С чего начинается ложь?

Пролог

Громкий шум раздался посреди тишины дома, перебудив добрую часть жильцов. Юная девушка, резко села на кровати, ёжась от яркого солнечного света, пробивающегося сквозь шторы, и холодного воздуха, резко контрастирующего с теплом из-под одеяла. Тонкая сорочка сползала с плеч, заставляя хозяйку постоянно поправлять её. Накинув тонкий халат на плечи и зевая, девушка вышла в коридор. Тонкие бледные пальцы неспеша заплетали волнистые волосы в косу, пока она босиком прошла до конца коридора, гадая, что же там за шум. Внизу слышались какие-то голоса, довольно громкие для раннего утра.

Все ещё пребывая в каком-то сонном тумане, девушка вышла на лестницу. Голоса стали громче. Потерев глаза руками, она уточнила вслух, спускаясь вниз:

- Что происходит?

Голос мадам Харрисон заставил её замереть на середине лестницы:

- Это он, - голос звенел от нежности и восторга. – О, Боже, Сесилия, он вернулся! Мой Джорджи!

Девушка оцепенела. Едва дыша от парализовавшего её страха, она подняла глаза на высокого, почти на полторы головы выше своей матери, мужчину. Взгляд ледяных карих глаз, чуть прищуренных, остановился на ней.

- Ты не хочешь меня обнять… жена? – Вкрадчивый голос буквально сочился ядом и издёвкой, которую заметила, кажется, только одна она. В голове заметались сотни мыслей. Что делать? Он все знает! Но как? Это не важно. Как быть? Если он расскажет своей матери… но почему он назвал тогда её женой при всех, а не обличил, как лгунью?.. И как он понял, что все это – обман?

Часть 1

С чего начинается ложь?

Возможно, с раннего утра, когда на пороге потрёпанного жизнью поместья внезапно появляется гостья. Её платье истрёпано и испачкано, а лицо бледное и осунувшееся. Она голодна и устала, но готова рискнуть. Она понимает, что шанс мал, не факт, что пожилая леди, проживающая в этом доме, достаточно глупа, чтобы действительно поверить ей, но… Живот урчит, а ноги дрожат от длинного дня пешком.

Дверь открывает дворецкий, на его лице написано презрение и немного безразличия. Гостью это задевает слегка, но она будто бы пропускает это мимо. Она не в том положении, чтобы понукать слуг. Тем более чужих.

- Мы не подаём бездомным.

- Простите? – Глаза девушки на миг приобретают холодный отблеск, заставляя дворецкого усомниться в собственных предположениях.

- Я хотел сказать: чем могу помочь вам?

- Я пришла к миссис Харрисон. Дело безотлагательной важности.

Какое-то время мужчина обдумывал, стоит ли беспокоить хозяйку, обливая гостью оценивающим взглядом, особенно остановившись на заляпанных грязью ботинках и потрёпанном жизнью чемодане с заплаткой на боку.

- Как вас представить?

- Скажите, что это связано с Джорджи.

- Одну секунду, - с этими словами он… просто захлопнул дверью перед носом девушки, оставив ту в смятении.

Да уж… - мелькнуло у девушки в голове, - его за такое как минимум выпороть надо. В назидание другим слугам. Как он смеет так обращаться с гостями?.. И кто ему позволил такое? Через минуту дверь распахнулась, на пороге, немного пошатываясь и опираясь на резную палку, показалась женщина. Её волосы были тронуты сединой и аккуратно уложены в гладкий пучок, а лицо было словно наполнено каким-то внутренним светом.

- Мисс? – Женщина закашлялась, оперевшись на предусмотрительно подставленный локоть дворецкого, её голос был тихим и хриплым.

- Миссис Харрисон, я…

- Боже мой, дитя моё, проходите внутрь. Вы вся замёрзли, на улице ужасная погода. Вы голодны? Проходите же. Даррелл, где твои манеры? Возьми у дамы чемодан.

Девушка глянула на дворецкого, и правда, где его манеры?.. Тот с непроницаемым лицом принял у гостьи чемодан и церемонно закрыл дверь на замок, после этого чемодан с гримасой брезгливости был отправлен на ближайшую тумбу.

- Ох, когда уже придёт весна… мои суставы не вынесут ещё месяц этого холода, - продолжала говорить миссис Харрисон, продвигаясь по коридору и стуча палкой по полу. Что ж, она была права. На улице в последнее время установилась ужасная погода, все заледенело за одну ночь, было скользко и морозно, однако снег не торопился в эти края. Потирая покрасневшие от холода руки, девушка постаралась не отставать от хозяйки дома. Она не знала, что точно будет ей говорить и пыталась лихорадочно придумать слова.

Наконец миссис Харрисон свернула направо, проведя её в гостиную, большую и светлую. Проходя в коридоре мимо зеркала и быстро окинув себя взглядом, гостья стянула шляпку и пригладила торчащие волосы. Гостиная поражала воображение объёмами и убранством.

- Присаживайтесь, сейчас Даррелл принесёт нам горячего чая.

- Конечно… - немного растерянно проговорила девушка, опускаясь на голубой диван и едва сдержавшись, чтобы не поморщится. Огромное коричневое пятно от бог знает чего располагалось прямо рядом с ней, под столиком, разделявшим её и хозяйку дома, лежал кусочек печенья, а сам стол венчали крошки и следы от кружек. К тому же, в гостиной было так холодно… Гостья удивлённо покосилась на нерастопленный и нечищеный камин. Что ж… похоже никто совсем не следил за этим местом, да и миссис Харрисон казалось совсем этого не замечает. Впрочем, возможно так оно и было. Кажется, она была немного подслеповата.

- Итак, моя милая?

- Я… я не знаю, с чего начать, - девушка заправила несколько светлых волнистых прядей за уши. - Ваш сын Джордж…

- Джорджи?

- Да, он. Я знаю, что он вас не предупреждал об этом, и моё присутствие станет для вас сюрпризом. Но мне совсем некуда податься. Я так растеряна, - девушка смотрела в пол и разводила руками, её голос дрожал. Подняв глаза на миссис Харрисон, она закончила свою сбивчивую речь. – Меня зовут Сесилия, и я жена Джорджа.

Она решила сказать все сразу, не тянуть, если выгонит, так пусть прямо сейчас, чтобы она могла пойти к ещё одному дому. Сзади раздался грохот разбившейся посуды. Обе женщины обернулись, на них смотрел Даррелл, на полу около его ног лежал поднос с посудой.

- Что ты наделал, негодник? Дырявые руки. Старый стал уже совсем, - накинулась на него миссис Харрисон, и уже обращаясь к девушке. – Что ты сказала?

Гостья, глядя на то, как дворецкий собирает осколки посуды и постоянно оглядывается на диван, повторила:

- Меня зовут Сесилия. И я… жена Джорджа. Я понимаю, что это звучит совсем неправдоподобно...

Миссис Харрисон всплеснула руками и повысила голос:

- Как же это получилось, дорогая? Мой сын никогда не имел тяги к женитьбе и совсем не собирался обзаводиться семьёй в ближайшие годы.

Девушка покачала головой.

- Я и сама немного ошарашена быстротой наших… нашей связи. Наверное, он просто боялся, - её глаза быстро оглядели лицо женщины, которая немного прищурилась при этом слове. – Что я убегу. Мы познакомились с ним в… - Она замолкла, припоминая, что говорили в придорожной таверне, где она остановилась пару дней назад. – Кажется, он назывался Тулус. Да, Тулус. Я гостила там у подруги. А их часть обосновалась недалеко от города. На севере.

Часть 2

Я осторожно поднялась по скрипящей лестнице на второй этаж. Пыль на рамах картин. Пол посередине чистый, относительно, но в углах, стоит приглядеться, клубами лежала пыль. Я поджала губы. В своём доме, в Вернесе, я никогда не позволила бы держать дом в таком состоянии. Куда только все смотрят? Или ослепли разом? На перилах гигантские царапины, лак давно не обновляли, про натёртые полы я молчу. Я шла за служанкой, то и дело поглядывающей на меня (и как только шею не свернула), она провела меня в комнату, приветливо распахнув дверь. Оттуда пахнуло затхлым воздухом и грязью.

- Здесь очень светло обычно… и солнечно, - добавила она, продолжая мять передник в руках. Тоже кстати не слишком чистый. Я медленно обвела взглядом все вокруг. Комната и правда была светлой, даже сейчас, когда на улице близился вечер. Я молча поставила чемодан на пол и прошла к окну. Стекла грязные. А это что? Я отодвинула штору и вгляделась в серость за окном. Моему изумлённому взгляду предстало печальное зрелище.

- Что это? - Я повернулась к служанке, а потом указала на стекло. – Под окнами?

- Сад, мисс… эм, миссис.

- Это не сад, а какое-то… кладбище.

- Миссис Харрисон не считает это важным вообще-то. Ей хватает цветов около крыльца. А туда она не ходит.

Ну конечно. «Вообще-то». Я прямо-таки чувствую уважение.

- А со шторами что?

Я сделала невинное лицо.

- А что с ними? – Решила поиграть в ту же игру девушка. Я мысленно ей поаплодировала.

- Пыль.

- Это неиспользуемые помещения, - отозвалась служанка, пожимая плечами. Неужто настолько неиспользуемые? Веками?

- А где живёт Джордж?

- В соседней спальне.

- И она такая же чистая?

- Ну его же ещё нет. Приедет, уберёмся, - пожала снова плечами девушка, наивно хлопая глазами, потом улыбнулась. Прекрасно. – Я пойду, ладно?

И даже не дождавшись моего кивка, вышла за дверь. Я присела на кровать, поглядывая на заросший пылью потолок, и вздохнула. Во что я вообще ввязалась? Конечно, это хорошо, что удалось найти временное жилье, и эта добрая женщина, кажется, поверила в мою безумную историю. Этот Джордж не вернётся как минимум ещё полгода, это точно. По крайней мере если верить слухам в той таверне. Их часть ушла из Тулуса и отправилась на восток. Там они также будут стоять какое-то время, обычно около месяца и снова двинутся на восток. Так что в среднем до полугода у неё время есть, но конечно не стоит так надолго тут оставаться, это небезопасно. Может неделя, может две. Отоспаться, отъесться, согреться и уходить. Придумать ещё одну безумную историю и быть таковой.

Я прилегла и тут же громко чихнула. Но для начала надо попросить этих сонных тетерь все тут отмыть или хотя бы выбить. В подтверждение этих мыслей нос зачесался, и я снова чихнула.

Что ж… ночь я смогла пережить, если не считать зудящего и текущего носа, и безудержного ночного чихания. Утром, стоило мне проснуться, я попросила нагреть мне воды и принести в комнату, чтобы я могла умыться и привести себя в порядок, и пока я бы принимала водные процедуры, было бы неплохо, чтобы служанки, две девчонки, одинаковые с лица, привели моё новое временное жилище в жилое помещение. Они конечно прыснули, переглядываясь друг меж другом словно я сморозила какую-то очень смешную шутку, но пошли выполнять приказанное. Я покачала головой, сомневаюсь, что они сделают, что я просила, но не могу я же у них над душой стоять. Наверное.

Горячая вода была прекрасна. Как и кусок мыла. Наконец-то. Я поливала себя водой и вместе с грязной пеной со мной словно уходила та Клэрити, испуганная, в саже и с трясущимися руками. Осталась Сесилия Харрисон, пусть придуманная, пусть пустышка, но сейчас я – это она, не Клэрити, и мне нужно играть эту роль восхитительно. Так хорошо, словно от этого зависит моя жизнь.

Я натянула рубаху на себя и взглянула в зеркало. За последний год фигура истощала, но сейчас это даже на руку, как и впавшие щеки и круги под глазами. Краше не стала, но на сиротку похожа больше, чем если бы была упитанна и сияла румянцем на всю округу.

Я, немного ёжась от холодного воздуха, прошла в открытую комнату и вздохнула. Служанки сидели на стульях спиной ко мне и изредка шоркали вениками по полу, и болтали о том о сем. Если они убираются так везде, то понятно, почему в доме такой беспорядок.

- Разве я не сказала убираться?

Девушки подпрыгнули от неожиданности и снова прыснули.

- Да мы вот только присели. Убираемся. Устали больно. Можно мы пойдём поедим? Завтрак все-таки.

- Пока не закончите, - строго сообщила я, - никуда не пойдёте. И я все проверю. Всё.

Я вышла в коридор, зашла в одну комнату, в другую. Даже комната миссис Харрисон, в которой она жила, была не убрана и там была та же печальная картина. Я вздохнула. Права ли я? Имею ли я права вмешиваться? Но миссис Харрисон сказала, что я теперь новая хозяйка… Но я ведь солгала ей. И если она может быть и стара или выжила из ума, раз поверила в такую небылицу, то слуги-то уж совершенно не идиоты. Вроде бы. Вряд ли станут выполнять мои указания. По крайней мере пока тут не появится их мистер Харрисон. Интересно, а он тоже стар и слеп, и не видит ничего дальше своего носа? Или они персонально к его появлению начинают все отмывать? Но как же они тут живут сами?