Садовница для Принца из мира Хаоса

Глава 1: Оранжерея

Его лицо, словно высеченное из древней скалы, было суровым, но завораживало дикой, неприрученной красотой. Мощные плечи, крепкая грудь и руки – в нём чувствовалась неукротимая сила, способная не просто выстоять, но и бросить вызов гибнущему миру. Он был живым воплощением его опасной, но величественной реальности.

И сейчас я пялилась на него как завороженная, не в силах отвести взгляд.

Затем Элрион решительно шагнул ко мне. Он протянул мне руку, предлагая помощь.

Моя рука легла в его широкую ладонь. Но что это?

В момент соприкосновения по нашим телам пробежало легкое голубоватое свечение. Я ощутила волну тепла, а за ней — обжигающий заряд, который, словно молния, пронзил меня от кончиков пальцев до самого сердца, отозвавшись глубоким, внезапным резонансом, казалось, в самой основе моей души. Мои глаза расширились от шока, недоумения и ощущения неизбежности, смешанного с необъяснимым, почти пугающим притяжением. У меня перехватило дыхание.

Похоже Элрион тоже это почувствовал. Его взгляд потемнел, он сильнее сжал мою руку, притягивая меня к себе. Между нами возникла какая-то странная, тягучая и совершенно неуместная в данных обстоятельствах близость...

* * *

Но обо всём по порядку.

Чтобы понять, как я оказалась там, в этом странном и страшном мире, вернемся немного назад. К самому началу – к тому моменту, когда моя жизнь, такая привычная и понятная, рухнула под натиском огня и отчаяния.

* * *

Обычно мое утро начиналось с неспешных хлопот в оранжерее. Вдыхая влажный воздух и скользя в мягком свете, я обходила свои владения, ласково поправляла листочки, проверяла ростки, опрыскивала орхидеи и здоровалась с каждым своим зелёным питомцем. Но сегодня мне было не до этого. Этот день был решающим, и на кону стояло слишком многое.

Я оглядела себя в зеркале, критически осматривая свой наряд – неброский, но элегантный брючный костюм мягкого песочного цвета. Волосы, обычно собранные в небрежный пучок, были аккуратно уложены.

«Все получится, братик», – прошептала я, выходя из комнаты. Артем – мой младший брат, мое маленькое солнышко, которое сейчас угасало от редкого аутоиммунного заболевания. Наши врачи лишь разводили руками. Но я нашла клинику в Москве – они специализировались как раз на таких болезнях и процент выздоровления был очень высок. Увы, цена вопроса тоже была астрономической, почти нереальной. Но все же я нашла способ.

Этот почти нереальный шанс назывался Проект “Эдем”. Через знакомых мне достался заказ на оформление зимнего сада для Анатолия Борисовича – влиятельного олигарха, ценителя прекрасного и, по слухам, весьма капризного человека. И растения в оранжерее были для него – мои самые ценные, выращенные с любовью и знанием, настоящие жемчужины моей коллекции. Вся моя оранжерея в последние полгода превратилась в инкубатор для «Эдема». А сегодня Анатолий Борисович должен был лично убедиться, что его будущие «питомцы» в добром здравии и готовы к переезду.

Раздался звонок в дверь. Я открыла, улыбаясь Анатолию Борисовичу и провожая его в гостиную. Он был крупным мужчиной с цепким, но на удивление добрым взглядом.

– Лилия, моя дорогая, – он не мог скрыть нетерпения. – У меня просто нет сил ждать! Покажите скорее, как поживают мои сокровища!

Я радовалась, предвкушая, как он поразится, увидев мою работу.

– Все отлично, Анатолий Борисович. Уверена, вы будете довольны. Они прекрасно себя чувствуют. Прошу за мной, оранжерея в глубине участка.

Мы прошли через дом и вышли на вымощенную плиткой дорожку. Она вела к стеклянному павильону, который был для меня вторым домом. Солнце уже поднималось над горизонтом, золотя верхушки деревьев. Я начала рассказывать о тонкостях ухода за редкой альпийской эдельвейской розой, которая готовилась к цветению, когда вдруг почувствовала что-то неладное.

Мне почудился запах гари, и я еще подумала на соседей. Вот же нашли, когда жечь мусор. А затем в нем проскользнула нотка чего-то химического, неприятно знакомого. Мое сердце сжалось.

– Что это? – Анатолий Борисович тоже нахмурился, втянув ноздрями воздух.

В этот момент глухо треснуло. Звук, похожий на расколотый лед, донесся откуда-то слева. Я ускорила шаг, почти переходя на бег, и мой страх рос с каждым мгновением.

Мы завернули за поворот…

– О Боже! Нет!

Там, где еще час назад сверкал стеклянный дворец моей мечты, теперь разгоралось огненное пекло. Клубы дыма валили из разбитых стекол, языки пламени жадно лизали стальные фермы конструкции, а внутри бушевал настоящий ад. С оглушительным звоном лопались стекла, трещали деревянные опоры, и каждый такой звук отдавался острой болью в моей груди.

– Нет! – выдохнула я, и этот крик боли вырвался из самых глубин моей души. – Мои растения! Я должна спасти их!

Я рванулась вперед, не думая ни о чем, кроме моих нежных, хрупких, бесценных созданий. Но Анатолий Борисович перехватил меня, крепко схватив за плечи.

– Стой! Там уже нечего спасать! – его голос был пропитан паникой, но в нем звучал и непререкаемый авторитет, который не позволил мне вырваться.

Я билась в его руках, рыдая и крича. Я представляла, как пламя пожирает мои драконьи деревья, как чернеют нежные листья небесных орхидей, как осыпаются в пепел альпийские розы. Я смотрела на то, как мой труд, моя надежда, мое будущее – все, чем я жила, – превращается в обугленные останки. Пожар, словно живой хищник, пожирал мой мир, а я была бессильна.

Прибыли пожарные машины, их сирены ревели, разрезая утреннюю тишину. Они быстро потушили горящую оранжерею, но было уже слишком поздно. К тому времени, как огонь был потушен, от стеклянного павильона остался лишь обугленный каркас и груда пепла, перемешанного с осколками стекла.

Анатолий Борисович, бледный и растерянный, шокированно смотрел на эти останки своей мечты.

– Лилия, я глубоко сожалею. Это ужасно. – Он сделал паузу, собираясь с мыслями. – Но, понимаете, я не могу ждать, пока вы восстановите все это. К сожалению, я вынужден расторгнуть наш контракт.

Глава 2: Призрачный Шанс

Дни после пожара слились в мутный, неразличимый поток. Я словно оказалась под водой, где звуки приглушены, а мир вокруг потерял четкость. Часы превращались в дни, а я всё сидела в гостиной, окруженная молчанием, будто это могло заполнить пустоту внутри. Пепелище моей оранжереи было всего в нескольких метрах от дома, но я не могла заставить себя посмотреть в ту сторону. Моё сознание просто отказывалось принимать то, что случилось. Каждый раз, когда мысль о дымящихся руинах пыталась прорваться, я отталкивала её, как больную, нежеланную гостью.

Порядок в доме я поддерживала механически. Мыла посуду, убирала, складывала вещи. Это был мой способ не сойти с ума, маленький островок контроля в океане хаоса. Но еда застревала в горле, а сон приходил урывками, принося с собой кошмары о пламени и задыхающихся растениях.

Постоянные мысли об Артеме были единственным, что удерживало меня на плаву, но они же и давили всей тяжестью. Вина за то, что я не смогла его спасти, не успела собрать деньги, изъедала меня изнутри. Денег не было, работы не было, а время уходило. Клиника в Москве терпеливо ждала оплаты, но их сроки приближались к критической точке.

Я пыталась что-то сделать. Обзванивала знакомых, стучалась в двери других ландшафтных студий, даже пыталась занять деньги. Но везде сталкивалась со стеной. Одни предлагали копейки, другие просто отказывали, видя мою растерянность. Моё имя, когда-то известное в узких кругах, теперь, казалось, вызывало лишь сочувствие, но не желание сотрудничать. Каждая неудачная попытка лишь глубже вбивала меня в отчаяние.

Я сидела на кухне и думала о том, что безуспешно перепробовала все, что могла, когда внезапно раздался звонок. Я вздрогнула от неожиданности. На экране высветился незнакомый номер.

– Алло! Лилия Александровна? – Голос в трубке был незнакомым, таинственно вежливым и удивительно осведомленным. Он представился сотрудником некой “Корпорации ЭНДЭА” – Экспериментальной Нейро-Динамической Эко-Архитектуры.

– Мы узнали о вашей ситуации, Лилия Александровна, – сказал он мягко, – от одной из компаний, куда вы отправляли свое резюме. Мы ищем уникальных специалистов для тестирования нашей новой VR-системы полного погружения. И ваши навыки идеально нам подходят.

Я чуть не рассмеялась. Мои навыки? Ландшафтного дизайнера? Для тестирования VR-системы? Как это вообще связано? Но он продолжил, и его следующие слова заставили меня замереть.

– Мы предлагаем вам вознаграждение за ваши услуги по тестированию системы.

А потом он назвал сумму.

Моё сердце ёкнуло. Он назвал совершенно фантастическую цифру, и это было единственное, что заставило меня слушать дальше, хотя и сильно смущало. Слишком хорошо, слишком много, слишком странно.

Он говорил об “экологически чистой” системе, о создании виртуальных миров, о восстановлении и моделировании природы. Всё это звучало как насмешка над моим сгоревшим “Эдемом”, но одновременно и заинтриговало. Каким образом экологичность может быть связана с VR? И почему они так быстро одобрили мою кандидатуру? И конфиденциальность. И какие-то нестандартные условия, о которых он говорил так легко. И сознанием я даже в таком состоянии понимала, что так не бывает, здравый смысл пытался докричаться до меня: “Подвох! Слишком много странностей!”

Но я не могла игнорировать эту сумму. Артему нужна эта операция. А других вариантов нет. И голос надежды говорил иначе: "Если есть хоть один шанс, Лилия, ты должна его использовать”.

Но смогу ли я вообще что-то сделать в виртуальном мире? Я ландшафтный дизайнер, а не геймер. Что, черт возьми, от меня потребуется? Я понятия не имела, но должна была попробовать.

После долгих мучительных часов внутренней борьбы я решилась. Я набрала номер, который оставил мне вежливый сотрудник. И хотя голос мой дрожал, когда я подтверждала свое согласие, решение было принято.

Через пару часов я уже ехала в такси по направлению к окраине города. Офис Корпорации ЭНДЭА располагался в большом, сверкающем бизнес-центре из стекла и металла, что хотя бы немного меня успокоило – значит, не какая-то шарашкина контора. Лифт бесшумно и молниеносно доставил меня на 19-й этаж, который, как оказалось, компания занимала целиком. И выглядел он точно как в футуристичных фильмах: гладкие, без единой защелки стены, интерактивные панели вместо обычных дверей, приглушенный свет, льющийся откуда-то сверху, и полное отсутствие людей – лишь едва слышное гудение техники.

Наконец в одной из безупречных белых стен бесшумно отъехала панель. Из неё вышла улыбчивая, хотя и немного отстранённая девушка в белоснежном медицинском халате.

– Лилия Александровна? Меня зовут Вера. Приятно познакомиться, – она протянула руку. – Прошу вас за мной.

Её голос был спокойным, а моё собственное сердце колотилось как ненормальное. Вера провела меня в просторный и такой же, как и всё здесь, совершенно белый кабинет. В центре стояло массивное VR-кресло сложной конфигурации, обитое мягкой тёмной тканью, а рядом на низком столике лежал костюм. Он выглядел сверхсовременно, словно вторая кожа, сотканная из переплетенных проводов, сенсоров и каких-то непонятных мне элементов.

– Вот, это ваша рабочая станция, – Вера кивнула на кресло. – А это – ваш интерфейс для погружения.

К нам подошел ещё один сотрудник, молодой парень в похожем халате.

– Олег, наш ведущий специалист по подключению, – представила его Вера.

Олег дружелюбно, но быстро начал объяснять:

– Мы поможем вам надеть костюм, это несложно. Все сенсоры должны плотно прилегать к телу. Активация системы происходит голосовой командой, “Начать сессию”, а для выхода – “Завершить сессию”. Важно помнить…

Он говорил много, его слова сливались в поток игровых терминов: “нейро-интерфейс”, “биометрическая синхронизация”, “протоколы безопасности”. Я старалась слушать внимательно, изо всех сил цепляясь за каждое слово, но из-за нервов часть информации, казалось, просто пролетала мимо ушей, оставляя после себя лишь тревожное жужжание.