Самаэль

Пролог

Он задыхался. В горле клокотала горячая кровь. Боль из разорванного бока давно расползлась по всему телу, и Кристиану было тяжело понять, в какой конкретной точке его ломает.

Кажется, он недооценил свои силы, вступив в схватку с тремя парнями. Дело вовсе не в деньгах, на них Кристиану плевать. Его вывел из себя сам факт происходящего вымогательства. Первые мгновения Кристиан был на высоте, разбил кому–то из них губу, ударил по ребрам. Только уличные крысы не играли по правилам. Кристиан не заметил короткого перочинного ножика в руках, только почувствовал его удар в правом боку, а потом чуть левее.

Почему Смерть все еще не настигла его? Кристиан искренне надеялся, что надвигающееся мгновение будет последним, но из раза в раз ошибался. Еще час назад он и не предполагал, что умрет в убогой подворотне. Он ненавидел себя, презирал и гнал мысли о родителях. Отец будет вне себя от гнева и кричать о том, что знал, что парнишка так закончит. Мама зальет слезами всю округу.

Кристиан разлепил тяжелые веки, набитые песком, и разглядел лакированные лоферы и классические брюки прямо у своего носа. Парень представлял Смерть чарующей женщиной, но вместо нее перед оказался мужчина. Он был очень высок, тьма вилась вокруг него, скрывая все, кроме ледяных голубых глаз. Он присел перед Кристианом. Его взгляд не выражал сострадания или сочувствия, скорее любопытство, будто он приценивался к покупке. Кристиана пробила волна животного страха, но он не мог пошевелиться.

– ты готов умереть? – спросил мужчина.

По вискам Кристиана текли струйки пота. Сердце устало качало кровь, продлевая пытку. Он хотел, чтобы боль прекратилась и не хотел небытия. Хотел свободы от страданий и жесткости и не хотел никчемной кончины. Имело ли это действительное значение, когда ни один из них не был властен над мирозданием?

– или ты будешь жить, чтобы наказать их?

Да. Да! Месть. Это слово приобрело в затухающем сознании волшебное значение. Мужчина терпеливо ждал ответа, наблюдая за приближением Смерти. Кристиан едва заметно кивнул. Сил на большее не хватало, и он боялся, что незнакомец не заметил жеста.

Мужчина надавил указательным пальцем на лоб Кристиана. Глаза парня закатились, и он провалился сквозь жесткий асфальт. Падение сквозь вязкую пучину длилось несколько мгновений. Когда же Кристиан открыл глаза, то обнаружил, что вновь крепко стоит на ногах. Парень быстро зашарил руками по телу, ища рану, однако, кожный покров живота был полностью восстановлен.

– добро пожаловать в Пандемониум.

Парень поднял голову и посмотрел на мужчину перед ним. Коротко остриженные темные волосы, холодные голубые глаза, серый костюм. Он был выше на несколько сантиметров, но устрашающе нависал над парнем.

– дом?

Высокие потолки исчезали где–то в пустоте. Под ногами был рыхлый песок, заключенный в круг арены. Вдалеке начинались пустые зрительные места. Все это походило на жуткую пародию цирка. Отсутствие пристальных взглядов зрителей заменяло липкое предчувствие слежки из неоткуда. Чем дольше он вглядывался в окружающее пространство, тем больше понимал. Это место действительно было его домом.

– в обмен на спасенную жизнь я требую от тебя службы. С этого момента все твое существо принадлежит мне. Твоя задача – насытить Пандемониум. Убивать людей, отнимать их никчемные души.

Мужчина протянул парню белую маску, в которой были вырезаны отверстия под глаза.

– кто я?

В голове Кристиана было пусто. Вместо суетливых мыслей там была чистота. Парень провел рукой по правой стороне лица. Кончики пальцев пульсировали от прикосновений. Половина его лица представляла собой черную плоть, осыпанную миллиардом мелких светящихся точек.

– отныне ты – ассасин. И твое имя – Крис.

Звучало убедительно. Парень готов был принять любое имя, которым окрестил бы его Хозяин. Он взял маску из рук мужчины и надел. Постепенно опустевший и полностью очищенный от прежних воспоминаний и личности разум заполняла одна единственная цель – служить и карать души.

Женщина остановилась перед свежим пятном крови на асфальте. Она огляделась по сторонам в поиске Кристиана Дайана, восемнадцатилетнего парня, избитого в переулке тремя хулиганами и получившего удар ножа в живот. Его уход был долгим и мучительным, но Смерть не могла явиться к нему раньше. Всего десять минут назад она четко осязала ускользавшую из него Жизнь, и должна была явиться, дабы забрать в свою вечную обитель Смерти. Похоже, она опоздала.

Только одно существо было способно на такую вольность, и у него одного доставало сил вырвать мальчишку из лап Смерти.

– Сэм. – разочарованно сказала женщина.

Глава 1

Это был день. Яркий, солнечный. Такой, который искренне способен вселить надежду и веру в весну после долгих, пасмурных, непроглядных суток зимы, сливающихся воедино. Улицы были сухи и свежи. Полны людей, жаждущих вдохнуть свежего кислорода, а вместе с ним и перемен в жизни.

Из окна кафе открывался замечательный вид, которым посетители вдоволь наслаждались. Как парочки гуляют, взявшись за руки, и воркуют обо всем на свете. Как влюбленный парень бежит с букетом тюльпанов через всю улицу. Мать толкает коляску, а рядом топает малыш в синей шапочке. Глядя на все это из–за своего скрытого от посторонних глаз угла, можно было спокойно додумать части истории, о которой умолчали, стать творцом самому.

– пожалуйста, ваш заказ. – маленькая официантка с ярко–розовыми волосами поставила на стол тарелку и улыбнулась. Самаэль перевел взгляд от окна и молча посмотрел ей в глаза.

Что–то в нем заставило девушку тут же испарится на свое место. Мужчина усмехнулся и взял в руки приборы. Разрез яичницы ровно по центру, и желток растекся по тарелке, точно взорвавшийся тюбик краски. Вилка поддела жирный кусок бекона, зацепив вместе с ним овощи, лежавшие в углу тарелки.

Это нельзя было назвать едой для удовольствия. Скорее посредственность, чтобы набить желудок. Но теперь люди мало внимания обращали на вещи, окружавшие их, более взволнованные не стоящими мелочами. Работа. Деньги. Власть. Красота. Их поле зрение узкое, будто на их глаза надели уздечки, заставив смотреть лишь в одном направлении.

Самаэль вытер губы салфеткой и откинулся на спинку стула. До захода солнца оставалось еще два часа, и время текло поистине медленно.

К витрине подошел парень, бежавший с цветами, только уже без них. Букет держала стоящая рядом с ним высокая девушка, которая так и светилась от счастья. Они заказали два капучино, обмениваясь вежливыми фразами с официанткой. Та засмеялась, озвучив шутку. Две шумные подруги поднялись с диванчиков справа и начали собирать свои сумки. Одна из них наматывала на шею шарф, отвернувшись к зеркалу.

– я бы душу продала за такую возможность, как у нее! Ты просто послушай. Ей предложили место в главном офисе! А она только выпустилась!

– не говори так. – фыркнула другая, накидывая на плечи куртку. – думаешь, не найдется духов, согласных на такую сделку? Не думаю, что жизнь без души за работу прельщает возможностями.

–ха-ха, очень смешно! Оставь детские сказочки для кого-то более доверчивого.

Самаэль поднялся, заинтересованный диалогом обеих. Цена была озвучена, а ему было что предложить девушкам в обмен. Они даже не догадывались, насколько правы были в диалоге. Душу вполне реально обменять на должность, гораздо выше той, о которой шла речь.

На столе подле пустой чашки материализовалась небольшая черная визитка. Одна из девушек взяла ее в руки, любопытно разглядывая. Ее глаза восторженно заблестели, как и всегда, когда необходимые струны оказывались затронуты. Наживка заглочена.

– что это у тебя? – вторая девушка неаккуратно потянулась за визиткой. Сметенный стакан полетел на пол и со звоном разбился о коричневую плитку.

На секунду в помещении повисла звенящая тишина. Словно так было предрешено, чтобы в мире всё замерло, позволяя предстоящему моменту ярче раскрыться. Чтобы Самаэль запомнил все до самых мельчайших подробностей.

Дверь захлопнулась.

– о боже мой, простите! – воскликнула девушка, оборачиваясь к официантке, и сложила руки в умоляющем жесте. Вместе с этим вернулись все остальные голоса и разговоры.

На ней было расстегнутое белое пальто, из–под которого выглядывало нежно–голубое платье в цветочек. Тонкий красивый силуэт сошел с видения. Весенний ветер поиграл с каштановыми кудрями, наведя в них легкий творческий беспорядок. Она подошла к официантке, как и десятки людей до нее. Точно такая же, как все, Она что–то заказала. Улыбнулась. У нее была робкая улыбка, это было видно даже из никому недоступного угла. Ей протянули подставку с двумя стаканчиками и бумажный пакет. Сходство было поразительным и пугающим.

Это не могло быть правдой. Мираж обязан развеяться. Самаэль понимал, что не способен отвести глаз, что жаждет, чтобы хоть на секунду девушка заметила его. Чтобы…

Она развернулась и направилась к выходу. Быстро и легко спешила ускользнуть. У самых дверей девушка обернулась. Взгляд карих глаз заскользил по кафе и на мгновение остановился, встретившись с голубыми глазами. Лишь мгновение.

Она вышла. Никто в данном заведении не ощутил этого. Все продолжалось своим чередом.

Может, ему показалось? Может, его скучающее сознание начало создавать образы, которые Он хотел бы увидеть?

За соседний столик принесли чайник чая и огромный кусок торта, украшенного таким количеством крема, словно дама на балу.

– ты не понимаешь, мы не можем потерять этот проект. – холодным тоном заявила в трубку женщина и погрузила ложку в сливки. – я столько лет на обложках. Они не могут променять меня на каких–то молоденьких и одинаковых школьниц! – она была красива, как могут быть красивы и истеричны женщины в возрасте.

Самаэль достал из кошелька пару купюр и выложил на стол. Более оставаться здесь не хотелось. Место наскучило, стало противно ему в секунду, как и все люди.

Ему следовало обдумать этот подарок Жизни. Именно этому легко научиться с годами, ничего не происходит просто так. Жизнь – хитрец, эгоистичный игрок, не признающий поражений. И, кажется, Самаэля решили завлечь в какую–то чертову партию.

Глава 2

Тогда

В свете ярких свечей люстр сверкал начищенный паркет. Столы ломились от различных блюд, над которыми старались лучшие творцы кухни. В окна аккуратно заглядывали лозы вьющегося винограда – этот элемент очень нравился хозяину торжества. Он славился лучшими балами, обедами и всеми мероприятиями, которые только могли произойти. Живость, эмоциональность и активность были ему необходимы. Он наслаждался обществом, вниманием.

Приглашались все жители долины. Хозяин был рад каждому.

Его звали Лив. Время шло и требовало, чтобы он обзавелся именем. Что ж, выбор пал на то, что максимально точно могло отразить его природу. Лив, как Жизнь. Именно так оно переводилось с одного из языков, дарованных его созданиям.

Лив создал себе не слишком обольстительный образ. Его выбор пал на угловатые и острые черты лица, прозрачные голубые глаза и густые черные волосы. Телосложение было аристократичным и небольшим, всегда одетое в лучшие наряды. Тонкие губы вечно улыбались.

– все как всегда невероятно. – движения этой женщины были похожи на качания на волнах. Плавные, легкие. Она была идеалом для Лив. Волосы цвета ночи, заколотые в низкую шишку, мягкие черты лица, пухлые губы, глубокие зеленые глаза. На ней было простое шелковое платье, но она была самой восхитительной женщиной в зале. Сама Смерть. Хель. – мне даже интересно, когда я перестану удивляться твоей способности это все организовать.

– я всегда найду что–то новое.

Хель лишь улыбнулась, загадочно пожав плечами. Лив было даже обидно, что сотворенные им существа боялись и не понимали ее красоты, доброты и нежности, изображая ужасным монстром с косой.

– я думаю, гостям следует слегка разогреться. – щелкнул пальцами Лив.

Он сорвался с места, устремляясь в толпу. Найти ту, кого он искал было несложно. Клан Сильф отличался пепельно–белыми волосами, светлой кожей. Сильфы – это духи воздуха, повелители ветров и потоков. Невесомые. Их было трое. Три девушки. Предыдущий глава клана, отец, покинул их двадцать лет назад, устав от своего существования. Обязанности и силы перешли к старшей дочери, Сидни, высокой худощавой женщине с печальными серыми глазами. Сидни не была готова к такому подарку судьбы, хотя после смерти младшей сестры, любимицы отца, следовало догадаться, что она станет преемницей. Средняя дочь, Лола, являла полную противоположность. Маленькая и с округлыми формами, она была языкастой и дерзкой за двоих. Ей было дозволено все, так как особых ожиданий на плечи Лолы не возлагалось. Она спокойно жила в глубине леса, наслаждаясь обществом своего возлюбленного. Любовь соединила души сильфы и простого человека, из-за чего Лоле пришлось отказаться от перспектив в магии ради счастья. Третьей же была дочь Сидни. Двадцатилетняя Элизабет. На контрасте с природой сильф ее волосы обладали темно–каштановым оттенком и большие глаза, цвета древесной коры. На удивление гены отца, который являлся простым эльфом, очень сильно давали о себе знать.

– Элизабет, милая. – слегка поклонился Лив. Он предложил руку, приглашая гостью следовать за собой. – позволь всем нам насладиться твоей игрой.

Элизабет подобрала юбки своего платья цвета морской волны. Девушка поднялась на небольшую площадку, на которой расположился рояль, внушительных размеров. Опустилась за инструмент. В зале моментально стало тихо, словно из него выкачали все звуки. Глаза каждого устремились к юной сильфе, чьи пальцы коснулись белых клавиш. И тут же полилась мелодия.

Это было самое прекрасное, что Самаэль слышал в своей жизни. Слияние высоких и нежных аккордов с грубыми и резкими интервалами низких октав. Во время игры голова девушки слегка была клонилась вбок, а шея напрягалась. Она прикусывала нижнюю губу. Ее пальцы скользили по инструменту, словно бежали. Он полюбил ее именно в эту секунду. Когда Элизабет сидела, всецело отданная сонате, пленившей каждого в зале.

Потом все кончилось. Зал молчал. Было неуместно вот так…издать хоть один вдох после чего–то столь потрясающего.

– браво! – воскликнул король вечера, хлопнув в ладоши над головой. Вслед за ним помещение взорвалось аплодисментами. Смущенная Элизабет поднялась с места, одарив мир счастливой улыбкой. Ее глаза ярко светились.

Она не стеснялась своего триумфа. Она принимала его, как должное.

А парень в углу понимал, что с каждой секундой все больше теряет свое сердце. Как оно ускользает из его груди в направлении ее тонких кистей.

– ты так и будешь стоять и прожигать их взглядом? – рядом с Самаэлем из тени материализовалась женщина. Черные волосы, черные глаза, черное платье. Сама тьма. Прислужница смерти. Жрица.

– да. – выдохнул он. Медленно, он перевел взгляд на мать. Та усмехнулась и поднесла к губам золотой бокал.

Лив и Элизабет по залу от одного гостя к другому. Девушка очаровательно улыбалась каждому, пока Лив гордо принимал похвалы.

– через неделю под ее домом выстроиться вереница женихов. Мне будет стыдно, если ты окажешься в их числе.

Мать выразительно поиграла бровями. Самаэль отвернулся от нее, выдавив смешок. Они оба прекрасно понимали абсурдность самой идеи. Жители Долины обходили стороной их странную семейку.

– Роксана, Самаэль. – Лив подошел, держа под руку Элизабет. Вот он, первый подарок Жизни. – позвольте представить вам мой главный цветок вечера – Элизабет.

Глава 3

Сейчас

Изабель заколола волосы над головой и взглянула на свое отражение. Под глазами залегли серые круги от недосыпа, кожа побледнела. Худые острые плечи торчали под тонкой кофтой.

– Изабель Маршалл, вы следующая. – заглянула в гримерку девушка с наушником на голове. Изабель втянула воздух ртом, запрокинув голову к потолку. По телу побежала дрожь. Она обязана получить эту роль.

Изабель никогда не требовала от жизни большего, принимая все, что происходило с благодарностью. Небольшие роли второго плана? Что ж, спасибо, главное, что она на сцене. Сцена была ее мечтой с раннего детства. Это был маленький мир, который спасал от будничных проблем. Там можно было спрятаться, надев маску, потеряться, раствориться в образе.

У Изабель не было образования. Неоконченное школьное и множество вечерних курсов актерского мастерства. Она старалась изо всех сил, дабы иметь хоть маленькое право на достойную конкуренцию с остальными актерами. Благо режиссер–постановщик понимал Изабель, но на одной жалости далеко не уедешь.

Девушка кивнула себе в зеркале, выдохнула. Все получится. Она много и долго работала. Роль Лилит должна стать ее.

– что вы будете играть?

– сцена вторая.

Свет прожектора, направленный прямо в лицо, слепил, но Изабель смотрела вперед. Они выстроились на нужные позиции с другими актерами, состоявшими в группе. Изабель опустилась на деревянный стул и сложила руки, имитируя шитье.

На сцену вбежал высокий неуклюжий мужчина, едва не споткнувшись о ступеньку.

– Лили! – запыхаясь, прокричал он, держа над головой конверт. – письмо.

Изабель поднялась с места и быстро подошла к посыльному. Вслед за ней в углу встала женщина, прищурившись глядя на этих двоих. Изабель развернула письмо, быстро пробежалась по нему глазами и застыла.

– что там? Что пишут? – подошла к девушке женщина, приобняла ее за плечи. Из обессилевшей руки мужчина выхватил письмо.

– король Георг Безумный скоропостижно скончался. Передаем вам свои глубочайшие соболезнования. Принцесса Лилит возвращайтесь в столицу. Теперь вы – наследница трона Оазиса. – он читал торопливо, не обращая внимания на смысл, заложенный в эти слова.

– отец погиб… – прошептала Изабель, плавно оседая на пол. Она устремила глаза в зал, стараясь пропустить через себя те чувства, которые испытывала бедняжка Лилит, оказавшаяся одна в огромном и жестоком мире. Пустота в груди и страх, который пронизывал каждую клеточку тела. У нее не было права сдаться. Слишком много возложено на ее плечи.

– стоп. Я хотел бы увидеть другую сцену. – раздался голос откуда–то снизу. Свет прожектора резко перевели вправо, позволяя наладить контакт с режиссером.

– мы еще не закончили.

– эта сцена достаточно легкая. – это правда. Изобразить человека, который практически идентичен тебе, несложно. Изабель было необходимо воспользоваться всеми доступными ей преимуществами. – я не вижу здесь всей мощи Лилит. – режиссер скрестил руки на груди и уселся на подлокотник кресла. Это был небольшой толстенький мужчина с глазами бусинками. На его нос были одеты стильные черные очки, седые кудрявые волосы взъерошено топорщились во все стороны. – Изабель, покажите мне королеву во всей красе. Сцена пятая. – хлопнул он в ладоши.

Остальные ребята ушли со сцены, оставив девушку одну. Изабель почувствовала, что еле съеденный йогурт на завтрак рвется наружу. Сцена пятая…ее можно было считать кульминацией всего произведения. Она была совершенно не готова ее играть. Изабель уверяла себя, что справиться с ней позже, когда ее утвердят на роль. Найдет в себе те черты, которые никогда не имела. Однако, сейчас у нее совершенно не было на это времени.

Лилит судорожно мерила комнату шагами, заламывая руки. Ее лицо было изуродовано тысячей мыслей, молниеносно проносящихся в ее голове.

– этого…этого не может быть! – воскликнула Изабель. Она чересчур напрягла голосовые связки, поэтому последняя гласная сорвалась, повиснув неприятным писком в зале. Соберись!

Девушка подошла к столу и сбросила на пол все, пока еще невидимое, содержимое. И разразилась смехом.

– он мертв! Насколько же это глупо! – ее звонкий смех переходил в более истерический, надрывающийся. Все ее тело сотрясало от этих ядовитых звуков. – дьявол явно решил поиграть со мной? Королева без короля… – Изабель остановилась на краю сцены и посмотрела вперед. Она провела рукой по волосам, словно снимая что–то с головы. Вдохнула, задыхаясь от спертой грудной клетки.

– может, ты просто не создана для этой роли? – раздался за спиной терпкий голос.

Первая ошибка. Лилит не должна была вздрогнуть от страха.

Вторая ошибка. Королева должна холодно повернуться с кривой усмешкой.

Третья ошибка. Лилит всегда находила дерзкие комментарии.

– может, ты просто не создана для этой роли? – эхом звенело в ушах Изабель. Она стояла, распахнув рот и…не зная, что говорить. Она просто потеряно смотрела на блондинку, стоящую у кулис, сжимавшую невидимый нож в руке. Пока Изабель абсолютно вышла из роли, та продолжала играть. Она оставалась такой же коварной змеей. Она смотрела на потерянную девушку с издевкой, ожидая продолжения. Но не пьесы, а еще большего позора. – Лилит, ты совсем лишилась дара речи? – фыркнула женщина, делая шаг в сторону Изабель.

Глава 4

Тогда

Для лета было слишком ветрено. Трава наклонялась почти до земли, а солнце, дразня, то выглядывало, то скрывалось за тучами. Элизабет бежала по поляне, весело смеясь и подхватив полы своего зеленого платья. Ее шляпка норовила взмыть в небеса, но девушка упорно прижимала ее к волосам.

– почему ты просто не усмиришь ветра? – крикнул Сэм, отставший от спутницы на добрых десять шагов.

–Сэм, это называется жульничеством. Давай, резче шаг, мы уже дошли. –она одарила его очаровательной улыбкой. Поэтому, конечно, в какие–то пару шагов, мужчина уже оказался справа от нее.

– мне здесь очень нравится. – восхищенно выдохнула девушка. – правда, красиво?

В метре от них начинался пологий обрыв, за которым открывалось море, насыщенного синего цвета. Под порывами ветра волны разгонялись, вырастая до огромных размеров. Они разбивались о камни, обращаясь в соленые брызги и белую пену. Серо–белая чайка прицелилась, чтобы выловить себе обед. В этот момент поверхность моря покачнулась, начиная набирать обороты. Птица взмыла в воздух, не успев. Волна быстро росла, приближаясь к берегу. Точно убийственная стена, с белым шлейфом. Обреченная на гибель, она разбилась, как и все предшествующие ей сестры. Брызги полетели во все стороны. Элизабет взвизгнула и засмеялась, отбегая слегка назад. На ее лице и одежде отпечатались пара капель. Самаэль почувствовал, как невольно, его губы растягиваются в улыбке. Он не мог по–другому. С этой девушкой нет.

– ты чего застыл истуканом? Я ужасно проголодалась, давай расстелем покрывало. – Элизабет подошла к мужчине и подняла крышку корзинки, которую он сжимал в руках. Самаэль остановил ее мягким движением и сам достал плед. Он постелил его, отдалившись еще на пол шага от берега.

– я взяла пару сэндвичей, – Элизабет опустилась на другой край покрывала и начала раскладывать содержимое корзинки. – мои любимые – с клубникой, надеюсь, ты тоже не имеешь ничего против них.

– обожаю. – он следил, как она аккуратно извлекает завернутую в красные салфетки еду. Он бы съел яд с ее рук. – ты даже взяла с собой чашки? – удивился Сэм, когда на покрывале появился фарфор. – а я думал, почему корзина такая тяжелая?

Элизабет устремила на него взгляд из-под бровей. Мужчина засмеялся и примирительно поднял руки вверх. Она кивнула, возмущенно одернула рукава своей кремовой накидки. Неловкое молчание слегка напрягало Сэма, хотелось сделать что–то, но в то же время не испортить.

– знаешь, в этом что–то есть. – Элизабет развернула сэндвич и разломила его пополам. Девушка протянула часть Сэму – в хаосе, в буре. Он более живой, нежели идеальная картинка. У хаоса есть история, приведшая его в это состояние необузданной мощи.

– разве ты не чувствовала бы себя в большей безопасности в спокойную солнечную погоду? – мужчина взял еду, слегка коснувшись нежной кожи. По щекам Элизабет быстро побежал розовый румянец, она отвернулась, поправляя ленту шляпки.

– Сэм, штиль иногда опаснее, чем ветер. Потому что за ним всегда будет разрушающая гроза.

– мы же оба понимаем, что ты говоришь не о погоде.

– да. Не о погоде. – Элизабет посмотрела Сэму в глаза, гордо вздернув подбородок. Она положила руку ему на щеку, заставляя не отворачиваться. Конечно, Сэм подчинился. Он был пленен ее движениями, ее словами. – неужели тебе никогда не казалось, что ты создан для чего-то большего? Твой невероятный дар способен перевернуть реальность. И наша встреча на балу Лив была предначертана.

Чем больше она говорила, тем сильнее сжималось сердце в груди. Сэм хотел довериться, хотел быть с ней, но боялся того, к чему все это приведет. Он – насмешка над природой, чудовище, силы которого не поняты и не обузданы, и он не тот, кто должен быть с Элизабет, достойной лучшего.

– Сэм, пожалуйста, женись на мне.

– нужно быть не в себе, чтобы выйти за меня. – резко встал Самаэль, обрывая зрительный контакт.

– нужно быть не в себе, чтобы выйти за меня.

Элизабет сглотнула ком, вставший в горле. Она была самой завидной невестой этого сезона. Едва ли не каждый день к ее родителям заявлялись жители Долины: эльфы, нимфы, гномы и даже некоторые духи. Элизабет вежливо отказывала или увиливала от ответов. Мама не понимала такого поведения, но все же не давила на дочь. Отец, хоть и не являлся сильфой, не одобрял увлеченность Элизабет. Это было видно, видно всем, кто окружал девушку. Но, видимо, Сэм этого не заметил. Или не хотел замечать. Хотя с чего! Он скорее просто не разделял ее симпатии, ее чувств, раз сейчас так жестоко обошелся с ней.

– конечно. С чего бы? – дрожащим от обиды голосом заявила Элизабет. Она встала, развернувшись спиной к спутнику. Струны ее души, натянутые до предела, выстроились в гармонию с ветром. Задетая гордость дернула посильнее, заставив воздух разъяренно трепетать. В лицо ударил сильный порыв и сорвал шляпку с головы, растрепав волосы во все стороны.

– Элизабет!

– ничего, Самаэль, я понимаю. – высокомерно, подобно всем дамам из бальных залов Лив, ответила девушка. Сэм схватил пролетевшую в воздухе шляпку. Для Элизабет же это стало делом принципа, уничтожить проклятый аксессуар. Как и свои глупые чувства к зажатому, загадочному мужчине. Она заставила ветер стать еще более яростным и жестоким.

Глава 5

Сейчас

–и что ты теперь собираешься делать? – Астрид оперлась локтями на стол и сцепила руки в замок. Как всегда занятая, магическим образом, она все–таки сумела выкроить время для лучшей подруги.

– без понятия. – Изабель вошла в кухню, держа в руках три школьных ланч–бокса. – а я их потеряла! Тедди, ты решила собрать коллекцию в своем рюкзаке?

Из зала раздалось тихое хихикание. Девушка бросила грязную посуду в раковину и включила воду.

– ало, Изабель, я серьезно. Ты не можешь сейчас просто взять и заныкаться в быт.

– правда? А мне кажется, это отличная идея. – стиснула в руках губку брюнетка. Белое облако пены потекло по рукам. – это у меня хотя бы получается.

– один провал ничего не решает!

– Астрид, Лукас ясно дал мне понять, что это была моя последняя попытка. Он попросил меня собрать вещи. – Изабель почувствовала ком в горле. Она постаралась сглотнуть его, но тот словно стал давить еще больше. – для меня дорога туда закрыта.

Глупо было клянчить у режиссера иллюзию исполнения заветной мечты. Сейчас, стоя на ее обломках, было еще и чертовски обидно.

– я погнала. – вошла в кухню высокая девушка. На ее шее красовались большие красные наушники. Абсолютно другая, не похожая на Андромеду и Изабель. Но если приглядеться, в ней улавливались схожие черты, в виде пронзительных больших черных глаз, аккуратного носика. Она невероятна красива. Так, как могут быть красивы уверенные в себе, одаренные Жизнью девочки–подростки. Гладкая темная кожа, пухлые розовые губы, которые она покрыла щедрым слоем липкого блеска. Копна черных волос, собранных в небрежный пучок. Короткий синий топ и широкие штаны–шаровары дополняли ее образ. – о, Астрид, привет. – она улыбнулась и подбежала к гостье, заключив ее в объятия.

– привет, фурия. – Астрид одернула края подобия футболки на девушке.

– не знала, что ты заедешь. – она открыла холодильник, оценивая его содержимое.

– на плите ужин, пожалуйста поешь нормальную еду. – закатила глаза Изабель, устало выдыхая.

– я не голодная. – фыркнула подросток, извлекая из холодильника батончик и отправляя его в карман штанов. – тем более меня уже ждут. – она подкинула в руках яблоко и пихнула дверцу плечом. – о чем сплетничаете?

– да так, рассказываю твоей сестре о прелестях мероприятий в нашем клубе. – Астрид откинула белую челку с лица и устремила на Изабель выразительный взгляд.

– это правда, что туда приедет Мэра?

– эта та певица…

– которая уже три месяца первая в чартах! – энергично закивала девушка.

– да, она будет пятницу.

Девочка взвизгнула, прижав наушники к шее.

– господи, я мечтаю туда попасть. Изабель, ты обязана пойти туда ради меня и взять у нее автограф. – повернулась она к сестре. – пожалуйста пожалуйста, не будь занудой. Такой шанс выпадает один на миллион.

– Вайолетт дело говорит. – кивнула Астрид, тоже посмотрев на подругу.

– что вы обе накинулись на меня?– засмеялась Изабель, подходя к столу и становясь с краю.

– потому что под давлением вероятность того, что ты примешь выгодное нам решение, равна девять десятых процента. – улыбнулась Вайолетт, поиграв плечами. – ну так что?

– теперь я точно обязана подумать.

По кухне разнеслась громкая мелодия, заставившая всех присутствующих вздрогнуть. Как ни в чем не бывало, Вайолетт достала телефон из кармана и прочитала имя на разбитом вдребезги экране.

– все, теперь я точно побежала. – она послала сестре воздушный поцелуй. – Астрид, я умоляю тебя уговори ее или найди способ протащить меня на вечеринку. – она сложила руки в умоляющем жесте, натягивая куртку, и выбежала из дома.

Астрид засмеялась, подпирая голову рукой.

– не смей. – строго зыркнула на подругу Изабель.

– милая, я не властна над контролем на входе. Но я могу организовать тебе проходку.

– какие вечеринки? Меня уволили. Мне срочно нужно встать на ноги, никакой передышки.

– нам не помешают лишние руки. Выходи официанткой. – Астрид плюхнулась на стул и поджала одну ногу под себя. – Изабель, у тебя есть опыт. Если Жизнь дает тебе лимоны, сделай из них лимонад.

– нет. – помотала головой девушка, взглянув на часы на стене. – я не выйду. Я не хочу тебя задеть, но это место…не для меня, оно мне не по душе. – стараясь скрыться от последствий своих слов, Изабель буквально сбежала в зал.

Там на диване в обнимку с плюшевым медведем сидела Андромеда, зачаровано глядя в экран.

– Тедди, пора спать. – Изабель ласково погладила сестренку по голове, переключая ее внимание на себя. Девочка подняла на нее глаза.

– а ты любишь лимоны?

– что? – опешила девушка. С кухни раздался громкий смех Астрид.

– Астрид сказала, что Лив дает тебе лимоны. – пожала плечами Андромеда и спрыгнула с дивана, взяв за лапу своего плюшевого приятеля. – я бы хотела, чтобы вместо них он дал печенье.

Глава 6

Изабель набросила пальто на плечи, схватила пачку газет, в которой пометила каждую строку о различных вакансиях. Первый день она яростно сопротивлялась этой идее, веря в то, что все сложится лучшим образом. Но с каждым часом реальность возвращалась с отрезвляющим ударом молотка по голове. Поэтому да, она согласится на работу горничной, посудомойки, официантки.

Театр был детской мечтой, которую так заботливо лелеяла Изабель, воспоминание о невинной девочке, мир которой еще твердо стоял на ногах и был полон любви и беспечности. Хотя с годами Изабель становилась все дальше оттуда, особенно, когда началась учеба Андромеды и подростковый период Вайолетт. Девушка не жаловалась и не жалела. Она любила их.

Свои длинные волосы Изабель неаккуратно собрала внизу, не заботясь о том, как это выглядит. Времени и желания краситься не было, честно говоря, девушка даже не была уверенна в том, что этот свитер стоило надевать с джинсами. Она не звезда сцены, можно не переживать о впечатлении окружающих.

Девушка быстро сбежала по ступеням, разворачивая первую страницу, в поисках места, куда она должна направиться сейчас и едва не налетела на несуразного мужчину на пороге. Он был лысоват и не брит. То, как он оскалился своим ртом с желтыми зубами, в ряде которых не хватало передних двух, очень напрягло Изабель. Ей стоило усилий не шарахнуться назад, замаскировав это широким шагом. Девушка была уверенна, что никогда не встречалась с ним, но то, как этот мужчина смотрел на нее, давало понять, что он ее знает.

– здравствуйте. – вежливо сцепила руки перед собой Изабель.

– здравствуй. Фрэнк дома?

– нет.

– уверена? – навис над ней второй мужчина. Изабель гордо подняла голову

– вам не кажется, что запугивать девушку вдвоем не совсем этично?

– какое запугивание, что ты, малышка. – засмеялся лысый, повернувшись к приятелю. – Фрэнк просто уже несколько дней не выходит на связь, вот решили проведать.

– это очень мило с вашей стороны, спасибо. Мы сами уже давно не видели его. – Изабель обогнула преграждавшего путь мужчину. – всего хорошего. – она обернулась и кивнула им, давая понять, что разговор окончен.

Девушку схватили за запястье и дернули назад.

– куда намылилась? – ее грубо толкнули в стену. По спине растеклась боль удара. Первым порывом было закричать, но Изабель подавила его. Тот, второй мужчина, он оказался ничем не лучше первого, стоял напротив девушки, нахмурив брови. В отличие от своего спутника, он обладал сальной шевелюрой.

– я вам повторяю, я правда не знаю, где Фрэнк, но я обязательно передам ему, что вы заходили. – Изабель все еще сохраняла спокойствие. Хотя это давалось ей достаточно тяжело, она искренне надеялась их слабость. Из–за алкоголя или наркотиков. И что она сможет выкрутиться.

– Изабель, мы думали, что твой отец–порядочный человек. – намотал себе на палец локон девушки лысый.

– так и есть.

– заткнись, а! – прорычал он, зло сверкнув глазами. – Фрэнк должен нам большую сумму.

– очень большую. – вторил лысому его напарник и два раза кивнул для убедительности.

– и мы устали ждать, пока эта пьяная задница выполнит свои обещания. Поэтому, – лысый выпустил прядь и провел костяшками по щеке Изабель. Она отвернулась, поджав губы.

Его мерзкий взгляд исследовал тело девушки, надолго задерживаясь в определенных местах. Изабель оттолкнула мужчину от себя. Мужчины переглянулись и злостно усмехнулись. Изабель резко схватили за горло, снова ударив о стену, в этот раз затылком. Она зажмурилась от боли. Пульсирующая, она быстро растекалась по всему телу. Девушка едва не теряла сознание. Рука на шее крепко впилась каждым пальцем, подавляя поступление кислорода. Изабель едва доставала ногами до пола. Сейчас она окончательно осознавала всю безнадежность ситуации. Изабель ничем не владела. Ее вежливые речи лишь распалили их еще больше. Алкоголь в крови двоих играл против нее.

– где наши бабки?! – закричал лысый, приблизившись к лицу Изабель.

– мы все вернем. – прошептала девушка, обхватив руку на своей шее. Она умоляющим взглядом смотрела в омерзительное лицо лысого. – я прошу лишь еще немного времени.

– мы дали ему достаточно времени!

– прошу…

– двое суток. – рявкнул лысый. – и это Фрэнку еще повезло, что ты симпатичная. – он сплюнул под ноги Изабель. – поверь, я это исправлю, если через два дня денег не будет. Ты меня поняла?

– да. – кивнула девушка.

Хватка на шее разжалась, Изабель бы упала, если бы не привалилась всем телом к стене. Ноги были ватными от страха, она жадно глотала воздух. Сердце бешено колотилось. Те двое явно наслаждались сценой ее слабости и ничтожности. Они со злыми улыбками подмигнули и направились прочь.

– во что ты опять вляпался? – Изабель вошла в гостиную и резко включила свет. С дивана раздался недовольный стон. Девушка присела перед завернутым в плед телом. – во что ты вляпался?! – требовательно повторила она.

– что? – прохрипел мужчина, высовывая голову. Волосы торчали во все стороны, он едва разлепил тяжелые ото сна веки.

Глава 7

Вайолетт

Вайолетт выбежала из переулка, придерживая распахнутую куртку. Холодный ветер тут же воспользовался ситуацией и скользнул под тонкую майку.

Она слегка опоздала, но огромная очередь на входе говорила об обратном. Вереница людей тянулась от входа в Плазу до конца тротуара. Вайолетт закатила глаза и пристроилась в самый конец. Пусть ожидание станет единственной проблемой сегодняшнего вечера. Девушка не могла до конца поверить в то, что происходило.

– привет. – раздался голос над головой, принадлежавший Трою. Двухметровый бойфренд Дав со скучающим видом смотрел куда–то сквозь Вайолетт. Как такой, как он, вообще смог привлечь яркую зажигалку Дав, оставалось загадкой.

– привет.

– пошли. – он направился прочь, не интересуясь, успевает ли за ним спутница. Несуразный камень в синей рубашке. Как бы сильно он не раздражал Вайолетт, они оба оказались в первой половине очереди, почти у самых дверей.

– спасибо.

– а вот и вы! – хлопнула в ладоши Дав. Ее талию тут же обвила длинная рука, а взгляд девушки, точно сканер, быстро проскользил по подруге. – Ви, что на тебе надето?

Это была прошлогодняя черная куртка, такая же, как у половины девчонок в городе. Облегающие кожаные брюки были изъяты из тайных закромов шкафа, ну и в завершение – красный топ с длинными рукавами. Свои пушистые кудри Вайолетт собрала в высокий зализанный хвост. Она потратила несколько часов, пытаясь привести себя в презентабельный вид, и, глядя на результат, осталась довольной. До этого момента. Теперь же в душу закрались сомнения.

Выбор Дав пал на облегающее формы белое короткое платье. В тон, она также надела белые сапожки и пальто. Последние пару дней она все уши прожужжала, выбирая, что бы ей купить на главное событие месяца.

– хорошо выглядишь. – улыбнулась Дав.

– спасибо. – кивнула Вайолетт, выглядывая из очереди, давая зависти фору.

Человеческая многоножка стремительно сокращалась. Трое охранников, в черных одинаковых костюмах и лысыми головами, контактировали с каждым из гостей, кого–то пропуская, но треть отсеивая. Те, недовольно возмущались, высокомерно фыркая, и разворачивались. Впереди оставалось всего три человека.

– а как мы пройдем? – обратилась Вайолетт к своим спутникам.

– не переживай, Ви. У меня все под контролем. – Дав со скучающим видом рассматривала свои ногти.

– нет. – отчеканил охранник, возвращая черный конверт мужчине перед троицей.

– простите? – вопрос был максимально пронизан иронией.

– мы не можем вас пропустить. – повторил охранник, протягивая руку вперед, чтобы взять следующее пригласительное.

– я еще здесь. – перекрыл ему дорогу мужчина, пронзив недовольным взглядом. – посмотри пригласительное. И пропусти меня.

Охранник и бровью не провел. Он был в полтора раза выше данного гостя и одной рукой мог расправиться с ним, если бы пришлось. Вайолетт сглотнула ком, вставший в горле. Если человек, который в обычной жизни явно стоял в вершине цепочки, был не властен над фейс–контролем, что уж говорить о Дав?

– не задерживайте очередь.

– вы сами ее задерживаете. – мужчина попытался пройти мимо охранника, но тот перекрыл ему путь рукой.

– мне нужно встретиться с ним. Он меня ждет.

– не заставляй меня выносить тебя за шкирку, Манс.

– ты не понял. – засмеялся Манс, скрестив руки на груди. – сегодня я встречаюсь с твоим боссом.

– ты не встречаешься с ним. Потому что тебе больше не рады здесь. Все было уяснено еще в прошлый раз. – охранник выпрямился, давая понять, что разговор окончен. Вот только он зашиб спусковой крючок мужчины.

–мне нужно пройти! – закричал Манс, предпринимая новую попытку прорваться. – я должен с ним встретиться! – по толпе пронесся достаточно громкий шепот. Она осуждала, возмущалась безумной сценой. – пойми, мне нужна его помощь. – прошептал мужчина, стиснув в руках рубашку охранника. – только Сэм может все изменить, я знаю. И я заплачу! Заплачу! Так и скажи ему! Все, все что он попросит. – он резко обернулся, и его черные бусинки остановились на Вайолетт. По телу девушки побежал холодок, продирающий до каждой кости. – сколько попросит. Я готов.

Мужчину подхватили под руки, уволакивая прочь, подальше от входа и людей. Он даже не пытался вырваться, нет. Он повис на этих руках, вскинув голову к небу.

– гори в аду, Сэми! Со всеми своими проклятыми дарами и услугами, ты меня понял?!

Манс упал на колени, потеряв опору. Мужчина, в дорогом костюме, весь с иголочки, явно владеющий тайнами богатого мира, был раздавлен, обращен в лужицу. Он прижал руки к лицу и всхлипнул, содрогнувшись всем телом.

–ты чего зависла? – пихнула подругу плечом Дав. Вайолетт зажмурилась, выходя из забвения. Рыжеволосая выпрямилась, охранник бегло пропустил сквозь пальцы пригласительные и отошел в сторону.

Получилось. Завеса в другой мир только что открылась.

– спасибо. – Дав взяла под руку Троя и вошла первой. Вайолетт последовала за ней, стараясь игнорировать рой мыслей, которые в ней вызвал тот мужчина.

Глава 8

Тогда

Сад жизни был в своем великолепии. Деревья, одетые в пышную зеленую шапку, лужайки, усыпанные самыми различными прекрасными букетами. Фонтаны плескали кристально чистой водой. Красивая мелодия заполняла улицу.

Конечно, Сэм был очарован. Он остановился у стола и опустил три стула. Все его существо, все внимание было приковано к Элизабет. Девушка стояла у дерева, ее руки плавно скользили в воздухе, в такт песне, которую он не знал. В воздухе, подчиняясь командам сильфы, трепетали ленты и переплетались с ветвями дуба.

– это не является жульничеством?

Элизабет обернулась. В ее карих глазах сверкнули солнечные блики.

– нет. Это небольшая помощь. – девушка щелкнула пальцами, ленты синхронно затянулись бантами. Легкий ветерок коснулся лица Сэма, как ее прохладные пальчики.

– к тому же, если никто в этом огромном дворце к нам не присоединиться, свадьба вряд ли состоится. – девушка взяла в руки флажки, которые по ее задумке, должны были висеть на фонарях, вдоль тропинки к дворцу. Внезапно, ее талию обвили сильные руки, а шею обожгло дыхание.

– я скорее пошлю всех гостей к черту, чем позволю им влиять на завтрашнее мероприятие. – Сэм уткнулся носом в ключицу Элизабет. – мы вполне можем обойтись без них. Звучит даже романтично.

– ну хватит. – засмеялась она, откидывая голову назад и зарываясь пальцами в его волосы. – как ты вообще мог об этом подумать?

– иногда я просто не верю в то, как мне повезло. – в глазах Сэма было столько слабости, преданности и любви.

– я люблю тебя. И завтра, здесь, на этом же месте, я выйду за тебя замуж.

– завтра. – он нежно прильнул своими губами к ее.

Хель плеснула бордовый напиток в серебряный бокал. Едва касаясь его пальцами, облаченными в шелковые перчатки, она взяла вино и вышла из тени. Перед ней, у окна стоял мужчина, как всегда одетый в вычурный костюм. Из панорамного стекла открывался вид на украшенный к торжеству сад.

– я попросил эльфов им помочь. – посмотрел на собеседницу Лив.

– уверенна, Элизабет оценит этот жест. – Хель пригубила вино, и его столетний вкус плавно распустился на языке. Сладость переходила в терпкость, приправленную отравляющей горечью.

Сэм подхватил невесту на руки и закрутил в объятьях. На лицах обоих читалось огромное счастье и детская радость.

– удивительно…

– примерно также я думал про союз Киллиана и Роксаны. – усмехнулся Лив. Его небесно–голубые глаза встретились с ее изумрудными. – архангел и жрица.

– подобно всем историям о любви Жизни и Смерти. До глупости банальная сказка. – и все же рука женщины потянулась к его руке. Как хотелось ощутить тепло тела, пышущего огнем. – мне было приятно видеть свою подругу такой…живой. Ты правда думаешь, что у Сэма с Элизабет что–то выйдет?

В сантиметре от заветного касания Лив одернул руку и спрятал в карман. Женщина выпрямилась и сжала бокал крепче. Ее не задел этот естественный процесс.

– потому что он – дитя Жизни и Смерти, Хель?

– потому что Самаэль еще имеет место быть, да. Противоположности притягиваются и порождают что–то поистине мощное и чудовищное. Я думала, именно такова и была твоя цель, когда ты даровал Роксане и Киллиану ребенка. – речь Хель была холодна и спокойна, словно гипноз. Она сделала еще один глоток. – чтобы показать нам обоим, и всему миру, к чему же может привести наша любовь.

Элизабет задумчиво рассматривала импровизированную площадку. Она сказала что-то Сэму, тот встал рядом с ней, жестикулируя описывая картинку. Девушка, подхватив его идею, подключилась, и вот, уже перебивая друг друга, они активно дорабатывали концепцию. В сад вошли эльфы, дружно, в шаг, они направились к парочке.

– я не владею судьбами всецело, как и ты. – наконец нарушил тишину Лив. Он достал из кармана маленькую золотую сферу. В ней едва–едва светилась белая пыль. – но со своим подарком я определился.

– полагаю…ты хорошо обдумал. – поджала губы Хель. Они оба повернули головы вправо, где стоял большой шкаф из дерева. От окна до дальней стены, от пола до потолка, вплоть усеянный сверкающими, переливающимися золотыми сферами. Они выглядели одинаковыми, но стоило лишь слегка присмотреться, как одна сфера отделялась от другой, а вслед за ней и третья. Схожие по своей структуре, они не повторялись своим наполнением, блеском, светом и теплом, как и люди по своей природе. Какие–то сферы стояли вместе, теснясь, другие одиноко пылились, меркли в глубине. Золотой вихрь внутри каждой из них являл собой душу живого существа. Искры талантов и предназначений ярко мерцали и переливались. Лив подошел к полке и поставил новую сферу рядом с двумя другими.

Волнение – странная штука. Долгое время оно брезжится где–то в краю сознания, изредка напоминая о приближающемся событии, и исчезает. Долгое время его нет и не будет. Как и осознания того, что в судьбе произойдут перемены. Волнение в сопровождении мандража, бросая в дрожь, вернется позже. С опозданием, за пять минут, оно ворвется в двери, крича о том, что вот–вот произойдет. А нужно ли оно на самом деле? Может, лучше сбежать? Зачем она вообще на это решилась?

Глава 9

Сейчас

Противный повторяющийся звон раздавался где–то справа. Изабель зажмурилась, надеясь, что таким образом, это прекратится. Кажется, действительно получилось. Но лишь на мгновение, после которого все вновь повторилось. Нехотя, девушка высунула руку из одеяла и нащупала телефон, грозивший вот–вот разорваться.

– Ну наконец! – воскликнул изо всей силы голос на другом конце. – Изабель, крошка, это было трудно, но посовещавшись с командой, мы все же решили, что ты заслуживаешь второго шанса. А? Что скажешь?

– что? – ничего не понимающая Изабель села на кровати, потирая глаза свободной рукой.

– да–да, роль безумной королевы твоя. Поблагодаришь при встрече. Репетиция сегодня в 12, без опозданий. – и не дожидаясь ответа, он повесил трубку. Это был Лукас, режиссер театра, в который Изабель думала, что больше никогда не вернется. Неделю назад Лукас отказал Изабель, разбив ее мечты вдребезги. И только что он утвердил ее на роль мечты.

– я буду играть Лилит! – осознала происходящее девушка. – я буду играть Лилит! – Изабель радостно прыгала на кровати, как маленькая девочка. – черт возьми, я получила главную роль!

Изабель вспорхнула с кровати и подошла к шкафу. Ей не терпелось вернуться в театр, разделить успех, с родными и коллегами. Девушка приложит в десять раз больше усилий, она не разочарует Лукаса. Изабель и вправду достойна второго шанса.

Девушка потянулась к платью на плечике. В последний момент ее взгляд зацепился за голубую ткань правее. Вчерашний костюм. А рядом расположился парик, отрицающий всякую попытку отвергнуть реальность вечера. Это не было сном, объектом воображения. А значит и…

Задыхаясь, Изабель обхватила шею руками, пытаясь нащупать огненный ошейник. Она захлопнула дверцу и встретилась лицом к лицу с отражением. Девушка выглядела встревоженной, но здоровой. На ней не было никакого ошейника. Изабель подошла ближе, стараясь разглядеть малейший след, отпечаток на светлой коже, но тщетно.

Как же так? Может ли быть, что…этого на самом деле не было? Разговора с Самаэлем и чудовищной сделки? Что это просто совпадение, награждение за годы стараний? Возможно, изнеможденная после долгого вечера Изабель забыла, как вернулась домой, а все остальное ей лишь привиделось? Ей привиделось.

Возвращение в место, в котором было проведено десять лет жизни, подобно возращению домой. На лице Изабель красовалась счастливая улыбка, а вслед за ней все внутри трепетало. Она вошла в главные двери актового зала.

– Изабель! – воскликнула Кейт, женщина, игравшая в паре с девушкой во многих сценах и пьесах. Они практически были подругами, но только на работе. – я так рада, что ты вернулась. – она заключила Изабель в объятия.

– я тоже, безумно.

Люди постепенно прибывали в зал, усаживаясь на места, кто–то запрыгивал на сцену, другие растягивались на ступеньках. Они шушукались о чем–то своем.

– время двенадцать по нулям! Так что живо подняли свои тощие и не очень задницы и показали мне все, на что вы способны! – вышел из–за кулис Лукас, расставив руки в стороны. – Изи, малышка, рад тебя видеть! – воскликнул режиссер, помогая девушке, как истинной леди, подняться по ступеням.

– благодарю. – улыбнулась Изабель, едва не обняв его. – спасибо за данный мне шанс.

Лукас подмигнул актрисе и все еще не выпустил ее руки.

– сегодня я хочу познакомить вас с нашей гениальной, потрясающей Лилит и провести читку сценария. – он заметил недовольные взгляды некоторых. – да, заново.

Актеры достали из сумок или карманов сценарии.

– акт первый, сцена первая. Действующие лица…

Вверх взмыла первая рука.

–королева Марго. – радостно воскликнула Кейт. Удивительно, ведь изначально женщина проходила пробы на второстепенную роль, играя в паре с Изабель во второй сцене.

– король Георг. – подал голос парень справа от нее, растянувшийся в кресле, как в кровати. У него был мужественный голос, но…он был достаточно юн для пятидесятилетнего правителя.

–мы же не будем зачитывать, раз у нас нет взаимодействия с принцессой? – посмотрела Кейт на Лукаса. Тот задумчиво взглянул на Изабель, прикидывая объемы необходимых работ на сегодня.

– нет. Сцена вторая. – он протянул девушке сценарий. – сейчас мне нужен твой артистизм.

– Анабет, камеристка принцессы.

Последовали долгие шесть часов без перерывов, полные чтения, смеха и даже криков. Лукас быстро отходил, уже выстраивая в голове новую картинку и находясь в полном восторге от происходившего. В этом театре работали лучшие из лучших, и то, как эти люди были способны переживать персонажей, пропуская через себя и отдавая каждому из них кусок своей души, было его истинной любовью. Даже малышка Изабель, которой роль моментами давалась очень туго и тяжело, едва ли не грубо, старалась изо всех своих сил.

– он явно очень ценит тебя, раз решил начать процесс постановки почти с самого начала. – заявила Кейт, обматывая шею шарфом. Еще несколько актрис участливо кивнули, попутно собирая вещи.

– наверное, он просто хотел убедиться в том, как все это будет звучать. – Изабель закрыла сумку. Ей предстояло выучить половину сценария до завтрашнего дня. Конечно, они не смогут поставить за один день половину всей постановки, но девушка не могла дать себе фору.

Глава 10

Эмили скончалась через три дня, ни разу не придя в себя с момента чудовищной аварии. Врачи изначально не давали никаких радужных прогнозов. Виновного в произошедшем не нашли.

Солнце палило прямо в глаза, слепило и насмехалось. Какие похороны в такой жаркий, даже душный день?

Однако они все собрались здесь, дабы проводить бедняжку в ее последний путь. Семья. Близкие. Друзья, знакомые. Все те, кто знал Эмили. Кто восхищался ей, как человеком. Как талантом.

Человеческая жизнь невероятно хрупка. Как легко она может преломиться. Неожиданно, в самый неподходящий момент. Коричневый гроб, усыпанный белыми бутонами роз, опустили в землю. Жизнь может быть сколь угодно яркой, насыщенной, но в конечном итоге, все будут здесь. Равные. Холодные. Мертвые.

В первом ряду раздался крик, а за ним последовали душераздирающие рыдания. Женщина упала на грудь мужчине, вцепившись в него, как в свое единственное спасение. Мать Эмили. Ее боль была сильна и осязаема. Не нужно было даже протягивать руку или заговаривать с ней. Траур этой женщины накрывал присутствующих здесь, как волна.

Эмили не было и тридцати. Она была яркая, эффектная, улыбчивая. Девушка пришла в театр сразу после колледжа. У Эмили вправду был дар, особенно к ролям положительных героев. Потому что она чувствовала их так же, как и себя. Эмили не сыграла и десяти ролей. Она ни разу не была замужем. У нее не было детей. И уже больше не будет. Оставалось надеяться, что бедняжка успела претворить в жизнь хоть толику своих мечт. И что смерть будет с ней ласкова.

Люди начали собираться в кучу, выстраиваясь в имитированную процессию, дабы возложить цветы к свежей могиле. Нежный бутон опускался на рыхлую землю, губы шептали слова любви, прощались, воскрешая в памяти образ Эмили, который теперь останется с ними лишь картинкой.

Изабель надавила на веки, стараясь остановить подступившие слезы. Она безостановочно прорыдала три дня. Только ее слезы не вернут Эмили. Потому как ее эгоизм и бездарность погубили девушку. Этого уже не изменить. Изабель будет жить с грузом своих действий. С кровью Эмили на руках.

Настал ее черед. Изабель опустилась на колени и положила цветок, один из десятка таких же. Вряд ли погибшей хорошо от данного букета. Девушка всхлипнула. Чувство вины якорем тянуло ее вниз. К мертвой. Ей следовало подняться. У Изабель нет права разыгрывать здесь драму. Девушка встала. Перед ней стояли родители Эмили.

– мне очень жаль… – прошептала Изабель. Сначала, она хотела обнять или, может, пожать руку матери погибшей. Но взглянув в их лица, увидев эту боль и скорбь, девушка не могла позволить себе такой жестокости. Они были здесь, благодарили каждого, едва не рассыпаясь. Возможно ли восстановиться после такой потери?

Изабель отошла, потупив голову. Девушка зажмурилась, позволяя паре слезинок вырваться наружу.

– здравствуй.

Изабель быстро вытерла ладонями лицо и выпрямилась. Она была готова встретить кого угодно, но не Его. Высокий, в идеальном черном костюме. От него веяло холодом и властью.

– вы? – пролепетала Изабель.

– мне сказали, ты желала меня видеть. – Самаэль был образцом спокойствия. Как Он мог быть таким спокойным? Он стоял и смотрел куда–то сквозь толпу, гордый и статный.

– как вы…как ты можешь быть здесь?!

– я пришел проститься с Эмили Смит. Кажется, она была актрисой. – Самаэль нашел в толпе родителей погибшей. Ухмылка тронула его губы. Чудовище. – к сожалению, я не успел узреть ее на сцене.

– из–за тебя! – девушка хотела закричать, и внутри она кричала, оставаясь снаружи маленькой заплаканной девочкой, шептавшей что–то мужчине рядом с ней.

– я не понимаю в чем ты пытаешься меня обвинить. – Сэм даже не смотрел в ее сторону, демонстрируя явное презрение и превосходство. Изабель едва не задохнулась от возмущения. Этот мужчина вызывал в ней гнев, ненависть!

– ты убил ее.

Самаэль навис над Изабель. Девушка запрокинула голову назад. Стоило больших усилий не отвести глаз от его ледяных и бездушных. Он стиснул челюсть. Изабель сжала руки в кулаки. О нет, она не сдастся так легко.

– вот как… – наконец сказал Самаэль, отстранившись. – пойдем.

Он развернулся и пошел прочь. Изабель закусила губу. Она смотрела на похоронную процессию. На уходящего мужчину. На людей, обволакивающихся горем и страданием. И последовала за Сэмом.

Самаэль открыл дверь с пассажирской стороны. У него был большой черный автомобиль, полностью тонированный. Изабель быстро проскользнула внутрь, примостившись на краю кресла. Салон, как и ожидалось, оказался темным и обитым кожей. Сэм захлопнул дверь и завел движок.

– если ты знал, что я приходила, почему ты объявился лишь сейчас? – Изабель сцепила руки в замок. Она старалась занимать как можно меньше места.

– дай угадаю, – он медленно переключил коробку передач, повернул руль вправо. – ты хотела потребовать все назад. Свою душу. Жизнь Эмили. Отказаться от роли и последствий своего выбора.

– да. – едва слышно сказала Изабель. Звучало как детская фантазия, которую Сэм сейчас же сломит в своих руках.

– ты прекрасно осознаешь сама, как это нереально. Договор продажи души с возвратом? – мужчина взглянул на нее с ухмылкой на устах. Изабель отвернулась к окну. Они заехали в город. Деревья сменились на идентичные высотки, вычерченные дорожки и стеклянные витрины.