Сага о Турдис из Ревинге и Рагнаре Золотое Кольцо

Глава 1

Ярл Рагнар по прозвищу Золотое Кольцо сидел и задумчиво смотрел сквозь приоткрытую дверь длинного дома во двор.

Во дворе, впрочем, не происходило ничего достойного внимания: всё было как всегда — шумливый двор, беготня челяди, повседневная жизнь усадьбы. Единственным делом, которое могло бы заинтересовать ярла, была подготовка драккаров к спуску на воду, но ею руководил Сигурд, правая рука Рагнара, а потому нужды проверять, как идут дела, не было.

Так что ярл просто сидел, смотрел во двор и размышлял.

Казалось бы, у него было всё. Всё шло хорошо. Он был удачлив, у него имелась прекрасная дружина, которая пойдёт за ним и в огонь, и в воду. Сам он, несмотря на свои тридцать четыре года, уже был овеян славой: скальды слагали о нём песни — и не так уж важно, что парочке из них он заплатил сам. О Рагнаре говорили как о мудром и удачливом вожде.

У него была богатая усадьба, красивые наложницы, и даже охота на прошлой неделе удалась — он собственноручно завалил пару кабанов.

И всё же…

Ярла не покидало чувство, что что-то мешает ему по-настоящему наслаждаться жизнью. Он силился понять — что именно. В данный момент всё и вправду было хорошо. А вот в перспективе…

Рагнар вёл давнюю, затянувшуюся борьбу с гетами. Досталась она ему по наследству от отца, который мечтал оттяпать кусок земель Геталанда и присоединить их к своим владениям. Эту хрупкую, почти навязчивую мечту он передал сыну. Рагнар тоже ею загорелся — кто же откажется от расширения своих земель? Но геты были решительно против.

Произошло несколько битв, однако ни одна из сторон не добилась решающего успеха. Земли, на которые зарился Рагнар, так и остались по сути ничьими — ни его, ни конунга гетов Орма. Особенно раздражал их обоих один участок.

Местечко это называлось Ревинге.

Расположенное аккурат между владениями Рагнара и слабыми землями гетов, оно теоретически принадлежало хёвдингу Бьёрну Хмурому, но фактически им правила его мать. Сам Бьёрн, едва достигнув восемнадцати лет, ушёл в свой первый поход — и так и не вернулся. Нет, он вовсе не погиб: он обосновался в Британии, где, по всей видимости, нашёл жизнь по душе.

А вот наделом — весьма увесистым — управляла Турдис, его мать.

О Турдис ходили самые противоречивые слухи. Одни говорили, что она справедливая, мудрая и красивая — хозяйка, каких поискать. Другие уверяли, что она ведьма: страшная и злая, шепчется с рунами и приносит человеческие жертвы, скармливая несчастных какой-то зверятине.

Как бы то ни было, Ревинге было местом богатым, жило в мире с соседями и даже, казалось, ладило с самим Рагнаром. Однако зимний набег гетов жители Ревинге отбили решительно. Правда, в погоню не пустились — а вот сам Рагнар на их месте непременно сделал бы это.

В общем, свои границы подопечные Турдис стерегли крепко.

И вдруг Рагнара осенило.

Вот что мешало ему наслаждаться жизнью. Вот что стояло поперёк его планов.

Турдис и Ревинге.

Неплохой кусок земли — аккурат между подвластными ему владениями и землями гетов. Независимый, не бедный. Как кость в горле, мешающая проглотить слабые гетские земли. Будь Ревинге под его рукой, а Бьёрн или Турдис — какая, в сущности, разница, кто из них — повержены, у него появилась бы удобная опорная база у самых границ гетов. Совершать набеги стало бы проще, а со временем — и вовсе завоевать их земли.

С Турдис, конечно, можно было бы договориться, мелькнула мысль.

Но кто же отказывается от хорошей добычи?

Бьёрн Хмурый где-то в Британии — вернётся ли, ещё неизвестно. А Рагнару Ревинге ох как пригодилось бы…

С детства баловень судьбы — единственный и любимый сын, умный, смелый, опытный воин, да ещё и, судя по словам его женщин, весьма привлекательный мужчина — Рагнар привык к одному: почти всё, что он задумывал, было не только правильным, но и выполнимым. Надо отдать ему должное — зачастую так оно и выходило.

Откладывать дела в долгий ящик он не любил. Поэтому велел кликнуть Сигурда — друга и соратника.

Сигурд явился не сразу и был заметно недоволен: его оторвали от конопатки драккаров. Этот морской волк любил море и походы, а заботу о «конях моря» почитал делом важным. Что такого стряслось, что ярл позвал его так скоро?

— Ты меня звал? — проворчал он. — Что случилось? У Тора Мьёльнир украли?

Рагнар рассмеялся и сделал знак рабыне налить им пива.

— Нет, друг мой, с Мьёльниром всё в порядке. Скажи лучше, что ты знаешь о Ревинге?

— О Ревинге? — удивлённо протянул Сигурд, принимая кружку из рук симпатичной блондинки. — В принципе… Хёвдинг их, Бьёрн, перебрался в Британию. Сейчас там всем заправляет Турдис, его мать. Живут тихо, мирно. Правда, пару лет назад часть её дружины ходила с данами в набег на Северный Уэльс — вернулись, кстати, с неплохой добычей.

Он отпил глоток и продолжил:

— Дружиной у них командует Ари, берсерк, дело своё знает. Гетов этой зимой потрепал знатно. Про Турдис говорят, что она ведьма… но красивая. Хирд у них небольшой, но крепкий. Есть и несколько драккаров. Торгуют понемногу со всеми, особенно с севером. А с чего вдруг такой интерес к Ревинге?

— А ты вспомни, где оно находится, — прищурился Рагнар.

Сигурд хмыкнул. Независимое, не бедное владение — прямо на границе земель гетов. Понять, почему Рагнару захотелось его проглотить, было нетрудно.

Рагнар понял это по его лицу.

— Вот-вот, — усмехнулся он. — И не придётся каждый раз топать в обход Ревинге, когда захочется показать гетам, где раки зимуют.

— Я думаю, с Турдис можно договориться, — осторожно заметил Сигурд.

— Можно, — согласился Рагнар. — Но лучше…

— Рагнар, оно-то понятно, что лучше, — перебил его Сигурд. — Но Турдис дружит с годи. Да и Бьёрн может прийти ей на помощь.

— Пока Бьёрн вернётся из Британии… — отмахнулся Рагнар.

— Я не о Хмуром, — пояснил Сигурд. — О Бьёрне Белом, хёвдинге Маа. Он ей какой-то родич, седьмая вода на киселе, но всё же. В общем, мне кажется, с ними лучше договариваться.

Глава 2

Турдис подловила момент уйти с пира, когда тот был ещё вполне пристойным и не успел превратиться в чисто мужскую попойку. Хотя внешне она сохраняла спокойствие, внутри у неё всё кипело.

Да как мог этот ярл предлагать такое?

Турдис прекрасно знала, кто такой Рагнар Золотое Кольцо, и считала его удачливым мальчишкой — он был моложе её на девять лет, — который просто привык быть во всём первым и до нельзя зарвался. До этого дня она относилась к нему спокойно и даже снисходительно, но сегодня его наглость и самоуверенность превзошли все границы.

И всё же нужно было как-то выкрутиться с ответом так, чтобы не спровоцировать Рагнара напасть на Ревинге. Турдис готова была зуб дать: именно этого он и добивался.

Сделав знак Ари следовать за ней, она покинула пир и направилась в свою спальню. Ари, явно неохотно, пошёл за ней.

Оказавшись в своём покое, Турдис наконец дала волю эмоциям.

— Ну! — она резко повернулась к Ари. — Что ты об этом думаешь?

— О чём? — переспросил он.

— О чём, о чём… О провокации Рагнара! Ты что, не понял, что он хотел нас спровоцировать? Чтобы оттяпать Ревинге себе?

Ари почесал в затылке. Нет, он, конечно, признавал, что Золотое Кольцо вёл себя донельзя нагло, но до мысли о сознательной провокации не додумался. А ведь Турдис была права — ещё немного, и он сам бросился бы на гостя. А следом за ним и остальные хирдманы.

— И что, думаешь, ему бы это удалось? — сказал он. — Да он отсюда живым бы не вышел.

— Поверь, вышел бы, — жёстко ответила Турдис. — Ты видел, как они вооружены? А даже если бы и не вышел, его родичи потом мстили бы нам, и Ревинге всё равно отошло бы его роду!

Она распустила причёску, позволив волосам упасть на плечи. Ари невольно подумал, что она всё же очень хорошенькая: глаза блестят от ярости, щёки разрумянились. Он шагнул к ней и обнял.

— Только скажи — и Золотое Кольцо со своими воинами не выйдет из твоего зала, — прошептал он.

— Нет! — Турдис поспешно положила пальцы ему на губы. — Этого он и добивается. Надо быть хитрее. Надо придумать, что ему ответить.

— Ты придумаешь, я не сомневаюсь, — мысли Ари уже текли совсем в другом направлении. — Ты у меня умница.

Он медленно провёл рукой по её груди, давая понять свои намерения. Но Турдис покачала головой и, отойдя в сторону, задумалась. Потом подняла голову и сказала:

— Приготовь мне снадобье.

— Локи тебя забери, зачем? — нахмурился Ари. — Ты что, думаешь, сейд тут чем-то поможет?

Ари иногда варил себе настой, чтобы поддерживать боевое безумство берсерка, и делал подобный и для Турдис, которая хоть и редко, но обращалась к сейду.

— Поможет, — уверенно возразила она. — Я хотя бы буду знать, чего ждать. Иди и делай. Я приду через какое-то время, за баню. Там и выпью.

Закатив глаза, чем выразил своё сомнение относительно её идеи, Ари отправился варить настой. Через четверть часа пришла Турдис — с распущенными волосами, в одной сорочке. Дождавшись, когда Ари подаст ей зелье, она пробормотала несколько заклинаний и стала ждать, когда настой подействует.

Появился Лин, домашняя рысь Турдис, сел поодаль и вместе с Ари стал ждать хозяйку.

А Турдис приготовилась к сейду.

Как и в прежние разы, у неё закружилась голова, начали закрываться глаза. Постепенно разум выдал изображение скал и огромного медведя. Турдис не знала, почему именно медведь был её проводником в мир духов, но каждый раз, когда она прибегала к сейду, по ту сторону её ждал всё тот же зверь.

Вот и сейчас медведь поднял голову и заревел, словно приглашая Турдис за собой. Он шёл вразвалку недолго, пока не остановился у входа в пещеру и, мотнув головой, снова зарычал.

Турдис заглянула внутрь. Там было темно и холодно, а на каменных, скользких от влаги стенах начали проступать неясные картины. Турдис настойчиво повторяла духам один и тот же вопрос: что ждёт её и Ревинге, Ари и жителей вотчины.

И духи начали отвечать.

Сначала на стене возникла водная гладь, послышался мерный плеск вёсел. Затем видение резко изменилось — она отчётливо услышала звуки битвы: красные всполохи, кровь, блеск оружия. Боль накрыла внезапно — резкая, выворачивающая всё внутри.

Появился Рагнар с торжествующей улыбкой, а над ним парил кроваво-красный орёл. Но орёл растаял, и на Рагнара снизошёл яркий свет. Золотое Кольцо закрыл глаза и поднял руки, словно благодаря богов.

Тут же возникло испуганное лицо Гюды, её доверенной служанки. Затем появился Ари — в боевом бешенстве. Он упал и долго лежал, не поднимаясь.

Снова возникло лицо Рагнара — со странным выражением в глазах, будто он любовался чем-то. Он протянул к ней руку, словно желая коснуться, но всё заслонил огонь. Раздались отчаянные крики, а по лицу внезапно захлестали ветви, как при беге через лес.

Турдис задыхалась, словно и вправду бежала. Когда дыхание окончательно перехватило, она резко открыла глаза и жадно втянула воздух.

В тот же миг она почувствовала, как сильные руки подняли её с земли, убрали спутанные пряди волос с лица и прижали к тёплому, крепкому телу. Турдис едва держалась на ногах, мысли путались, а язык, как и всегда после сейда, отказывался ей служить.

Подождав, пока она немного придёт в себя, Ари спросил:

— Ну? Что ты видела? Что боги сказали?

— Хель… — Турдис с трудом шевелила языком, но Ари уже привык понимать её. — Они всё сожгут. Всё зальют кровью. Рагнар победит.

Вспомнив о видении, где Ари лежал неподвижно, она с ужасом вцепилась в его плечи и почти простонала:

— Неужели ты погибнешь?

По спине Ари пробежал холодок, но он нарочито заносчиво фыркнул:

— Вот ещё! Не дождётесь. Я этому Рагнару так накостыляю, что дорогу сюда забудет. Все свои кольца растеряет — хоть золотые, хоть серебряные…

Но, видя, что она всё ещё смотрит на него с ужасом и отчаянием, Ари начал баюкать её, приговаривая:

— Подожди. Уберётся восвояси отсюда этот Золотое Кольцо — и всё будет хорошо. Вернётся Бьерн, и мы заживём на зависть всем: и гетам, и данам, и норвегам. Всё будет хорошо.

Глава 3

Ари был совершенно прав, когда говорил, что срок в полтора месяца был нужен Рагнару для того, чтобы без спешки подготовить дружину к походу. Честно говоря, Рагнар управился бы и за меньший срок, но ему не хотелось лишать себя и хирдманов летнего праздника. А вот после середины лета — самое время отправляться в поход.

Где-то в глубине души Рагнар и сам сочувствовал Турдис. Он понимал, что поставил её в очень непростое положение. Турдис ему понравилась, и он, привыкший относиться к своим соперникам и врагам с уважением, отдавал должное её хладнокровию и стойкости. Не каждый мужчина держался бы с таким достоинством в подобной ситуации — что уж говорить о женщине.

Хотя тут же он усмехнулся про себя: вряд ли Турдис понравилось бы, если бы её назвали слабой. Но всё равно — она была женщиной, со всеми вытекающими из этого последствиями. Вполне привлекательной женщиной.

Рагнар вспомнил Турдис, её светлые волосы, красивые, чётко очерченные губы и неожиданно даже для самого себя представил, как целует эти губы — какими мягкими и нежными они должны быть, как приятно распахнуть их своими губами.

Он резко мотнул головой, отгоняя подобные мысли. Турдис всё же была его противником, а подчинение Ревинге играло важную роль в его долгосрочных планах разборок с гетами. Но подчинив Ревинге, разве он не подчинит себе и его хозяйку?

Мысль о покорной Турдис настолько его взволновала, что он даже испугался и поспешил переключиться на дела насущные — подготовку дружины к походу, выслушивание соглядатаев (да, Рагнар, как умный и опытный военачальник, считал разведку делом крайне важным) и прочие, не менее значимые заботы.

Так, в приятных для него хлопотах пришёл июнь, когда совершенно неожиданно в Рюд — вотчину Рагнара, доставшуюся ему от отца, Эгиля Шёлковой Бороды, — прибыли гости.

Рагнар как раз упражнялся с Торольвом — не уступавшим ему ни в росте, ни в силе, ни в умении владеть мечом или управлять драккаром, за что Рагнар его и ценил, — когда к нему подбежал один из хирдманов и сообщил, что к ярлу пожаловала Турдис из Ревинге.

Рагнар и Торольв переглянулись. Вообще-то ни один из них не ожидал, что Турдис примет условия Золотого Кольца, так неужели они ошиблись?

Рагнар распорядился принять гостью с почестями — планы планами, но вежливость никто не отменял, — и сам направился привести себя в порядок.

Когда спустя час он вошёл в большой зал своего чертога, то увидел Турдис и всего несколько её сопровождающих. Берсерка Ари среди них не было. Турдис была явно напряжена — это выдавалo то, как неестественно ровно она держалась. При виде Рагнара она лишь слегка склонила голову, и это ему не понравилось.

— Турдис, владетельница Ревинге, — излишне радушно произнёс Рагнар. — Рад приветствовать тебя в Рюде.

— Я тоже рада видеть тебя в полном здравии, Рагнар Золотое Кольцо, — парировала Турдис, хотя Рагнар мог бы поклясться, что с куда большим удовольствием она сказала бы ему: «Чтоб ты сдох».

Эта мысль рассмешила его, и на мгновение это выбило Турдис из колеи. Но она быстро собралась и вскинула голову.

— С чем пожаловали к нам гости? — Рагнар жестом пригласил присутствующих сесть и сам опустился в своё кресло. — Есть какие-то новости от Бьерна Хмурого?

— Нет, новостей от моего сына нет, — Турдис осталась стоять и сделала несколько шагов к Рагнару. — Но я хочу предложить тебе свои условия.

— Свои условия? — удивился Рагнар. Ничего себе. Она ещё и выдвигает условия. Торольв и Сигурд, вставшие по обе стороны его кресла, удивлённо крякнули.

— Да, — кивнула Турдис. — Золотое Кольцо, я понимаю, что в твоей борьбе с гетами Ревинге, мягко говоря, неудобное место. Но мы не виноваты в том, где живём, и не хотим терять свою независимость. Думаю, если у всех нас будет такое желание, мы найдём выход.

— Одним словом, ты предлагаешь мне переговоры? — Золотое Кольцо удивлённо поднял бровь. — И что же ты хочешь мне предложить?

— То же, что предлагала сразу: беспрепятственный проход по землям Ревинге. Кроме того, мы готовы платить дань за то, что ты будешь проходить через наши земли и не тронешь нас. И даже больше — от имени моего сына я готова принести тебе клятву верности: Ревинге, я и мои воины никогда не выступим против тебя вместе с гетами и не станем помогать им. Взамен ты оставишь нас в покое и не будешь пытаться присоединить Ревинге к своим владениям. Мне кажется, это лучший вариант для нас обоих. Лучшего я придумать не смогла. Если хочешь, можем скрепить договор рунами прямо сейчас.

Турдис всё так же стояла перед ним и напряжённо ждала ответа.

Рагнар не отрываясь смотрел на неё. Честно говоря, он даже испытывал некоторое восхищение. Наверняка Турдис стоило немалых усилий убедить жителей вотчины принять такие условия, и он с трудом представлял, как она будет объясняться с сыном. Пожалуй, она была права — такой договор действительно мог бы стать лучшим решением для обеих сторон.

Но вот незадача: Рагнар, сам не зная почему, всё же хотел своего первоначального — взять Ревинге в полное подчинение.

Он вздохнул и ответил:

— Не спорю, твой замысел хорош. Но мне нужно Ревинге целиком. Мне нужно не только право прохода. Я хочу, чтобы в твоих землях стояли мои воины, чтобы у них там был постоянный лагерь, и чтобы ни у кого в Ревинге даже в мыслях не возникало сноситься с гетами. А этого можно добиться только одним способом — если Ревинге будет полностью в моём подчинении. Повторяю: ты останешься жить в своём доме, и тебе будут оказываться все почести как вдове и матери хевдинга.

Турдис вспыхнула. Внутри у неё всё оборвалось. Этот упрямый Рагнар Золотое Кольцо не собирался отказываться от своих намерений, топча её жизнь.

Зачем? Почему?

Неужели для мужчин жажда славы и власти настолько важны, что они готовы презреть всё ради собственных желаний и растоптать чужие судьбы?

Она подняла на него глаза, пытаясь понять это — и вдруг увидела в его серых глазах странное выражение. Казалось, он наслаждается её смятением. Его взгляд медленно, с каким-то тёмным удовольствием скользил по её лицу и фигуре, и где-то в самой глубине она увидела то, о чём он и говорил: желание покорить и подчинить.