Русалки

Русалки

РУСАЛКИ.

Красив месяц кресень! Зелень все еще блещет весенней свежестью, не запачканная пылью дорог, воздух не пропитался сухостью лета, а реки полноводны и чисты после весеннего половодья. И не убавит эту красоту ни разгар сенокоса, ни прополка огородов – всегда найдется время отвлечься на мгновение-другое от работы и взглянуть на чистый и ясный небосвод, улыбнуться и вновь, с песней, вернуться к прерванному делу. Главное – не выходить в поле в полдень. Полудница строго следит за соблюдением этого обычая и всегда жестоко наказывает тех, кто отличается чрезмерным рвением.

Об этом думала Неизмира, шагая по натоптанной лесной тропинке. Сено с утра еще успели поворочать, полуденное время закончилось, а работы новой пока не предвиделось, и девушка решила сходить в лес по ягоды. Зимой всегда приятно слазить в подпол за ароматным вареньем, хранящим вкус и запахи лета! Да и матушка с батюшкой всегда рады свежим ягодам.

Неизмира счастливо рассмеялась, вспугнув стайку мелких пичуг с ближайшего куста. Причина веселья и радости объяснялась просто – всего пять дней назад Жар приходил свататься к ней, и теперь Неизмира стала сговоренкой к зависти многих окрестных девушек! Свадьбу решили сыграть в грудне, когда все основные полевые работы будут завершены.

Неизмира уже не раз открывала свой сундук с приданным, любовно перебирала вышитую своими руками одежду. Ей казалось, что не дождется месяца своей свадьбы – ей-ей умрет от нетерпения! Мать с нежностью смотрела на счастливую дочь, успокаивая ее тем, что от нетерпения люди не умирают. А отец больше вздыхал – дочь-то у них одна была, остальные дети умирали во младенчестве, не прожив и трех вёсен. Поэтому Неизмира была любима и отцом, и матерью, и дедушкой, и оберегалась ими как самое ценное сокровище. К чести девушки, выросла она не избалованной и испорченной при такой заботе, а доброй и ласковой. Своей добротой и красотой, чего уж тут скрывать, она и привлекла сына старосты соседней деревни Жара. Невысокая, с длинной русой косой и необыкновенными синими глазами, девушка заметно выделялась из стайки своих подруг.

Мысли Неизмиры завертелись вокруг их первой встречи с Жаром. Тогда, зимой, девушка пошла стирать белье в проруби. Подошла к широкой полынье, присела и поставила корзину с грязными отцовыми рубахами справа от себя. Сняла рукавичку и попробовала рукой студеную воду. «Если поторопиться, то не замерзнешь», - подумала Неизмира, решительно стаскивая вторую рукавицу.

Хоть и наступили зимние свободные вечера, а матушка все равно была занята, помогая своей старшей сестре, у которой было хозяйство не в пример больше, нежели у семьи Неизмиры. Что ж, большая семья – большое хозяйство. Это Неизмира у матери одна – ни братьев, которые помогут отцу с тяжелой работой, ни сестер, разделивших бы с ней материны обязанности. Вот и ходит матушка на другой конец их деревни, чтобы и сестре помочь, и домой что-нибудь принести.

Неизмира ловко и привычно стирала белье, отскребая пятна песком. Потом также быстро прополоскала рубахи, сложила обратно в корзину.

Но когда уже собиралась отходить от проруби, в воде мелькнула неясная тень. Девушка поставила корзину и опустилась на колени, в полной уверенности, что она упустила одну из рубах отца. Она закатала рукав повыше и засунула руку по локоть в ледяную воду. Но под руку ей ничего не попалось. Хотя Неизмире показалось, что ткань мягко коснулась ее ладони. Только она рывком попыталась схватить ее, но вдруг что-то или кто-то с силой дернул ее за руку, увлекая девушку за собой в ледяную прорубь. Неизмира испуганно вскрикнула и упала в прорубь вниз головой. Вода хлынула ей в нос и рот. Девушка попыталась развернуться под водой. В теплом тулупе, который так хорош в морозную погоду и так тяжел и неудобен под водой, ей с трудом удалось перевернуться головой к открытой полынье. Но только Неизмира попыталась выплыть на поверхность, кто-то с силой дернул ее за ногу. Девушка уже распрощалась с надеждой увидеть белый свет. Грудь жгло огнем, последние крохи воздуха покидали ее, а в глазах начало темнеть.

Спасение пришло неожиданно. Кто-то ухватил ее за руки и потянул вверх. Теперь Неизмиру перетягивали, как канат на ярмарке. Но девушке уже было все равно – она стремительно теряла сознание.

Очнулась Неизмира от своего собственного кашля. Ее поспешно развернули лицом вниз, и из легких девушки вместе с кашлем вышли последние капли воды. Откашлявшись, Неизмира задрожала от холода.

Наконец, девушка подняла глаза на своего нечаянного спасителя. Перед ней на коленях стоял парень лет на пять старше ее самой в обычной крестьянской одежде, но с осанкой воина. Это позже Неизмира узнала, что Жар три лета ходил в отроках у княжеского сына.

- С…пасиб…бо, - простучала зубами девушка положенную благодарность.

- Да пока не за что. Если я вскоре не отвезу тебя домой, то, считай, зря тебя спасал.

Парень обернулся куда-то назад.

- На-ка, надень. Он теплый и сухой. – Сказал он, протягивая Неизмире свой большой тулуп, который снял, прежде чем нырнуть за ней в прорубь. – Только свой сними, иначе сильнее замерзнешь.

Неизмира никак не могла перестать стучать зубами, и только благодарно кивнула, сняла свой мокрый и бесполезный тулуп и натянула вместо него чужой, но теплый и такой большой, что девушка закуталась в него чуть ли не с головой.

Парень подхватил Неизмиру на руки и встал. Невдалеке стоял оседланный гнедой жеребец и нетерпеливо бил копытом. Неизмирин спаситель коротко свистнул. Конь фыркнул и затрусил в их сторону. Когда он остановился рядом с ними, парень осторожно усадил Неизмиру в седло боком, подхватил со снега корзину со стиранным бельем, куда он кинул тулуп Неизмиры, и вскочил позади нее. Одной рукой взял поводья, другой держал корзину.