С̶в̶е̶т̶л̶а̶я̶ Тёмная помощница боевого мага

Глава 1. Попутчик

Вокруг царил такой кавардак и шум, что я была уверена: к концу пути у меня разболится голова. Вагоны для бедных — это иногда настоящее испытание для нервной системы. Всё зависело от попутчиков. На этот раз мне с ними не повезло.

Я сидела, поджав под себя ноги, которые сто процентов затекут, а напротив меня нагло растопырил свои конечности неопрятного вида мужчина. Он плотоядно на меня посматривал. Я тяжело вздохнула, потому что была уверена: скоро начнёт приставать.

На лавке позади меня расселось большое семейство. Неугомонные дети, несмотря на окрики родителей, баловались. Малышка на руках матери громко плакала. Эту женщину мне было особенно жалко. Ехать в таком дискомфорте с детьми — настоящий ад.

Мужчина, сидевший напротив меня, специально подвинул свои ноги так, чтобы зацепить мои. Я недовольно на него посмотрела и получила в ответ сальную улыбку. Он это сделал специально. Прикрыла глаза, приказывая себе не нервничать, но спокойствие покинуло меня и возвращаться не пожелало.

Тёмная сила во мне всколыхнулась, и я сконцентрировалась на том, чтобы сдержать её. Иначе от этого человека останутся одни рожки да ножки. А вслед за этим в вагоне, который даже не успел ещё наполниться пассажирами, начнётся паника и давка. Придут полицейские, и дальше моя жизнь стремительно понесётся к нежелательному концу. Тёмная магия под запретом, а моя светлая способна только исцелять.

Как говорится, почувствуй, юная волшебница, себя беззащитной и одинокой барышней, за которую заступиться некому.

Мужчина пересел на мою лавочку и закинул руку на спинку.

— Такая молодая и красивая девушка путешествует одна? — спросил он.

Я ожидала, что от него будет плохо пахнуть, потому что он выглядел помятым и не очень опрятным. Но нет. Запах свежевыстиранной одежды. Хоть какой-то плюс.

Я заскользила по лавке вбок и упёрлась плечом в замусоленное узкое окно.

— Вы ведёте себя неприлично, —несколько высокомерно произнесла я. — Меня сопровождает мой брат. Не хотелось бы, чтобы он увидел, как вы ко мне пристаёте. Не провоцируйте драку.

По лицу мужчины было видно, что он мне не поверил. Потому что мой сопровождающий по идее должен быть рядом.

Этот злыдень, мой кузен, оказывается, купил себе билет в другой вагон, место подороже. Где он взял такие деньги, я понятия не имела, но факт в том, что джентльменские поступки на меня он не распространял и оставил одну в опасном обществе.

— Ты учительница? Слышал, что училки бывают горячими. А тут прохладно, чуешь?

Ну, допустим, я лекарь. И могу быть ужасной девушкой, к которой лучше не приставать. Ужасной и напуганной одновременно.

Я огляделась в надежде найти хоть одного человека и с благородными помыслами, написанными на лице. Нет. Никто из присутствующих не собирался мне помочь, хоть и встретила несколько любопытных взглядов. И даже пару неодобрительных. И осуждали они именно меня!

Я мысленно помолилась Богу и решила, что придётся выкручиваться самостоятельно.

— Я прошу вас отсесть от меня подальше, — голос мой звучал не так твёрдо, как мне бы хотелось.

Мужчина не думал уступать моей просьбе. Накрыл своей ладонью мою и дыхнул мне в лицо сигаретным перегаром. От неожиданности я послала лёгкий магический импульс. Мне так хотелось, чтобы он всю дорогу спал, что я выработала в неприятном попутчике гормон мелатонин, скрепив его магией. Обычно таким образом я на практике усыпляла людей перед операцией. Нас научили этому на первом курсе магической академии.

Мужчина зевнул и в ужасе уставился на меня. Ага. Значит, к простым девушкам нагло приставать у него храбрости хватает, а к таким как я, он, скорее всего, на вы и шёпотом.

— Чародейка? Вам нельзя применять магию без разрешения. Я, — он зевнул так, что чуть не вывихнул челюсть, — я буду жаловаться.

И он ничего не докажет. Сейчас уснёт, проснётся через несколько часов. Магическое воздействие к тому времени растает без следа. Буду надеяться, что он едет до конечной станции. И пусть будет благодарен за то, что выспится и к концу поездки будет как огурчик.

Он тяжело пересел обратно на свою скамейку, бессильно прислонился к окну и сонно пробормотал:

— Она меня околдовала… Вызовите полицию.

Но в этом гвалте его никто, кроме меня, не услышал.

Внезапно кто-то схватил меня за плечо. Я вздрогнула и повернулась, опасаясь того, что применение магии без согласия человека, всё же было замечено.

Встретившись взглядом с бессовестными золотистыми глазами кузена, я с облегчением выдохнула.

— А, это ты…

Фабиан тронул свою рыжую шевелюру, пытаясь скрыть смятение.

— Эма! Я еле тебя нашёл! Мне так неловко, что ты будешь ехать тут.

Кузен поморщился, когда увидел моего безмятежно дрыхнувшего попутчика, который начал похрапывать.

Фабиан улыбался настолько искренне, что я нисколько ему не поверила. Он был эгоистом высшей степени. С другой стороны вагона к нам протискивалась пара таких же помятых мужиков, как тот, что неудачно ко мне приставал. Один из них ткнул пальцем в спящего приятеля.

Сегодня меня просто преследовали неудачи.

— Что ты хотел, Фаб? Только честно.

— Я так волнуюсь за тебя, — Фабиан присел рядом.

— Я же попросила, говорить честно, — я скрестила руки на груди, краем глаза наблюдая за тем, как в проходе образовался небольшой затор из плетёных корзин. Впрочем, их совсем скоро запихнут под сидения, и приятели моего спящего попутчика доберутся до нас.

— Вот, — Фабиан протянул мне свой билет. — Я решил, что ты должна ехать на моём месте.

— Я согласна.

Резво вскочив, я буквально выхватила билет из белых и нежных рук кузена и вытащила из-под сидения свой чемодан. И как я в этот момент не догадалась, что дело настолько нечисто, что лучше остаться с сомнительными мужиками, чем подсесть к новому попутчику, от которого сбежал этот трус? Не зря Фабиан побоялся ехать в его компании. И тем самым подставил меня.

Глава 2. Большое рыжее семейство Дин

Фабиан нанял повозку. Я предлагала поехать на омнибусе, чтобы сэкономить деньги, но кузен был непреклонен. Он заявил, что:

— Ехать друг у друга на головах я не хочу. С меня и паровоза достаточно!

В общем, мы быстро посеменили к чёрному тарантасу, пока его никто не занял. Фаб стал договариваться с возницей, а я оглядывалась по сторонам. У меня было странное ощущение, что за нами кто-то следит. Да уж. Знакомство с карателем кого угодно до фобии доведёт.

Фаб, наконец-то вспомнив о галантности, помог мне забраться в повозку. Поставил рядом наши чемоданы.

— Ты точно не хочешь здесь остаться? Всё же в маленьких городах есть своя прелесть.

Фабиан презрительно скривился.

— Ну уж нет. Я хочу быть журналистом нормального крупного издания, а не очередным бумагомарателем захудалой газетёнки. О чём здесь писать? Перед увольнением из “Ведомостей Ноксфорда” меня заставили написать огромную статью о том, как козы мадам Орланд уничтожали клумбы почтенных жителей этого города!

Я от души рассмеялась. Фабиан тогда как заправский детектив ходил по окрестностям и опрашивал очевидцев и пострадавших. Статья получилась ужасно саркастичной. Обиделись все фигуранты дела. А остальные надорвали животы от смеха, когда читали этот шедевр. Что ни говори, а кузен был прекрасным рассказчиком, но ужасным журналистом. Непредвзятый тон у него никогда не получался.

— Ты там проработал всего месяц.

— Месяц бесполезно потраченного времени.

— А столичные газеты тебя больше не возьмут.

Фабиан обиженно насупился.

— Я ещё ворвусь в мир больших новостей!

— Пусть сбудется. И чем ты будешь заниматься дальше?

Фаб горестно вздохнул.

— Я снова пойду работать в “Ведомости”. У меня на данный момент нет другого выхода. Матушка будет только рада.

Я не сдержала ехидный смешок.

— Осторожнее. Тётя Дин хочет тебя женить. Застрянешь здесь до конца жизни.

— Она бы и рада. Кстати, как там наш каратель? Не обижал тебя?

Я осуждающе покачала головой.

— Фаб, ты ужасно меня подставил. Он ведь мужчина. Я ночевала в одном купе с незнакомцем. Нужно было купить билеты рядом друг с другом.

— Он к тебе приставал?!

— Нет. Но я бы не хотела с ним больше встречаться. Он тоже ехал в Ноксфорд, представляешь?

Фабиан пожал плечами.

— Наверное, его назначили на место старика Ренсвинда. Ты знаешь, что он в прошлом году подал в отставку и уехал на юг? С тех пор у нас не было карателей. Придётся быть осторожнее с тёмными чарами. Кстати, у тебя деньги есть?

Я увидела, что возница тоже услышал этот вопрос. Спина мужчины напряглась.

— Ты спрашиваешь из праздного любопытства?

Фаб немного сконфуженно на меня посмотрел и, приблизившись к моему уху, прошептал:

— Ну, вообще-то, я на мели. У меня денег хватит, только чтобы оплатить половину поездки.

Я мысленно закатила глаза.

— Есть у меня всё, — сказала как можно громче. — Сначала мы тебя подвезём или меня?

— Тебя.

— Ну и хорошо. Фаб, давай я тебя чуть-чуть подлечу.

Кузен подставил свою щёку под мою ладонь и нетерпеливо зашипел. Да, магическое исцеление — это больно.

Теперь синяк выглядел так, словно с момента его получения прошла неделя. Я лишь ускорила процесс регенерации.

Тарантас остановился у калитки моего дома.

Она была кованой и держалась за низкий каменный забор, поросший плющом. За калиткой виднелась чисто выметенная дорожка, убегавшая к дому через небольшой аккуратный сад.

Все окна на первом этаже задорно светились уютным жёлтым светом. За занавесками сновали люди. У нас явно проходил какой-то праздник. Как говорится, я попала с корабля на бал.

Чем ближе я подходила к дому, тем явственнее слышались взрывы смеха и задорная игра на пианино. Я так и не освоила этот инструмент.

Я потянула на себя белую деревянную дверь и сразу же столкнулась с одной из служанок. На ней был праздничный белый фартук.

Женщина с подносом остановилась и уставилась на меня так, словно увидела приведение.

— М-молодая Дин! Вы приехали…

Последние слова она обескураженно выдохнула.

— Да. Как видишь. А где мама?

Служанка воровато оглянулась, прижимая к полной груди поднос. Меня же стали терзать смутные сомнения.

— Что здесь происходит?

Служанка не решилась ответить на мой вопрос прямо. Глаза воровато бегали.

— Позвольте, я позову вашу матушку, — предложила она и метнулась обратно в большую гостиную, оставив меня в передней.

Я поставила тяжёлый чемодан на пол и стала ждать. Мама появилась через пару минут.
На ней был её любимый праздничный наряд, рыжие волосы уложены в красивую причёску.

На её лице красовалась натянутая улыбка, которая должная была скрыть какой-то конфуз. Она пыталась изобразить радость. Обычно она и вправду была счастлива меня видеть, но явно не сейчас.

— Эма! — необычно тихо, почти шёпотом, воскликнула она. — Ты вернулась, моя девочка! А почему не предупредила, что приедешь? Тебя уволили?! Ах, как они посмели?

Мама у меня была темпераментна, как ураган. Она бросила говорящий взгляд служанке, та понятливо подхватила мой чемодан и потащила его вверх по лестнице.

— Пошли, дорогая, ты, наверное, устала.

Лестница в нашем доме была узкая. Мама подтолкнула меня в спину, а сама замкнула наше восхождение по ней. У меня было чувство, что ещё немного и родительница станет снизу подпихивать меня, чтобы быстрее двигалась.

На втором этаже она схватила меня за локоть и потащила в комнату. Магические светильники в моей спальне всегда разгорались весьма неплохо и достаточно быстро. Я огляделась. Здесь вообще ничего не изменилось. Даже пыли не было. Как и занавесей. Их, наверное, сняли, чтобы постирать, перед тем как наступят холода. Явно на днях в доме проводилась генеральная уборка.

Моя спальня досталась мне как самая невостребованная, из-за вида из окна. Его просто-напросто не было. В принципе, в моей комнате всегда царил полумрак, потому что соседский дом стоял непозволительно близко. Его окна были расположены прямо напротив моих. Да ещё и так близко, что можно было дотянуться длинной палкой до соседского подоконника.

Глава 3. Помощница инквизитора

— Кажется, я знаю, кто вам подойдёт!

Мне захотелось указать на себя пальцем и поднять вопросительно брови. Неужели несносный доктор решил избавиться от меня таким хитрым способом ради того, чтобы выиграть спор?

И вообще, я не понимаю, чем ему не угодила. Мы ведь ещё толком не знакомы, и он понятия не имеет, что я за работник и какой у меня характер.

Придала себе самый независимый вид из всех возможных, показывая, что решить этот вопрос без моего участия они не смогут.

— Да? Вы хотите предложить кандидатуру Эмы Дин? — тут же заинтересовался маг.

— Именно! Фред является моим помощником вот уже пару лет. Я с ним почти сроднился. И прекрасно сработался, поэтому я могу вам доверить эту юную леди, которая только вливается в наш дружный коллектив. Эма, вам не повредит такой интересный опыт, — обратился маг ко мне.

Доктор Фогг смотрел на меня честным незамутнённым взглядом человека, который всеми силами пытался показать свою заинтересованность в моём профессиональном росте. Ну уж нет! Ничего у вас не выйдет, док.

— Я отказываюсь от такого сомнительного опыта. Я пришла работать в госпиталь по специальности. Почему бы вам, господин Хоган не отправить запрос в вашу организацию? Пусть пришлют вам более компетентного сотрудника.

Я встретилась с тёмным взглядом мага и, как всегда, в моём сознании нечто потаённое сделало кульбит и ухнуло в район живота. Что за странные ощущения?

— Я обязательно последую вашему совету, Эма, но работать мне надо с сегодняшнего дня. Раз уж кроме вас мне никого в помощники не дают, то вам придётся смириться.

Я упрямо мотнула головой.

— Мне нравится моя работа. И если вы, доктор Фогг, попробуете меня уволить…

Доктор явно почувствовал исходящую от меня опасность. Люди всегда ощущают всполохи чёрной магии. Я стала поспешно запихивать свою тьму в воображаемый ящик. Ещё немного и у меня раздвоился бы голос, чтобы мои угрозы выглядели более устрашающими. А существа вокруг внезапно затаились и начали смотреть на меня, как мне показалось, влюблёнными глазами. Мне стало их жаль.

Хорошо, что маг и доктор были увлечены спором и не обращали на обитателей клеток внимания. Сейчас ими занимался Фред, который что-то записывал в свой блокнотик и не обращал на внешний мир никакого внимания.

— Стойте-стойте! Не горячитесь и не надо никаких угроз. Я отдаю вас в помощницы нашему долгожданному инквизитору не навсегда, а на время. Раз уже проявили такую стойкость духа, что не хлопнулись в обморок при виде умертвий, то, так уж и быть, я признаю, что проиграл свою часть пари.

Поджала губы. Эти господа объединились против меня, и я почти проиграла.

— Ну, хорошо. Господин Хоган, я буду помогать вам за отдельную плату. Требую полный оклад вашего помощника, пока я им являюсь. Доктор Фогг, моё место сохраняется за мной, и в те дни, когда наш долгожданный инквизитор не изгоняет из нашего мира потустороннюю нечисть из живых людей, я работаю у вас, вливаюсь в ваш дружный коллектив и также остаюсь при полном окладе.

Доктор хмыкнул.

— Вы зубасты, как упырь, — сказал он с некоторой долей восхищения и уважения.

— Сомнительный комплимент, но спасибо. Это означает, что вы согласны?

— У меня есть только один выход: уволить вас, но сейчас я понимаю, что это будет ошибкой. Господин Хоган, вы согласны на условия нашей прекрасной дамы?

Если доктор посмеивался по-доброму, то у мага на губах играла ухмылка, говорящая, что всё равно выиграл именно он. Я же надеялась, что мои наглые условия спасут меня от дурацкой должности помощницы.

— Я согласен. Давайте перейдём к вашей интересной коллекции, а затем вы мне дадите адреса всех людей, которые пострадали от этих премилых созданий. Мне надо всех осмотреть.

Самым горластым из всех существ был мой первый пациент. Эти же просто рычали, вяло трясли клетками и вообще выглядели очень больными. Если так можно выразиться об умертвиях. Тёмной магии в них было очень мало. И она продолжала истощаться.

От моего приближения несчастные создания становились более активными. Они тянулись ко мне как к источнику жизни, поэтому я отошла в дальний угол, где стояли пустые клетки. А ещё там же была запертая железная дверь. На вопрос мага, что находится за дверью, доктор ответил, что там нет ничего интересного, но если маг хочет взглянуть, то у Фреда есть ключ.

— Это лаборатория. Мы иногда делаем экспертизу для полиции. Поэтому помещение всегда закрыто. Иногда там хранятся некоторые улики.

Клетку за клеткой обходил маг. Везде проделывал одни и те же манипуляции. Иногда доктор Фогг и его помощник ему помогали, удерживая некоторых самый буйных существ.

Маг расправился со всеми довольно резво, а после Фред позвал двух санитаров, чтобы они здесь прибрали. Вид у весьма крупных мужчин был отчего-то пришибленный и глупый. Правда, к работе они подошли с неожиданным энтузиазмом, словно именно этого и ждали. Явно всех работников госпиталя очень пугало опасное соседство.

Обеденного перерыва у нас не было из-за нечисти. А ещё в коридоре увеличилась очередь. Там уже вовсю ругались наши пациенты, и я решила, что здесь не помешает какая-нибудь система записи.

Пока доктор и его помощник принимали больных, я взяла лист и пошла разнимать дерущуюся толпу. С горем пополам мне удалось составить список очереди. Следующих страждущих я вызывала в кабинет согласно списку. Периодически выходила к ним и записывала новых прибывших.

К концу рабочего дня я изрядно устала. Ноги гудели, в ушах звенела долгожданная тишина, в груди больше не горела обида, потому что чтобы что-то горело, нужны силы, а у меня на сегодня они закончились. Хотелось доползти до дома, поесть, помыться и рухнуть в кровать.

Я как раз вышла из здания госпиталя, когда нос к носу столкнулась с Маркусом Хоганом. Он направился прямо ко мне.

— Эма, я рад, что застал вас.

Мне захотелось застонать от бессилия. Неужели он потащит меня на задание?

Глава 4. Дом мадам Софи

Сначала из кареты вышла Эдит, а через несколько минут папа высадил меня и пожелал удачи.

— Будь осторожна, детка.

Я кивнула ему и поспешила попасть в лапы своего нового начальника. Дорогу в запутанных коридорах старинного здания пришлось спрашивать почти у каждого встречного.

Остановившись перед нужной дверью, я поправила на себе пальто и коротко постучала. Вместо того чтобы сказать “войдите”, маг распахнул дверь и смерил меня оценивающим взглядом.

— Здравствуйте, — сухо поздоровалась я, стараясь сделать вид, что ничего не случилось.

— Давно не виделись, госпожа Дин.

На губах господина Хогана играла, как мне показалось, плотоядная усмешка. Я же выдавила вежливую улыбку и решила, что с этим мужчиной ни за что не буду флиртовать, потому что моргнуть не успею, как однажды проснусь в его кровати и буду задаваться вопросом: как это могло произойти?

А ещё хуже, если он меня совершенно случайно изгонит из этого мира. Надо всё же более детально изучить, как работает этот его рефлексор.

— И что вы стоите? Проходите и не стесняйтесь.

Маг отступил на шаг и пригласительным жестом махнул на свой кабинет. Я кивнула и вошла, заметно нервничая.

— Спасибо.

— Присаживайтесь, Эма.

Сказал он это таким низким проникновенным голосом, словно приглашал меня присесть не на стул, а к нему на колени. Хотелось тряхнуть головой, чтобы отбросить совершенно лишние на данный момент ассоциации.

Я села на краешек стула. Маг подал мне договор.

— Прочтите и подпишите. Он в двух экземплярах.

Пришлось сделать над собой усилие и вчитаться в строки. Всё это время Маркус разглядывал меня, чем приводил мой оцепеневший разум в ещё большее смятение.

— Тут написано, что я должна буду работать вашим ассистентом, пока вы не найдёте другого, — я подняла на него вопросительный взгляд.

— Вас что-то смущает в этом пункте? — кончик изогнутой тёмной брови чуть приподнялся.

Мужчинам с такой внешностью надо официально запретить такую сногсшибательную мимику. Как вообще в таких условиях рационально мыслить таким несчастным и скромным девушкам, как я?

— Господин Хоган, я бы предпочла, чтобы вы определили более чёткие сроки моей работы в контракте, — я поджала губы и демонстративно отложила бумагу.

Такое подписывать точно не буду. Вообще непонятно, сколько мне придётся с ним сотрудничать.

— Вы предлагаете исправить этот пункт?

Опять насмешливый и горячий взгляд. Зачем он это делает? Хотя… Вполне может быть, что инквизитор так общается со всеми женщинами подряд.

А я тут потихоньку растекаюсь, как сахарный сироп от страстного внимания, которое, честно сказать, всё же льстит женскому самолюбию, а оно может оказаться просто дурацкой привычкой закоренелого бабника. Так что, Эма, держи себя в руках!

— Именно. Подпишу только исправленный вариант.

Я скрестила руки на груди и молча приподняла брови, копируя мимику своего собеседника.

— А вы упрямы.

— Как и вы.

— Ну хорошо, Эма, вы победили.

Хоган подал мне ещё один экземпляр контракта, в котором были прописаны чёткие сроки. Вот же гад! Он явно хотел поймать меня в ловушку. По новому варианту документа мне предстояло противостоять инквизитору целых два месяца. Ну ладно, хоть так.

Я вновь внимательно прочитала все пункты и с тяжким вздохом поставила свою подпись.

— Мы можем с вами определить моё расписание? Мне ведь надо и в госпитале работать.

— Конечно. Сегодня мы с вами пойдём в дом терпимости. Там у одной из… сотрудниц подозревают подселение сущности. Некромант, который завёлся в этом городе, работает очень грязно и неумело. Думаю, у нас тут будет несколько пациентов. Потом я буду уведомлять вас и доктора Фогга заранее. С нежитью, как вы понимаете, я могу справиться сам.

Я кивнула, надеясь, что одержимых в нашем городе будет поменьше.

— Значит, я могу сегодня после работы с вами сразу же поехать в госпиталь?

— Конечно, Эма.

— Хорошо.

— Прогуляемся? Здесь недалеко.

Я кивнула.

Инквизитор надел своё тёмное пальто, и мы вышли в чуть прохладное осеннее утро. Оно было тихим и умиротворяющим. Я шла рядом с магом и немного отставала. Маркус это заметил и стал приноравливаться к моему более мелкому шагу.

Мы стали петлять по узким улочкам, где каменные дома, увитые плющом, казались немного сказочными и уютными. Осень раскрасила всё вокруг в яркие золотые и красные тона, а воздух был наполнен свежестью и ароматом сухих листьев. Я наслаждалась каждым шагом, ловя на себе солнечные лучи, которые пробивались сквозь облака.

— А вы достаточно уверенно ориентируетесь в лабиринте улочек, — заметила я несколько ехидно.

— Подозреваете, что я уже посещал учреждение мадам Софи?

Маг весело глянул на меня, а мне пришлось кивнуть, когда он посмотрел на меня. Маркус остановился у старого фонаря, который всё ещё сохранял остатки магического света. Он наклонился ко мне и всмотрелся в моё лицо.

— Нет, не посещал. У меня были более интересные занятия по вечерам и ночам, — в его глубоком и обволакивающим голосе слышался неприкрытый намёк отсутствие штор на моих окнах.

— Почему вы сразу не предупредили меня? — спросила я, стараясь звучать непринуждённо, хотя внутри у меня всё задрожало от негодования.

Он поднял на меня взгляд, и его губы слегка изогнулись в улыбке.

— Меня потрясло ваше, — он сделал неопределённое движение рукой, словно пытался подобрать приличные слова. — Женское обаяние.

— Не продолжайте, пожалуйста. Я всё поняла. Идёмте.

Я была рада прохладному ветерку, который остужал мои пылающие щёки. Мы продолжили наш путь по улице с доходными домами, и это место выглядело совершенно иначе, чем уютные улочки частного сектора, по которым мы шли ранее. Здесь каменные здания были выше, они горделиво возвышались над тротуарами, их фасады украшали резные балконы и большие окна, обрамленные яркими шторами.

*Маркус*

В этой части дома Маркус бывал лишь однажды. Когда его, десятилетнего мальчишку, представили почтенному господину.

Маркус ярко запомнил тот день. Накануне всю ночь по коридору сновали люди. Слышались встревоженные голоса. А утром он получил три новости: его мать умерла, во время истерики в нём проснулась магия, и через несколько часов после этого за ним приехал отец.

Они были очень похожи внешне. Сам бы он этого не понял, но взрослые шептались и удивлялись поразительному сходству.

Маркус возненавидел отца с первого взгляда. Сначала за то, что он с некоторой брезгливостью отодвинул от себя сына.

А когда через несколько лет он понял, что этот человек безжалостно исковеркал жизнь его матери, ненависть вспыхнула в нём с новой силой.

В тот день его забрали из дома утех. Отец отвёз его в столицу и отдал на воспитание в приёмную семью, где Маркус получил новую фамилию. Потом отец оплатил ему место в элитной Академии магии. Он в принципе вёл себя так, словно пытался откупиться.

А восемь лет назад он узнал, что унаследовал четвёртую часть дома в городе Ноксфорд. Дома, в котором когда-то жила его мама.

Нельзя сказать, что его очень тянуло в этот городок, но когда встал вопрос о том, что там требуется специалист, интуиция, подтолкнула его согласиться на эту должность. Маркус помнил, как в детстве, когда он ещё жил доме утех, он впервые ощутил отголоски тёмной магии. Старого колдовства.

Тайны его всегда манили.

И теперь он опять здесь. Вместе с очаровательной Эмой.

Маркус успел пожалеть о том, что взял девушку с собой. Она выглядела растерянной и немного напуганной. И явно не хотела оставаться в сомнительном доме в одиночестве. Надо было нанять кеб и отправить её в госпиталь после того, как они излечили ту женщину.

В комнате управляющей этого заведения царила темнота, несмотря на то что на улице в самом разгаре был день. Шторы наглухо задёрнуты. Повсюду висели зеркала, рядом с которым стояли красные свечи.

На кресле с прямой спинкой сидела, закинув ногу на ногу, девушка. Маркус не смог определить её возраст. Да и внешность немного расплывалась перед глазами, словно на неё наложили скверно выполненный морок.

Однако он всё же смог разглядеть хищные черты лица и длинные тёмные волосы.

— Суккуб? — Маркус не ожидал увидеть здесь такую редкость.

Девушка улыбнулась.

— Да. Я хотела сообщить вам, что зарегистрирована. Есть все необходимые документы и лицензия. Проверку на идентификацию прошла. Копии моих бумаг хранятся у вас в отделе.

Маркус подумал, что дитя тьмы может быть в курсе творящихся в городе дел.

— Я хочу поговорить о некроманте, мадам Софи. Вы что-нибудь знаете?

Она одним нечеловечески гибким движением встала. Хищная грация девушки выглядела эффектно и устрашающе. Каждый её шаг был подчёркнуто плавным, словно она исполняла чувственный танец, а не просто передвигалась по комнате.

— Интересная тема для разговоров. Весьма. А я просто хотела познакомиться с новым инквизитором и скрасить сегодня его досуг в качестве… дегустации.

Она бросила на него томный взгляд и откинула на спину стремительно побелевшие волосы. Прошла секунда и перед ним стояла полуголая Эма и призывно улыбалась. Почувствовав изменения, она подошла к зеркалу и стала с интересом себя рассматривать, плавно обводя руками новые изгибы тела.

— Хм… Неожиданно. Она ведь не ваша женщина, раз вы так её хотите?

Мадам Софи в облике Эмы обернулась, а Маркуса окатило душной волной желания. Он задержал дыхание и мысленно сжал кулаки, сопротивляясь магии соблазнения. Суккуб пыталась усыпить его разум, заставить его забыть обо всём, кроме неё. Что наводило на определённые мысли.

— Не моя. Но вернёмся к делу. Что вы знаете о тёмном маге? — повторил он вопрос.

Эма с уверенной грацией, которая притягивала взгляд, повела плечом, и тонкая бретель соскользнула с него. Сорочка чудом осталась на ней.

— Только то, что он живёт в этом городе. Я не знаю, кто это. А ещё на кладбище есть старушка – сторож со слабеньким тёмным даром. Она может видеть призраков только и всего. Больше никакой магии в ней нет. Все остальные одарённые без перегиба в сторону тьмы.

Эма подошла ближе. Длинные ноги ступали с изяществом, сорочка невесомо обволакивала её фигуру, а бёдра слегка покачивались в завораживающем ритме. Последний шаг и девушка прижалась к нему всем телом. Её длинные пальцы заскользили по его плечам, а затем медленно, с лёгким поглаживанием, стали опускаться, приглашая к близости.

Он перехватил тонкие девичьи руки и завёл за её спину. Улыбка на её губах стала игривой, а взгляд — похотливым.

— Господин Хоган, вы так вкусно пахнете силой. Маг высшего ранга… Это может свести с ума любую женщину, — Эма подалась вперёд и опалила ухо жарким шёпотом. — Мы меняем свою внешность только в одном случае. Вы ведь знаете в каком? Неудовлетворённость. Вождение, страсть… любовь. Истинные чувства, которые вспыхивают к той самой идеальной и единственной женщине, которой вы готовы отдать своё сердце. Не всегда взаимные, кстати. Я стану ею для вас, Маркус. Даже лучше.

Её голая нога заскользила по его бедру. Каждое движение суккуба хоть и казалось безмерно соблазнительным, но не имело ничего общего с той робкой нежностью, что была присуща настоящей Эме.

Мадам Софи попыталась его поцеловать, но Маркус отстранился, постаравшись скрыть отвращение.

— Я предпочитаю оригинал.

Именно в этот момент в дверь постучали, и настоящая Эма опасливо зашла в комнату. Её глаза расширились от удивления. Через мгновение девушка, возмущённая до глубины души, выбежала, с треском захлопнув дверь.

Маркус выругался про себя. Такое надругательство над собой она вряд ли простит. Только хотел кинуться за ней, как дверь снова распахнулась. Эма решительно зашла в комнату.