

— Я выясню, что случилось, — прозвучал решительный женский голос внутри сознания короля и королевы.

Ур Меннет и Умейма разом обернулись. В их уединённую комнату вплыла Нунна, младшая дочь. Нунна была совсем ещё ребёнком! Она вылупилась из яйца всего три с половиной тысячи лет назад. От прочих представителей расы её отличал необычный серебристо-розовый цвет волос, красноватые перепонки и золотая светящаяся чешуя. Правда, когда свет Альфарда особенно интенсивно пронзал толщи вод Таррейского Океана оттенок волос Нунны менялся на золотой или интенсивно-бирюзовый. Эта особенность девушки невероятно восхищала её родителей и изумляла подданных.

— Я отправлюсь на Землю и выясню, что гиперборейцы творят с моими сёстрами и братьями. Отец, мама, дайте свою силу и благословение, и я пойду! Если со мной будет ваша сила, я выручу всех, кого похитили земляне.

— Но как ты сделаешь это? — растерялась Умейма. — Ведь с нашей стороны «ОСЬ» не работает более ста тысяч лет, а все аппараты, которые мы пытались построить для путешествий между мирами, так и не перенеслись дальше орбиты Альфарда. Многие испытатели трагически погибли, а потому твой отец запретил продолжать эти опасные разработки, убивающие наших подданных.

— Я стану приманкой для охотников, — ничуть не смутилась Нунна. — Земляне приходят и похищают самых юных и красивых. Я подхожу под их предпочтения. Кроме того, я могу дополнительно украсить себя ракушками и самоцветами. Я буду сверкать сквозь толщу воды, будто золотой слиток, привлекая внимание. Мы знаем, что охота идёт там, где глубина Великого Океана невелика. Те, кто чудом спаслись, говорят, что земляне за истекшие века сумели придумать одежду для ныряния с какими-то штуками, прикреплёнными за спиной. Но, вероятно, эти их костюмы не позволяют им погружаться слишком глубоко. Стало быть, я всплыву повыше и приманю их.

— Нет!!! — Умейма метнулась к Нунне и крепко обняла её. — Я не хочу тебя потерять! Многие другие уже потеряли своих дочерей!

— Но у нас нет выхода, — Нунна умоляюще поглядела на мать своими проникновенными бирюзовыми глазами. — Вы же с папочкой оба знаете: если те, о ком нельзя говорить, действительно уже проникли на Землю и сделали гиперборейцев жестокими, только члены королевской семьи тайру могут что-то изменить. Мы — сильнейшие представители расы. Из всех тайру способности к чтению мыслеобразов ярче всего выражены у династии Ур. Мамочка, папочка! Вы оба не можете покинуть Таррею, потому что связаны обязательствами по отношению к подданным. Мои старшие братья и сёстры завели семьи и воспитывают детей. Им тоже невозможно уйти с Тарреи. Значит, рискнуть надо мне. Я — самая юная и привлекательная, а стало быть — идеальная приманка.

Умейма спрятала лицо в ладонях. Её слёзы, вытекая из глаз, мгновенно смешивались с океанской водой, и, Умейма знала, горький привкус слёз, передающийся через воду, теперь ощутили все тайру. Концентрация жидкости не имела значения. Великий Океан разносил информацию о том, что происходило внутри него, и каждое живое существо всегда знало о любом незначительном событии в Океане. Королева плакала о судьбе своей младшей дочери, а все тайру теперь знали об этом.

Нунна чувствовала каждой клеткой тела, как сильно сожалеет Океан о том, что не способен предсказать, где в следующий раз начнут свою охоту земляне. Инопланетяне были чужеродной тканью в теле Тарреи. Они появлялись то тут, то там абсолютно непредсказуемо. Зато теперь, благодаря Океану, все тайру и даже неразумные твари знали: нельзя всплывать высоко, следует скрываться на глубине. Увы, в последнее время и это не помогало! Огромный безглазый монстр ужасающих размеров стал появляться в подводных глубинах. В брюхе монстра сидели гиперборейцы в своих плавательных костюмах, и несчастные тайру продолжали пропадать.

Глава 4. Джанет

— Сдай билеты и отмени бронь в отеле.

— Что?

— Или если хочешь ехать, ладно. Дам тебе три недели отпуска. Ты заслужила. Поезжай со своим молодым человеком вместо меня за счёт фирмы. Заодно присмотришь за Мейдан. Пнёшь Гринна под зад, чтобы вовремя давал ей корм, проверял подковы и следил за каждым чихом. Ясно?

Джанет беспомощно хлопала глазами, едва удерживаясь от слёз. У неё дыхание перехватывало от несправедливости происходящего. Как шеф может отказываться сейчас? Она ведь ждала эту поездку с прошлого года, когда Дуайт объявил во всеуслышание, что его новое приобретение — четырёхлетняя кобыла Мейдан собирается участвовать в соревнованиях в Мельбурне. Такие скачки никто не захотел бы пропустить! Кубок Мельбурна с прошлого века являлся самой престижной наградой в конном спорте. Призовой фонд, удвоившийся с начала двадцать первого века, составлял в 2055 году десять миллионов долларов, а за скачками наблюдали сотни миллионов зрителей из ста сорока стран мира. Соревнования проходили в ноябре как неотъемлемая часть и логическое завершение общенационального праздника в штате Виктория. На ипподроме Флемингтона в день проведения скачек проходили народные гуляния, карнавалы, дегустации блюд и напитков. Женщины щеголяли нарядами, поражая воображение своих спутников и журналистов, которые снимали мероприятие для трансляции по мировым спортивным каналам. Джанет уже представляла себя в новом платье от Марчезы Нотт под руку с Дуайтом во Флемингтоне, и вдруг все мечты разбились вдребезги.

«Нет, — молнией пронеслось в голове. — Как возможно не поехать? Ведь уже заказаны билеты на самолёт, забронированы номера в отеле, а лошадь из конюшни мистера Макгвайра является одним из трёх фаворитов, претендующих на выигрыш!»

— Я прошу вас, — светло-карие глаза Джанет умоляюще обратились к тому, кого она боготворила. — Вы должны присутствовать… Это же ваш успех! Вас будут снимать на камеры, у вас возьмут интервью журналисты! Вы будете держать в руках кубок, потому что я уверена: Мейден победит. Это золото, а не кобыла. Взгляните, сколько призов она выиграла для своего прежнего хозяина всего за один год скачек. Если бы мистера Финли не хватил удар, а его сын и невестка не оказались полными разгильдяями, коим плевать на достижения собственной семьи, не видать бы нам Мейден как своих ушей. Но они её продали, а вы очень удачно купили. Неужели теперь вы не желаете…

— Нет, не желаю, — грубо отрезал Дуайт, привычным нервным жестом проводя по своим коротко остриженным платиновым волосам. — Мейден выиграет со мной или без меня. Гринну вручат кубок, и он привезёт его. А я поставлю на полку, — и Дуайт кивнул в сторону стеклянного шкафа, где на многочисленных полках стояли выигранные его скакунами награды — изящные чаши, хрустальные сферы на пьедесталах, звёзды и полумесяцы, над которыми взлетали отлитые из золота изящные фигурки коней. — Милая, — Дуайт приблизился к Джанет и положил ладони ей на плечи мягко и ласково, отчего девушка разомлела, забыв все обиды, — пойми: мне уже скоро исполнится сорок. Я объехал весь мир. Меня ничем не удивить. Я всходил на высочайшие горы и спускался в самые тёмные пещеры планеты. Мегалиты Сибири, пирамиды Египта, рисунки Наски, цветение сакуры, антарктические льды, дебри Амазонки, кишащие змеями, непролазная тайга с её москитами и прочим гнусом — ничто не прошло мимо меня. Я лазал по дну океанов, снимая редкие виды рыб и кораллов на водонепроницаемые камеры. Меня один раз чуть не загрыз медведь, а ещё раз я едва спасся от акулы-людоеда. И, конечно, я присутствовал на Кубке Мельбурна много раз. Фрэнки и Джэн — мои красавцы и умницы, ныне оба почившие от старости, — выигрывали для меня. Джэн победила трижды. Фрэнки — дважды. Я был там с ними тогда, а теперь с Мейден — нет, не поеду. Передумал. Да и вообще планы поменялись.

«Если я попрошу поехать хотя бы ради меня, он ведь всё равно не послушает», — Джанет печально смотрела на шефа. Преданно, по-собачьи. Дуайт, будто заметив неладное, быстро отнял руки от её плеч. Отступил на шаг.

— Думаю, разговор окончен. Займись делами, детка. И да, сдай билеты или поезжай в Мельбурн со своим парнем. Только заранее предупреди, если поедешь.

Её будто по сердцу острым ножом резануло. «Я ему не нужна!»

— У меня нет молодого человека, — еле слышно выдавила Джанет. — Я одна. И всегда была одна, даже когда пришла работать к вам.

— Жаль! Но, думаю, это поправимо, ведь рыжие красавицы никогда не остаются одни, — так и не поняв тонкого намёка, Дуайт открыл бутылку и плеснул на дно бокала бренди. Выпил залпом и обернулся к Джанет. — Ты уже отослала мои запросы в бразильский и мексиканский яхт-клубы по поводу соревнований их гонщиков с нашими в следующем году?

— Да, мистер Макгвайр, — Джанет хотелось рыдать.

— Моей бывшей жене сделала денежный перевод со счёта, как я просил вчера?

— Да, сэр, — ещё тише раздалось в ответ.

— Чего ты вдруг заговорила со мной так официально? — расслабившись под воздействием спиртного, Дуайт бархатисто рассмеялся, потрепав Джанет по щеке, невероятно бледной под слоем румян. — Давай без официоза, по-простому, ведь ты — моя ближайшая и лучшая помощница.

— А если можно по-простому и без официоза, — неожидано осмелев, заговорила Джанет, с надеждой глядя на босса, — тогда… Я хочу сказать, что люблю вас! Полюбила с того самого дня, как впервые пришла в ваш офис на собеседование. Пожалуйста, не отвергайте меня!

Пальцы Дуайта внезапно разжались, и пустой бокал, дзынькнув, превратился в осколки, которые раскатились по цветному паркету.

— Я уберу! — Джанет присела на корточки, начиная подбирать осколки голыми руками. Неловко ухватившись за один, самый острый, ойкнула и прижала окровавленный палец к губам.

Дуайт, остолбенев, смотрел на её согбенную фигурку сверху вниз. Нет, эта девочка бесспорно хороша, потому он и выбрал её. Его покорили не только её усидчивость, внимание, исполнительность, беспрекословное послушание и нежный голос, сводящий с ума клиентов, но ещё и яркая внешность. Дуайт с юности млел от рыжих. Джанет была ярко-рыжей, тоненькой и стройной, как лозинка, но при этом с высокой красивой грудью и орехово-карими глазами. Она не полировала ногти и не залипала в планшет с утра до вечера вместо работы, как обычно делают другие красотки, знающие себе цену. Также она не выпивала тайком его спиртное, не спала с кем попало прямо на офисном столе и не закидывалась запрещёнными веществами, как её предшественница Эмилия, уволенная с треском год назад. Мечта, а не секретарь.

Глава 5. На поверхность!

— На самом деле я полностью согласна с королём и королевой, Ваше Высочество. Я тоже против того, чтобы вы рисковали, — Ханна расчёсывала волосы своей госпожи коралловым гребнем. Работа предстояла сложная. Необходимо было вплести в густые пряди Нунны тысячи жемчужин и самоцветов, чтобы локоны принцессы сияли, будто россыпи звёзд, когда девушка приблизится к поверхности воды. — Не будь я вашей служанкой, не поклянись я вам в верности, мигом бы побежала и донесла о том, что вы задумали, — передала принцессе следующую свою мысль Ханна.

— Предательница! — прилетело ей в ответ.

— Океан ведь всё равно донесёт, — мысли Ханны передавали сострадание и печаль, а не злорадство. — Не сию секунду, конечно, а когда вы отправитесь на поверхность. Океан обязательно предупредит ваших родителей, что вы достигли опасной зоны.

— Я попросила у Океана, чтобы он молчал, — сообщила служанке Нунна. — Он на моей стороне. Я знаю, Он любит меня, а значит промолчит.

— Океан любит вас и именно поэтому всё расскажет Её Величеству Умейме или Его Величеству Ур Меннету, чтобы они спасли вас, — парировала Ханна.

Нунна, плеснув хвостом и плавниками, закрутив вокруг себя небольшой водоворот, повернулась к служанке лицом.

— Так ты на моей стороне или против? — спросила она, пристально глядя в выпуклые фиалковые глаза Ханны с узкими зрачками-полосками.

— На вашей, разумеется! — быстро откликнулась та, замахав перепончатыми руками. — Вы мне как сестра, Ваше Высочество. Хоть это и самонадеянно звучит, ведь я не родилась в династии Ур, но я люблю вас так, как если бы вы были моей сестрой. И я не желаю, чтобы вы принесли себя в жертву, даже ради всего народа тайру!

— Но кому-то всё равно придётся это сделать, пойми, — не сдавалась Нунна. — И не стоит так уж преувеличивать опасность. Земляне долгое время были нашими друзьями, они никогда прежде не причиняли нам зла! Вероятно, это какое-то недоразумение, и оно скоро разрешится.

— Тогда почему они похищают наших и утаскивают их к себе? — Ханна стукнула коралловым гребнем о ближайшую раковину. Она сердилась. — Мы так ужасно даже с бессловесными рыбами не поступаем! И ведь ещё никто из похищенных обратно не вернулся, чтобы рассказать всё ли в порядке с остальными?

— Но, возможно, происходящему есть некая причина! — не сдавалась Нунна.

— Какая же, Ваше Высочество? Скажите!

— Я не знаю.

— Нет, — решительно припечатала Ханна, качая головой. — Вы можете сколь угодно много защищать землян, но хорошие друзья так себя не ведут. Его Величество Ур Меннет прав: те, кого нельзя называть, о ком нельзя думать, заразили их. И пока работает «ОСЬ», вы ничего не сможете рассказать землянам, не заразив себя. Да и как вы расскажете им правду? Его Величество Ур-Кеб, светлая ему память, говорил: люди передают информацию ртом, а не мозгом и не всей поверхностью тела. Они общаются не как мы, не как рыбы или Океан. У них на Земле повсюду воздух, и этот воздух, видимо, сильно их разделяет. Они разговаривают с помощью языка, горла и зубов, но не чувствуют друг друга. И даже не спрашивайте, как именно это происходит и почему всё так! Я просто передаю мысли вашего дедушки. Способностями к телепатии на Земле владеют только члены королевских родов Гипербореи и больше никто. А спустя столько лет вероятно уже и совсем никто.

— Значит, я найду члена королевского рода и заставлю его способности к телепатии пробудиться! — упрямо возразила Нунна. — Но сначала я отыщу того спасённого мной мальчика и его родителей, чтобы у меня появились союзники на Земле.

— Но вам придётся пройти через трансформацию тела, когда вы попадёте туда, — Ханна с состраданием смотрела на Нунну. — Обязательно придётся, потому что гиперборейцы живут на суше…

— Да, конечно. Мне это прекрасно известно! — запальчиво воскликнула Нунна.

— Говорят, что трансформация приносит боль, сравнимую с той, когда все твои плавники разом застряли в расщелинах между камнями, ты бьёшься и не можешь выбраться, и тебя вдобавок ужалили пятьдесят новорождённых скатов, — с ещё большим сочувствием добавила Ханна, стараясь сдержать слёзы, чтобы не привлекать внимание Океана, который мгновенно отреагировал бы на это как на признак приближающейся угрозы.

— Я готова к этому и ко многому другому. И я уже тысячу раз обо всём подумала. Тебе меня не запугать!

— Вы такая смелая, Ваше Высочество, — Ханна с восхищением дотронулась до волос Нунны. — Я бы на вашем месте ни за что не решилась.

— Я всего лишь хочу прекратить происходящее, уничтожить «ОСЬ» и вернуть гиперборейцам здравомыслие, если за сотни веков они внезапно его утратили! — горячо воскликнула принцесса.

— Да, я понимаю, — Ханна кивнула. — Отлично вас понимаю, госпожа.

***

Нунна куда лучше Ханны или кого-либо другого знала историю Земли. Отец и мама по её просьбе много рассказывали ей про эту далёкую планету, как и про десятки других планет, с которыми прежде работала тесная связь через «ОСЬ». Земляне и тайру по происхождению являлись близкородственными расами. По сути, как говаривал дед, земляне были теми же тайру, только избравшими однажды свой путь развития на суше.

Правда, они его избрали не по доброй воле. Что-то случилось с их планетой много миллионов лет назад. Единый Океан Земли высох, уменьшился в размерах, разбившись на части. Изрядная часть дна поднялась наверх, и связь между землянами в разных частях Океана прервалась. Создатель в те стародавние времена ещё приходил через «ОСЬ» к своим детям. В ответ на отчаянные мольбы земных "тайру", желающих быть вместе, но разлучённых поднявшейся сушей, Творец изменил их тела. В ответ на просьбу жителей Тарреи, узнавших о горькой судьбе землян, дал и населению Тарреи скрытую способность жить на суше, если вдруг однажды с их Океаном произойдёт та же беда, что и с земными Великими Водами.

Глава 6. Подопытные образцы и воспоминания о прошлом

Дела во всех лабораториях шли отвратительно. Кирилл, из последних сил сдерживая порыв ярости, внимательно выслушивал всё, что ему докладывал руководитель сибирской лаборатории, известный на всю страну генный инженер Пётр Семёнович Смальцов, ответственный за проект с русалками. Настроение Кирилла плавно ухудшалось, когда он осознал потери: сорок лучших экземпляров зря извели! Целых сорок, уму непостижимо! Этих особей можно было продать за десятки или даже сотни миллионов долларов, и ведь были желающие купить, но ему пришлось отдать дорогостоящих существ на опыты рукожопым бездарям.

Стиснув зубы, Третьяков смотрел сквозь стекло на серовато-зелёное бездыханное тельце очередного неудачного образца, не пережившего процедуру изменения ДНК. Стройная девушка лет восемнадцати плавала в толще воды, раскинув перепончатые руки, бессильно свесив хвост и закрыв полупрозрачные веки. Её перламутровая чешуя поблёкла, стала тусклой. Зелёные волосы шевелились от колебаний воды, напоминая колонию ажурных водорослей. Синеватые губы были приоткрыты, обнажая тонкую полоску белых зубов. Кирилл ловил себя на том, что ему до смерти жаль и потерянных денег, и этой бесполезно загубленной красоты.

— Мы пытались её реанимировать, — будто извиняясь, пояснил Пётр Семёнович. — Не вышло.

— И за что вам только платят спонсоры? — спросил Кирилл, оборачиваясь и зло чеканя слова.

Смальцов побледнел.

— Мы действительно старались, — жалко проблеял он. — Делали всё, что могли! Уверяю вас, ни один перечисленный на наши счета рубль не был потрачен впустую.

— Удивительно, как вам удалось вызвать трансформацию тел. Но как только дело коснулось продолжительности жизни, вы всем коллективом сели в лужу. Третий год копаетесь — и без толку. Только переводите ценный материал, — янтарные глаза президента «Мегатроник Юнитранс» сейчас, казалось, светились, будто у дикого льва, что пугало главного генетика до дрожи.

— Господин Третьяков, прошу, выслушайте…

Но Кирилл уже не мог остановиться. Ярость неудержимо полыхала в нём.

— По-вашему, моим ловцам легко лазать по планете, где всё вокруг покрыто водой, а площадь единственного островка неподалёку от экватора составляет всего один квадратный километр? Вдумайтесь! Вся остальная поверхность под водой. Любой прилив, высокая волна способны смести с этого кусочка почвы, где мы обычно размещаемся нас и наше оборудование. Планета, судя по всему, огромная, куда больше Земли. Гравитация на ней в два с половиной раза выше, мы замеряли. Организм ловцов испытывает чудовищные перегрузки. У ребят портится здоровье. Многие, кто часто отправлялся на вылазки, находятся на инвалидности и пишут мне злые письма о том, что именно я виноват в этом! Я обязан был их предупредить, но не сделал этого. А откуда я мог знать? «Вавилонская Башня» открывает миры, будто сказочный ключ, но я никогда не знаю, какой мир окажется за дверью. Это риск. Подчас смертельный. Я всегда первым вхожу на планету, и я тоже рискую! Однако виноват в несчастьях, если кто-то умирает или становится инвалидом, оказываюсь всё равно я. Люди хотят открытий. Но, заметьте — безопасных! Плохих и смертельных они не желают. А если однажды я открою дверь в мир, где живут тролли или вампиры? Или кто-то похуже? Может, мне лучше прикрыть проект и вернуться работать на бензозаправку?

— Я… н-не знаю, — Пётр Семёнович выглядел жалким и несчастным. — Но как же лаборатория? — робко добавил он. — Если вы проект закроете, куда денемся мы?

— Будете человеческие уши на пузиках у мышей отращивать и носовые хрящи на спине у рыб, — мрачно уронил Кирилл. — Это всё, на что вы способны, как вижу.

Пётр Семёнович нервно сглотнул, но возражать или умолять не осмелился.

— Значит так: или следующая русалка выживет и будет жить минимум год после трансформации тела, или я вас всех уволю, — резюмировал Кирилл, бросив последний сожалеющий взгляд на бездыханную девушку в аквариуме, и вышел из комнаты.

Стоило Кириллу сесть в автомобиль и покинуть теорриторию биолаборатории, как в кабинет главного генетика вбежали все сотрудники, прятавшиеся до того момента в укромных углах.

— Что он вам сказал? Сильно злился? — наперебой спрашивали они.

— Просто в бешенстве был, — честно признался Смальцов, тяжело падая в офисное кресло и утирая обильно вспотевший лоб клетчатым платком. — Пообещал всех уволить, если не добьёмся успеха со следующим образцом. А я не представляю, как быть! Когда самая первая привезённая сюда русалка умирала от остановки сердца, я вколол ей адреналин и вазопрессин. Я хотел ей жизнь спасти, а она возьми и превратись в девушку с настоящими ногами, без жабр и плавников, без чешуи, да и с глазами нормальными. Померла конечно всё равно через три недели… Зато я позже на других экземплярах выяснил, что и кортизол, и эстрадиол на них оказывают такое же действие. Трансформировать их в людей оказалось легко. Дело решалось буквально парой инъекций практически любых гормонов. Я думал, что и с продлением жизни вопрос решить будет проще пареной репы. А оказалось — нет. Мрут как мухи! А я, получается, виноват, что ловцов за образцами гоняю, а ловцы уходят на инвалидность? Несправедливо.

— Ну, слава Богу, что покупатели кентавров и фей не требуют их тоже в людей превращать, — прочистив горло, заметила вторая помощница главного генетика, которую все ласково звали Любочкой.

— Но и феи с кентаврами явно подольше русалок живут, — выдохнул Смальцов. — По крайней мере, купленные самые первые экземпляры «коней» и «стрекоз», как говорят, ещё не подохли, хоть и изрядно ослабели. Что с русалками-то не так? Одни проблемы, — Пётр Семёнович от волнения чуть не закурил карандаш, сунув его в рот вместо сигареты.

Поняв свою ошибку, выплюнул и глотнул холодной воды из графина. Покрасневшими глазами обвёл сотрудников своей лаборатории.

Глава 7. Ответственное поручение

— В том-то то и дело, что мне совершенно ничего не хочется, Питер, — Дуайт сидел в элитном ночном клубе, откинувшись затылком на спинку красного кожаного дивана, и беседовал со своим лучшим другом. — И не говори мне про «отвлечься и поехать куда-то, найти новую женщину, завести роман, купить ещё одного перспективного скакуна или яхту». Я не хочу. Неужели не понимаешь? Я потерял вкус к жизни.

От основной части зала их отделяла плотная занавесь. Снаружи слышалась громкая музыка, нетрезвые голоса щедрых завсегдатаев, заливистый женский смех. Стриптизёрши в клубе были дивно хороши: юные и свежие, не потрёпанные клиентами, прошедшие всевозможные осмотры у врачей и имеющие справки о состоянии здоровья. Клуб тщательно заботился о своей репутации. Любую девушку можно было купить на вечер или на ночь за приемлемую цену, но Дуайта подобные развлечения — контактные или бесконтактные — давно не интересовали.

Коньяк «Реми Мартин» постепенно нагревался в бокале с золотым ободком, оставаясь нетронутым. Дуайт смотрел на спиртное с некоторым отвращением. Не хотелось даже пригубить алкоголь для вида.

Питер в свою очередь пялился на давнего приятеля с удивлением. Он не то чтобы ненавидел Дуайта, но изрядно завидовал ему. Как подчас говорят — «белой завистью». Питер решительно не понимал, как можно устать от всего и утратить вкус к жизни, когда у тебя семь миллиардов баксов на счёте и к твоим услугам весь мир. Питер и сам не бедствовал, работая адвокатом в крупной юридической фирме и получая достаточно для роскошной жизни, но успехи бывшего одноклассника не давали покоя.

— Неужели полагаешь, что всё перепробовал? — Питер, поболтав коньяк в своём бокале, посмотрел на Дуайта со смесью недоумения и жалости. — Но есть же какие-нибудь экзотические развлечения для таких, как ты? Например, слышал ли ты о российской компании «Мегатроник Юнитранс»?

— Слышал, разумеется. О них трудно не услышать. У них репутация восьмого чуда света.

— Да, и куча отзывов на сайте! Я бы и сам записался к ним на групповой сеанс, но уж слишком дорого стоят эти их путешествия. Сумма в пятьдесят тысяч баксов пусть и не смертельно, но весьма ощутимо бьёт по карману. Да вдобавок долго очереди ждать, а выкупить досрочный или индивидуальный билет мне не по средствам. Там вообще стоимость от миллиона баксов и выше.

— Думаю, это какой-то обман, — Дуайт презрительно махнул рукой. — Просто иллюзия. Они лишь показывают клиентам правдоподобные голограммы. Кто угодно так сможет.

— На самом деле то, что они показывают не слишком похоже на голограмму, — Питер понизил голос, поставил бокал на стол и перегнулся через стол, наклоняясь ближе к Дуайту. — У моего клиента, чью фамилию по этическим соображениям я не назову, в коттедже появилась настоящая живая русалка. Сотрудники «Мегатроник» выловили её специально для него где-то на другой планете. Заодно предупредили, что русалка долго не протянет, но мой клиент всё равно купил. Заплатил восемьдесят миллионов. Ему предлагали на выбор: трансформировать её или нет. За трансформацию просили ещё пятнадцать. Тогда бы у неё чешуя отпала, а выросли ноги и остальное, что к ногам прилагается. Мой клиент отказался. Сказал им: «Что я, обычных баб не видал?» Точно, экзотики захотел. Взял как есть — с жабрами и хвостом. С перевозкой из России в Штаты, конечно, были изрядные затруднения, но щедрая мзда, вложенная в лапу кому надо, решила всё. Держит её теперь дома в бассейне, плавает с ней с утра до ночи и ловит кайф.

— Но в чём смысл всего этого? — Дуйат, казалось, ничуть не впечатлился, а потом и вовсе добавил цинично: — Русалка — та же рыба, только очень большая и с сиськами. Уж прости, но ни сожрать, ни трахнуть.

— Вот не скажи, — в глазах Питера мелькнула нескрываемая похоть. — У русалок поверх чешуи и во рту вырабатывается особая слизь. Если она попадает тебе на язык или, что ещё интереснее — на член, то ты мигом улетишь в рай. Даже полноценный секс не нужен. Достаточно потереться или поцеловать. Или дать ей отсосать.

— Прямо-таки в рай и сразу? — усомнился Дуайт, усмехнувшись.

— Я не вру и не преувеличиваю, — Питер, судя по выражению его лица, страшно обиделся на недоверие друга. — Мой клиент не пожалел. Сказал, что покупка стоила всех потраченных денег. Даже если русалка действительно быстро погибнет, он новую закажет. У него есть ещё свободные деньги, которые он планирует потратить на свои «хотелки», а кроме русалок он теперь не хочет ничего.

— Использовать русалку для того, чтобы поймать кайф, когда можно просто курить, нюхать или вколоть себе нечто «потяжелее», коли сильно приспичило? — Дуайт развёл руками. — Да, полно, и русалки ли это вообще? — задумался вдруг Макгвайр. — А если ушлые бизнесмены научились трансформировать в рыб обычных женщин, намазывать сверху какой-то дурью, которая знатно вставляет, и продавать вот это всё за бешеные бабки?

— Нет, не может быть, — Питер почему-то покраснел и разгорячился. — Будь это дурь, появились бы и побочки! Мой клиент сказал, что он далеко не первый, и врачи уже проверяли здоровье тех, кто до него покупал русалок. Если у кого-то и возникла зависимость, то исключительно психологическая. Хочется испытанного кайфа снова и снова, но это естественно. Точно так же можно пристраститься к шоколаду, к виртуальной реальности или к азартным играм. А негативных физических изменений в организме ни у кого из покупателей не замечено. И вот ещё кое-что для размышления: были погибшие трансформированные русалки, которых по требованию клиентов, вскрывали перед кремацией. Бро, ты можешь думать что угодно, но это действительно не человеческие женщины. Даже те, у которых ноги отросли. У них внешность людей, но они фактически людьми так и не стали. Хотя да, надо признать, что в их и в нашей ДНК имеется нечто общее. Однако и различий много! И потом, «Мегатроник» появилась четыре года назад. Как её сотрудники успели бы за такой короткий срок придумать способ переделывать женщин в русалок?

Глава 8. Внутренний голос

Клочок пустынной суши торчал посреди Великого Океана, будто любопытный глаз, который таращился сквозь газовую оболочку Тарреи в глубины космоса. Не изменяя своего облика, Нунна могла провести на этом клочке земли не более двадцати минут, а потому она то выбиралась на камни и песок, то снова ныряла под воду. За прошедшие годы она и прежде подплывала сюда в надежде снова встретить того спасённого мальчика и его родителей, однако ожидания не сбылись. Трое земных гостей больше не вернулись на Таррею. Теперь, плавая вокруг единственного острова, с которым были связаны воспоминания о прошлом, Нунна ожидала, когда уже снова появятся люди. Не те, другие. Новые операторы «ОСИ», которых Ур Меннет именовал не иначе как «хищниками». Но похитители с Земли, будто нарочно, не торопились на встречу с Нунной.

Так и не встретив никого поблизости от поверхности Океана и вернувшись во дворец, Нунна узнала от отца и матери, что ещё несколько тайру за время её отсутствия были похищены людьми. На сей раз для жертв расставили прочные сети, замаскировав ловушку среди россыпи подводных камней и кораллов.

— Я больше не могу это терпеть! — бушевал Ур Меннет. — Надо призвать всех тайру и расспросить тех, кто жил во времена действия «ОСИ», не знают ли они хоть что-нибудь о средствах защиты. Отец говорил, будто он видел миры, где существа умели постоять за себя даже лучше, чем сильные мвенаи, использующие копыта в случае опасности. Воинственные существа, умеющие сражаться, конечно, не были столь опасны, как низшие или те, кого нельзя называть, но у них имелось оружие. Тайру никогда не производили смертоносных штук, уничтожающих плоть, а те расы делали. И оружие их было самым разным: острым, жгучим, ядовитым. Те существа эффективно защищали своё пространство. И нам бы сейчас оружие пригодилось, потому что если мы не найдём способ защищаться, то останемся беспомощными. Люди заберут всех нас отсюда. Одного за другим, а потом и вовсе опустошат Великий Океан, я чувствую это.

Нунна почувствовала внезапно острый шип в сердце. Чувство бессилия переполнило её. Она ведь сделала всё правильно! Она плавала почти весь день вокруг опасного участка суши, путешествовала по Океану в тех местах, где часто видели людей. Почему же тогда поймали опять других? Она ведь так старалась, чтобы забрали именно её, оставив прочих тайру в покое!

Ханна умоляюще глядела на свою госпожу, посылая ей мысль о том, что достаточно геройствовать. Если король так убивается по тайру, которые не являлись его родными детьми, насколько же сильнее он будет убиваться из-за любимой дочери. Но Нунна упрямо делала вид, будто не слышит направленных к ней молений Ханны.

— Где именно гиперборейцы расставили сети? — спросила она у отца.

— Возле Блестящего Розового Рифа, — отозвался Ур Меннет. — Впервые похитители объявились там. Жители Рифа не были готовы к такому. А почему ты вдруг спрашиваешь? — напрягся он.

— Просто хочу знать, где появилась ещё одна опасная зона, — слукавила Нунна.

— Надо попросить Океан, чтобы он всем рассказал об этом и немедленно. Впрочем, кажется, он уже рассказал, — добавил Ур Меннет мгновением позже.— Теперь все тоже в курсе. И скоро приплывут, я позвал их.

«Даже не суйтесь к Розовому Рифу, принцесса! Пожалуйста!» — снова прозвучал голос Ханны в её голове, но Нунна опять притворилась, будто ничего не расслышала.

— Дорогой, ты абсолютно прав, — Умейма подплыла к мужу и приобняла его за плечи, приникнув щекой к его щеке. — Нам всем надо держаться подальше от Рифа, однако наша главная задача с этого дня — узнать хоть что-то о том, как изготавливать оружие.

— А вдруг мы с тобой уже заражены? — хмуро изрёк Ур Меннет, будто осознав что-то. — Ты ведь помнишь, о чём предупреждали праотцы?

Умейма с отчаянием глядела на мужа.

— Напомни, — тихо попросила она.

— Гнев, желание мстить, стремление к использованию оружия — первые признаки заражения, даже при отсутствии прочих знаков.

— Но если мы осознаём, что может быть заражены, значит, на самом деле это не так? Ведь иначе нам бы не пришла в голову мысль об этом? — Умейма выглядела напуганной, однако отчаянно цеплялась за последнюю надежду.

Нунна переводила взволновенный взгляд с отца на мать и обратно. Она тоже помнила, о чём предупреждал дедушка Ур-Кеб: самые страшные враги — те, о наличии которых даже не подозреваешь. Воинственные существа, которых прежний король и его товарищи встретили однажды, путешествуя по «ОСИ», были не так опасны, как жутчайшие твари, по вине пришлось ликвидировать ключ и основную часть установки. И то, и другое располагалось прежде на том самом участке суши, одиноко торчавшем теперь из-под воды.

Ключ и установку много тысяч лет назад уничтожили не просто так. Никто не понимал, как бороться с врагом, о котором нельзя даже думать. Да, оружие можно было найти… Но как бороться с существом, не имеющим формы, не обладающим плотью, живущим даже не в мозгу, а в теневой части души? Подумать о нём — значит привлечь его к себе. Назвать — значит, заразиться. Начать войну с ним — значит, заведомо проиграть, ибо оно питается страхом и ненавистью. И потому о самых опасных в мироздании тварях было принято не думать и не говорить, чтобы случайно не вызвать заражение, первым признаком которого, как справедливо заметил Ур Меннет, становилось желание подавлять другие формы жизни, обычно не присущее ни тайру, ни людям.

***

— Выбирайте любую. Прочие клиенты будут довольствоваться лишь остатками. А у вас для выбора куча времени. Следующий клиент явится только через четыре часа.

Кирилл с вежливой улыбкой ввёл Грега в огромный зал, где тянулся длинный ряд аквариумов, закреплённых на полу металлическими подпорками. Циркуляция кислорода и очистка воды в ёмкостях осуществлялись посредством гофрированных пластиковых шлангов, тянущихся из аквариума в аквариум, будто кровеносная система уродливого гигантского монстра-червя.

Глава 9. Непростые будни Марии Филатовой

— Через два дня я вернусь назад в Торонто с собственной русалкой. Между прочим, выбрал подходящую. Грудь — что надо! Осталось только ноги и вагину нарастить, но за это важное дело твой босс возьмётся. Я его пятилетнему опыту полностью доверяю, — выплеснув на Марию свои ценные новости, Грег умолк, ожидая ответной реакции.

Мария брезгливо поморщилась, поднимая глаза от монитора и ловя на себе жадный взгляд мерзкого типа, которого она ещё в прошлый раз мысленно назвала «извращенцем». Ей так хотелось, чтобы появление Барнтона в приёмной у Кирилла оказалось лишь дурным сном, но увы: канадский «гангстер» действительно торчал по ту сторону стойки, вероятно, надеясь на то, что его откровения оценят.

— Я безумно рада, — процедила Мария сквозь зубы. — Забирайте ваш замечательный товар в Торонто и будьте счастливы. А теперь могу я спокойно поработать?

— Конечно, — Грег явно пребывал в приподнятом настроении. Опершись локтем о стойку, он крутил барсетку на запястье. — И всё-таки, знаешь, милая, мне по-прежнему тоскливо одному. Контингент в отеле подобрался от шестидесяти плюс, как назло. Никакой отдушины. Через пару суток я уеду, но, сдаётся мне, буду по тебе скучать, даже получив в собственность сладкую русалочку, чтобы порадовать свой символ плодородия. Может, передумаешь и навестишь меня вечерком, ну же?

— Простите, мистер Барнтон, нет.

— Почему?

— Я занята круглосуточно, — превозмогая желание нецензурно послать клиента в далёкий, тёмный лес, вежливо отказалась Мария.

— Неужели пашешь сверхурочно? — огорчился «извращенец».

— Всегда. И без выходных.

— Очень жаль, — Грег в самом деле расстроился. — Ради тебя я бы нашёл в себе силы на всю ночь. Ну, если бы ты пришла. Стало быть, придётся искать кого-то на стороне. Двоих или троих.

— Лучше пятерых. Но не перетрудите свой символ плодородия, а то не ровён час отвалится, не дожив до встречи с прекрасной русалкой, — неожиданно съязвила Мария и мигом прикусила язык, поняв, что сболтнула лишнее.

За такие оскорбительные речи на «Мегатроник» уже и пожаловаться могут. Или накатают на сайте и в соцсетях нелицеприятные отзывы, а это тоже никуда не годится. Она ведь давала себе слово никогда не подводить Кирилла!

Но Барнтон неожиданно вместо того, чтобы рассвирепеть и пообещать страшную кровавую месть, неожиданно захохотал так громко, что древний византийский сервиз снова жалобно зазвенел в шкафу.

— А в тебе есть необходимый потенциал, дорогуша, — отсмеявшись и вытерев слёзы со щёк, сообщил он Марии. — Ещё увидимся, сладкая.

И, не выказав ни малейшего признака гнева, Барнтон ушёл. Мария перевела дыхание и снова принялась отвечать на письма клиентов, свалившиеся в электронную почту за последние два часа, но на душе у неё, несмотря на то, что всё обошлось без последствий, остался неприятный осадок.

***

Джанет Боули до последнего опасалась, что её знание классического русского никак не поможет ей в общении с господином Третьяковым. Однако она ошиблась. Директор «Мегатроник Юнитранс» оказался вежливым, терпеливым и понимающим мужчиной. Он немного знал по-английски и на её родном языке сразу извинился перед ней за то, что его речь далека от совершенства.

— Особенности приютского обучения и нехватка свободного времени, уж простите, — пояснил он.

Поприветствовав гостью, Кирилл почти сразу предложил пригласить хорошего переводчика — своего секретаря Марию, но Джанет отказалась и предложила говорить по-русски, добавив, что для неё это будет несложно.

— Мой работодатель, от имени которого я сюда прибыла, желает получить от вашей фирмы особую услугу, — заговорила Джанет. — Думаю, вы догадываетесь, какую?

Откинувшись в кресле, Кирилл разглядывал пушистые медно-рыжие волосы девушки. Джанет была невероятно хороша собой: кареглазая, с пухлыми губами, изящными руками и тонкой талией. Ничуть не похожа на Марию, но если бы Кирилл рассматривал её кандидатуру, то с удовольствием взял бы Джанет к себе. Сразу видно, что несмотря на юный возраст мисс Боули серьёзная, умная, хваткая и преданная. Любопытно, ценит ли её босс?

— Прежде чем я отвечу «да», мне необходимо знать, кто подаёт заявку, — Кирилл откинулся назад в кресле, поигрывая шариковой ручкой. — Я сохраняю анонимность клиентов и никому не передаю никакой информации о тех, кто обращается ко мне, но для меня важно владеть всеми данными. Я должен быть уверен, что вам действительно нужно сделать заказ, а не повлиять на меня с целью выведать тайну «Вавилонской Башни», — выложил все карты на стол Кирилл.

— Значит, вы мне не доверяете? — прищурилась Джанет, и на миг в её милом личике неожиданно мелькнуло что-то хищное.

— Я доверяю тем, кто не скрывает личность заказчика. Кроме того, такие заказы, о которых просите вы, инкогнито не делаются, — невозмутимо отозвался Кирилл.

Джанет некоторое время колебалась, но не припомнив указаний шефа не называть его имени, произнесла:

— Меня к вам отправил сэр Дуайт Макгвайр. Ему нужна лучшая русалка. Самая необыкновенная из всех, — подчеркнула Джанет.

Кирилл вздрогнул, но совладал с собой. Имя миллиардера Дуайта Макгвайра было на слуху у всех. Кирилл отлично знал про баловня судьбы из Калифорнии, который вкладывал свои финансы в рискованные предприятия, лазал по высочайшим горным пикам, сплавлялся по рекам, кишащим аллигаторами, посещал кровожадные дикие племена, до сих пор не желавшие присоединяться к цивилизованному миру… И ему всегда везло! Из любых своих приключений Макгвайр выходил невредимым.

Кирилл также был весьма наслышан о презрительных отзывах Дуайта в сторону «Мегатроник». Пару раз в интервью ярый скалолаз, любитель профессионального яхтинга и элитного конного спорта высказывался о российской компании как о предприятии, умело вводящем людей в заблуждения.

Глава 10. Пойманная рыбка

Оставшись в кабинете в полном одиночестве после ухода Джанет, Кирилл дотронулся до серебряного диска, спрятанного на груди, и активировал ключ. «Вавилонская Башня» мигом откликнулась на прикосновение — будто тёплый воздух начал кружить вокруг тела директора "Мегатроник", касаясь кожи лица, слегка электризуя волосы.

— Приветствую, оператор Кирилл Третьяков. Система межгалактической связи «Вавилонская Башня» готова к началу формирования стабильного межпространственного коридора. Возможный радиус действия установки отображён на голографической карте, расположенной перед вами. Задайте начальные, конечные координаты и желательную для вас скорость перемещения.

Кирилл молчал, с удовлетворением убедившись, что упомянутый радиус действия «Вавилонской Башни» значительно увеличился по сравнению с прошлым запуском установки. На виртуальной карте, возникшей в воздухе, Кирилл увидел, что силовые линии теперь охватывают не только отдельные части Тихого и Атлантического океанов, но и заходят на соседние материки. Обе Америки, большая часть Африки и треть Австралии уже входили в охват системы. Если так дело пойдёт и дальше, то скоро вся Земля будет окутана сетью линий, невидимых для глаз обычных людей, и тогда можно будет не выключать установку никогда, ведь начальную точку пространственного скручивания уже не отследят. А это и есть самое главное: не позволить никому из конкурентов отыскать ядро системы, место геомагнитной подзарядки пульта управления, отобрать у него ключ и перепрограммировать «Вавилонскую Башню». Такое положение дел, когда о безопасности уже нет необходимости волноваться, поможет ему открыть филиалы «Мегатроник» в каждой стране и перемещать кого угодно в любой из открывающихся миров, просто отдав команду искусственному интеллекту системы.

Никаких очередей, никакой записи клиентов на много недель вперёд, ни угроз и недовольства в ответ. «Вавилонская Башня», наконец, стала такой, какой и обещала быть изначально.

— Вопрос: ты будешь расти дальше? — обратился Кирилл к установке, заинтересовавшись в который раз пределами её возможностей.

— Да, безусловно, я буду. Моя цель соединить в одну гармоничную сеть абсолютно все существующие миры, которые я обнаруживаю в процессе своего роста и развития. Каждый раз при запуске я ищу планеты, затерянные в космосе, прокладываю к ним маршрут, сворачиваю расстояние до минимума и присоединяю к основной части силовой сети. Синхронизация течения времени обеспечивается после включения новой планеты в общую сеть. Одновременно с этим я расширяю свою сферу действия на Земле. Скоро покрытие достигнет ста процентов и станет возможным отправляться в путешествие из любой точки вашей планеты.

— Рад это слышать. Хоть какие-то обнадёживающие новости. Передай сигнал на вторую подводную лодку. Пусть остаются там, где и сейчас, продолжают плавать, но готовятся к перемещению в океан Тарреи через десять минут. Конечные координаты: Большой Синий Риф. Рабочее задание: поиск новых образцов для биолаборатории. Пусть захватят в ловушки как можно больше образцов мужского и женского пола. Ещё раз напомни про обязательное химическое распыление, чтобы русалки не сумели вовремя засечь местоположение наших ловцов. После того, как закончишь с лодкой, меня вместе с аквалангом перемести на Жемчужный Остров. Хочу немного понырять недалеко от берега в поисках русалок посимпатичнее.

— Жители планеты Таррея из созвездия Гидры правильно именуются «тайру», — неожиданно поправила Третьякова «Вавилонская Башня».

— Какая разница! — небрежно махнул рукой Кирилл. — Тайру, русалки — это разве так важно?

— Нет. Название действительно не важно. Для вас. Но, замечу, вы их извлекаете из естественной среды обитания, оператор Кирилл Андреевич, значительно уменьшая продолжительность жизни, — заявила вдруг система.

Третьяков чуть от удивления из кресла не выпал. Он занимался бизнесом на протяжении пяти лет, но никогда ему не перечила эта штука, хозяином которой он стал давным-давно.

— Я случайно активировала несколько старых протоколов, — заговорила снова «Вавилонская Башня». — Они запрещают использование системы операторами с целью причинения вреда любым формам жизни. К сожалению, точного определения понятия «вред» мной не обнаружено, а потому я бы желала узнать у своего единственного оператора: сокращение продолжительности жизни тайру вследствие их перемещения на Землю является вредом?

— Ни в коем случае! — искренне возмутился Кирилл. — Мои клиенты хорошо заботятся об этих… тайру… А скоро я найду способ дать им долгую жизнь на Земле.

— Что вы скажете по поводу помещения некоторых живых существ в биолаборатории для проведения опытов? — настаивала некстати поумневшая система.

— Лабораторные эксперименты продвигают земную науку вперёд. Я делаю важное и полезное дело, — умело вывернулся из опасного положения Кирилл.

— Анализ модуляций вашего голоса говорит о том, что вы абсолютно уверены в сказанном, — помолчав некоторое время, отозвалась «Вавилонская Башня».

— Конечно, — подтвердил Кирилл.

— Так и запишу в новый протокол: перемещение тайру из их естественной среды обитания на Землю не является действием, причиняющим вред землянам или жителям Тарреи. Наоборот, это полезное дело.

— Всё правильно, так и запиши, — у Кирилла ни единый мускул на лице не дрогнул. — А теперь выполни приказ и перемести подводную лодку номер два к Синему Рифу на Таррею, а меня — на Жемчужный Остров той же планеты. Но только сначала позволь полюбоваться переходом. Я это люблю.

— Исполнено.

Голографическая карта свернулась, исчезая из поля зрения Кирилла. А затем он ощутил толчок мягкой почвы под ногами. Это было так приятно и так знакомо… Он шёл по освещённой солнцем тропинке через древний лес, где кроны гигантских дубов закрывали собой золотисто-розовое небо, слегка затянутое тонкими зеленоватыми облаками. Среди густой травы летали пронзительно-синие светлячки. На деревьях сидели роскошные красные птицы с белыми хохолками и с пышными блестящими хвостами, очень похожие на павлинов. Солнечные лучи, падая под ноги, словно указывали дорогу вперёд. А потом посреди этого иллюзорного леса, созданного исключительно для его комфорта, стали открываться порталы. Кирилл знал об этом и был готов, а потому спокойно шёл, игнорируя возникающие то слева, то справа разноцветные вихри.

Глава 11. Русалка обретает голос

На Земле всё оказалось совершенно не так, как она предполагала… Пребывая в безопасности в Великом Океане, рядом с мамой, отцом и Ханной, Нунна почему-то не боялась неизвестности. Ей казалось, что и на чужой планете всё будет так же. Если дедушка и отец рассказывали ей о гиперборейцах как о братьях и друзьях, то зачем их бояться? Сердцем, разумом, всем существом Нунна надеялась и на Земле ощутить то же единение душ, как на Таррее. Однако тот, кому она доверилась, изменился прямо на глазах. Из добросердечного друга превратился в обидчика и захватчика. И ведь та чужеродная раса из другой вселенной, о которой дед и отец запрещали ей даже думать, вела себя так же...

Кирилл ушёл, и Нунна затравленно огляделась по сторонам. В том ужасном месте, куда её притащили, в тесных ёмкостях с неживой водой, не реагирующей на страдания, находились и другие тайру. Нунна прижала обе ладони к прозрачному материалу, называемому землянами «стеклом». О, выходит, всё же кое-что ей удалось прочесть в уме Кирилла, прежде чем гипербореец закрылся от неё. Но вот тот ли он, за кого Нунна его принимает? Принцесса теперь уже не была уверена, что её похититель имеет хоть какое-то отношение к прекрасной Гиперборее.

Если верить рассказам дедушки, головы сынов великой земной расы подпирали небеса. У гиперборейцев были огромные мускулистые руки, которыми те могли ловить диких слонов и тигров — животных, сравнимых лишь с пятнистыми синими мал-киррами — массивными, но безобидными. Сильные ноги гиперборейцев могли без устали вести их по путям неизведанным на протяжении долгих лет, а ясные глаза блистали синевой вод Великого Океана. Они излучали силу, уверенность, любовь и бесконечную мудрость.

Нунна задумалась, сравнивая описание деда с тем, что увидела сегодня. Кирилл, бесспорно, ещё там, на берегу показался ей высоким и достаточно крепким. Мал-кирра он бы, конечно, не поймал. И даже её сумел утащить с собой лишь по той причине, что она нарочно поддалась… И всё же он отнюдь не выглядел слабым. С другой стороны, Нунна никогда не описала бы Кирилла как существо, чья голова устремлена к небу. Да и поступал землянин отнюдь не с любовью и не с мудростью. Сначала предложил ей выбор: идти с ним или вернуться домой, а потом, не дождавшись ответа, вытащил с Тарреи и запер здесь. Нунна недоумевала: кто этот человек для неё сейчас? Враг или друг? Если враг, зачем был так добр и ласков поначалу? Если друг, тогда с какой стати запер её и остальных сестёр в тесных ловушках, а сам ушёл куда-то, словно ему безразлична их судьба?

Напряжённо размышляя над этими вопросами, Нунна поймала на себе взгляд девушки-тайру, сидевшей в ближайшей стеклянной «раковине». Зелёные глаза о чём-то отчаянно умоляли принцессу. По выражению лица пленницы было заметно, что она беззвучно рыдает, не понимая, как выбраться, и одновременно боясь трансформироваться. Нунна поймала себя на том, что ощущает лишь слабые отзвуки боли своей сестры и не способна прочесть её мысли.

«Моя телепатия на Земле бесполезна, — мелькнула внутри паническая мысль. — Я не могу связаться даже с той, кто находится на расстоянии вытянутой руки. Как же быть дальше?»

Чувство одиночества и бессилия овладело ею. Нунна была уверена, что очутившись на Земле, сумеет договориться с людьми, затем трансформирует своё тело, отыщет того спасённого мальчика… Ведь прошло ничтожно мало времени, какие-то два десятка лет, он не мог её забыть так быстро! У того единственного, кто был связан с ней общим прошлым и невольно получил её метку, Нунна собиралась узнать, кто из гиперборейцев и зачем снова запустил «ОСЬ». Однако она оказалась пленницей в ловушке, и ни одна из её сверхспособностей не действовала.

Вот зачем она не послушала родителей?

Нунна почувствовала, что ещё немного, и её разум, всегда ясный, невозмутимый, впадёт в панику и разучится принимать взвешенные решения. Этого нельзя было допустить.

«Я выйду отсюда, — твёрдо решила она. — Остальные выбрали просто сидеть в своих раковинах и страдать, а я выберусь. Пусть моя телепатия не работает. Пусть тот, кто меня поймал, ведёт себя противоречиво и непонятно, но я докопаюсь до правды!»

Нунна прикрыла глаза и стала уходить сознанием всё глубже внутрь себя. Она знала, что где-то там, под всеми внешними оболочками, за пеленой мыслей и чувств находится жемчужина перемен, золотое семя. Оно есть у каждого тайру. Оно лежит и ждёт своего часа. И если долго смотреть зрением, идущим в глубь души, семя начнёт расти. Оно расширится, обнимет тебя, как мать, и тогда тело должным образом изменится. Надо приложить всего лишь капельку усилий и не бояться того, что случится.

Нунна прекрасно осознавала, что возврата назад к прежней жизни, вероятно, не будет. Создатель даровал тайру способность трансформировать себя, чтобы жить на суше. Древние говорили, будто превращаться в двуногое существо, дышащее воздухом, и возвращаться обратно в Океан, отрастив себе жабры и хвост, возможно много раз. Но мама Умейма часто повторяла: «Сто тысяч лет никто из тайру не рисковал отращивать себе ноги и превращать жабры в лёгкие. Дедушка Ур-Кеб и тот делал это в исключительных случаях лишь для особых встреч с Советом Цивилизаций. И каждый раз он знал, что может не вернуться… А уж обычные тайру, не принадлежащие королевскому роду, один раз изменившись в далёкие времена существования «ОСИ», подчас отменить трансформацию не могли и оставались жить на Земле. Помните об этом, если рискнёте включить в себе жемчужину перемен!».

Нунна ещё раз печально поглядела на удивительное семя, мерцавшее внутри.

«Возврата может не быть», — снова мысленно напомнила она себе, а потом, отбросив нерешительность, смело обняла своим разумом и сердцем лучащееся тёплое сияние.

***

Джанет цепко схватила со стола вибрирующий мобильный и не поверила удаче: звонила секретарь Кирилла Андреевича Третьякова — Мария Филатова. Та самая милая девушка, с которой Джанет чувствовала некоторое внутреннее сходство. Мария тоже безнадёжно любила своего босса, но Кирилл не отвечал взаимностью. Этим он до боли напоминал Дуайта. Находясь в главном офисе «Мегатроник» Джанет мгновенно увидела со стороны ту же историю, так хорошо знакомую ей по собственному горькому опыту. Даже если Мария добилась близости от Кирилла, тот явно не ценил чувств девушки. Кажется, ему было плевать на всё. Как и Дуайту...

Глава 12. Уникальный экземпляр

— Ваш новый экземпляр трансформировался без инъекций.

— Когда?!

— Только что. У неё теперь две ноги и даже жабры заросли как положено. Но никаких уколов ей не делали. Совершенно никаких.

Кирилл потрясённо смотрел на Антона Витальевича Мореева — доктора, ответственного за отсек с пойманными тайру, ожидающими прибытия заказчиков.

— Невозможно, — коротко отрезал Кирилл. — Раньше такого не случалось. За все годы моей работы с «Вавилонской Башней» по статистике ни единого случая.

— Да, Кирилл Андреевич, но теперь это произошло, и отрицать очевидное бессмысленно, — Мореев настаивал на своей версии событий. — Охранник, дежуривший возле камер слежения, заметил, как внезапно один аквариум разбился вдребезги безо всяких на то причин. Это был как раз аквариум, в котором сидела новенькая. Её сегодня днём доставили вы. Все, кто находился поблизости, — врачи и охранники — прибежали в помещение и увидели, что русалка изменилась. Она полноценно трансформировалась для жизни на суше. Сама, без чьей-либо помощи. И, поверьте, к ней никто не приближался.

— Где она сейчас? — спросил Кирилл, стараясь владеть собой, но мускулы его тела заметно напряглись. Это не ускользнуло от внимания Мореева.

— Всё там же, с остальными. Я лишь пришёл, чтобы сообщить о происшествии и получить от вас инструкции для дальнейших действий.

— Мне надо срочно увидеть её, — Кирилл поднялся с места. — Идёмте, — выйдя из своего кабинета, на ходу он отдал распоряжение Марии, сидевшей в приёмной. — Сделай одолжение, обзвони все лаборатории. Скажи, что произошла внезапная трансформация свежего образца при отсутствии каких-либо инъекций. Пусть через два часа соберут консилиум. Будем общаться пока дистанционно, но я тем не менее твёрдо намерен выяснить, что всё-таки, чёрт возьми, происходит!

***

Восемнадцатилетняя девушка с серебристо-розовыми волосами, идеальной фигурой и широко распахнутыми, по-детски наивными глазами цвета морской волны, ничуть не стыдясь своей наготы, бродила по запутанным коридорам так называемого «специального отсека» в поисках выхода. Увы, повсюду она натыкалась лишь на запертые двери. Охранники, ещё не получившие никакого приказа от руководства «Мегатроник», шарахались от неё в разные стороны. Причина такого поведения была проста. Те, кому доверили тайну «специального отсека», с первого дня работы в компании знали об особенностях русалок. Правда, знали они вовсе не ту информацию, которую обычно преподносили клиентам. Наоборот, охранникам намеренно сообщали, что попадание слёз, слюны и прочих телесных выделений существ из иного мира, особенно русалок, на слизистые оболочки человека приводит к непредсказуемым последствиям. Скорее всего, пострадавший не способен будет некоторое время контролировать своё поведение, у него случится дезориентация в пространстве, и он может в таком состоянии натворить что угодно. Вплоть до непреднамеренного убийства своих коллег или причинения вреда себе. Пройдя инструктаж при устройстве на работу, охранники осознавали, какой опасности могут подвергнуть себя и окружающих, а потому предпочитали не рисковать. Оттого и желания лишний раз потрогать русалку голыми руками у них не возникало, равно как и намерения иными способами попортить чужой товар.

От беглянки, решившей исследовать коридоры «Мегатроник», охранники держались сейчас на почтительном расстоянии. Они внимательно наблюдали, как Нунна бесполезно бродит от одного запертого выхода к другому, и ждали, когда доктор Мореев уже наконец переговорит с Третьяковым, и директор скажет, что надо делать. Ведь раньше товар никогда не сбегал! Трансформированные образцы обычно грузили в специальные контейнеры, снабженные системой очистки и вентиляции. Фактически это была целая комната, внутри которой русалка могла безболезненно перенести транспортировку к новому месту обитания. Разумеется, ей оставляли достаточный запас воды и пищи, а за её состоянием следили с помощью встроенных камер и датчиков. А сейчас внезапно всё пошло не по плану, и это грозило компании нехорошими последствиями.

Появление Кирилла застало охранников врасплох. На горизонте замаячила вероятность выговора и повального лишения премий. Директор не просто отдал распоряжение через Мореева, а явился вместе с доктором лично.

— Кирилл Андреевич! — старший охранник с бейджиком, на котором было крупно напечатано: «Руденко Иван», с выражением лица, как у побитой собаки, подбежал к Третьякову. — Она смылась из отсека, но выйти в основной корпус не успела. Мы перекрыли все выходы и сейчас следим за её перемещениями. Это было верное решение?

— Да, всё правильно, — Кирилл кивнул, соглашаясь с принятыми мерами. — Вы сделали именно то, что и должны. Чем ещё она занимается, кроме поисков выхода? — с интересом спросил он.

— Кирилл Андреевич, она разговаривает, — понизив голос почти до шёпота, сообщил Руденко. — Мы ни слова из сказанного не понимаем. Тарабарский язык, но не английский и не китайский точно. Говорит целыми предложениями, кстати.

— Как быстро она заговорила после трансформации?

— Да почти сразу, как аквариум свой разгрохала. Мы даже не поняли, чем она его раздавила? Хвостом? Или ногами?

«Как же всё это некстати», — с досадой подумал Кирилл. Он знал, что действуя по его указаниям, Мария сорок минут назад уже позвонила Джанет Боули, и секретарь Макгвайра сейчас наверняка едет в офис «Мегатроник». Что же ей сказать по прибытии? Дуайт не заказывал говорящий образец. Да, он упоминал про «необыкновенный экземпляр» и «принцессу среди русалок», но о том, что его живая игрушка должна говорить хоть на каком-то наречии, не было сказано ни слова. Возможно, Макгвайр даже и трансформации этой не желал. И как Кириллу теперь выкручиваться? Вторую такую красавицу ему не найти. Редкой удачей было поймать подобное совершенство, почти не затратив усилий! Ещё раз так не повезёт.

Глава 13. Нунна задаёт вопрос

Джанет Боули никогда не встречала русалок. Нет, бесспорно, она видела их много раз в художественных фильмах, где образ сирены представал красочным или не очень, в зависимости от богатства фантазии режиссёра, умения гримёров и ответственного подхода к делу мастера спецэффектов. Но никогда прежде Джанет не встречала живую русалку. По пути в «Мегатроник» она с нетерпением предвкушала новое для неё событие. Она надеялась, что её приведут в какую-нибудь секретную комнату, отдёрнут плотную ширму, и она увидит плавающее в искусственном водоёме волшебное существо с чешуёй, хвостом и плавниками — и никак иначе!

Увы, с самого начала предполагаемая встреча пошла не так, как ожидала Джанет. Господина Третьякова вдруг не оказалось на месте, хотя Мария по телефону уверяла, будто у него нет планов, и Кирилл Андреевич будет находиться в своём кабинете до позднего вечера. Услышав вежливое предложение расположиться в приёмной и подождать за чашкой кофе, Джанет нахмурилась. Кофе здесь, конечно, делали отличный, и она бы не отказалась выпить чашечку, однако странное волнение личного секретаря Третьякова не ускользнуло от внимательных глаз Джанет.

«От меня что-то скрывают, — быстро догадалась она. — И это что-то, похоже, связано именно с моим заказом». Отказавшись от любых напитков и на всякий случай напомнив себе о том, что в кофе можно с лёгкостью добавить психотропные вещества, и тогда она «увидит» русалку даже там, где её нет, Боули приготовилась ждать.

Прошло полчаса. Собравшись с неудовольствием заявить вслух, что тратить драгоценное время она больше не собирается, Джанет хотела уже встать и уйти, но тут в приёмную быстрым шагом вошёл Кирилл. Увидев ожидавую его гостью, он вежливо улыбнулся:

— Прошу прощения за задержку! У меня случились некоторые непредвиденные события, но проблема устранена, и я готов беседовать с вами, — и он указал на дверь своего кабинета.

Джанет встала с кресла. Недоумённо покосилась на Марию, с головой ушедшую в работу за компьютером, и направилась следом за Кириллом. В кабинете директора «Мегатроник» как всегда ощущался необыкновенный покой и приятная прохлада. Расположившись поудобнее напротив чужого стола, Джанет выжидающе посмотрела на Кирилла. Тот явно выглядел неспокойным.

— Видите ли, — заговорил он, сцепляя пальцы рук поверх столешницы и стараясь растянуть губы в убедительной улыбке, — я вынужден вам сообщить не слишком приятную новость. Случилось так, что предназначенная мистеру Макгвайру русалка изменила свой облик раньше, чем я планировал. До того, как мы получили согласие на трансформацию от вашего работодателя.

— И что это значит? — удивилась Джанет.

— А то, что у пойманной мною для вашего босса принцессы сейчас две ноги, нет жабр, да и в целом она выглядит как земная девушка лет восемнадцати. При этом она не утратила привлекательности и прочих свойств, ради которых ваш шеф, как мне кажется, и решил её приобрести.

— Покажите, — коротко бросила Джанет. — Я хочу сама её увидеть.

Кирилл набрал какой-то номер на своём мобильном и сухо скомандовал в трубку:

— Ведите.

Через минуту дверь в кабинет распахнулась. Джанет увидела двоих — служащую лет тридцати в синей униформе с логотипом «MU», обрамлённым изображениями луны, солнца и звёзд, и удивительной красоты зеленоглазую девушку с необычными нежно-розовыми волосами, слегка отливающими серебром. На девушке было надето вечернее облегающее платье изумрудного оттенка с глубоким декольте. На шее красовалось драгоценное ожерелье из редкого золотого жемчуга. Боули знала, что такой сорт возможно вырастить только искусственным способом на юго-западе Филиппин. Но, наверное, этот жемчуг и вовсе прибыл с другой планеты вместе с его обладательницей?

На ногах вошедшей Джанет не заметила ни туфель, ни сандалий, ни какой-либо другой обуви. Почему-то девушка явилась в кабинет Третьякова босой. Впрочем, красота и изящество её стройных ног поразили Джанет. Она с завистью подумала о том, что даже её безупречная внешность померкнет, если эту русалку поставить рядом. Но русалка ли это? Возможно, Третьяков заключил контракт с какой-нибудь фотомоделью, чтобы она сыграла роль?

Джанет встала с места и медленно обошла вокруг неподвижно замершей Нунны, придирчиво оглядывая её. Процесс осмотра продолжался довольно долго. Все присутствующие безмолвствовали и терпеливо ждали.

— Неплохо, — наконец произнесла Джанет, поворачиваясь к помощнице Кирилла, сопровождавшей русалку. — Но где гарантия, что вы не подсовываете мне обычную девушку с волосами, выкрашенными в розовый цвет?

— Вы же видите её глаза! — торопливо ответила помощнице, и в голосе её прозвучала нешуточная обида. — У людей не бывает такой яркой радужки. Кроме того, у людей зрачок идеально круглый, а у этого существа, как видите, нет.

— Да, цвет радужки действительно необычный. И зрачок тоже, — ещё раз мельком взглянув Нунне в глаза, согласилась Джанет. — Однако контактные линзы любого оттенка с любыми эффектами никто не отменял. Можно хоть в форме шестиконечной звезды зрачок изобразить.

— Спросите её о чём-нибудь, — предложил вдруг Кирилл. — Она ответит на неизвестном наречии.

— Но и это не доказательство того, что она русалка, — парировала Джанет. — Заплатите мне побольше за достоверное шоу, и я, как ваша подопечная, начну лопотать всё, что на ум взбредёт. Думаю, и мой произвольный лепет в таком случае сойдёт за «неизвестное наречие». Есть ли у вас более весомые доказательства?

— Вероятно, вам поможет просмотр записей с камер наблюдения из помещения с аквариумами? На них отчётливо виден процесс превращения предъявленного вам образца из русалки в девушку, — Кирилл терял терпение, но не срывался лишь потому, что во-первых, не хотел терять клиента, а во-вторых, понимал: Джанет имеет полное право сомневаться в сложившихся обстоятельствах.

Глава 14. Паразиты разума

Нунна ждала, когда Кирилл придёт в себя.

Любопытно, почему гипербореец так удивился? Или не знает, что разговаривать умеют все, даже животные и растения? Просто надо уметь настроиться на их способ коммуникации, "поймать волну". Нунна, к примеру, настроилась на волну землян, а дальше — ничего сложного. Её разум помог адаптироваться к незнакомому языку за несколько часов. Бесспорно, помогла и работающая «ОСЬ», не без этого. Будь система межгалактической связи на Земле отключена, Нунна училась бы чужому языку в течение двух лет или дольше.

— Ты не могла понять нашу речь так скоро, — еле слышно выдавил Кирилл, продолжая неотрывно смотреть на русалку. — Это невозможно.

— Почему? — Нунна склонила голову набок и с интересом поглядела на Кирилла. — У нас мысли передаются через воду. У вас передача мыслей происходит через воздух. К тому же запущена «ОСЬ». Она помогла мне адаптироваться. Потребовалось лишь уловить ваши мыслеобразы и соотнести чуждые и знакомые понятия. Конечно, кое-что соотнести я не сумела. Например, понятия «деньги», «товар», «банковские карточки», «автомобили», «самолёты», «компьютеры» остались неясными. Надеюсь, позже мне удастся понять, что это означает.

— Невероятно, — прошептал Кирилл, осторожно дотрагиваясь до плеча Нунны, но тут же убрал ладонь. — Вы все молчали. Здесь собралось столько тайру, но ни одна из вас звука не произнесла за долгое время! Ты первая, которая умудрилась заговорить с нами. И ты говоришь великолепно!

— Мои сёстры и братья напуганы, — нахмурилась Нунна. — Все похищенные пребывают в страхе, потому и молчат. Они будут вести себя так и дальше. Ответь, зачем ты забрал их из Океана? Там был наш дом. И они, в отличие от меня, совершенно не хотели сюда.

— Я не стану отвечать ни на какие вопросы до тех пор, пока не разберусь, что происходит, — резко отозвался Кирилл.

— Что ты хочешь знать? — голос Нунны тоже стал холоднее. В нём зазвучали нотки обиды.

— Больше всего я хочу понять, как ты изменила себя? Как отрастила ноги?

— У каждого тайру внутри есть золотое семя. Его называют жемчужиной перемен. В давние времена это был подарок Создателя нашей расе, точно так же, как "ОСЬ" — подарок Создателя всей вселенной. Жемчужина перемен трансформирует нас. Усилием воли тайру может модифицировать себя для жизни на суше, — спокойно пояснила Нунна.

— Но твои соплеменники не менялись никогда, — недоумевал Кирилл. — Я не видел ни единого изменения до того, как появилась ты.

— Они не хотят ничего делать, потому что растеряны и напуганы. Ты поместил их в неживую воду, отрезав тем самым друг от друга. После этого ещё хочешь, чтобы они пожелали выйти из раковин, куда ты их запихнул, и общаться? — Нунну переполняло возмущение. — Выпусти их в живой Океан! Верни на родину. Я как принцесса тайру требую свободы для представителей своего народа!

— Ладно. Я удовлетворю твою просьбу, но после того, как мы поговорим, — пообещал Кирилл. Как обычно, ложь удалась легко и непринуждённо. Он даже не задумался о том, что лжёт. — А теперь скажи, почему твои соотечественники не пытаются установить контакт с нами? Да, я верю, что они напуганы, но почему не подают никаких знаков жестами?

— Они подают, но вы не видите. Точнее, не желаете видеть. И потом учти, там, в большой комнате, находятся самые обычные тайру. Им сложно устанавливать контакт с чужой расой. Даже в прежние времена для тех, кто не рождён в королевской династии, это было непросто. Я — дочь короля Тарреи. Я умею гораздо больше, чем обычная тайру. И, заметь, я не молчала, встретив тебя. Там, на Острове я говорила с тобой, — напомнила Нунна. — Назвала своё имя. Потом, когда ты принёс меня сюда, — она окинула неприязненным взором кабинет, словно вокруг вместо уютного интерьера ей мерещились железные решётки, — я не вела себя безмолвно. Постоянно спрашивала, почему ты украл меня, не дождавшись моего согласия. Да, я бы согласилась. Я сама хотела встретить кого-то из землян, потому и приплыла к участку суши, ожидая любого из гиперборейцев! Явился ты. Задал мне вопрос, но не стал слушать ответ, а повёл себя как взбесившийся мвенай. Почему?

У Кирилла голова шла кругом. Русалка утверждала, что они общались на Таррее. Значит, то, о чём ему вспоминается, это вовсе не галлюцинация? Остальные проблемы мгновенно растворились, став неважными. Кирилл решил выяснить правду.

— Так, погоди. Не спеши, — он указал Нунне на то самое кресло, в котором всего несколько часов назад сидела недоверчивая мисс Боули. — Присядь.

Нунна села на предложенное место с изяществом, поразившим Кирилла. Даже у актрис и фотомоделей он не видел такой грации и плавности движений. Он боялся себе признаться, но в этой девушке ему нравилось всё до мелочей: внешность, манера речи, благозвучный голос, незаурядный ум. «Макгвайр желал, чтобы для него нашли совершенство — и так на удивление легко получил желаемое», — подумал Кирилл с досадой.

Он подвинул кресло и уселся напротив Нунны, чтобы видеть её лицо как можно отчётливее. Ему хотелось вдыхать тонкий аромат её волос, похожий на запах луговых цветов летним днём. Он только сейчас понял, что, скорее всего, это и есть те самые ферромоны, влияния которых он избегал. Вероятно, вещества, выделяемые русалкой, подействуют на него, раз он сидит близко? «Да ладно. Ничего не случится. Пусть действуют», — отмахнулся он от предостережений собственного разума.

— А теперь расскажи, когда, по-твоему, мы говорили? Я прибыл на Таррею, увидел тебя на острове, подхватил на руки — замечу, ты не сопротивлялась, — и я принёс тебя в отсек… То есть, положил в воду, насыщенную кислородом, чтобы ты не задохнулась. Вот как всё было. Ты не издала ни звука.

— Я мысленно назвала тебе имя, когда мы только встретились, и сказала, что я принцесса, — напомнила Нунна. — Если ты проник на Таррею с помощью «ОСИ», установка должна была передать тебе мои мысли. Возможно, с искажениями, но должна. Мне показалось, что ты меня услышал, потому что назвал своё имя в ответ и сказал, что ты — владелец крупной компании, хоть и не принц. Ты предложил мне на выбор: пойти с тобой или вернуться к соплеменникам, а потом просто схватил в охапку и приволок сюда. После этого твоё сознание закрылось от меня, и мне пришлось, проникая в разум других людей, осваивать вашу речь. Наконец, я сделала это. Вот как всё было.

Глава 15. Сон

Стоило ей упомянуть про заражение и паразитов, и Кирилл мгновенно переменился в лице. Он вызвал охрану, резко оказавшись продолжать беседу и мгновенно забыв про все свои обещания. Нунну водворили в ту же комнату, из которой ей сегодня удалось выбраться четырежды. Охранники сообщили, что она будет теперь сидеть под постоянным присмотром видеокамер и двух женщин в синей униформе. Можно было начать жалеть себя и сокрушаться о том, что цивилизованные переговоры с человеком Земли провалились, но Нунна ни о чём не сожалела. Наоборот, считала, что её последняя вылазка оказалась не бесполезной. Она узнала много нового о землянах и поняла, что проблему надо решать именно здесь — там, где она и оказалась. Значит, новый побег до поры и времени смысла не имеет. Конечно, плохо, что она сейчас не на свободе и не может помочь своим. Но вернуть похищенных тайру домой — малая часть дела. Надо заставить Кирилла навсегда покончить с «ОСЬЮ», которую он называет «Вавилонской Башней». А ей придётся остаться на этой чуждой планете, пожертвовав собой, чтобы удостовериться, что и ключ, и установка ликвидированы.

Нунна уселась на единственное сиденье, которое стояло в полупустой комнате с голыми стенами и единственным круглым светильником на потолке, и обвела глазами своих тюремщиц. Женщины в синей униформе делали вид, будто им абсолютно неинтересна её персона. Одна из них держала в руках какой-то прямоугольный светящийся предмет и периодически тыкала в него пальцем, чему-то улыбаясь кончиками губ. Другая рассматривала закрытую дверь, будто впервые её видела, но Нунна прекрасно понимала: обе женщины за ней внимательно следят. Стало быть, пятая попытка совершить побег точно не будет успешной. Да и бежать-то некуда. Лучше обдумать полученную информацию. Итак, что ей удалось выяснить у Кирилла?

Во-первых, на Земле произошло нечто, вследствие чего от расы гиперборейцев и атлантов ровным счётом ничего не осталось. Новые люди, заменившие их, совершенно не помнили своё прошлое, считая его сказкой. Вся территория Земли поделилась на сто девяносто три куска, называемых странами. На каждом жил народ, отличный от прочих. Откуда взялось такое многообразие рас, Нунна не могла взять в толк. Если «ОСЬ» не работала сто пять тысяч лет и запустилась снова несколько лет назад, то откуда на Землю могли прибыть люди в таком количестве взамен исчезнувших?

Во-вторых, что немного радовало, «ОСЬ» запустил именно Кирилл. Он же являлся владельцем последнего существующего ключа межгалактической системы связи. Выходит, искать того, кто управляет "ОСЬЮ", уже не надо, он найден. Осталось только убедить Кирилла уничтожить «ОСЬ». Ситуацию усложняло то, что землянин, похоже, привязался к «ОСИ», и это было неудивительно. Нунна помнила, что говорили её дед и отец: «ОСЬ» не бездушна. Она живая. Она не просто является путём в иные миры, а ещё и ведёт себя как личность. В то же время «ОСЬ» отличается от таких живых существ как тайру, люди, хнуммы, эльфы и мвенаи. Перечисленные существа вольны передвигаться куда угодно и делать что угодно, а «ОСЬ» не свободна, потому что служит им всем. Но если Кирилл успел познать индивидуальную составляющую «ОСИ», ликвидировать её для него будет очень непросто…

Нунна тяжело вздохнула. Надо признать: она совершила в беседе с Кириллом роковую ошибку. Проболталась о паразитах разума раньше, чем следовало. Раньше, чем полностью удостоверилась, что паразит внутри, либо его там точно нет. Однако столь жёсткая реакция на её предостережение указывала как раз на наличие заражения. Отец говорил: "Тот, кто заражён, никогда этого факта не признает. Паразит, живущий в уме носителя, отводит внимание хозяина от своего присутствия. Он будет притворяться до последнего, что его не существует. Именно так эти твари защищают себя".

«А вдруг все тайру, попавшие на Землю, теперь тоже заражены? — неожиданно испугалась Нунна. — Вдруг их возвращение будет означать гибель Тарреи? Выходит, никому из нас нельзя возвращаться?»

Некоторое время принцесса пребывала в панике, но потом успокоила себя: «Нет. Остальные не раскрывали свой разум людям. Они не общались ни с кем, а считывать информацию с других рас они не умеют».

И всё же... Вероятность заражения прочих тайру оставалась. Нунна ощутила горечь в сердце. Вполне вероятно, что тайру, попавшие на Землю, будут вынуждены остаться здесь. Им придётся приспосабливаться к жизни в местной воде. Той самой, которую Нунна про себя с первого мгновения назвала «неживой».

***

— Она покинула нас, — Умейма прижалась лицом к плечу мужа, и Ур Меннет ощущал волны страдания, исходящие от супруги. — Почему она не послушалась? Зачем отправилась к людям? Моя самая младшая дочь… Я потеряла её.

Король с трудом протолкнул ком, застрявший в горле.

— У нас только один выход, — мысленно ответил он жене. — Я назначу нашего старшего сына Ур Сэммни вместо себя правителем Тарреи до своего возвращения, а сам отправлюсь за Нунной.

— Нет! — Умейма вцепилась обеими руками в супруга, обвила его хвостом за пояс и ноги, будто не желая выпускать. — Ты тоже исчезнешь. Каждый, кто попадёт на эту планету, пропадает там навсегда!

— Но я не могу иначе, — высвобождаясь из объятий жены, промолвил Ур Меннет. — Если Нунна пропала, как я могу оставаться здесь и не искать её?

— Тогда я иду с тобой! — непререкаемо заявила Умейма. — Где видели землян в последний раз?

— Возле Синего Рифа мелькало чудовище с гиперборейцами в брюхе. Оно поглотило троих наших. Нунна выплыла на поверхность, обследуя окраину Жемчужного Острова, и её забрали прямо с этого участка суши, если верить Океану. Она была четвёртой в тот день, кого забрали с Тарреи.

— Почему же Океан сразу не дал нам знать, что наша дочь плывёт туда, куда чаще всего приходят эти ужасные гиперборейцы? Мы могли бы остановить её! И почему Океан не залил волной Остров, спасая её? — причитала Умейма. — Пусть бы он смыл негодяев, посмевших тронуть нашу дочь!

Глава 16. Опасная русалка

Кирилла пробудил настойчивый звонок мобильного. На ощупь отыскав вибрирующую и подпрыгивающую на гладкой поверхности трубку, Третьяков машинально нажал «Ответить», с трудом оторвав отяжелевшую голову от стола. Странное состояние… Словно перебрал спиртного. Но ведь ни капли во рту не держал! Обидно.

— Алло, — хрипло пробормотал он, мимоходом подумав о том, не напугает ли своими грубыми интонациями звонящего.

Но звонящая не испугалась ничуть.

— Доброе утро, господин Третьяков. Я поговорила вчера с мистером Макгвайром, — раздался через динамик чеканный голос Джанет Боули. — Он сказал, чтобы русалку, предназначенную для него, не отдавали никому. Мистер Макгвайр через несколько дней прилетит в Россию и посмотрит на неё. И только тогда примет окончательное решение.

— Договорились, — борясь с приступом мигрени, простонал в ответ Кирилл.

Как ни крути, а быстро избавиться от опасной русалки не получалось.

— До свидания, Кирилл Андреевич, — вежливо проговорила Джанет и повесила трубку.

Кирилл уронил руку вместе с телефоном вниз и отчаянно застонал, утыкаясь носом в столешницу. «Несколько дней» — понятие неопределённое. Макгвайр может добираться до России ещё неделю, а ему, Кириллу, придётся всё это время держать Нунну под замком. Кстати, любопытно, как говорящая принцесса русалок провела свою первую ночь на Земле? Кирилл набрал номер наблюдательницы, приставленной к беглянке.

— Всё в порядке, — мгновенно отозвалась Дарья, едва сняв трубку и даже не дождавшись вопроса. — Не беспокойтесь, Кирилл Андреевич. Мы ей скормили свежих устриц в лимонном соке, запечённую радужную форель и салат из огурцов, комбу и вакамэ. Плакала, но ела.

— Почему плакала? — не понял Кирилл. — Разве было невкусно? Или вы подали несвежую пищу?

— Нет, конечно! Но эта ваша сердобольная русалка сказала, что нельзя живых существ уничтожать. Причём её огорчила также гибель огурцов и водорослей.

— А ты не уточнила у неё, питаются ли они на Таррее святым духом, солнечной энергией, пузырьками кислорода или, может, чем-то подобным? — съязвил Кирилл.

— Да, я спрашивала, но она сказала, что будет отвечать только на ваши вопросы и ни на чьи больше.

— Дерзкая, — со смешком вырвалось у него, но Кирилл тут справился с собой и забыл про шутливый тон. — Дай ей трубку.

Была слышно, как после небольшого сопротивления и недоумённых возгласов, Нунна всё же поняла, чего от неё хотят.

— Алло...

Кирилл снова отметил про себя, что его бросило в жар от этого негромкого нежного голоса, прозвучавшего в динамике. Вот ведь досада! Если постоянно не напоминать себе, что она русалка, как легко об этом забыть...

— Почему ты плакала, когда ела? — без лишних вступлений спросил Кирилл.

— Потому что нельзя уничтожать живых.

— Отлично, — со злой весёлостью откликнулся Третьяков. — Тогда у меня к тебе два вопроса. Первый: зачем ты ела то, что для тебя неприемлемо? Могла и отказаться. Не думаю, что мои люди стали бы насильно впихивать устриц и форель тебе в горло. Второй: чем вы питаетесь на Таррее, если для тебя неприемлемо питание другими организмами?

— Нас всех кормит Океан, — спокойно отозвалась Нунна, и Кирилл почувствовал, как его раздражение унимается. — Достаточно просто жить в нём, — продолжала Нунна. — Вода питает. Мы ею дышим и пьём. Но ваша вода почему-то не питает. Я почувствовала это, когда сидела в прозрачной узкой раковине. Ваша вода неживая, а потому мне пришлось оплакивать ваших существ, но глотать их. Возможно, ваше солнце насытило бы меня? Но вы не даёте мне выйти наружу.

— Тебе нельзя туда, — мгновенно ответил Кирилл. — Там опасно. Ты ничего не знаешь о жизни снаружи и можешь быстро погибнуть.

— Однако там я могу найти лучи солнца, а, возможно, и живую воду, если она у вас есть.

Вот теперь Кирилл ощутил страшную растерянность. Что тут ответишь? Он пошутил насчёт солнечной энергии, а всё оказалось всерьёз. Оказывается русалкам нужна для жизни вода родного океана и лучи родной звезды.

— Вы и нас съедите когда-нибудь? — неожиданно услышал он и похолодел. — Меня и моих сестёр?

— Что ты несёшь?! — возмутился Кирилл. — Как тебе только в голову пришла такая чушь?!

— Но вы едите живых. Вы можете, наверное, съесть кого угодно?

Он не успел ответить на её последний вопрос. Голову пронзила такая невыносимая боль, что Кирилл громко застонал и невольно прижал свободную ладонь к виску. "Чем по сути отличается то, что я делаю с ними прямо сейчас, от поедания?" - пронеслось внутри, и Кирилл едва не закричал от второго скручивающего спазма.

— Позже поговорим, — он торопливо нажал «отбой», едва не выронив телефон из ослабевшей руки.

Кое-как дополз до аптечки и, прикусив нижнюю губу, вытащил оттуда первое попавшееся под руку обезболивающее. Проглотил и запил водой. Он очень хотел бы забыть услышанное, но вопрос, заданный Нунной, так и звучал набатом внутри: «Вы можете, наверное, съесть кого угодно?»

«Если Макгвайр не приедет в ближайшие два дня, я её точно продам. Первому, кто согласится», — подумал Кирилл, чувствуя, как его колотит в ознобе.

— Кирилл Андреевич, с вами всё в порядке? — Мария неожиданно вошла в его кабинет и посмотрела на босса с недоумением.

Всегда аккуратный, причёсанный и одетый в свежую рубашку и тщательно выглаженные брюки директор сейчас выглядел усталым, выдохшимся, растерянным.

— Более или менее, — рассеянно махнул рукой Кирилл. — Не волнуйся.

— Как же мне не волноваться? — Мария заметила открытую упаковку обезболивающего на столе. — Вы вон опять химию горстями глотаете.

— И не то начнёшь глотать, — невесело усмехнулся Третьяков, потирая лоб и отчаянно желая, чтобы лекарство скорее подействовало. — Макгвайр едет, чтобы оценить свой товар и принять решение, платить или нет. Пока он не явится и не скажет о своём решении, я не могу отдать Нунну никому. Боули застала меня врасплох. Я согласился с её требованием машинально, а теперь жалею, потому что эта русалка устраивает… чёрт знает что. Не могу я так больше, Машунь.