Салон Изабель. Кавер-версия.

Часть 1.

Эпиграф:

Странное происшествие потрясло всю мировую общественность. Заключенный сбежал из камеры предварительного заключения весьма необычным способом.

Часть первая.

Следователь смотрел на человека, сидящего перед ним. Он избил полицейского при попытке перейти через границу между Тайландом и Камбоджей. В сущности, в этом переходе через границу не было ничего особенного. Да и сверхъестественного ничего не произошло на иммиграционном пункте в городе Пойпет.

Автомобильная дорога, которая соединяет две страны, Тайланд и Комбоджу, была единственной. По ней непрерывным потоком тянулась процессия из автомобилей, мотобайков многочисленных тележек, нагруженных мешками. Обычно люди спокойно реагировали на образовавшуюся очередь, которая, как правило, рассасывалась в три-четыре часа дня. Но сегодня всеобщее внимание к себе привлек пассажир одного из мотобайков. Он кричал и размахивал руками, старался растолкать людей, стоящих тут же. В потоке ломанного американского языка можно было различить бранные русские слова. Иностранцы и местные жители, стоящие в очереди, с удивлением и интересом разглядывали недовольного пассажира в цветной рубашке. Кажется, он был пьян. Во всяком случае, его реакция не была адекватной. Издалека можно было предположить, что он отказывается стоять в общей очереди и хочет получить документы немедленно. Он кричал бранные слова в адрес властей, делал непонятные возгласы, которые являлись причудливым коктейлем из нескольких языков. Несколько мужчин из туристов попытались успокоить нервного человека: 
Mister! Мister! Don’t make any trouble!

Но ничего не получалось. От проявленного интереса к своей персоне человек пришёл в еще большую ярость. Подбежавший полицейский получил прямой удар в челюсть от нарушителя спокойствия. «Мусор, проклятый!»- шипел иностранец.

Полицейский трогал разбитый нос и приходил в бешенство. Скоро подошло подкрепление. Было любопытно со стороны наблюдать, как человека славянской наружности, этакого русского богатыря, окружают маленькие азиаты в полицейской форме. Понадобились усилия нескольких человек для того, чтобы обезвредить преступника. Тогда- то его и провели в полицейскую комнату в здании иммиграционного центра, а уже оттуда доставили в полицейский участок.

Нервный человек стал приходить в себя, когда его вызвали на беседу с одним из оперативных сотрудников. Нарушителю разрешили курить во время беседы, налили кофе, это более- менее привело его в чувства.

Сотрудник полиции с любопытством рассматривал иностранца, сидящего перед ним. Похож на американца, это могло бы ввести в заблуждение неискушенного следователя. Но этот полицейский не был новичком, у него был достаточно большой опыт, чтобы разглядеть в этом человеке русского. Он сделал пометку у себя в журнале.

Инспектора тайской полиции звали А-Вут, что в переводе на русский означало «оружие». Он посвятил себя поимке преступников, и долгие годы успешно практиковался в своем мастерстве. Книга о Шерлоке Холмсе была его любимой. Ему нравилось наблюдать за людьми и анализировать их поступки. Иногда ему удавалось предугадывать их поведение, замечать необычные, особенные вещи. Вот и сейчас что- то было отличительное в этом человеке, сидящем перед ним, какая- то загадка.

В то время, пока А-Вут разглядывал «преступника», тот вел себя, словно сумасшедший. Он буянил, ругался нецензурными словами, всем своим видом показывал, что ему на всех наплевать. А-Вут подумал, что внешность этого человека весьма примечательна. Руки его были изувечены старыми шрамами. Создавалось впечатление, что его драл какой- то зверь. Грудь и плечи, их было видно, насколько позволяла яркая рубашка, были обожжены, словно он побывал в горящем костре вместо Коперника.
 А-Вут подумал, что, возможно, у этого человека имеется криминальное прошлое. Имело смысл снять отпечатки пальцев и проверить причастность к другим преступлениям. Пока же, кроме хамского поведения и нападения на полицейского, властям Тайланда нечего было предъявить ему. Алекс Виннер, так звали задержанного, в базах разыскиваемых не числился. С документами был полный порядок. Если бы этот человек не принялся вести себя, как ненормальный, то, скорее всего, благополучно бы перешел границу. Сейчас, его уже успели обыскать на предмет наличия оружия и наркотиков, но ничего подозрительного, кроме нескольких пачек сигарет и пары бутылок крепкого тайского рома, у него при себе не было.

Правда, нашли несколько упаковок таблеток в кармане легкого пиджака (на поверку они оказались успокоительными), но и на них имелся рецепт. А-Вут было решил проверить подлинность рецепта, но он был выписан на английском, да и таблетки эти были не столь сильнодействующими, чтобы разворачивать из-за них такую деятельность. Не было похоже на наркотики. И все же А-Вут таблетки, сигареты и алкоголь изъял для собственного спокойствия. Он распорядится вернуть их, если задержанного отпустят. Отпустят ли? Стоит ли предъявить обвинение в нападении на сотрудника полиции? Представляет ли этот человек опасность для общества? Для начала нужно разобраться в обстоятельствах. А-Вут никогда не отступал от принципов своего любимого Шерлока.

Пока же, А- Вут сделал вывод: этот человек- простой грубиян.

Турист занервничал из-за заминки с очередью, делов-то. 
Это совершенно точно не террорист. А-Вут решился: такого можно и отпустить, но для профилактики было бы неплохо его оставить в камере хотя бы на сутки. В идеале на пару дней, пока не протрезвеет окончательно. К тому времени как раз придет ответ на запрос по его отпечаткам пальцев. И, если господин Виннер, не подозревается в других правонарушениях, то он его с большим облечением отпустит. «Жаль, тогда не с кем будет практиковаться в английском»,- посокрушался следователь.

Ваша фамилия, Алекс? Алекс Виннер, верно?- спросил А –Вут на хорошем английском. Он гордился своим произношением и вообще знанием языков. Не каждый полицейский Тайланда мог похвастаться такой эрудированностью. Но мог ли А-Вут иначе, учитывая, что английский, это родной язык для его любимого следователя, Шерлока.

Алекс Виннер, судя по всему, немного успокоился к этому времени. Он молчал и полностью игнорировал вопросы, адресованные ему. Но А- Вут был терпелив, а потому, задержанному ничего не оставалось, как начать говорить.

-Я гражданин Соединенных Штатов Америки, запишите.- Незнакомец был ещё агрессивен. Кажется, он не был готов оценить эрудированность и знания ведущего его дело полисмена. С документами у меня порядок.

my documents! it’s ok!- Громко проговорил он.

-Все уплачено, за все заплачено.- Усмехнулся он. 
Эта фраза была произнесена по-русски. – А-Вут не понял, что это означает, но он узнал язык. Ему приходилось читать и Достоевского и Толстого. Эти произведения были необязательными для прочтения в школе столичной полиции в Банг-Каене. Но А- Вут очень любил читать и с удовольствием ознакомился с литературой для дополнительного чтения. Сейчас А-Вут, благодаря своей проницательности, понял, что задержанный смеётся над ним, пытается говорить с издевкой.

-Хорошо- хорошо,- сказал полицейский. — Вы, Хулиган, мелкий хулиган, — слово Хули-ган, было произнесено по- русски,- Но сутки в камере Вам не помешают. Это необходимо Вам для того, чтобы вы поняли свою ошибку, подумали над своим поведением. Вы стараетесь смеяться над представителем власти и закона, Алекс. Это может привести вас к крупным неприятностям. Но я даю вам время осмыслить свое поведение. Так что, боюсь, сегодня вы не покинете пределов этой страны. – А-Вут проследил за впечатлением, которое произвели его слова на задержанного.- Алекс Виннер молчал. Тогда заговорил А-Вут:

-А вообще- то, Алекс, вы знаете что- нибудь о тайских тюрьмах? Хотите оказаться в одной из них? Знаете, как себя там чувствуют белые люди, привыкшие к благам цивилизации? Вы знаете, что у нас нет отдельных камер? Что сто человек заключенных находятся в замкнутом помещении площадью сто квадратных метров, изнывая от жары, вони, бессоницы и укусов многочисленных паразитов. Знаете ли вы, что свет в этих камерах не выключается и ночью, во избежание инцидентов?- Алекс Виннер, казалось, что-то бурчал себе под нос. Это была бранная русская речь, но А- Вут уже не пытался разобраться в этом. Время, которое он мог отвести для разбора этого дела, истекло. Он должен был заняться  другими нарушителями.- Я думаю, что вам есть о чем подумать, Алекс. Всего хорошего!

А-Вут стал делать пометки в личном деле. А-Вут всегда держал в полном порядке свои дела. Если другому полицейскому приходилось вести дело после того, как ему передал его А-Вут, то ничего, кроме благодарности, он не мог услышать. Хотя, откровенно говоря, А-Вут раскрывал большую часть преступлений практически до их совершения. Именно, благодаря своей привычке прибегать к методам дедукции, он и достиг таких успехов на поприще раскрываемости преступлений. Он был отличным психологом и решил, что сейчас этого парня отпускать не стоит. Он сделал пометку в личном деле. Не стоит также его помещать в общую камеру. Все- таки, пока он под действием своих препаратов и алкоголя, лучше ему побыть в изоляции. Правда, свободных одиночных камер в отделении сейчас нет, но Алекс может разделить общество и с другим задержанным, ничего страшного. Мистер Алекс Виннер «нье перьеломится», так, кажется, говорят в России?

***

Алекс Виннер брезгливо осмотрелся по сторонам, когда металлическая дверь громко лязгнула за его спиной. Он оказался в камере. Рядом с ним, на койке напротив, находился молодой человек по прозвищу Скунс. Тот с опаской смотрел на своего нового соседа, инстинктивно забившись в самый дальний угол. Это был молодой азиат. Он попал сюда по глупости. Один из приятелей подговорил его украсть банкомат, стоящий у входа в продуктовый магазин. Он сказал, что в нем полно денег. Да, это было действительно так. Банкомат был набит деньгами. Правда, им пришлось с ним хорошенько повозиться, чтобы вырвать его из входной группы магазина. Но оказалось, что это ещё не самое сложное. Банкомат- то они смогли увезти, погрузив на большую машину, которую угнали со стоянки в зоопарке. Казалось, все прошло гладко, но один из соседей увидел, как они закатывали в арендованный гараж грузовик. На стенке кузова были изображены скунсы и хорьки, которых и перевозили в этом фургоне. Сосед испугался, что будет вонять, и вызвал полицию. Вот так, по глупости, они и попались. Сейчас Скунс ожидал своей дальнейшей судьбы. Он понимал, что, если попадет в тюрьму, то ему там не выжить, но надеяться было не на что. 
К счастью, его дядя был влиятельным человеком и уже успел за него похлопотать. По крайней мере, он будет содержаться в человеческих условиях, пока идет следствие по делу. А ведь они уже смогли разломать этот проклятый банкомат. Там была целая куча денег! И вот теперь, после того, как все получилось, он вынужден находиться тут, в этом каменном мешке. Скунс старательно отводил глаза и смотрел в пол. Ему было не по себе в присутствии белобрысого великана странной наружности. Положение усугублялось тем, что в тесной камере кровати двух задержанных были расположены друг напротив друга, и было трудно сидеть и не встречаться глазами.

-Боишься?- спросил заключенного новый постоялец, усаживаясь на жесткую койку. Он, конечно, не мог знать мыслей этого человека. Тем не менее, продолжал.- Да что ты знаешь о страхе? Вот я тебе могу рассказать, где есть настоящий страх. Похоже, у нас с тобой в распоряжении времени  предостаточно. Слушай вот историю, которую я тебе расскажу. – Скунс поморщился. Он ничего не понимал из того, что говорит его товарищ по несчастью. Не понимал ни слова из его речи, но чувствовал исходившую от него угрозу. 
Он ещё раз вздохнул: «И на кой они решили взять фургон из зоопарка? Он ведь предлагал взять машину напрокат своему подельнику! Но тот испугался оставлять свои данные, которые были необходимы, чтобы оформить аренду авто...-

Тем временем сосед Скунса видимо утвердился в мысли поведать свою историю.

Это случилось пятнадцать лет назад, – задумчиво произнес он. И вдруг поморщился, казалось, он снова готов вспыхнуть, словно пороховая бочка.- Он агрессивно воскликнул.

Слушай, ты, мелкий засранец, чего от тебя несет- то как от Скунса какого? И откуда ты вообще выискался на мою голову? Вот знал я, что день не задастся с самого утра, как увидел, что полнолуние, сразу это понял! Ты, Скунс, чего вытаращился? Вот послушай, послушай, что я тебе расскажу. Вот ты думаешь, что я страшный какой-то, сжимаешься, голову прячешь в плечи, а какого Я страху натерпелся-то в жизни, знаешь?

Алекс Виннер глянул дикими глазами на своего соседа. Казалось, что он постоянно борется с каким- то внутренним желанием. Желанием, которое вот- вот овладеет его телом и он перестанет себя контролировать. Но пока оно ещё не взяло верх над его сознанием. 
Он продолжал:

-Да, где тебе, мелкому вонючке, знать, какого страху я натерпелся. А вот ты слушай! Сейчас я тебе расскажу, и тебе мало не покажется, тогда и поймешь, чего надо бояться по- настоящему.

Алекс Виннер начал свой рассказ (Продолжение следует).

Часть 2

Алекс Виннер начал свой рассказ

В тот день я сидел и разбирал на компьютере шахматную партию.- Азиат внимательно слушал непонятную речь.- Да, ты я вижу славный малый. Вот ты думаешь, я всегда был таким вот дебоширом, как сейчас. Или преступником? Да нет, я был очень прилежным в детстве, всегда и учился хорошо. Да, я учился хорошо, увлекался шахматами. Занимался в шахматном кружке. В школьных соревнованиях занимал лучшие места. К сожалению, преподаватель наш по математике зарубил мне оценки. Вот зверюга! Кажется, он никому жизни не давал. Чего- то с ним вообще не тО было. Жена его вроде бросила. Или на взятку, может, нарывался, да я не знаю, мне на это всегда было наплевать. Не собирался я никогда кормить таких вот хапуг, которые пользуются своим служебным положением. Таких хапуг, да вот они где у меня сидеть будут, понял,- Парень не поленился при этих словах подойти и поднести к лицу азиата свой огромный мозолистый кулак. На тыльной стороне ладони красовалась татуировка. Алекс быстро отдернул руку:

Фу, чё от тебя воняет- то так? Буду звать тебя Скунсом, ты меня извини, больно воняешь. Меня, кстати Алекс звать. Можно Саня!

-Ты вообще- то лопочешь по- русски, Скунс?-

Ответом Алексу послужило лишь тревожное молчание. Азиат по-прежнему с опаской смотрел на своего сокамерника.

-Нет? А по-английски? Тоже нет? Тогда тебе все равно, как я расскажу, так что слушай. Да, вижу, побаиваешься ты меня, но не бойся, слушай лучше, может, что- нибудь сможешь понять, как там тебя зовут, сенсэй, мать твою за ногу.

Я в том году получил трояк в выпускном классе, провалил экзамен и не поступил в вуз. Я, понимаешь ли, рассчитывал по собеседованию поступить, как победитель олимпиады по математике, но эта тройка мне все карты спутала. Но тогда меня это не расстраивало. Я решил годик-другой поработать, и поступить потом. На механико-математический. Да, с математикой- то я дружил, только вот препод тот, мать его. Он понимаешь, из принципа мне тройбаны ставил всегда. Завалил мне все, что можно. Перекрыл мне все возможности для поступления. Остался я без Вуза. Брался тогда за любую подработку. Вагоны какие- то ночами разгружал. Мама- то у меня одна. Кто ей ещё поможет, а, кроме меня? Вот я и старался ей помогать, как только мог. Жили- то мы небогато. Да кто вообще жил тогда богато, скажи мне, а Сукин ты сын…. Но, слушай дальше.

И вот в один день, весной уже, приходит ко мне пигалица мелкая с верхнего этажа. Соседка моя. Я, признаюсь, с ней не сильно-то общался. Вообще не замечал её. Поэтому удивился, что она пришла. Она мелкая, но ничего так себе, но, хотя, я ведь не хотел несовершеннолетних совращать, поэтому и с ней не очень то и общался. Мне больше по душе была Ундина.- Алекс задумался,- Чего молчишь- то, Скунс? – Алекс довольно ухмыльнулся.- Ты в женщинах разбираешься? Нет? Молчишь? Ну, ладно, хоть и не говоришь ничего, не мешаешь хоть рассказывать, так что я расскажу, только вот воняет от тебя, страсть!
*

Вобщем, Ундина была мне очень даже по душе. Ну, это такая девчонка с очень большой грудью, из параллельного класса. Просто она волосы в зеленый цвет покрасила, вот её все так и звали, Ундина. А на самом деле, Ульяна, конечно, звали её, но тогда я этого не знал еще. Но знал наверняка, что вот с ней я бы с удовольствием поближе познакомился. Но она вроде в каком- то салоне подрабатывала, занималась непотребством, с мужиками разными общалась, продажная, девка была, вот обидно. Часто я видел, как её Мерседесы разные подвозили к школе утром на уроки, когда ещё мы учились. А закончила она в один год со мной школу.-

Саня задумался и повторил свой вопрос,- Почему красивые тёлки всегда продажные не знаешь, а, Скунс? Правда, уроки она не прогуливала, значит, не сильно пропащая была.

Молодой азиат молчал, настороженно наблюдая за своим общительным собеседником.

Алекс продолжал.

-Вобщем, пришла эта пигалица, Маринка, с верхнего этажа. И, толком ничего не объяснив, сказала, что можно подзаработать. Правда, и не сразу объяснила, что надо идти на кладбище, да еще ночью. Но я сразу чего-то заподозрил нечистое.

-Ты чего, дура, что ли?- Говорю ей.- Совсем уже разум потеряла на своих коктейлях бодрости!- Но она за словом в карман никогда не лезла. Смогла меня уболтать она, словом:

-Ты дурак, ну ты осел, кретин, так и будешь тут сидеть шахматы на мониторе переставлять, пока тебя мать из дому не выгонит.- Говорит она.

— Да, ну, она всегда наглой была эта деваха.- Вздохнул Алекс.- Я это всегда знал. Да она даже и ничего была внешне. Только при определенном освещении. Если бы она постарше была, я бы даже решился, может, с ней замутил.

— Что говоришь, как заработать- то?- спросил я тогда. Она объяснила.

Вот я как чувствовал, что надо бежать от неё сломя голову. Прямо был первый порыв у меня бежать, куда подальше.

Но, не знаю почему, я согласился на свою беду.

Алекс увидел, что его сосед устал сидеть прямо и облокотился на бетонную стену камеры.

-Эй ты малец, чё там, заснул что ли? Ты слушай, я уж коли начал рассказывать, так расскажу, а ты там, не спи, а слушай. Или я со стеной разговариваю?- Для своего успокоения Алекс вскочил и потряс соседа за плечо. Потом вытер руки носовым платком в клеточку, достав его из кармана.

-Ну и пахнешь ты, любезный, и откуда только ты такой выискался? Из зоопарка что ли?- Алекс не подозревал, сколь близка к истине была его догадка.

Лишь удостоверившись, что азиат снова благоговейно вслушивается в каждое его слово, Алекс, продолжил свой рассказ.

Вобщем, я там ей, этой мелкой, Маринке, пигалице, помог там немного с инструментами. Я ведь в кружок «Юный геолог» в школьные годы ещё ходил, так что инструмент кое- какой имелся. Жаль, что все инструменты потерялись потом… Ты ведь не знаешь, Скунс, что у меня с того дня жизнь под откос, так сказать, пошла. А до того я был  разносторонне развит и стремился к позитивному будущему.

Но, после того дня, я навсегда все поменял. И по-старому уже ничего быть не могло!- Алекс безвольно свесил голову.- Так- то.- Он продолжил рассказ

Вобщем, Маринка, моя соседка, тогда все же уговорила меня, и мы пошли на это опасное дело. Я вначале думал ещё кого из парней взять с собой, но потом решил, ну его. Так денег больше достанется. Вобщем, дело темное это было, непонятное. Да и некрасиво всё звучало. Я вообще не ожидал, что пойду на это. Но очень мне хотелось маме помочь деньгами. Да и думал, может, если заработаю, так смогу Ундинку в кафе или на дискотеку пригласить.

Пошли мы на это кладбище. Ночь ещё такая выдалась темная, как на грех. Но я тогда подумал, что под покровом темноты оно лучше даже. Охраны там вообще никакой не было. Прошли через шлагбаум, сторож пьяный в доску, вообще не отдупляет ничегошеньки. Зашли без проблем, нашли нужное место, Маринка командовала, у неё все на бумажке написано было. Откопали мы, значит, это дело. Страшное дело, скажу тебе я. Слышишь Скунс?- Азиат, кажется, уже привык к размеренной речи этого безумца и, увидев, что это вызывает одобрение, периодически кивал, показывая, что он слышит рассказ, удивительный рассказ, из которого он не мог понять ни слова.

-И вот открываем мы ящик, а там женщина несравненной красоты лежит. Панночка будто! Слушай, Скунс, ты Гоголя читал? – Азиат не произносил ни звука.- Ну, ясно, что не читал. Коли читал бы, разве воняло бы так от тебя?

Азиат неуверенно кивнул, давая полное согласие с каждым утверждением этого богатыря.

-Как там оно в классике-то оно было? Там один молодец с ведьмой повелся. Никогда бы не подумал, что в похожую ситуацию попаду. Пигалица тогда прыгнула в яму, которую мы только что раскопали, и принялась у этой панночки срезать волосы. Я думал вообще, зачем потащился в эту авантюру вместе с ней, и оглядывался по сторонам. Боялся, что сторож протрезвеет и даст нам понять, почём фунт лиха.- Теперь вот готовься, Скунс, узнать, что такое настоящий страх.

Внезапно эта «панночка» пошевелилась! Мы вначале поржать хотели, да эта тварюга выскочила из своей норы. Мы онемели.

И сразу стало не до смеха.

Пигалица от страха в штаны навалила и сбежала сразу же, как только эта ведьма стервозная впилась мне в горло. А вот я, признаюсь, больше испугался даже не от твари, а от криков Мелкой. Очень уж истошно она орала. Мне, кстати, не больно было. Я потом читал, что вампиры что- то вроде обезболивающего вещества в кровь впрыскивают своей жертве, какое- то снотворное. Как клещи, знаешь таких насекомых? Вот, бывает, прыгнет на тебя этакий мелкий клещ, да и ползает по тебе. А как вопьется, так ты нипочем не почувствуешь этого. Так что, когда она, ведьмачка эта, мне в горло впилась своими зубёшками красивыми, я даже какое- то блаженство испытал. Спокойствие и умиротворение, а вовсе — не страх. Так и стоял, балдел несколько минут, лишаясь крови.

С ума можно сойти от такого поворота событий, я уже решил пора заканчивать поддавки этой ведьме, и начать сопротивляться, но она не отпускала. Я понял, что надо её как- то обезвредить. Не мог я просто смотреть, как меня пытаются обескровить. Это уже были не шуточки! Знал бы я заранее, что так обернется всё, так лучше бы в донорский пункт сдал бы кровушку, так бы пользы хоть больше было. А подпитывать нечистую силу за просто так мне совсем не по душе было. Стал я сопротивляться, завязалась борьба, мы упали в раскопанную яму. Я думал, что меня с ней там и зароют. Не знаю, что бы делал, если бы случайно не тронул потерянные в земле ножницы руками. Их бросила Маринка, когда начался этот сюрреалистический спектакль. Только, когда я их ведьме в спину воткнул, она ослабила хватку, и я полез из ямы наверх. Был я, как живой мертвец, весь в земле уже. Чувствовал, как из раны на шее стекает кровь под воротник футболки. Я тогда подумал, что вот, словно по окопам ползу, как мой дед в сорок первом, только он за правое дело погибал, а я не пойми за что…

И вот Панночка меня снова тащит назад своими ручищами, я снова вылезаю, а она тащит, я ползу, она тащит. Так мы долго в этой яме провозились. Признаюсь, вот тогда я сильно испугался. А так, тебе к сведению, Скунсяра вонючий, я не из пугливых вообще-то. Кое- как выбрался из ямы, пополз прочь. Панночка прямо зубами мне все горло к тому времени изодрала, руки, ноги пообкусала, как дикая собака Динго, ни одного живого места на мне не осталось. Я еле- еле отполз до памятника большого. Стоял там такой чугунный памятник, позолоченный, какому- то криминальному авторитету, кажется.

Дополз я с трудом, в изнеможении и слабости от потери крови прислонился к стене этого монумента, приготовился к новой атаке этой стервы. Я уже понял, что она голодна, как волк, и в покое меня не оставит. И она настигла меня. Ну, ведьма, ни дать, ни взять! Ещё и ненасытная. Я только тут вспомнил, что она должна каким- то деревом истребляться. Там осинок не было, но была лопата, я решил, может, черенок поможет. Только хотел дотянуться, как она уже тут как тут. Схватила меня, давай долбить об этот памятник. Прямо черепом.

Я услышал, как раскололось что- то. Думал, моя голова. Мне сразу радуга привиделась, белые круги и что- то все сыпалось сверху. Думаю, искры, что ли у меня из глаз дождем брызнули, или это звезды. Потом решил: ну все — это точно конец, стал терять сознание, и вдруг понял, что это не мой череп раскололся, а стена этого памятника проломилась, и мне оттуда из стены на голову что- то сыпется. Я сразу не понял. Так краем глаза увидел, что это мелкие предметы, монеты. Неужели золото? Тут я вырубился… (Продолжение следует)