У одного мальчика по имени Элик не было ни братика, ни сестренки. У всех его друзей были - у кого братик, у кого сестренка, - а у Элика их не было. Элик ложился спать, а за окном шумел ветер и в темноте скрипели оконные рамы. Элику мерещилось, что в углу комнаты стоит какая-то неопрятная старуха, и зло на него смотрит. А из-за тюлевой занавески за ним наблюдала рыжеволосая девочка-призрак. Девочка, как девочка, зеленые глаза, только вот рот у нее был зашит суровыми нитками, и девочка не могла улыбаться. Таких гостей по ночам приходило много. Они Элика пугали, и заступиться за него было некому. Вот если бы рядом в комнате находился братик, или хотя бы сестренка, вместе они прогнали бы всех этих незваных гостей. Вдвоем веселее. Вдвоем не страшно.
Элик очень переживал, что у него никого нет, просил маму с папой завести для него братика, или хотя бы сестренку, - но родители только отшучивались, и ничего не предпринимали.
Элик стал очень замкнутым, ни с кем не разговаривал, и не играл. Друзей у него тоже не было, не то, что близких друзей, но даже обычных приятелей. Ни одного. Элику казалось, что все ребята над ним смеются оттого, что у него нет ни братика, ни сестренки, и он перестал играть во дворе, и даже от щенка, которого ему подарил отец, отказался.
- Мне не собака нужна, а братик, или хотя бы сестренка! Неужели вы не понимаете?!, - так он ответил родителям, а на щенка, лакавшего из мисочки молоко, даже и не взглянул.
Пришлось родителям отнести щенка обратно, туда, откуда они его принесли. На птичий рынок. В картонный ящик.
А Элик по-прежнему грустил. Сутками молчал, прятался от родителей в шкаф, и сидел там подолгу один, задыхаясь от запаха нафталина. Ему слышались чьи-то голоса, иногда добрые, куда-то зовущие, иногда злые, рычащие, и вдувающие ему в уши пыль из щелей шкафа. Но кто разговаривал с ним, кто вдувал в него пыль, Элик не знал. Да и что говорили эти голоса - было непонятно. Какой-то пугающий лепет, лишенный смысла, шепот и выкрики на языке, на котором никто больше не говорит. Элик подолгу вслушивался в эти таинственные звуки. В темноте шкафа ему различимы были лишь мамины платья и отцовские костюмы, висящие на вешалках. Галстуки и ремни. Голоса доносились из-за одежды так тихо, будто эти тряпки прикрывали дыру в другой, сказочный мир, находящийся в ином пространстве. Элику казалось, что от этих голосов одежда родителей колышется, будто на нее дует сильный ветер. Однажды Элик раздвинул костюмы, но никакой дыры не нашел, а только увидел стенку шкафа.
Еще в углу шкафа лежал старый чемодан без ручки. Он был наполненный всяким барахлом. Замки чемодана не запирались, так как были сломаны, и Элик иногда открывал его, и доставал из чемодана то, что в нем хранилось. Это был невозможный скарб. Предназначения этих вещей Элик не понимал, но ему было интересно рассматривать и вертеть в руках чуждые трофеи, полученные из мира взрослых.
Тут был осколок скульптурки оленя, который светился в темноте, поскольку был из фосфора. Проржавевшая зажигалка с откидной крышкой, пахнущая бензином. Элик любил чиркнуть пальцем по игольчатому колесику, зажигалка высекала искру, но огня не давала. Еще в чемодане лежали пестрые скомканные тряпки из самых разнообразных тканей, вышедшие из моды шляпы и ворох предметов. Чего там только не было, в этом чемодане! И зачем только родители хранили весь этот мусор?
За такими играми Элика не раз заставали родители.
- Что нам с ним делать?, - недоумевал отец: - Часами сидит в шкафу! Ни с кем не разговаривает, во дворе не бегает!
- Ничего, - успокаивала мать, - вырастет, все забудется. Детские причуды. Переходной возраст.
Но шло время, а Элик как был печален и нелюдим, так таким и оставался.
Однажды мама в очередной раз застала сына сидящим в шкафу, вывела малыша из темноты, и стала расспрашивать.
- Что с тобой, сынок? Почему ты прячешься в шкафу?
- Мне страшно. Ты ее тоже видишь?
- Кого?
- Девочку! У нее зашит рот!
Все это начинало уже не на шутку тревожить родителей. Но поделать они ничего не могли, и мирились с причудами сына.
Но вот как-то раз отец пришел с работы немного позже, чем обычно, в руках у него была большая коробочка, обвязанная красной ленточкой. Поставив коробочку на пол, разуваясь, отец как-то странно смотрел на Элика, и загадочно улыбался.
- Ну, что я тебе принес?, - спросил он сына, вышедшего, как всегда, из комнаты - поздороваться с отцом, поцеловать его.
- Это братик?, - засиял мальчик, приближаясь к коробочке:
- Сестренка?!
- Открой, и ты сам все увидишь!, - сказал отец, и таинственно замолчал.
Элик кинулся к коробке, мгновенно ее распаковал, и что же он увидел? Внутри коробки стояла удивительная кукла.
- Это не простая кукла!, - пояснил отец, он очень переживал, что мальчик и куклу примет так же, как щенка: - Я купил ее у старьевщика Шломо, того, что держит лавку на соседней улице. Так вот, старик сказал мне, что это очень древняя кукла, ей много сотен лет, и если с ней подружиться, то нет такой тайны, которую она бы не раскрыла своему другу. Мне пришлось долго уговаривать старьевщика, чтобы он мне эту куклу продал. И только когда старик узнал, что я хочу подарить ее своему вечно печальному мальчику, он согласился мне куклу уступить почти задаром. Тебе она нравится?