С тобой не страшно... Между льдом и пламенем

1

— Ты выйдешь за него замуж! Ты поняла меня? Это не обсуждается! — мой дядя со злостью швыряет конверт с гербовой печатью, тот самый, что пришёл вчера с посыльным от самого императора, на мою постель. — Ты даже не понимаешь, насколько это важно для нашей семьи! Несколько веков забвения и увядания рода… А это, — тут он, раскрасневшись, указывает на злосчастный кусок дорогой бумаги, — наш шанс! Да можешь считать это путёвкой в новую жизнь! Твои дети не будут нуждаться ни в чём. А господину Коррану остро нужен наследник.

— Дядюшка, да пойми ты меня, наконец! Не может выйти ничего хорошего из брака потомственной ведьмы и человека, в жилах которого течёт сила ледяного дракона!

Почему никто меня не понимает? Я ведь чувствую, что это ловушка. Какое‑то смутное наитие подсказывает, что ничего доброго из этого не выйдет. И всё же в чём‑то дядюшка, конечно, прав. Наш род, как и наши силы, угасает. Вот и сейчас лишь я ощущаю смутную тревогу — дядя и его жена полностью на стороне этого ужасного союза.

— Господин Корран один из приближённых советников самого императора. Ты прости, но нашей обедневшей семье такое повышение в статусе будет как нельзя кстати, — дядя упрямо поджимает губы и хмурит лоб, давая понять, что решения своего не изменит.

— Ледяные драконы несколько веков назад захватили наши земли, установили тут свою власть и истребили почти все семьи, в которых рождались сильные ведьмы. Они ненавидят нас! Так почему ты считаешь, что это хорошее решение для меня как для ведьмы, хоть и слабой? Хочешь сказать, что мой будущий муж способен меня полюбить? Чем? Ледяным сердцем?

— Девочка, не нужно разводить драму на пустом месте, — в этот момент человек, чья семья приютила меня когда‑то после трагической гибели родителей, отмахивается от моего нежелания быть разменной монетой в политических играх, словно от назойливой мухи. — Император ясно дал понять в дополнительном для меня письме, что этому дракону нужна исключительно ведьма в супруги, а также ему нужен от неё здоровый наследник. Да он будет с тебя пылинки сдувать!

Может, и так, но в этот вариант развития событий сложно поверить. «Пылинки сдувать»… Ха! На это он и подобные ему чудовища просто неспособны! Нашей ли семье это не знать…

Возможно, дядя просто хочет убежать от правды, пребывая в мире иллюзий. Тем более я ему не родная дочь. Будь у него своя, так он, может, и не поступил бы так с нею. Успел бы переправить в соседние земли, где власть драконов ещё не установилась, а местные жители сражаются с захватчиками, как свирепые горные львы.

— Я хочу побыть на воле хоть ещё немного, — начинаю обмахивать себя руками, словно в комнате невероятно душно. — На это я имею право или уже нет?!

— Что ты задумала, Аманда? Я не дам тебе сбежать! Что подумает о нашей семье император? Что мы плевать хотели на его волю? Если не думаешь обо мне и моей жене Сесиль, подумай хоть о своём двоюродном брате, что сейчас учится в столице. В лучшем случае у нас отберут последнее имущество, в том числе и это поместье. А в худшем…

— Жизнь, да? Нашу семью уничтожат ледяные драконы, ты это хотел сказать?! И за одного из них я добровольно должна выйти замуж… Это сумасшествие какое‑то!

— Может, и так… — дядя тяжело вздыхает и продолжает, пряча от меня глаза, которые наверняка в этот момент полны сожаления. Мой дядя не такой плохой, как может показаться. Просто иного способа меня убедить не видит. — Ты должна знать следующее… Если у тебя родится девочка от дракона, то в ней может возродиться наш ведьминский род. Кровь ледяных, да и огненных в том числе, очень сильна! Она поможет проявиться нашей силе.

— А если мальчик? Что тогда?

— Тогда твой муж получит желаемого им наследника, что тоже очень хорошо. Не станет же он плохо относиться к матери своего сына? А после родишь дочь. Она станет проводником твоей силы. Но не думаю, что отец будет относиться к ней хуже, чем к своему сыну. Пусть даже такая ледышка, как этот господин Корран.

Ах, дядюшка… Он всех меряет по себе. Как же я хочу верить, что всё именно так и будет.

— Я люблю тебя, дядя, как и всю нашу семью. И зла нам не желаю. Я обещаю подумать над этим, — на моём лице расцветает вымученная улыбка, но это всё, чем я могу его успокоить. — Как я тебе и говорила несколько минут назад, я хочу на волю! Только прогуляться по окрестностям, а не то, что ты подумал!

— Какая же ты сорвиголова! Негоже молодой девице блуждать по местным лесам одной. Хотя… Когда тебя вообще интересовало моё мнение на этот счёт… — дядя устало машет рукой и разворачивается к двери, намереваясь покинуть мою комнату. Но в дверях вдруг резко оборачивается, бросая на меня пристальный взгляд: — Я очень надеюсь, что ты не наделаешь глупостей. Уже сегодня в наше поместье должен прибыть отряд из столицы, чтобы сопроводить тебя ко двору императора и позволить познакомиться с будущим мужем. Я буду крайне счастлив, если мне не придётся объяснять им, где ты есть и не решила ли нарушить решение самого императора, запятнав наше имя побегом из‑под венца.

— Не бойся, дядюшка. Это было бы, по меньшей мере, глупо. Мои ведьминские силы слабы, а в пути орудуют разбойники. Я бы не решилась на подобный дерзкий шаг, даже если своим поступком никого бы не поставила под удар. А в нашей ситуации об этом и говорить нечего.

Дядя наконец выходит за дверь, а я могу свободно вздохнуть. Как же тяжело было не показать ему, с какой радостью я бы сбежала от этого навязанного брака.