Саламандра. Во власти любви

1.1

Послышались шаги. Легкие и осторожные. Принц шел к окну. Он понял, что я здесь. Не зря говорят, что у хищников и оборотней хороший слух, а может, и обоняние. Наверное, он меня учуял. Мое дыхание было быстрым и прерывистым. Его тихие шаги казались раскатами грома, которые перебивали громкий стук моего собственного сердца.

Он подошел к окну, и я, не теряя времени, запрыгнула в комнату. На моей стороне был эффект неожиданности.

Принц опешил, но ненадолго. Этого хватило. Я не дала ему и секунды опомниться, сжимая кольцо — тяжелое, черное, украшенное узорами, будто выжженными огнем. Одним рывком я перехватила его руку и надела кольцо на палец.

Он резко вскинул голову, собираясь вырваться, его глаза сверкнули холодным и опасным пламенем. И тогда я решительно прильнула к его губам. Поцелуй вышел резким, обжигающим, и в тот же миг кольцо вспыхнуло, оживая. Оно, словно змея, сомкнулось вокруг пальца, уменьшаясь в размере. Яркое сияние заставило меня отпрянуть, прервав неумелый поцелуй. Практики в этих делах у меня еще было, поэтому на опытность претендовать не приходилось.

Принц замер. Он недоуменно посмотрел на меня, а потом — на кольцо, видимо, силясь понять, что происходит.

— Кто ты?

Он резко выхватил меч и замахнулся, а я отступила, закрылась руками и зажмурилась, словно это могло спасти от удара. Но его не последовало. Подождав несколько секунд, я открыла глаза и встретилась с глазами Ларгеля. Холодными, жестокими и надменными. Было в его взгляде что-то еще. Какой-то огонь внутри, который он не мог контролировать. Он вообще был не таким, как я его запомнила на съезде. Правда, мы не общались.

— Одна из дочерей Марцани?

— Я та, которая тебя пленила, — гордо ответила я. Точнее, попыталась так ответить, но голос дрогнул и вообще прозвучал сипло. Долгое пребывание на холоде давало о себе знать.

Принц опять посмотрел на кольцо, а потом перевел взгляд на меня. И снова читалось в нем что-то странное, чего я не могла объяснить. От него бросало в жар. Возможно, так действовал артефакт. На Ларгеля, на меня. Ведь теперь мы связаны. Хотя я как-то иначе себе представляла начало действия кольца. Видимо, я ожидала, что принц припадет к моим ногам, прося любви и подчинения.

— Кольцо любви? Зачем тебе оно? С каких пор принцессы твоего рода прибегают к запрещенным реликвиям, а не сражаются?

— С этих самых. — Я гордо подняла подбородок, который дрожал вместе со всем телом. — Теперь ты в моей власти.

Он усмехнулся и наконец-то спрятал меч. Его взгляд был задумчивым и немного безумным. Кажется, он готов был меня разорвать, но сдерживался. Зверь, что с него взять? Зверь, которого я поработила. Принц сделал шаг вперед, заставляя меня отступить и упереться спиной в стену.

— И что же ты будешь делать с этой властью? — наклонившись ко мне, прошептал он, глядя в глаза. От его голоса по телу побежали мурашки, обжигая.

Сердце бешено заколотилось, но я не позволила себе отвести взгляд.

— Все, что захочу, — выдохнула я, удивляясь собственной смелости.

Он улыбнулся уголками губ — неуловимо, опасно. В его взгляде сверкнула искра, словно он наслаждался игрой, хотя был связан. В комнате стало тесно от напряжения — воздух дрожал, и я не знала, чья власть сильнее: моя… или Ларгеля.

1.2

— А что ты захочешь? — вкрадчиво спросил он. — Может, не будем откладывать? — Он упер руку в стену возле моего лица, тем самым преграждая путь к отступлению. Вторая легла на мою талию.

Я замерла, прижавшись к холодной стене, чувствуя, как его близость лишает меня возможности дышать. Его рука, тяжелая и теплая, словно ставила клеймо — не уйти, не отвернуться.

— Может… — прошептала я, но голос предательски дрогнул.

Хотела продолжить, чего именно хочу, но в горле пересохло, и я просто смотрела на него широко распахнутыми глазами. Его улыбка стала шире, как у хищника, который наконец прижал добычу. Он наклонился ниже, и я услышала, как медленно, даже лениво он втянул воздух, словно пробуя мое смятение на вкус.

— Ты дрожишь, — сказал он почти с насмешкой, но в его тоне было нечто другое, темное и будоражащее. — Это страх… или ты желаешь меня?

Между нами не осталось расстояния. Мир сжался до биения моего сердца и его взгляда, в котором таилась магия.

— Сделай шаг назад, — вдохнув глубже, произнесла я.

Его бровь вопросительно приподнялась, и на губах появилась ухмылка. Но он послушно отступил, отпустив меня. Я попыталась успокоить сбившееся дыхание.

— Отведи меня к свитку! — твердо приказала я.

Задрав голову, он громко и раскатисто засмеялся.

— Ах вот оно что! Свиток. Значит, за этим ты пожаловала. А я-то думал, — игриво заметил он.

Ларгель вел себя так самоуверенно, что я засомневалась, а действительно ли на него действует магия кольца.

— Я не знаю, что ты там думал, но ты выполнишь то, что я тебе скажу.

— А если нет? — безучастно поинтересовался он и сел в кресло.

Я испуганно посмотрела на принца. Он смотрел на меня изучающим взглядом. Что значит «нет»? Запаниковала.

— Ты не можешь ослушаться. Кольцо не позволит это сделать.

— А ты вообще знаешь, как оно работает? — Он поднял руку, демонстрируя на пальце массивное украшение. На мой взгляд, оно идеально сидело на его пальце, словно было создано для него.

— Это кольцо любви и повиновения. Ты не сможешь мне отказать ни в какой просьбе, — уверенно произнесла то, что услышала из беседы девушек.

— А дальше? Видимо, подробных сведений о нем ты не получила. Кольцо соединило нас невидимой магической нитью. Ты ведь помнишь, как работают артефакты такого рода?

Я растерянно заморгала. В его словах было столько уверенности. И это надменное выражение лица и ухмылка, которую так и хотелось стереть. Это заставило меня напрячься. От него веяло силой.

— Ты должна подкреплять связь. Напомню, что это кольцо любви, следовательно, ею для моего повиновения и нужно подкреплять связь. — Его губы растянулись в улыбке, а глаза заблестели.

— Ты это придумываешь, — голос вновь дрогнул.

— Ничуть. Ты сама можешь это проверить. Прикажи мне что-то сделать, и я ослушаюсь. Твой поцелуй лишь наметил союз, но не подкрепил связь. Мои внезапно возникшие чувства не дают солгать.

Меня не покидало ощущение, что он издевается. На всякий случай посмотрела на кольцо. Оно все еще плотно облегало палец.

— Ну так что? — нетерпеливо произнес он. — Готова подпитать меня силой? Без нее я не подчинюсь тебе, — напомнил он.

— А что, если подпитки не будет? Кольцо не сработает? — уточнила я.

— Я начну чахнуть и умру от сердечной тоски, — театрально ответил он. — Но ты ведь этого не хочешь, правда? — Он снова лукаво посмотрел на меня и встал.

Один шаг, и он приблизился и слегка наклонился к моему уху.

— Готова к потоку силы, чтобы я потерял голову и показал, где лежит свиток?

Я попыталась сохранить твердость, но дыхание уже сбилось. Его голос, обволакивающий и темный, гипнотизировал и лишал воли.

— А если я не захочу? — спросила я, но прозвучало это слишком тихо.

Он усмехнулся, скользнув кончиками пальцев по моему запястью — легкое прикосновение, от которого по коже побежали искры.

— Тогда я буду медленно умирать… у тебя на глазах, — его слова прозвучали полушуткой, но взгляд оставался серьезным и жадным.

Я не выдержала — тягучее напряжение слишком сильно давило. Он поймал мой взгляд, и мгновение растянулось в вечность. Потом его губы мягко, но властно коснулись моих.

Поцелуй оказался не таким, как я ожидала. Не грубым и не требовательным — он был пленяюще медленным, как будто Ларгель пробовал меня на вкус, открывая слой за слоем. Его дыхание смешалось с моим, и мир вокруг исчез. Остался только он и странное ощущение того, что под власть кольца попал не он, а я.

Я попыталась отстраниться, но он тут же углубил поцелуй. Его ладонь скользнула на мою талию, удерживая, не давая уйти. Это был мой первый поцелуй, если не считать тот, что произошел несколько минут назад. И он был замечательным.

1.3

За десять минут до описанного выше

Я старалась не смотреть вниз. Там зияла бездна, и любое неверное движение могло оборвать жизнь. Каменная стена вражеского замка вздымалась надо мной, холодная и скользкая. Порывы ветра казались руками, которые так и норовили сорвать меня с нее и утащить в пропасть.

Проникнуть сюда было безумием, но я справилась. И все же это лишь начало, потому что впереди меня ждал свиток. Не просто свиток — артефакт, способный перевернуть многие судьбы. И я понятия не имела, где именно он находится. Но собиралась сделать все, чтобы найти его.

Я обязана добыть его. Должна доказать родителям и сестрам, что я истинная принцесса, что достойна ею быть. Я сильная, хитрая и отважная, и никто не вправе усомниться в этом.

— Это оно? — услышала голос молоденькой девушки.

Я замерла. Сейчас я находилась прямо возле окна, которое вело в комнату, где велась беседа. К великому несчастью, я не знала, как располагаются покои в замке. На вражеской территории я была впервые. И любая информация очень пригодилась бы.

— Да. Кольцо любви и подчинения! — с восторгом ответила вторая.

Хм-м-м. Интересно.

— Какое романтическое название для такой вещицы, — с легким испугом сказала собеседница.

— Я отдала за нее очень много золота, но оно того стоит. Таких артефактов больше не существует. Говорят, в нашем мире он появился случайно и вне закона. Поэтому активировать его нужно поскорее. Хочу сделать это сегодня. Как только вернется младший принц, наведаюсь к нему в комнату. Благо она соседняя. На это кольцо у меня большие надежды. С ним точно стану женой младшего принца, — протянула она мечтательно и хихикнула. — Он будет моим ручным оборотнем. Благодаря этой красивой вещице, он сделает все, что ему прикажу. Любовь и повиновение. И никто не догадается, в чем дело. Ведь украшения принц очень любит, и, когда на пальце появится еще одно, никто ничего не поймет. Я представлю кольцо как подарок и закреплю это поцелуем. Артефакт активируется, и принц мой.

— А если он захочет его снять?

— Не сможет. Это ему не подвластно. Кольцо может снять лишь тот, кто надел.

Я заинтересованно слушала их разговор. По всей видимости, беседовала принцесса из соседнего государства со своей компаньонкой. И голову посетила гениальная идея. Это то, что мне нужно! Кажется, боги сегодня благосклонны ко мне.

Заглянула в окно, стараясь сделать это крайне незаметно. Это была спальня, судя по обстановке, для гостей. Барышни, обсуждавшие магическую вещь, меня не интересовали, мне нужно было рассмотреть кольцо. Массивное украшение с черным камнем. Оно особо не отличалось от тех, что любили носить мужчины, чтобы подчеркнуть свой статус. Очень умно.

А идея заключалась в том, чтобы похитить эту вещицу. Она мне очень поможет в поисках свитка. Довольно улыбнулась. План становился яснее, а цель — реальнее. Мне оставалось только ждать, но как раз это оказалось тяжелее всего. Руки замерзли, ноги онемели. Больше всего хотелось очутиться где-нибудь в тепле с горячим напитком в руках.

Я стиснула зубы. Отставить нытье! Нельзя сдаваться, когда появился такой шанс. И им я обязательно воспользуюсь.

— А почему именно младший принц? — раздалось из комнаты.

Я попыталась повертеть затекшей шеей. До чего же долго они беседуют! Вот где сплетницы! Желание ворваться в комнату и забрать у них артефакт было очень велико. Но так я непременно разоблачила бы себя. Они подняли бы крик, и сбежать не вышло бы. Осторожность и терпение — вот мои союзники. Нужно ждать. И пока я наблюдала, параллельно слушала разговор.

— Ну не старший же! — с каким-то ужасом в голосе ответила принцесса. — У меня от его упоминания волосы на теле шевелиться начинают.

— Он такой красивый! — мечтательно произнесла ее компаньонка.

— Но он асмод! — перебила ее собеседница. — С таким шутки плохи. Красотой не скрыть сущность, — прошептала она. — На него не подействует никакой артефакт, он сильнее любой реликвии. Его даже мой отец боится, — сказала она и замолчала, видимо, поняла, что сболтнула лишнее. Королям, принцам и любой знати не пристало бояться. Ведь они — сама власть и могущество.

Все знали, что у действующего короля два сына. Старший — асмод, младший — оборотень. И оба они были уникальны и сильны по-своему. Младший был не просто оборотнем, менявшим ипостась. Он умел превращаться в любого зверя. Такими умениями мало кто обладал. А старший — воплощение тьмы. Поговаривали, что королева долго не могла понести, поэтому король заключил сделку с чем-то потусторонним. И через год появился старший сын, а спустя еще год — младший. И оба с редкими способностями.

Перед ними трепетали соседи, понимая, что два короля на одном троне усидеть не смогут, а значит, одному из братьев нужны другие земли. Их можно получить браком или силой. Видимо, первое и намеревалась сделать принцесса. Вот только мне этого не нужно. Нашей земле требуется сила, а не новые союзники из вражеского королевства. И эту силу нам даст вторая часть свитка, которую мне нужно украсть.

— Кто-то пришел! Прячь! — услышала я заветную фразу.

— Куда?

— Под подушку.

Я услышала отдаленные голоса в глубине комнаты и стук закрывшейся двери. В покоях стало тихо. Выждав еще несколько мгновений, я ловко залезла внутрь. Глупая привычка держать окна приоткрытыми сыграла мне на руку.

Облегченно встряхнула руки и немного попрыгала. Конечности весь последний час были в сильном напряжении и теперь немного подрагивали. Но мои мучения того стоили. Какая удача — украсть редкий артефакт!

Я с легкостью нашла кольцо под подушкой. Вблизи оно выглядело даже прекраснее. Правда, большого размера. Закусила губу. Как бы оно не слетело с пальца принца.

Вновь послышался шум возле двери, и я поспешно выбралась обратно на стену.

Как и ожидалось, гостьи вернулись. Пропажу артефакта они обнаружили сразу, а это означало, что нужно было уходить. И как можно скорее.

2.1

Он

Появление юной девы в окне стало для меня настоящей неожиданностью. Этого я никак не ожидал. И ее выходка с кольцом. Ловко она все провернула, это не могло не восхитить. Додумалась же!

Одного взгляда на нее было достаточно, чтобы понять, кто передо мной. Одна из Марцани. Штаны из кожи редкого вида оленя, профессиональный покрой, ножны с вышитым гербом. Обувь тоже сделана очень качественно. Но самое главное — это прическа. Так заплетались только дочери короля. Вплетенная в волосы шелковая ткань красного цвета. Она символизировала чистоту королевской крови.

Первой мыслью и желанием было напасть и убить ее. Меня остановила ее реакция на мой выпад и… поцелуй. Наивный и несмелый, он обескуражил и сбил с толку.

И она не нападала. Очень странно и нетипично для дочери Марцани. Это наводило на размышления, и у меня появились вопросы.

А еще ее аромат. Он сводил с ума. Так пахнет невинность. Для таких, как я, это сильнее любого любовного зелья. Ее нежные губы, как лепестки нераспустившейся розы, кожа —словно нежнейший шелк.

Приходилось бороться с собой, чтобы не реализовать все фантазии, возникшие в голове. Меня тянуло к ней, манило. Играть с ней было очень забавно и в то же время тяжело. Никогда ранее не чувствовал столь сильного притяжения. Кажется, я уже видел ее раньше, но такого не испытывал.

И ее поведение… В этой девушке определенно было что-то странное, что-то едва уловимое, но я никак не мог понять, в чем именно дело. Однако собирался в этом разобраться — приложить все усилия, чтобы разгадать тайну. Тем более трудно сопротивляться: прикосновения к ней дарили непередаваемое наслаждение, а аромат кожи пьянил сильнее вина. От него шла кругом голова, и в этот миг весь мир будто останавливался.

Она вела себя удивительно робко — и именно это подогревало мой интерес. За ее скромностью угадывалась какая-то скрытая глубина, что-то непроговоренное, загадочное, требующее внимательного взгляда. Каждый ее жест был осторожным, будто она боялась последствий своих действий. Но эта нерешительность только усиливала очарование. В том, как она опускала взгляд, как слегка запаздывала с ответами, как смущенно поправляла прядь волос, таилась притягательная искренность.

Я ловил себя на том, что хочу узнать о ней больше — понять, что прячется за скромностью и решимостью одновременно.

Какое блаженство было целовать ее!

— Так-то лучше, — неохотно прервав поцелуй, сказал я.

С наслаждением втянул воздух у ее лица, еще раз отмечая, как же замечательно она пахнет. Никогда раньше я не ощущал ничего подобного. Будто аромат какого-то очаровательного цветка.

Она слегка затуманенным взглядом посмотрела на меня. Кажется, поцелуй пришелся ей по душе. Я не мог сдержать улыбку, наблюдая за ней. Ах, как же возбуждала ее наивность и неопытность! В ее глазах читалось легкое смущение, смешанное с любопытством, будто она сама удивлялась тому, что чувствует.

Она словно не знала, как правильно себя вести, и это делало каждый ее жест особенным: настоящим, неподдельным. Ее тело подрагивало, губы были припухлыми от моего поцелуя.

Я видел, как она собирается с духом, как медленно поднимает голову, чтобы встретиться со мной взглядом. Уф, как же это будоражило кровь! Ей понадобилось немного времени, чтобы прийти в себя, и я не торопил. Меня не заботил ни шум за дверями, который я отчетливо слышал, ни взволнованные голоса девушек, у которых украли артефакт. Разве это так важно? Разве что-то имеет значение, кроме нее? Я усмехнулся своим мыслям. Забавно все это.

— А теперь веди меня к свитку, — она старалась говорить четко и сурово, но ее голос дрожал. Как, впрочем, и тело.

— Конечно. Как пожелаешь. Но сначала скажи мне свое имя, о моя пленительница, — не смог удержаться от сарказма.

— Ты не знаешь имени дочерей короля соседнего государства? Своих врагов?

— Прости, мое упущение.

Не стал говорить, что я никогда всерьез не рассматривал женщин Марцани как равных для себя врагов. Конечно, я был наслышан об их боевой подготовке. Однако они могли быть угрозой другим мужчинам, но не нам с братом. Для нас они просто хорошие воины, лишенные магии, а значит, не имеющие преимущества перед нами.

— Я –Рамира, — без всякого пафоса представилась она. И голос ее снова прозвучал тихо.

Не так произносят свое имя дочери короля. Странно все это.

2.2

Она

— Хватит слов, — постаралась сказать я уверенно и грубо. — Веди меня к свитку.

Хорошо иметь силу над оборотнем. Пусть это и нечестно. Я всегда считала справедливость основным принципом по жизни, поэтому сейчас ощущала легкое внутреннее смятение. С одной стороны, обстоятельства подталкивали меня к такому решению, с другой — собственные убеждения сопротивлялись. Я шла к цели через обман и манипуляцию. И именно эта мысль давила, заставляя меня задуматься, действительно ли я должна воспользоваться беззащитностью оборотня?

Хотя беззащитным его было сложно назвать. Влияние этого кольца немного обескуражило меня. Лучше бы оно было просто кольцом повиновения, без всякой любовной привязанности. Уж слишком непристойно реагировало на его близость мое тело. Голова шла кругом, стоило его губам коснуться моих.

— Как пожелаешь, Рамира, — мое имя он особо выделил.

Он сделал шаг в сторону. Мимо воли отметила, с какой легкостью он двигается. Одна из моих сестер тоже оборотень, может становиться лисицей. Говорят, люди с такими способностями даже в ипостаси человека чем-то похожи на своего зверя. Рукана действительно походила на лису. Рыжие волосы, острый носик и хитрые глаза. И она, по моему мнению, была самой доброй из сестер и самой умной. Ларгель не имел сходства ни с каким из известных мне животных, может, потому что его способности были уникальны. Он мог превратиться в кого угодно. Но почему-то я не боялась его.

— Но веди меня безопасным путем и без глупостей, — поспешно добавила я.

— Конечно. Как же иначе?

Принц протянул руку вправо и слегка нажал на статуэтку тигра на прикроватном столике. В следующее мгновение открылась дверь, которая была замаскирована под обычную стену. Я от неожиданности рот приоткрыла.

— У тебя странная реакция на потайную дверь. Как будто у вас в замке нет потайных ходов.

Посмотрела на Ларгеля, но не стала отвечать. Уверенно двинулась в открывшийся узкий проход. Как только нога ступила на каменную поверхность, наш путь озарили магические фонари сверху.

— Дальше направо, — следуя за мной, произнес пленник.

Я послушно повернула в указанную сторону, краем глаза отмечая слева еще одну комнату.

Мы оказались в спальне. Она была меньше, чем та, из которой мы вышли, но такая же шикарная. Все оформлено в нейтральных бежевых тонах, массивная мебель, дорогие статуэтки.

— Это совсем не похоже на хранилище, — выдохнула я, медленно оглядывая комнату. Вместо пыльных стеллажей и сундуков здесь стояла роскошная кровать, которая притягивала взгляд так, что я едва заставила себя отвести глаза.

Я посмотрела на принца. На его губах сияла теплая многообещающая улыбка. Он слегка прищурился и едва заметно кивнул на кровать — слишком красноречиво, чтобы я могла сделать вид, будто не понимаю намека.

— Можем пока проверить мягкость этой постели, — произнес он низким голосом, в котором слышалась насмешка. — Я еще никогда не испытывал мебель в тайных хранилищах… но ты могла бы мне в этом помочь.

— Я же тебе... — не успела окончить фразу, как оказалась опрокинутой на спину.

Принц навис надо мной. Его тело плотно прижималось к моему, и я ощущала жар его груди, ровное дыхание и тонкий теплый аромат кожи — никакой дикости, никакого зверя, только обволакивающая, манящая близость, от которой кружилась голова.

Одной рукой он опирался о перину, а другой обнимал меня за талию, удерживая уверенно и легко. Я даже не поняла, как он так стремительно и ловко уложил меня на лопатки — просто вдруг оказалась под ним, лишенная возможности сопротивляться.

— Есть дела поинтереснее свитка, — промурчал он, как кот, наклонившись к моему уху.

От его горячего дыхания по коже побежали мурашки, дыхание перехватило. Но стоило его губам коснуться моей шеи — совсем легко, но многообещающе — как внутри произошел маленький взрыв.

Мои мысли хаотично заметались. Если я сейчас ничего не сделаю, то, пожалуй, потеряю контроль над телом, разумом и забуду, зачем, собственно, я сюда проникла. И здравый смысл подсказывал, что все это не закончится хорошо. Ловушка это! Пока его губы делали дорожку из поцелуев, я собирала рассудок в кучку.

Моя рука дотрагивалась до чего-то холодного. Быстро поняла, что это рукоятка кинжала. Ловко вынула ее из ножен и приставила острие оружия к горлу принца, от прикосновений которого все внутри закипало.

— Думаю, стоит прерваться, — на удивление мой голос прозвучал спокойно и уверенно. Мысленно себя похвалила. — Все же я хотела бы пройти к хранилищу.

Принц удивленно посмотрел мне в глаза и засмеялся. Смех его звучал искренне, и мне он нравился. Черт возьми! На ком из нас кольцо?

— Теперь узнаю дочь Марцани.

В его глазах не было страха, он даже не напрягся — только взгляд стал внимательным и оценивающим.

За считанные секунды его запястье слегка повернулось, тело чуть сместилось — и прежде чем я успела осознать, что происходит, его пальцы сжали кисть точно в нужной точке. Легкий толчок, натянутое сухожилие, и нож послушно вышел из моих рук, будто сам решил сменить хозяина. Мгновение — и холодная сталь уже была у меня над грудью — Ларгель удерживал клинок уверенно, с тем опасным спокойствием, от которого дыхание перехватывало сильнее, чем от страха. Он замахнулся, и я инстинктивно сжалась и закрыла глаза.

2.3

Принц нанес удар, но куда-то выше меня. Я открыла глаза и посмотрела вверх. Кинжал глубоко вошел в резной герб в центре спинки кровати.

— Советую тебе обнять меня, — прошептал он.

Я хотела возмутиться, но не успела. Под нами исчез пол, и мы стремительно полетели вниз. Инстинктивно вцепилась в Ларгеля, обхватив его руками и ногами. Я услышала его смешок. И снова не сумела понять, когда он успел поменять нас местами. Двигался он молниеносно. Потому что когда падение прекратилось, я оказалась сверху. Одна рука его лежала на моей спине, а вторая плавно перемещалась от талии вниз.

— Идеальное приземление, как по мне, — довольно произнес принц.

Я попыталась освободиться, и Ларгель неохотно убрал руки.

Как только наши ноги коснулись пола, кровать исчезла. Теперь мы действительно были в хранилище. Во всяком случае, все вокруг выглядело не как в замке. Пыли не было, но вот интересная небольшая дверца имелась. На ней — отпечаток руки. Это для защиты. Лишь человек, принадлежавший к роду короля, мог открыть эту дверцу.

Сама комната выглядела не менее загадочно. Здесь не было мебели или стеллажей, которые я себе представляла. Лишь множество разных символов, выложенных из цветной мозаики, что стены, что пол. Не удивилась бы, если бы при прикосновении открылась ловушка или очередной потайной ход.

— Свиток здесь? — скорее утвердительно, чем вопросительно произнесла я и указала взглядом на дверцу.

— А ты догадливая, — не без иронии сказал он.

— Открывай.

— Как прикажешь, моя повелительница, — усмехнулся принц и уверенно подошел к дверце.

Ничего опасного не произошло. На всякий случай я решила не отставать от него. Мало ли что, может, ловушки замысловатые. Все-таки магия — вещь непредсказуемая.

Ларгель протянул руку к отпечатку, но не спешил дотрагиваться. Он застыл с протянутой ладонью, словно раздумывал, стоит ему открывать или нет. Кажется, я видела, как легкая дымка образовалась между дверцей и его рукой. И именно на ней было кольцо. Я занервничала. А вдруг магия рода защищает одного из своих? Что, если она блокирует влияние артефакта? И сейчас, когда он так близко к свитку, я потеряю над принцем власть?

— Что не так? — Я сделала еще один шаг и неуверенно положила руку на его плечо.

Ларгель вздрогнул и повернулся. Кажется, он что-то шептал. Или мне показалось? Он выглядел сосредоточенным, а черты лица заострились.

— Все отлично. — Принц улыбнулся.

Он махнул рукой, а потом резко положил ее на отпечаток. Несколько секунд ничего не происходило. Они показались вечностью, но потом раздался щелчок. Принц убрал руку, и дверца отворилась. Ячейка была окутана знакомой дымкой.

Я испуганно заглянула внутрь. Там было пусто!

— А где?..

— Свиток вот. — Принц протянул руку и извлек то, что я так искала.

Свиток! Его скрывала темнота. Он был еще красивее, чем я себе представляла. Осторожно взяла его в руки. Золотистые буквы, атласная лента и гербовая печать. Я не могла поверить глазам. У меня получилось! Бережно положила магическую вещицу себе в сумку, перед этим завернув ее в ткань.

— Ты довольна? — наблюдая за мной, спросил Ларгель.

— Более чем. — Я улыбнулась.

Стены вздрогнули, словно от землетрясения. Я испуганно посмотрела по сторонам.

— Что это?

— Свиток украден. Чего ты ожидала? — Он пожал плечами. — Магический баланс нарушен, вот и результат.

— Нам нужно уходить, — поспешно сказала я.

— Нам? — удивился принц.

— Конечно, нам. Ты пойдешь со мной.

— Зачем? — спокойно спросил он. — Ты получила то, что хотела.

— Это не обсуждается. Выводи нас отсюда.

Первоначально в мои планы не входило брать его в заложники, но стоило подстраховаться. Нужно не просто выбраться живой отсюда и вернуться домой, но и подумать, что будет дальше. Разумеется, я мечтала украсть свиток. Но точного плана действий у меня не было.

— Видимо, тебе нравится быть со мной и ты не хочешь прощаться. — Мгновение — и он оказался рядом. Его руки обвили мою талию.

— Не торопись с выводами. — Я освободилась из его объятий. — Ты мне нужен как пленник, Ларгель.

Принц застыл. Что-то странное мелькнуло на его лице. Удивление, смешанное с чем-то еще, что я не могла распознать. Наверное, он думал, что я оставлю его, как только получу свиток.

— Прости, но я вынуждена тебя взять в заложники как гарантию о ненападении. Ведь когда поймут, что свитка нет, твой отец ринется в бой. А пока ты у нас, война не начнется.

— А когда свитки соединят, то против такой силы никто не пойдет, — вместо меня закончил принц.

— Точно, — подтвердила я. — Выводи нас.

— Пленником я пока не был, — задумчиво произнес он.

— Меньше слов, больше дела, — поторопила я. — Показывай безопасный выход. И без глупостей.

— Как скажешь, Рамира.

2.4

Он двинулся к одной из стен, и после пары нажатий в стене открылся выход. Мы отправились по каменному коридору. Я с интересом рассматривала, как устроено подземелье замка. Помимо узких коридоров, имелось много комнат, оборудованных для жизни. И в них принц прекрасно ориентировался. Несколько раз, увидев спальни, он намекал остановиться передохнуть. Мне было не до шуток. Свиток со мной, а значит, нужно поторапливаться. Тем более если защитная магия начала работать, значит, пропажу свитка обнаружили.

Через какое-то время мы оказались на улице. Хотя я уже и не надеялась. Мне казалось, что Ларгель ведет меня в ловушку и тянет время, бродя по тайным ходам.

Мы вышли на хозяйский двор. На улице было совсем темно. Я тихонько свистнула, но моя лошадь не отозвалась. Вместо нее к нам явился черный скакун. Он подошел к принцу, что немало меня удивило. Тот никого не звал. Как животное знало, что нужно прийти?

— Поедем на моем? — Принц улыбнулся и ловко запрыгнул на коня.

Вот что значит — оборотень. Даже с животными может общаться не так, как люди. Другого выбора ускорить возвращение я не видела, поэтому приняла протянутую руку. Принц усадил меня впереди и, конечно, тут же притянул теснее к себе. На улице было холодно, поэтому противиться я не стала. Мне же лучше.

Мы скакали очень быстро, иногда казалось, что конь под нами летит по воздуху — настолько его галоп был мягким и плавным.

— Скоро граница наших земель, — заметил Ларгель.

— Едем в объезд леса, — скомандовала я.

— Зачем? Со мной тебе нечего бояться. Через лес быстрее.

Я отрицательно покачала головой.

— Поезжай так, как я говорю. Там нет оповестительной магии.

— О-о-о, значит, ты планируешь держать меня в плену и никому об этом не говорить? — в его голосе снова проскользнули интонации двусмысленного намека.

— Нет. Я сообщу всем, что ты на нашей земле, но нужно подготовиться, — закончила я тихо.

Ему точно не понравится, как именно я собираюсь представить его перед правителем.

Ларгель направил лошадь по пути, который указала я.

— Так зачем тебе я? — спросил он после некоторого молчания. — Хочешь утереть нос своим сестрам? Показать народу, что ты достойна своего отца? О ваших соревнованиях ходят разные истории.

— Нет. Насколько я знаю о свитках, для их соединения нужны два представителя разных кланов, — сказала то, что знала лишь поверхностно.

— Не совсем так. Когда-то очень-очень давно свиток был един. Он обладает огромной властью. Им владел наш общий предок Гарольд. Он встретил женщину своей жизни. Любил ее больше всех на свете. Она родила ему сына.

— Дай догадаюсь: в котором он души не чаял.

— Именно, — подтвердил Ларгель. — Но он имел и второго сына от умершей жены, который был ему неродным. И, чтобы не было между ними вражды, король разделил свиток, тем самым дав обоим сыновьям одинаковый резерв магии. И свое королевство разделил на две части. И как ты понимаешь, сыновья враждовали между собой, но никто из них не превосходил другого по силе. Ведь их магия оказалась равна. Каждый из них шел на разные ухищрения, дабы стать сильнее. Это противостояние длится веками, как и попытки украсть свиток. Поколения меняются, а борьба все продолжается. Правда, все эти годы сила явно не на вашей стороне, — хмыкнул принц.

— Свиток-то теперь у нас, — напомнила я.

— Я о дочерях короля, а не о свитке. Надо же, семь девочек, и все обделены магией.

Я не успела ответить. Перед нами показалась граница. Мы прошли ее без сложностей, и нас никто не заметил.

— Остановись здесь, — попросила я, когда мы подъехали к небольшому поселению.

— Зачем? — спросил он, но послушно остановился. Даже спрыгнул с коня и помог мне.

— Я не могу привезти тебя так.

— Как — так? — скептически уточнил он. — Не хочешь говорить, что использовала запрещенный артефакт, чтобы пленить меня?

— А ты догадливый. Ты пленник, поэтому я привезу тебя как такового, хотя тебе это не очень понравится.

Я кивнула на повозку с клеткой, которая стояла у одного из домов. Принц проследил за моим взглядом, и его брови взметнулись.

— Ты собираешься меня посадить в клеть, как дикого зверя?

— Извини, но так будет логичнее.

— Я туда не полезу, — категорично заявил он.

— Я приказываю тебе! — воскликнула я, но прозвучало очень неуверенно и глупо.

Ларгель какое-то время постоял, а потом, фыркнув, отправился в клетку. Но перед этим хлопнул своего скакуна по боку, и тот быстро скрылся с глаз. Я хотела возразить, но не стала. И так все подозрительно и неправдоподобно, а конь — это перебор.

Я нашла лошадей, и только когда запрягла их, а это удалось не с первого раза, нашла хозяина. Сообщила ему о том, что беру в долг его добро. Он посмотрел на клетку и, заикаясь, дал запоздалое согласие. Проследила за взглядом мужчины и вздрогнула. В клетке сидел огромный лев. Кажется, места ему было очень мало. И лошадей сильно волновал пассажир. Я поскорее уселась на повозку и отправилась в замок. Мой пленник задумчиво смотрел вдаль. В голове замелькали тоскливые воспоминания.

3.1

Ровно месяц назад я была в другом мире и в другом теле. Вся моя жизнь с раннего детства принадлежала спорту. Сколько себя помню, я все время тратила на тренировки. По несколько часов каждый день. Мимо меня прошло веселье школьных дней: походы, вечеринки, первые влюбленности. Я видела их только со стороны. И завидовала беззаботной и веселой жизни сверстников. Тому, чем я пожертвовала ради достижений и медалей.

Я подчинялась строгому графику. Подъем в пять утра, разминка, полезный завтрак, который я готовила сама себе, а заодно и родителям. И идеальный порядок во всем. Мама работала врачом и требовала от меня чуть ли не стерильности дома, а у папы был пунктик по поводу четких графиков. В этих условиях я чувствовала себя ужасно. Застряла в дне сурка.

Порой казалось, что я жила не своей жизнью, а той, которую для меня выбрали. И на которую я согласилась. Я шла по расписанию, как заведенный механизм, исправно выполняя каждую задачу, но никогда не спрашивала себя, чего хочу на самом деле.

Медали и первые места не приносили радость. Я не видела смысла в борьбе и в вознаграждении за нее. Все становилось бессмысленным.

Чтобы хоть как-то разнообразить дни, я увлеклась скалолазанием. И на скалодроме даже познакомилась с парнем. Надеялась, что у нас могло бы что-то получиться. Вот только я его превзошла. Годы тренировок давали о себе знать. Я давала фору любому мужчине. Для меня не находилось достойного соперника.

А после случая с Сергеем, которому я вроде бы и понравилась, но он не смог смириться с тем, что я сильнее него, отчаялась еще больше. И с каждым днем ненавидела свою жизнь все больше. Особенно когда после очередной медали я стала замечать в глазах парней не радость и восхищение, а злость и зависть. Во мне видели не объект обожания, а конкурентку. И теперь не только женщины, но и мужчины.

Я терпеть не могла бессмысленные победы и одиночество. У меня не было братьев и сестер, лишь родители, которые воплотили во мне свои мечты. Я была их гордостью. И любые мои разговоры о прекращении спортивной карьеры превращались в скандал или же в полное игнорирование моего желания. А для меня каждый следующий кубок казался более бессмысленным, чем предыдущий.

И тогда я услышала о Саламандре.

Визит к ней был самым ярким событием в этой рутине. Я ни на мгновение не сомневалась, что передо мной ведьма, наделенная магией. Вся обстановка в доме буквально кричала, что его хозяйка — та, которая держит в руках нити судьбы. И от этого перехватывало дыхание. Саламандра — именно та, кто мне поможет.

Красивая женщина поставила предо мной ароматный чай с печеньем и улыбнулась.

— Изменить судьбу хочешь?

— Жизнь изменить хочу.

— Давай посмотрим, что менять. — Она достала большую книгу и, открыв ее, положила передо мной. Я замерла с чашкой в руках, так и не сделав глоток.

В этой книге, словно в ускоренной перемотке, я увидела всю свою жизнь. Сначала — прошлое и настоящее: собственные медали и кубки, бесконечную череду соревнований. А затем — будущее. Оно почти ничем не отличалось от уже прожитого. Лишь мое лицо с каждым годом становилось печальнее, и в нем все отчетливее читалась безнадежность.

Будущее тянулось ровной утомляющей линией, в которой не было ни неожиданностей, ни радости. Победы теряли вкус, аплодисменты звучали глухо, словно сквозь толщу воды. Я шла вперед по инерции, не задавая вопросов и не позволяя себе остановиться. И только в редкие мгновения тишины приходило осознание: я не живу по-настоящему, а следую когда-то заданному маршруту, боясь свернуть с него, даже если он ведет в пустоту.

По моему лицу покатились слезы. Полная безнадежность. И все же я заставила себя смотреть дальше. В любом виде спорта есть возраст, в котором стоит остановиться. Обычно все заканчивали карьеру в двадцать пять, я же завершила ее в двадцать семь. Еще три года пробивала себе дорогу в будущее: помогала другим достигать высоких результатов.

Картинка резко сменилась. Мне тридцать шесть. Я рыдаю на могилах родителей. Но больше оплакиваю собственную жизнь. У меня нет мужа, нет детей, лишь работа, которая напоминает, как я потратила предыдущие годы.

А дальше шли попытки хоть как-то все наладить. Но меня преследовали неудачи и затяжная депрессия.

— Я больше не хочу на это смотреть! — увидев себя на крыше многоэтажки, сказала я и отвернулась.

3.2

— Так противна твоя жизнь? — участливо спросила Саламандра.

Вытерла слезы и кивнула. Чтобы убрать ком в горле, сделала глоток чая. Он был удивительным на вкус. Я же не зря сюда пришла? Я изменю то, на что обречена. С надеждой посмотрела на ведьму.

— А ты не пробовала своими руками поменять то, что увидела? В тебе много силы воли. Ей позавидует любой.

Я отрицательно покачала головой.

— Я родилась не в той семье. Мне уготовили такую участь с самого рождения. Папа в органах — суровость и строгий график, мама доктор — четкость и правильность. Оба в детстве занимались спортом, но не сложилось. А тут я. Единственная дочь. Мне не сбежать. Меня слишком сильно контролируют. Каждый бунт перерастает в еще большую опеку и походы к психологу. Я ничего не смогу изменить. Вся эта забота и любовь словно дается мне лишь за то, что я спортсменка. Мне двадцать два, а я еще даже не целовалась с парнем и лишь раз сходила на свидание. Точнее, на обед между тренировками.

— Понимаю. Значит, ты хочешь другую жизнь и готова поменяться с кем-то местами?

Не шутит? Я всматривалась в лицо Саламандры. В нем не было и намека на насмешку.

— Да, я готова.

— Что ж, есть несколько человек, которые желали бы заменить тебя, — задумчиво сказала она и достала с полки красивую книгу. — Смотри внимательно, смотри не глазами, а сердцем. Ведь ты меняешься не просто телом, ты меняешься миром.

— И судьбой, — сказала я, жадно глядя на книгу, которую ведьма положила передо мной.

— Нет, — засмеялась она. — Судьба всегда в наших руках. Мы сами ее творим, но некоторым не хватает ресурсов или обстоятельств, чтобы достичь желанного. Тебе недостает смелости уйти от родителей. Чувство долга и вины перед ними мешает жить так, как ты хочешь.

Я тяжело вздохнула. Она права. Все мои установки в голове и длинные разговоры с родителями дали плоды. Какое-то время в комнате царила тишина. Саламандра не торопила меня, давала время все обдумать. Я вздохнула и открыла книгу.

На первой странице увидела девушку в зеленом платье среди множества людей. Она танцевала с холеным мужчиной и задорно смеялась. Я покачала головой. Нет. Это не для меня. Картинка чужой жизни не откликнулась в душе.

Перелистнула страницу. Здесь меня ждала девушка в странном тигровом наряде. Она охотилась. Вернее, уже завершила охоту. Я помотала головой. Охота и смерти животных точно не для меня.

А потом я увидела Рамиру. Она стояла на переднем плане, а сзади нее — шесть девушек. Они находились далеко, и лиц было не разглядеть. В углу картинки — странный силуэт. Мне он был непонятен, но привлекал внимание.

— Это ее сестры? — предположила я.

Саламандра посмотрела на картинку, перегнувшись через стол, и кивнула.

— Да. У нее тоже непростая жизнь.

— Она занимается спортом, чтобы завоевать медаль и кому-то что-то доказать?

Ведьма улыбнулась и отрицательно покачала головой.

— Нет.

— От нее чего-то ждут, что-то требуют? — спросила я вновь.

— Тоже нет.

— Мужчины в том мире сильнее наших? — Я пытливо посмотрела на Саламандру.

— Ты же понимаешь, что все относительно.

— Такая, как я, или та, которой я стану, будет для них конкуренткой? — конкретизировала вопрос я.

— Ты в любом мире останешься собой. Смени тело, мир, окружение — внутри ты все такая же, — мягко сказала ведьма.

— Так они сильнее?

— Можно и так сказать. Большинство из них воины, поэтому тебе с ними не тягаться.

— Тогда я хочу туда. На ее место. Она согласна поменяться?

Ведьма кивнула.

— Рамира выбрала тебя и ждала согласия.

— Она его дождалась. — Я улыбнулась, ни капли не сомневаясь в этом решении.

— Что ж, удачи тебе, — донеслось откуда-то издалека.

Меня затягивало в книгу. Я пролетала какой-то тоннель, в котором мельком увидела Рамиру. Мы на мгновение соприкоснулись кончиками пальцев и потом продолжили короткий полет. И за это непродолжительное время я видела воспоминания Рамиры. Я обрела новую жизнь.

3.3

Я до конца не верила в то, что все получится. И чуть не разрыдалась от облегчения, когда попала в королевство Марцани. В тело одной из дочерей короля Жапота.

В новом мире никто не ждал от меня медалей. Никто не ставил планку. Никто не требовал результата. Это пугало и одновременно давало странную, непривычную свободу. Я снова училась дышать — по-настоящему, полной грудью. И впервые за многие годы могла позволить себе остановиться и просто посмотреть по сторонам.

Чем дольше жила здесь, тем ярче ощущала независимость.

Распорядок дня я планировала сама, а точнее, вообще проводила время, как заблагорассудится. Просыпалась, когда хотела, хотя внутренний будильник поднимал меня еще до рассвета, ела, что желала, причем все это для меня готовили лучшие повара королевства. Еда была божественной на вкус.

И воздух, и природа — у меня на все хватало время. Ни расписания, ни спорта, ни чьих-то неоправданных ожиданий и разочарований. Я впервые жила для себя.

Эйфории хватило на неделю. Потом я все же начала заниматься спортом. Пусть не столько времени, как всегда, но тело, которое мне досталось, находилось не в форме. Рамира была непластична, несильна и, кажется, вообще не знала нагрузок. Этакий цветочек.

Мне достались ее воспоминания, что очень облегчало жизнь. Теперь я имела сестер, как всегда хотела. Вот только им было абсолютно на меня наплевать. Впрочем, как и друг на друга. Родители тоже все внимание уделяли своим королевским обязанностям.

За время, что я здесь провела, подружилась с самой младшей из сестер. И то лишь потому, что она поняла, кто я такая. Все-таки оборотень, как-никак.

Она стала на меня странно смотреть, но поначалу я связывала это со своим поведением и образом жизни. Ведь теперь я тренировалась, и это приводило сестер в недоумение. Особенно двух средних, которые занимались боевыми искусствами. Они были воительницами, которые сражались с мужчинами наравне.

— Твой запах поменялся, — как-то заявила мне в открытую Рукана.

— Новое мыло, — отмахнулась я.

— И повадки другие.

— Нормальные повадки.

— Характер не такой, — задумчиво продолжала она, изучая меня.

Я долго отнекивалась, а на ее прямые вопросы, кто же я, неизменно отвечала: «Сестра твоя». Какое-то время я ее даже избегала. В другие встречи рассказывала общие воспоминания, но в итоге открыла правду. Впрочем, Рукана и так обо всем догадалась. Нюх лисы ее не подводил никогда. И мне пришлось во всем сознаться

Узнав правду, Рукана сказала:

— Очень похоже на Рамиру. Она мечтала о признании, славе, восторженных криках и зависти, ненавидела свою жизнь здесь, где была лишь одной из семи сестер, пребывая в их тени. Рамира презирала всех нас и считала себя лучше и красивее. Думаю, обмен получился честный.

Так и завязалось наше общение. У меня появился подруга, союзница и сестра. А это больше, о чем я могла мечтать. Незаметно мы стали делиться друг с другом всем, начиная событиями дня, заканчивая тайнами. И это было замечательно.

Вечера наполняли теплые беседы, смех и дружба. Рукана учила меня всему, что знала, рассказывала о тонкостях, которых я не получила с воспоминаниями Рамиры. И это выходило очень интересно.

Я быстро ко всему привыкла. Да, порой скучала по родителям, но понимала, что назад не хочу. Надеялась лишь на то, что они получили в лице Рамиры дочь, которую хотели, а она не жалеет, что поменялась со мной.

Я вжилась в роль принцессы и вскоре так же, как и другие сестры, пожелала быть полезной для королевства.

Конечно же, я знала о свитке. Меня посетила идея похитить его. Выдвигаясь в соседнее королевство, я не имела точного плана, а лишь желание принести власть своей державе. Это тебе не медаль завоевать.

Так погрузилась в воспоминания, что не заметила, как прибыла в место назначения.

4.1

В королевском дворе слышался гул. Несмотря на то, что стояла ночь, все очень быстро появились посмотреть на диковинку. Я слышала вздохи ужаса, удивления и восхищения. Придворные жители не сводили взглядов с клетки. Да, зрелище было потрясающим. Сейчас вместо льва там сидел тигр — не менее величественный, чем предыдущий зверь. Его глаза блестели, как два голубых сапфира. Да и сам он, казалось, источал какое-то еле уловимое сияние. Это придавало ему грациозности и благородства.

Во двор вышел и король. Какое-то время он ошарашено смотрел на клетку, видимо, силясь понять, что происходит. Он перевел взгляд на меня, и его брови еще больше взметнулись, а глаза словно говорили: «Рамира? Это ты смогла сделать?»

— Что происходит? — громко спросил правитель.

В горле пересохло, я смотрела на Жапота и пыталась правильно подобрать слова. Вроде бы это был час моего триумфа, а я не знала, как себя вести. Впрочем, красноречие не моя сильная черта. Увидев замешательство, король поднял руку.

— Всем разойтись! — приказал он.

Подданные безропотно повиновались. В просторном дворе осталась лишь королевская семья. Сестры застыли, не в силах отвести взгляды от пленника, околдованного мною.

— Объяснись, дочь моя, — в его словах не было приказа, лишь заинтересованность.

— Я привезла свиток.

Достала священную вещь и продемонстрировала присутствовавшим. Громче всех охнула королева Дамиана.

— Рамира, ты так рисковала! — Она с ужасом закрыла лицо руками.

— Риск у нас в крови. Тем более свиток — это то, что нам нужно. — Правитель довольно улыбнулся и с восхищением посмотрел на предмет в моих руках. — А это? — Он кивнул на клетку.

— Это принц Ларгель. Насколько мне известно, только с его помощью мы сможем соединить два свитка. Поэтому я решила, что он нам не помешает.

— Это же сын короля! — возмущенно крикнула Мераса, старшая из сестер. — Ты понимаешь, что натворила? Это преступление против короны! Ты навлекла на нас войну!

— А ты испугалась войны? — засмеялась Омагда. Она была достойной воительницей и прекрасно владела несколькими видами оружия. — На кону свиток, за него можно и сразиться!

— Тем более если их объединить, — поддержала вторая сестра-воительница Камалди. — Молодец, Рамира, ты совершила невозможное. — Она похлопала меня по плечу.

— Нужно еще доказать, что это Ларгель, — задумчиво сказала Ринтара.

— А что, не видно? — скептически произнесла Камалди. — Свиток, оборотень.

— И тем не менее, — настаивала она. — Оборотней много, и это может быть кто угодно, ведь мы не видим его человеческого обличья.

— Так пусть наша завоевательница попросит его сменить обличье, — хмыкнула Мераса. — И тогда все станет понятно.

— У нас есть печать правды! — вспомнила Латирана. — С ней все станет на свои места.

Все, кроме Руканы, высказывали свои мнения. Моя подруга-сестра лишь молча наблюдала за происходящим и изучала. Несмотря на свой юный возраст, она была самой спокойной, рассудительной и, как ни странно, спонтанной.

Она прекрасно знала, что я отправлюсь во владения соседей. И очень хотела со мной, но ее задержал отец. Да и я воспротивилась. Нечего ей было рисковать из-за моего желания что-то доказать.

— А не лучше ли заставить его сменить ипостась?

— А меня больше беспокоит, как Рамире удалось его пленить! — воскликнула Латирана.

— Девочки, успокойтесь. Для начала нужно отнести свиток в хранилище и расположить нашего гостя в покоях, — король подчеркнул слова «гостя». — И потом разберемся в том, кто есть кто.

Говорил он это мягко, но уверенно. Ослушаться его никто не посмел. Я направилась за правителем, краем взгляда отмечая глаза пленника. Он наблюдал за мной. В них было что-то притягательное и в то же время заставляющее замирать. Встряхнула головой. Иногда мне казалось, что это он меня пленил, а не наоборот.

В хранилище я направилась только с родителями, сестры остались во дворе, контролировать процесс размещения Ларгеля.

В памяти тела всплывали воспоминания о походах в хранилище, но они были смутными и обрывочными. Туда заходили крайне редко — попросту не имели необходимости. В зале, где хранился свиток, не находилось ничего, кроме него самого.

— И как тебе удалось поймать младшего сына короля? — спросил Жапот, когда мы шли по каменным коридорам скрытых палат.

— Обманом, отец. В честной битве мне не удалось бы его пленить, — ответила я. — Рискованно было брать его с собой, но, насколько я помню, без представителя их рода нам не соединить артефакты.

— Ты права, но вряд ли он захочет добровольно нам помочь, — задумчиво проговорил Жапот.

— Это не старший сын короля, думаю, его не быстро хватятся, — вмешалась в разговор королева. — И у нас будет время придумать, как повлиять на его мнение.

Я вспомнила о кольце и закусила губу. Конечно, я могу заставить его соединить свитки, но почему моя совесть против? Почему я не хочу этого делать? С моей стороны было подло привезти его сюда и держать в клетке.

4.2

— Ты очень рисковала. — Королева легонько положила руку мне на плечо. При этом мы продолжали идти. — Но ты истинная дочь своих родителей.

— Ты настоящая принцесса! Смелая, отважная и находчивая, — поддержал король.

— Спасибо. — Я расплылась в улыбке.

Да, именно этого я и добивалась. Украсть свиток — это тебе не медаль завоевать. Это значит принести королевству магию и власть. Пусть я победила нечестно — именно эта мысль и не давала покоя — цель была достигнута.

Как говорится в старом анекдоте: «А осадок остался». Так и со мной. Я принимала благодарность и похвалы, прекрасно зная, что выиграла не по правилам. И чем громче звучали слова восхищения, тем отчетливее внутри появлялась горечь от моей подлости. Родители с детства учили меня быть честной! Во всех своих достижениях ко всем победам я приходила без обмана.

Тихонько вздохнула. Не хотелось бы менять принципы, начав новую жизнь. А мои амбиции! Я желала доказать всем, что чего-то стою. Даже не успела рассмотреть реакцию сестер, так нервничала. Время назад не отмотать. Свиток у нас, и Ларгель тоже. От воспоминания о нем меня бросило в жар. Уж слишком хорошо он умеет соблазнять. Хотя, может, сказывается моя неопытность.

Рассказывать родителям о кольце я не собиралась. И очень хорошо, что этого никто не требовал. Стоило придумать правдоподобную историю. Я так спешила доставить груз, что не задумывалась о том, что скажу.

Мы зашли в красивый зал. Наше хранилище разительно отличалось от того, в котором я побывала в соседнем королевстве. Я сказала об этом вслух.

— Ты была в их хранилище? — удивилась Дамиана.

Я кивнула. Разве это не логично? Где же еще хранить ценный свиток?

— Об их подземельях ходят легенды. Там погибло много людей в поисках выхода, сокровищ и свитка, — усмехнулся глава Марцани. — Там столько ловушек, столько ходов… Пройти может лишь человек, в чьих жилах течет кровь королевской семьи. Брат моего отца погиб там, отправившись за свитком. Их семья очень хитра и могущественна.

— И с каждым годом они становятся все опаснее. Подумать только, один из детей — асмод! — покачала головой королева. — И говорят, очень сильный. Дашель заключил сделку с самим… — она резко замолчала. — Просто так не рождаются асмоды. А второй зверь. И как тебе удалось его пленить?

— Но ведь Рукана тоже оборотень, — напомнила я, игнорируя последний вопрос.

— Она умеет лишь менять ипостась на лису, а Ларгелю подвластны все виды животных, — с каким-то трепетом и испугом сказала королева. — С каждым годом они становятся все сильнее и сильнее. Выйти победителям в схватке с Ларгелем — уму непостижимо!

— Не только им быть сильными, нужно и нам начинать, — снова ушла я от ответа.

Тактике и хитрости королевы можно было позавидовать. Но я не благородных кровей, точнее, мой мозг. Давать ложную информацию — вырыть себе яму. Пока я еще не продумала, как правильно все преподнести, поэтому стоит молчать и избегать рассказов о моих подвигах.

— Ты права. — Правитель кивнул и прислонил руку к дверце в стене.

Та сразу же открылась. Нашим глазам предстал такой же свиток, как тот, что я держала в руках. Различие было лишь в цвете печати. На добытом свитке — коралловая, у нас — красная. Но, кажется, лишь мне они казались разными.

— Наконец-то они вместе, — восхищенно произнес король, когда я положила свиток рядом с другим.

— Осталось самое сложное — соединить их, — вздохнула я.

— Мы придумаем, как это сделать. Главное, что они у нас, — улыбаясь, заключил глава Марцани.

И снова это чувство. Совесть! Она грызла меня изнутри. Как низко я пала! Начинать жизнь в другом мире с подлого обмана…

— Ты большая молодец! Настоящая воительница. Ты сделала то, что не смог сделать ни один из живущих в королевстве за последние пятьсот лет.

— Я старалась, — ответила сдержанно.

— Тебя что-то беспокоит, дочь моя? — уточнила королева.

— Ничего, мама.

— В борьбе за власть все средства хороши, даже если порой это немного противоречит твоим принципам, — сказал правитель с какой-то печалью в голосе. — Неважно, как ты это сделала, главное — результат. Не вини себя, радуйся успеху и представь, как все изменится, когда магия свитков станет активна.

Натянуто улыбнулась. Как раз об этом беспокоилась больше всего. А не сделала ли я ошибку, притащив свиток сюда? Что будет, когда вековая магия откроется в руках королевства? Не захочет ли Марцани захватить весь мир? И ведь тогда не избежать войны. Кажется, я своими руками открыла дорогу в ад.

Возвращаясь назад я, молчала, размышляя о возможных последствиях моих действий. И сейчас жалела о том, что все это затеяла.

4.3

В одном из залов дворца нас ждали дочери короля. Они о чем-то яростно спорили, но как только мы вошли, все разговоры стихли.

— Его разместили в синих покоях. Купол магический установили, он не сможет выйти, — отчиталась Мераса. — Покои большие, удобные. Ему будет комфортно там даже в ипостаси зверя.

— Которую он не очень-то хочет менять. Теперь, он, правда, волк, — скептически заметила Камалди.

Я замерла. Синяя комната — это же рядом с моей! Опустила взгляд в пол. Нарочно не придумаешь. Это чтобы звуки через стену напоминали мне о злодеянии. Тихонько вздохнула. Скорее бы это все закончилось.

— Не мешало бы пройти проверку, — деловым тоном заметила Ринтара, и только сейчас я увидела в ее руках футляр. Она открыла его, демонстрируя камень с шипами. — И кровь Дашеля имеется. — Она с улыбкой извлекла из кармана бутылочку с красной жидкостью.

Я с ужасом посмотрела на камень, и мне страшно было предположить, откуда у них кровь правителя соседнего королевства. Кажется, я многого не знаю.

— Ты и в башню успела сходить, — пробубнил король. — Что ж, проверка не помешает, — без раздумий согласился глава Марцани. — Надеюсь, наш гость не слишком устал.

— Я распорядилась принести ему еды, — снова заговорила Ринтара. — Повара в процессе приготовления.

— Отлично. Пойдемте.

И все мы двинулись в сторону синей комнаты. Я шла самая последняя, и мне очень не хотелось этого делать. Во мне сталкивались два противоречивых чувства: страх снова встретиться с обманутым мной Ларгелем и одновременно — острое желание его увидеть. Глупо, но это была правда. Его поцелуй не давал покоя, как и воспоминания о прикосновениях, о его голосе… Я резко тряхнула головой, пытаясь отогнать наваждение.

Ох и наломала я дров!

В комнату все буквально ввалились толпой, кроме меня и Руканы.

— Ты в порядке? — тихонько спросила она, когда мы остались вдвоем в коридоре.

Я отрицательно качнула головой.

— Понимаю. Потом поговорим.

— Именем короля прими свой человеческий облик! — услышали мы голос правителя.

Я неохотно вошла в покои. Принц находился в ипостаси рыси. Поистине прекрасное животное. Неизменными оставались только глаза. Два голубых сапфира. Среди всей толпы, которая не спешила к нему приближаться, он нашел взглядом меня. Я ощутила, что краснею, и закусила губу. Мне было стыдно. Да, его расположили в прекрасных покоях, но факт оставался фактом: он пленник. Виновато склонила голову.

Король повторил приказ, но повиноваться принц не спешил. После некоторых попыток правителя стало понятно, что Ларгель не станет делать то, о чем его просят.

— Давайте просто бросим в него камень, — предложила Мераса.

— Что за дикость? Он принц, пусть и в ипостаси зверя, — вмешалась Омагда.

— Ну так иди и проведи проверку сама, — хмыкнула Мераса.

— Сейчас он в образе зверя, и инстинкты у него животные, — заметила Латирана. — Не стоит рисковать.

— Но проверить-то мы должны.

— А как нужно проверить? — очень тихо уточнила я у Руканы, но она услышала.

Она не заходила в комнату, ее не пускал купол, который действовал на оборотней.

— Уколоть его шипами камня, чтобы на них появилась кровь, — прошептала она.

— Я это сделаю, — сказала громко, чтобы все услышали.

На меня обратились взгляды всех присутствовавших. В горле пересохло, и я взяла камень из рук Ринтары. Я не могла допустить, чтобы ему делали больно. Смело подошла к красивой рыси. Принц никак не отреагировал, лишь смотрел на меня.

— Можно я уколю тебя этим камнем? — спросила, глядя ему в глаза.

Он не сводил с меня взгляд, словно гипнотизировал.

«Ну раз тебе это так нужно».

Мне показалось? Он не мог этого сказать, так как находился в теле зверя. Тогда как я слышу его? Может, в ипостаси животного оборотни общаются телепатически? Не припомню такого. А может, померещилось.

— Я постараюсь быстро и не очень больно, — тихо сказала я, резко вонзив в него шипы, и так же резко выдернула. Сложно было оценить реакцию по морде зверя. Она ни на секунду не изменилась.

— Спасибо, — еще раз взглянув ему в глаза, произнесла я. — Прости.

Он никак не отреагировал и ипостась не изменил.

Я посмотрела на шипы. На них оказалась кровь. С этим трофеем, который тоже был мне в тягость, я пошла к остальным. Все загудели и вышли из комнаты, не забыв ее закрыть.

Когда мы снова оказались в большом зале, глава Марцани взял у меня камень, а у принцессы бутылочку с кровью. Ловко ее открыв, он капнул содержимое на шип, где находилась кровь. Секунда — и комнату озарило сияние. Я прикрыла глаза от неожиданности. Сиреневый и красный цвет сплелись воедино, засверкав еще ярче.

— Несомненно, это сын Дашеля.

Сбоку послышался облегченный вздох. Повернула голову и увидела Дамиану.

Все-таки она сомневалась, что я пленила принца, и сейчас не сдержала эмоций.

Сестры вновь заговорили вместе.

— Тише, тише! — стала успокаивать их королева.

— Он принц, а значит, мы не сможем держать его вечность. Нам нужно будет его отпустить, — заметила Латирана. — Я до последнего надеялась, что это случайный оборотень, но после проверки понимаю, на какую опасность нас обрекла сестра! — Она посмотрела в мою сторону.

— Она достала свиток. Без принца мы не сможем заставить его работать. Она действовала логично! — возразила Камалди.

— Согласна. Он — наш шанс. Заставим его нам помочь, и мы всесильны, — громко поддержала Омагда.

Дебаты все продолжались. Я обреченно посмотрела на камень, который постепенно переставал освещать комнату. Что же я натворила?!

— Это мы решим позже. Всем нужно отдохнуть. Уже очень поздно, — решил король.

И его дочери нехотя принялись расходиться. Но мне кажется, сестры переместились в другую комнату, чтобы продолжить споры. Мы же с Руканой пошли ко мне. Но глава Марцани остановил нас, отозвав Рукану для разговора.

5.1

Я вернулась в свою комнату и села в кресло. В душе царила обреченность. То, что вчера представлялось безумным, сейчас стало реальностью. И теперь я достигла того, что хотела. Доказала себе, что могу жить в этом мире, что я достойная принцесса и способна не только медали завоевывать. Я показала своей новой семье, что сильна и непредсказуема.

Хмыкнула. Надо же, я уже мысленно называю их своей семьей. Хотя безумно скучала по своим настоящим родителям, часто вспоминала их, любила, но возвращаться не хотела. Я не желала жить, как прежде. Здесь мне было гораздо лучше, чем в своем мире, но, кажется, я наломала дров.

Прикрыла глаза. Вот хотелось мне адреналина, драйва, побед. А теперь из-за меня может начаться война, пострадают люди. Один по моей вине стал пленником — объявил бойкот и сидит в обличии зверя. Страшно представить, что станет предпринимать король, дабы достичь желаемого. А всему виной я. Принц, которого я пленила, находится в опасности, обманутый и насильно привезенный сюда.

Вспомнив о нем, я невольно выдохнула с тяжестью, будто камень лег на грудь. Что я натворила? И как теперь все исправить? Больше всего хотелось сорваться с места, войти в соседнюю комнату и освободить принца — тогда, возможно, беды можно было бы избежать. Но это была лишь безрассудная мечта. Стоит ему исчезнуть, и сразу станет ясно, чьих это рук дело. В один миг я перестану быть героиней, и все будут считать меня предательницей.

Во мне яростно сталкивались два чувства: ответственность за свои поступки и сострадание. Одно холодно приказывало сидеть тихо и ждать, другое отчаянно кричало, требуя действовать, пока еще не поздно. И чем дольше я медлила, тем сильнее казалось, что выбор вот-вот разорвет меня изнутри.

Помассировала виски и отправилась принимать ванну. В тот момент она была мне жизненно необходима. Комната для водных процедур здесь была огромной, впрочем, как сама ванна. В нее легко могло поместиться три человека. Нагревательного элемента и крана не имелось, во всем помогала магия. Достаточно было лечь, и вода появлялась сама, словно просачивалась через стенки. Но не это было самым удивительным, а то, что каким-то чудом ванна угадывала, какую температуру воды я хочу.

Добавила все полюбившиеся ранее средства для купания и закрыла глаза. Но тревожные мысли не спешили покидать голову. Воспоминания о прикосновениях Ларгеля сменились фантазией о его несладком будущем, если я ему не помогу. И зачем я вообще в это ввязалась? Чем мне плохо жилось? Драйва захотелось. Испробовать, так сказать, на что способно новое тело, которое я тренировала.

Ванна на этот раз не принесла расслабления и наслаждения. Выбравшись из горячей воды, я отправилась в гардеробную. Эта, одна из пяти моих личных гардеробных, была только для халатов и ночных рубашек. В прошлой жизни я любила пижамы, но здесь их не использовали, поэтому пришлось привыкнуть к ночным рубашкам. Взяла первую попавшуюся: молочный шелковый наряд с кружевами.

Несмотря на мысли, я очень устала, и сейчас хотела бы уснуть.

Пошла в спальню, где высушила волосы, и легла в постель — как всегда чистую и свежую. Скрутившись калачиком, тяжело вздохнула. Там, за стеной, пленник, который по моей вине сидит во вражеском замке.

— Что, совесть уснуть мешает? — услышала у самого уха.

Я подскочила. Секунда — и я стояла на ногах, пялясь на человека, о котором думала. Принц смотрел на меня своими сапфировыми глазами и улыбался. Из одежды на нем были лишь штаны, поэтому моему взору открылся подкачанный торс и рельефные мышцы.

Его тело напоминало прекрасную статую, воплощение силы и благородства, но в нем была не холодная резкость мрамора, а теплая, живая притягательность. Широкие плечи словно обещали защиту, спокойствие и уверенность. На груди мягко играли отблески лампы, подчеркивая плавные линии мышц. Рельеф пресса выглядел не суровым, а гармоничным, как естественное продолжение его сущности. Ларгель выглядел не просто красивым, а опасно притягательным, тем, от кого невозможно отвести взгляд и кого совершенно не хотелось отпускать.

— Ты-ы-ы…— только и смогла произнести я.

— Я. — Он обаятельно улыбнулся.

— Как ты здесь оказался?

— Ты забыла, что я оборотень, умеющий принимать любую ипостась? — Он слегка пожал плечами.

— И как это объясняет твое присутствие здесь? — не совсем поняла я. — Как ты смог обойти купол для оборотней?

— Его границы заканчиваются слегка дальше моей комнаты, а точнее, в твоей. — Он подмигнул. — Как прекрасно, что они рядом. В ипостаси грызуна я смог перебраться к тебе через окно.

Посмотрела туда, оно было приоткрыто. Такого я точно не ожидала. Реакцией принц остался доволен, как и одеянием. Он бессовестно рассматривал мою фигуру, облаченную в короткий облегающий наряд. Я инстинктивно прикрыла грудь руками и сделала шаг назад.

5.2

Мгновение — и он оказался рядом. Рука мягко обвилась вокруг моей талии, притягивая ближе, лишая возможности даже подумать о бегстве.

— Не скроешься, — прошептал он, горячим дыханием касаясь моего уха и втягивая носом аромат волос.

Его голос звучал низко, бархатно, и по коже пробежала волна мурашек. Я почувствовала, как его сердце бьется совсем рядом, и мир будто сузился до прикосновения его пальцев, осторожно, но крепко удерживавших меня.

Я попыталась что-то сказать, возразить, хотя бы сделать вид, что контролирую ситуацию, но слова застряли в горле. В его взгляде было слишком много всего: тепло, нежность, дерзкая игра и странное обещание, от которого становилось трудно дышать.

— Отпусти… — едва слышно прошептала я, но сама не была уверена, действительно ли хотела этого.

Он мягко улыбнулся, наклонив голову чуть ближе.

— Ни за что… Ты забыла, что мне как воздух нужны твои поцелуи?

Приоткрыла рот, чтобы возразить, но не знала, что сказать. Им двигала магия кольца. Он шел на риски, потому что не мог иначе. От осознания этого в душу закралась тоска. Нравлюсь не я, во всем виновата сила, которая властвует над ним.

— Твои губы словно приглашают, — последнее слово он прошептал прямо в рот, перед тем как слиться в поцелуе со мной.

Я не смогла сдержать тихий стон, и в тот же миг Ларгель стал настойчивее, будто ждал этого признака капитуляции. Его горячие ладони уверенно изучали мое тело, оставляя после каждого прикосновения огненные дорожки.

Я тонула в этих ощущениях — в его тепле, в силе рук, в близости, от которой кружилась голова. Он крепче прижал меня к себе, и мир исчез, растворился, оставив только нас двоих. Ладони легли на мои ягодицы, нежно, но крепко удерживая меня, будто он боялся отпустить и потерять.

Я чувствовала, как он улыбается в поцелуе, наслаждаясь моей растерянностью и уступчивостью. Сердце бешено стучало, дыхание сбилось, а сознание упорно отказывалось вспоминать о том, что это все — магия кольца. В этот миг существовали лишь его руки, губы и безумное сладкое чувство, от которого невозможно было отказаться.

Он целовал меня так, будто опасался, что в следующий миг я исчезну. Его руки уверенно держали меня, не давая ни шанса отстраниться, и вместо страха во мне вспыхивало лишь опасное желание остаться в его объятиях.

— Ты сводишь меня с ума… — прошептал Ларгель, едва касаясь губ. Его лоб прижался к моему, дыхание смешалось с моим, горячее и сбивчивое.

Я подняла взгляд, и в его глазах увидела дерзость и страсть. От этого взгляда ноги подкосились. Никогда никто не смотрел на меня вот так… Он провел пальцами по моим бокам, словно запоминая каждую линию, каждую черту, и снова притянул ближе.

Мысли путались. Я понимала — это неправильно, безумно, и я пользуюсь своей властью над ним. Но в тот момент я бы отдала все, лишь бы этот миг длился чуть дольше.

Снаружи что-то тихо скрипнуло — едва уловимый звук, который вернул нас в реальность. Принц на мгновение замер. Его руки стали осторожнее.

— Кажется, время нашей встречи закончилось, — сказал он тихо и отпустил меня.

В дверь постучали. Всего лишь два раза. Рукана! Я повернула голову в сторону входа, а потом вновь посмотрела на принца, но его уже не было. Он словно растворился в воздухе. Обернулся! Так быстро? Прошла лишь секунда. На всякий случай заглянула под кровать и тумбочку. Его там не было. Как ему удалось так быстро убежать? Хотя грызуны ловкие.

Отправилась открывать дверь. Я не ошиблась, это действительно оказалась Рукана.

— Не спишь? — скорее утвердительно, чем вопросительно сказала она. — Я слышала шорохи и шепот. — Рукана огляделась по сторонам в поисках источника голоса и не нашла его.

Я ощутила, что густо покраснела. Убедившись, что никого нет, она повернулась ко мне.

— Как ты смогла все провернуть?

Я посмотрела на стену, за которой находился Ларгель.

— Давай пойдем к тебе.

Рукана согласна кивнула.

— Да, у зверей хороший слух и обоняние.

Благо далеко идти не пришлось. Комната находилась через одну от моей. И как только мы закрылись, я заговорила:

— Я применила магию.

— Магию? — переспросила она и уселась на кровать.

— Да. Запретную.

И я рассказала все, упуская лишь моменты наших поцелуев. А так же решила не упоминать о его приходе две минуты назад.

5.3

— Ничего себе! — воскликнула сестра, выслушав меня. — Я тобой восхищена!

— А я собой не очень, — честно призналась. — Как-то не так я себе это все планировала.

— Ты вообще ничего не планировала, — напомнила собеседница. — Я удивилась, когда ты приволокла зверя в клетке. А еще больше, когда поняла, что это сын короля. А как ты его обхитрила, это неважно. Идея с кольцом идеальная. — Она тихонько похлопала в ладоши, показывая восхищение моей находчивостью — В честном бою у тебя не было бы шансов. А так ручной оборотень. Подумай, какие открываются перспективы.

Я тяжело вздохнула.

— Что будет дальше? Мне кажется, что я совершила ошибку.

— Ты дала нашему королевству шанс быть сильнее врагов. И ты можешь заставить принца соединить свитки.

— Я этого не сделаю. — Отрицательно покачала головой. — Я и так слишком много натворила. Применить кольцо для такого серьезного шага.

— Он уже в твоей власти. — Рукана пожала плечами. — Но решать только тебе. Я никому не скажу, как ты смогла его победить. — Она улыбнулась.

— В твоем голосе я слышу какие-то сомнения. Ты тоже думаешь, что может начаться война? — спросила я, теребя край ночной сорочки.

— Что? — удивилась она. — Нет, о войне я не думала. Вряд ли кто-то рискнет воевать с нами, зная, что свитки соединили. Я просто не понимаю, почему не слышу запаха зверя от пленника, — шепотом призналась Рукана. — Неужели это осложнения после болезни?

Она недавно переболела что-то вроде гриппа, но, в отличие от нашего мира, здесь болезни лечились быстро. Тем более у тех, кто обладал магией.

— Не слышишь? А я тоже не слышу, и от тебя запаха нет. — Я принюхалась.

— Ты не зверь! — цокнула она.

— А может, это из-за купола? — предположила я.

Рукана задумчиво посмотрела на меня.

— Скорее всего, ты права. Поэтому я и не чувствую запах. Сестры использовали сильные камни для купола, чтобы наверняка. И кристалл сокрытия наверняка тоже.

— Что за кристалл такой?

— Чтобы по запаху принца не нашли такие же оборотни, как он. Это все объясняет. А на улице я достаточно далеко от него стояла, значит, я здорова! — радостно заключила она.

Я очень кстати вспомнила, как принц учуял Рукану, когда она шла ко мне. Нюх у него явно был отменный. Ходила она очень тихо, как свойственно лисе. Видимо, зверя он учуял задолго до того, как она появилась. И это немного меня обеспокоило. Я помнила, что у нее всегда было отличное обоняние. За столом, когда все собирались вместе, она безошибочно узнавала, из каких ингредиентов состоит блюдо и что в нем несвежее. За это ее боялись слуги.

— Я в этом не сомневалась. Всему должно быть логичное объяснение. — Похлопала ее по плечу.

— Но все равно меня что-то смущает. — Рукана задумчиво потерла нос указательным пальцем.

— Кроме того, что на принце кольцо повиновения? — нервно уточнила я.

— Это редкая вещь. Я сказала бы, практически неизвестная, она ведь не из нашего мира. Но меня что-то тяготит, и я не могу объяснить что.

— Думаешь, я привезла не принца?

— Камень не обмануть, — уверенно ответила она. — У нас взаперти точно сын Дашеля. Но меня что-то смущает, это как игра в пропавшие предметы. До полного образа на картине не хватает какой-то детали.

— У тебя очень пытливый ум. Ты обязательно поймешь, какой детали.

— Я же лиса!

Рукана замолчала и прислушалась, а потом тихонько подошла к двери и приоткрыла ее. Через щелочку выглянула в коридор, и я последовала ее примеру. То, что увидела, привело меня в изумление. По коридору в прозрачном наряде пробиралась Мераса. Я впервые видела ее в таком откровенном одеянии. Она остановилась возле соседней от моей спальни и какое-то время стояла, переминаясь с ноги на ногу. Холодок пробежал по телу, когда я поняла, что она пришла к Ларгелю. Постояв минуту она, решительно открыла дверь и вошла внутрь.

— Что это было? — спросила растерянно, когда Рукана закрыла дверь.

— Тут и так все понятно. — Сестра пожала плечами. — Она отправилась соблазнять Ларгеля.

— З-зачем?

— Мне иногда кажется, что младшая сестра — это ты, а не я. Это же очевидно. Чтобы родить от него ребенка!

От ее слов у меня в голове словно что-то взорвалось. Кажется, это был резкий выброс адреналина. В висках запульсировала кровь, и я слышала голос Руканы словно через вату.

— Зачем ей его ребенок? — глупо поинтересовалась я.

— При самом лучшем раскладе они поженятся. Это идеальный вариант. Неплохо, если одна из сестер родит ребенка, и тогда у нас будет тот, кто точно соединит свиток. И вообще, иметь ребенка от принца-оборотня — эта сплошные плюсы.

Я растерянно посмотрела в сторону двери.

— Ты ревнуешь? — оборвав объяснения, удивилась Рукана.

— Что? Нет! — почувствовала, что снова краснею.

— Тебе он нравится. — Она улыбнулась. — Похоже, кольцо на нем, но подействовало оно и на тебя.

— Не говори глупостей, — отмахнулась.

— Я никогда не видела принцев. Ты же знаешь, пока мне не исполнится двадцать, на встречи меня не берут. Он красив в мужском обличии?

— Да, — без раздумий ответила и тут же поспешно добавила: — Как и все люди с магическими силами, он наделен и красотой.

— Это никак не связано, — засмеялась Рукана. — Удивительно. Тебе нравится пленник. Почему ты сама не соблазнишь его? Ведь у тебя для этого есть все.

— Потому что это будет нечестно.

— В борьбе за власть все средства хороши.

Послышался громкий удар, и я поспешно приоткрыла дверь, приникнув к щели. Из комнаты пленника вылетела раскрасневшаяся Мераса, которая бубнила себе под нос страшные ругательства. Я облегченно вздохнула. У нее ничего не вышло.

6.1

— Что и требовалось доказать. — Рукана пожала плечами.

— О чем ты? — не сразу поняла я.

— У сестер не получится его соблазнить, ведь на нем кольцо. Он подвластен только тебе.

— Ох… — выдохнула я.

И снова эти противоречивые чувства. Я его ревновала, хотя не имела на это права. Он не мой, и его чувства ненастоящие. Принц находится под властью кольца. Если бы не магия артефакта, то, возможно, у Мерасы получилось бы.

— Но об этом мы никогда не узнаем, — проговорила Рукана, словно прочитав мои мысли.

— М-м-м?

— Ты думаешь, что кольцо мешает сестрам соблазнить пленника, но будет глупо снять его, — добавила проницательная лисичка. — Это прекрасный шанс показать свое превосходство над другими сестрами. И я бы им воспользовалась.

— Без кольца среди нас именно у тебя были бы все шансы остаться с принцем. Ведь у вас много общего, — заметила я.

— Отец меня предупредил, чтобы я не делала глупостей. Мне нет восемнадцати, поэтому в случае, если я бы решила действовать, как сестры, то ничего хорошего из этого не вышло бы.

— Король знает, что делают его дочери? — ужаснулась я.

Это же аморально!

— Пф-ф. Конечно. Ира, порой ты бываешь так наивна! Это же элементарно. Он негласно благословил каждую. Это ведь такая возможность! А времени мало. Сразу видно, что у тебя мышление не как у принцессы.

— Это точно.

— И все же подумай над тем, чтобы воспользоваться своей властью над ним. Ребенок от принца, к тому же оборотня, — это огромная привилегия.

— Что-то меня не прельщает перспектива быть матерью-одиночкой, да и подло так его использовать. Достаточно того, что я привезла его сюда и заставила украсть свиток, — тихо проговорила я.

— Еще и так легко. — Сестра подмигнула. — Поверь, люди и не на такое идут, чтобы иметь магически одаренного ребенка. Сильных оборотней очень мало. Ларгель уникальный в своем роде. Таких многоликих перевертышей практически нет. Да и вообще оборотней, способных дать потомство, единицы.

— Но ты же родилась у двух необоротней.

— Я не дочь короля.

— Что ты такое говоришь?

— Правду. — Она слегка пожала плечами. — Именно поэтому среди своих сестер я не в почете. Они никогда не станут воспринимать меня как равную, я другая во всем... Знаешь, что такое «добавление крови»?

Я отрицательно покачала головой.

— Отец очень желал наследника с силами. Ради этой цели он был готов на все. И даже на измену королевы. Конечно, под его чутким руководством. Они нашли сильного оборотня, с которым мать разделила ложе. И когда я появилась на свет, отец провел ритуал. Дал мне свою кровь. Говорят, он пытался сделать это, когда я еще была в утробе, но повторил для верности. Я его кровно-магическая дочь.

Я приоткрыла рот от удивления. Такой тайны услышать не ожидала. Вот одна из причин, по которой Рукана так легко приняла меня. В какой-то степени мы с ней похожи. Обе родные и в то же время неродные дочери короля.

— Не подумай, я не жалуюсь. Мама меня любит, и отец никогда не обижал. Я его проект, и у него на меня большие планы.

Я не стала говорить Рукане о своих мыслях. Пока она несовершеннолетняя, но что случится потом? Какие коварные замыслы у них на маленькую лисичку? Я передернула плечами, вспомнив, что король дал негласное согласие на соблазнение пленника.

— Как ты думаешь, сыновья Дашеля тоже рождены так, как ты? — стараясь не думать о будущем Руканы, спросила я.

Она вновь пожала плечами.

— Не знаю. Мне известно лишь то, что они очень сильны и их очень боятся. Особенно асмода. Он коварный, хитрый и обладает удивительной силой. Я никогда его не видела, и поэтому все истории о нем кажутся чем-то мифическим. О его деяниях ходят легенды. По-моему, его и наш отец опасается, — хихикнула Рукана. — Он всегда с таким трепетом о нем говорит. Но как он ни пытался, ему за столько лет не удалось заиметь ребенка-асмода. Приходится довольствоваться лисой.

— Зато какой лисой! С потрясающим нюхом и обворожительной внешностью!

Рукана покраснела и махнула рукой.

— Умеешь ты смущать.

— Я говорю правду.

Сестра действительно была хороша собой. Ее рыжие волосы обрамляли милое личико и придавали ей привлекательность и дерзость одновременно. В ее взгляде всегда сверкала искорка — как будто она знала о мире чуть больше, чем говорила вслух. А когда Рукана улыбалась, становилось светлее даже в пасмурный день.

Я зевнула.

— Кажется, нужно поспать, — сказала сестра.

— Можно, я останусь у тебя?

Она засмеялась.

— Смешная ты. Он тебе нравится, и ты имеешь власть над ним, но не пользуешься этим. И, чтобы не ревновать, решила спать со мной?

— Что-то вроде того, — неопределенно ответила я.

В коридоре снова раздался шум. На этот раз в комнату к принцу шла Камалди. Ее наряд был еще более откровенным, чем у Мерасы.

— Не думай об этом. Давай ложиться.

Я кивнула. В коридоре послышался спор. Пришлось опять выглянуть наружу. Ссорились две сестры, которые пришли к оборотню одновременно. Через несколько минут все утихло и обе отправились прочь, увидев, как из комнаты выбегает расстроенная Камалди.

Я забралась в огромную кровать Руканы. Несмотря на усталость, уснуть не получалось. Меня терзали все те же мысли. Из-за кольца ни одна из сестер не может получить желаемое. Я просто обязана его снять. Свою миссию оно уже выполнило. Незачем мучить принца дальше. Я стиснула зубы. Во мне бунтовал эгоизм и что-то еще. Я не могла объяснить, что именно.

Впервые мужчина смотрел на меня так… Впервые в жизни мужчина был сильнее и желал меня. Статный, красивый, превосходящий в ловкости и… контролируемый магическим кольцом. Я закусила губу. Что же я наделала?

Я понимала, что должна снять с него кольцо и освободить от ненастоящей любви к себе, но боялась увидеть в его глазах безразличие, и больше не ощутить его поцелуев.

6.2

Хотя уснула я глубокой ночью, пробуждение было ранним. Чертов внутренний будильник, выработанный годами. Рукана тоже не спала.

— Оказывается, не одна я так рано встаю. — Я потянулась.

— Мне целую ночь сестры спать мешали, — зевнула она.

Хорошо, что я в это время спала. Сама мысль о его соблазнении злила меня. Странное чувство. Я пыталась себя убедить, что дело не в самом принце, а в его образе — таком новом и идеальном для меня. Ведь в прошлой жизни я не встречала таких мужчин. Наверное, они существовали, вот только мне попадались тюфяки или богатые папики, желавшие себе чемпионку в постель.

— И как их успехи? — постаралась спросить я непринужденно.

— Мне кажется, безрезультатно. Твое кольцо прочно охраняет честь принца. — Рукана снова зевнула.

— Будет честно, если я его сниму, — вздохнула я.

Чем больше я об этом думала, тем яснее понимала, что так будет правильно по отношению к сестрам и к самому принцу. Зачем заставлять его страдать от ненастоящей любви?

— Дело твое, но я бы не снимала. Ты слишком честная для дочери Марцани. Настоящая Рамира, — продолжила она шепотом, — не упустила бы такого шанса. Она очень любила быть в центре внимания. Ради этого она была готова на все. Никого не любила, кроме себя.

— Ты по ней скучаешь? — осторожно спросила я.

— Пф-ф! Глупости какие! По такой нельзя скучать. Самодовольная, ненавидящая всех вокруг персона. Она обожала быть лучше других, вот только абсолютно ничего для этого не делала. Порой мне казалось, что в ней не было ни капли добрых эмоций. Лишь чувство превосходства, гордыня и зависть. Она очутилась там, где хотела. Ты говорила, тебя всегда сопровождала публика. Это именно то, что ей нужно. Внимание, восторженные взгляды и зависть. Без нее никак.

— Да, этого было предостаточно, — вздохнула я.

— А ты скучаешь по своей прошлой жизни? — в ее голосе прозвучали нотки настороженности, словно она боялась услышать утвердительный ответ.

— Нет. Иногда тоскую по родителям. Несмотря на их одержимость сделать меня спортсменкой, я их люблю, но не хочу назад. Здесь я по-настоящему ощущаю себя живой. Тем более всегда хотела, чтобы у меня была такая сестра, как ты. И ты у меня есть.

Придвинулась к ней и обняла.

Даже несмотря на то, каких дров я наломала, по-прежнему не хотела ничего менять. Просто нужно все исправить. Именно так!

— И я всегда мечтала о такой, как ты. — Рукана обняла меня в ответ. — Рада, что мы нашли друг друга. И я не дам тебя в обиду.

Я засмеялась.

— Вообще-то я старшая! — напомнила. — И это я буду тебя защищать. Вот только форму немного подтяну. А то совсем неспортивное тело. Пока лезла по стене, чуть не сорвалась от слабости.

Сестра теснее прижала меня к себе.

— Ты иногда бываешь такой наивной. Я обязана тебя уберечь от всего.

Я потрепала ее по щеке. Какая она милая. Хитрая, умная и очень добрая. Уже не подросток, но еще не взрослая, однако хочет быть таковой.

— Я пойду немного позанимаюсь. Хочешь со мной?

— Нет. Я попытаюсь поспать. Надеюсь, все угомонились и я высплюсь. Если нет, то побегу в лес. Там потише будет, — недовольно буркнула она.

— Прости.

Я отправилась в свою комнату. Там быстро переоделась, оглядываясь, не появится ли принц. Но он не пришел. Впрочем, гардеробная была далеко от кровати. Скорее всего, купол сюда не доставал.

Даже делая упражнения, я думала о нем. Как ни пыталась очистить разум, совесть оказалась сильнее. Она буквально кричала о том, что я поступаю нечестно. Нет причин лишать принца воли, а девочек возможности забеременеть.

Насколько я помнила, здесь совсем туго с магией. Оборотни — это существа из другого мира. Магия есть, но людей, обладающих ею, становиться все меньше. А тут шанс понести от такого уникального объекта. И как мне ни сложно будет, если принц разделит ложе с одной из дочерей Марцани, поступить так — справедливо.

Именно с такой мыслью я вернулась с тренировки. Осталось только настроиться и сделать это. Поэтому я особо не спешила принимать водные процедуры и завтракать, словно оттягивала момент снятия кольца. Момент, когда не увижу страстного взгляда Ларгеля, обращенного в мою сторону. И больше никогда не почувствую вкус его поцелуя.

6.3

Я стояла возле двери и не решалась войти. Здравые мысли и совесть боролись с призрачными надеждами. Но я же боец! Нельзя жить иллюзиями!

Сделала глубокий вдох и постучала. Если Ларгель и ответил, то я этого не услышала. Перед тем как прийти к нему, я потратила много времени на подбор наряда, подсознательно понимая, что хочу понравиться принцу. В итоге выбор пал на сиреневое платье. Оно казалось милым и в то же время не слишком напыщенным. Пусть Ларгель запомнит меня такой.

Я тихонько открыла дверь и вошла.

Пленник стоял у окна спиной ко мне. Блики солнца играли на его нагой спине. Я восхищенно посмотрела на идеальный рельеф его плеч и крепких мышц, будто выточенных рукой мастера. Каждое движение — даже самое небольшое — оживляло линии его тела, придавая им силу и опасную притягательность.

— Привет, — сказала чуть слышно.

— Я думал, что ты не осмелишься войти, — не поворачиваясь, произнес он.

Еще раз удивилась его чутью. Оборотень прекрасно знал, что я стояла в коридоре.

Несмело подошла к нему и проследила за взглядом. Вид из окна был таким же, как и у меня. Лес. Красиво. Я частенько видела, как из него возвращается Рукана, но только когда она делала это в облике человека. Лисицей ее никогда не заметить. Она умела маскироваться.

— Прости.

— За что? — Ларгель посмотрел на меня.

У него был уставший и потухший взгляд, и меня снова кольнула совесть. Принц томился, словно в клетке, выжатый и изможденный. Он, как и Рукана, хищник по природе, существо огромной воли к жизни. А хищника нельзя держать взаперти, ему нужна свобода, простор. И от этой мысли стало особенно тяжело.

— За то, что ты здесь по моей вине.

— И за то, что не спал из-за твоих любвеобильных сестер? — иронично спросил принц.

— Да.

Я снова сделала глубокий вдох и обняла его. Может, это в последний раз. Вряд ли он захочет меня видеть, когда магия спадет. А может, вообще разозлится и пожелает отомстить.

— Оу-у, это что-то новое. — Ларгель с готовностью положил свои руки на мою спину и плавно отправил их вниз.

Я подняла голову и посмотрела в его красивые глаза. До чего же он прекрасен! А этот взгляд! Сколько в нем силы и чего-то едва уловимого, что невозможно объяснить словами. Будто он видит меня чуть глубже, чем должен. От этого внутри стало тепло и тоскливо одновременно. Ведь сейчас я разрушу эту иллюзию сказки.

— Ты очень красив.

Я поднялась на цыпочки и прикоснулась губами к его губам. На мгновение он замер, а потом осторожно, в такт моим губам и языку, ответил на поцелуй. Я хотела в последний раз попробовать его на вкус, прежде чем освободить от оков магии. Неохотно прервала этот божественный момент.

— Я попрошу тебя перейти ко мне в комнату, — сказала тихо.

Здравый смысл говорил, что так будет безопаснее. Без кольца ничего не будет сдерживать его от желания поквитаться со мной. А там я смогу сбежать. Скорее всего, какое-то время придется пожить у Руканы, а может, и в гардеробной. Места там хватает.

— О-о-о. — Он заулыбался. — Ты решила сделать то, что не удалось твоим сестрам?

— Что? Нет конечно! — возмутилась я, убрала его руки со своего тела и отступила.

— А я-то думал… — разочарованно протянул он. — Ты так уверенно начала.

— Я хочу снять кольцо. И это лучше сделать в моей спальне. Там я смогу от тебя убежать, когда магия перестанет действовать.

— Неужели ты думаешь, что если ты снимешь кольцо, то я сразу обращусь зверем и загрызу тебя?

Нервно передернула плечами. Именно этого я и боялась.

Принц засмеялся.

— Магия спадает, да. Но здравый смысл остается. Я не собираюсь тебя убивать, — успокоил он.

— Это хорошо. — Я облегченно вздохнула и снова посмотрела в янтарные глаза.

До чего хорош! Потянулась к нему, чтобы снять кольцо, но принц убрал руку. Вопросительно посмотрела на него.

— Я сниму кольцо, и магия развеется.

— Ага, и тогда исчезнет последняя защита от твоих сестер. — Ларгель подмигнул.

— Если это единственное, что сдерживает тебя, чтобы не предаться с ними утехам, то да. Защита исчезнет. — Я снова потянулась к руке, которую он спрятал за спину.

— И ты позволишь им спаивать меня и одурманивать?

— Одурманивать? — не поняла я.

— Ага. — Он указал взглядом на поднос с едой. — В каждом напитке и в каждом блюде содержатся примеси, которые очень своеобразно влияют на зверя. Он возбуждается, дуреет. От одного только аромата хочется творить невообразимое. От того, чтобы попробовать эти яства, меня спасает лишь твой талисман.

— Сестры опаивают тебя, потому что не смогли соблазнить? — скорее повторила вывод из сказанного выше, чем спросила я.

— Да. Причем, я так подозреваю, каждая приправляла блюдо своим особым снадобьем. Здесь много всего намешано.

— Значит, если снять кольцо и убрать эти смеси, у них будет шанс.

— Вряд ли, — едва сдержал смешок принц. — Все до жути меня боятся. Одна пришла с флаконом зелья от отпугивания оборотней, а перед этим, видимо, испробовала его на коже. Жуткая вонь. Вторая на свидание кинжал притащила. Еще две даже не смогли войти, потому что дрались между собой, решая, кто должен попробовать первой. А последняя вообще усыпить меня решила, — засмеялся он.

— Это ужасно, — сказала я, но не смогла сдержать улыбку. И тут же спохватилась.

— Получается, ты ничего не ел?!

Он отрицательно качнул головой.

— Надо это исправить! Я быстро.

Схватила поднос и помчалась прочь из комнаты. Меньшее, что я могла сделать, так это накормить его.

7.1

Все, что было на тарелках, отправилось в мусор. А затем я выбрала все самое свежее и, на мой взгляд, очень вкусное с помощью слуг. Они лишь переглядывались между собой, прекрасно понимая, что я делаю. Думаю, о пленнике тут знали все. Впрочем, и о ночных происшествиях тоже. Не удивилась бы, если бы кухарки и помогали все это подсыпать в еду.

Водрузила яства на поднос и понесла к Ларгелю.

— Вот, — довольная собой сказала я, поставив все на стол.

— Ты решила накормить целое королевство?

— Я просто не спросила, что ты любишь, поэтому взяла всего понемногу. — Пожала плечами. — Тут точно ничего не добавлено, поэтому можешь есть спокойно.

— Благодарю. — Он сел за стол.

На принце уже была рубашка, и это немного облегчало нахождение рядом с ним. Но от него по-прежнему веяло силой и притягательностью. Я вздохнула и сделала шаг в сторону выхода.

— Ты не разделишь со мной трапезу? — удивился он.

Я растерянно посмотрела в его сторону.

— В качестве извинения за мое пленение, — добавил Ларгель.

— С удовольствием.

Я расположилась напротив.

— Ты же понимаешь, что я не смогу находиться здесь вечно? — спросил он через некоторое время.

— И это не может не радовать, — честно призналась я.

— Чувство вины пожирает тебя изнутри? — догадался он.

Ларгель неспешно орудовал столовыми приборами и вкушал то, что я ему принесла. У него это выходило очень элегантно. Вот что значит родиться принцем.

— Есть немного.

— Ты не похожа на своих сестер, — без спешки продолжая трапезничать, заметил принц.

— Думаю, тебе так кажется из-за влияния кольца.

Я взяла кусочек десерта. Не смогла удержаться. В прошлой жизни я практически не ела сладкого и здесь старалась держать себя в руках. Но кусочек бисквитного торта был таким соблазнительным, что я все же решила его попробовать.

— Возможно, — не стал спорить принц. — Ты смела и немного безумна. Рискнуть сунуться в наше королевство в одиночку и без четкого плана…

— Кажется, это называют глупостью, а не смелостью, — усмехнулась я и принялась за торт. Внешний вид не подвел. На вкус он оказался таким же прекрасным. Я прикрыла глаза от удовольствия.

— Но у тебя все получилось, и, надеюсь, оно того стоило.

Принц замолчал, а я посмотрела на него и увидела, что он наблюдает за мной. В глазах мелькнула искра, они словно засветились изнутри. Что-то в его взгляде заставило перестать дышать. Кажется, не дышал и он.

— Что? — спросила я.

— Ты испачкалась.

— Где?

Прежде чем я успела что-то предпринять, Ларгель оказался возле меня. Он наклонился и слизнул остатки крема с моих губ. А потом закрепил это поцелуем. Я наслаждалась, абсолютно не препятствуя его действиям. В такие моменты абсолютно не желала снимать с него кольцо, потому что точно знала, что тогда все это исчезнет.

Наш поцелуй нарушил вопль. Я до конца не успела понять, что происходит, лишь услышала разъяренное восклицание:

— Так нечестно! Я его споила и подготовила для себя!

В комнату ворвалась Ринтара. Наверное, она увидела меня с принцем и решила, что я его удачно соблазнила, а она никак не могла этого допустить.

В следующую секунду вместо Ларгеля появился огромный зверь. Я даже моргнуть не успела, как он обратился. Только восторженно открыла рот. Он ловко отпрыгнул от меня и преградил путь Ринтаре, которая намеревалась достать меня. Сестра испуганно застыла с каким-то камнем в руках.

— Ты должен возлечь со мной, а не с ней! — взвизгнула она, но лишний раз боялась пошевелиться. Так и стояла с поднятой рукой и сверлила Ларгеля взглядом.

Зверь зарычал. Это прозвучало угрожающе. Передние лапы его были полусогнуты, словно он собирался напасть в любую секунду. Но почему-то я абсолютно его не боялась. Лишь восхищенно смотрела на лоснящуюся шерсть. Его тело словно светилось изнутри, что придавало ему величие и загадочность.

Я хотела сообщить о том, что он не ел отравленную пищу и о том, что я не собиралась его соблазнять, но вовремя остановилась. Глупо об этом рассказывать. И мне точно не объяснить, почему он меня целовал. А о кольце я говорить не стану.

— Что здесь происходит? — раздался требовательный голос короля, который проходил мимо по коридору.

Я обошла зверя, игнорируя желание прикоснуться к нему, и направилась к выходу. Сестра осторожно пошла за мной. Когда дверь в комнату с пленником закрылась, Ринтара затараторила:

— Я сделала все, чтобы разделить с ним ложе, а она пришла на все готовое. Это подло и нечестно!

— Я тоже подсыпала ему зелье, не только ты! — В коридоре появилась Латирана.

И начался балаган. Особенно когда к ним присоединились еще две сестры. В споре, который перешел в драку, не участвовала лишь я и король. Мы вдвоем просто смотрели на происходившее.

— Достаточно, дочери мои! Прошу всех пройти в тронный зал, — сказал правитель спокойно, но строго.

Они замолкли, и послушались его указаний.

7.2

Когда все оказались в большом зале, то снова затеяли перепалку.

— Дочери мои, вы же принцессы! Разве вы не можете вести себя достойно? — произнес король.

— Недостойно идти к оборотню, когда я подготовила его! — снова начала обвинять меня Ринтара. — Он с ней целовался, когда я вошла!

— Не только ты ему зелье подсыпала! — заметила другая сестра. — Так что непонятно, чей сюрприз он съел.

— Он ел ягненка! Именно туда я подсыпала зелье. Против него он бы не смог устоять! — закричала она.

— Прекратите! — повысил голос правитель. — Ваша борьба переходит все мыслимые и немыслимые границы. Вы ведете себя, как дикарки из глухих селений. Неужели нельзя как-то договориться между собой? Вы же принцессы!

В этот момент он напомнил моего настоящего отца. Тот всегда так начинал диалог и в любой момент готов был перейти на крик.

— Рамира дала вам и всему королевству отличный шанс, а вы опускаетесь до такого низкого поведения, — продолжил он. — Вы прекрасно понимаете, что времени мало, а вы его теряете своими кознями друг другу. Вам напомнить кодекс чести нашего королевства?

— Но папа!

— Ты увидела, что твоя сестра была на пути к достижению цели, но, вместо того чтобы охранять дверь, не нарушить процесс, ты ворвалась внутрь! — грозно произнес он. — Или вы думаете, мне нравится, что мои дочери должны разделить ложе с нашим врагом? Нет! Не нравится, но еще больше мне не нравится видеть, что вы творите! Сейчас в приоритете судьба всего королевства, а не конкретно каждой из вас.

Все молчали, хотя по их лицам было видно, что они недовольны.

— На кону не одно лишь рождение уникального ребенка. Мы имеем шанс получить магию наших предков. За столько лет никому не удавалось заполучить свиток. Так много людей погибло в стремлении завладеть тем, что теперь находится у нас! А вы устраиваете дешевые и никому не нужные споры, вместо того чтобы воссоединиться? Вы же семья! Вы же мои дочери!

Он замолчал и посмотрел на присутствовавших.

— Вам все понятно?

— Да, папа, — почти хором ответили девушки.

— Увижу, что вы мешаете друг другу, накажу.

Все закивали.

— Свободны.

Принцессы отправились к выходу, и я с ними.

— Рамира, задержись, — обратился он ко мне.

Я тяжело вздохнула и остановилась.

— Ты нашла к нему подход, — начал король, когда мы остались наедине. — Ты смогла не только пленить его, но и единственная, с кем он идет на контакт. А это очень важно.

Я не ответила. О кольце говорить нельзя. Узнай король, что Ларгель под властью магии, то обязательно это использовал бы. Приказал бы заставить его соединить свитки, а переспать — так и подавно, ведь я имею власть над ним. И будь я настоящей Рамирой, то непременно этим воспользовалась бы. Но я не она. И никогда такой, как она, не стану. Я не хотела так. Это нечестно по отношению к Ларгелю. По отношению ко мне. Неужели я не достойна настоящей любви, а не той, которая под влиянием магии?

— Среди всех моих дочерей именно ты оказалась самой храброй, самой изобретательной и самой мудрой, — продолжил он, не сводя с меня взгляда, словно пытался загипнотизировать. — Горжусь твоей решимостью и тем, что ты без колебаний шла на риск ради свитка, но также понимаю, что времени у нас почти не осталось. Потому, прошу тебя, доведи начатое до конца и исполни то, ради чего ты осмелилась сделать этот шаг.

Я склонила голову, пряча глаза. Увы, такого подвига я не совершу. Не могу я так. Нечестно это.

— Постараюсь сделать все, чтобы помочь нашему королевству. — Я посмотрела на короля. — Если нужно, помогу сестрам в достижении их цели, — последнее сказала очень тихо, но король услышал.

— Ты умное дитя. — Он поцеловал меня в макушку. — Я горжусь тобой.

Я кивнула.

— Могу идти?

— Иди. Не отчаивайся, если все же не получится его соблазнить, — сказал он мне вслед. — Дети Дашеля хитры и вероломны. Их не так просто обхитрить, как кажется. Но есть и другие способы заставить оборотня что-то делать.

Ничего не ответила, лишь опять кивнула и пошла прочь. Я удостоверилась в том, что уже слышала от Руканы. Все заинтересованы в активации свитка и пойдут на все для достижения цели. А это мне не нравилось.

Я не хотела принимать в этом участия. И жалела, что предоставила такую возможность другим. Как же теперь поступить? Кольцо точно нужно снять. Хотя именно оно защищает Ларгеля от посягательств дочерей короля.

И во что я вляпалась?!

7.3

Возвращаясь к себе в покои, я встретилась с Мерасой.

— Чем ты его опоила? Скажи, не скромничай! — не без ехидства, но с ноткой отчаяния в голосе спросила она.

— Ничем, — ответила я абсолютно правдиво.

— Конечно! Еще скажи, что он съел наши снадобья. Если бы это было так, то зелье бы действовало и после твоего ухода. А он не накинулся ни на кого в порыве страсти. Значит, ты применила что-то другое. Соединила его кровь и свою и добавила в зелье? Использовала кристалл? — с надеждой предполагала она.

— Мераса, я ничего не использовала. Я не знаю, чье зелье подействовало. Может, всё вместе дало такой эффект, — соврала я.

— Ну и не говори. Я все равно узнаю. Ты всегда была подлой и скрытной.

Мы вошли в коридор, и я увидела Рукану. Она стояла на пороге комнаты пленника. Неужели и она решила его соблазнить? Почему-то эта мысль отдалась болью в сердце. Она самый близкий человек для меня в этом мире. А он… он не просто пленник. Подойдя ближе, я поняла, что о соблазнении сестра даже не помышляла. Она что-то говорила оборотню и сверлила его взглядом. Увидев нас, она захлопнула дверь, недоговорив.

— Что ты там делала? — настороженно спросила Мераса. — Отец приказал тебе не совать нос к пленнику!

— А ты видела, чтобы я к нему заходила? — спокойно спросила та.

— Ты думаешь, раз моложе и тоже оборотень, то у тебя больше шансов? — скептически заметила старшая сестра.

— Ты совсем помешалась на своем стремлении его соблазнить! — фыркнула младшая и пошла прочь.

Я улыбнулась. Ею двигало желание посмотреть на себе подобного, и я это прекрасно понимала. Она одинока среди дочерей короля, потому что уникальна по своей природе. Малышка очень любопытна, не удивлюсь, если она проверяла свое обоняние.

Не попрощавшись с Мерасой, вошла в свои покои. Мне нужно было отдохнуть. Все-таки за ночь спала от силы часа три. С такими темпами можно истощить организм. Я переоделась в более удобное платье. К сожалению, в повседневной жизни женщины здесь не носили штаны. Но, кажется, я начинала привыкать. И некоторые наряды были вполне удобными.

В спальне меня ждал Ларгель. Я скрыла улыбку. Мне приятно было его видеть, и сейчас мысль о том, что я сниму кольцо и больше его не увижу, показалась мне ужасной.

— Надеюсь, оно того стоило? — спросил он как-то задумчиво.

— Что ты имеешь в виду? — Я подошла ближе и стала напротив него.

— Похищение свитка и показательное выступление с пленником-оборотнем.

Чувство вины не заставило себя ждать — оно тут же заявило о себе, навалилось тяжелым грузом. Вслед за ним проснулась совесть, напомнив о принципах, которыми я руководствовалась всю жизнь.

Я не знала, что ответить. Повторила бы я все это снова, зная, к чему приведут мои решения? Скорее всего, нет. И все же… тогда я бы никогда не узнала его. А эта встреча стала для меня очень светлым событием. Я прекрасно понимала, как жалко и ничтожно выглядела в собственных глазах: растаяла под вниманием настоящего мужчины, ясно осознавая, что все это — лишь игра магии. Но он казался идеальным. Именно о таком я когда-то мечтала. И, не зная мужского внимания раньше, я была безумно благодарна даже за эту иллюзию.

— Ты легендарная особа, которая сделала то, что веками пытались совершить наши предки, ты собрала вместе два свитка. Каковы твои чувства? Довольна собой?

Я опустила голову.

— Почему молчишь? — спросил он более мягко. — Ты ведь делала это, чтобы заслужить похвалу отца? Он хотя бы дал тебе торжественно положить один свиток к другому?

Принц легонько прикоснулся к моему подбородку, заставляя посмотреть себе в глаза.

— Они теперь вместе, как много лет назад?

Я неохотно кивнула.

— Да. Я положила твой к нашему.

— Но ты это делала не для похвалы отца, — как то удивленно сказал он, словно мои глаза транслировали все ответы на его вопросы.

Я сжала губы. Одобрение родителей — это точно не то, что мне нужно в этом мире. Я слишком много сделала для этого в своей прошлой жизни. Здесь же все иначе, здесь я другая.

— Тогда не понимаю, зачем дочери Марцани было затевать все это. Ты желаешь власти? Хочешь соединить свитки и стать королевой?

Я отрицательно качнула головой.

— Ты удивляешь меня все больше. В тебе столько загадочности.

Ларгель повернулся к стене и посмотрел на нее, словно мог видеть насквозь.

— Ко мне снова гости. Видимо, покоя здесь не видать. Ведь какова редкость: живой оборотень!

Он отпустил меня и подошел к окну. Я опустила голову, а когда подняла ее, Ларгеля уже не было. Но, кажется, я заметила рыжий хвост. Лисом мне еще не приходилось его видеть.

8.1

Уснуть мне так и не удалось. В соседнюю комнату без конца наведывались мои сестры. Теперь не было споров и драк, они словно договорились о графике посещений. Приход каждой становился для меня испытанием. Я вроде бы знала, что кольцо не даст Ларгелю мне изменить, даже если он сильно захочет, но все равно немного ревновала.

И я понятия не имела, что делать. Слышала за стеной то боевые вопли, то слезы, то чувственные голоса. Последний звучал особенно неприятно. Я узнала в нем Омагду. Страшно было представить ее в образе соблазнительницы. Передернула плечами. Я жалела, что обрекла Ларгеля на такое. И так целый день…

Пытки.

Ко мне зашла Рукана.

— Это ужасно! — простонала она. — Вопли слышны на весь замок. — Она закатила глаза. — Мы теперь не дочки короля, а посмешище какое-то! — возмутилась сестра. — Папа распустил большинство слуг. Дал, так сказать, выходной, но сплетни все равно распространяются. И это уменьшает наше время и расстраивает отца. Он, кстати, очень интересовался, когда ты пойдешь к принцу.

Я красноречиво посмотрела на Рукану. Никогда!

— Думаю, что это все скоро прекратится, — добавила она.

— Это все моя вина.

— Не все так, как кажется. Но я обещала тебя защитить, и я это сделаю. — Рукана резко замолчала и застыла.

— Что с тобой?

— Ароматическая ловушка, — закашлялась она. — Кто-то разбил флакон, чтобы соблазнить… Ох, запаха слишком много!

В следующий миг Рукана вдруг стала обращаться. Я никогда раньше не видела, как сестра проходит через это. Рукана всегда стеснялась и старалась превращаться, только когда была одна. Но теперь из-за зелья процесс начался сам по себе — внезапно, резким рывком, против ее воли.

И почти сразу я заметила, что у нее это происходило совсем не так, как у Ларгеля. Возможно, дело в том, что принц умел менять облики и владел этим искусством, словно дыханием. Поэтому у него все выходило легко, без боли и практически незаметно. А может, причина в другом: сейчас превращение вырывалось из Руканы, словно сила, которой она ни капли не желала подчиняться.

Она будто бы плакала — ее плечи вздрагивали, пальцы судорожно сжимались, а я не знала, как помочь. Никогда не слышала, как воют лисы… Но она выла. Ее тело буквально ломалось, вытягивалось, перестраивалось в зверя. Шерсть вспыхивала на коже, движения становились резкими и дикими.

Когда превращение завершилось, она жалобно заскулила и с яростью бросилась к стене, за которой находился пленник.

— Тише, тише… — попыталась я успокоить ее, но мои слова тонули в ее отчаянном реве. Она будто потеряла разум. К ее крику вскоре присоединился другой — тяжелый, низкий, похожий на медвежий, а затем — еще несколько, словно вся земля ожила и взвыла. Это напоминало конец света. Каждая секунда усиливала хор звериных голосов.

Я выглянула в окно — и сердце сжалось от ужаса. У дворца собралась целая стая волков. Они выли, точно на полную луну, и кидались на стены замка. Их головы были подняты в сторону соседнего окна. Вой подхватывали другие твари, словно чей-то зов разбудил весь дикий мир. Но мне было не до них.

Бедная Рукана металась, снова и снова ударяясь в стену, будто пытаясь пробить ее силой отчаяния, и выла так, что хотелось плакать вместе с ней.

— Рукана! — крикнула я. — Сдержись! Попробуй бороться с этим! Вернись… прошу тебя!

Во дворце началась паника. Слышались крики сестер, кажется, они снова дрались. Наконец появился отец. Он был зол. Вот сейчас я впервые видела его в бешенстве, выскочив в коридор на его голос.

— Помогите! Она ранит себя! — взмолилась я.

Король влетел в мою комнату, поняв все без дополнительных объяснений. В отличие от меня, он сразу же кинулся к лисичке. Сгреб ее в охапку, не обращая внимания на царапание и укусы, и прижал к себе.

— Сейчас все пройдет, сейчас… — приговаривал он, и столько тепла звучало в его голосе. Он убаюкивал ее, как малое дитя. А я стояла, приоткрыв рот, пораженная и умиленная этой картиной.

— Неси противоядие! — скомандовал он королеве, которая кинулась к ним.

Она не посмела ослушаться.

Сестры затихли. Они смотрели на бешеную лису, которая пыталась вырваться и наносила раны королю. И все это сопровождалось ревом животных снаружи. Просто фильм ужасов какой-то!

Кажется, королевы не было вечность, хотя я уверена, что она торопилась как могла.

Она прибежала, держа несколько флаконов. Один из них подала королю, а два других — мне. Я инстинктивно взяла и недоуменно уставилась на непонятного цвета жидкости. Глава Марцани незамедлительно влил противоядие брыкавшейся лисе в рот.

— Всем выйти! — скомандовал правитель, прекрасно зная, что дочери будет некомфортно превращаться при всех.

Сестры тут же послушались его, и я последовала за ними.

8.2

— Разбей его в комнате принца, это нейтрализует все ароматы. — Королева показала на один из флаконов. — А это заставь его выпить.

Я растерянно посмотрела на нее. Она издевается? Судя по звукам, там разъяренный медведь. Он же разорвет меня! И я должна гадать, возьмет ли верх магия кольца или звериная сущность Ларгеля?

— Мама, там он лютует, — несмело, но громко сказала Латирана. Кажется, она и была виновницей всего этого переполоха. — Рамира может не выжить.

Я с благодарностью посмотрела на Латирану. Все-таки здравый смысл брал верх над духом соперничества.

— Поэтому сперва разбей флакон. Это убирает запахи. Звери уйдут, — пытаясь перекричать ужасные звуки, говорила королева. — Он успокоится, тогда попроси его выпить. Я думаю, на тебя он сейчас зол меньше всех. Ведь ты на нем эксперименты не ставила, в отличие от других. — Правительница недовольно посмотрела на дочек.

Дав указания, она скрылась за дверью моей спальни. Я же тяжело вздохнула. Впервые я боялась увидеть Ларгеля. Но спасать его тоже нужно было.

Для начала я быстро заглянула внутрь и с силой закинула в комнату открытый флакон, который разбился, ударившись об стол, а потом сразу же закрыла дверь. И мы застыли в ожидании.

Пока действовало зелье, я рассматривала наряды дочерей Марцани, и все сестры были в неглиже. Я и не знала, что в наших гардеробах имелись такие откровенные наряды. Все как одна подвинули в сторону свои принципы, застенчивость и горели желанием соблазнить оборотня. Ими двигало отчаяние и жажда власти.

Доставшееся мне тело, как и мое предыдущее, не имело опыта в интимных делах. И, честно говоря, я была этому не очень рада. Может быть, воспоминания подсказывали бы мне, как правильно вести себя с мужчинами. Но увы, что имеем, то имеем.

Ужасный рев и скрежет постепенно стихали. И когда воцарилась тишина, мне показалось, что в ушах зазвенело от отсутствия душераздирающих звуков. Только тогда я вошла в комнату и закрыла за собой дверь. Впрочем, сестры не возражали. Ни одна не кинулась следом.

Там творился настоящий бедлам. Стулья валялись на полу, один из них был изрешечен когтями, на обивке — длинные рваные полосы, стол — опрокинут набок, по его поверхности тянулись глубокие царапины. От зеркала остались лишь осколки, отражая все происходящее искажено, словно в кошмаре. Шторы висели клочьями, местами сорванные с карниза, а под ними валялись обломки вазы, рассыпанные лепестки и какие-то мелкие детали, превратившиеся в мусор. Даже стены не остались целыми: на них виднелись вмятины, короткие полосы и следы когтей.

Пахло пылью, разлитым зельем и чем-то резким. Через эту комнату как будто действительно пронесся тайфун — бешеный, живой и безжалостный. Я стояла посреди всего этого хаоса, не в силах оторвать взгляд, и, кажется, забыла закрыть рот от изумления.

Поискала взглядом Ларгеля. Он сидел в углу вполоборота.

— Я принесла зелье, — тихо произнесла. — Тебе нужно его выпить.

— Поставь его, я позже выпью, — едва слышно проговорил принц.

— Это нейтрализатор. Тебе станет легче.

— У меня сейчас нарушено обоняние, я не могу проверить, что там. Как только это изменится, я последую твоему совету, — спокойно сказал он, не поворачиваясь ко мне.

Я не знала, что сказать. Ларгель вежливо и корректно дал понять, что не доверяет. И предполагает, что я могу дать ему что-то не то. Я хотела возмутиться, но осеклась. А я ведь не знаю, что во флаконе. Да, он был похож на тот, который король влил в рот Рукане, но было ли содержание одинаковым? Я не могла этого гарантировать, как и проверить. Принц имел полное право мне не доверять, впрочем, как и всем остальным.

— Я хотел бы побыть один, если ты не возражаешь, — сказал Ларгель после некоторого молчания.

— Да, конечно. Прости за то, что случилось.

Он ничего не ответил. Мне оставалось лишь уйти.

Сестры вздохнули с облегчением, когда я появилась в коридоре. Но непонятно, беспокоились они о моей жизни или о чести.

— Как он? — спросила Камалди.

— Вроде нормально, чего не скажешь о комнате. Думаю, какое-то время ему нужно побыть одному.

Из моих покоев вышел король. Он нес на руках Рукану, закутанную в покрывало. Вид у нее был уставший и измученный. Она посмотрела на меня, словно хотела что-то сказать, но сил у нее не осталось даже для этого.

Теперь все внимание переключилось на нее.

— Ей нужен покой и сон, — бросил король и пошел прочь.

За ними таким же быстрым шагом последовала королева.

— Я думаю, нам всем нужно немного передохнуть, — предложила я и, не ожидая ответа, отправилась к себе.

На душе было тревожно от всего произошедшего. Как далеко может зайти человек для достижения своей цели? Но я не могла осуждать дочерей Марцани, ведь я от них ничем не отличалась. Именно я виновата в том, что происходило. Прежде чем делать шаг, нужно просчитать все наперед. А я этого не сделала. Теперь все нарастает снежным комом, и я была не в силах это остановить. Именно с этой тревожной мыслью я уснула.

8.3

Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем меня разбудили голоса. Судя по усталости организма, долго поспать не удалось. Я слышала слова нечетко, но отрывки фраз доходили до моих ушей. К Ларгелю пожаловал король. Это открытие заставило меня мгновенно проснуться.

— Я думал, ты не соизволишь прийти… — донеслось до меня скептическое замечание Ларгеля.

Какие-то разговоры, шум. Как я ни прислушивалась, но всего разобрать не могла. А очень хотелось. Недолго думая открыла окно. Хотела взобраться на стену, но в этом не было необходимости. Соседнее окно оказалось разбито, поэтому я могла расслышать, о чем они говорят и так. Достаточно было высунуться наружу. Кажется, подслушивать в этом мире становится моим хобби.

— Ты же понимаешь, что мне от тебя нужно, — говорил король.

— Только глупец не догадается, чего ты добиваешься, подсылая своих дочерей. Ты переходишь черту, и это слишком даже для тебя. Всему есть предел.

— Нет предела для достижения цели, — коротко ответил глава Марцани. — Ты же знаешь, оборотни сейчас большая редкость. А твое умение менять ипостаси уникально. Вот мои дочери и не могут устоять от соблазна иметь ребенка от такого, как ты.

— Ага. И это никак не связано с тем, что я принц, и что ты хочешь магию свитков, — иронично заметил Ларгель.

— Конечно, хочу. Ведь в моем распоряжении они оба. А это огромное везение. Именно этого добивались мои предки, впрочем, как и твои. Нельзя упустить такой шанс. Обладать многовековой магией — величайшая честь.

— Зачем ты пришел? Напомнить, что у тебя два свитка? — перебил короля принц.

— Нет. Я пришел предложить тебе сделку. Выбирай любую из моих дочерей. Любая с радостью разделит с тобой ложе. Я предлагаю тебе выбор. Ты можешь жениться на принцессе, закрепить брак, и наши королевства подпишут мирный договор. Тебе нравится Рамира, забирай ее. Она твоя.

— Хм-м-м. Ты предлагаешь своих дочерей, словно второсортный товар.

— Я предлагаю тебе прекрасный выход из ситуации, — сурово ответил король.

— А свиток? Где он будет? — задал вполне логичный вопрос принц.

— Разумеется, в нашем королевстве. Как и ты. Конечно, ты сможешь навещать свою семью, но лишь тогда, когда свиток обретет целостность, а ты, как и положено, соединишься с одной из моих дочерей.

— А что, если у меня уже есть невеста? Ты ведь знаешь, что желающих породниться с нашей семьей предостаточно. Поступило очень хорошее предложение от короля Здвирга, и отец не отказал.

Новость о том, что у Ларгеля есть невеста, болью ударила в грудь, словно невидимый нож. Воздух на мгновение стал тяжелым, а мысли рассыпались осколками. Это известие перечеркнуло все мои мечты и надежды. Мимо воли на глазах выступили слезы.

— У Дашеля два сына. Тареон будет заменой.

Ларгель засмеялся.

— Не думаю, что они оценят такой ход. Ты отдал бы свою дочь за асмода? — спросил он пытливо.

— У меня в плену ты, а не асмод, — хмыкнул глава Марцани.

— И все же? — настаивал принц.

— Всем известно, что обычная женщина не может понести от асмода. Значит, потомства не будет. Но будь на твоем месте твой брат, я бы предложил ему те же условия, — уверенно произнес король.

— То есть ты хочешь и потомство от оборотня, и магию свитка. Смело, однако, — восхитился принц. — А если я все же не хочу жениться на твоих дочерях? Что ты можешь предложить взамен за соединение свитков? — продолжал переговоры принц.

А мне стало не по себе от их разговора. Словно меня катали в грязи. Очень неприятное ощущение.

— У меня есть и другие методы заставить тебя сделать то, что я хочу, — холодно ответил правитель. — Я пришел договориться по-хорошему. Времени у нас мало, поэтому средства в ход пойти могут самые разные. Тебе ли не знать о них. Можно заставить человека сделать все что угодно.

— Я заметил сегодня, — скептически отреагировал на угрозу Ларгель. — И все же. Дай мне повод задуматься над твоим предложением. Что ты готов мне предложить?

— Предложение остается прежним: одну из моих дочерей.

— Любую?

— Любую, которой исполнилось восемнадцать.

Я закрыла окно. Да, я понимала, что еще не так давно сестры дрались между собой и сами себя предлагали оборотню. Да и сейчас каждая из них с радостью бы переспала с принцем, не требуя жениться на ней. Но все равно было мерзко.

Я не хотела дослушивать их разговор. И так все было понятно. Отец вскоре ушел. Я четко услышала брошенную им перед уходом фразу:

— Советую хорошенько подумать над моим предложением, иначе в ход пойдут другие методы.

8.4

Мне очень хотелось проведать Рукану, но я понимала, что сестре нужен отдых. А мне — время, чтобы переварить услышанное. Вроде бы ничего нового я не узнала, но все же было какое-то скверное ощущение. Может, этот разговор наконец-то расставил все на свои места? Показал правду такой, какая она есть? Без прикрас. Все просто и в то же время так грубо.

Слишком много событий происходило в последние дни, и все из-за меня! Зачем я только отправилась в соседнее королевство и встретила Ларгеля?

Свернулась калачиком на постели и смотрела на стену, ту самую, где остались следы когтей лисички. В душе царила смута. Противоречивые чувства.

— Не спится?

Я вздрогнула, услышав знакомый голос. Повернулась к принцу, но с кровати вставать не торопилась. Он выглядел бодро, хотя под глазами и залегли круги от недосыпа. Одежда в порядке, волосы уложены.

— Тебе уже лучше? — буркнула я.

— Да. Лучше, — подтвердил он. — Вот решил, что задержался я тут слегка. Не очень у вас гостеприимно, и выспаться не могу, а поспать я люблю, — беспечно сообщил он.

— Прости за неудобства, — не очень виноватым тоном произнесла я.

— Я так понимаю, разговор с королем ты слышала. — Он улыбнулся.

— Слышала.

— Тогда ты знаешь, что я могу выбрать любую принцессу с благословения короля. Прекрасно, не находишь? — весело поинтересовался он.

Я поднялась с постели и подошла к окну.

— Просто восхитительно, — без энтузиазма ответила я.

— Не пойму, ты злишься на меня за то, что твой отец так низко ценит своих дочерей? — Он подошел ко мне.

— Нет. — Я повернулась к принцу лицом и посмотрела в сапфировые глаза. — Его я прекрасно понимаю. Желание завладеть магией свитка руководит им, как и стремление иметь внука с магией.

— Тогда что не так? — недоумевал Ларгель.

— Все так.

Почему то в этот момент желания снять с него кольцо абсолютно отсутствовало. Привяжу его к себе навсегда! И мне плевать на его невесту! Пусть страдает, пусть ему будет больно, как мне сейчас.

Вздохнула.

Какая же я меркантильная эгоистка! Обвиняю его в том, что сама его похитила, и в том, что у него есть невеста.

— Тогда собирайся в дорогу. Ты отправляешься со мной в мое королевство. Только свиток прихватим, — сообщил он. — Ты же помнишь, куда его положила и где тайник?

Я не смогла сдержать смешок. Он шутит?

— Помню, но вряд ли ты сможешь его забрать, — напомнила я с иронией.

— Смогу, ты ведь мне в этом поможешь, не правда ли? — Принц обаятельно улыбнулся.

Я слегка растерянно посмотрела на Ларгеля. Он бредит? Может, не выпил зелье, и теперь это последствия разбитой ароматической ловушки?

— С тобой все хорошо? — осторожно спросила я.

— Конечно. Все прекрасно. Лучше не бывает.

— А так сразу и не скажешь.

— Кстати, хотел тебе сказать, я не Ларгель. Ты перепутала принцев. Меня зовут Тареон. — Он обаятельно улыбнулся.

Я нахмурилась, пытаясь осмыслить то, что он говорит, и является ли это правдой. И прежде чем мой мозг успел обдумать сказанное, он с легкостью снял кольцо. Вот так просто, оп, и стянул. Я обескураженно смотрела на его руки.

Он… Не… Оборотень?..

— Это кольцо из мира асмодов созданное для порабощения человека, и на меня оно не действует, — с каким-то лукавством в голосе сообщил принц.

Мысли вихрем пронеслись в моей голове, и прежде чем я успела хоть что-то предпринять, Тареон надел мне на палец кольцо и поцеловал…