Сабаи

Глава 1. До встречи на Кибере

Я - Майкл Сабаи. Только так и никак иначе, не смотря на вопли моего учителя, упорно зовущего меня Микайо. В лучшем случае.
Я - надежда моей семьи на возвращение превосходства клана Этанару, бла-бла-бла, ну вы поняли. В общем, на Кибере добывают кибернит (зацените, какие креативные у нас ученые), и кибернит нужен всем. Нашему Этанару тоже.
Так что, едва проветрив свое похмелье, лечу на Кибер - вступать в Гвардию.
Вот только с интендантом творится что-то неладное - бегает без штанов и орет, что он - девчонка, а убитому парню из другого отряда подбросили мой браслет...
Но я вам не просто модный мальчик из богатой семьи, у меня свои способы достижения цели! Интенданту вправим мозги, разберемся с интригами враждебных кланов, а членовидным пришельцам... Стоп, что?!

16+ ВАРНИНГ 16+

В данной книге присутствуют сцены умеренного насилия и ругани, а так же употребления алкоголя, психотропных веществ и сигарет. Автор осуждает употребление кофеина, никотина, алкоголя, крэка, кукнара, ханки, шманки, травки, всякой дури и прочего ширева-пырева. (с)

Ладно, а теперь поехали!

* * *

4-9 октября 2312 г.

– Дамы и господа, «Смерть от кринжа»!
Портал в барной стойке исторг подносик с бокалом внушительных размеров и россыпью душистых долек псевдолайма, уложенных по кругу. Мутная жидкость наполняла бокал до краёв и излучала голубоватое неоновое свечение.
– Подтвердите заказ и отказ от претензий молекулярной подписью, - услужливо подсказал голо-бармен и проследил, чтобы все гости приложили к сенсорной панели необходимые конечности, после чего мгновенно исчез. Дальнейшую их судьбу решит Кринж.
Стоял пропитанный наноалкогольными парами вечер пятницы: какой-то мажор из клана Шильдов распылил на всё «Чистилище» концентрированный «Асбест» за свой счёт, отчего глаза у всех начинали блестеть уже на входе. Из колонок под потолком лился новый сингл «Межгалактических скитальцев», записанный в открытом космосе: полнейшая, но ни с чем не сравнимая тишина, в которую группа вложила весь свой задор и жажду жизни, что загорается всякий раз, когда пытаешься петь в вакууме без скафандра. Это был посмертный сингл старого состава группы — и самый лучший.

Серьёзно, не пытайтесь слушать другие песни "Скитальцев".
Это была идеальная атмосфера, чтобы вкусить Кринжа и не привлечь лишнего внимания к своей персоне. Персон, как водится, было трое, не считая девчонки. Хотя, с такой девчонкой было трудно не считаться: от неё бросало в жар и меня и парня, сидящего напротив. Нас разделяло пустое место — и бокал заманчиво мерцающего напитка. Третий бессменный член нашей кампашки стоял рядом, скрестив руки на груди. Он пристально смотрел на нас и хранил молчание — очевидно, дожидаясь, пока его Печень-300L растворит весь поступающий из воздуха алкоголь. Сегодня он выступал в качестве судьи, и, дабы быть беспристрастным, облепил нанопластырями всю шею, отчего казалось, что на парня надето светящееся ожерелье. Знакомьтесь, Шин — самый рассудительный и хладнокровный (пока трезвый) член Клуба Клятых Неудачников (раньше мы именовались Клубом Клятых Кринжей, но тройное К вызывало странные ассоциации у окружающих), собирающихся в этом баре почти каждую пятницу со дня основания. А точнее — не помню уже с каких пор. В первый раз нам всем было лет по шестнадцать, у Шина были ещё свои волосы, а бар носил название «Хоспис». Как сейчас помню эти кремово-бледные столы и халатики официанток. Мы заказали «Горючку» на всех, а Шин был уже синий и чихнул, не донеся шот до рта. Вспыхнули волосы и его модный костюмчик. Затем он стал кататься по барной стойке, чтобы сбить пламя, но перевернул остальные рюмки с «Горючкой». Через минуту полыхало всё вокруг — но не сильнее, чем наши жопы на следующее утро. С тех пор Шин не расстаётся с ферментными пластырями и на всякий случай вставил в нос фильтр, чтобы не чихнуть, так сказать, сгоряча. «Хоспис», где тихо опохмелялись трудяги Нижнего города, окрасился в чёрные тона, пережил несколько чисток, но прежним не стал, и был переименован в «Чистилище». Антураж стал мрачнее, напитки — крепче, а запах гари стал даже в тему.
– Итак, господа, правила вам известны, - произнёс наконец Шин. - Вырубайте защиту.
– Моя уже давно в отключке, - заявил мой оппонент.
– Да ну? А экзоштаны?
– Не гони! Чем тебе мои портки не угодили? Они от Кринжа не защищают. К тому же, в отличие от вас, сосунков, с ними я могу дойти до дома на своих двоих.
Я прыснул со смеху:
– О, да! Особенно в тот раз, когда ты заблевал навигатор, и тебя потом искали по всему даунтауну.
– Или когда их заклинило в моей тачке. В моей бывшей тачке, Тэд!

После того, что крошка Тэдди в ней исполнил, колымагу пришлось расщеплять в углеродной печи.
– Да ладно, ладно, – Тэд неохотно потянулся к поясу, набрал замысловатую комбинацию, отчего его стильные брюки вдруг резко обмякли и потеряли форму. – Доволен?
– Вполне, - Шин вздрогнул. Один из пластырей выдохся и почернел. Парень отодрал его и тут же заменил новым. – Мда, ненадолго хватает трёхсталитровки. Поэтому давайте сделаем это по-быстрому.
– Это мы завсегда! Ну что, готов ли ты, мой юный друг? – Тэд перевёл взгляд на меня.
Я тряхнул головой и игриво посмотрел на томящийся в ожидании бокал. «Смерть от Кринжа» был живым воплощением одноимённой эпидемии, захлестнувшей Чайну-прайм двенадцать лет назад. Какой-то дурак — не иначе как на спор - сожрал неизвестную науке гусеницу и запустил неконтролируемый процесс, выкосивший всё население планеты. Теперь вся Чайна-прайм — сплошное клановое кладбище. Остаётся только гадать, кого Кринж вдохновил на создание напитка, но выдайте этому парню премию Конфедерации! Ведь, кроме побочных эффектов в виде неконтролируемых извержений из всех возможных мест и гарантированной алкогольной комы на ближайшие шесть часов, «Смерть от Кринжа» дарит всем отважным испытателям непередаваемый экстаз. И от него никогда не бывает похмелья! А если не упадёшь со стула в первую же секунду и успеешь съесть дольку-другую свежего псевдолайма, то положительный эффект продлится дольше. Негативный, впрочем, тоже. И во много раз. Отчаянных испытателей — вроде нас с Шином и Тэдом - это никогда не останавливало.
– Майк, не висни! Мы начинаем, или нет? Или нам попросить твою подружку, чтобы тебя подбодрила?
Я глянул через плечо, на свою спутницу и ответил со вздохом:
– О да, она в два счёта укрепила бы мою веру в успех… А ты, Тэд, – смерил друга взглядом, – неважно выглядишь. Не отошёл от прошлого раза или намерен удерживать пальму первенства и дальше?
– Да. И да. Меня всё ещё мутит. Чёртов псевдолайм. Сколько их тогда было?
– Пятнадцать, – ответил Шин.
– Меня не отпускало десять часов! – восхищённо выдохнул Тэд. – И потом ещё, до вторника. Отцу пришлось менять всех горничных, прикиньте! Я даже не знал, что у киборгов есть свой профсоюз. Короче, пришлось распрощаться со стипендией. Иииии, я пока живу у старшего брата.
– Пф, – я пожал плечами. – Маловато для Кринжа.
– Согласен, – кивнул Шин и добавил менторским тоном:
– Кринж как таковой — и его последствия — не может быть использован как прецедент. Или ты позабыл кодекс нашего клуба?
– Вот никогда вы, парни, не даёте досказать, – Тэд заёрзал на стуле. Потяжелевшие штаны тянули его вниз. – Я пришёл в себя во вторник, так? А вечером в тот же день, у меня планировалась приватная, так сказать, встреча. С Делайлой.
– С кем? – я пока не въезжал о ком он, но эти двое, походу, были в теме.
– С «Давайлой», из клана Висельников, – подсказал Шин.
– Ничего она и не Давайла, – нахмурился Тэд, – Эти слухи распускают те, кому она как раз-таки и не дала.
– И тут появляешься ты и Недавайла даёт зелёный свет? – с сомнением протянул я.
– Что ж, перед моим шармом мало кто устоит.
Тэд наклонился вбок, заглядывая за мою спину, я почти синхронно с ним тоже обернулся, успев увидеть, как он завлекающе лыбится моей спутнице. Та зарделась и прикрыла ладошкой пухлые губки.

Глава 2. Кибер и кланы

9-14 октября 2312 г.

– Вот ты где, Майкл! Ты что, избегаешь меня? Нравится меня мучить?

Я застыл, не донеся большой палец до дверного биометрического замка.

Сифри.

Одна из моих девушек.

Как она меня вычислила?

– Заходи, чего же ты ждёшь? Я не кусаюсь, если сам не попросишь.

Теоретически, я ещё мог сбежать и отсидеться до отлёта у Шина. Но тогда к моему возвращению с Кибера, проблема раздуется до галактических масштабов. А все почтовые сервера Кластера — лопнут от избыточной информации, загружаемой Сифри в режиме нон-стоп.

Я открыл дверь. Сифри тут же повисла у меня на шее, как длинный сиреневый шарф. Следом за ней спешил Морис, успешно справившийся с дефектами моторики.

– Господин Майкл, ящик сообщений от Сифри снова переполнен, – виновато сказал он.

– Неудивительно, – я небрежно кивнул дворецкому и улыбнулся Сифри. – Соскучилась, моя прелесть!

– Ну ещё бы, – проворковала она. – Ты так надолго оставил свою крошку! Я вся извелась. Выучила новый танец, переупаковала пакеты, оптимизировала два процента своего кода — и это только за первые три часа разлуки! Что мне ещё оставалось делать? Твой дурацкий киборг не хочет со мной дружить, а Берта сегодня особенно неразговорчивая.

– Морис, сделай кофе, – я устало ввалился в прихожую и запер дверь. – И найди самый вместительный подпространственный чемодан.

Пару лет назад я познакомился в виртуальном чате с одной горячей цыпочкой. Вы бы видели её аватар — сплошной секс в сиреневом цвете! К тому же неглупая, секла в программировании и удалённо работала на три крупнейших цифровых конгломерата. Потом два из них поглотили третий, и девчонке до кучи перепала четвёртая должность — супервайзер отдела слияния. В общем, она была богата. Настолько, что даже немалые потуги всего моего клана на финансовом поприще казались довольно скромными. Я бы даже сказал — детскими. Единственный недостаток, который девушка сама за собой признавала — чрезмерная влюбчивость. Она легко западала на парней, но те почему-то от неё шарахались. Не то чтобы это был такой уж огромный минус для меня. Если не считать Берты, я в тот момент был абсолютно свободен и мы начали встречаться. Для начала — чисто в виртуале. Мне ещё нужно было как-то преподнести Большому П, что я замутил с индианкой.

Для отца вопрос расовой принадлежности играет большую роль. Потому что мы Этанару — потомки Нихона, величайшего, единого японского клана. Вы не смотрите, что я или тот же Тэд — не тянем внешне на японцев от слова совсем. Мой дед вернулся с войны с новой женой из клана Третьей Планеты. Большой П, уже мало похожий на азиата, тоже женился на европейке, но уже из клановых соображений. Но он чтил корни. Раздал нам с братьями эти дурацкие этнические имена и с рождения учил нас японскому языку. Он несколько раз делал себе пластику лица, чтобы соответствовать внешне. Хоть в этом плане меня пронесло. Но повестка идентичности оставалась в нашей семье на первом месте.

Так, отца не смутило, что Сифри (да-да, знакомьтесь) росла в семье с пятью отцами и без единой матери. Но вот то, что все они были чистокровные индусы — такое себе. Меня вообще всё это не парило. Клановые заморочки, гендерные предрассудки, сиреневая кожа — всё ерунда, когда ты любишь.

К счастью у меня было преимущество как у самого путёвого сына (выкуси, старший!), а у Сифри — связи в кланах Тесла, АйБиЭм, и Майкрософт, так что, немного поколебавшись и заключив пару выгодных контрактов, Большой П согласился принять её. Последней преградой было только расстояние. Сифри жила на Хиндике-10, в Млечном пути. Вроде и по соседству, но всё равно не ближний свет. Для кратковременных встреч — далековато, а приезжать в гости надолго она не могла — четыре работы. Я в ту пору заканчивал универ, и максимум, что мог себе позволить — это кутежи в нижнем городе по выходным. Так что мы решили съехаться.

Ну а что? Места у меня навалом, гостевые комнаты постоянно пустуют, а Берта неплохо чувствует себя в подвальчике. Я пригласил Сифри к себе. Через неделю, когда огромный грузовик сбросил у моего порога необъятный контейнер — я напрягся. Не думал, что у девушки может быть столько вещей. И это явно были не плюшевые игрушки.

Каково же было моё удивление, когда выяснилось, что Сифри — и не девушка, в общем понимании этого слова. Она — искин. А её пятеро отцов — буквально — ведущие разработчики всех её подсистем. Виртуальный аватар Сифри представлял её самоидентификацию, а в контейнере на автономном питании находились её сервера. Теперь он торчит на заднем дворе и бередит эстетические чувства соседей. Я обалдел и не мог выбалдеть где-то с неделю, но старался не подавать виду. В конце-концов, не первый случай в истории. Искины давно признаны полноценными членами общества, занимают руководящие должности, возглавляют кланы. Да что там! Два срока подряд президентом Конфедерации была умная микроволновка! На третьем прогорела, оказавшись втянутой в сексуальный скандал с сенатором сектора оппозиции.

Но что мне оставалось делать с этим сокровищем? Выгонять было неудобно, да и за что? Не то чтобы Сифри скрывала свою принадлежность — я сам ни разу не спросил, потому как не чуял подвоха. Или думал одним местом, все мои проблемы обычно из-за этого. Большой П так и вовсе не увидел никакого противоречия.

«Значит, её можно не считать индианкой! – обрадовался он, – Совет да любовь!»

Короче, я оставил Сифри и даже выделил собственную комнату для её главного терминала. Она не осталась в долгу и за свой счёт оборудовала весь дом системой лазерных проекторов, чтобы мы могли быть рядом не только ментально, но и наяву. С тех пор её голографическая копия живёт со мной на правах моей официальной девушки, следит за домом, продолжает зарабатывать свои криптовалютные триллионы и подумывает о том, чтобы написать для нас малыша-искинчика. А главное — она меня любит. Вплоть до того, что начинает сходить с ума, если я отлучаюсь из дома дольше чем на две наносекунды. А в пределах дома — может заглянуть в любой уголок. Хоть в кладовку, хоть в туалет. Вопрос — зачем?

Глава 3. Баллистика сверхтяжёлых тел

14-17 октября 2312 г. Цикл 156, день 53-56

Рекрутер не соврал, а Натан не ошибся — Корпусу явно не хватало людей. После построения большую часть прибывших определили в роту Альфа, находящуюся на том же уровне станции. Общая спальня моей казармы была просто необъятная, но фактически пустовала. Незанятые койки и тумбочки были сдвинуты в один угол и компактно уложены друг на друга. На их законном месте расположилось буквально всё, что можно себе представить. Видимо, чтобы далеко не ходить. Здесь были и спортивные снаряды с тренажёрами, и импровизированная ремонтная мастерская, и даже походная кухня стряпала на пищевом принтере подозрительную серую массу. Посреди казармы, разбросав запчасти, красовался потрёпанный боевой челнок, больше похожий на ископаемое времён Восстания машин. Несколько бойцов суетилась вокруг него. Оставалось только гадать, как челнок сюда затащили.

Приглядевшись, я заметил огромную кучу потрёпанных боевых экзоскелетов, и такую же - с искорёженными стволами различных калибров. Вооружение довольно старое, не энергетическое. Несколько человек разгребали это барахло, отбирая целые запчасти.

Нас, новобранцев, провели строем мимо всей движухи и развели по кубрикам, которые по идее должны принадлежать младшему руководящему составу, но судя по всему, тоже пустовали. Пустовали настолько, что в моей комнате, вместо пяти человек числился пока только я и ещё один чувак, с которым не удалось пообщаться. Он часто моргал, как от яркого света и то и дело хватался за уши. Он почти ничего не говорил, и явно не понимал мою речь. Позже выяснилось, что во время санобработки бедолага не отключил нейролинк и теперь ловил вспышки и шумы.

Обстановка кубрика впечатляла своим минимализмом. Тут не было ничего, кроме стопки спальных футонов в углу. Стены были выкрашены в элегантный серый цвет, навевающий мысли о тюрьме. Зато чисто и светло — благодаря гигантскому потолочному экрану, на котором перманентно крутились тексты уставов, чтобы было чем занять себя перед сном. Время от времени на экране пробегали сводки местных новостей и экстренные оповещения, сопровождающиеся резким звуком.

Я выбрал матрас посвежее и занял угол подальше от двери. Коробку с пожитками поставил в изголовье. Решил пока не обустраиваться полностью — неизвестно, надолго ли эта комната закреплена за мной. Контуженый сосед расположился рядом. Он долго рылся в подпространстве своего портмоне, потом выудил оттуда пузырёк с каплями, лёг и долго чинил глаза. Проблема с ушами, видимо, решилась сама.

– Фух, – облегчённо сказал он вскоре. – Наконец-то отпустило… О, привет, меня звать Джонни! Джонни Бритс.

– Майкл, – я коротко кивнул, – Сабаи. Ты откуда?

– Нихон-прайм.

– Шутишь?! С Киото?

– Ну да. Я приехал с друзьями, нас всего десять человек тут.

– Лихо. Никогда не был в секторе Патриарха.

– А сам откуда?

– Со спутника на Нихоне-5.

– Так это ж совсем недалеко от нас!

– Ну не знаю, к Млечному пути поближе будет.

– О, у вас наверное часто бывают эти говнюки из Третьей планеты, – Джонни скривился.

Я пожал плечами:

– Нечасто, но залетают. Но в нашей галактике они ведут себя тихо. Могут даже сойти за приличных людей.

– Ха! Думаю, здесь мы увидим их истинное лицо!

Он кровожадно рассмеялся.

– А что, – спросил я, машинально пролистывая текст контракта, – тут часто приходится сталкиваться с другими кланами? Вроде подразумевается, что всех сортируют отдельно.

– Не знаю… Брат говорил, так было до последней заварушки. Он тоже тут служит, в роте Дельта, но она в другой стороне. Сейчас идёт набор в Альфа, и вроде как её забивают всеми, кем придётся. В соседних ротах такая же история, но я слышал, что имперлеонцев сейчас на станции больше всего, они спаслись в том цикле и сейчас почти укомплектованы.

– Интересно, как это им удалось? Такие крутые вояки?

– Да не, – Джонни мотнул головой, – у них проходили учения вдали от станции, не успели на подмогу. Как по мне, так эти дуболомы опять драпанули. Теперь, возможно, нас иногда будут объединять в команды. На учениях, и в патрулях, вместе со всеми.

Я отыскал в чемодане портативный холодильник и достал пару сандвичей. Поделился с Джонни.

И спросил:

– Так а что тут произошло-то? В новостях ни черта не рассказывают.

– Короче, – Джонни откусил как следует от бутерброда, растянулся поудобнее на своём футоне и рассказал.

Пришельцев было пятеро — рекордное число за последние несколько циклов. Двое — третьего класса (не такие огромные, как самые первые, но всё равно высокие, с радиомачту) приземлились первыми и отвлекали внимание. Трое других, поменьше, четвёртого класса, подкрались с обратной стороны астероида, где до тех пор ни патрулей, ни защитных башен не было. Поведение крайне необычное, раньше пришельцы никогда не приземлялись с тыла астероида. У этих троих были здоровенные дубины, что тоже оказалось для защитников в новинку. С уменьшением роста особей можно было предположить, что однажды они начнут пользоваться оружием для атаки, но армия оказалась к этому не готова. А напали они прямо на станцию. Двое осыпали пирамиду ударами дубин, а третий начал рыть подкоп снизу, у первых уровней, где располагались ангары и казармы. Фланг, где базировалась Третья планета, был разгромлен, большинство погибло на месте от разгерметизации. Потом пришельцы выпустили свои шланги и обшарили помещения. Неизвестно, что они искали, но закупорили все помещения прозрачной клейкой фигнёй, затвердевшей в считанные минуты, как смола. Но это плюс — утечка кислорода остановилась. Это же и минус — почти вся техника, принадлежащая клану Третьей планеты, была намертво запечатана в ангаре. Отряды подкрепления бросились в бой, мелких сволочей отогнали, крупные ушли сами вскоре после этого. Верхние уровни станции не пострадали, только внешняя обшивка кое-где помялась, да сломали несколько антенн. Численные же потери среди личного состава сопоставимы со вторжением монстра первого класса.

Глава 4. Великий кастратор

18 октября 2312 г. Цикл 156, день 57

В пятницу, или, если угодно, на 57 день 186 цикла (по-армейски лаконично) по роте прошло большое оживление. Штаб объявил о скором прибытии усиленного подкрепления со вспомогательной базы Гвардии защитников Кибера, где были временно расквартированы несколько учебных рот. Они были забиты под завязку и ждали скорого перевода, поэтому последние партии рекрутов (и я в том числе) направлялись прямиком на Кибер. Форы перед этими «новичками» у нас не было никакой — их набрали почти в самом начале цикла, сразу после разгромного нападения врага. Таким образом, их уж порядком поднатаскали и могли отправлять в патрули и на боевые посты, в то время как мы по уши погрязли в учениях.

Но — всю эту ораву солдат нужно было где-то размещать, поэтому день уборки в ротах был посвящён в первую очередь расчистке спальной зоны и экстренному выносу мастерской и тренажёрки на новые временные места — у дальней стены казармы, где сиротливо маячила запертая дверь спортзала. Затем по спальной зоне расставлялись кровати и тумбочки для вещей. С виду они были довольно неказистые, но могли вместить в себя содержимое забитого под завязку кубрика. Так я понял, что фактически живу в тумбочке с несжатым пространством.

Тумбочки оказались адски тяжёлыми. Бывалые бойцы запротестовали и потребовали пригнать в казарму хотя бы гравитележку или подъёмник какой-нибудь, но взводный сообщил, что вся техника и несколько ремонтных бригад брошены на разбор завалов и ремонт повреждённых казарм.

В итоге мы все, включая командиров взводов и отделений, корячились как в незапамятные времена выматывающего ручного труда. Что ж, я хотел качалку — я её получил. Через полчаса ладони жгло огнём — натёр об острые зазубренные края кроватей и тумб. В ходе переноски мы уронили несколько тумбочек, одна развалилась, расхлопнув подпространство и во все стороны брызнуло чьё-то забытое барахло и столбы пыли.

– Теперь понятно, почему они такие тяжёлые, – сказал взводный. – Капрал Висп!

– Я! – Нанобот оказался тут как тут.

– Это же твои пожитки? Какого чёрта они тут?

– Никак нет, сэр. Не мои!

– Брось заливать! Вот же твоя фотография в рамке.

– Мало ли у кого есть моя фотография, сэр, – беспечно пожал плечами Пьер. – У меня, например, есть снимки всех друзей. И даже ваш.

– Разговорчики! Немедленно всё убрать!

– Так вот где они были, – пробормотал Нанобот, когда взводный отошёл. – Ну надо же! Эй, народ, мы же искали новый усилитель контура для челнока? И стойки для аккумуляторов.

– Ну да, – отозвался Лоуренс.

– А у меня завалялось несколько, прикинь!

– Тащи сюда, живо!

– Неее, тут точно нужен погрузчик.

– А как ты их в тумбочку спрятал?

– А мы с Глазом уложили её дверцей кверху, потом подняли всё добро на лебёдке и забросили внутрь!

– Голова! – одобрил Циклоп. – Ладно, айда варить лебёдку.

Едва мы управились с расстановкой, как в казарму повалили толпы солдат. Полупустая рота мгновенно укомплектовалась. Я заметил, что далеко не все бойцы носят звания рядовых. Среди пополнения было много капралов и даже сержанты. За что им успели присвоить звания? На некоторых форма висела мешками, а знаки отличия пришиты как попало. А туда же — сержанты! Но, что настораживало ещё больше, чуваки носили гербы самых разных кланов, о многих я даже не слышал. То есть, теоретически, они не входили в Совет. А значит, прилетели из Конфедерации, но квантонцев, как ни странно, ни одного не нашлось.

Я спросил у Циклопа, насколько вообще напряжены отношения между представителями разных кланов среди солдат.

– Лично я не напрягаюсь, – сказал Лоуренс. – И тебе не советую. Вообще говоря, тёрки на почве кланов в армии запрещены и караются жёстко. Я тут уже двадцать циклов торчу и за всё это время только три стычки видел. И те чуваки до сих пор на штрафных работах потеют, в стройбригаде.

– Что ж, это обнадёживает.

– Вот и я говорю, не парься. Тут есть, конечно, субъекты, клановые на всю голову. Про бояр с Земли-прайм слыхал?

– Смутно. Какие-то древние князья. Думал, они вымерли.

– Ну да. В конечном итоге всех поглотила Третья планета. Но некоторые субъекты, кхм… продолжают вести родословные, чтут традиции и всё такое. В роте Бета служил один такой. Пафнутий Романов. Русский, вроде как. Нашил себе на форму все клановые титулы и какие-то ещё императорские чины. Гордился своим наследием и всем его в морду тыкал. Но пальцем никого не тронул ни разу. Так что, будь ты хоть сам Этанару, да упокоится он в патриаршем раю, а к другим со своей конституцией не лезь. Это они наверху там пусть счёты сводят, кто тут главный и кому должен. Мы — фундамент Кибера. Если на нашем уровне пойдут беспорядки, то следом и всё остальное рухнет. Смекаешь?

– Вполне. И полностью разделяю.

– Молоток!

– Спасибо.

– Молоток, говорю, подай. Видишь, не крепится ни фига.

Циклоп вбивал в корпус челнока штырь, фиксирующий рамку бронепластины.

К концу дня нам удалось восстановить защиту корабля и разместить пополнение роты. Неугомонный цельнометаллический бюрократ, засевший в сервере по работе с личным составом, снова перетасовал всех по взводам, а затем и по автономным бригадам по шесть человек.

Лоуренс явно замолвил за меня словечко — я оказался в его отделении, вместе Наноботом, Зорким Глазом, который по-прежнему стоически молчал (но при этом его все понимали), Натаном и, внезапно, Н’гхаком, прикрепленным к нам вторым стрелком. Начитанный Лоуренс, едва увидев ниддлеанца, нарёк его Шаи-Хулудом. Это гораздо легче выговорить, но было всё ещё длинновато. В дальнейшем он стал просто Хулуд, ко всеобщей радости.

Когда всё утряслось, в роте вдруг зазвучал уже набивший оскомину гимн и перед ротой предстал крепкий мужик в парадном костюме, увешенным россыпью орденов за боевые заслуги.

– Какие люди! – тихонько присвистнул Нанобот.

– Это кто, командующий Гвардии? – спросил Натан.

Глава 5. Интендант(ка) для девственника

18-21 октября 2312 г. Цикл 156, день 57-60

Как упаковать два месяца всесторонних учений в несколько дней?

– Значит, смотрим. Вот эта шестерня — человек. Солдат. – Циклоп достал из рюкзака толстую шестерёнку с выбитым зубцом и поставил на ребро. – А я, с этой дубиной — типа колосс. Допустим, третьего класса, как тот, которому тут причиндалы отчекрыжили.

– Доставай причиндалы, а то недостоверно! – гаркнул Нанобот.

– Ша! Смотрим.

Лоуренс замахнулся обрезком трубы и долбанул что есть силы по шестерёнке. Кувыркаясь, она описала невообразимо долгую дугу и исчезла из виду.

– Тоже самое будет с каждым из вас, если не усилить тягу скафандра. Уяснили?

Я кивнул. Хулуд, бледный как смерть, с трудом качнул головой.

– Смотрим дальше, – Циклоп поставил наземь пустую пивную банку. – Вот что будет, если как следует заземлиться.

Он смял банку в блин резким ударом ноги.

– Инструктора говорят, что броня выдержит, а тяжесть не даст вам улететь как мячику для гольфа, в какую-нибудь чёрную дыру. Всё это брехня. Никто из них и близко не видел, что бывает при контакте с ногой или дубиной колосса. Безопасность прописана в гарантиях производителя, но наношрифтом в конце брошюры сказано: «по результатам симуляции, приближенной к реальным условиям». То есть гарантий никаких. Внутренние кровотечения и множественные закрытые переломы — вот что случиться и это только в лучшем случае. Шансы выжить в неконтролируемом полёте гораздо выше, чем прочно стоя на своих двоих. Запомните это.

– Факт, – печально подтвердил Пьер, – Так погибли Блейзер и Стукач, наши бывшие стрелки.

– Их расплющило? – брезгливо спросил Хулуд. Очистка организма волшебным образом научила его выражать человеческие эмоции.

– Намноооого хуже. Одним ударом колосс отломил площадку челнока и превратил Блейзера в ком. Мы мчались на полной скорости, и Стукач остался пристёгнутым, но ноги — примагничены к чёртовой железке, а железка — придавлена дубиной к скале. Короче, довезли только верхнюю половину Стукача. Технически, он ещё жив, но в виде овоща.

Хулуда дёрнуло, он булькнул под шлемом и шумно сглотнул.

– Живой? – спросил я и похлопал бедолагу по спине.

– Увы! – он справился со спазмами.

– Какой из этого следует итог? – спросил Лоуренс и сам же ответил: – Если вы оказались в прямой зоне поражения — забейте на чёртову броню, выкидывайте пушку, и валите нахрен, огромными шагами, а лучше вприпрыжку. Потому что даже если попадёте и даже если завалите тварь с одного выстрела, чего, кстати, никогда ещё не случалось, то даже тогда вам, очевидно, придёт конец, поскольку на вас шлёпнется несколько тысяч тонн инопланетного мяса в гранитной кожуре. Переходим к следующей демонстрации…

Так, на простых примерах, с матами и сальными шуточками, Лоуренс и Пьер посвящали нас с Хулудом в тонкости выживания в бездушно-безвоздушной и не прощающей ошибок зоне пониженной гравитации. Камикадзе тем временем ковырялся в приборах челнока под чутким присмотром Зоркого глаза. Перед этим мы вместе (кроме Н’гхака) пообедали в трюме, а потом на холостом ходу тросами оттаскивали Торро от его любимой воронки.

Забравшись подальше, мы ещё некоторое время приноравливались к катанию на этом полубезумном звере и единственный аспект, который не удалось охватить в тот день — это стрельба с площадки. Учебные винтовки на борту имелись и даже отдачу имитировали, но выстрела как такового не происходило. Поэтому мы просто моделировали различные ситуации как, например, спешивание на полном ходу (мордой в пыль в моём исполнении и в позе мешка с мусором — Хулуд). Немного побаловались с магнитным зацепом, когда трос костюма вытягивается во всю длину, набрасывается на площадку пролетающего мимо челнока, после чего нужно подпрыгнуть с ускорением и повиснуть в свободном полёте, плавно подтягиваясь на тросе к площадке. На словах — раз плюнуть. На деле — попробуй сделать это, когда челнок скачет как блоха. У Хулуда вышло сносно, но приземление жестковато. Я — на том же самом месте и с той же скоростью движения — дважды шваркнулся о землю, пересчитал задницей все кочки на дороге, прежде чем как следует оттолкнулся и проделал манёвр. Водные лыжи без воды. К концу занятий у меня болело всё, что ниже поясницы. Плюс руки. И зверски чесался нос всю вторую половину дня. Не хватало сантиметра, чтобы потереться им о стекло или внутреннюю сторону шлема. Он был спроектирован так, чтобы невозможно было сломать себе что-то при ударе, и контакт со стенками попросту исключался.

День пролетел незаметно. В роту вернулись перед самым отбоем. Обратная дорога на Торро уже не казалась чем-то ужасным. В половине случаев я успевал подпрыгнуть в такт, поймал волну и чувствовал себя отлично — в моральном плане, разумеется.

Пара минут в очистительной камере (вода на Кибере, как и многих других колонизированных планетах Совета — ресурс довольно редкий), вечернее построение в состоянии полусна, команда отбой и вот я уже сплю без задних ног.

А потом наступили мои первые выходные в Гвардии. После традиционных утренних сборов нам дали капельку свободного времени. Можно было заниматься всем, что душа пожелает, в рамках устава и в пределах Корпуса, занимающего три этажа станции. Целых пять минут я блаженно валялся на футоне и болтал по нейролинку с Сифри. Та жаловалась, что прошла уже неделя, а я до сих пор не запустил её удалённую точку доступа. На этом свободное время кончилось, ознаменовавшись громким взрывом в общем зале. Это открылся спортзал. По команде ротного, к креплениям дверного модуля заложили точечные микрозаряды и вынесли всё к чертям собачьим. Оказалось, что в тренажёрке тоже полно различных запчастей от челноков и несколько штабелей электроники, причём не чьей-то, а отряда Браво, кто бы мог подумать.

Нанобот с Зорким глазом мигом бросились на ликвидацию, не дав посторонним даже приблизиться к ящикам. Затем вся рота занялась возвращением на место спортивных снарядов. Последним расположение роты покинул ремонтный островок. Несколько возвращённых экзоскелетов на дистанционном управлении собственноручно унесли отбракованное оружие и другие железки в ремонтный док ангара. Лишь Кроха и сборочный верстак продолжали мозолить глаза майора Голдвинга. Он приказал нам избавиться от этой рухляди до понедельника.

Глава 6. Сплошное попадалово

21-24 октября 2312 г. Цикл 156, день 60-63

Итак, классическая ситуация: я в кабинете главы величайшей компании мира, держащей под контролем добычу и оборот ценнейшего ресурса во Вселенной (после рабов и ниддлеанских минералов), посреди жуткого беспорядка, пытаюсь понять, что делать с бездыханным телом полуголого мужика со стояком.

«Лишь бы никто не вошёл, лишь бы никто не вошёл! Ты ведь понимаешь, что если кто-нибудь войдёт, то нам пи…»

Внутренний голос бил панику.

Всякое бывало на моём веку (чего только стоили приключения на любовном фронте — одно другого позорнее), так что, если забыть про опасность ситуации, я не особенно-то и удивился. Ну, подумаешь, чуть не скомпрометировал интенданта Кибера! Подумаешь, вылечу из Гвардии, если история получит огласку. Подумаешь, отец за это вычеркнет меня из завещания, сошлёт с Сунга на какую-нибудь Шибу, где среднегодовая температура не поднимается выше -50, и всюду истошно вопят дикие сверчалки. Подумаешь, Вафу расплавит мне мозги или сделает из черепа стильный ночной горшок.

Иногда я слишком много об этом думаю.

Но где наша не пропадала, в конце-то концов? Ещё ничего катастрофического не произошло. Если грамотно составить план действий, хотя бы на пару шагов, то я, как говорится, ещё сумею выйти сухим из эктоплазменной слизи. В конечном итоге, самое слабое звено сейчас — сам интендант. Но, думаю, он не станет болтать направо и налево о том, что с перепою вообразил себя девчонкой и весь вечер зажигал в своём кабинете. Секретарша вообще ничего не знает, разве что слушала под дверью крики. Ну а я — могила, ничего никому не скажу даже под страхом превращения в ночной горшок мастера Вафу. Главное, донести эту информацию до полковника — авось проникнется и не станет в панике высылать меня со станции. Всё придёт в норму, и мы забудем об этой истории.

Да же ведь?

Но сперва — замести следы и проверить тыл. Плёвое дело. Вещи по местам, брюки на спинку кресла, туфли — под стол, а тело уже на месте, забылось сном без сновидений и выглядит так, будто человек просто утомился на рабочем месте. Благородно пускает слюни, предварительно сняв штаны, чтобы не заляпать.

Я тщательно протёр поверхность стола, чтобы не оставить отпечатков. Предосторожность бессмысленная, дактилоскопия канула в Лету с повсеместной развитием технологии подделки биометрии. Но мало ли какие «передовые» достижения используют в Гвардии, наряду с допотопными серверами в руководящем составе?

Я оглядел кабинет. С виду всё приличненько. В глаза бросался лишь полевой ранец. Куда бы его деть? Сначала решил запихнуть его тоже под стол — раз уж он был нужен интенданту, то пусть с ним и развлекается, как придёт в себя.

Тут меня пронзила внезапная догадка: а что если всё это — части плана? Вдруг полковник Закиро ожидал такого развития событий и выбрал меня в качестве спасателя из сложившейся ситуации. А ключ к спасению — в рюкзаке?

Я выволок ранец в центр комнаты и выложил содержимое. Рюкзак вмещал в себя:

- набор походной посуды, с насадками для употребления пищи в невесомости и вакууме;

- суточный рацион, сублимированный и сжатый до размеров зажигалки;

- левитирующую ионную горелку;

- полотенце, производства фирмы «ДиАддамс» (что-то вроде швейцарского армейского ножа, только от мира полотенец и с сотней недокументированных функций;

- собственно, швейцарский нож тоже был — устаревшая модель, с лазерной, а не плазменной ножовкой;

- спальный мешок с портативным генератором кислорода, для комфортного сна в открытом космосе;

- аптечку первой помощи!

Я накинулся на неё, ожидая отыскать шприц с ингибитором или каким-нибудь противоядием, однако нашёл лишь самозатягивающиеся жгуты, несколько пачек с кожезаменителями (как они пригодились бы мне в прошлый понедельник!), субстраты, стимуляторы, прибор для проведения эвтаназии в полевых условиях и трёхсотстраничное соглашение о проведении процедуры. Даже мой МБЖ был способен на большее. Никаких следов того, что могло бы быстро и качественно вправить полковнику мозги. Следовательно, ранец был нужен для чего-то другого.

На дне ещё был свёрток маскировочного брезента, по типу того, что был натянут под потолком в моём кубрике. Не долго думая, я набросил его на спящего интенданта. Полковник «исчез» вместе с креслом, лишь размеренное сопение указывало на его наличие в кабинете.

Порядок, если вдруг кто-то войдёт — никого не увидят. Вряд ли интендант рассчитывал именно на это, но что есть, то есть.

Теперь — тылы.

Я ещё раз проверил двери. Заперто наглухо. Тогда я взял безвольно висящую правую руку полковника и стал прикладывать её к разным участкам стола. Бинго! Загорелось окошко с вводом пароля.

Твою мать! Кто в 24-м веке использует символьные пароли?! И у меня с собой никакого подходящего устройства. Можно было наговорить пароль через модулятор, сымитировав голос полковника, но эта возможность разбивалась сразу о две трудности. Пароля я всё ещё не знал, а модулятором не обзавёлся. Из всех наших друзей такая фишка была только у Тэда. Он, как и я, донашивал за дедом его военные приблуды. Я же располагал только нейролинком.

И связался с Сифри.

– Майки, малыш! Что случилось? Куда ты исчез? Пиво давно закончилось, и мы начинаем переживать.

– Крошка, я скоро вернусь. Но нужна твоя помощь…

– Всегда к твоим услугам!

– Для начала, переключись на дом. Не хочу, чтобы парни услышали разговор.

– Ты и звонишь на домашний терминал. У переносного другой идентификатор. Скинуть?

– Позже. Сейчас я покажу тебе кое-что…

Я убедился, что интенданта не видно, присел перед столом, сжал пальцами виски и сосредоточился. Всё, что я сейчас видел — передавалось в нейролинк Сифри.

– Ага. Картинка есть. Ты что, в музее древней техники?

– Вроде того. Я оказался заперт в кабинете, и не могу выйти. Подозреваю, что дверь отпирается с этого терминала, но я не знаю пароля…