С тобой

Глава 1

Глава 1

Медленно вниз,
Голос негромко,
Тающий пульс
Из-под обломков.
Знаешь, мечта
Рвется где тонко.
Так всегда...

J-морс, Не умирай©

16 сентября.

Дориана разбудила низкая вибрация мобильного телефона, часы показывали три сорок утра. Забыв спросонья о том, что зарёкся отвечать на попытки кого бы то ни было дозвониться до него, он принял вызов и приложил телефон к уху. На экране светилось имя Леона, но из динамика послышался незнакомый, серьёзный женский голос.

- Здравствуйте, я говорю с Дорианом Ихтирам-Катель?

- Да.

- Я…

Дориан не дал незнакомке договорить, грубо перебивая её.

- Послушай, мне наплевать на то, кто ты, и что ты делаешь с моим братом. Поделись радостью от того, что затащила его в койку с кем-нибудь другим, хотя заслуги твоей в этом нет, разве что ноги подвижные.

- Я попрошу вас не разговаривать со мной в подобном тоне, - строго ответила женщина. – Меня зовут Рената Иннганаморте, я заведующая отделением реанимации сорок пятой городской больницы города Гамбург и хочу сообщить вам о том, что к нам в критическом состоянии поступил ваш брат – Леон Ихтирам-Катель.

- Что? – воздух выбило из лёгких, и Дориан резко сел, иступлённым взглядом смотря перед собой и ничего не видя.

- Леон Ихтирам-Катель поступил в нашу больницу вследствие автокатастрофы, - повторила доктор.

- Это какая-то ошибка… - прошептал Дориан. Надежда умирает последней, и отрицание реальности является мощным орудием в преодолении тех её моментов, с которыми невозможно смириться.

- Никакой ошибки быть не может, - отрезала женщина, будто вгоняя в сердце кол. – При нём были документы, удостоверяющие личность, и я звоню вам с его телефона.

Дориан отнял телефон от уха и посмотрел на экран, умоляя его показать какое-нибудь другое имя и номер. Но на нём по-прежнему горели четыре буквы самого родного на свете имени.

- Мы обязаны извещать близких родственников пациентов о том, что они поступили в наше отделение, и я посчитала нужным позвонить вам, - добавила доктор.

Дориан слышал её, словно через толщу воды.

- Я скоро приеду, - произнёс он, снова перебивая собеседницу.

- Сейчас в этом нет необходимости, ваш брат всё ещё находится в операционной.

- Я приеду! – уже крикнул Дориан и, отклонив вызов, вскочил с кровати, быстро натягивая на себя одежду, надевая её как попало, навыворот, а после выбежал из дома.

Гордость и принципиальность полетели ко всем чертям. Их просто не могло быть, когда под угрозой оказывалось самое дорогое и важное.

Небеса ещё не тронул солнечный свет, только звёзды начинали медленно гаснуть. Дориан вжимал педаль газа в пол, гоня под двести километров в час, стремительно проносясь по пустынным, кажущимися призрачными дорогам. В голове с каждым ударом сердца стучало всего два слова: «Автокатастрофа. Реанимация». И он не думал о том, что с рассеянным травой и недосыпом вниманием имеет все шансы присоединиться к близнецу, не вписавшись в очередной поворот, на такой скорости это верная смерть.

Дориан боялся только одного – того, что его остановит полиция, но не потому, что в его организме были следы лёгкого, но всё же наркотика, а это чревато неприятностями, а потому что это задержит его, даже минута промедления сейчас выделилась подобной смерти.

Но Дориану повезло, на пути ему не попался ни один полицейский патруль, только дорожные камеры зафиксировали преступное превышение скорости, чтобы потом материализовать его в штраф.

Несмотря на все старания Дориана, дорога заняла почти два часа, увы, он не умел телепортироваться, хоть сейчас так хотелось это сделать. А Берлин и Гамбург разделяли триста километров.

Выскочив из машины едва ли не на ходу, Дориан вбежал в холл больницы, там уже были Рональд, Эван и Леонард: заспанные и хмурые. Будто не видя друзей, Дориан пулей пробежал мимо них к лестнице. Шесть этажей вверх, дыхание сбилось и лёгкие начало жечь. Плевать. Он даже не чувствовал этого.

И вот перед глазами возникла заветная табличка, навевающая могильный холод: «Отделение реанимации». Сглотнув, Дориан переступил порог этого царства смерти и надежды, взгляд его наткнулся на высокую, стройную брюнетку тридцати с чем-то лет в белоснежном халате. Не раздумывая ни мгновения, Дориан кинулся к ней; на груди её был бейдж с именем: «Рената Иннганаморте».

- Я Дориан Ихтирам-Катель, мне позвонили и сказали, что мой брат здесь, - сбивчиво затараторил Дориан. – Где он? В какой палате? Мне срочно нужно к нему!

- Ещё раз здравствуйте, Дориан, - проговорила в ответ доктор. – Сожалею, но к Леону сейчас нельзя.

- Как нельзя?! Можно! Мне можно!

- Вы доктор? – хладнокровно спросила женщина, смотря Дориану в глаза.

Глава 2

Глава 2

После нас не осталось звёзд.
Эта боль, словно всё всерьёз.
После нас не сойти с ума.
На часах я рисую утро без тебя.

Все эти пять минут без тебя.
Эти пять минут...

Лена Катина, После нас©

Рональд, Эван и Леонард нашли Дориана всё там же, в комнате для курения. Они уже тоже поговорили и с заведующей отделением, и с другими докторами, которые занимались Леоном. А потом Фишер переговорил с доктором Иннганаморте лично, и теперь был единственным, кто знал полную правду о мрачных прогнозах относительно состояния старшего Ихтирам. Но, конечно же, он даже под пытками не собирался рассказывать этого Дориану, понимая, что он таких новостей просто не выдержит. Не нужно было добивать его заранее. Надежда ведь остаётся всегда, даже если её нет.

- Ты как? – осторожно спросил Эван.

Дориан неопределённо пожал плечами, хмурясь.

- Не знаю. Я… не верю, что ли? – он повернул голову к другу, в глазах его плескалась лютая боль. – Мне кажется, что всё это чья-то злая и совсем не смешная шутка. Мы же ещё совсем недавно разговаривали с Леоном… - лицо исказило от горечи от того, каким на самом деле был их последний разговор. – А теперь я даже не могу его увидеть...

- Увидишь. Рано или поздно тебя пустят к нему, а потом и нас всех, - ободряюще ответил Прежан и присел на корточки рядом с Дорианом.

- Я не понимаю, почему доктора не пускают меня к нему? Что им от меня скрывать? Или они боятся, что я сделаю что-то не то? Да пусть смирительную рубашку на меня наденут, чтобы я точно ни на что был неспособен, только пусть позволят мне его увидеть!

- Дориан, Леон перенёс одну серьёзную операцию, а сейчас идёт вторая, - вступил Фишер, - нет ничего удивительного в том, что к нему никого пока не пускают.

Дориан перевёл взгляд на продюсера. По глазам было понятно, что он не понимает его, просто всё ещё не может осознать произошедшее и принять его.

- Но я – не все, - с упрямой наивностью ответил Дориан. – И я же не прошу пустить меня в операционную, просто… мне надо знать, что с ним всё в порядке.

- Дориан, хочешь ты этого или нет, но тебе придётся ждать столько, сколько потребуется, - твёрже произнёс Рональд.

- Почему они просто не могут нормально объяснить мне, что с Леоном?! – Дориан сорвался на крик и всплеснул руками, задев Прежана. – Я – первый, кто имеет право знать правду!

- Дориан, успокойся. Я уверен…

- Да задолбали вы меня уже! Почему меня все успокаивают и никто ничего не рассказывает?! – Дориан вновь криком перебил продюсера и вскочил на ноги. – Я на неуравновешенного похож?! Боитесь, что у меня крыша поедет от правды или уже едет?! Или…

Он резко замолчал, широко распахивая глаза, лишь губы подрагивали в попытке промолвить слова, но они застревали в горле. Слишком страшным было предположение, ворвавшееся в сознание.

- Или вы что-то скрываете от меня? – всё-таки договорил Дориан, переводя напряжённый взгляд с одного товарища на другого. – Леон… умрёт? Нет, не может быть! – губы тронула истерическая улыбка. – Рональд, я же знаю, что ты наверняка всё-все знаешь, почему же ты молчишь? Почему вы все молчите?! Это розыгрыш? Прошу вас, скажите, что это розыгрыш! Почему иначе меня могут не пускать к нему? Чтобы правду раньше времени не узнал? Да скажите вы хоть что-нибудь!

Дориан в самом деле говорил, словно умалишенный, подтверждая собственное предположение. И друзья начали всерьёз опасаться за его психическое состояние. Они пересмотрелись, и вперёд вышел Фишер, максимально спокойно говоря:

- Дориан, успокойся…

- Хватит меня успокаивать! – рявкнул младший Ихтирам так, что стеклянные стенки курилки задребезжали.

Шумно выдохнув, Рональд подошёл к нему и взял за плечи, заставляя смотреть на себя.

- Дориан, истерикой ты ничего не изменишь и уж точно не поможешь Леону, только себе навредишь. Ты хочешь слечь с нервным срывом?

Дориан скинул руки продюсера со своих плеч и снова закричал:

- Даже если у меня случится нервный срыв, я не замолчу и не уйду отсюда! Вы просто не понимаете меня! Я бы на вас посмотрел, будь вы на моём месте, но вы никогда не сможете этого почувствовать!

Поджав губы, Фишер ударил ему пощёчину. Жёсткий метод успокоения, но зато действенный. Дориан поднял руку к покрасневшей щеке, часто моргая и непонимающе смотря на продюсера.

- Извини, что ударил, - проговорил Рональд, - но я просто хочу, чтобы ты пришёл в себя, и уже не знал, как этого добиться иначе.

Друзья наблюдали за их разговором, не вмешиваясь. Даже обычно не в меру болтливый Эван был на удивление молчалив.

У Дориана задрожали губы, и он болезненно скривился, не сводя взгляда с Фишера, но ничего не говоря, чем насторожил его ещё больше. Действия продюсера всколыхнули память о том, сколько раз он получал по лицу от Леона, эти воспоминания заполонили сознание, подобно наводнению. Друзья не просто так переживали за его душевное равновесие, психика его трещала по швам, слишком уж много всего произошло в последнее время.

Глава 3

Глава 3

Дориан проспал до темноты, столь продолжительный сон сейчас ему был просто необходим. Открыв глаза, он огляделся, толком не понимая спросонья, где он и как он здесь оказался. Взгляд его остановился на Эване, сидящем около его постели.

- Ну что, доброе утро, - проговорил Прежан. – Хотя сейчас совсем не утро.

Дориан чуть прикрыл глаза и снова оглядел комнату, после чего спросил:

- Я в больнице?

- Да.

- А Леон?

- Он тоже здесь, через три палаты.

Младший Ихтирам слегка кивнул; в палату зашёл и Леонард, который отходил за кофе.

- Как он? – снова спросил Дориан.

Эван закусил губу и потупил взгляд, страшно было озвучивать столь холодящую кровь правду, пусть даже она была уже не актуальна. Но он всё же ответил:

- Утром у него во второй раз остановилось сердце…

- Я знаю, - Дориан отвёл взгляд в сторону. – Я… чувствовал это.

Леонард и Эван пересмотрелись, им этого было не понять. Норват осторожно спросил:

- Ты поэтому так рвался обратно в больницу?

Дориан кивнул. Успокоительный препарат, который ему ввели, имел пролонгированный эффект, что позволяло ему разговаривать спокойно и спокойно реагировать на слова друзей.

- Но всё обошлось, - поспешил добавить Эван. – Сейчас Леона готовят к последней операции.

- То есть, я снова не смогу его увидеть?

- Пока не закончится операция, точно не сможешь.

Дориан мгновенно стал ещё грустнее, казалось, даже лицо потеряло свои краски, и снова отвёл взгляд.

- Дориан, не убивайся так, - осторожно обратился к нему Прежан. – Главное, чтобы с Леоном всё было в порядке, а побыть вместе вы ещё миллионы раз успеете.

«А если уже не успеем? Что, если последним, что Леон слышал от меня, было – я не буду плакать, если тебя не станет?», - эта мысль возникла в голове, заставив горчайший ком встать в горле.

Дориан гулко сглотнул и с дрожью в голосе попросил:

- Расскажите мне, насколько всё плохо. Только не врите, умоляю. Я имею право знать правду.

- Дориан, мы и сами не знаем всего в подробностях, - ответил Эван.

- Но вы знаете хоть что-то. Скажите мне, что с Леоном, - настаивал младший Ихтирам.

Друзья пересмотрелись, не зная, как объяснять правду, в которой и сами путались, и как сделать это правильно. Смелость ответить взял на себя Леонард. И в прошлый раз, когда Дориан оказался в реанимации, именно он рассказывал Леону, что с ним сделали. Теперь же ему предстояло повторить это с той лишь разницей, что перед ним сидел другой близнец. Это навевало ощущение фатального дежа-вю.

То же лицо перед ним. Те же боль и растерянность во взгляде, перемешанные с железобетонным желанием узнать правду. Только больница другая. И разница в четыре года.

Вздохнув, Леонард заговорил:

- У него очень много переломов…

- Переломов? – переспросил Дориан, не дав другу договорить. В голосе послышалась надежда. – Переломы это не страшно, кости срастутся. Главное, чтобы голова и внутренние органы не пострадали…

- Голова у него пострадала, - ответил Норват, опустив взгляд. – И внутренние органы, насколько я понял, тоже.

В глазах Дориана отразилась помесь боли и неверия, брови изломило домиком.

- Сильно? – всё с той же отчаянной надеждой на лучшее спросил он.

- Дориан, его машина упала с высоты тридцати метров на асфальт, сомневаюсь, что он мог отделаться синяками и испугом.

- Но Леон сильный, и я уверен, что с ним всё будет хорошо, - добавил Эван, разбавляя трагичность слов друга.

В палату зашла доктор Иннганаморте.

- Вы уже проснулись, Дориан? – произнесла она. – Это хорошо. Потому что эта палата нам скоро потребуется, в неё должны перевести пациента после операции.

- Леона?

- Нет.

- А как Леон? Я могу его увидеть? – Дориан приподнялся на локтях, по-щенячьи смотря на женщину.

- Вы не можете сейчас навестить его. У вашего брата в девять часов операция.

- А который сейчас час?

- Восемь часов и двадцать минут, - взглянув на часы, ответил Эван.

Кивнув, Дориан вернул взгляд к доктору.

- Операция только через сорок минут. Можно я хотя бы на минуту зайду к нему?

- Нет.

- Но…

- Давайте поступим так, Дориан, - произнесла врач, не дав младшему Ихтирам сказать. – Сейчас вы послушаете меня, поедете домой, а вернётесь сюда завтра к десяти часам утра. И если вы сделаете так, я позволю вам навестить брата. Вы согласны?

Глава 4

Глава 4

Дориан проснулся в шесть утра безо всяких будильников, на автомате оделся, даже не смотря, что надевает на себя. Его непреодолимо влекло к близнецу, и он будто делил с ним состояние коматоза, находясь в подобии полусна. Ему было всё равно на всё, кроме одного – побыстрее попасть к Леону. И плевать, что доктор Иннганаморте запретила приезжать раньше установленного часа, он даже не взглянул на время.

Вовремя проснувшийся Леонард застал друга обувающимся, развернул его и отправил в душ, до которого Дориан не дошёл сам, заставил переодеться в приличную одежду. А после всё же уговорил младшего Ихтирам позавтракать, едва ли не с ложечки его кормил.

- Всё, Леонард, я поеду, - сказал Дориан, отставив тарелку, и встал из-за стола.

- Сейчас нет и половины девятого, ещё рано, - ответил Норват, взглянув на наручные часы.

- А вдруг пробки? Я не хочу опоздать. Я поехал.

- Дориан, подожди, я поеду с тобой. Дай мне десять минут, чтобы почистить зубы и хоть как-то умыться, хорошо?

Подумав пару секунд, Дориан кивнул и снова сел, закурил. Оставлять его без присмотра не хотелось – вдруг сбежит? С него станется. Но времени и так было в обрез, потому Леонард всё-таки ушёл в ванную комнату.

В больницу они приехали без двадцати минут десять.

- Дориан, обещай, что если тебя по каким-то причинам не пустят к Леону или пустят, но не сразу, ты не будешь скандалить, - серьёзно произнёс Леонард, остановив друга около дверей реанимации.

Дориан кивнул, и они зашли в отделение. Им навстречу вышла доктор Иннганаморте, которую уже предупредили о том, что буйный родственник и его сопровождающий прибыли в больницу.

- Доброго утра, - поприветствовала она обоих парней, после чего обратилась отдельно к Дориану: - Как вы себя чувствуете?

- Я в порядке.

- Это очень радует. И я надеюсь, что сегодня вы будете вести себя сдержаннее.

- Я буду вести себя хорошо, - так по-детски, но смешно никому от этого не стало. – Как Леон? Как прошла операция?

- Операция прошла успешно.

- А… я могу его увидеть? Вы же обещали…

- Я сдерживаю свои обещания, - ответила доктор и перевела взгляд на Леонарда, уточняя для него: - Но посещение разрешено только для мистера Ихтирам-Катель.

- Я понимаю, - кивнул Норват.

- Идите за мной, - сказала доктор Дориану и направилась вперёд по коридору, зашла в ординаторскую.

- Зачем мы сюда пришли? – спросил Дориан, оглядев просторное помещение.

- Я должна провести с вами инструктаж. И постарайтесь в этот раз слушать меня внимательно, это в интересах вашего брата.

Услышав, что это важно для Леона, Дориан весь превратился в слух, самым внимательным образом выслушивал доктора, отвечал на необходимые вопросы. После инструктирования его попросили оставить мобильный телефон, выдали халат, бахилы и шапочку.

Дориан в третий раз мыл руки, разглядывая своё отражение в зеркале. Во всём этом больничном обмундировании он выглядел просто нелепо. Но смешно ему не было, хотелось лишь, чтобы посмеялся Леон.

Когда вся подготовка была окончена, доктор Иннганаморте провела Дориана к дверям палаты, в которой лежал Леон.

- Напомню ещё раз – не трогайте аппаратуру, - проговорила врач.

- Я похож на идиота?

- Не хотела вас обидеть, но это мой долг – заботиться о пациентах.

Дориан кивнул, показывая, что понимает и на всё соглашается. Доктор добавила:

- У вас ровно полчаса.

Палата слепила белизной и душила своей стерильностью. Даже сердце начало стучать тише, боясь потревожить это сонное царство. Бесшумно закрыв за собой дверь, Дориан сделал несколько несмелых шагов вперёд, скользя взглядом по кровати, на которой лежал близнец, и даже не сразу узнавая его. Из-за обилия бинтов и гипса толком не было видно тела, повязка на голове скрывала почти половину лица. В палате стояла кристальная тишина, нарушаемая лишь писком одного из массивных аппаратов и едва слышным дыханием самого Дориана. Тело старшего Ихтирам было обвито таким количеством проводов и разнообразных трубочек, что, казалось, сосчитать их не удастся даже при большом на то желании.

Падение с моста привело к множественным травмам, некоторые из которых могли прервать жизнь даже в одиночку. Относительно повезло Леону снизу, он отделался переломом бедренной кости правой ноги. Но куда хуже дело обстояло с верхней частью тела. У него были сломаны семнадцать рёбер и грудина, осколки рёбер проткнули левое лёгкое и один из них был всего в трёх миллиметрах от сердца на тот момент, когда его доставили в больницу. Разрыв оболочки печени и её сегмента. Разрыв желчного пузыря и желудка. Сильно повреждена трахея. Множественные смешанные переломы рук: правую докторам вообще пришлось собирать из осколков. Сломаны были и пальцы: восемь из десяти. И в довершении всего – закрытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга.

Дориан буквально на цыпочках подошёл к постели близнеца. Раз за разом он скользил взглядом от лица Леона до кончиков пальцев ног, толком не понимая, что он сейчас чувствует. Он не мог насмотреться на брата и безумно хотел поговорить с ним. Но нельзя.