Рыжая заноза для некроманта

Глава 1

Комната для практик на третьем подземном уровне Академии пахнет зельями, порошками, тленом и сыростью. Впрочем, так она должна пахнуть, ведь здесь проходят занятия по некромантии. Местами осыпавшаяся известка стен, которую постоянно чистят от плесени, старый воск, пыль от истёртых рунных мелков и тонкая, почти невидимая нота формалина “для санитарной дисциплины”, как любит говорить наш ректор.

В углу стоит умывальник с цепочкой, которым никто никогда не пользовался, потому что вода здесь всегда была ледяная. Рядом шкаф с инвентарём: кости для учебных сборок (все подписаны), банки с солью, урны с пеплом, мерные ложечки и одна (ВСЕГО ОДНА) зачарованная тряпка, официально предназначенная “для удаления случайных следов некомпетентных практик”. На куске ткани вышито: Тряпка №4-Б. Не использовать не по назначению.

Да-да, факультет некромантии всегда славился жадностью, что не признавалось, а, напротив, выставлялось как положительная черта. Эту жадность называют бережливостью. Понятно, что страдают от неё только студенты, высшее руководство же, просто набивает карманы, разбирая между собой, выделенные на нужды Академии деньги. В министерство же отправляются красивые отчёты о закупках и проделанных ремонтных работах. Жаловаться никто не смеет, потому что не хотят вылететь из Академии.

Но вернёмся в комнату практик. В центре зала располагается круг призыва. Сегодня это мой круг. Аккуратный, выверенный, вылизанный до геометрического идеала: двойная окружность, четыре узла-фиксатора, рунная дорожка для стабилизации. Вся красота начертана мелом цвета “немного безысходности”, потому что белый мел в некромантии выглядит слишком инородно.

Все сокурсники думают, что я странный. За глаза называют педантом и прочими нелестными эпитетами даже для некроманта. На самом деле я просто люблю, когда вещи ведут себя предсказуемо.

Предпоследнее экзаменационное задание. Личная подпись ректора на бланке, жирная печать Академии и приписка внизу: “Поднять тихого работника. Демонстрация контроля. Без драматизма”.

Без драматизма. В некромантии. На третьем подземном. И да, увы, это не шутка, а стандартная приписка ректора. Иногда мне кажется, что ему нужно сменить свою должность на профессию циркача. Однако Альтвен Моррерти считает свои уточнения уместными.

Я проверил список ещё раз.

- Кость для якоря… - пробормотал себе под нос и достал из мешочка маленькую, идеально чистую фалангу. На ней тончайшей иглой было выгравировано имя умершего – “Грейм, кладбищенский сторож, добровольный договор”. Всё законно. Всё оформлено. Всё подписано.

Свечи обычные. Не правдивые, не болтливые, не те, что превращают жизнь в фарс. Просто свечи и это несказанно радовало. Соль: не из слёз призрака, не вытяжка из чьих-то воспоминаний, а со склада. Честная, скучная соль, которую любят комиссии и ненавидят студенты, потому что она поглощает магию и делает практику более сложной. А ещё мел. Я говорил, на каком оттенке остановил свой выбор.

Вздохнул и провёл пальцем по внешней окружности. Руны держались отлично. Ни одна чёрточка не хотела съехать в сторону. Руна подчинения посмотрела на меня строго. Руна стабилизации ещё строже. Приятно. В этом есть утешение: если люди непредсказуемы, то руны хотя бы должны быть… воспитанными и не вносить хаос.

На столе у стены лежал бланк экзамена: “Порядок проведения”. Я не смотрел на него. Я уже выучил его наизусть. Впрочем, бланк всё равно как будто смотрел на меня, да не просто смотрел, а старался контролировать! Бумага в Академии умеет делать это с особым чувством превосходства.

Я встал в круг, закрыл дверь на защёлку (на третьем подземном это не столько безопасность, сколько акт заведённого порядка), подкатал рукава мантии и распустил волосы, чтобы энергия нигде не цеплялась, а текла свободно. Они у меня чёрные, как у всех некромантов. Однако я любил длинные пряди, вопреки устоявшейся моде. Пару десятков лет назад некроманты вдруг начали стричься, а ещё делать завивку. Это приводило меня в ужас! Нет, волосы должны быть непременно длинными и прямыми. Я придерживался классики и плевал на весь этот модный хаос.

- Некромант Морвен Крайл, - произнёс я формулу, ознаменовавшую начало. Голос гулко отразился от камня. – Исполняю ритуал учебного подъёма. Цель: поднять тихого работника для демонстрации контроля.

Руны начали дрожать в предвкушении. Им нравилось, когда их произносят правильно, когда уделяют много внимания и уважают.

Я положил фалангу в центр круга, рассыпал соль по линиям, зажёг свечи. Пламя выросло ровно, дисциплинированно. Мне захотелось похвалить его, но я сосредоточился на ритуале. А ещё я знал, что, если начать хвалить огонь, завтра придётся благодарить дверную ручку. Так уж устроена магия в нашем немного безумном мире. Именно поэтому глубокий контроль и дисциплина здесь особенно важны. И, наконец, я приступил к самой важной части.

Слова старого языка легли на камень холодными печатями. Я почувствовал, как вокруг круга сгущается привычная тень. Не тьма, а аккуратная, рабочая пустота, предвещающая начало добротного ритуала. Подъём должен быть тихим. Никаких визгов костей, никаких обидчивых духов, никаких внезапных философских вопросов от черепов. Просто поднять и всё – иначе есть риск получить заниженный балл.

В центре круга воздух стал плотнее. Фаланга начала чуть подрагивать, потому что её пронзали магические разряды. Я сделал последний штрих мелом – маленькую поправку, потому что руна “поднять” у меня почему-то выглядела… слегка криво. Едва заметно. Всё, теперь это можно назвать произведением искусства. Я прищурился, потому что руна снова чуть искривилась. Да, что такое?!

- Это не по форме, - сказал вслух. И тут же почувствовал, как руна будто… обиделась. – Поднимись, произнёс я, решив оставить всё как есть, и круг вспыхнул.

Не зелёным, как положено по форме. Не синим, как бывает у новичков. Он вспыхнул… тёплым золотом, как будто кто-то налил на руны мёда.

Глава 1.1

Мой мозг, как любой мозг, воспитанный Академией, сделал три вещи одновременно: начал отрицать, ругаться на ситуацию, искать виноватого. Виноватый, как ни прискорбно, я сам и от этого делалось гадко.

- Нет, - выдохнул я. Это всё, что получилось сказать, потому что остальные слова застряли где-то глубоко и не желали сейчас мне подчиняться.

Она моргнула, и её улыбка стала шире. Кажется, так выглядит улыбка человека, который видит в чужой панике перспективы.

- О, - воскликнула она. – А это интересненько!

- Ты… - я буквально подавился воздухом. – Ты не должна быть здесь.

- Но я здесь, - спокойно ответила она и постучала пальцем по рунам, которые должны были удерживать нежить. Руны под её пальцем… принялись хихикать. Я не знал, что руны умеют похихикивать. Я очень не хотел это знать. – Ты сам меня пригласил.

Я посмотрел на руну. Ту самую. Там действительно не “Поднять”. Там… вежливо, издевательски аккуратно написано: “Пригласить”.

- Это не я, - просипел в отчаянии. – Я писал “поднять”!

- Значит, руны решили, что ты нуждаешься в… - она сделала театральную паузу, как артистка, - в общении? Может, в поддержке? У тебя всё в жизни нормально? – добила меня последним вопросом. Он прозвучал настолько участливо, будто я являюсь её непутёвым другом, угодившим в неприятности.

- Я нуждаюсь в тихом работнике, - выдавил сипло. – Для экзамена.

- Я могу быть тихой, - с энтузиазмом сказала она, и по её голосу я понял, что это будет самая громкая тишина в моей жизни. – Дай мне чаю, а то после призыва в горле пересохло, и я буду тихой.

Я оглядел комнату. Растерянно, соображая, что мне сейчас следует предпринять. В комнате для некромантии нет чая. Есть соль, мел и одна тряпка №4-Б. Максимум – вода в умывальнике, которая немного пахнет плесенью.

- Здесь нет чая, - сказал я, чувствуя себя идиотом.

- Тогда ты плохо подготовился к встрече со мной, - заявила она, как будто это не я только что призвал её незаконным ритуалом, а она подала жалобу в службу обслуживания.

Я сделал шаг назад, почти споткнулся о собственную мантию и упёрся поясницей в стол. На столе подпрыгнул флакон с формалином, издавая обиженный звук.

- Кто ты? - спросил заплетающимся языком. Голос у меня прозвучал так, будто я сейчас упаду в обморок.

- Вея, - ответила она и сделала вид, что кланяется, но вместо поклона просто чуть наклонила голову. – Для тебя – Вея. Для остальных – “чур меня, сгинь”.

- Ведьмы… - у меня пересохло во рту. – Ведьмы вне закона.

- Серьёзно? - Вея огляделась по сторонам, как будто ожидала увидеть плакат “Ведьмам вход воспрещён”. – Странный у вас мир, конечно…

Я схватил бланк экзамена, чтобы держаться за что-то реальное. Бумага в руке зашуршала обидчиво, как будто ей тоже не нравилось происходящее.

- Ты понимаешь, что, если тебя здесь увидят… - я начал перечислять наказания, потому что это единственное, что пришло на ум в этой экстремальной ситуации. – Меня исключат. Лицензию не дадут. Я… я хотел…

- Хотел? - Вея наклонилась вперёд, и её кудри упали на руны. – Что хотел, мрачняк?

Я заторможено моргнул.

- Не называй меня так.

- Как?

- Мрачняком.

- Но ты же мрачняк, - произнесла она с такой нежностью, будто это комплимент. – Это не оскорбление. Это… характеристика, - добавила с улыбкой.

- Это не по форме, - автоматически сказал я и нахмурился сильнее обычного.

Вея рассмеялась: коротко и очень звонко. Звук в подземелье прозвучал слишком опасно. Я дёрнулся и жестом попросил, чтобы она была тише.

- Ой, - она прикрыла рот рукой, но глаза всё равно продолжали смеяться. – Ты боишься, что твои мёртвые соседи проснутся?

- Я боюсь, что проснутся… живые, - прошептал и втянул голову в плечи. – Преподаватели. Инспекторы. Ровнители.

- А-а-а, - протянула Вея задумчиво. – Эти люди, которые любят, чтобы всё было одинаковое и грустное?

- Это люди, которые сожгли всех ведьм, - ответил я дрожащим голосом.

На секунду Вея перестала улыбаться. Васильковые глаза стали очень внимательными. Но она тут же вернула улыбку, будто услышанное – это неправда или какой-то незначительный пустяк.

- И зачем тогда ты меня пригласил?

- Я тебя не приглашал.

- Руны считают иначе, - Вея снова ткнула пальцем в круг. Руны под пальцем развернулись, как червячки на солнце, и сложились в аккуратное: “Добро пожаловать”.

Глава 2

Я на секунду закрыл глаза, молясь, чтобы происходящее оказалось бредовым сном.

- Это… катастрофа, - произнёс сипло.

- Это приключение, - поправила меня Вея. – Ты сам говорил. Нет? Тогда я говорю. Мы теперь команда.

- Мы не команда. Ты – вне закона. Я – просто студент. У меня экзамен, - чуть не плачу, а ей будто плевать на мои проблемы. Хотя, наверное, так и есть.

- Тогда тебе нужно что-то срочно делать, - пожала она плечами. – Чтобы не исключили или ещё чего похуже.

Я встал ближе к кругу, вытянул руку и начал читать обратную формулу. Руны должны свернуться, канал закрыться, призванное – вернуться. Так написано в учебнике. Так написано в бланке. Так сказано ректором, который явно никогда не призывал ведьму.

- Возврат, - произнёс я. – Завершение. Разрыв связи…

Вея посмотрела на мою руку так, словно я пытался закрыть дверь, в которую она уже поставила ногу.

- Ой, не надо, - сказала она трагично. – Мне не нравится слово “возврат”. Я не посылка.

- Ты не можешь просто… остаться, - прошипел я. Никогда не думал, что способен на подобные интонации.

- А ты не можешь просто… расслабиться? - парировала она и неожиданно хлопнула ладонью по рунам. – Условие!

Я успел произнести только: “Что…”, и тут круг поменялся. Руны вздрогнули, будто им дали новый приказ. По окружности пробежала надпись. Вот только не на старом языке, а на современном:

НЕ ПАНИКУЙ, МРАЧНЯК!

- Ты… ты переписала ритуальный круг?! - в ужасе прошептал я.

- Не переписала, - Вея улыбнулась. – Подправила. Ты слишком мрачный. Я чуть-чуть… отредактировала.

- Это… святотатство.

- Это обычная редактура, - поправила она. – И не волнуйся. Я аккуратно.

Сделал глубокий вдох, чтобы хоть немного успокоиться.

- Ты понимаешь, что за тобой начнётся охота?

- Охота – это когда за тобой бегут? – беззаботно уточнила Вея. – Класс, это бодрит! А то в моём мире как-то скучновато было. Не разгуляться.

- Ты с головой дружишь? Тебя убьют, если поймают! И меня заодно, - добавил с ноткой обречённости.

Она чуть наклонила голову.

- Тогда придётся бегать по-умному, - сказала Вея тем же спокойным, немного бесшабашым тоном и встала.

Ростом она мне примерно по плечо, но возникло ощущение, будто эта нахалка занимает всю комнату. Она оглянулась по-хозяйски: умывальник, шкаф, стол, круг, свечи. И, наконец, посмотрела на меня. На мои волосы.

- О, нет, - сказал я раньше, чем она успела что-то сделать. – Не...

- О, да, - перебила меня Вея и тут же потянула пальцы к моим волосам.

Я отступил, но поздно. Её пальцы быстро пробежали по моим чёрным прядям, как по струнам. Она что-то прошептала и… И мои волосы поменяли цвет. Не все, а только несколько прядей – тонкие ленты стали розовыми, как закат. Я замер в немой истерике.

- Что ты сделала?! - прошипел, хватаясь за прядь. Она, действительно, розовая. Не иллюзия. Настоящее, физическое, постыдное розовое.

- Подкорректировала, - невинно сказала Вея. – Чтобы ты не выглядел так, будто твои любимые цвета сводятся палитре: чёрный, уныло чёрный, мрачно безысходный и траурный.

- Это мои любимые цвета! Я некромант!

- Ты просто скучный. Не надо оправдываться.

Я посмотрел на себя в металлическую поверхность шкафа. Оттуда на меня глядел брюнет с волосами ниже лопаток и с розовыми прядями, как у человека, который случайно вступил в творческий кружок или пролил на себя приворотное зелье.

- Это не по форме, - заклинило меня, потому что все другие аргументы просто закончились.

- Зато нескучно, - парировала Вея. – И знаешь, что самое смешное?

- Что? - я начал подозревать, что ответ мне не понравится.

Вея кивнула на круг. На внутренней окружности руны снова “подправились”. И теперь там, среди старых знаков, аккуратно сияло слово, которое я не писал.

ПРИГЛАСИТЬ.

А под ним мелкая приписка, будто руны тоже решили высказать своё мнение:

Гостю предложить чай.

Я медленно повернулся к умывальнику. Потом к шкафу. Потом обратно к Вее.

- У меня нет чая, - повторил обречённо.

- Тогда давай найдём, - бодро ответила ведьма. — Академия большая. У ректора точно есть. Он же любит порядок, как и ты? – уточнила она. – А чай – это порядок в чашке. И без него я не смогу нормально себя чувствовать.

- Ты не в своём уме. Предлагаешь обокрасть ректора?

- Это перераспределение ресурсов, - уверенно проговорила Вея. – По форме? Нет. По справедливости? Да.

И откуда она знает о несправедливостях в Академии?

Снаружи, в коридоре раздались шаги. Я сразу узнал этот звук: каблуки дежурного ассистента и характерное шуршание его мантии. Он шёл проверять, почему в комнате всплеск не того спектра. Мой мозг сделал то, что всегда делает в таких ситуациях: начинает заполнять внутренний бланк “Причина смерти – глупость”.

- Слушай меня внимательно, - прошептал я, хватая Вею за локоть. Она тёплая. Слишком живая. Неприлично живая для моей специальности. – Если кто-то войдёт, ты молчишь. Ты…

- Я могу молчать, - прошептала она в ответ. – Но это вредно для окружающих.

- Ты прячешься, - продолжил я, игнорируя её предупреждение. – Ты не колдуешь. Ты не…

Шаги за дверью остановились, и моё сердце на секунду замерло вместе с ними. Ручка дёрнулась, моя кисть, сжимающая ведьму, тоже.

- Морвен Крайл? - услышал я голос ассистента. – Всё в порядке? Регистратор отметил… странный всплеск. Не по форме.

Я посмотрел на Вею. Она улыбнулась мне: спокойно, уверенно, как будто к нам гости пришли, а не у меня – конец карьеры и мечты о работе в городской полиции. И я вдруг понял самое страшное: мне придётся выкручиваться. И, судя по улыбке Веи, выкручиваться придётся красиво.

- Всё… - проговорил я сипло, собирая остатки самообладания в кулак. – Всё в порядке.

Вея подняла два пальца, показывая, что я молодец и бесшумно произнесла одними губами:

Глава 2.1

Вея

Меня обычно не зовут.

В смысле… зовут, конечно. По-разному. “Эй!” – когда я пролетаю мимо, “ведьма!” – когда кому-то срочно нужно исправить зелье. Но чтобы вот так: круг, свечи, аккуратные руны, пол, вылизанный до блеска. Это у меня происходит впервые.

Это было бы даже… трогательно. Если бы не тот факт, что круг пах некромантией и формалином. А меня не встречал бы человек, который уверен: если всё сделать правильно, жизнь перестанет бросать в него кирпичи.

Я появилась не из дыма и не с хлопком драматизма, как любят рассказывать про ведьм. Я появилась ровно в своей манере – просто, без пафоса и официоза. Легко и непринуждённо.

Первым, что я увидела, было его лицо: бледное, сосредоточенное, на котором постепенно начали проявляться эмоции. Естественно, главной из них оказался шок, затем страх. Стало его даже немного жаль.

Студент. Молодой, но уже не “мальчик”. Глаза уставшие, кожа бледная, потому что третий подземный уровень, по всей видимости, не предусматривает солнечный загар. Брови хмурые, будто он родился с мыслью “это не по форме” и с тех пор не предавал её.

А волосы… о, эти волосы!

Чёрные, прямые, шелковистые на вид. Дисциплинированные, как сам хозяин. Унылые от корней до кончиков. Припорошенные тёмной безысходностью и навевающие мысль о правилах. Будто даже волосы этого несчастного некроманта готовы при первой же неудобной ситуации накатать на вас жалобу.

Он смотрел на меня так, будто я протокол, который внезапно научился кусаться.

- Нет, - его первое слово. И эти выпученные глаза! И я сразу поняла: будет весело.

Я оглядывалась, изучая местную обстановку и силясь считать местные магические волны, пока он пытался втиснуть меня в свои представления о мире.

Комната: каменная, строгая, с известковыми стенами, унылыми как сам некромант, который меня вызвал. Шкаф с инвентарём: кости, банки, подписи. Даже тряпка с вышитым номером. Я бы не удивилась, если бы у пыли имелась ведомость на оседание.

И круг. Круг был хорош. Аккуратный. Ровный. Двойная окружность, узлы-фиксаторы… Всё сделано таким почерком, каким пишут люди, которые не доверяют ни себе, ни миру. Руны стояли по стойке “смирно”.

Пока я не посмотрела на одну из них чуть внимательнее.

“Поднять”…

Нет.

“Пригласить”.

Я хмыкнула. Кажется, руны здесь были… с характером.

- Ты меня пригласил, - сказала я спокойно, потому что подобный тон – сильнейшее оружие против людей вроде него. Не крик, не угрозы. Спокойствие. Оно заставляет их паниковать внутри и цепенеть снаружи. Когда вокруг хаос и они не могут ничего с этим сделать, когда их привычный, вылизанный до последней закорючки мир вдруг идёт радужными трещинами, и они без понятия, как теперь быть.

Он уставился на руну, как будто она только что предала присягу.

- Это не я… я писал…

- Конечно, - кивнула. – Это руны. Не спорь с магией, она обидится.

Он посмотрел на меня с таким выражением, будто я только что выдала настоящее святотатсво. Ему и в голову не могло прийти, что магия умеет испытывать чувства. Некроманты любят думать, что всё вокруг – это всего лишь инструмент, включая их самих.

- Дай мне чаю, и я буду тихой, - добавила с внутренней улыбкой. Но это был не каприз. Мне, действительно, хотелось чая. Я о нём с самого утра мечтала.

Он оглядел комнату так, будто чай мог быть спрятан в банке с солью.

Диалог с ним меня даже забавлял по началу, пока этот мрачный тип не начал говорить о том, что ведьм в его мире казнят и прочие жуткие вещи в этом роде. Он честно пробовал отправить меня обратно. Кажется, этот некромант относится к тому типу людей, которые даже катастрофу пытаются оформить в трёх экземплярах и передать на подпись в вышестоящие инстанции.

- Ведьмы вне закона, - выдохнул он, и по тому, как он произнёс “ведьмы”, я поняла: он реально в это верит. Это отнюдь не выдуманная детская страшилка, а неприглядная правда местной жизни.

Он начал перечислять: исключат, лицензии не дадут, карьера, мечты... Всё это он говорил так, будто каждое слово – это руна, которую надо поставить на место, иначе мир развалится. Я решила немного разрядить обстановку, поэтому выдала следующее:

- Мрачняк.

Это было прекрасно. Он моргнул, будто я щёлкнула пальцами у него перед носом.

- Не называй меня так.

- Но ты же мрачняк, - проговорила я ласково. И это было почти правдой. Он был самым, что ни на есть мрачняком. Ему, наверное, казалось, что если быть достаточно мрачным, то даже беда может подумать, что он уже наказан и уйдёт

Спойлер: беда не уходит. Беда садится рядом и просит чай.

Он сделал ту самую вещь, которую делают некроманты, когда нервничают: попытался вернуть всё на место.

“Отмена ритуала”. “Разрыв связи”. “Возврат”.

Я смотрела на него и думала: милый. Ты правда веришь, что можешь сказать миру “отмена” – и мир такой: “Ой, извините, да, конечно.”

- Мне не нравится “возврат”, - сказала я. – Я не посылка.

И хлопнула ладонью по рунам. Не потому что хотела его напугать или взбесить. Потому что мне нужно было… вернуть нормальный воздух, чтобы не испытывать трудностей при дыхании. Когда тебя зовут туда, где тебя не должно быть, воздух становится чужим. И даже если ты смеёшься, внутри всё равно царит выматывающий холод.

Условная магия – это не про “сила”. Она про “правильно сказано”. Я не могу отменить закон одним взмахом, но я могу переписать условия маленькой комнаты так, чтобы в ней можно было легче дышать.

И руны, эти маленькие, строгие солдатики, вдруг ожили. Они дрогнули, завертелись, и по кругу побежала фраза:

НЕ ПАНИКУЙ, МРАЧНЯК!

Он посмотрел на меня так, будто я нацарапала это на его лбу.

- Ты переписала круг?!

- Подправила, - сказала я. – Ты слишком мрачный. Это вредно для помещения и для здоровья окружающих.

Он сделал вдох. И я увидела, как его плечи на миг опустились. На одну секунду он перестал быть статуей дисциплины и стал просто человеком. Это мне понравилось больше, чем я ожидала. Потом он сказал слово “охота”.

Глава 3

Если в жизни и существует звук, который может заставить некроманта поверить в загробное возмездие ещё при жизни, то это скрип дверной ручки и чужой голос, произносящий твою фамилию так, будто на ней уже проставлена печать “виновен”.

Дверь в практическую комнату приоткрылась на ширину ладони. В щель просунулся нос дежурного ассистента. Молодой, вечно сонный магистр-практикант, у которого в папке больше власти, чем у половины некромантов в городе.

- Морвен Крайл? - повторил он. – Регистратор зафиксировал… странный всплеск. Не по форме.

Вея стояла у меня за спиной, и я ощущал её присутствие так, словно рядом со мной поселилось солнце: наглое, тёплое и убеждённое, что оно имеет право быть тут. Её рыжие кудри, кажется, даже шевелились от предвкушения. Я кашлянул, чтобы придать голосу нормальные интонации.

- Я… отрабатывал корректировку руны, - ответил проверяющему. Это была почти правда. Только корректировка была не моя.

Ассистент мне явно не поверил. Он принюхался, напоминая ищейку, а в коридоре раздался шелест бумаг, подсказывающий, что проверяющий пришёл не один.

Вея наклонилась к моему уху и прошептала так, будто мы репетируем заговор на балу:

- Скажи, что ты вызвал…

- Молчи, - прошептал я в ответ, даже не поворачивая головы.

- Я могу молчать. Но это вредно для окружающих.

Ассистент толкнул дверь, и щель стала шире. Комната сразу стала меньше: стены будто сдвинулись, чтобы нам стало теснее.

- Можно посмотреть круг? - спросил он.

- Нельзя, - сказал я слишком быстро.

- Почему?

Потому что в круге сейчас вежливо светилась надпись: “Гостю предложить чай”, а в центре стояла ведьма, которой не положено существовать даже в теории.

- Потому что… - начал я и понял, что сейчас мне срочно нужен план.

Ведьма уже подняла руку, и я перехватил её запястье.

- Не колдуй, - прошипел, лихорадочно соображая, что предпринять.

- Технически это не колдовство, - шепнула она. – Это… макияж.

И всё-таки сделала еле заметное движение пальцами, будто поправила прядь волос. Круг дрогнул. Руны мигнули. Надпись: “Гостю…” стёрлась, линии вновь выстроились в строгий учебный рисунок. Слишком правильно. Настолько, что это само по себе было подозрительно. А вея стояла рядом с этим шедевром в облике умертвия и улыбалась.

- Видите? - сказал я, выпрямляясь. Ассистент уже успел войти в лабораторию – Обычная практика. Никаких отклонений.

Он прищурился, потом посмотрел на меня. Потом на мои волосы. Розовые пряди предательски блеснули в свете свечей.

- У вас… - он замялся, - произошло… окрашивание?

- Это… побочный эффект от калибровки спектра, - сказал я.

Вея позади меня едва не фыркнула. Ассистент явно хотел спросить что-то ещё, но в этот момент из коридора донёсся другой голос: ниже, суше и опаснее.

- Оставьте студента. – Пауза. – Мы пришли не к нему.

Холод пробежал по спине. Ассистент отступил в сторону, и в этот момент в дверной проём шагнули двое в серых плащах. На груди пришита металлическая печать Департамента Ровности. Не инквизиторы в церковном смысле. Хуже – ровнители.

Один из них поднял руку и щёлкнул пальцами. Воздух дрогнул: проверка сигнатуры.

- Здесь была ведьминская вспышка, - произнёс он уверенно. – Мы фиксируем след.

Вея подалась вперёд с таким интересом, будто это экскурсия.

- Я точно не ведьма, - прошептала она мне в затылок.

Я сжал зубы.

- Это ошибка регистратора, - проговорил я, придав голосу уверенности. – У меня экзаменационное задание.

- Мы знаем, - ответил ровнитель так, будто он знает и то, что я ел на завтрак. – У вас задача: “поднять тихого работника”. Кажется, вы справились. – Он посмотрел на Вею, которая стояла с непроницаемым лицом умертвия.

Второй ровнитель наклонился к кругу и провёл над ним ладонью. На пальцах у него блеснула тонкая пыль, что означало магическую диагностику. Вея замерла. Я тоже.

- След есть, - сказал он. – Но свежий след идёт… не отсюда.

Они повернулись к выходу, даже не попрощавшись. Закон не прощается. Закон уходит так, будто ты должен быть благодарен, что он пока не заинтересовался твоей персоной. Когда дверь закрылась, я выдохнул так резко, что свечи дрогнули.

- Это был почти провал, - сказал я и растёр лицо ладонью.

- Это было мило, - сказала Вея. – Они такие… прямые и правильные. Хочется подкорректировать.

- Не смей.

- Не указывай мне в подобном тоне, - шикнула она.

Я строго посмотрел на неё, и она улыбалась, будто мы только что выиграли игру. А я чувствовал, как внутри расползается понимание: это только начало.

- Нам нужно уйти, - сказал я.

- Куда? - Вея уже шагнула к шкафу, рассматривая банки, словно коллекцию сувениров. – О, у вас тут соль. А соль у вас какая? Тоже скучная?

- В общежитие, - ответил я, игнорируя её вопрос. – Спрячу тебя в своей комнате.

- А чай? - тут же спросила она.

- Нет чая, - огрызнулся я.

- Тогда у меня будет плохо получаться роль умертвия.

Я скрипнул зубами, погасил свечи и стёр остатки рун. Хотя в глубине души понимал: стереть след ведьмы так же непросто, как стереть слово “катастрофа” из своей биографии. Особенно когда катастрофа ходит рядом и поправляет тебе причёску на своё усмотрение.

Мы поднялись наверх, и я всё время молился, чтобы по пути встретилось как можно меньше народу. Сейчас экзамены. Возможно, мои чаяния оправдаются…

- У вас тут красиво, - сообщила ведьма, рассматривая обстановку Академии. – Мрачно. Полностью в твоём стиле.

Захотелось её придушить.

- Тише, - прошипел я, когда мимо прошла группа старшекурсников-некромантов.

Они были как на подбор: высокие, самоуверенные, практически получившие работу мечты в отличии от меня. На рукавах их мантий яркими пятнами значились вышитые символы лучших практикантов. Я знал их. Они знали меня. Они называли меня “Крайл-Протокол”.

Глава 3.1

У меня случилась накладка, - ответил сквозь зубы и покосился на Вею, мечтая её прибить на месте.

- Это временный сбой. На самом деле, она немая, - оправдание выглядело притянутым за уши. Я сам понимал его абсурдность.

Вея тут же широко раскрыла глаза и начала изображать немоту с таким драматизмом, что любое умертвие позавидовало бы её актёрскому диапазону. Она даже руками показала “я – тишина”, а потом: “но если бы я говорила…”

- Морвен, - красавчик-некромант прищурился, - кажется, ты сильно напортачил.

Вея кивнула. Очень убедительно. И одним губами произнесла: «непоправимо». Я лишь надеялся, что они не увидели этого, а если и увидели, то не поняли.

Мы двинулись дальше, но я всё ещё спиной ощущал, направленные в нашу сторону взгляды.

- Кажется, ты здесь не пользуешься авторитетом, - сказала она. – Это твоя социальная жизнь?

- Они меня уважают, - возразил злобно.

- Они тебя жалеют, - поправила она. – И, кстати, вон тот – ничего. Прямо… костюмчик по фигуре.

- Ты флиртуешь? - прошипел я, - с некромантами? В Академии, где тебя ищут? Совсем безмозглая?

- Я отвлекаю внимание, - невинно сказала Вея. И, кажется, совсем не обиделась на мои слова. – Профессионально. Ты ведь заценил мою игру? Я была убедительна, признай.

- Ни капельки!

- Врёшь, - рассмеялась Вея и легонько толкнула меня в плечо.

К общежитию мы дошли почти спокойно, если не считать встречи со старшекурсниками. Зато, как только я вставил ключ в замок, по коридору прокатился холодный, металлический звон. Такой звон бывает, когда магия пишет отчёт. Из стены, где обычно висит доска объявлений, выдвинулся лист пергамента и сам приклеился к двери. На нём тотчас проявились буквы:

ТРЕБОВАНИЕ:
ВЫДАТЬ ВЕДЬМУ.
Подпись: Департамент Ровности.

- О, - провозгласила Вея радостно. – Тебе письмо!

- Это не письмо, - попытался остудить её пыл. – Это приговор.

- Ну, не драматизируй, мрачняк.

- Не называй меня так, — прошипел я и распахнул дверь.

Комната была такая же крошечная, как моя вера в спокойную жизнь. Узкая кровать, стол, полка с учебниками, тёмная занавеска, котёл для практик и на стене, аккуратно прибитая памятка: “Порядок эвакуации при потусторонней вспышке”.

Вея вошла и тут же начала осматривать всё, словно инспектор со стажем.

- Уютно, - вынесла она вердикт. – Кажется, у тебя даже воздух стоит по стойке «смирно».

- Сядь, - попросил я, из последних сил сдерживая стон.

- Это приказ?

- Это просьба, - исправил тон, потому что вспомнил, как Вея ловко управляется с рунами, а они здесь были на каждом шагу, и не хватало, чтобы этот магический инструмент снова принялся чудить.

Ведьма села на край кровати, болтая ногой. Это выглядело слишком живо для моей комнаты. Моя обитель резко сделалась ещё меньше и намного ярче. Я закрыл дверь, поставил простенькую руну тишины на косяк – аккуратно, без раздражения, чтобы она невзначай не поменяла смысл. И только потом посмотрел на своё запястье.

Там, где раньше была чистая кожа, расползалась метка. Тонкая, словно трещина на весеннем льду. Печать – знак незаконного призыва. Её не должно было быть. Не на экзаменационном ритуале. Не в Академии. Не у студента, который мечтал после выпуска идти в полицию и заниматься официальной, скучной, безопасной работой: ловить преступников, а не быть им.

- Что это? - спросила Вея, и в её голосе я впервые не уловил насмешки.

- Это… - я сглотнул. – Это след. Метка незаконного призыва. Мне конец! – запустил пальцы в волосы, не заботясь о том, как потом будет выглядеть причёска. Она и так уже изрядно пострадала.

- То есть тебя теперь тоже… - она не договорила, но провела большим пальцем по горлу. Очень красноречиво.

- Меня не сожгут, - сказал я автоматически.

- Конечно, - кивнула Вея слишком быстро. – Тебя просто лишат всего, что ты любишь. Это же намного гуманнее.

Я хотел возразить, но не нашёл ни одного подходящего аргумента. И тут в коридоре послышались шаги. На этот раз их было гораздо больше. Тяжёлые, уверенные, доводящие до обморока. И, хуже всего то, что я услышал тот самый сухой шорох бумаги: кто-то нёс ордера.

- Они пришли сюда, - прошептал я, сжимая пальцы в кулаки. Ладони сделались холодными и влажными от страха. Нет, они у меня никогда не отличались теплотой, но сейчас казалось, что я сам превратился в умертвие.

Вея вызывающе улыбнулась. Меня эта улыбка не успокоила, а заставила нервничать ещё больше.

- Ну, - прошептала она, - сделай вид, что мы нормальные.

- Мы не нормальные.

- Тем лучше. Нормальных они ловят быстрее.

Я подошёл к столу, выдвинул ящик, достал мел – тот самый “универсальный”. Рука дрогнула.

- Не спорь с магией, - прошептала Вея, заметив. – Она обидится.

- Я не спорю, - прошипел. – Я… планирую.

- О, - сказала Вея, наклоняясь ближе. – И что же ты планируешь? Посвяти меня в свои мрачные мысли.

И тут раздался настойчивый стук в дверь. На секунду я замер, чувствуя дрожь в руках, а затем быстро начертил на полу маленький защитный круг на две персоны. Вея встала внутрь, на удивление послушно.

- Слушай, - сказал я тихо. – Сейчас ты снова будешь… умертвием.

- С характером? - оживилась она. – Какую роль мне сыграть?

- Без характера, - отрезал я.

- Это невозможно, - ответила Вея. И всё равно послушно сделала лицо “покойник на скучном семейном портрете”. Я начертил на её лбу руну “Безжизненность” – аккуратно, без раздражения. Руна вздохнула и сжалилась надо мной, решив отработать как положено.

Глава 3.2

Вея сразу стала чуть бледнее, движения немного скованнее. Если не смотреть в глаза, которые всё равно смеялись. Кажется, они были слишком полны жизни. Даже руна не смогла их потушить.

Стук повторился.

- Открывайте именем Департамента Ровности! - сухо потребовали снаружи.

Я выпрямился и провёл рукой по волосам. Розовые пряди снова напомнили, что моя жизнь теперь не просто “не по форме”, а с художественным оформлением. Глубоко вдохнул и открыл дверь. На пороге стояло трое ровнителей и администрация Академии в качестве свидетелей.

- Мы ищем ведьму, - сказал первый. – След ведёт сюда.

Я сделал шаг в сторону, показывая комнату. Вея стояла у стены. Скованная, “мёртвая”. Очень приличная нежить. Ровнитель посмотрел на неё внимательно.

- Это кто?

Тихий работник.

Вея тут же, не поворачивая головы, очень тихо, почти шёпотом, сказала:

- У-у-у.

Это было настолько театрально и настолько “с характером”, что у меня внутри что-то оборвалось и упало на мрачный пол скромной некромантской комнаты. Ровнитель прищурился.

- Нежить не говорит, - заподозрил он неладное.

- Эта… учебная, - выдавил я. – Демонстрационная.

- По форме? - уточнил он, продолжая буравить ведьму пристальным взглядом.

- По форме, - кивнул я.

Вея слегка наклонила голову, будто прислушиваясь, и, не выдержав, кокетливо подмигнула ровнителю. Я почувствовал, как у меня на запястье метка будто вспыхнула жаром: магия тоже не любила такое нахальство. Ровнитель сделал шаг ближе. И вдруг остановился. Носом втянул воздух, как заправская ищейка и резко повернулся ко мне.

- Здесь… - он посмотрел на моё запястье, - метка.

Я судорожно одёрнул рукав.

- У студента не может быть метки незаконного призыва, - сказал ровнитель, выдавая всё больше подозрительности. – Это… не по форме. Объяснитесь.

Я молчал. Потому что «не по форме» - это было самое мягкое из того, что сейчас происходило. Вея вдруг сделала скованный микрошаг вперёд, как заправская нежить.

- Я точно не ведьма, - прошептала она почти неслышно. – Я… ассистентка.

Я не знаю, что сработало: её наглость, моя бледность или то, что руны тишины на косяке обиделись на слово “незаконный” и сделали в комнате такую густую неловкую паузу, что даже ровнители почувствовали себя… неуютно.

Первый ровнитель откашлялся и растерянно заморгал.

- Мы проверим кладбище, - сказал он, наконец. – Сигнатура могла отразиться.

- Разумеется, - сказал я. – Там… много мёртвых. Они фонят.

Вея кивнула так серьёзно, будто только что защитила диплом по нежити, покойникам и образующимся энергетическом поле рядом с ними. Как только за ровнителями закрылась дверь, я прислонился к ней лбом.

- Ты флиртовала, - сказал я глухо, - с ровнителем.

- Я отвлекала внимание, - ответила Вея и невинно похлопала глазками.

- Ты подмигнула ему.

- Подмигнула. И что? Целоваться ведь не полезла.

- Не смей даже… - начал я.

- Технически, - сказала Вея и улыбнулась, - это был бы “поцелуй в рамках оперативной маскировки”.

- Они вернутся, - сказал сухо, проигнорировав её последние слова. – Не знаю, что затуманило их разум и отвлекло от метки незаконного призыва. Возможно, руна тишины?

- Естественно! – обрадовалась Вея. – Я ведь её подкорректировал, и она щёлкнула пальцами. Руна тут же извернулась превратившись в слово: «безмятежность». Не придерёшься. И студента нельзя заподозрить в сокрытии. Просто усталый некромант использует данную руну, чтобы хорошенько отдохнуть после занятий.

- Умно, - оценил ход.

- Конечно, - ответила она. – А ты меня так чаем и не напоил. Я скоро умру от обезвоживания.

- Да сколько можно?! – взвыл я и снова схватился за голову. – Вон там, - указал на прикроватную тумбочку, - есть графин с водой. Напейся уже и угомонись.

- Мне нужен чай, - не сдавалась Вея. Она даже губы обидчиво надула. – Как ты не понимаешь?

Я посмотрел на метку на запястье. Тонкая печать под кожей, предвещающая беду.

- Нам нужен план.

Вея подошла ближе, наклонилась и принялась разглядывать метку так, будто это был узор на ткани.

- Она красивая, - оценила ведьма.

- Это приговор, - ответил я. – О какой красоте в данной ситуации вообще можно говорить?

- Это всего лишь ниточка, - возразила Вея. – По ней нас будут искать, но она может привести к решению проблемы. Не паникуй.

- Ведьмы… - начал я.

- Вне закона, да, - кивнула она.

И, пока я пытался придумать возражение по форме, Вея уже сняла с полки мой учебник по “Основам служебной некромантии”, устроилась на кровати как хозяйка и сказала самым невинным тоном:

- Ну что, начнём работать? Ты читаешь, я исправляю.

В коридоре снова шуршали ордера. Где-то внизу, на кладбище, ровнители искали след, а у меня в комнате сидела ведьма и листала мой учебник так, будто завтра у неё экзамен по тому, как красиво разрушить мою жизнь. И самое ужасное: я поймал себя на мысли, что мне становится интересно.

Визуал

Добавьте звёздочек и комментариев в топку авторского вдохновения!

Глава 4

Метка зудела нестерпимо, заставляя меня то и дело тянуться к ней. Хотелось содрать кожу вместе с нелепой ошибкой в виде рыжей, наглой ведьмы, но увы, я не мог.

Я сидел на стуле, закатав рукав и думал о загубленном будущем. Чем я так прогневил небеса, что мне послали подобное наказание? Вея устроилась напротив на моей подушке, как на троне, и с любопытством рассматривала мою руку. Так смотрят на музейные экспонаты. Такое ощущение, что она не врубалась в масштабы катастрофы.

- Ну, - протянула ведьма задумчиво. – Ты теперь гораздо интереснее, чем был раньше. Однозначно. Чего только одна причёска стоит! – она хихикнула, довольная своей шуткой, а я покосился на неё зло, отрывая взгляд от зудящей метки.

- Я теперь труп! – процедил. – Крайне забавно и очень интересно. Завещать, что ли свои останки академии?.. – добавил задумчиво.

- Не драматизируй, мрачняк. – Вея ткнула пальцем в метку. – Это всего лишь ниточка. Относись к этому как к приключению. Твоя жизнь заиграла новыми красками!

- Ниточка, по которой меня найдут Ровнители, - угрюмо процедил я. – И гильдия. И ректор. И полиция. А я туда хотел в качестве работника, а не в качестве преступника!

Сказав вслух слово «полиция», я почувствовал себя особенно жалко. Потому что мечта «служить порядку» звучит странно, когда на тебе печать незаконного призыва, а на твоей кровати сидит ведьма. Вея заметно оживилась.

- Возможно, стоит пересмотреть свои мечты?

Она наклонилась ближе, и её кудри чуть не задели метку. Я тут же отдёрнул руку.

- Не трогай.

- Я не трогаю. Я исследую. Я ведьма, и моё племя любит угрозы. Вернее… умеет их избегать, - поправилась она и отвела взгляд. Мне показалось это подозрительным.

- Ты сама создаёшь угрозы. Зачем ты появилась в моей жизни? – застонал, закрывая лицо ладонями.

- Чтобы раскрасить твою унылую жизнь, - усмехнулась Вея. – И метка эта тебе идёт. Она красивая.

- Он сообщает миру, что я идиот.

- Ну и? Идиоты живут веселее.

- Я предпочитаю жить долго, спокойно и даже уныло!

Она вздохнула театрально.

- Ладно. Снимем мы твою метку, — сказала Вея так, будто мы договариваемся вынуть занозу, а не уничтожить след преступления. – Только не ной.

- Я не ною, - огрызнулся автоматически.

- Хотя нет. Ной, сколько хочешь, - тут же передумала она. – Это иногда полезно. Только тихо. И по форме.

Я посмотрел на неё хмуро.

- Ты издеваешься.

- Я поддерживаю, - поправила Вея. – Разными способами.

Встав, подошёл к зеркалу, прикреплённому к дверце шкафа. Мутное стекло отразило ярко-розовые пряди. Я уже немного успокоился, смирившись с произошедшим. В конце концов, их можно закрасить. Однако они всё ещё выглядели оскорблением моему личному стилю.

- Убери, - сказал я раздражённо, не оборачиваясь к ведьме. Лишь подцепил одну прядь пальцами с выражением брезгливости на лице.

- Они тебе идут. С ними ты выглядишь не так уныло, - ожидаемо отказалась Вея.

Я глубоко вдохнул и повернулся к столу, где лежали мои записи по рунологии и “Служебной некромантии”. На обложке был напечатан герб Академии и девиз: Порядок в мёртвом – порядок в живом.

- Метку нельзя снять в общежитии, - перевёл я тему. – Нужен Архив Проклятий.

Вея сразу оживилась, будто я начал говорить о ярмарке.

- Архив! - она хлопнула ладонями. – В моём мире в подобных местах книги кусаются! Представляешь? Очень забавно.

- А в нашем… - я поморщился. – У нас они задают вопросы и отвечают на них.

- Идеально, - сказала Вея. – Я люблю вопросы, ведь чем они сложнее – тем интереснее.

- Туда нужен допуск, - продолжил я, игнорируя её глупые реплики. – Печать ректора или гильдейская.

- И что? - Вея наклонила голову. – Мы её украдём?

- Нет, - отрезал я.

- Тогда попросим, - предложила Вея.

- Тоже нет.

- Тогда… - она задумалась на секунду, и по её лицу было видно: сейчас произойдёт нечто ужасное. – Тогда сделаем так, чтобы печать сама захотела нас пустить.

Я закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Почему она такая?.. Невыносимая!

Мы не успели договориться о дальнейших действиях, потому что в коридоре общежития кто-то громко хлопнул дверью. Потом ещё. Потом раздался ропот, голоса, возмущение. Громкие звуки в некромантском общежитии – явление редкое и крайне угрожающее. Обычно у нас шумят только студенты младших курсов, пока не понимают, куда они угодили.

Я подошёл к двери и осторожно её приоткрыл, выглядывая в щель. По коридору бежал первокурсник с таким выражением лица, будто лично узрел конец света. За ним неслись двое преподавателей и кучка студентов, которые, судя по всему, принимали в этой катастрофе участие.

- Что случилось? - спросил я.

Первокурсник схватил меня за рукав.

- Вывески! - выдохнул он. – Они… они меняются!

Я вздрогнул. Вея за моей спиной сказала совершенно спокойно:

- О, а они послушные. Это мои.

- Что «твои»? - прошипел я, оборачиваясь.

Она пожала плечами.

- Руны. Они же живые. Я их чуть-чуть… подбодрила вчера, когда вытирала круг.

- Ты не вытирала круг.

- Я его… погладила, - поправилась Вея. – Он был такой напряжённый. Прямо как ты.

Я выругался про себя, потому что вслух выругаться в Академии – тоже нарушение, и, как показывает практика, нарушение тут же записывается в твоё личное дело.

Мы вышли на улицу. Академический городок утром обычно выглядит как монументальный памятник дисциплине: одинаковые серые корпуса, арки с гербами, дорожки, где каждый камень лежит так, как он лежал сто лет назад.

Сегодня же всё превратилось в настоящий хаос. Руны воистину взбесились! Невиданное и неслыханное дело! Наша магия подчиняется порядкам, здесь работают уставы и протоколы!

Над входом в корпус Рунологии висела вывеска: КАФЕДРА РУН И ПРАВИЛЬНЫХ ПОНТОВ. Студенты стояли внизу, задрав головы. Один преподаватель пытался стереть надпись тряпкой, но руны обиженно верещали, изворачивались и тут же возвращались на место.

Глава 4.1

Я почувствовал, как по коже бегут морозные мурашки. Не от страха, а от осознания: они поймут, и это приведёт к нам.

- Вея, - сказал я тихо, - что ты сделала?

- Я ничего плохого не делала, - заверила она. – Я просто дала рунам возможность говорить правду.

- Руны не должны говорить правду, - прошипел. – Они должны подчиняться порядку!

- А почему? - искренне удивилась Вея. – Они же это видят. Они тут живут. Они пишут. У них есть мнение.

- У магии не должно быть мнения.

Вея посмотрела на меня так, будто я только что заверил её, что у камней не должно быть формы.

- Ты такой смешной, когда пытаешься заставить мир жить по протоколу, - со снисхождением сказала она.

Я открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент над воротами Академии руны щёлкнули особенно громко, и огромная арка, на которой обычно было выбито АКАДЕМИЯ МАГИЧЕСКОГО ПОРЯДКА, сменила надпись на:

АКАДЕМИЯ: СДЕЛАЙ ВИД, ЧТО ТЫ НОРМАЛЬНЫЙ.

Я застыл.

- Это… - выдохнул я.

- Ой, - сказала Вея и улыбнулась. – Это наша фраза. Мило, да?

- Это улика, Вея. Улика размером с ворота.

- Ну, - пожала плечами она, - зато запоминается.

Я развернулся и пошёл к арке быстрым шагом.

- Куда ты? - Вея догнала меня и уцепилась за рукав мантии.

- В канцелярию, - ответил довольно грубо и попытался выдрать ткань из её захвата. Не вышло. Пришлось смириться с вредной, рыжей пиявкой.

- О-о-о, - протянула Вея. – Туда, где любят бумажки больше людей!

- Да, - проговорил я сквозь зубы. – Потому что, если я не остановлю это, они позовут Ровнителей. И тогда нас ждёт костёр инквизиции.

При виде нас вывеска над канцелярией тут же сменилась на слова:

КАБИНЕТ, ГДЕ ВАС УБЕЖДАЮТ, ЧТО ВАМ НИЧЕГО НЕ НУЖНО.

Я остановился на пороге.

- Это не по форме, - сказал я.

- Зато по сути, - прошептала Вея и похлопала в ладоши.

Внутри сидели три клерка: одинаковые лица, одинаковые причёски, одинаковые, ничего не выражающие взгляды. Будто они сами превратились в бесконечные бумажки и протоколы.

Одна из работниц подняла голову.

- Студент Крайл, - сказала она. – Вам назначено?

- Нет. Мне нужно… зарегистрировать руническую неисправность в городке.

Клерк моргнула. Медленно и весьма опасно.

- Руны не неисправны, - произнесла она строго. – Руны либо санкционированы, либо преступны.

Вея наклонилась мне к плечу и прошептала:

- Скажи, что они… творческие.

- Руны… - начал я и понял, что сейчас мне нужно выбрать между честностью и жизнью. – Руны… проявляют… самодеятельность.

- Самодеятельность не предусмотрена, - отрезала клерк.

Я продолжил:

- Мне нужен временный допуск к Архиву Проклятий. Для… для консультации по… безопасному устранению.

Клерк посмотрела на моё запястье. Я поспешно опустил рукав, но было поздно. Тишина стала слишком густой и многообещающей. Обещала она, естественно, неприятности. Магическая бумага на столе как будто вытянулась, прислушиваясь. Клерк взяла чистый бланк, тот сам развернулся и, я готов поклясться, посмотрел на меня с осуждением.

- Заполните форму №13-Б, - сказала она. – «Заявление о нестандартном проявлении». Укажите причину.

Бланк на столе сам написал сверху: ПРИЧИНА НАРУШЕНИЯ: ГЛУПОСТЬ.

Я вздрогнул. Вея тихо прыснула.

- Бланк умный, - прошептала она. – Мне нравится.

- А мне – нет, - прошипел я.

В канцелярии перья тоже были дисциплинированные: они писали ровно, даже если твои руки дрожали. Я взял одно и в графе «Причина» написал: ошибка в рунной калибровке при экзаменационной практике. Бланк тут же дописал мелким шрифтом: а также излишняя самоуверенность.

Я уставился на бумагу.

- Это… - начал я.

Клерк подняла взгляд.

- Бланк фиксирует факторы риска, - сказала она. – По форме.

Вея невинно добавила:

- Не спорь с магией. Она обидится.

Я очень хотел обидеться сам, но у меня не было времени. По коридору канцелярии уже шёл кто-то важный. Я чувствовал это по звуку шагов: уверенные, ровные, как печати, ложащиеся на бумагу.

- Кто там? - спросил я слишком резко.

Клерк улыбнулась, и это было хуже любой угрозы.

- Инспектор Папирус, - спокойно ответила она.

Я повернулся к Вее.

- Ты понимаешь, что сейчас сюда придёт человек, который живёт ради таких моментов?

- Конечно, - радостно сказала Вея. – Я люблю людей с хобби.

- О, тлен! – воскликнул, хватаясь за голову.

Вея посмотрела на меня, и на секунду её улыбка стала мягче.

- Тогда выкручивайся, мрачняк, - сказала она тихо. – Ты же хотел поступить на службу в полицию. Вот тебе и расследование. Только преступник – ты.

- Это не смешно.

- Очень даже смешно! – возразила Вея.

За дверью канцелярии раздался голос:

- Где тут нарушают?

Я почувствовал, как метка на запястье будто подала знак – маленькое тёплое: «вот он». И в этот момент уличная вывеска над канцелярией, как назло, сменилась на новую:

ЗДЕСЬ ПРЯЧУТ ВЕДЬМУ.
(ПОКА ЧТО УСПЕШНО.)

Мне из бокового кабинета было видно этот ужас. Толпа снаружи ахнула. Кто-то засмеялся. Кто-то осенил себя оберегающим знаком. Я закрыл глаза на секунду. Вея, совершенно спокойная, наклонилась к моему уху и шепнула:

- Ну что, Морвен… я разберусь или ты разберёшься?

Я открыл глаза и понял: если я сейчас не разберусь, то разберутся со мной.

Глава 5

- Студент Крайл, объясните мне одну вещь. Почему у вас на руке метка незаконного призыва?
- Это… должно быть ошибкой регистратора. Я выполнял экзаменационное задание.
- Экзаменационные круги ошибок такого рода не дают. Значит, либо вы не умеете читать руны, либо читаете их слишком… творчески.
- Я действовал по форме, - оспорил оскорбительное высказывание. Я и «творчески» - вещи несовместимые. Я всегда всё выполняю по протоколу!
- По форме вы сейчас стоите в канцелярии и смотрите на меня так, будто я должен поверить в чудо. А по сути – вы носите на себе улику.

- Мне нужен допуск в Архив Проклятий. Чтобы снять метку.
- Вам нужен не Архив, а контроль. Архив – не прачечная для совести. И не мастерская по исправлению чужих ошибок.
- Тогда что мне делать? – я чувствовал, как бешено колотится сердце в ожидании наказания.
- Делать то, что положено студенту. Вы ведь сдали последний экзамен? Тот, на котором и произошла ошибка?

- Технически… - На самом деле у меня имелся последний экзамен перед получением аттестата, но его перенесли, втиснув в расписание второстепенный зачёт по факультативу.

- Далее у вас следует практика. Верно?

- Верно, но…

- Ваша городская практика – трактир “У Плача и Супа”. Подвал. Жалоба на шумных духов. Устраните.
- Прямо сейчас?
- Немедленно. Вот маршрутный лист с печатью. Явка обязательна.

- Это связано с меткой? – поинтересовался я на всякий случай.
- Это связано с тем, что вы слишком часто попадаете в ситуации «не по форме». Уже забыли, как Академия подавала отчёт о вашем котле?

Вея за моей спиной хмыкнула. Ох, если бы она могла, точно бы отпустила едкий комментарий! А если бы мог я, то покраснел бы до корней моих бедных волос. Я тогда взорвал котёл, заполнив аудиторию мятежными духами, которых потом ловили по округе целых два месяца! И ведь делал всё по протоколу, каждую руну выверял…

- Мне нужен сопровождающий? – поинтересовался у инспектора.
- Вам нужна осторожность. Сопровождение будет… возможно. И ещё. Руническую самодеятельность в городке вы приведёте в порядок. Вывески сегодня слишком разговорчивы.
- Это не я…
- Странно. А вот бланк почему-то считает иначе, - он ткнул мне под нос бумагу, на которой значилось: «ОН ВО ВСЁМ ВИНОВАТ!»

Гадкая бумажка! Захотелось порвать её на мелкие клочки, а потом ещё и сжечь, а пепел…

- Идите работайте, студент. И запомните: если ведьма действительно существует – её найдут. Вопрос только в том, кто доберётся до неё первым, - инспектор бросил взгляд на молчаливую Вею, которая усиленно изображала умертвие. Благо на конспирацию ума хватило.

Когда Папирус вышел, воздух в канцелярии стал чуть менее ядовитым. Клерки снова научились моргать. Перья снова заскрипели. Даже бланки перестали шуршать так, будто обсуждали мою судьбу.

Я стоял у стойки с маршрутным листом и чувствовал себя человеком, которого не наказали сразу только потому, что наказание попросту отсрочилось. Это как сидеть возле кабинета стоматолога и постоянно пропускать кого-то вперёд себя. Подобное ожидание изматывает.

Я опустил взгляд на бумагу. Там значилось: «Практика. Подвал трактира ‘У Плача и Супа’. Устранение шумных духов. Явка обязательна. Инспекторский контроль возможен.»

Особенно мне понравилось «возможен». В переводе с бумажного это означало: «он придёт, когда ты расслабишься».

- Мы отправляемся в трактир, - сказал я обречённо, понимая, что инспектор не просто так нагрузил меня практикой.

- Мы идём в подвал, - уточнила Вея с каким-то нездоровым энтузиазмом.

- Мы идём выполнять задание, - уточнил строго и на всякий случай подарил ей предупреждающий взгляд. Постарался вложить в него столько угроз, сколько вообще был способен выполнить.

- Морвен, - сказала Вея медленно, - ты правда думаешь напугать меня подобным? – она с ехидной улыбкой легонько коснулась моего носа.

Шарахнувшись от неё, как от злобного духа, почесал нос.

- Я надеялся, - вздохнул тяжело и посмотрел на зудящую метку.

- Красивая, - снова заметила ведьма. Я автоматически опустил рукав.

- Метку сейчас не снять, - печально буркнул, засовывая назначение в карман. – Нужен Архив Проклятий. Нужен допуск. Нужны компоненты.

- И чай, - добавила Вея.

- Опять ты о нём!

Вея невинно похлопала ресницами, доводя меня до белого каления. Мы вышли из канцелярии на улицу. Академический городок всё ещё находился под влиянием рунического безумия. Вывески подмигивали, меняли слова, комментировали прохожих, как будто руны внезапно получили право голоса и теперь отказывались молчать.

Над столовой висело: “ЕСЛИ ВЫ СЪЕЛИ ЭТО И ВЫЖИЛИ — ВЫ ДОСТОЙНЫ МЕДАЛИ.”

Над общежитием: “ДОМ, ГДЕ ВСЕ ДЕЛАЮТ ВИД, ЧТО ВСЁ НОРМАЛЬНО.”

Я поморщился.

- Это из‑за тебя? - спросил я, не глядя на Вею.

- Это из‑за них, - ответила она. – Руны просто устали быть вежливыми. Вы их превратили в скучных рабов.

Мы шли через площадь, и я старался держаться ближе к стенам. Не потому что боялся людей. Потому что люди любили разглядывать прохожих. А мне этого очень не хотелось, особенно, учитывая нынешнюю компанию.

- Слушай, - сказал я, когда мы прошли мимо группки студентов, которые обсуждали «ведьму, которая переписала вывески», - нам нужно вести себя нормально. Совсем нормально. Понимаешь? Чтобы выжить, - буквально простонал, понимая, что, скорее всего, Вея снова пропустит мои мольбы мимо ушей.

Ведьма остановилась и воззрилась на меня.

- Нормально – это как? - спросила она.

- Не привлекать внимание, - пояснил коротко.

- Ты уже привлекаешь внимание, - сказала она и кивнула на мои волосы.

Розовые пряди, конечно, вспыхнули на солнце именно в этот момент. Мир был последовательным в своей жестокости.

Глава 5.1

- Ладно, - сказала Вея без особого удовольствия. – Будем нормальными, но ты же понимаешь, что это всего лишь условности? Ни я, ни ты не тянем на это определение.

- Почему же? Я вполне под него подхожу, - возразил, испытывая возмущение. Я ведь был нормальным до встречи с этой рыжей занозой! – А вот ты…

- Я даже могу… ходить скованно. Как твоя нежить. Хочешь? – перебила меня Вея. Снова. Это вошло в её привычку – недослушивать мою мысль, будто она для неё не имеет никакого значения. Впрочем, наверное, так и есть. Но ведьма согласилась стать тише – это уже маленькая победа.

- Хочу, - сказал я слишком быстро.

Вея улыбнулась так, будто это была её победа, а не моя.

- Смотри, - сказала она и тут же изобразила скованную походку. Надо признаться, у неё получалось очень убедительно.

Она сделала ровно три шага, потом повернула голову к проходящему мимо старшекурснику-некроманту и улыбнулась ему так, как нежить улыбаться не должна. Старшекурсник споткнулся. Я прикрыл глаза и мысленно попросил тьму убить меня на месте.

- Это не нормально, - прошипел я сквозь зубы.

Вея лишь беззаботно пожала плечами. Кажется, у нас были разные понятия о нормальности.

- Сначала трактир, - пришлось сдаться мне. Бессмысленно терять время на нотации и убеждения. Это я уже успел уяснить. – Выполняем задание. Получаем отметку. Делаем вид, что я образцовый студент.

- А потом? - спросила Вея.

Я посмотрел на неё и впервые произнёс вслух то, что пытался оттянуть всеми силами.

- А потом ищем способ попасть в Архив, - сказал я. – И компоненты. И место, где можно провести ритуал.

Вея кивнула слишком спокойно.

- Отлично. Пока живём и делаем всё, что в наших силах. Это правильно.

Я хотел сказать «мы выживаем». Но она сказала «живём», и от этого мне стало неприятно тепло. Потому что «жить» - это было не про меня. Я обычно просто существовал, выполняя требования. Не стоит привыкать к иному.

Мы пошли дальше. Я держал маршрутный лист в руке так, будто это был мой персональный щит, ограждающий от костра инквизиции. И тут я увидел, как двое серых плащей мелькнули среди людей чуть дальше по улице. Ровнители не стояли на месте. Они шли по следу. Я не знал, смогли ли они поймать нашу с Веей нить, и от этого становилось тошно.

- Быстрее, - поторопил ведьму, хватая её за руку. Мало ли, что эта ненормальная надумает снова вычудить.

Мне очень хотелось верить, что бумага может защитить от огня хотя бы на один день. Именно с этой мыслью мы и оказались у дверей «У Плача и Супа». Название даже мне казалось странным, не говоря уже про рыжую занозу, которая сейчас стояла, задрав голову и пялилась на выбитые на дереве слова.

- Кто додумался назвать так трактир? – озадачилась ведьма.

- Какая разница? Пошли! – дёрнул её за руку, заводя внутрь.

Внутри было тепло и шумно. Люди ели, спорили, смеялись. Мне в таких местах всегда казалось, что все вокруг слишком живые и слишком уверенные в стабильности. Я так не умел. Мне думалось, сделай я один шаг не по протоколу, и следующий день может не наступить. Некроманты живут с этим осознанием всегда. Возможно, поэтому мы столь мрачные. Иногда я завидовал обычным людям, но со временем даже эта эмоция стала меркнуть.

Хозяин трактира узнал меня сразу. Я уже бывал здесь на практике: пару раз чистил от мелких духов и один раз вытаскивал из стены «эхо» брачной ссоры, которое не хотело уходить и шипело на всех подряд.

- Некромант! - хозяин обрадовался так, будто увидел старого друга. – Слава мраку, вы пришли. Там в подвале… такое.

- Что «такое»? - спросил я деловито, следуя за дородным, немолодым мужчиной.

- Шепчет. Скребёт. Смеётся, - перечислил хозяин. – Вчера бочонок сам по себе подкатился и… - он понизил голос, - открывался три раза. Сам. Я думал, это крысы. А это… не крысы.

Я кивнул и постарался выглядеть профессионально. Это я умел: делать вид, что всё под контролем, пока внутри всё рушится. Вея встала рядом и улыбнулась хозяину.

- Здравствуйте, - сказала она радостно.

Хозяин посмотрел на неё, моргнул и улыбнулся в ответ.

- Ох, у вас теперь… помощница?

- Ассистентка, - поправил его.

- По тьме, - столь же радостно добавила Вея.

Хозяин, кажется, ничего не понял и подвоха не заподозрил. И это приносило облегчение. Мы спустились в подвал. Лестница была узкая и влажная, поэтому камень под ногами скользил, и легко было оступиться и покалечиться. Здесь пахло сыростью, несвежей капустой и забродившим вином.

Я зажёг дополнительный фонарь, чтобы по неосторожности не наткнуться на что-нибудь и раньше времени не свернуть себе шею. Нельзя облегчать задачу инквизиции. Свет дрогнул и выхватил бочки с вином, паутину по углам и ящики с подгнившими овощами.

- Не отходи от меня, - сказал я Вее.

- Я же ассистентка, - ответила она и сделала вид, что держится строго. Продержалась две секунды, потом наклонилась к ближайшей бочке и постучала по ней ногтем. – Эй. Тут кто-то есть?

Бочка ответила тихим смешком. Я закрыл глаза, пытаясь успокоиться.

- Не разговаривай с… - начал я.

Из тёмного угла ответили:

- …с бочками? А почему? Они такие общительные.

Голос был тонкий, и противный. И сейчас в нём слышалось столько довольства, будто говорящий давно ждал аудиторию. Из тени вылезло нечто: клубок дыма, пара светлых глаз и длинные, слишком гибкие пальцы, похожие на тонкие нити, сотканные из тьмы.

Дух, но не обычный. Не «эхо» и не «остаток». Скорее… шалость, которая нашла себе дом.

- Я пришёл тебя устранить, - честно поведал существу причину нашего с Веей появления.

- Ты пришёл всё испортить, - возразил дух. – Тут было весело. Ты что, хочешь меня убить?

Вопрос был опасным. Я знал, что нельзя злить или обижать духов – это чревато нехорошими последствиями.

Глава 5.2

- Веселье не входит в санитарные нормы, - я попытался избрать безопасную тактику ведения переговоров.

Вея прыснула.

- Он так говорит, потому что завидует, - сообщила она духу.

- Я не завидую, - парировал, зло глянув на ведьму.

- Завидуешь, - не согласилась Вея. – Ты просто не хочешь в этом признаваться даже себе.

Дух подлетел ближе, обнюхал воздух вокруг нас и вдруг завис, уставившись на Вею.

- О, - протянул он. – А ты… интересная.

Мне это не понравилось. Я не понял почему, но не понравилось.

- Вея, не смей с ним взаимодействовать, - тут же сказал я, пытаясь предотвратить катастрофу.

- Почему. Он ведь такой милый! – ведьма протянула руку и пыталась потрогать бесплотное существо, будто это был пушистый котёночек. У неё совсем инстинкт самосохранения отсутствует?

Я успел только произнести:

- Не…

Но было уже поздно. Вея подняла руку. Её магия не вспыхнула ярко, как у боевых магов. Она расползалась в пространстве иначе. Будто гибкая, тонкая змейка, способная подстраиваться под обстоятельства, а заодно и менять их, чтобы проще было взаимодействовать с миром. Дух дёрнулся.

- Если ты любишь веселье, - сказала Вея, - то веселись так, чтобы никому не вредить. Иначе ты сам себе навредишь. Не хочешь ведь, чтобы какой-нибудь унылый некромант тебя убил?

Дух моргнул. Потом вдруг зашептал себе под нос:

- Нельзя… вредить… нельзя… - и попятился, как пьяный.

- Ты переписала его привычки? – спросил я ещё до конца не веря в происходящее.

- Я просто дала условие, - пожала плечами Вея.

Дух попытался снова хихикнуть, но вместо смеха у него вышло жалобное «кх». Я почувствовал, как у меня внутри поднимается странная, почти неприятная благодарность, но я её быстро подавил.

- Этого недостаточно, - сказал я.

- Достаточно, - не согласилась Вея. – Он уже понял. Смотри, какой воспитанный.

Дух, действительно, стал тише. Он отполз к стене и начал… уменьшаться в размерах. Я, не мешкая, поставил руну связывания на камень: аккуратно, без раздражения. Руна дрогнула, но подчинилась. Дух зашуршал, сделался прозрачным, а потом и вовсе исчез, оставив после себя лишь холодный след.

Мы поднялись наверх. Хозяин ждал у лестницы, и вид имел такой, будто успел придумать пять вариантов катастрофы и боится услышать шестой.

- Ну? - спросил он.

- Устранено, - сказал я.

Вея улыбнулась:

- Постарайтесь впредь не общаться с углами.

- Я и не разговаривал с ними, - поспешно заверил хозяин. – Это они со мной.

Вея прыснула. Ей было весело. Она воспринимала всё происходящее, как некий занимательный аттракцион. Я взял оплату – скромную, по учебному тарифу и уже собирался уйти, когда дверь трактира распахнулась.

На пороге появился высокий мужчина в чёрном плаще, распространяя вокруг себя удушающую ауру. На его груди был прикреплён значок охотника. Не ровнителя. Это другого рода закон, но не менее страшный.

Он оглядел зал так, будто знал, что искомое находится в этом трактире.

- Ведьма, - произнёс он, не здороваясь. – Я чувствую ведьму.

В помещении тут же стихли все разговоры, а посетители принялись крутить головами, пытаясь найти того, о ком он говорит. Кто-то осторожно отодвинулся от окна, будто ведьма могла просочится сквозь открытую форточку. Я ощутил, как метка под рукавом отозвалась жаром. Она как будто радовалась, что нас нашли.

Вея рядом перестала улыбаться, но только на миг. Потом её улыбка сделалась только шире и, кажется, опаснее!

- Серьёзно? - тихо спросила она.

Охотник посмотрел на неё так, как люди смотрят на грязный сапог.

- Я сэр Реджинальд Пепельный, - сказал он громко. – Королевский охотник. Я очищаю землю от незаконной магии.

- О, - проговорила Вея странным тоном. Такого я ещё не слышал, поэтому напрягся сильнее обычного. – Очищаешь. Какой молодец.

Я кашлянул.

- Господин охотник, - поторопился вклиниться в диалог этой парочки. – Здесь нет ведьм. Я некромант. Устранял духа.

Охотник шагнул ближе. Его взгляд скользнул по моим волосам и задержался на розовых прядях.

- Странная у вас причёска, господин некромант?

- Это… - начал я.

- Побочный эффект, - сказала Вея.

- От чего? - охотник прищурился.

- От жизни, - на удивление серьёзно ответила ведьма. – Она иногда оставляет странные следы.

Охотник сделал жест рукой, и на его пальцах блеснули руны-детекторы. Я знал такую магию. Они должны были шевельнуться, если рядом находится ведьма. Я понял, что нам конец. Руны обязательно прочтут Вею и засекут мою метку.

А ведьма вдруг наклонилась ко мне и шепнула:

- Доверься. Только без паники, мрачняк.

Я понимал, что слово «доверься», прозвучавшее из уст Веи, означает лишь одно – очередную катастрофу! Охотник поднял руку, и руны-детекторы дрогнули.

И тут у выхода над дверью, где тоже висела вывеска трактира, мелкие руны, как назло, вспыхнули и поменяли надпись:

“У ПЛАЧА И СУПА” → “У ПАФОСНОГО ПЛАЩА”

Кто-то хихикнул. Охотник проследил за людскими взглядами и медленно повернул голову к вывеске.

- Что это? - спросил он.

Вея широко улыбнулась.

- Это правда, - сказала она. – Вы не слышали, что руны сегодня в отменном настроении?

Охотник побледнел от злости.

- Это ведьминская работа, - прошипел он. – Мне даже детектор не нужен!

- Или рунная самодеятельность, - сказал я. – В академическом городке сегодня…

Охотник не слушал. Он сделал шаг ко мне и резко схватил за запястье. Рукав задрался, и метка тут же вспыхнула. Сэр Реджинальд холодно улыбнулся.

- А вот и след, - сказал он сладко. – Студент Крайл с меткой незаконного призыва.

Зал зашевелился. Хозяин трактира стал белее простыни. Кто-то шепнул: «Какой кошмар»!

Я стоял и понимал, что мечта о полиции сейчас уходит безвозвратно. Вея положила ладонь на руку охотника – легко, как будто просто поправляла ему манжет. Я не понял, что она сделала, но охотник вдруг дёрнулся, как будто его пальцы внезапно перестали ему подчиняться. Он отпустил меня резко, словно обжёгся, а его плащ намертво зацепился за дверную ручку. Он дёргал его, пытаясь исправить ситуацию, но в итоге охотнику пришлось остаться без верхней одежды, а вместе с ней внезапно ушёл и весь пафос, распространяемый этим субъектом.

Глава 6

Мы шагали настолько быстро, насколько могли, чтобы при этом не привлекать к себе лишнего внимания. Метка под рукавом жгла так сильно, что, казалось, плоть выгорела уже до костей.

- Тебе плохо? – взгляд Ведьмы стал тревожным.

- Нормально, - буркнул. Не хватало ещё, чтобы эта заноза начала меня жалеть!

- Кстати, - задумчиво протянула она. – Я бы не отказалась поужинать. Мы уже целый день туда-сюда мотаемся. Я устала и проголодалась.

Это было проблемой. Бедному студенту-сироте стипендии едва хватало на то, чтобы самому от голода не откинуться, а тут второй рот, да такой активный, судя по виду, что хотелось плакать. Вея, не зная того, задела мою мужскую гордость. Я машинально насчитал в кармане несколько медных монет. На ужин должно хватить, а что делать дальше?

В общежитии был припрятан мешочек, но те запасы тоже весьма скудные. Да и возвращаться в студенческий городок слишком безрассудно. Если вспомнить, ставшие слишком прямолинейными и не к месту разговорчивыми руны, эту идею можно отмести сразу же.

Мы дошли до площади, где обычно собирались уличные фокусники, торговцы амулетами и городовые, которые делали вид, что не замечают ни первых, ни вторых, пока те не мешали порядку.

Сегодня народ шумел больше обычного. Кто-то уже кричал про вывески. Кто-то обсуждал охотника, лишившегося плаща. Кто-то продавал «амулеты для защиты от ведьм» (но выглядели они как простые бумажки с невменяемыми каракулями. Такой даже от низшего духа не защититься). Мир любил монетизировать страх, а люди наслаждались сплетнями. Ещё бы! Столь интересно в нашем городе на моей памяти ещё не бывало.

В центре площади сейчас стояла сцена: временная, деревянная, с наклеенным гербом и вывеской – «ЛЕГАЛЬНАЯ МАГИЯ. ПРИСУТСТВИЕ ПРЕДСТАВИТЕЛЯ АКАДЕМИИ ОБЯЗАТЕЛЬНО». На гербе, конечно, уже кто-то дописал розовым мелом: «если представитель выживет».

Я покосился на Вею и хотел пройти мимо, но она остановилась.

- О, - радостно провозгласила ведьма. – У меня созрел план!

- Нет. Никаких планов. Мы проходим мимо тихо и незаметно.

- Ты уже слишком заметный, - Вея кивнула на мои волосы. – У тебя на голове свидетельские показания. И посмотри, как на тебя вон те девчонки смотрят, - она кивнула в сторону, я проследил направление взглядом и увидел группку старшекурсниц, явно обсуждавших меня. Девушки хихикали и тыкали в нашу с Веей сторону пальцами. Стало настолько неуютно, что захотелось спрятаться в ближайшем склепе. Мёртвые уж точно не станут обсуждать мою причёску.

Я вздохнул раздражённо и немного устало и потянул ведьму за локоть, чтобы увести подальше, но она вдруг развернулась к сцене и быстро освободилась от моего захвата.

- Нам нужна маскировка, - сказала она. – И толпа. Ты знаешь, что надёжнее всего прятаться на виду?

Не сразу уловил, куда она клонит, а когда понял, захотелось не просто спрятаться в склепе, а умереть. Нет! Судьба не может быть настолько жестока! Разве я мало страдал?

- Какая маскировка? - спросил я на всякий случай, надеясь, что ошибаюсь.

- Мы станем артистами, - заявила Вея с таким энтузиазмом, что захотелось выть.

- Какой из меня артист?

- Притрёшься. И потом, артистам платят деньги. Я заметила, что у тебя с ними не очень.

Теперь мне ещё и от стыда захотелось провалиться сквозь землю. Пока я стоял и жалел себя Вея уже вскарабкалась на сцену. Я не успел её остановить. Сцена жалобно скрипнула, выражая солидарность со мной. «А как же инспектор Папирус?» - хотел спросить у этой рыжей занозы, но куда там! Она уже вовсю знакомилась с артистами.

Ко мне тут же подошёл человек с папкой. Почему именно ко мне я понял по его взгляду, направленному на розовые пряди.

- Разрешение на выступление? - спросил он.

- Э-м-м-м, - неопределённо протянул я.

Мне тут же под нос сунули бланк: «Патент на уличное представление. Опишите номер несколькими словами. Важно, чтобы в номере не было магии».

- Это как? – поинтересовался, подняв растерянный взгляд.

- Бытовая магия, - терпеливо сказал человек, будто объяснял ребёнку элементарные вещи. – То есть магия, которая выглядит так, будто её нет вовсе. Понимаете? Народ должен думать, что всё по-честному.

Вея уже спустилась со сцены и выхватила у мужчины перо.

- Диктуй, мрачняк, - сказала она. – Ты же умный. Опиши наш номер без магии.

Мне показалось, что в голове в этот момент произошло замыкание. Я никак не мог сообразить, что говорить. Мысли собирались в кучу нехотя. Но сейчас метка играла мне на руку, ведь она нестерпимо жгла, тем самым подталкивая к быстрым решениям.

- Пиши, - сказал я. – «Два студента демонстрируют ловкость рук. Обычные фокусы и никакой магии».

Вея написала, но, естественно, подкорректировала:

«Два студента демонстрируют ловкость рук и полное отсутствие здравого смысла».

Бланк дрогнул и сам приписал внизу: «возможна художественная ценность».

Человек с папкой посмотрел на запись, на Вею, на меня и почему-то кивнул, будто ему тоже было интересно, чем это всё закончится.

- Подпишите.

Я поставил росчерк, печать шлёпнула по бумаге, и в этот момент на площади кто-то закричал:

- Ровнители!

Толпа вздрогнула. Люди инстинктивно отодвинулись от сцены, как будто сцена могла взорваться, извергнув им на голову целую кучу ведьм. В целом, народ был не далёк от истины. Одна ведьма в непосредственной близости имелась. Вея улыбнулась шире и потащила меня на помост.

- Что ты творишь?!

- Мимикрирую, - ответила она. – Прячусь на виду.

Глава 6.1

Я посмотрел вниз. В стороне, действительно, появились серые плащи. Они двигались по краю площади, словно тараканы, расползаясь в разные стороны. Действовали быстро, слажено, каждым движением показывая свою силу и право. Я почувствовал, как метка тут же отозвалась. Кажется, она была предательницей.

Вея наклонилась ко мне и прошептала:

- Сейчас ты подыгрываешь мне. Понял?

- Нет, - сопротивление происходило на автомате.

- Поехали, - снова проигнорировала мои слова Вея.

Она шагнула к краю сцены и громко объявила:

- Дамы и господа! Легальная магия! Никаких ведьм! Только честный труд, дисциплина и немного… уныния! – покосившись на меня, эта мерзавка хихикнула.

Толпа подхватила её смешок. Такого стыда я не испытывал ещё никогда в жизни! Мне хотелось провалиться под сцену, но я заставил себя сделать несколько шагов на вмиг одеревеневших ногах.

Я достал из кармана мешочек с костями: учебные, подписанные, чистые и бросил их на деревянный столик, который стоял на сцене. Кости щёлкнули.

- Демонстрация… - начал я.

Вея ткнула меня локтем.

- Громче. Народ любит, когда ему объясняют, что он сейчас увидит, - прошептала она.

Пришлось послушаться.

- Демонстрация дисциплины.

Кости под моими пальцами сложились в ровный ряд, будто послушные солдатики. Я заставил их подняться, но не полностью, а лишь на пару сантиметров. Это можно было списать на ловкость рук. Вея тоже усиленно делала вид, что не колдует. Она просто улыбалась толпе. И это, как я уже понял, было её самой опасной магией.

Кости сложились в слово: “ОСТОРОЖНО”. Толпа ахнула. Кто-то засмеялся.

Вея шепнула:

- Скучно. Дай мне.

- Нет, - попробовал остановить её, но куда там!

- Тогда я сама, - сказала Вея и коснулась костей пальцем. Еле-еле, как будто смахнула пылинку.

Слово “ОСТОРОЖНО” дрогнуло и превратилось: “ОСТОРОЖНО, КРАСИВЫЙ НЕКРОМАНТ”.

Я замер. Толпа взорвалась смехом.

- Это не я! – попытка оправдаться ожидаемо провалилась.

Вея подняла руки, делая вид, что она тут ни при чём.

- Он просто стеснительный, - хихикнула заноза.

Я почувствовал, как от позора у меня горят уши. И именно в этот момент ровнители подошли ближе. Один из них поднял руку, и воздух дрогнул: детектор сигнатуры.

Толпа снова стала настороженной. Кто-то отступил. Кто-то, наоборот, полез ближе, потому что люди любят смотреть, как кого-то ловят. Это тоже часть человеческой природы, которую я ненавидел.

- Проводится проверка, - сухо сказал ровнитель. – Обнаружена ведьминская активность.

Вея улыбнулась ему так, будто он пришёл на праздник.

- Какая ведьминская активность? - громко удивилась она. – Мы же легальные! У нас даже бланк есть!

Она махнула патентом в воздухе. Патент, как назло, блеснул печатью. Ровнитель посмотрел на бланк, потом на меня, потом на мои волосы, потом на Вею. Я понял, что сейчас всё кончится.

И тут руны на ближайшей вывеске, как будто почувствовав напряжение, снова «сбесились» и поменяли надпись на лавке с амулетами:

“АМУЛЕТЫ ОТ ВЕДЬМ” → “АМУЛЕТЫ ОТ ПЛОХОГО НАСТРОЕНИЯ, В КОТОРОМ ВЕДЬМЫ НЕ ВИНОВАТЫ”.

Толпа заржала. Ровнитель моргнул. На секунду, всего на секунду он потерял концентрацию. Вея тут же воспользовалась этим.

Она подняла ладонь и произнесла тихо, почти беззвучно:

- Если проверка пришла за ведьмой, то пусть найдёт… самую очевидную ведьму.

Я не успел спросить, что она имеет в виду.

В воздухе над площадью вспыхнуло маленькое облачко искр, и на сцене, рядом с нами, из ниоткуда появился торговец в остроконечной шляпе, который секунду назад продавал «любовные эликсиры». На шляпе у него было написано «ВЕДЬМА». Он стоял и хлопал глазами, не понимая, что происходит.

- Я не ведьма! - закричал он.

Свеча на его прилавке (обычная, которая не должна была ничего говорить) вдруг громко сказала:

- Он врёт.

Толпа согнулась пополам от хохота. Ровнители повернули головы к торговцу. Торговец начал оправдываться. Ровнители принялись оформлять. Я стоял в центре учинённого ведьмой бардака и недоумевал, как нас всё ещё не поймали.

- Ты подставила человека, - прошипел я.

- Он продавал «любовные эликсиры», - спокойно ответила Вея. – Там была настойка на свёкле. Это преступление. От неё случается понос.

Я хотел возразить, но в этот момент ровнитель снова повернулся ко мне, и его взгляд на секунду зацепился за моё запястье. Рукав чуть сполз, метка мелькнула. Ровнитель прищурился. Я быстро опустил руку, но было слишком поздно.

- У студента… метка? - сказал он.

У меня внутри похолодело. Вея рядом перестала улыбаться, но всего лишь на долю секунды.

- Метка? - громко спросила она, будто это было частью представления. – Это всего лишь татуировка. Этот некромант – неформал! Вы только взгляните на его волосы!

Толпа засмеялась.

- Разойтись, - рявкнул ровнитель. – Мероприятие завершено.

Люди нехотя начали расходиться, всё ещё смеясь. Кто-то кинул монетку на сцену. Монетка покатилась и упала мне под ботинок.

- Нам заплатили, - заметила Вея, я подкатил глаза.

- Это позор.

- Зря ты так думаешь. Любая работа важна. Даже работа клоуна. Они делают жизнь людей менее мрачной. Кстати, у тебя сегодня это отлично вышло.

Клоуном меня ещё никогда не называли. Хотя рядом с ведьмой, чувствую, я часто буду употреблять слово «никогда».

Мы ушли с площади быстро, пока ровнители не передумали и не решили нас проверить более тщательно. Я шёл и чувствовал, как метка под рукавом всё равно живёт своей жизнью. Она жгла и кусалась, требуя, чтобы её засвидетельствовали.

- Нам нужен Архив, - устало сказал я и услышал, как мой желудок исполнил заунывную песнь.

- Нужен, - согласилась Вея. – И редкие компоненты.

- И допуск, - добавил я.

- И чай, - добавила Вея.

Я посмотрел на неё, как на тупицу.

- Ты когда-нибудь думаешь о чём-то кроме чая и хаоса?

Глава 7

Мы выбрали трактир подальше от академического городка. Не «У Плача и Супа», туда мне теперь хотелось заходить только с использованием защитного круга, а маленький, тесный, с неровной вывеской и стойким запахом жареного лука. Там сидели не студенты, а люди без магии. Кто-то её лишился вследствие несчастного случая, кто-то не имел с рождения, поэтому все говорили о ней открыто, не боясь навлечь на свои головы кару инквизиторов.

Трактир был шумный, что сразу вызвало у меня сильный дискомфорт в купе с головной болью, но деваться некуда – это самое последнее место, куда заглянут Ровнители и охотники. Столы липли, вызывая омерзение. Кажется, их тут не мыли с рождения. В углу играли в кости. Официантка смотрела на посетителей так, будто люто их ненавидела, но продолжала кормить из принципа. Я начал опасаться, что она плюнет нам в тарелки.

Мы сели в самый тёмный угол. Я разместился так, чтобы видеть вход. Вея беззаботно разместилась напротив и принялась с любопытством вертеть своей рыжей неуёмной головой.

К нам подошла официантка, окинула брезгливым взглядом, будто грязь на местных столах и грубо спросила:

- Чего?

- Два ужина. Что-то простое, - добавил, испытывая неловкость. Это означало, что я прошу принести самое дешёвое. Тётка поняла, и её взгляд сделался ещё более мерзким.

Пока мы ждали еду, я пытался придумать, что делать дальше. Архив – это понятно, но сейчас небезопасно соваться в самый центр города – туда, где рыскают Ровнители. И ещё хорошо бы подзаработать. В целом, некромант старшекурсник может найти несложные заказы. И тут я вспомнил, что завтра у меня должен состояться финальный экзамен! Во всей этой суматохе совершенно про него забыл! Я ощутил такое внутреннее страдание, что захотелось просто исчезнуть из этого мира. В который раз за день.

Вея тем временем уже уставилась на соседний столик. Там сидели двое бородатых, неухоженных мужчин и женщина в цветастом платке. Они говорили тихо, но нам было слышно.

- …да говорю тебе, - шептал один, - ведьм всех истребили.

- Истребили, - неуверенно согласился второй. – Так в листовках писали.

Женщина в платке фыркнула.

- Листовки… - сказала она. – Листовки и про новый налог писали, что он «во благо». А ты поверил.

Мужчины замолчали.

Я сделал вид, что не слушаю. На деле иногда слухи часто оказывались точнее отчётов.

- …не всех, - продолжила женщина. – Слышала я. Не всех. Их не столько сожгли, сколько… - она понизила голос ещё сильнее, - спрятали.

- Куда? — шёпотом спросил второй.

- Под печать, - охотно ответила она. Ей явно нравилось внимание. – Под «печать молчания». Будто их нет. А они есть. Только говорить не могут. И колдовать…

Я почувствовал, как у меня холодеют пальцы. Вея перестала улыбаться. Она наклонилась чуть ближе к их столу – совсем немного, словно просто тянулась за солью, и буквально вся обратилась в слух.

- Печать молчания, - повторил первый мужчина. – Это что, как клятва какая-то?

- Нет, - сказала женщина. - Это хуже. И память людям заодно поправили. Чтобы не спрашивали, а приняли ложь за правду.

Я не заметил, как сжал кулак под столом. Метка на запястье отозвалась тёплым зудом. Вея медленно повернулась ко мне.

- Ты слышал? - спросила она тихо.

- Да, - кивнул хмуро.

- Значит, они не «исчезли». Значит, их спрятали. Не убили. Понимаешь?

Вея смотрела на меня, и в её глазах было уже не веселье. Там было что-то другое. Осторожное, злое и очень живое. Официантка тем временем принесла еду и поставила перед нами тарелки так, будто делала одолжение.

Я осторожно попробовал и с облегчением отметил, что это было съедобно. Вея ела на удивление быстро. Будто кто-то мог отобрать у неё тарелку. Так едят бездомные животные. Ассоциация, пришедшая в голову, меня насторожила.

- Если есть печать молчания, - сказала она, не поднимая глаз от своей порции, - значит, есть тот, кто её контролирует. И тот, кто её изобрёл и внедрил.

Вея отложила вилку.

- Нам нужно ночевать не в общежитии, - внезапно сказала она.

Я кивнул. Это решение я принял ещё до того, как она произнесла его вслух.

- И не рядом с Академией, - добавила Вея.

- Да, - впервые согласился с ней.

Мне не понравилось, что ведьма и некромант впервые так легко согласились. Мы расплатились и вышли в прохладу улицы. Ночь уже опустилась на город, скрывая дневной хаос, а заодно и ту, кто его учинил. Фонари горели ровно, и это почему-то нервировало. Впервые я подумал о порядке в негативном ключе. Я всегда его любил, но сейчас он был против меня.

Мы нашли дешёвую гостиницу на самой окраине города. Деревянная, трухлявая вывеска, кривой порог, неприятный запах в холле и неприветливый, беззубый встречающий. Именно то место, где тебя не запомнят, если ты заплатишь. Увы, у меня не имелось столько денег, чтобы заткнуть рот консьержу.

К нам вышел хозяин гостиницы – круглый, лысый мужичок с водянистыми глазками и улыбкой до ушей. Кажется, здесь были несказанно рады каждому нечаянно забредшему постояльцу.

- О! -воскликнул, увидев нас. – Молодожёнам полагается лучший номер!

Я замер. Вея прыснула.

- Мы не… - начал возражать я, но хозяин и не думал слушать. Он уже открыл журнал, пихая мне его под нос.

- Имена? - спросил он бодро.

- Морвен Крайл, - ответил я, с запозданием подумав о том, что хорошо было бы назвать подставные.

Ведьма улыбнулась:

- Вея.

- Какое красивое и необычное имя!

Хозяин облизнул карандаш и принялся заполнять столбик. Журнал с зашуршал страницами, и я заметил, как чернила сами доползли до края строки и дописали:

«супруги (в процессе выяснения отношений)»

У меня внутри всё сжалось.

- Мы не супруги, - возразил я сухо.

Чернила тут же добавили в конце: «пока».

Вея рассмеялась в голос. Громко, искренне. Как будто это была самая прекрасная вещь, случившаяся сегодня. Хозяин подмигнул так, будто мы пришли сюда не прятаться, а наслаждаться супружеской ночью.

Глава 7.1

- Люблю молодёжь, - сказал он с улыбкой. – Всё у вас будет. Номер тёплый, кровать крепкая, - и подмигнул, намекая на…

- Мне не нужна крепкая, - вырвалось у меня, и я тут же пожалел, что открыл рот. Фраза прозвучала не так, как мне хотелось.

Вея захохотала ещё сильнее. Хозяин сделал вид, что ничего не услышал. Или услышал и ему понравилось. Это было одинаково плохо. Комната оказалась слишком маленькой: кровать, стол, два стула и умывальник. Ещё я отметил окно, которое не открывалось полностью. Почему-то подумал о том, что это сделано намеренно – чтобы постояльцы не могли сбежать. От этой мысли сделалось неуютно.

Вея вошла первой, осмотрелась и удовлетворённо кивнула.

- Уютно, - выдала она ненормальную оценку этого места.

- Больше похоже на ловушку. Где здесь уют?

- Ты всё называешь ловушкой, - заметила Вея.

Я снял плащ и сразу начал двигать мебель. Стулья отправились к кровати. Стол чуть в сторону. Я выстраивал границы. Вея стояла и с интересом смотрела на мои манипуляции.

- Что это? - спросила она.

- Граница.

Девушка подошла ближе, обошла мою баррикаду и усмехнулась.

- Как мило. У тебя даже границы унылые.

Я хотел сказать, что унылость – это надёжность, но не сказал. Потому что спорить с Веей о границах было попросту бессмысленно. Это я уже успел понять.

Мы легли – каждый на своей стороне. Из-за баррикады в виде стульев, небольшая площадь кровати сократилась ещё больше. Это было неудобно, зато, на мой взгляд, безопасно.

Едва свет погас, и комната погрузилась в темноту, звуки гостиницы сразу стали громче: чьи-то шаги в коридоре, шёпот за стеной, скрип старых досок. Я думал, что Вея сразу уснёт. Она сама жаловалась, что устала, но ведьма решила поговорить:

- Морвен, - сказала она тихо.

- Что? - ответил я, не поворачивая головы.

- Ты всегда всё разделяешь? - спросила она и зевнула.

Я молчал секунду. Потом ответил честно, испытывая облегчение из-за того, что темнота скрывала моё лицо. Ночью проще было говорить откровенно.

- Да.

- Зачем?

- Иначе всё развалится, - сказал я. И это была не теория. Это был мой опыт. Если я не держал границы, если не держал порядок, если не держал себя – что-то обязательно случалось. Сначала мелкие неприятности. Потом больше. Потом нечто необратимое, как рыжая ведьма, лежащая слишком близко ко мне. До сих пор не мог понять, что сделал не так. Где нарушил границы и трепетно оберегаемый порядок?

Вея тихо хмыкнула.

Мы снова помолчали. И в этой паузе я услышал, как она дышит. Спокойно, ровно, будто её, действительно, не страшил мир, где ведьм не должно быть.

- Знаешь, Морвен… Бабушка рассказывала мне сказки. Но я всегда думала, что это… простые страшилки для детей. Нас всегда пугали.

- Чем?

- Тем, что, если ты будешь слишком ведьмой, - сказала Вея тихо, - тебя заставят замолчать. Навсегда. И колдовать ты уже не сможешь.

Я почувствовал, как у меня внутри что-то сжалось. Я не любил чувство жалости. Оно было бесполезным. Но это не было жалостью. Это было… Неожиданно я понял, что испытываю злость. И странное желание, чтобы Веи не коснулись руки Ровнителей, чтобы ей не пришлось замолчать навсегда.

- Завтра, - сказал я, чтобы не думать о том, что я чувствую, - мне надо в Академию.

Вея повернулась ко мне в темноте. Я не видел лица, но услышал шуршание и почувствовал взгляд.

- В Архив? - спросила она.

- На экзамен, - ответил я.

Тишина стала плотнее.

- Экзамен? - переспросила Вея. – Я думала, ты уже всё сдал.

Я безрадостно усмехнулся, жалея, что это не так.

- В этом и проблема, - сказал я. – Завтра последний. Итоговый. Если я не явлюсь – диплома мне не видать. Четыре года учёбы, все потраченные усилия пойдут прахом. Лицензии не будет. Меня даже в гильдию не возьмут на бумажную работу. Я стану… ничем. Пустым местом. Мне останется только милостыню в подворотнях просить.

Вея помолчала.

- Ты боишься не костра, - сказала она наконец. – Больше всего на свете ты боишься стать никем.

Я хотел возразить. Сказать, что я боюсь закона, охотника, ровнителей, Папируса, своей метки и того, что она рядом, но потом задумался. Возможно, ведьма права.

- Я боюсь, что всё развалится, - сказал тихо.

- Не развалится, - ответила Вея неожиданно мягко. – Я постараюсь помочь.

- Это звучит ужасно, - усмехнулся, вспоминая, как именно ведьма умеет помогать.

Вея хихикнула, понимая, что она внесла хаос в мою жизнь и принимая мою на это реакцию. Впервые испытал благодарность к этой рыжей занозе. Я лежал и смотрел в потолок. Стулья между нами стояли как моя последняя попытка сделать всё «безопасно». И почему-то, мне казалось, что эта баррикада смешнее любого заклинания, сотворённого Веей.

Перед тем как уснуть, я подумал о журнале внизу.

«Супруги (в процессе выяснения отношений)».

Уснул с ощущением, что завтра мне придётся снова бросить вызов этому миру. Я не привык бросать вызовы, я привык подстраиваться и по возможности не выделяться.