Самба для мотылька

Монстры

Мне восемнадцать лет и вокруг меня пять монстров. Четверо меня изнасиловали, а один наблюдает, смотрит.
- Черт, да вот так, давай, двигайся. Да, детка, стони сучка. – удар по лицу.
- Макс, мы уже кажется сутки ее шпилим. – говорит один из них.
Их пятеро. Они накачали меня наркотиками, заперли в подвале дома, одного из них.
- Кир, не дрейфь, получай удовольствие. Класс, отличная телка досталась. Я все, теперь твоя очередь. – говорит Макс.
Теперь я больше не девственница. Макс уходит, Кир остается, дает платок, чтоб я вытерла слезы. Мило с его стороны, если можно так назвать ситуацию, в которой я оказалась.Сидим, молчим. Тихие всхлипы, я научилась слушать тишину. Звенящая, жуткая, липкая, густая тишина. Он сидит рядом, не трогает, я немного успокаиваюсь. Но, увы, нас прерывают.
- Ну, че, как дела? Ты, че офигел? Макс, он ее не трахает, просто тупо сидят рядом. А ну, пошли. – хватает меня за руку и тащит куда-то, будут синяки.
- Пожалуйста, отпустите меня, не надо – пищу я.
Сил нет от слова совсем, желание жить гаснет с каждым моим вздохом, минуты, как часы, а часы - вечность.
- На колени встала. – орет монстр. Как его зовут, не помню, но он самый грубый и жестокий среди всех. Тихо подчиняюсь, сажусь и сразу в рот тычет свой член.
- Открывай, соси. Да так, чтоб мне кайфово было, поняла сучка. – хватает за волосы, жутко больно.
- Я не умею. – еле слышно пищу, он ржет, как конь. Боже дай мне сил.
- Соси я сказал. – еще сильнее стискивает мои волосы, боль жжет.
Я опять подчиняюсь, противно очень.
- Да, вот так, молодец. Шире открой, да, еще шире, вот так умница. – и в глотку проникает его толстый, противный член. Меня накрывает тошнотой.
- Носом дыши дура! Сучка, дыши я сказал, носом дыши, вот так, я научу тебя сосать.
Я дышу, больно, мерзко. Он долбится со всей силы, слезы, сопли, слюни.
- Смотри на меня. – орет, я смотрю.
Пока он долбится в меня своим членом, кто-то поднимает меня и ставит на колени, разводит сильно ноги и резкая боль пронзает меня. Я мычу, стону, а их это заводит еще сильней.
- Класс, да сучка, хорошая попка, рабочая будет. – шлепок, затем еще.
Теплая, соленая, мерзкая жидкость стекает в мое горло.
- Облизывай его языком. Да, вот так, пососи еще, умница.
Второй сзади стонет, как паровоз, шлепок, оставляет след ладони, еще один, боже, когда это все прекратится, дайте мне умереть! Он кончает, я грязная, без сил падаю на пол и отключаюсь прямо там. Лежу без чувств, сил, чьи-то руки берут меня и несут куда-то, куда? Куда? Темно, темнота поглощает меня, засасывает, когда ты уже меня проглотишь полностью, пожалуйста, сделай это быстро и безболезненно, чтобы я забыла весь этот ужас со мной. Мне холодно очень, опять толчки, удары по лицу.
- Вставай детка, мы проголодались. – нет, мычу, нет не надо, вроде бы еле-еле выдавила из себя, нет я не хочу.
Какой сейчас день, утро или ночь? Я уже перестала соображать. Во мне все умерло, перегорели все лампочки, я просто хочу сдохнуть!
А они опять меняются по кругу, мучают, терзают мое тело, бьют, если что-то не так. Боль, я к ней привыкла, свыклась, хочу, есть, очень хочу пить, они не дают. Я без сил, ничего не понимаю, перед глазами все плывет, кружится как на карусели, и я опять отключаюсь. Тяжело дышать, больно, все тело ноет, болит. Чернота приходит за мной, и я лечу туда, как в трубу. Меня уносит, я умираю, я свободна.
- Макс, она не дышит.
- Да, ну на фиг, такая телка попалась, все дырочки только разработали. Эй, дура, открывай глаза, слышишь, сука! Че реально сдохла? Опять?
- Пульса нет.
- Так, ее убирать отсюда надо, чтоб никто не видел, ни одна душа, отец узнает, нам трындец тогда. Спрячьте так, чтоб никто не нашел. И никто ничего не видел, понятно?
- Да, Макс.
- Давай в покрывало ее и подальше отсюда, может собаки загрызут, или волки. Как раз мы возле леса.
Опять чьи-то руки меня несут. Холодно очень, но я не могу пошевелиться, нет сил, только боль и тьма вокруг, а еще я в липкой грязи, она въелась в меня, когда они испортили меня. Въелась под кожу, течет вместе с кровью, я мерзкая и грязная, я тварь, существо без чувств. Наверно, когда умираешь, попадаешь сюда, в темноту, пустоту, вакуум. Зато здесь нет монстров, мучителей. Жутко здесь, странно, но свобода окутывает меня. Будет лучше, точно будет, никто не лапает мерзкими руками, не смеется, от меня, наконец, отстали.
До всего этого я была студенткой института искусств. Будущий хореограф, дипломированный учитель танцев. Обожаю танцевать, люблю музыку.
Я из детдома. Отец ушел от нас, когда мне исполнилось пять лет. Мать держалась, а потом сорвалась, стала водить разных мужиков к нам домой. Могла специально оставить дверь открытой в свою комнату, и я видела и слышала все, что там происходило. Как ее лапал толстый, сальный мужик, его стоны и ее. Мерзко, противно. А потом она начала пить и как-то в процессе пьянки, ее неудачно толкнули и она умерла. Того кто это сделал, посадили, а меня сдали в детдом.Домашний ребенок в детском доме, в логове зверей, живущих по законам стаи. Мне первые месяцы тяжко было, не поделилась конфетой – крыса. Били много, я терпела. А потом пришла к нам учительница танцев и я загорелась. Наверно она во мне что-то увидела, возможно, талант. Ребята уже не донимали, не обижали, а завидовали. Потому что я могла свалить отсюда на конкурсы в различные города, появились кубки за выигранные места, грамоты.
- Римма Сергеевна, у девочки талант. Она очень способная, нужно дальше развивать ее.
Мне сшили костюмы, покупали форму, туфли. Сказка и вот сказочке пришел конец, когда исполнилось восемнадцать, меня отправили во взрослую жизнь. Выделили квартиру, маленькую однушку, но мне больше и не надо, на том спасибо. Первые месяцы было тяжело, куча репетиций, просмотров. Поступление в институт, учеба, сдача экзаменов, сессии. Друзей нет, да и зачем, я привыкла все сама решать. Аня стала моей вроде бы подругой, общалась.
- Сегодня в клубе будет вечеринка, давай сходим. Развеемся, отдохнешь, а то все учишь, учишь, пашешь, как лошадь, отдыхать тоже нужно.
Я согласилась, ведь она права, пашу, пашу, в институте в числе первых, преподы нахваливали, девчонки завидовали, козни не строили, пока.
Анька шустрая, красивая, а я, как волчонок, одиночка. В сторонке спокойно наблюдаю за всеми, не высовываюсь, и чего она со мной решила общаться? От парней отбоя нет, она отлично ими манипулировала. Никогда не ездила на общественном транспорте, ее всегда кто-то подвозил. Аня отдала на время мне свое платье, красивое, макияж сделала, прическу и вот я уже ничего такая симпатичная.
- Это я? – смотрю в зеркало.
- Конечно ты, улучшенная версия себя. – я стала другой, еще красивей чем была, но внутри зажатая, дикая, одинокая.
Клуб считался дорогим, местная молодежь любила здесь тусоваться. Аня сразу села на диван. Пять парней и нас двое. Мне сразу не по себе стало, напрягают их колкие, слащавые взгляды. Хищники, поймали в сети очередную жертву. Липкие взгляды, ухмылочки, мороз по коже.
- Выпей, расслабишься. – говорит один, он вроде главный среди них, Макс кажется.
- Я не пью. - мямлю.
- Тогда сок. – тянет мне и улыбается.
Я беру сок. Выпиваю. Аня тащит меня на танцпол. Музыка в ушах стучит или мое сердце так стучит. Что-то не так, но я пока не обращаю внимание. Танцуем,и тут резко меня накрывает волной, и все начинает плыть перед глазами.
- Аня мне плохо. Вызови такси, пожалуйста, я домой хочу.
- Конечно, сейчас, присядь на диван пока, я сейчас все улажу.
Аня уходит, а я сижу на диване, голова кружится, тошнит, а ее нет.
- Что с тобой? Все хорошо? – спрашивает один из парней.
- Мне плохо, вызови такси, пожалуйста. – мямлю я, язык не хочет шевелиться.
- Сейчас, попей сок, легче будет.
Беру стакан, пью, он обнимает меня, берет меня за руку, и мы вместе выходим на воздух. Холодный воздух окутывает меня, дышать вроде легче, но не надолго. Еще сильней начинает кружиться голова, и я падаю. Это все, что я помню. Потом прихожу в себя и я уже в подвале. Сальные ухмылки, не здоровые крики и вот монстры, воспользовались моей доверчивостью и невинностью. Я грязная, грязь по всюду и во мне. Липкая, мерзкая, холодная. Я ненавижу себя, хочу исчезнуть, умереть и мне выдается такой шанс, я хочу воспользоваться им. Мама, мамочка, я иду к тебе! Мы скоро встретимся, жди!