Рыжий и бесстыжий. Ровесник моего сына

Глава 1.

К воротам Академии Бервейл я подошла ровно за час до заката – именно в это время там по квинкэтам заканчивались занятия, причем не только у второго курса, на котором учился Тайс, а у всех курсов сразу. Непостижимая для логики обычного саммора причуда деканата…

Постояла, разглядывая металлическую ограду – филигранная вязь напоминала морозные узоры на стёклах – и попыталась привести в порядок всполошённые мысли. Но ждать пришлось совсем недолго: двустворчатые двери распахнулись, юноши и девушки вперемешку высыпали наружу, толкаясь и весело гомоня. Я сразу увидела сине-зелёную макушку Тайсона, но он шёл в самом центре шумного потока, поглощенный болтовнёй с однокурсниками, и вряд ли видел меня. Попытки помахать ему рукой оказались совершенно бесполезными: мы, рыси, как правило, невысоки ростом. Мгновение промедления и растерянности чуть не стало фатальным – стоило мне шагнуть по направлению к сыну, как в меня тут же врезался рослый и широкоплечий парень с волосами яркого рыжего цвета, заплетёнными в длинную косу.

Выше меня на голову.

Твёрдый, как камень.

Пахнет вкусно.

Тигр, наверное...

Впрочем, с этими нынешними тенденциями красить волосы в самые нелепые цвета и сочетания – не угадаешь.

Наверное, я бы упала, не ухвати он меня за плечи. На мгновение мы встретились взглядами, а потом… я не успела и две мысли связать, как он одним литым движением подхватил меня и усадил к себе на плечо.

От неожиданности я сначала чуть не свалилась назад – хорошо, что там оказалась ограда! – а потом попыталась выскользнуть вниз. Куда там! Саммае рыси, не подпитывавшейся натуральной шиа уже десять лет – «диета» из магических источников не в счёт – никогда не справиться с молодым саммором тигра, в котором пресловутой шиа, как червей в гнилой туше антилопы.

- Эй! – он хлопнул меня по бедру ладонью с длинными ровными пальцами. – Ты же хотела привлечь чьё-то внимание? Кричи, кисуля, как в первую брачную ночь!

- Сам ты кисуля… тигруля!

Я изо всех сил дёрнула его за густые шелковистые волосы, не без удовольствия почувствовав, как он дёрнулся подо мной и рыкнул что-то вроде «Эй, ты!». К сожалению, именно в этот момент путь весёлому студенческому потоку преградил незнакомый мне мужчина средних лет с серебряной гривой, убранной в хвост, в роскошной шубе оттенка коньячного шоколада, и болтовня стихла, разом – так что рык молодого нахала раздался почти в полной тишине. Все взгляды невольно обратились на нас. Тайсон, успевший отойти на десяток шагов, обернулся тоже – и уставился на меня.

Меня, всё ещё сидевшую на плече у его сверстника непутёвую беспомощную мать. Его лицо, застывшее маской непримиримого неодобрения, могло бы показаться до смешного дисгармонирующим с дерзкой причёской, но мне было не смешно. Тай резко отвернулся и пошёл прочь, благо вызвавший всеобщий трепет саммор уже двинулся против потока по направлению к академическим воротам.

А меня затопила ярость. Какого…

- Красивое платье, – легко перекрыл шум голосов молодой наглец. – Модный цвет. Кажется, он называется «огурец на курорте»? Нет, погоди-ка… «Свинья в обмороке»? А, точно, «морская болезнь овечьего сыра».

- Поставь меня на землю, ты! – взвыла я, снова вцепилась саммору в волосы и ухитрилась-таки соскользнуть вниз. Но не успела и шага в сторону сделать, как он с лёгкостью вжал меня в ограду всем своим телом, а наглая хваткая лапа легла мне на ягодицу.

- Кисуля, а тебе мама не говорила, что не стоит дёргать тигра за хвост?

И – осёкся, очевидно, только сейчас осознав, что я ему как раз в матери и гожусь.

- То, что говорила мне мама, мой мальчик, – не без удовольствия прошипела я, так, что он инстинктивно наклонился ниже, пытаясь расслышать, – до тебя ещё лет двадцать доходить будет. А что касается хвоста, тигруля мой помойный, уверена, тебе его ещё в детстве за плохое поведение вырвали. Раз уж язык на месте!

- На месте, не сомневайся.

И он вдруг лизнул меня в лоб, широко, горячо и влажно. Лапа на ягодице сжалась так, что я ойкнула.

Тело отреагировало мгновенно – и нет, учёба в боёвке тут была ни при чём. Маленькую хрупкую Силь частенько тренировал отец, и вот его уроки я за три десятка лет не смогла забыть. Каблуком в стопу – да здравствует мягкая кожа дорогих сапог юного нахала. Коленом в пах – колено у меня узкое, зато бьёт метко. Вывернувшись из захвата, я поднырнула под мышку инстинктивно сжавшегося тигра и со всей силы шлёпнула его пониже спины:

- Пока, тигруля! Веди себя хорошо, не расстраивай взрослых!

И метнулась в утекающую прочь толпу.

Сил во мне мало – шиа зрелой саммаи без естественного шиана регулярно нуждается в подпитке – но скорость могу развивать отменную.

К счастью, сын не успел далеко уйти.

- Тай!

Он обернулся и скривился так, словно съел что-то несвежее и неспелое одновременно.

- Давай поговорим. Пожалуйста.

Если бы он был один, наверняка брякнул бы какую-нибудь гадость, но перед приятелями – заинтересованно уставившимися на меня мальчишками и собственнически сощурившимися девчонками – ему явно не хотелось терять лицо.

- Идём.

Любопытные взгляды кололи нас в спину, пока мы шли в сторону ближайшей таверны, а негодование Тайса я ощущала физически, как пропахший кислым молоком воздух в маленьком погребе.

Невольно вспомнив бесстыжего рыжего с его «морской болезнью овечьего сыра», я отчего-то хмыкнула.

Глава 2.

- Мало того, что ты фактически лишила меня отца, так ещё и перед ребятами опозорить решила?! – Тайс повернулся ко мне, гневно сопя. Увы, выглядел он скорее забавным, нежели грозным. Довольно субтильной комплекцией, как и ипостасью, сын пошёл в меня, а не в высокого статного Гэба и его львиную родню, что было одним из самых веских пунктов в длинном списке моих несмываемых грехов.

- Никто тебя отца не лишал, он, между прочим, жив и здравствует. И чем это я тебя опозорила? – я заказала два коктейля «меринос»: насыщенно-малиновых, с высокой шапкой взбитых сливок. Принесли их почти мгновенно. Тайс брезгливо уставился на любимое лакомство своего детства, небрежно махнул молоденькой подавальщице в платье с неуместно большим вырезом, явно предназначенным для дамы с более пышными формами, достал кошель – и мне показалось, что денег в нём куда больше, чем должно быть у неработающего студента второго курса обучения.

Неужели Гэб расщедрился на довольствие?

- Оторонго, крепкое, неразбавленное, – и снова уставился на меня. – Кто тебя просил приходить, вырядившись, как… как… – однако продолжать благоразумно не стал. – И что я должен сказать своим? Что вот эта… ещё и тискавшаяся с Яргером Джагуаром у всех на виду – моя мать?

Вырядившись..? Платье как платье. Уйдя от мужа, я не взяла ту одежду, которую он покупал мне и считал приличной: бесформенные тёмные балахоны. Сказать по правде, то платье, которое было надето на мне сейчас, пока что в одиночестве занимало место в небольшом платяном шкафу моей съёмной квартирки. Но оно мне нравилось.

…Яргер Джагуар, надо же. Подходящее имечко для тигрули. Рычащее такое.

- Скажи, что я мать брошенной тобой девицы. Если хочешь, могу залепить тебе пощёчину у всех на виду, для убедительности. И почему я должна отвечать за выверты незнакомых мне нахалов? Я никогда не пошла бы даже на флирт, не то что на банальный перепих с ровесником собственного сына. Второкурсником!

Он закатил глаза.

- Яргер старше меня на год – и на три курса, – язвительно буркнул.

- Какая ценная, а главное, очень нужная мне сейчас информация. Что, такой умный?

- Ему больше повезло с роднёй, вот и всё. Видела того расфуфыренного хрыча? Дэмион Джагуар. Любящий дядюшка, соректор. Сноб и морализатор, правда на шалости племянничка закрывает глаза.

- Не завидуй чужим деньгам. И связям тоже.

Сын ткнулся губами в густую пену и отхлебнул разом треть кружки. Пряный запах оторонго перебил малиновый.

- И часто ты вот так пьёшь после занятий?

У Тайса на лбу, словно золотистая испарина, проступила шерсть, как всегда, в минуты эмоциональной несдержанности.

- Не твоё дело, я уже не ребёнок и могу делать, что хочу! Что тебе вообще от меня нужно?! Бросила отца – значит, и я тебе не нужен.

- Ты месяц не появлялся дома.

- Откуда знаешь?

- Спросила у соседей. Мне очень интересно, где и с кем ты живёшь. И на что, если Гэб, скорее всего, даже не помнит, в какой Академии ты учишься, а у меня денег ты не брал.

- Я. Уже. Не. Ребёнок! – прорычал сын. – Живу у друзей, понятно? Отцу оставил записку, вот он мне доверяет и отирается у ворот Академии! И я сам себя обеспечиваю. Отца я беспокоить не хотел, ему и так хватило… твоих выкрутасов. И если я раньше ещё сомневался, то теперь, когда ты и Яргер…

- Что – «я и Яргер»? – перебила я, чувствуя, как злость подкатывает куда-то к горлу. – Трахнулись у всех на виду? Ну, ты же такой взрослый, давай говорить по-взрослому.

Тайс позеленел не только волосами, но и лицом, а я как наяву услышала голос молодого тигра: «свинья в обмороке» – и вдавила ногти в ладонь, чтобы истерически не прыснуть.

- Мне жаль отца, который…

- Ах, да, отца, ну, конечно же, – снова перебила я. – Бедный Гэббель Шорн, несчастный, брошенный злой и развратной женой честнейший адвокат Гэббель Шорн. Настоящий лев, настоящий мужчина… Знаешь, когда тебе было два года, он сломал мне запястье. Просто так. Ему не понравилось, какую причёску я сделала – слишком дерзкая, так он сказал. Я подала на развод, но нас тогда не развели сразу, а дали полгода на передумать. В поисках убежища с тобой на руках я пришла сначала к своей матери, а потом к его, но обе выставили нас вон. Он извинялся и был сущим ангелом целых две недели. А потом избил меня за то, что я спросила – откуда этот счет из ювелирной лавки на покупку женского колье, если единственный раз, когда он дарил мне украшения, был как раз перед нашей свадьбой? Кстати, развода нам так и не дали, сказали, что наш брак идеален, а ребёнок будет страдать. Вот только не могу сказать точно, дал ли Гэб судье взятку или уложил в койку ради этого, уж очень она краснела, глядя на него, да и мямлила что-то невнятное. Гэб всегда был жаден до денег, а вот доступную женщину не пропустил бы.

На этот раз Тайс побледнел. Яргер бы наверняка сказал – «обмороженная лягушка» или что-то такое.

- Мало того, что ты врёшь и наговариваешь…

- Я поклялась себе тогда, что ты ни о чём не узнаешь. Костьми лягу. Но, если честно, сейчас мне уже не до костей, – я допила второй коктейль и отставила бокал в сторону. – Гэбу всегда было на тебя плевать, он никогда не помнил, сколько тебе лет, в каком классе ты учишься, какие книги читаешь и как зовут твоих лучших друзей, но тебя он и когтем не тронул, и я уже была этому рада. И я очень старалась, чтобы ты верил, что у тебя любящий отец и крепкая нормальная семья, Тай. Пожалуй, перестаралась.

- Он тебя не бил!

- Последние десять лет – нет, – я потёрла запястье – в такие вот ненастные дни оно начинало предательски ныть, стоило мне понервничать. – Но то, как мы жили – врагу не пожелаю. Он держал меня при себе, как вещь, от которой нельзя избавиться, потому что двадцать лет назад брак с бедной, но благородной Сильей Дрэгор стал его входным билетом туда, куда ему нужно. Твой покойный дедушка, Артан Дрэгор… Жаль, что он так и не понял, за какое чудовище вышла замуж его единственная дочь.