Рыжая заноза для некроманта

Глава 1

Комната для практик на третьем подземном уровне Академии пахнет зельями, порошками, тленом и сыростью. Впрочем, так она должна пахнуть, ведь здесь проходят занятия по некромантии. Местами осыпавшаяся известка стен, которую постоянно чистят от плесени, старый воск, пыль от истёртых рунных мелков и тонкая, почти невидимая нота формалина “для санитарной дисциплины”, как любит говорить наш ректор.

В углу стоит умывальник с цепочкой, которым никто никогда не пользовался, потому что вода здесь всегда была ледяная. Рядом шкаф с инвентарём: кости для учебных сборок (все подписаны), банки с солью, урны с пеплом, мерные ложечки и одна (ВСЕГО ОДНА) зачарованная тряпка, официально предназначенная “для удаления случайных следов некомпетентных практик”. На куске ткани вышито: Тряпка №4-Б. Не использовать не по назначению.

Да-да, факультет некромантии всегда славился жадностью, что не признавалось, а, напротив, выставлялось как положительная черта. Эту жадность называют бережливостью. Понятно, что страдают от неё только студенты, высшее руководство же, просто набивает карманы, разбирая между собой, выделенные на нужды Академии деньги. В министерство же отправляются красивые отчёты о закупках и проделанных ремонтных работах. Жаловаться никто не смеет, потому что не хотят вылететь из Академии.

Но вернёмся в комнату практик. В центре зала располагается круг призыва. Сегодня это мой круг. Аккуратный, выверенный, вылизанный до геометрического идеала: двойная окружность, четыре узла-фиксатора, рунная дорожка для стабилизации. Вся красота начертана мелом цвета “немного безысходности”, потому что белый мел в некромантии выглядит слишком инородно.

Все сокурсники думают, что я странный. За глаза называют педантом и прочими нелестными эпитетами даже для некроманта. На самом деле я просто люблю, когда вещи ведут себя предсказуемо.

Предпоследнее экзаменационное задание. Личная подпись ректора на бланке, жирная печать Академии и приписка внизу: “Поднять тихого работника. Демонстрация контроля. Без драматизма”.

Без драматизма. В некромантии. На третьем подземном. И да, увы, это не шутка, а стандартная приписка ректора. Иногда мне кажется, что ему нужно сменить свою должность на профессию циркача. Однако Альтвен Моррерти считает свои уточнения уместными.

Я проверил список ещё раз.

- Кость для якоря… - пробормотал себе под нос и достал из мешочка маленькую, идеально чистую фалангу. На ней тончайшей иглой было выгравировано имя умершего – “Грейм, кладбищенский сторож, добровольный договор”. Всё законно. Всё оформлено. Всё подписано.

Свечи обычные. Не правдивые, не болтливые, не те, что превращают жизнь в фарс. Просто свечи и это несказанно радовало. Соль: не из слёз призрака, не вытяжка из чьих-то воспоминаний, а со склада. Честная, скучная соль, которую любят комиссии и ненавидят студенты, потому что она поглощает магию и делает практику более сложной. А ещё мел. Я говорил, на каком оттенке остановил свой выбор.

Вздохнул и провёл пальцем по внешней окружности. Руны держались отлично. Ни одна чёрточка не хотела съехать в сторону. Руна подчинения посмотрела на меня строго. Руна стабилизации ещё строже. Приятно. В этом есть утешение: если люди непредсказуемы, то руны хотя бы должны быть… воспитанными и не вносить хаос.

На столе у стены лежал бланк экзамена: “Порядок проведения”. Я не смотрел на него. Я уже выучил его наизусть. Впрочем, бланк всё равно как будто смотрел на меня, да не просто смотрел, а старался контролировать! Бумага в Академии умеет делать это с особым чувством превосходства.

Я встал в круг, закрыл дверь на защёлку (на третьем подземном это не столько безопасность, сколько акт заведённого порядка), подкатал рукава мантии и распустил волосы, чтобы энергия нигде не цеплялась, а текла свободно. Они у меня чёрные, как у всех некромантов. Однако я любил длинные пряди, вопреки устоявшейся моде. Пару десятков лет назад некроманты вдруг начали стричься, а ещё делать завивку. Это приводило меня в ужас! Нет, волосы должны быть непременно длинными и прямыми. Я придерживался классики и плевал на весь этот модный хаос.

- Некромант Морвен Крайл, - произнёс я формулу, ознаменовавшую начало. Голос гулко отразился от камня. – Исполняю ритуал учебного подъёма. Цель: поднять тихого работника для демонстрации контроля.

Руны начали дрожать в предвкушении. Им нравилось, когда их произносят правильно, когда уделяют много внимания и уважают.

Я положил фалангу в центр круга, рассыпал соль по линиям, зажёг свечи. Пламя выросло ровно, дисциплинированно. Мне захотелось похвалить его, но я сосредоточился на ритуале. А ещё я знал, что, если начать хвалить огонь, завтра придётся благодарить дверную ручку. Так уж устроена магия в нашем немного безумном мире. Именно поэтому глубокий контроль и дисциплина здесь особенно важны. И, наконец, я приступил к самой важной части.

Слова старого языка легли на камень холодными печатями. Я почувствовал, как вокруг круга сгущается привычная тень. Не тьма, а аккуратная, рабочая пустота, предвещающая начало добротного ритуала. Подъём должен быть тихим. Никаких визгов костей, никаких обидчивых духов, никаких внезапных философских вопросов от черепов. Просто поднять и всё – иначе есть риск получить заниженный балл.

В центре круга воздух стал плотнее. Фаланга начала чуть подрагивать, потому что её пронзали магические разряды. Я сделал последний штрих мелом – маленькую поправку, потому что руна “поднять” у меня почему-то выглядела… слегка криво. Едва заметно. Всё, теперь это можно назвать произведением искусства. Я прищурился, потому что руна снова чуть искривилась. Да, что такое?!

- Это не по форме, - сказал вслух. И тут же почувствовал, как руна будто… обиделась. – Поднимись, произнёс я, решив оставить всё как есть, и круг вспыхнул.

Не зелёным, как положено по форме. Не синим, как бывает у новичков. Он вспыхнул… тёплым золотом, как будто кто-то налил на руны мёда.

Глава 1.1

Мой мозг, как любой мозг, воспитанный Академией, сделал три вещи одновременно: начал отрицать, ругаться на ситуацию, искать виноватого. Виноватый, как ни прискорбно, я сам и от этого делалось гадко.

- Нет, - выдохнул я. Это всё, что получилось сказать, потому что остальные слова застряли где-то глубоко и не желали сейчас мне подчиняться.

Она моргнула, и её улыбка стала шире. Кажется, так выглядит улыбка человека, который видит в чужой панике перспективы.

- О, - воскликнула она. – А это интересненько!

- Ты… - я буквально подавился воздухом. – Ты не должна быть здесь.

- Но я здесь, - спокойно ответила она и постучала пальцем по рунам, которые должны были удерживать нежить. Руны под её пальцем… принялись хихикать. Я не знал, что руны умеют похихикивать. Я очень не хотел это знать. – Ты сам меня пригласил.

Я посмотрел на руну. Ту самую. Там действительно не “Поднять”. Там… вежливо, издевательски аккуратно написано: “Пригласить”.

- Это не я, - просипел в отчаянии. – Я писал “поднять”!

- Значит, руны решили, что ты нуждаешься в… - она сделала театральную паузу, как артистка, - в общении? Может, в поддержке? У тебя всё в жизни нормально? – добила меня последним вопросом. Он прозвучал настолько участливо, будто я являюсь её непутёвым другом, угодившим в неприятности.

- Я нуждаюсь в тихом работнике, - выдавил сипло. – Для экзамена.

- Я могу быть тихой, - с энтузиазмом сказала она, и по её голосу я понял, что это будет самая громкая тишина в моей жизни. – Дай мне чаю, а то после призыва в горле пересохло, и я буду тихой.

Я оглядел комнату. Растерянно, соображая, что мне сейчас следует предпринять. В комнате для некромантии нет чая. Есть соль, мел и одна тряпка №4-Б. Максимум – вода в умывальнике, которая немного пахнет плесенью.

- Здесь нет чая, - сказал я, чувствуя себя идиотом.

- Тогда ты плохо подготовился к встрече со мной, - заявила она, как будто это не я только что призвал её незаконным ритуалом, а она подала жалобу в службу обслуживания.

Я сделал шаг назад, почти споткнулся о собственную мантию и упёрся поясницей в стол. На столе подпрыгнул флакон с формалином, издавая обиженный звук.

- Кто ты? - спросил заплетающимся языком. Голос у меня прозвучал так, будто я сейчас упаду в обморок.

- Вея, - ответила она и сделала вид, что кланяется, но вместо поклона просто чуть наклонила голову. – Для тебя – Вея. Для остальных – “чур меня, сгинь”.

- Ведьмы… - у меня пересохло во рту. – Ведьмы вне закона.

- Серьёзно? - Вея огляделась по сторонам, как будто ожидала увидеть плакат “Ведьмам вход воспрещён”. – Странный у вас мир, конечно…

Я схватил бланк экзамена, чтобы держаться за что-то реальное. Бумага в руке зашуршала обидчиво, как будто ей тоже не нравилось происходящее.

- Ты понимаешь, что, если тебя здесь увидят… - я начал перечислять наказания, потому что это единственное, что пришло на ум в этой экстремальной ситуации. – Меня исключат. Лицензию не дадут. Я… я хотел…

- Хотел? - Вея наклонилась вперёд, и её кудри упали на руны. – Что хотел, мрачняк?

Я заторможено моргнул.

- Не называй меня так.

- Как?

- Мрачняком.

- Но ты же мрачняк, - произнесла она с такой нежностью, будто это комплимент. – Это не оскорбление. Это… характеристика, - добавила с улыбкой.

- Это не по форме, - автоматически сказал я и нахмурился сильнее обычного.

Вея рассмеялась: коротко и очень звонко. Звук в подземелье прозвучал слишком опасно. Я дёрнулся и жестом попросил, чтобы она была тише.

- Ой, - она прикрыла рот рукой, но глаза всё равно продолжали смеяться. – Ты боишься, что твои мёртвые соседи проснутся?

- Я боюсь, что проснутся… живые, - прошептал и втянул голову в плечи. – Преподаватели. Инспекторы. Ровнители.

- А-а-а, - протянула Вея задумчиво. – Эти люди, которые любят, чтобы всё было одинаковое и грустное?

- Это люди, которые сожгли всех ведьм, - ответил я дрожащим голосом.

На секунду Вея перестала улыбаться. Васильковые глаза стали очень внимательными. Но она тут же вернула улыбку, будто услышанное – это неправда или какой-то незначительный пустяк.

- И зачем тогда ты меня пригласил?

- Я тебя не приглашал.

- Руны считают иначе, - Вея снова ткнула пальцем в круг. Руны под пальцем развернулись, как червячки на солнце, и сложились в аккуратное: “Добро пожаловать”.

Глава 2

Я на секунду закрыл глаза, молясь, чтобы происходящее оказалось бредовым сном.

- Это… катастрофа, - произнёс сипло.

- Это приключение, - поправила меня Вея. – Ты сам говорил. Нет? Тогда я говорю. Мы теперь команда.

- Мы не команда. Ты – вне закона. Я – просто студент. У меня экзамен, - чуть не плачу, а ей будто плевать на мои проблемы. Хотя, наверное, так и есть.

- Тогда тебе нужно что-то срочно делать, - пожала она плечами. – Чтобы не исключили или ещё чего похуже.

Я встал ближе к кругу, вытянул руку и начал читать обратную формулу. Руны должны свернуться, канал закрыться, призванное – вернуться. Так написано в учебнике. Так написано в бланке. Так сказано ректором, который явно никогда не призывал ведьму.

- Возврат, - произнёс я. – Завершение. Разрыв связи…

Вея посмотрела на мою руку так, словно я пытался закрыть дверь, в которую она уже поставила ногу.

- Ой, не надо, - сказала она трагично. – Мне не нравится слово “возврат”. Я не посылка.

- Ты не можешь просто… остаться, - прошипел я. Никогда не думал, что способен на подобные интонации.

- А ты не можешь просто… расслабиться? - парировала она и неожиданно хлопнула ладонью по рунам. – Условие!

Я успел произнести только: “Что…”, и тут круг поменялся. Руны вздрогнули, будто им дали новый приказ. По окружности пробежала надпись. Вот только не на старом языке, а на современном:

НЕ ПАНИКУЙ, МРАЧНЯК!

- Ты… ты переписала ритуальный круг?! - в ужасе прошептал я.

- Не переписала, - Вея улыбнулась. – Подправила. Ты слишком мрачный. Я чуть-чуть… отредактировала.

- Это… святотатство.

- Это обычная редактура, - поправила она. – И не волнуйся. Я аккуратно.

Сделал глубокий вдох, чтобы хоть немного успокоиться.

- Ты понимаешь, что за тобой начнётся охота?

- Охота – это когда за тобой бегут? – беззаботно уточнила Вея. – Класс, это бодрит! А то в моём мире как-то скучновато было. Не разгуляться.

- Ты с головой дружишь? Тебя убьют, если поймают! И меня заодно, - добавил с ноткой обречённости.

Она чуть наклонила голову.

- Тогда придётся бегать по-умному, - сказала Вея тем же спокойным, немного бесшабашым тоном и встала.

Ростом она мне примерно по плечо, но возникло ощущение, будто эта нахалка занимает всю комнату. Она оглянулась по-хозяйски: умывальник, шкаф, стол, круг, свечи. И, наконец, посмотрела на меня. На мои волосы.

- О, нет, - сказал я раньше, чем она успела что-то сделать. – Не...

- О, да, - перебила меня Вея и тут же потянула пальцы к моим волосам.

Я отступил, но поздно. Её пальцы быстро пробежали по моим чёрным прядям, как по струнам. Она что-то прошептала и… И мои волосы поменяли цвет. Не все, а только несколько прядей – тонкие ленты стали розовыми, как закат. Я замер в немой истерике.

- Что ты сделала?! - прошипел, хватаясь за прядь. Она, действительно, розовая. Не иллюзия. Настоящее, физическое, постыдное розовое.

- Подкорректировала, - невинно сказала Вея. – Чтобы ты не выглядел так, будто твои любимые цвета сводятся палитре: чёрный, уныло чёрный, мрачно безысходный и траурный.

- Это мои любимые цвета! Я некромант!

- Ты просто скучный. Не надо оправдываться.

Я посмотрел на себя в металлическую поверхность шкафа. Оттуда на меня глядел брюнет с волосами ниже лопаток и с розовыми прядями, как у человека, который случайно вступил в творческий кружок или пролил на себя приворотное зелье.

- Это не по форме, - заклинило меня, потому что все другие аргументы просто закончились.

- Зато нескучно, - парировала Вея. – И знаешь, что самое смешное?

- Что? - я начал подозревать, что ответ мне не понравится.

Вея кивнула на круг. На внутренней окружности руны снова “подправились”. И теперь там, среди старых знаков, аккуратно сияло слово, которое я не писал.

ПРИГЛАСИТЬ.

А под ним мелкая приписка, будто руны тоже решили высказать своё мнение:

Гостю предложить чай.

Я медленно повернулся к умывальнику. Потом к шкафу. Потом обратно к Вее.

- У меня нет чая, - повторил обречённо.

- Тогда давай найдём, - бодро ответила ведьма. — Академия большая. У ректора точно есть. Он же любит порядок, как и ты? – уточнила она. – А чай – это порядок в чашке. И без него я не смогу нормально себя чувствовать.

- Ты не в своём уме. Предлагаешь обокрасть ректора?

- Это перераспределение ресурсов, - уверенно проговорила Вея. – По форме? Нет. По справедливости? Да.

И откуда она знает о несправедливостях в Академии?

Снаружи, в коридоре раздались шаги. Я сразу узнал этот звук: каблуки дежурного ассистента и характерное шуршание его мантии. Он шёл проверять, почему в комнате всплеск не того спектра. Мой мозг сделал то, что всегда делает в таких ситуациях: начинает заполнять внутренний бланк “Причина смерти – глупость”.

- Слушай меня внимательно, - прошептал я, хватая Вею за локоть. Она тёплая. Слишком живая. Неприлично живая для моей специальности. – Если кто-то войдёт, ты молчишь. Ты…

- Я могу молчать, - прошептала она в ответ. – Но это вредно для окружающих.

- Ты прячешься, - продолжил я, игнорируя её предупреждение. – Ты не колдуешь. Ты не…

Шаги за дверью остановились, и моё сердце на секунду замерло вместе с ними. Ручка дёрнулась, моя кисть, сжимающая ведьму, тоже.

- Морвен Крайл? - услышал я голос ассистента. – Всё в порядке? Регистратор отметил… странный всплеск. Не по форме.

Я посмотрел на Вею. Она улыбнулась мне: спокойно, уверенно, как будто к нам гости пришли, а не у меня – конец карьеры и мечты о работе в городской полиции. И я вдруг понял самое страшное: мне придётся выкручиваться. И, судя по улыбке Веи, выкручиваться придётся красиво.

- Всё… - проговорил я сипло, собирая остатки самообладания в кулак. – Всё в порядке.

Вея подняла два пальца, показывая, что я молодец и бесшумно произнесла одними губами:

Глава 2.1

Вея

Меня обычно не зовут.

В смысле… зовут, конечно. По-разному. “Эй!” – когда я пролетаю мимо, “ведьма!” – когда кому-то срочно нужно исправить зелье. Но чтобы вот так: круг, свечи, аккуратные руны, пол, вылизанный до блеска. Это у меня происходит впервые.

Это было бы даже… трогательно. Если бы не тот факт, что круг пах некромантией и формалином. А меня не встречал бы человек, который уверен: если всё сделать правильно, жизнь перестанет бросать в него кирпичи.

Я появилась не из дыма и не с хлопком драматизма, как любят рассказывать про ведьм. Я появилась ровно в своей манере – просто, без пафоса и официоза. Легко и непринуждённо.

Первым, что я увидела, было его лицо: бледное, сосредоточенное, на котором постепенно начали проявляться эмоции. Естественно, главной из них оказался шок, затем страх. Стало его даже немного жаль.

Студент. Молодой, но уже не “мальчик”. Глаза уставшие, кожа бледная, потому что третий подземный уровень, по всей видимости, не предусматривает солнечный загар. Брови хмурые, будто он родился с мыслью “это не по форме” и с тех пор не предавал её.

А волосы… о, эти волосы!

Чёрные, прямые, шелковистые на вид. Дисциплинированные, как сам хозяин. Унылые от корней до кончиков. Припорошенные тёмной безысходностью и навевающие мысль о правилах. Будто даже волосы этого несчастного некроманта готовы при первой же неудобной ситуации накатать на вас жалобу.

Он смотрел на меня так, будто я протокол, который внезапно научился кусаться.

- Нет, - его первое слово. И эти выпученные глаза! И я сразу поняла: будет весело.

Я оглядывалась, изучая местную обстановку и силясь считать местные магические волны, пока он пытался втиснуть меня в свои представления о мире.

Комната: каменная, строгая, с известковыми стенами, унылыми как сам некромант, который меня вызвал. Шкаф с инвентарём: кости, банки, подписи. Даже тряпка с вышитым номером. Я бы не удивилась, если бы у пыли имелась ведомость на оседание.

И круг. Круг был хорош. Аккуратный. Ровный. Двойная окружность, узлы-фиксаторы… Всё сделано таким почерком, каким пишут люди, которые не доверяют ни себе, ни миру. Руны стояли по стойке “смирно”.

Пока я не посмотрела на одну из них чуть внимательнее.

“Поднять”…

Нет.

“Пригласить”.

Я хмыкнула. Кажется, руны здесь были… с характером.

- Ты меня пригласил, - сказала я спокойно, потому что подобный тон – сильнейшее оружие против людей вроде него. Не крик, не угрозы. Спокойствие. Оно заставляет их паниковать внутри и цепенеть снаружи. Когда вокруг хаос и они не могут ничего с этим сделать, когда их привычный, вылизанный до последней закорючки мир вдруг идёт радужными трещинами, и они без понятия, как теперь быть.

Он уставился на руну, как будто она только что предала присягу.

- Это не я… я писал…

- Конечно, - кивнула. – Это руны. Не спорь с магией, она обидится.

Он посмотрел на меня с таким выражением, будто я только что выдала настоящее святотатсво. Ему и в голову не могло прийти, что магия умеет испытывать чувства. Некроманты любят думать, что всё вокруг – это всего лишь инструмент, включая их самих.

- Дай мне чаю, и я буду тихой, - добавила с внутренней улыбкой. Но это был не каприз. Мне, действительно, хотелось чая. Я о нём с самого утра мечтала.

Он оглядел комнату так, будто чай мог быть спрятан в банке с солью.

Диалог с ним меня даже забавлял по началу, пока этот мрачный тип не начал говорить о том, что ведьм в его мире казнят и прочие жуткие вещи в этом роде. Он честно пробовал отправить меня обратно. Кажется, этот некромант относится к тому типу людей, которые даже катастрофу пытаются оформить в трёх экземплярах и передать на подпись в вышестоящие инстанции.

- Ведьмы вне закона, - выдохнул он, и по тому, как он произнёс “ведьмы”, я поняла: он реально в это верит. Это отнюдь не выдуманная детская страшилка, а неприглядная правда местной жизни.

Он начал перечислять: исключат, лицензии не дадут, карьера, мечты... Всё это он говорил так, будто каждое слово – это руна, которую надо поставить на место, иначе мир развалится. Я решила немного разрядить обстановку, поэтому выдала следующее:

- Мрачняк.

Это было прекрасно. Он моргнул, будто я щёлкнула пальцами у него перед носом.

- Не называй меня так.

- Но ты же мрачняк, - проговорила я ласково. И это было почти правдой. Он был самым, что ни на есть мрачняком. Ему, наверное, казалось, что если быть достаточно мрачным, то даже беда может подумать, что он уже наказан и уйдёт

Спойлер: беда не уходит. Беда садится рядом и просит чай.

Он сделал ту самую вещь, которую делают некроманты, когда нервничают: попытался вернуть всё на место.

“Отмена ритуала”. “Разрыв связи”. “Возврат”.

Я смотрела на него и думала: милый. Ты правда веришь, что можешь сказать миру “отмена” – и мир такой: “Ой, извините, да, конечно.”

- Мне не нравится “возврат”, - сказала я. – Я не посылка.

И хлопнула ладонью по рунам. Не потому что хотела его напугать или взбесить. Потому что мне нужно было… вернуть нормальный воздух, чтобы не испытывать трудностей при дыхании. Когда тебя зовут туда, где тебя не должно быть, воздух становится чужим. И даже если ты смеёшься, внутри всё равно царит выматывающий холод.

Условная магия – это не про “сила”. Она про “правильно сказано”. Я не могу отменить закон одним взмахом, но я могу переписать условия маленькой комнаты так, чтобы в ней можно было легче дышать.

И руны, эти маленькие, строгие солдатики, вдруг ожили. Они дрогнули, завертелись, и по кругу побежала фраза:

НЕ ПАНИКУЙ, МРАЧНЯК!

Он посмотрел на меня так, будто я нацарапала это на его лбу.

- Ты переписала круг?!

- Подправила, - сказала я. – Ты слишком мрачный. Это вредно для помещения и для здоровья окружающих.

Он сделал вдох. И я увидела, как его плечи на миг опустились. На одну секунду он перестал быть статуей дисциплины и стал просто человеком. Это мне понравилось больше, чем я ожидала. Потом он сказал слово “охота”.