С чистого листа. Ведьма общей практики

Глава 1

— Демоница! Прислужница Темного!

— Да гнить ей в бездне во веки веков!

— Сжечь ее! Сжечь!

Это было первое, что я услышала, после того, как сознание вернулось из темноты и тишины. Последнее, что отпечаталось в памяти: белое полотно автотрассы и черная громада фуры, летящая на меня. А потом кто-то выключил свет.

— Будь ты проклята, ведьма!

Это мне?.. Что вообще происходит?! Кое-как разлепила глаза. И подавилась воздухом.

Бревенчатые стены, темные от времени и копоти; печь, колченогий стол и крохотное окошко с выбитым стеклом. Внизу на полу, валялся увесистый булыжник, которым это самое стекло, судя по всему, и выбили.

Голова пошла кругом. Успокойся, Вера. Это просто сон. Ты наверняка под наркозом, лежишь себе тихо на операционном столе, пока доблестные врачи борются за твою жизнь. А эта избушка – лишь фантазия. В конце концов, у тебя всегда было богатое воображение.

— Иди сюда, тварь! Выйди к нам!

Хлипкая дверь жалобно скрипнула под натиском то ли ног, то ли еще чего. Судя по какофонии разношерстных голосов, людей по ту сторону собралось не меньше десяти. И чего им, интересно, надо?

— Тихо!

Голос был низкий, не слишком громкий, но начисто лишающий желания возразить. Даже я притихла.

— Она ведьма! Исчадие Бездны! — послышались выкрики.

— Да! Да! — подхватил хор.

— Отрубим ей голову!

— Лучше сжечь, — возразил чей-то фальцет. — Самое верное средство.

Снова удар в дверь. Так что-то не нравится мне этот сон. Какой-то он уж… слишком реальный.

Снаружи громыхнул выстрел.

— Я сказал ни с места. Сам с ней разберусь.

«С ней» это со мной?

Я кое-как поднялась, точнее села и… обомлела во второй раз. Растерянно моргая, смотрела на свои руки, которые в действительности моими быть не могли. Слишком молодые, слишком гладкие, да и пальцы у меня не такие тонкие и длинные. А еще одежда… грязно-белая рубаха, непонятного цвета сарафан и такие же непонятные башмаки. И… корсет со шнуровкой. Грубый, старомодный.

Однако, разобраться с этим я не успела. Издав последний жалобный треск, дверь слетела с петель. В лицо ударил солнечный свет. Я зажмурилась.

— Ведьма! Ведьма!

— Убийца!

Что-то больно ударило в лоб.

Охнув, завалилась на бок, схватилась за ушибленное место и ощутила под пальцами что-то липкое. Отвела ладонь, посмотрела. Кровь.

Насколько мне было известно, под наркозом боль не ощущается. Нет, в медицинской практике, конечно, случается всякое, но такие случаи, скорее исключение. А это значит…

«Что» это значит, определиться я не успела. Буквально через секунду в плечо прилетел еще один удар. Камень?..

— А, ну назад! — рявкнул уже знакомый голос. — Не то перестреляю, как собак.

Не уверена, что фраза была адресована мне, но на всякий случай отползла в сторону. От греха подальше. Не вставая, продолжила пятиться назад, пока не уперлась спиной в стену. Подняла голову.

В дверном проеме возвышался черный силуэт. Сзади мельтешили еще головы, но не они привлекли мое внимание. В руках у того, что стоял впереди всех, было ружье. И дуло его смотрело мне прямо в лицо.

— Вставай.

Возражать человеку с огнестрельным оружием, мягко говоря, неразумно. Скалясь от боли, подчинилась. Из-за спины на плечо упала коса. Длинная, рыжая. И абсолютно точно не моя. Но разбираться с этим не было времени.

— Не двигайся, — приказал тип с ружьем. — Стой, где стоишь.

— Ладно, ладно, — я примиряюще вскинула руки, — вы только успокойтесь, молодой человек.

Да что это твориться-то?! Куда я попала?!

Свет из дверного проема бил по глазам, и лица мужчины я не видела. Но вряд ли он был старше тридцати пяти.

— Руки опусти, — велел он.

— Без проблем.

Он, как мне показалось, немного расслабился.

— Не бойся, — прислонил ружье к стене и шагнул в мою сторону.

Подошел совсем близко. Меньше, чем на вытянутую руку. Да, однозначно, не старше тридцати пяти. И довольно симпатичный, надо заметить. Хоть и угрюмый. Этакое сочетание силы и мягкости. Вот только одет странно, будто со съемочной площадки сбежал: пыльные брюки из грубой ворсистой ткани, кожаный плащ, старомодный жилет, подпоясанный ремнем и такая же старомодная рубаха.

— Стой спокойно и не дергайся. Я все быстро сделаю. Больно не будет. Даже не поймешь ничего. — И сунул руку во внутренний карман расстегнутого плаща.

В голове зажглась красная лампочка. Если я погибла в той аварии (а скорее всего, так оно и есть), то умирать во второй раз, да еще так скоро – просто глупо.

— Ага. Щас прям.

Зажмурившись, что было сил ударила его коленом в пах. Незнакомец охнул, согнулся пополам. Для верности добавила кулаком по затылку.

Глава 2

— Вот ты где.

Я вскрикнула, подскочила.

В нескольких метрах от меня стоял уже знакомый типчик в черном плаще. Угрожающе щурился и поигрывал небрежно перекинутым через плечо ружьем. И как только подобрался, не издав ни звука?

— Не подходи. — Выпрямилась и предупреждающе вытянула руку.

Незнакомец хмыкнул.

— Быстро бегаешь, — кивнул он. В серо-голубых глазах мелькнуло нечто похожее на уважение.

— Как и ты. Послушай, не знаю, что тут происходит, но я не…

— Руки опусти, — между бровями обозначилась складка.

— А ты стой на месте.

Он снял с плеча ружье.

— Ты не в том положении, чтобы раздавать указания.

Еще один шаг в мою сторону. А потом… Я так не поняла, что случилось, и как именно это сделала. Взмахнула руками и… ладони кольнуло. Как будто микротоки под кожей пробежали. Миг, вспышка – и незнакомец буквально отлетел назад. Ударился спиной о ствол дерева, охнул и приземлился на живот.

За те несколько секунд, пока он, ругаясь сквозь зубы, пытался подняться, я разглядывала собственные руки. Ладони еще чувствовали отголоски покалывания. Что это, блин, такое?!

— Ну все… — незнакомец встал и перевел дух. — Сама напросилась.

В паре метров от него валялось ружье. Не вполне понимая, что и как, взмахнула рукой и… ружье отлетело в сторону. Телекинез?

— Мало? Еще хочешь? — настал мой черед диктовать условия. — Стой, где стоишь, а не то… в жабу превращу! — ляпнула первое, что пришло в голову.

Незнакомец хмыкнул, но, тем не менее, остался на месте.

— Руки подними.

Подчинился.

— Довольна?

— Кто ты такой и зачем хотел убить меня?

Вопросов было много, но начинать лучше с малого. И постепенно.

— Томас Колдер. — Ухмыльнулся. Оглядел с ног до головы. — Специалист по таким, как ты. И убивать тебя я не собирался. Во всяком случае, сразу.

— А твои друзья?

Томас нахмурился.

— Эти что ль? Из деревни? Я их только сегодня первый раз и увидел. Могла бы хоть спасибо сказать.

— За то, что приставил дуло ко лбу?

— За то, что не дал поджарить тебя на костре. Сама видела, как они к тебе вломились.

— Вот только я ничего им не сделала.

Чистая правда. Если прежняя хозяйка тела, что и натворила, то еще до моего появления.

— Это я и пытался выяснить, — Томас угрюмо взглянул исподлобья. — Перед тем, как ты заехала мне коленом по… — он закашлялся. — В общем, первая начала.

— А кто в меня камни швырял?! — в груди поднялось возмущение.

— Уж точно не я. Я тебе, если хочешь знать, жизнь спас.

— Ну, да. — Уперла руки в бока. — «Я все быстро сделаю. Даже не поймешь ничего». Твои слова?

— Мои, — кивнул Томас. — Тебя было нужно проверить.

— Проверить на что?

Он вздохнул и посмотрел на меня, как на умственно-отсталую.

— Сама-то как думаешь?

В тот момент я думала лишь о том, куда меня занесла нелегкая, и как быть со всем этим дальше.

— Отвечай на вопрос и не паясничай.

Он сунул руку во внутренний карман плаща и вынул нечто размером с ладонь.

— Вот, — показал мне. — Теперь успокоилась?

При ближайшем рассмотрении «нечто» оказалось темно-зеленым камнем в витиеватой оправе из серебра. И, само собой, никаких догадок относительно назначения этой штуки у меня не было.

— Что это?

Томас медленно закрыл глаза. Открыл. Вдохнул. Выдохнул.

— Ты, правда, чокнутая или прикидываешься? Проявитель.

Я нахмурилась.

— Какой еще проявитель?

— Степени ненормальности, — хмыкнул он и, поймав мой взгляд, устало пояснил. — Темной магии, разумеется.

Значит, меня (читай, прежнюю хозяйку тела) подозревали в черной ворожбе?

— Я никому ничего дурного не сделала, — отступила на пару шагов. Каблуки башмаков задели кромку воды.

— Местные считают иначе, — Томас начал осторожно приближаться. — Да не бойся ты. Хотел бы: пристрелил еще там, в доме.

Я замешкалась. Угрюмый тип доверия не внушал, но с другой стороны пока он, кажется, был единственным, кто не собирался убивать меня на месте.

— И что ты собираешься делать?

— Проверить тебя, — он сделал еще один шаг.

— Я не занимаюсь темной магией.

В действительности никакой уверенности в этом не было. Откуда мне знать, чем промышляла хозяйка «движимого имущества»?

Глава 3

Из леса мы выбирались долго. Это ж как далеко я унеслась? И с какой скоростью?

Шли молча. Томас отказался снимать с меня наручники, игнорируя обещания не применять магию. Само собой, я врала, и он хорошо это понимал.

К моменту, когда деревья начали редеть, и впереди показалась дорога, страх уступил место злости. Умереть два раза за несколько часов – не многовато ли для одного дня?

— Гаденыш.

Томас не ответил. Смерил усталым взглядом и легонько подтолкнул, чтобы шла быстрее.

Мы вышли на дорогу. В противоположном ее конце уже собралась толпа. Я невольно замедлила шаг.

— Не бойся, — повторил Томас. — Со мной они ничего тебе не сделают.

— Ты один, а их много.

— А еще у меня ружье и репутация одного из лучших охотников на нечисть.

Я не удержалась и хмыкнула.

— Кое-кто от скромности не умрет.

Он взял меня за руку и повел навстречу взбудораженным местным.

— Иди давай.

Между нами и толпой оставалось еще метров двадцать-двадцать пять, но люди уже издалека начали кричать и размахивать кто руками, кто вилами и лопатами.

— Ведьма!

— Ведьму ведут!

— Убийца! Отродье Бездны!

Томас сжал мою руку.

— Сними наручники, — взмолилась я.

Он остановился, помешкал пару секунд, но все же расстегнул замок.

— Выкинешь что-нибудь: пожалеешь, — предупредил он.

Расстояние между нами и толпой стремительно сокращалось. Теперь я могла разглядеть лица тех, кто стоял впереди. Злобные, взбудораженные, жаждущие расправы, они сливались в уродливый калейдоскоп. И этот Томас всерьез надеется их образумить? Парень, однако, был спокоен, как танк.

— Держись за мной, — коротко сказал он и оттеснил меня за спину.

Мы подошли к толпе. Местные кричали, бурно жестикулировали, размахивали кто палками, кто лопатами, однако, близко подходить не решались.

— Ты поймал ведьму? Отдай ее нам!

— Тихо! — рявкнул Томас.

К нему никто не прислушался, а краснолицый мужик, один из тех, кто стоял в первых рядах, рванул было вперед. Томас поднял ружье.

— Назад.

Мужик вздрогнул, сердито зыркнул на него исподлобья, но подчинился.

— Она не чернокнижница. И, череда несчастий, поразивших Кабаний Овраг, не ее рук дело.

Толпа зашевелилась. Кто-то пробирался вперед. Наконец, передние расступились, и я увидела средних лет мужчину. Одутловатое лицо и капиллярная сеточка на щеках выдавали в нем любителя крепких напитков, но одет он был чисто и на порядок богаче остальных. Двигался вразвалку и опирался на трость.

— Откуда вам знать? — спросил он. Голос хриплый, с одышкой.

«Ага. Значит, еще и к табачку неравнодушен», промелькнула совершенно бесполезная сейчас информация.

— Я проверил ее. — Томас достал проявитель. — И могу сделать это еще раз, чтобы вы убедились лично.

Следом он провел то же самое, что делал в лесу, но для жителей Кабаньего Оврага таких аргументов оказалось недостаточно.

— Она ведьма. — Мужчина ударил тростью о землю. — Из-за нее погиб ребенок Билла и Розмари.

Упомянутые им супруги вышли вперед.

— Это все она виновата! — рыдая, женщина упала на колени. Подняла голову и с ненавистью посмотрела на меня. — Будь ты проклята, ведьма!

По-человечески мне было ее жаль. Потерять ребенка – страшная, невообразимая трагедия. Но случилось это не по моей вине.

Толпа одобряюще заулюлюкала.

— Вы наняли меня, чтобы я разобрался, — Томас говорил спокойно, но ружье по-прежнему держал наготове. — Вы знаете, кто я, и чем занимаюсь. И я никого не убиваю без причины.

Мужчина с тростью закашлялся.

— Мы наняли вас, чтобы вы убили ее, — он ткнул в меня пальцем.

— Тогда вы ошиблись. Я охотник на нечисть, а не наемный убийца, господин градоначальник.

Тот фыркнул и покачал головой.

— Тогда отдай ее нам, и мы сами с ней разберемся. Заплатим двойную цену. Или, если пожелаешь, тройную.

— Я возьму только то, что мне причитается по договору. И вы не получите эту женщину.

Градоначальник злобно сощурился.

— Тогда и ты ничего не получишь.

Томас снял ружье с предохранителя.

— Не самое мудрое решение. — Я приехал в вашу дыру, изловил ведьму и выяснил, что она не чернокнижница. А это семьдесят процентов от суммы контракта.

Градоначальник поджал губы.

— Нет ведьмы, нет денег.

Глава 4

Ехали молча, лишь изредка перебрасываясь короткими фразами. «Не падаешь там?», спрашивал он, не оборачиваясь. «Не падаю», отвечала я и крепко держалась за его поясницу. Держаться на лошадином крупе без седла было неудобно, да и расставленные ноги вскоре затекли. Но то были сущие мелочи, если глядеть на ситуацию в целом.

Мне так до конца и не верилось, что все происходит со мной. Вот прямо по-настоящему. Несколько часов назад я была Верой Андреевной, врачом-терапевтом, собиралась выходить на пенсию, заниматься дачей, внучкой и жить на природе. А теперь? Кто я? Заперта в чужом теле и вынуждена адаптироваться в новом мире. Заточенный наукой мозг отказывался принимать это за реальность, но доводов в пользу какой-либо иной версии у меня не было.

Чтобы отвлечься, глядела по сторонам, осматривалась. Если не брать в расчет события последних часов, можно подумать, что меня занесло в глубинку средней полосы. Здешняя природа не отличалась от нашей: те же деревья, поля, цветы, небо. Легкий ветерок приятно обдувал лицо, солнце грело кожу.

— Добрались, — сказал Томас.

Я выглянула из-за его плеча и посмотрела вперед. Вдали царапали горизонт крыши домов.

— Дивная Поляна, — сказал он.

— Звучит лучше, чем Кабаний Овраг, — усмехнулась я, но внутренне напряглась.

Откуда мне знать, что за люди тут живут, и как настроены по отношению к ведьмам?

— Да не переживай, — даже видя его лица, я могла поклясться, что Томас улыбнулся, — я же говорил: там народ поумней, чем в этом твоем… Овраге. А градоначальника я лично знаю: мужик с головой, адекватный.

Это немного успокоило. Но в целом я понятия не имела, что делать и как быть дальше. Ладно хоть денег немного есть – надеюсь, на первое время хватит.

Томас пришпорил коня.

***

Дивная Поляна напоминала европейскую деревушку. Узкие, мощеные булыжником улицы; каменные дома с черепичными крышами, и местные жители, одетые на манер семнадцатого-восемнадцатого века.

Как только миновали входные ворота, Томас свернул на главную улицу. Здесь было шумно, но не слишком многолюдно. Пешие двигались по мостовым вдоль домов, телеги и редкие конные всадники по дороге. Обитатели спешили по своим делам, и наше появление не вызвало интереса.

Я же, как завороженная, глазела по сторонам. Первые этажи зданий занимали лавки, таверны и мастерские. Взгляд выхватывал надписи на вывесках: кузница «Генри и сыновья», паб «Золотой Козел», «Текстильная лавка госпожи Маретты», постоялый двор «Старый Кадваллон» и так далее.

Местный люд был одет просто, но опрятно, впрочем, возле одного из трактиров нам попалась компания лохматых и чумазых пьянчужек. На перекрестке дорогу перебежала шумная стайка детей.

Я чувствовала себя так, словно угодила на площадку для съемок исторического фильма, вот только не знала, какую роль уготовил для меня неизвестный режиссер.

— Здесь довольно мило.

— Да уж получше, чем в твоей дыре, — согласился Томас.

— Ты тут живешь?

— Нет.

Хотелось спросить «а где?», но по голосу охотника было понятно, что продолжать тему он не намерен. Может, оно и к лучшему: а то вдруг начал бы расспрашивать в ответ? А мне и сказать-то нечего. Не говорить же, что я «залетела» сюда из другого мира.

Вскоре мы выехали на ратушу. В центре вымощенной булыжником площади стоял фонтан. Саму же ратушу окружали каменные дома с красными черепичными крышами. Они стояли так близко, что жители верхних этажей могли бы пожать друг другу руки, выйдя на балконы. С правой стороны тянулась ввысь башенка с часами. Я посмотрела на циферблат. То ли цифры совпадали с нашими, то ли я это могла различать здешние, но время поняла без труда. Полдень.

На бортике фонтана, свесив ноги, сидели две девочки, крошили булку и бросали птицам. Чуть поодаль коренастая и румяная женщина заманивала народ пирожками. Деревянный поднос с выпечкой висел прямо у нее на шее. Мимо прошел старик – катил за собой двухколесную тачку, груженую зеленью и овощами. Мальчишка лет пяти-шести дергал материнскую юбку и умолял купить ему «ту лошадку на веревочке». Народ сновал по своим делам, жизнь кипела полным ходом.

— Почти на месте. — Томас остановил лошадь. Спешился и протянул руку, помогая мне слезть.

— Не боишься, что уведут? — спросила я, пока он привязывал уздечку к деревянной конструкции, отдаленно напоминающей парковку для велосипедов.

— Во-первых, чужаку Орион не дастся, а во-вторых, — Томас окинул взглядом залитую солнцем ратушу, — здесь почти нулевая преступность. Идем. Не стоит терять время.

Он зашагал через площадь, и я, продолжая глазеть по сторонам, направилась следом.

Слева от башенки стояло двухэтажное здание. На крыше бодро реял флаг: какие-то серебряные завитушки на голубом поле.

— Что это? — спросила я, когда мы подошли к крыльцу.

— Мэрия, — не оборачиваясь, ответил Томас. — Идем. — И потянул на себя деревянную дверь.

Мы очутились в фойе. По крайней мере, именно так я бы описала просторную комнату с выкрашенными бежевой краской стенами и огромными окнами. В противоположном конце возвышалось нечто, напоминающее стойку администратора, из-за которой выглядывала женская голова с пышной укладкой. При нашем появлении «голова» отвлеклась от разглядывания чего-то, что лежало за стойкой, и протерла очки.

Глава 5

Музыканты затихли.

— Помогите! — донеслось из противоположного конца зала.

Кричала женщина. Послышался грохот, точно кто-то опрокинул стул, следом за ним чьи-то возгласы вперемешку с ругательствами.

Мы с Томасом переглянулись, синхронно вскочили из-за стола и бросились туда, откуда доносился шум.

В углу толпились люди.

— По спине его! По спине шарахни! — кричал мужчина с красным одутловатым лицом.

— Дурень! — рявкнул стоящий рядом детина. — Трясти! Трясти надо.

Я не видела, что там происходило: передо мной толкались человек десять, и прорваться сквозь них не представлялось возможным. Но ясно было одно: кому-то требуется помощь.

— Разойдитесь! — Томас схватил какого-то парнишку за ворот куртки и буквально отшвырнул в сторону. — Да дайте же пройти.

Он, наконец, расчистил дорогу. Толкнув локтем чей-то мягкий бок (или живот), я подошла к нему.

На полу, раскинув руки, лежал средних лет мужчина, держался руками за тощую шею и хрипел. Рядом, на коленях сидела бледная, как скатерть женщина.

— Что с ним? — я плюхнулась рядом.

— Подавился! — от страха она и сама задыхалась. — Костью. Костью куриной подавился!

Мужик, тот самый, что рекомендовал «шарахнуть со спине», повернул беднягу на бок и с размаху ударил в центр позвоночника.

— Не трогай! — я не узнала собственный голос.

Хотя, с чего бы мне его узнавать, если он вообще не мой?

Не знаю, откуда только силы взялись, но горе-помощник завалился на бок, когда я оттолкнула его.

— Ты что творишь, женщина?! — он рванул ко мне, но Томас уложил его на лопатки.

— Не лезь, — огрызнулась я, даже не посмотрев в его сторону.

Счет шел на минуты. А, может, и на секунды.

Итак, первое. Определить степень нарушения проходимости дыхательных путей. Мужчина хрипел, шумно дышал, но не кашлял. Не мог. Значит, полное нарушение проходимости.

Окружающий мир перестал существовать. Не было ни таверны, ни Томаса, ни перепуганных посетителей. Остались лишь я и корчащийся на полу мужчина.

Я отползла в сторону, так чтобы оказаться сбоку и чуть позади него.

— Поставьте на колени.

Чьи-то руки схватили его и теперь держали под мышками.

— Теперь наклоните вперед.

Основанием ладони я нанесла ему удар между лопатками. Один. Два. Три. Четыре. Пять. После каждого удара выдерживала паузу, проверяя, исчезла ли непроходимость. Но мужчина по-прежнему задыхался. Лицо побагровело от напряжения, на лбу вздулись вены, виски покрывал пот.

Я переместилась, встала сзади и обхватила его на уровне верхней части живота. Мысли, эмоции – все ушло. Руки совершали манипуляции, заученные много лет назад. Сжать кулак, поместить над пупком большим пальцем к себе. Обхватить кулак другой рукой, слегка наклонить пострадавшего вперед, резко надавить на живот в направлении внутрь и кверху.

Мужчина открыл рот, захрипел. Я повторила движение. Снова тот же страшный хрип. Еще надавливание. Давай же! Давай.

И тут он закашлялся.

Ударила между лопатками.

— Вот она! — закричал кто-то. — Вижу! Вижу!

Мужчина, наконец, выдохнул. Дернулся, упал на руки и… выплюнул кость.

Крики и шум стихли. Пострадавший, точнее, уже спасенный, стоял на четвереньках, отхаркивался и тяжело дышал. Его спутница подняла голову и посмотрела на меня ошарашенным взглядом.

— Вы спасли его!.. — она вытерла слезы рукавом платья.

— Он будет в порядке. Просто дайте ему отдышаться.

Теперь все взгляды обратились на меня. Посетители шептались, переглядывались, некоторые тыкали пальцами.

Спасенный мужчина тем временем, наконец, отдышался.

— Вот же адова бездна, — выдохнул он со свистом. — Думал, помру тут. — И взглянул на меня. — Спасибо, леди.

— На здоровье, — я вымучено улыбнулась. Сердце до сих пор стучало как бешеное.

Здоровяк – тот самый, что первым пытался помочь, топтался с ноги на ногу.

— Ловко вы его, дамочка.

Я поднялась, отряхнула платье.

— Никогда не трясите того, кто подавился. Этим еще хуже сделаете.

Мужик виновато почесал лысую макушку.

— Так я ведь это… не знал, че делать-то. А вам это откудова известно? Вы лекарка али колдунья?

Народ заинтересованно притих.

— Пожалуй, всего понемногу. — И уточнила на всякий случай. — Но больше все-таки… лекарка. — Слово звучало непривычно и даже смешно.

— Вот только магов нам тут не хватало! — заявил тощий тип с отметинами от оспы на лице. — От них больше бед, чем пользы.

— А от тебя ее прям много! — спутница пострадавшего уперла руки в бока. — Уже окосел от пьянства.

Глава 6

Комната была размером с гостиную в моей прошлой квартире. Собственно, на этом сходство и заканчивалось. Новое жилище напоминало декорацию исторического фильма (как, в общем, и сам этот мир в принципе): деревянные стены, потемневшие о времени; грубо сколоченная односпальная кровать, шкаф со сломанными дверцами; и колченогий стол возле окна. Напротив двери, в противоположном конце раскрыл пасть черный от сажи камин. В углу, за потрепанной ширмой притаилась деревянная кадушка – местный аналог ванной. О водопроводе, само собой, мечтать не приходилось. Впрочем, мне еще повезло: перед тем как вручить ключ, Бригетта, подмигнув, торжественно сообщила, что в комнате есть «персональная уборная». Как по мне – громкое название для каморки площадью метр на метр, все пространство которой занимал деревянный ящик. И (о, чудо!) здесь даже имелось некое примитивное подобие канализации. Но я радовалось и этому – лучше уж так, чем ночной горшок под кроватью.

В комнате было темно, душно, но, стоило распахнуть мутные узорчатые створки, как с улицы хлынуло солнце. Другое дело!

Я положила мешок на стул, а сама уселась на кровать. Справа от окна, на стене висело давно немытое зеркало в круглой раме. Я зачерпнула воды из тазика и протерла стекло.

У смотрящей на меня девушки была белая кожа, высокие скулы и нежные розовые губы. Ни малейшего сходства со мной прежней. Было так странно смотреть в лицо незнакомого человека, узнавая в нем собственный взгляд, мимику и улыбку. Я прикоснулась ладоням к лицу. Как зачарованная смотрела в чужие зеленые глаза, безуспешно пыталась найти ответы «как и для чего»? Ведь если Бог существует, он ничего не делает просто так. Почему именно я, почему в это тело и в этот мир? Каково мое предназначение?

Само собой, никаких ответов я не получила.

Голова все еще шла кругом, мысли разбегались, и мне требовалось время, чтобы привести их в порядок.

В той, прошлой жизни, оказавшись в сложной или пугающей ситуации, я всегда составляла список. Это помогало разложить все по полочкам, и, в большинстве случаев, найти решение.

Спустилась вниз, попросила у Бригетты чернила и бумагу. Вернулась в комнату, села за стол и уставилась в пустой лист. Итак, что мне нужно в первую очередь? Получить удостоверение личности. Отлично, это и запишу первым пунктом. Без документов здесь особо никуда не дернешься. Дальше? Найти работу. Если нужда заставит, могу податься хоть в поломойки, но не пропадать же медицинскому образованию. Томас говорил о лицензии, получить которую можно при наличии рекомендации от действующего врача. Значит, пункт номер два – найти местного лекаря и все разузнать.

Ах, да, еще магия, на использование которой тоже нужна лицензия. Ох, сколь же бюрократии! Но с другой стороны… если не ставить магов на учет, они таких дел наворотят, что мама не горюй.

Я отложила перо и перечитала коротенький список:

1) Получить удостоверение личности

2) Получить лицензию врача

3) Найти работу

4) Получить лицензию Цитадели.

Были, конечно, и другие: научиться магии и обуздать ее, обзавестись собственным жильем… Но это долгосрочные планы, и пока в список я их не вносила.

Посмотрела на заляпанный кляксами и пятнами лист и добавила:

5) Научиться писать чернилами.

***

День прошел быстро: как бы ни хотелось мне поближе познакомиться с Дивной Долиной, экскурсию я отложила, и вместо этого занялась обустройством нового дома. Вымыла пол и окна, очистила углы и мебель от пыли, разложила в шкафу немногочисленные вещи.

… Солнце почти опустилось за горизонт, и комнату заливал мягкий свет заката.

В дверь постучали.

— Ужинать внизу будете или сюда подать прикажете? — на пороге стояла молоденькая девочка-официантка.

— Я спущусь.

Побыть в одиночестве еще успею, а сейчас хотелось оказаться среди людей. Так проще отогнать тревожные мысли. К тому же, если хочу работать по специальности, надо расположить к себе будущих пациентов.

… С наступлением вечера «Одноглазая Бригетта» из тихой закусочной превратилась в гудящий, прокуренный кабак: свободных мест почти не осталось, гости шумели, а музыканты играли залихватские песни.

— Садитесь вон там, — официантка указала в дальний угол, где дожидался пустой столик и одинокий стул, — хозяйка специально для вас местечко придержала.

Возможно, не следовало торопиться с выводами, но, кажется, госпожа Бригетта мне симпатизировала. Неплохо. Добрые знакомые лишними не бывают.

Заказ принесли минут через тридцать. На деревянной тарелке лежали две запеченные картофелины, кусок тушеного мяса в ягодном соусе и небольшой пучок зелени. Все это источало восхитительный аромат. Стоило, правда, недешево – восемь медяков, но после всего, что приключилось со мной за день, я имела право на маленький каприз. А завтра… Завтра, на свежую голову пересчитаю и распределю оставшиеся деньги.

Аренда комнаты стоила пять серебряных в месяц, а их у меня оставалось десять. А, нет, пять – через две недели придется выложить «пятерку» за удостоверение личности. Ну что ж, во всяком случае, на ближайший месяц жильем я обеспечена. А там и работу найду: завтра утром, как только проснусь, отправлюсь к местному лекарю. Вторая пара рук лишней не будет, да и без рекомендации лицензию не получить.

Глава 7

— В смысле «велел доставить»? — я поставила чашку, к которой так и не успела притронуться. — Мы договорились, что встретимся утром. Здесь, в этой таверне.

Посыльный почесал макушку.

— У господина Клифтона разыгралась подагра. Но он прислал за вами личный экипаж.

Да хоть царскую карету! Ехать с подозрительным типом в дом другого, не менее подозрительного – увольте. Я, чья бурная молодость прошла в «лихие 90-е» четко усвоила – в машину к незнакомцам ни-ни. И, неважно, что это другой мир – законы везде одинаковые.

— Я не знаю вас, так что, извините, но нет. К незнакомым мужчинам в экипаж не сажусь.

Посыльный растерялся.

— Меня Йеном кличут, — он вытер нос рукавом выдавшей виды куртки. — Работаю на господина Клифтона, возничим числюсь. Да вы не бойтесь, м’леди, я дамочек не обижаю. У самого дочурка растет.

Мне это ни о чем не говорило. Если уж на то, пошло, у Чикатило тоже было двое детей. Ну, ладно, может, я и загнула – вряд ли Йен и, тем более, Барт Клифтон промышляли серийными убийствами, но ехать невесть куда, да еще в одиночку все равно неразумно.

— Так не пойдет. Уговор, есть уговор. Пожелайте от моего имени своему господину скорейшего выздоровления. Я с радостью встречусь с ним, как только ему полегчает.

Йен, впрочем, уходить не спешил. Топтался посреди зала и мял в руках несчатную шляпу.

И тут подключилась Бригетта.

— Могу с вами Билла отправить, коли желаете, — предложила она. — Уж за кого-кого, а за него головой ручаюсь. Парень он добрый, порядочный. А вам все спокойнее будет.

Ехать в имение Клифтона по-прежнему не хотелось, но с другой стороны – деньги с неба не упадут, а жить как-то надо. Да и что, в конце концов, может случиться, думала я, постукивая ногтями по шершавой поверхности стойки. Тем более, если поеду не одна.

— Ладно. — Спустилась со стула, оправила платье. — Едем.

Йен облегченно выдохнул. Видно, боялся получить от хозяина нагоняй в случае моего отказа.

Бригетта тем временем дважды потянула за шнурок, прикрепленный к стене. Где-то в глубине здания послышался мелодичный звон, а через несколько секунд на лестнице сбоку затопали ноги.

— Госпожа Селли. — В зал вошел парнишка лет семнадцати-восемнадцати. — Звали?

— Звала, — кивнула хозяйка. — Сопроводишь эту леди к господину Клифтону.

Билл посмотрел на меня, и улыбнулся и кивнул начальнице.

— Хорошо.

— Только расчешись сначала, — скривилась она. — Не на базар идешь.

Тот повернулся к круглому зеркалу, растерянно посмотрел на собственное отражение, явно не понимая, в чем, собственно проблема, но все равно пригладил растрепанные темные волосы.

Бригетта лишь фыркнула и покачала головой.

— И застегнись по-человечески.

Парень опустил взгляд к жилету и торопливо застегнул две верхние пуговицы. Еще раз посмотрел в зеркало, плюнул на ладонь и снова пригладил упрямо топорщащийся клок волос.

— Вот ведь горе луковое, — ворчливо пробормотала хозяйка, хотя было видно, что сердилась она не по-настоящему.

Экипаж стоял у входа. Черная карета с застекленными окнами занимала почти все пространство узкой улочки.

Йен открыл дверцу и протянул мне руку, помогая подняться по ступенькам.

Салон был обит темно-синим бархатом, на сиденьях лежали мягкие подушки. Мы с Биллом устроились друг против друга.

— Пшла! — донеслось снаружи.

Экипаж тронулся.

— Никогда раньше в таких не ездил, — признался Билл, восторженно разглядывая внутреннее убранство.

— Я тоже.

И ведь не соврала.

Ехали медленно. Улицы Дивной Долины явно не были предназначены для карет – да и не видела я здесь других, кроме той, в которой мы ехали.

Местные жители, что встречались на пути, оборачивались нам вслед, некоторые показывали пальцем. Очевидно, такие кареты считались тут местными «Феррари» и «Ламборджини».

— А вы, правда, магичка? — Билл, наконец, решился спросить, прежде чем минут пять ерзал на скамейке, безуспешно стараясь не разглядывать меня слишком пристально.

— Немного.

Развивать эту тему не хотелось. Во-первых, по существу сказать было нечего, а во-вторых, наличие сверхспособностей больше пугало, чем радовало. Во всяком случае, пока.

— Здорово. А что умеете?

Я вспомнила, как швырнула Томаса в дерево.

— Так, по мелочи. Самые азы.

— Так вы в Цитадели не учились?

— Нет, — покачала головой. — Я вообще дальше Кабаньего Оврага не выезжала.

— Та еще дыра, — согласился Билл.

Он вынул из кармана жилета два яблока и протянул одно мне.

— Угощайтесь. Это из моего сада, — добавил с гордостью.

Глава 8

Интерьер дома полностью гармонировал с фасадом. И, увы, не в лучшем смысле. Да, дорого, богато, качественно, но вопиюще безвкусно. Вычурная мебель из красного дерева, золоченые люстры, картины, изображающие в основном пышногрудых полуголых дев и аляпистые росписи на потолке.

Напротив входной двери уводила наверх широченная лестница. В том месте, где она раздваилась, на стене, в золотой раме висел огромный портрет. Барт Клифтон собственной персоной. В синем камзоле и узких штанах; на поясе меч, через плечо небрежно перекинута алая мантия с меховым воротником. Художник, писавший картину, явно польстил заказчику – Барт Клифтон, тот, что на полотне, был раза в три меньше оригинала.

— Нравится? — раздался голос за спиной.

— Очень… эффектно, — дипломатично ответила я.

Клифтон довольно улыбнулся.

— На третьем этаже есть целая картинная галерея, — он встал рядом. — Желаете осмотреть?

— Может быть в другой раз. А сейчас давайте не будем заставлять вашу племянницу ждать.

— Как скажете, милая Эгелина, — Клифтон взял меня под руку и повел к лестнице. — Ее комната на втором этаже. Я провожу. Эй, парень, — он обернулся к Биллу. Все это время парнишка стоял посреди холла и, раскрыв рот, смотрел по сторонам. — Посиди-ка здесь покамест мы все уладим. — Он указал на кушетку. — И ничего не трогай, — предупредительно поднял вверх указательный палец. — Идемте же, дорогая, — это было адресовано уже мне.

Мы поднялись на второй этаж. Пол длинного коридора устилал ярко-красный ковер, на стенах висели бронзовые подсвечники.

— Нам направо.

Спальня моей пациентки находилась в самом конце.

— Арин! — он без стука распахнул дверь. — К тебе гости.

На кровати, сидела девочка лет десяти. Худенькая, светловолосая, с маленьким острым личиком. В пышном голубом платье с рукавами-буфами она походила на куклу. Даже поза была соответствующая: прямая спина и сложенные на коленях тонкие ручки.

Как только мы вошли, она вскочила и сделала реверанс. Блестящий и явно доведенный до автоматизма.

— Доброе утро, дядя. — Девочка перевела взгляд на меня. — Доброе утро, миледи.

— Можешь звать меня просто по имени. — Улыбнулась я, чувствуя жалость к этому маленькому роботу. — Меня зовут Эгелина. А ты Арин?

— Да, ми… Эгелина, — кивнула она.

— Я тебе уже о ней рассказывал, — рука Клифтона бесцеремонно опустилась на мою поясницу. — Эгелина целительница. Будет лечить твои мышцы. — Он обратился ко мне. — Жутко неуклюжий ребенок, скажу я вам. Учу ее, учу, как в седле держаться, а она, знай себе, падает. — Барт покачал головой. — Эх, — махнул рукой, — кабы ее мать не была моей сестрицей…

Арин отвернулась и втянула голову в худые плечи, как будто надеялась уменьшиться в размерах или вовсе исчезнуть.

— Это ничего, — успокоила я и отошла в сторону, потому как это было единственной возможностью избавиться от потной ладошки хозяина, уже спустившейся ниже положенного. — Все приходит с опытом. Уверена, из тебя выйдет прекрасная наездница.

Арин неуверенно улыбнулась, а Барт лишь глаза закатил.

— Завидую вашему оптимизму, милая Эгелина.

— Грош цена тому лекарю, который зовет пациента безнадежным, — я заставила себя улыбнуться.

Если он еще раз услышу от него «милая Эгелина», есть риск, что меня вывернет на дорогущий ковер.

— Что ж, — Барт хлопнул себя по круглым бокам, — оставлю вас наедине. А как закончите, выпьем чая.

Он вышел за дверь, и мы с Арин одновременно выдохнули с облегчением.

***

— Тебе когда-нибудь делали массаж?

Арин покачала головой.

— Нет, миледи. Но доктор Хенри лечил растяжение.

— Эгелина, — мягко напомнила я. — Зови меня Эгелиной.

— Дядя говорит, взрослых надо называть лордами и леди. Если, конечно, они не простолюдины.

— Ну, так я и есть простолюдинка, — тихонько рассмеялась. — А вот ты, — аккуратно заправила ей за ухо выпавшую прядь волос, — настоящая леди.

— Не совсем, — Арин покачала головой. — Только наполовину. Мой папа был кузнецом. Мама вышла за него против воли родителей, и дедушка лишил ее наследства. Дядя говорит, мне повезло, что он у меня остался он и заботится обо мне.

Я огляделась. Комната была роскошно обставлена, полки ломились от игрушек, а в шкафы наверняка едва помещались многочисленные наряды, но счастливой Арин не выглядела. Оно и понятно.

Единственное, что оставалось загадкой – зачем все это Барту? У Арин не было ни титула, ни приданого, и прав на наследство она не имела. Если Клифтон «заботливый дядюшка», то я – Анджелина Джоли.

Расспрашивать Арин я, разумеется, не стала – да и вряд ли удалось бы что-нибудь выяснить.

— У тебя сейчас что-то болит?

Девочка покачала головой.

— Нет. Только тянет немного. Руки, ноги и спину чуть-чуть.

Глава 9

Бригетте хватило одного взгляда на нас, чтобы понять: визит к Клифтону вышел боком. Хотя, спроси она моего мнения, я упомянула бы несколько другое место.

— Вот же мерзавец! — хозяйка уперла руки в пышные бока и покачала головой. — Правильно сделала, что цапнула негодяя. — Бригетта поощрительно кивнула.

Я и сама не жалела. Разве что о потерянном времени – могла бы наведаться к местному лекарю и попроситься на практику. Глядишь, может, уже сегодня и приступила бы.

— Видели бы вы, госпожа, как я ему врезал, — похвастался Билл и махнул кулаком, изображая удар по невидимому противнику. — А этот боров как на задницу плюююх! — парнишка засмеялся, но вдруг сделался серьезным. — А вообще, если кто к леди еще полезет, зубы выбью.

— Иди уже, — отмахнулась Бригетта. — И на кухню заскочи, — окликнула его, когда Билл уже подошел к дверям. — Я там тебе кой-каких продуктов собрала. Будет, чем поужинать, а то ведь одной дрянью питаешься.

Билл развернулся и припустил обратно в зал. Пробегая мимо нас, остановился и козырнул:

— Спасибо, госпожа Бригетта. — И юркнул в дверь, ведущую на кухню.

Хозяйка проводила его взглядом и вздохнула:

— Хороший он парень, жаль что без царя в голове.

— Пройдет со временем, — успокоила я. — По молодости все такие.

Она посмотрела на меня и рассмеялась.

— Кто бы говорил! А сама-то? Тебе лет-то сколько, девочка?

«В прошлом месяце исполнилось пятьдесят пять». Фактически я была даже старше Бригетты.

— Двадцать один, — сказала вслух.

— Еще ребенок, почитай, — фыркнула она. — А все же поумнее некоторых. И за себя постоять можешь. — Бригетта хлопнула рукой по стойке. — Нет, ну что ж за козел такой, а?

— Давайте не будем о нем, — попросила я. — Выбралась и ладно.

Об угрозах Клифтона говорить не стала. Не хотелось расстраивать ее еще больше.

— Ты куда? — встрепенулась Бригетта, когда я, расплатившись за кофе, направилась обратно к выходу.

— В лазарет. Поговорю с вашим доктором, авось, примет в помощницы.

— Мастер Хотаф принимает на другом конце Дивной Долины. Улиц ты не знаешь, так что добираться будешь не меньше часа. Хоть перекуси сперва. Ни крошки ведь в рот не взяла.

Терять время не хотелось, но при слова «еда» желудок тоскливо заурчал.

— Хорошо, — улыбнулась и подошла к стойке. — Давайте суп и овощную нарезку.

— То-то же, деточка, — Бригетта удовлетворенно посмотрела на меня. — Эй, Дорис! — окликнула официантку. — Ступай, обслужи нашу гостью.

Обед обошелся мне в пять медяков, но деньги хозяйка брать отказалась.

— Считай, это угощением, — отмахнулась она.

— Ну, уж нет, — я выложила на стойку монеты. — Так не пойдет.

— Это мое заведение душечка, — расслабленно напомнила Бригетта. — И мне решать, что тут пойдет, а, что нет.

Мне была приятна ее забота, но «халявить» тоже не хотелось.

— Я понимаю, зачем вы это делаете. И ценю ваше отношение. Но, уверяю, я вовсе не так беспомощна и деньги у меня пока есть.

— И это я тоже знаю, — кивнула она. — Тунеядцев я за версту чую, уж поверь. А вот хорошего человека угостить никогда не жалко. Так что забирай свои деньги и не выпендривайся, — хозяйка рассмеялась.

По сути выбора она мне не оставила. Собрала медяки и сложила обратно в мешочек.

— Вы сказали, лекарь принимает на другом конце городка, — напомнила я, когда отдала проходящей мимо Дорис пустые тарелки. — Может, объясните, как туда добраться? Ну, чтобы я времени на расспросы не теряла.

— Без проблем, — легко согласилась Бригетта. — Сейчас карту принесу и отмечу дорогу.

Минут через десять-пятнадцать я стояла на крыльце и держала в руках развернутую карту Дивной Долины.

***

Путь по инструкции Бригетты занял чуть больше получаса. Заодно и с городком поближе познакомилась. По дороге несколько раз рефлекторно тянула руку к фантомной сумке, где раньше всегда лежал телефон. Прошлая жизнь еще не отпускала – стоило ухватить взглядом домик с витражными окнами, флюгер в виде дракона или вывеску-сапог, на автомате хотелось сделать фото.

Доктор Хотаф принимал больных на Улице Мастеров – так здесь называлась улица, где по обеим сторонам располагались лавки, магазины, парикмахерские и мастерские.

«Дом Исцеления» – как значилось на вывеске, устроился между парикмахерской и текстильной лавкой.

Несколько секунд я постояла возле стеклянной витрины, разглядывая седовласого мужчину за стойкой, и, наконец, решилась войти. Потянула на себя дверь, над головой звякнули колокольчики.

Доктор оторвался от записей, отложил перо и поднял глаза.

— Мастер Хотаф?

— Он самый, юная леди. Чем могу служить?

Я подошла к стойке.

Глава 10

— Это то, о чем я подумала? — тихо спросила Бригетта у меня за спиной.

Я молча кивнула и, не оборачиваясь, протянула ей извещение. На несколько секунд, пока хозяйка таверны читала его содержание, воцарилась тишина.

— Вот же *****! — в сердцах воскликнула она. Подошла ко мне и заглянула в лицо. — Но ты все равно не бойся, придумаем что-нибудь.

— Меня посадят в тюрьму?

— Матерь с тобой, дорогуша! — Бригетта махнула рукой. — Ты ж его не покалечила. — Она приподняла бровь. — Не покалечила же?

— Нос вроде на месте остался, — мрачно усмехнулась я.

Поверить не могу – нахожусь тут чуть больше суток, а уже под суд попала. После прогулки по городку и разговора с мастером Хотафом я почти забыла об угрозах Клифтона. И уж точно не думала, что его месть настигнет меня так скоро.

— Завтра с тобой пойду, — решительно сказала Бригетта. — И Билла захватим. Будет свидетелем.

— Билл его толкнул, — напомнила я. — Не надо парнишку подставлять.

— А это уж мне самому решать, леди Эгелина, — в дверях стоял Билл.

И откуда только взялся?

— Хочешь, чтобы и тебя засудили?

— Я Клифтона не боюсь, — заявил он.

— И напрасно.

Парень упрямо мотнул головой.

— Не отговорите вы меня, леди. Сказал, пойду. Значит, пойду.

Я вздохнула. Ну, вот. И сама вляпалась, и парня под монастырь подвела. Кстати, интересно, а адвокат мне полагается?

— Кто? — переспросила Бригетта, когда я задала ей этот вопрос.

— Ну… защитник на суде. Человек, который будет представлять мои интересы.

— Стряпчий что ли? — нахмурилась она.

Я уже собралась уточнить значение этого слова, когда вспомнила, что в давние времена так называли юристов.

— Да, стряпчий.

— Есть у нас в Дивной Долине парочка таких, — подтвердила Бригетта. — Вот только берут очень дорого. Три зимы назад судилась я за землю, на которой эта таверна стоит, и стряпчего нанимала. Так он, разбойник, за час аж десять серебряных брал. Чуть по миру меня не пустил, но землю отстоял.

Понятно. Адвокат отменяется. Таких денег у меня пока не было.

***

Ночью мне снилось, как судья с лицом заведующей нашей поликлиники, приговаривает меня к смертной казни.

— Виновна. Сжечь! — и ударяет молоточком по трибуне.

— Сжечь! Сжечь! — радостно подхватывают зрители и присяжные.

Барт Клифтон, вальяжно развалившись на скамье в первом ряду, ухмыляется и говорит, что может отменить приговор, если я соглашусь стать его наложницей.

Солдаты в униформе хватают меня под руки, заключают в наручники и ведут к выходу.

Сбоку раздается оглушительный звон, и в зал через разбитое окно запрыгивает Томас.

Присяжные охают. Судья истерично долбит молоточком.

— Прекратить! Прекратить! Тишина в зале суда!

Все исчезло: судья, охрана, присяжные… Томас. Но стук продолжался. Я открыла глаза.

— Эгелина! — крикнули за дверью.

Бригетта.

— Встаю!

Еще не рассвело, и в комнате было темно.

Несколько минут я лежала в кровати, натянув одеяло до подбородка. Какая-то часть меня отчаянно желала удрать из Дивной Долины куда глаза глядят. При одной только мысли о зале суда желудок скручивался в узел.

За всю свою жизнь я ни разу не имела проблем с законом. Даже штрафов за нарушение ПДД не было. А тут… обвиняемая на скамье подсудимых. И что, интересно, Барт настрочил в своем иске?

Моя мама всегда говорила: «Если хочешь прогнать страх – разозлись». Да, теоретически я могла податься в бега и залечь на дно, а потом сделать «липовые» документы, назвавшись вымышленным именем, но… не дождутся.

Мне понравилась Дивная Долина, понравились Билл и Бригетта, я смогла найти здесь работу. И что теперь? Отказаться от новых возможностей и потешить эго похотливого слизняка? Ну, уж нет. Не дождется.

Я никого не убила, не покалечила, ничего не украла – лишь дала отпор наглецу, причем меньший, чем он заслуживал.

Мамина мудрость помогла. Спускаясь вниз, к завтраку я была исполнена решимости отстаивать собственную правоту.

***

Здание суда находилось на ратуше, той самой, куда первый раз привел меня Томас.

Возле входной двери, на стене висела афиша с расписанием слушаний. Очевидно, за неимением кинотеатра, публичные суды заменяли местным блокбастеры.

«Заседание по делу исы Эгелины, обвиняемой в нападении с применением насилия», прочитала вслух. Отлично. Теперь в глазах общественности я – особо опасная преступница.

— Вы знаете, что за человек этот… — я развернула уведомление и посмотрела имя, — Саймон Олген?

Глава 11

— Кровавая Дебора? — с губ сорвался смешок.

Билл, однако, не спешил улыбаться в ответ.

— Да, — сказал он с серьезным видом. — Лет сто пятьдесят там живет, не меньше.

В призраков я не верила, хотя, после всего, что со мной приключилось, возможно, стоило; если подумать теперь я сама в некотором роде привидение, пусть и угодившее в чужое тело. И все же гипотетическая «Дебора» не пугала. Во всяком случае, пока.

— Сам-то ее видел хоть раз?

— Неа, — Билл мотнул головой. — В детстве с пацанами бегали туда разок, но как стемнело, шибко боязно стало. Но это неважно. Про Дебору все знают. В тот дом даже контрабандисты не суются.

— А почему Кровавая? — допытывалась я. — Сколько человек она погубила?

— Ну… — Билл замялся и почесал веснушчатый нос. — На моей памяти вроде бы ни одного, но вот бабка рассказывала…

Дальше я не слушала. Бабушки много о чем говорят. Особенно, когда хотят предостеречь внуков от разного рода неразумных действий. Моя, например, утверждала, что в пруду, который раскинулся прямо за нашим участком, жила русалка. Проще говоря – неупокоенная душа утопленницы. И любимым ее блюдом были непослушные дети. В действительности, никакой русалки в пруду, не водилось, но на дне были ямы – провалишься и в такую и захлебнешься прежде, чем успеешь крикнуть «Ай!», не говоря уж о том, чтобы позвать на помощь.

Может, и здесь нечто такое? В конце концов, что за городок без добротной страшилки?

— А кто она такая? Ну, в смысле, кем была при жизни?

Билл пожал плечами.

— Никто не знает. Говорю же: давно это было.

— И дом вот так стоит уже сто пятьдесят лет? Не разрушился?

— Лет десять назад стоял, — ответил Билл. — Сейчас не знаю.

— Можешь отвести меня туда?

Парнишка вздохнул.

— Плохая идея, леди Эгелина.

— Или боишься? — подначила я.

—Еще чего! — фыркнул Билл. — Помните, как я этому Клифтону по лбу заехал?

— Помню, конечно. Потому и спрашиваю. Не думала, что ты привидений боишься. Ну, да ладно. Тогда скажи хотя бы, как туда добраться.

— Ну, нет… — покачал он головой. — Одну я вас не пущу. А ежели как с вами беда приключится? Я ж себе не прощу никогда. Давайте вот как поступим: на следующей неделе я сам вас туда отведу.

— Ладно, — согласилась я.

Так было даже сподручнее. В ближайшие пять дней меня ждала работа у доктора Хотафа с утра и до вечера. А исследовать заброшенный дом лучше в выходной.

— Только госпоже Бригетте не говорите, — попросил Билл, когда я уже уходила.

— Могила. — Я улыбнулась и приложила палец к губам.

***

Дни пролетали быстро и одновременно тянулись, как жвачка. Как и предупреждал, мастер Хотаф, работа в «Доме Исцеления» оказалась не из легких. Подсобницы выполняли обязанности санитарок и медсестер: следили за чистотой в лазарете, мыли пациентов и выносили ночные горшки; давали лекарства и ставили отметки в листах бумаги, висевших на гвоздике в изножье каждой постели. Кроме этого нам полагалось делать перевязки, обрабатывать раны и швы.

Занимаясь пациентами, я исподтишка поглядывала на доктора Хотафа: какие методы он использует, из каких трав готовит лекарства и какой у него уровень образования в целом. Время от времени он ловил мой взгляд, хмурился и строго напоминал, что «кое-кому пора бы вернуться к своим непосредственным обязанностям». Впрочем, делал это беззлобно.

В последний день перед выходными я, как обычно, начала работу с выноса и чистки ночных горшков. Вместе с Каей, моей напарницей, вышла во двор, где стояла колонка.

— Ох, хорошо бы выдумать такую штуку, чтоб сама горшки мыла… — мечтательно проговорила девушка. — Или, там, полы подметала.

— Пылесос? — уточнила я.

— Что? — Кая нахмурилась. — Пыле… что?

Молодец, Эгелина. Чуть не проболталась.

— Если бы я изобрела такую штуку, то назвала бы ее пылесос.

Кая хихикнула.

— И что он будет делать?

— Как что? Пыль сосать! — Я уже пожалела, что не смогла сдержать язык за зубами.

Напарница не выдержала и громко рассмеялась.

— А как ты… — договорить она не успела.

Дверь, ведущая в лазарет, распахнулась, и на крыльцо выбежала одна из пациенток.

— Сюда! — громко позвала она.

Мы с Каей переглянулись, и, оставив горшки возле колонки, побежали к ней.

— В чем дело?

— Там соседке моей плохо. Ну, той, которую вчера вечером привезли.

— Идем, — я вытерла мокрые руки о фартук. — Покажешь, где она.

Женщина, о которой говорила пациентка, лежала на кровати в дальнем конце помещения. Прошлым вечером ее привез сюда брат: дама жаловалась на температуру и головную боль. Доктор Хотаф дал ей выпить настойки, положил на лоб холодный компресс, и вскоре женщине полегчало.

Глава 12

— Как ты узнал?

Томас ухмыльнулся.

— Твой поклонник написал.

— Что?.. Какой еще поклонник?

— Может, сядешь уже? — он кинул взгляд на свободный стул.

Все еще пребывая в легком шоке – не от слов про поклонника, но от самого факта присутствия здесь Томаса, устроилась рядом.

— Нет у меня никакого поклонника.

— Неужели? — он вскинул бровь. — А я слышал про целых двух. Причем один спас тебя от другого.

— Если ты имеешь в виду Клифтона, — я сложила руки на груди, — то никто меня от него не спасал. Я, знаешь ли, и сама могу за себя постоять.

— В этом я не сомневаюсь, — Томас намекнул на нашу первую встречу. — Теперь вот решила с призраками потягаться?

— Решила присмотреть себе дом. Кстати, ты в курсе: там, правда, кто-то водится, или нет?

— Как знать… — протянул он. — Все может быть.

— И ты приехал сюда только ради меня?

— Не многовато ли вопросов за пару минут?

Прежде, чем я успела ответить, к нашему столику подошла официантка с меню. Приняла заказ и удалилась.

— Ну… — Томас подпер кулаком щеку, — рассказывай, давай, во что влипла.

Слушателем он оказался хорошим: не перебивал, не задавал глупых вопросов и даже ни разу не съязвил, если не считать насмешливого взгляда, когда я дошла по разборки в доме Клифтона.

— Не вини себя, — сказал он, когда я закончила. Глаза и голос были непривычно серьезными. — Ты же знала, какой он. Хочешь, надеру ему задницу?

Предложение казалось заманчивым. И вовсе не потому, что я жаждала отмщения. Нет. В груди копошилось что-то мягкое и пушистое. Томасу небезразлична моя судьба. Так. Сбавь обороты, Вера и не забивай голову всякими глупостями. Может, дело вообще не во мне, и у Томаса к Барту есть какие-то личные счеты. Или ему просто нравится махать кулаками.

— Не надо. Но спасибо за заботу.

Он лишь пожал плечами – мол, дело твое.

***

Ночью я долго не могла уснуть. Ворочалась с боку на бок, но, как бы ни устраивалась – сон не шел. Завтрашний поход в «проклятый дом» был здесь не при чем – в голову лезли мысли, на которых не хотелось заострять внимание. Однако, получалось с трудом.

Неожиданный приезд Томаса выбил меня из колеи. После того как мы расстались там, на ратуше, я, честно говоря и не думала, что встречу его вновь. И, наверное, оно и к лучшему; в его присутствии я чувствовала себя… странно. Да, пожалуй, именно это слово подходило лучше всего.

Уснула я ближе к рассвету. Точнее сказать – провалилась в чуткую дрему. Проснулась где-то через пару часов. Солнце уже встало, а с первого этажа доносился стук посуды.

Томас ждал в зале.

— Какая-то ты… помятая, — заметил он, когда я спустилась вниз.

— А ты просто мастер делать комплименты, — в том же духе ответила я.

— Могу и сделать, — пожал он плечами. — Но тебе они вряд ли понравятся.

Что конкретно он имел в виду, я уточнить не успела – в открытые двери вбежал запыхавшийся Билл.

— Не опоздал? — парнишка огляделся вокруг.

— Почти, — Томас встал и перекинул через плечо ремень ружья. — Ну, что? Все готовы?

***

— Далеко нам идти? — спросила я, когда мы оказались за пределами Дивной Долины.

— Час или около того, — Томас указал на узкую тропинку, что убегала вправо от изъезженной грунтовой дороги.

Он ослабил ворот рубашки, поправил ружье и бодро зашагал в указанном направлении. Я потянулась следом, Билл замыкал.

Утро еще только начиналось, но солнце уже припекало голову. Однако, стоило очутиться под сенью деревьев, как на нас дохнуло влажной прохладой майского леса.

Тропа была узкой и частично заросла травой – судя по всему, ходили по ней нечасто. Если вообще ходили.

— Я думала, нас поведет Билл. Выходит, ты тоже знаешь дорогу. Бывал в том доме?

— Случалось, — Томас, не останавливаясь, повернулся ко мне.

— И что? Видел эту… Дебору?

— Все может быть.

Ну, что за человек такой! Ни на один вопрос ответить не может. Точнее, не хочет.

— А еще ты так и не сказал, зачем пошел с нами. Решил поохотиться на призраков?

— Ты забыла, магичка, что я не работаю бесплатно.

— То есть, если там все-таки окажется привидение, мне придется заплатить тебе, чтобы ты помог избавиться от него? — уточнила я.

— Тссс! — раздалось у меня за спиной.

Я остановилась и обернулась.

— Не надо говорить здесь о призраках, — Билл приложил палец к губам. — Примета плохая. Так можно беду накликать.