Самозванка в Военной Академии

ГЛАВА 1

Киара

Храм Всех Стихий сегодня был заполнен до отказа. Тем, кому не хватило места на скамьях, стояли между колонн и вдоль стен, а у входа и на улице толпились те, кому не хватило места внутри, но кто не хотел пропустить такое событие.

Еще бы! Свадьба дочери казненного только вчера предателя и наследника одного из самых могущественных родов.

Я стояла у алтаря, рядом с кругом клятв, гордо расправив плечи и делая вид, что я не слышу всех перешептываний за моей спиной. Легкая вуаль, накинутая на лицо, давала призрачное ощущение защищенности и позволяла скрыть от всей этой своры гиен, которые еще несколько дней назад заискивались перед моим отцом, мои истинные эмоции.

Внешне я сохраняла спокойствие, хотя внутри все сжималось так, словно земля уходила из-под ног. Три дня назад, когда к нам в дом постучались люди из Тайной канцелярии и увели моего отца, мой привычный и такой спокойный мир рухнул.

Я надеялась, что все разрешиться и он в тот же вечер вернется домой. Но реальность оказалась куда как страшнее: обвинение в измене и быстрая казнь. И только пять минут перед казнью, чтобы я могла попрощаться с единственным близким мне на всем этом свете человеком.

И вот… Вчера я смотрела на казнь отца, а сегодня стою в Храме, и готовлюсь давать брачные клятвы тому, кого никогда не видела, но с кем меня связала магическая клятва, данная нашими отцами много лет назад.

Клятва, которая, несмотря ни на что, не дала бы мне не прийти сегодня сюда и накрыла бы страшным откатом, в случае ее нарушения. И которая гарантированно приведет сюда и моего жениха.

Я перевела взгляд на входные двери, стараясь сделать это как можно незаметнее. Сначала мне казалось, что задержка не имеет никакого значения. В конце концов, наследник дома Ревальт — человек, чье время стоит гораздо дороже, чем терпение жреца или любопытство толпы.

Но минуты шли, и с каждой из них ожидание становилось всё тяжелее, потому что двери храма оставались закрытыми.

Жрец Всех Стихий уже несколько раз поглядывал на двери, а перешептывания за моей спиной становились все громче. Люди начинали чувствовать, что ожидание затягивается, и это придавало им смелости говорить уже не так тихо, как вначале.

— Думаешь, он вообще придет?

— А зачем ему это после того, что выяснилось о ее отце? Зачем же ему пятнать имя рода связью с предателями?

— Я бы на его месте даже не появлялась.

Я узнала голос леди Вальды, хотя и не обернулась. Эта женщина еще полгода назад решила, что один из самых завидных женихов королевства должен обратить внимание именно на ее дочерей, и известие о его женитьбе на дочери человека, которого вчера казнили как изменника, казалось ей почти личным оскорблением.

Я продолжала смотреть прямо перед собой, делая вид, что не слышу ни одного слова.

Он придет, он не может не прийти. Отец всегда говорил, что спокоен за мою судьбу, так как в мужья мне достался самый достойный кандидат. Да и вчера он прощаясь потрепал меня по волосам и сказал, что спокоен за меня, что я останусь под защитой сильного рода.

И все же… чем дольше оставались закрытыми двери храма, тем труднее становилось удерживать уверенность, что все идет так, как должно. Вслед за Жрецом я тоже украдкой бросила взгляд на вход. Ну же, Эйдан, да где же ты?

И в тот же момент тяжёлые створки распахнулись и все шепотки тут же стихли.

Лорд Эйдан Ревальт вошел быстрым, уверенным шагом, словно действительно спешил и не хотел тратить ни одной лишней минуты на объяснения. Его появление сразу привлекло к себе внимание, и десятки голов повернулись в его сторону. Я выдохнула и окинула своего будущего мужа взглядом.

Миниатюры не врали, в жизни он тоже был хорош: высокий, с атлетическим телосложением, военной выправкой. Волевой подбородок, цепкие глаза, тонкие черты лица. Именно от таких мужчин женщины обычно сходят с ума.

Но это все я отметила мельком, сделав шаг в сторону круга клятв. Последние полчаса жжение метки стало невыносимым, и я только усилием воли удерживалась, чтобы ее не расчесать.

Он остановился у края круга клятв и на мгновение задержал взгляд на мне, словно оценивая женщину, с которой его собирались связать брачной клятвой.

— Прошу прощения за задержку, — спокойно сказал он жрецу и встал в круг, сделав мне знак присоединиться.

Выдохнула, откинула вуаль и перешагнула черту круга. Сразу стало легче дышать, магия признала, что клятва исполнена. Жрец кивнул и начал произносить слова древней церемонии, призывая стихии стать свидетелями исполнения клятвы.

Я слушала его, почти не дыша, но Эйдан Ревальт неожиданно поднял руку, мягко останавливая его.

Жрец замолчал и в храме снова повисла тишина.

— Я пришел, чтобы исполнить слово своего рода и явиться в храм, — произнес он ровным голосом. — Однако вступать в этот брак я не намерен. Магия подтвердила исполнение клятвы.

С этими словами он поднял рукав, демонстрируя Жрецу побледневший и почти исчезнувший знак на руке.

Жрец, посмотрев на руку жениха, медленно кивнул. Несколько напряженных секунд в Храме висело молчание, а затем где-то в толпе раздался тихий смешок.

Визуалы

ХРАМ. Эйдан Ревальт и Киара Вальтерн

ГЛАВА 2

Киара

Шепот толпы сопровождал меня до самых дверей храма, и чем ближе я подходила к выходу, тем меньше люди старались скрывать свое любопытство. Они расступались передо мной, позволяя пройти, но в этих движениях не было ни уважения, ни сочувствия — только желание получше рассмотреть женщину, которая несколько минут назад стала главным развлечением для всего города.

Я не ускоряла шаг и не оглядывалась, хотя прекрасно чувствовала на себе взгляды.

Кто-то говорил вполголоса, кто-то позволял себе тихий смех, и отдельные слова все равно долетали до меня, несмотря на все попытки их игнорировать.

— Посмотри, как держится…

— Гордости у нее, похоже, больше, чем у ее отца было разума…

— Интересно, куда она теперь пойдёт?

Я продолжала идти, стараясь держать спину так же прямо, как учил меня отец. Он всегда говорил, что достоинство человека становится особенно заметным в тот момент, когда судьба наносит удар, и если уж мне выпало пережить унижение перед всем городом, то я не собиралась облегчать этим людям задачу, позволяя им увидеть мою слабость.

Лестница храма показалась длиннее, чем обычно.

Когда я спустилась на площадь, наша карета уже ждала у края дороги. Кучер стоял рядом и смотрел куда-то в сторону, делая вид, что не замечает происходящего вокруг, и я была ему благодарна за эту деликатность.

─ В поместье.

Я поднялась внутрь, не сказав больше ни слова. Дверца закрылась, и шум площади сразу стал глуше. И только теперь я позволила себе опустить голову.

Словно кто-то ослабил ту невидимую нить, на которой все это время держалось мое самообладание. Я сняла вуаль и сжала ее в руках, чувствуя, как дрожат пальцы. В груди поднялась тяжелая волна, и мне на мгновение показалось, что воздуха в карете стало слишком мало.

Я могла ожидать холодности с его стороны, равнодушия, ведь мы раньше не были знакомы, но такого…

Но того, что все произойдет именно так, что он меня унизит прилюдно, я все-таки не ожидала.

Я закрыла глаза, и перед внутренним взором сразу возникло лицо отца — таким, каким я видела его в последний раз.

Он тогда выглядел усталым, но спокойным.

Когда нам позволили попрощаться, он положил руку мне на плечо и тихо сказал, что за меня можно не беспокоиться.

— Ревальты держат слово, Киара. С этим браком я могу быть спокоен за твою судьбу.

Я судорожно вдохнула и отвернулась к окну, потому что именно в этот момент слезы все-таки выступили на глазах. Не так-то ты хорошо, папа, знал их.

Карета тронулась, и глухой стук колес по мостовой постепенно начал заглушать шум, который все еще доносился с площади. Я вытерла лицо ладонью и постаралась привести себя в порядок, потому что позволить себе слабость можно было только здесь, в пустоте закрытого экипажа.

Когда карета остановилась у ворот нашего дома, уже начинало темнеть. Мы жили не в самой столице, но это место ценили за его уединенность и за наш уютный дом, выстроенный еще пару веков назад как загородный особняк.

Я вышла и на секунду задержалась у крыльца, глядя на знакомый фасад. Дом выглядел так же, как и всегда, но ощущение было другим. Еще несколько дней назад здесь кипела жизнь, а теперь в его окнах стояла странная, почти давящая тишина.

Дверь открыл старый слуга, который служил у нашей семьи еще при деде.

— Леди…

Я только кивнула и прошла мимо него.

В доме было непривычно тихо. Слуги разбежались еще в тот день, когда стало известно, в чем обвиняют моего папу. Но я их не винила: каждый заботится о своей шкуре как может.

Я поднялась по лестнице и остановилась у двери кабинета отца.

Именно сюда люди из Тайной канцелярии вошли первыми, когда пришли за ним. А после них у меня не было возможности осмотреться тут самой, так как все эти три дня я провела в столице, чтобы быть ближе к нему.

Дверь была опечатана. Рука на секунду замерла на ручке, но потом я резким движением сорвала печать и вошла.

Большой письменный стол стоял у окна, полки были заставлены книгами и папками с бумагами, а в камине еще лежал серый пепел от последнего огня.

Но атмосфера изменилась. Словно кто-то прошелся здесь холодной рукой и забрал с собой все тепло. Или потоптался грязными сапогами по чистым вещам. Отец любил порядок, а сейчас все бумаги на его столе были разбросаны и ящики стола выдвинуты.

Я медленно подошла к столу и провела пальцами по его поверхности. Отец проводил здесь большую часть времени, и если в этой истории было что-то, чего я не понимала, значит искать ответ нужно было именно здесь.

Глава 3

Киара

Я выдвинула первый ящик стола. Он оказался почти пустым. Только несколько перьев, засохший чернильный флакон и старый нож для разрезания писем, которым отец пользовался уже много лет.

Во втором лежали какие-то счета и письма, но почти все они были разорваны или смяты. Люди из Тайной канцелярии не слишком церемонились с вещами, когда искали доказательства его вины.

Третий и четвертый были полностью пустыми. Видимо следователи решили не тратить время на изучение их содержимого и просто забрали все с собой.

Но меня интересовало не содержимое ящиков, а то, что было за ними. Папа был предусмотрительным и никогда не хранил ничего ценного на видном месте. Сейфам, встроенным в стены, он тоже не доверял, часто повторяя, что найти такой сейф с помощью артефактов не стоит большого труда.

Свой тайник папа оборудовал в самом письменном столе и найти его непосвященному человеку было достаточно затруднительно. Но я знала, где искать.

Только вытащила полностью первый ящик, намереваясь добраться до тайника, как услышала в коридоре шаркающие шаги старика Мартина, а затем раздался стук в дверь. Я выпрямилась в кресле, выхватив из ящика какой-то отчет и сделав вид, что читаю его.

─ Войдите.

Мартин вошел, неловко переминаясь с ноги на ногу.

─ Леди Вальтерн, я вам еще нужен буду?

Бросила взгляд на часы, стрелка на которых уже приближалась к восьми часам вечера.

─ Нет, Мартин, можешь идти к себе.

Он согласно кивнул и развернулся на выход, но я окликнула его:

─ Мартин.

Слуга развернулся.

─ Завтра утром я должна буду освободить этот дом. Не знаю, оставят ли тебя на службе новые хозяева, но я хочу тебя поблагодарить.

Встала и подошла к старику.

─ Возьми, этого тебе должно хватить на первое время. К сожалению, отблагодарить тебя лучше за верную службу я не могу, все счета семьи арестованы, но у меня есть небольшие личные сбережения.

С этими словами я протянула ему две золотые монеты и старик с поклоном принял их:

─ Я уже собрал вещи, леди. К дочке подамся в город, буду ей с внуками помогать.

И уже открыв ручку двери, Мартин остановился и произнес:

─ Лорд Вальтерн хорошим человеком был, и я не верю в то, в чем его обвиняют. И я был счастлив служить вашей семье, леди Киара.

Я только кивнула, подавив неуместное желание расплакаться при воспоминании об отце, а Мартин вышел и осторожно закрыл дверь. А спустя время послышалось, что входная дверь закрылась и я осталась одна.

Спустилась вниз и проверила замок входной двери. Щелчок механизма прозвучал слишком громко в тишине пустого дома. Теперь я могла быть спокойна, что меня никто не побеспокоит.

Поднимаясь по лестнице, я знала: времени мало. Завтра этот дом перестанет быть моим.

Вернувшись в кабинет, я не стала включать свет. Магический светильник на столе вспыхнул холодным голубым огнем, стоило мне коснуться стола.

— Покажи, папа, что ты спрятал, — прошептала я и потянула нижний ящик на себя.

За ящиками была небольшая панель. Провела по ней рукой и нащупала сбоку углубление. Провела по нему пальцем и почувствовала укол иголкой. На пальце сразу выступила капля крови. Приложила палец к небольшой пластине и в тишине кабинета раздался тихий щелчок, а затем панель плавно отъехала в сторону, явив мне содержимое тайника.

____________________________________________________________________________

Уважаемые читатели!

Моя книга пишется в рамках литмоба "Ректор знает, что я -- девушка!"

Двенадцать авторов, двенадцать историй, которые не дадут вам заскучать

https://litnet.com/shrt/-3IR

Глава 3.2.

Внутри тайника лежало три небольших мешочка, судя по звуку, с монетами, но не это привлекло мое внимание, а небольшой конверт и еще один предмет, который я сначала даже не заметила. Лишь когда свет магического светильника коснулся его граней, я поняла, что это камень.

Я осторожно протянула руку и достала конверт. Бумага оказалась плотной и немного шершавой на ощупь, а на обороте не было ни печати, ни подписи — только аккуратно сложенный клапан, словно отец торопился спрятать его и не хотел тратить лишнего времени.

Я раскрыла конверт. Внутри оказалось несколько небольших листков, исписанных быстрым почерком моего отца. Это не было письмом, скорее короткие рабочие заметки — обрывочные строки, отдельные слова, иногда перечеркнутые, иногда подчеркнутые так сильно, что чернила проступали на обратной стороне бумаги.

Я наклонилась ближе к светильнику.

…несоответствие…

…ключ…

Я нахмурилась. Ни одно из этих слов само по себе ничего не объясняло, но у отца не было привычки записывать мысли просто так. Если он спрятал эти листки в тайнике, значит они имели значение. Взгляд упал на следующий лист. Он отличался от остальных тем, что был пожелтевший и на нем был чертеж каких-то помещений, одно из которых было помечено знаком вопроса. Создавалось ощущение, что этот лист откуда-то вырвали, причем неровно, так как в его углу осталась часть какого-то символа или эмблемы.

Я аккуратно сложила записи обратно и только тогда взяла в руки минерал.

Он оказался холодным, почти ледяным на ощупь. Был прозрачным, с легким серо-голубым оттенком, и имел идеальную шестигранную форму, будто его грани выточили с помощью сложного инструмента.

Я медленно покрутила минерал между пальцами, всматриваясь в него. В глубине камня мелькнул слабый отблеск, словно внутри на мгновение вспыхнула искра.

— Что же ты такое… — тихо пробормотала я.

Я никогда не видела ничего подобного ни в мастерской отца, ни среди его коллекции редких минералов. А отец знал толк в камнях и кристаллах, которые могли использоваться при создании артефактов.

Я уже собиралась снова взглянуть на записи, когда услышала тихие осторожные шаги на первом этаже. Внутри все похолодело. Я же сама закрыла двери и знаю, что я в доме осталась одна.

Затушила магический светильник и тихо подошла к двери кабинета и приоткрыла ее, прислушиваясь.

Снизу явно доносились шаги. Медленные. Тяжелые. Только теперь к ним присоединились и вторые, более легкие.

Я сжала пальцы, чувствуя холодные грани минерала в ладони. Камень словно нагрелся от моей кожи и казался странно тяжелым, будто внутри него скрывалось что-то большее, чем просто кристалл.

Шаги снизу стихли, и на несколько секунд в доме снова стало тихо.

А затем раздался скрип. Кто-то начал подниматься по лестнице.

Отпрянула от двери, тихо закрыв ее и быстро осмотрелась по сторонам. Кабинет отца находился на втором этаже и из него было только два выхода: в коридор, в котором были неизвестные и на небольшой балкон. Стараясь не шуметь, проскользнула на балкон и прижалась к стене за колонной. Посмотрев в сторону кабинета чуть не выругалась: дверь на балкон осталась приоткрытой, что выдавало меня с головой. Единственное, что могло сыграть мне на руку ─ это темнота и отсутствие звезд на небе.

Затаила дыхание, услышав, как ручка на двери в кабинет стала поворачиваться, а потом дверь открылась и в кабинет вошли двое. Подсмотреть как они выглядят я не рискнула, хотя очень хотела. Вместо этого еще больше отступила в темноту. Сердце колотилось так быстро и громко, что я боялась, что из-за этого не услышу, что происходит в кабинете. Ноги тряслись от страха, и я ухватилась рукой за колонну, чтобы не упасть.

В кабинете зажегся магический светильник и раздался тихий мужской голос:

─ Проверь балкон, дверь открыта и давай за дело…

Прижалась спиной к стене и затаила дыхание. Из комнаты показался невысокий мужчина в темном плаще и когда он повернул голову, свет магического светильника выхватил его профиль на несколько секунд, и я увидела большой рваный шрам, пересекающий его щеку. Он бросил взгляд по сторонам и скрылся обратно в комнате:

─ Видимо не закрыли. Нет там никого.

После чего раздались звуки, из которых стало понятно, что неизвестные проверяют все ящики в столе и даже залезли в книжный шкаф. И только я решилась приблизиться к балконной двери и бросить взгляд на второго визитера, чтобы запомнить его внешность, как почувствовала сильные руки, одна из которых обхватила меня, а вторая зажала рот.

И тихий шепот на ухо:

─ Тссс….

Глава 4

Сильная рука крепко прижала меня к стене, а вторая ладонь закрыла рот. Теплое дыхание коснулось уха.

— Тссс… — едва слышно прошептал знакомый голос.

Я дернулась в панике, пытаясь вырваться, но потом замерла, а затем осторожно кивнула, показывая, что поняла.

Ладонь медленно убрали с моего лица.

— Эрик? — прошептала я, почти не двигая губами.

— Я, — так же тихо ответил он. — Не оборачивайся.

Я и не собиралась. В этот момент куда важнее было не выдать себя ни движением, ни случайным звуком.

Из кабинета доносился приглушенный шум. Кто-то выдвигал ящики стола, затем раздался звук падающих на пол бумаг.

— Потише ты, и смотри внимательнее, — раздраженно произнес тот самый голос со шрамом. — Он работал здесь. Значит и спрятал где-то рядом.

— Я и смотрю, — ответил второй, более низкий голос. — Но, если тайник был, люди канцелярии могли его найти раньше.

— Не нашли, иначе нам бы сказали. — отрезал первый. — Да и старик был не так прост, чтобы сделать его на виду.

Я почувствовала, как пальцы Эрика слегка сжались на моём запястье, будто он предостерегал меня от любого движения.

В кабинете снова послышался скрип ящиков.

— Чёрт… — тихо выругался второй. — Здесь уже всё перевернули.

— Тогда ищи лучше.

Наступила короткая пауза.

Я стояла, прижавшись спиной к холодному камню колонны, и старалась дышать как можно тише. Сердце всё ещё колотилось слишком быстро, и мне казалось, что этот стук слышен на весь балкон.

— А если он всё-таки успел передать? — снова заговорил второй.

— Кому?

— Девчонке. Она виделась с ним до казни, о чем-то переговаривались. Старик вполне мог ей всё рассказать.

У меня внутри всё похолодело, а рука Эрика ободряюще сжала мою.

— Её сегодня жених бросил перед всем городом, думаешь ей до тайников было? Наверняка слезы лила, а теперь спит, обняв подушку. — спокойно ответил человек со шрамом. — Но, если не найдем ничего, придется пообщаться и с ней.

— Всё равно… — пробормотал второй. — Если она нашла его раньше нас…

— Тогда нам об этом уже сообщили бы.

Раздался звук закрывающегося ящика.

— Камень должен быть здесь.

Я почувствовала, как минерал в моей ладони стал казаться ещё тяжелее.

В этот момент в комнате вдруг стало тихо. Настолько тихо, что я отчётливо услышала шаги, направляющиеся к балконной двери. Пальцы Эрика на моём запястье напряглись.

Дверь тихо скрипнула.

Свет магического светильника вытянулся длинной полосой на каменные плиты балкона, почти коснувшись наших ног.

Я перестала дышать и чувствовала, как напряглось тело Эрика рядом и он немного подался вперед, закрывая меня.

Кто-то остановился в проёме.

— Проверь там ещё раз, — донёсся голос со шрамом.

Тяжёлые шаги приблизились.

Свет фонаря медленно скользнул по колоннам, по перилам, по каменному полу… и на секунду остановился всего в нескольких шагах от нас.

Я почувствовала, как Эрик слегка притянул меня ближе к стене, скрывая в глубокой тени колонны.

Мужчина стоял на балконе всего пару мгновений, но эти секунды показались бесконечными. Затем он тихо хмыкнул.

— Нет здесь никого.

И свет исчез так же внезапно, как появился, а дверь снова скрипнула, закрываясь.

Из кабинета донёсся голос со шрамом:

─ Где поисковик? Без него мы тут до завтрашнего вечера копаться будем, а нам еще его мастерскую искать.

Послышалась возня, а потом гневное:

─ Идиот! И как так-то?

Они отошли к двери и голоса стало плохо слышно. Ясно было только то, что они ругались. Я подалась немного вперед, желая услышать перебранку, но смогла расслышать только:

─ … успеем… за пару часов …

Незнакомцы поспешно вышли из кабинета и его накрыла темнота. Некоторое время мы продолжали стоять не шевелясь, потом Эрик сделал мне знак оставаться на месте и скользнул тенью в кабинет. И я почувствовала сильную слабость в ногах. Соскользнула по стене вниз и откинула голову назад. Что это было?!

Эрик возник на балконе неслышно, и я вздрогнула, увидев в темноте его крепкую фигуру передо мной. Меня всегда поражало его умение двигаться так тихо. Он склонился надо мной и его горячее дыхание опалило моё ухо.

─ Они ушли из дома, можно возвращаться внутрь.

Согласно кивнула и поднялась, правда пришлось воспользоваться его рукой. В кабинете моего отца он усадил меня в кресло и протянул стакан с водой.

─ Пей.

Послушно приняла стакан и бросила взгляд по сторонам. Ящики стола, книги с полок были частично сброшены на пол. Незнакомцы явно не старались сохранить свои поиски в тайне. И это наталкивало на очень неприятные мысли. Подняла голову и столкнулась взглядом с другом. Сначала стоило прояснить один момент.

Глава 5

Киара

Я смотрела на парня, который так вовремя оказался там, где не должен быть, и ждала ответа. Горло сжимало спазмом, и голос предательски дрогнул, когда я наконец смогла выговорить:

— Эрик… а как ты оказался у нас на балконе?

Не то чтобы я подозревала его. Просто мне нужны были ответы. Чтобы доверять безоговорочно. Чтобы перестать чувствовать этот липкий холод страха между лопаток. За эти дни я столько раз сталкивалась с подлостью, что уже и сама не знала, кому могу доверять.

Но Эрика я знала с детства. Сын соседа, неразлучный друг моего старшего брата Саймона. Саймон был старше меня на три года, но любил возиться со мной, таскал везде за собой. А поскольку они с Эриком были неразлучными друзьями, то и у меня получилось сразу два старших брата.

Только теперь Саймона не стало.

Мысль обожгла сознание. Брат погиб два года назад. Только поступил в элитную военную академию, и… вылазка, практика, несчастный случай. Нам сообщили, что смерть курсанта Вальтерна наступила в результате его собственной ошибки. Комиссия не нашла вины ни командира, ни иных лиц.

Эрик тоже учился там. Был в одном отряде с Саймоном. Но в тот роковой день отлеживался в лазарете после магического истощения — не рассчитал сил на тренировке. Случайность? Или единственная причина, почему он выжил, а мой брат — нет?

Сначала Саймон, потом папа… Я осталась совсем одна в этом мире. Я тряхнула головой, отгоняя тяжелые мысли. Сейчас не время.

Всё это промелькнуло в памяти за тот миг, пока Эрик, услышав мой вопрос, медленно оборачивался ко мне. Прежде чем ответить, он окинул меня придирчивым взглядом, словно оценивая, насколько я крепко держусь. Луна наконец вышла из-за туч, и в бледном свете я отчетливо увидела на его лице обиду.

— Ты меня в чем-то подозреваешь, малявка?

«Малявка». Так меня называл брат, а с его легкой руки и Эрик. Услышав свое детское прозвище, я устыдилась. Слезы снова подступили к горлу, но я судорожно сглотнула.

— Не подозреваю, естественно. Но согласись, твое появление выглядело… странным.

Говоря это, я осмотрелась по сторонам. Нужно было что-то делать… Действовать, пока эти ищейки не вернулись. Если я правильно поняла их, то у меня в запасе есть от силы пару часов. И нельзя тратить это время впустую. Сбежать, найти убежище и спокойно прийти там в себя и все обдумать. Мне требовалось время… Раскисать, как было прошлой ночью, после казни папы, я не имею права. Не сейчас.

Ноги были ватными, но я заставила себя двигаться. Направилась к тайнику, который успела захлопнуть прежде, чем пошла проверять шум в доме. Пальцы дрожали, когда я коснулась панели.

Эрик остался стоять посредине кабинета, скрестив руки на груди. Его фигура в темноте казалась выше и угрожающе серьезнее, чем я привыкла видеть.

— Когда я услышал о том, что случилось с лордом Вальтерном, я решил сразу прийти к тебе, — с обидой произнес он. — Но тебя не было дома. Слуги сказали, что ты уехала в столицу.

Он увидел, что я присела около стола, и подошел ближе. Его шаги были бесшумными, словно у хищника. Я же подхватила небольшую сумку отца, в которой он носил инструменты, и быстро сбросила туда мешочки с монетами, прикрыв ими конверт с записями.

Что же касается найденного минерала… Быстро сунула руку в карман и проверила кристалл.

— Не зная, когда ты вернешься, я присматривал за домом, — продолжал Эрик, внимательно следя за моими действиями. — Несколько дней назад заметил подозрительного мужчину. Он рассматривал особняк, потом перелез через ограду в конце сада. В доме тогда были ваши слуги, и он не стал забираться внутрь.

Я освободила тайник, поставила панель на место и выпрямилась. Колени слегка подгибались, пришлось опереться рукой о стол.

— Получается, его спугнули слуги?

— Скорее всего. Вчера их уже было двое, но в дом они не рискнули забираться. Ваши слуги разбежались сегодня днем. И сегодня же я увидел свет в кабинете лорда Вальтерна и понял, что ты вернулась. Перебрался к вам на территорию, а тут увидел, как в дом входят эти личности. Вот и забрался наверх по клену, чтобы тебя предупредить или помочь, а не стал ломиться в двери.

Он замолчал, а когда увидел, что я направляюсь к выходу с сумкой, спросил:

— Ты что-то нашла? Это то, что они искали?

Я замедлила шаг. Сердце колотилось так громко, что, казалось, он слышит этот стук. Потрясла сумкой, стараясь, чтобы голос звучал уверенно:

— Монеты. Отец хранил в тайнике, так как любил, чтобы они были всегда под рукой.

Сама не понимала, почему не призналась честно. В горле стоял ком вины. Эрик был близким человеком, почти семьей. Но образ человека со шрамом, обыскивавшего стол, всплыл перед глазами, а потом и лицо папы, когда его вели на казнь.

Нет. Я не имею права ввязывать его в то, что может ему потом стоить жизни. Пока он ничего не знает, он в безопасности.

Эрик одобрительно кивнул. Открыл дверь в коридор, но вышел первым, жестом приказав мне оставаться на месте. Прислушался, а потом исчез внизу.

Я ждала, нервно перебирая пальцами край сумки. Каждый шорох в доме заставлял вздрагивать.

Визуалы 1

ЭРИК ЛАРСЕН и КИАРА ВАЛЬТЕРН

Глава 6

Киара

В мастерскую отца, которая располагалась в подвальном помещении я почти бежала, боясь опоздать. Но пробегая мимо комнаты Саймона, остановилась, а потом решительно толкнула дверь.

Хоть брата уже и не было с нами два года, но мы ничего не меняли в его комнате, а папа иной раз уходил сюда и просто сидел за его столом, работал. Мне он говорил, что так он хоть немного, но снимает тоску по сыну.

Бросилась в гардеробную брата по пути расшнуровывая платье. Папина сумка с монетами и конвертом мешала, и я поставила ее на пол. Оставлять ее Эрику, чтобы он прихватил её вместе с другими вещами, я не стала, не хотела расставаться с ней ни на миг. Быстро переложила кристалл внутрь и стала перебирать вещи брата. Бежать из дома в платье я посчитала глупым и неудобным. Кроме того, мне придется скрываться.

Конечно, Саймон был выше меня и намного крупнее, но в самом дальней углу гардеробной я нашла его старые штаны и рубашки, которые он носил, когда еще был подростком. Именно это я и искала.

На миг замерла… Девушки никогда не носили брюки… Но затем решительно переоделась.

Штаны оказались мне великоваты, и я быстро перетянула их кожаным ремнем Саймона. Рубашка тоже сидела свободно, но это было даже лучше — движения ничего не стесняло. Быстро заплела волосы в тугую косу и спрятала ее под ворот рубашки. На мгновение задержалась перед небольшим зеркалом. Из него на меня смотрела какая-то незнакомая девчонка в чужой одежде.

Я резко отвернулась. Сейчас не время для сомнений.

Подхватила с пола сумку и почти бегом выскочила из комнаты. В коридоре было темно и тихо. Дом, который еще совсем недавно был наполнен жизнью, теперь казался пустой оболочкой, из которой ушла душа.

Я сбежала по лестнице в подвальное помещение и распахнула дверь мастерской. От увиденного погрома в комнате сердце неприятно сжалось. Здесь тоже уже успели похозяйничать люди из Тайной канцелярии.

Пол был усыпан осколками колб и разбросанными инструментами. Верстак стоял с выдвинутыми ящиками, на полу валялись металлические заготовки, а шкаф с минералами был почти полностью опустошен.

Я медленно прошла внутрь.

— Всё забрали… — тихо прошептала я.

Но почти сразу остановилась. Если дознаватели думали, что они нашли все,то они сильно в этом ошибались.

Я обогнула верстак и подошла к стене, возле которой стоял старый шкаф. Отодвинула его в сторону и нащупала знакомый выступ в каменной кладке.

Пальцы слегка дрожали, когда я нажала на него. Раздался тихий щелчок и в стене открылась узкая дверь.

Небольшая каморка была совсем крохотной, но отец хранил здесь то, что никогда не оставлял на виду. На полках стояли аккуратно разложенные коробки, несколько футляров с артефактами и толстая тетрадь в темном переплете.

Я быстро раскрыла первую коробку. Кольца, амулеты, небольшие пластины с защитными рунами.

— Спасибо, папа… — прошептала я и начала быстро сгребать всё в сумку.

Артефакты глухо звякали, сталкиваясь друг с другом. Я старалась укладывать их осторожно, но времени на аккуратность не было. Следом отправилась и тетрадь папы.

Я на секунду задержала ее в руках. Почерк отца — ровный, аккуратный — сразу бросился в глаза. Это были его записи, пояснения, расчеты.

Рядом лежал кожаный футляр с инструментами. Я хорошо знала его — отец иногда позволял мне наблюдать за своей работой и даже пытался учить меня своему ремеслу. Футляр тоже отправился в сумку.

Я уже собиралась закрыть тайник, когда в дверях мастерской раздался удивленный голос:

— Вот это да…

Я резко обернулась. На пороге стоял Эрик. Он окинул удивленным взглядом мастерскую, затем перевел его на меня и чуть приподнял бровь.

— Значит, ты всё-таки нашла что-то интересное.

Я быстро задвинула дверь каморки и задвинула шкаф на место.

— Инструменты и некоторые артефакты, которые могут пригодиться. — коротко ответила я.

Он ничего не сказал, но в его взгляде мелькнуло сомнение.

— У меня всё готово. Пора уходить.

Я кивнула и закинула сумку на плечо.

Мы быстро пересекли мастерскую и подошли к небольшому окну у самого пола. Эрик уже успел открыть его и выбрался наружу первым. Я передала ему сумку и осторожно вылезла следом.

Ночная прохлада сразу ударила в лицо. Эрик тем временем быстро разлил по стене какую-то жидкость из небольшой фляги.

— Отойди, — тихо сказал он.

Я сделала несколько шагов назад. А он вытащил из кармана небольшой сверток, поджег его от огнива и бросил на мокрый пол мастерской.

Огонь вспыхнул мгновенно. Языки пламени быстро побежали по разлитой жидкости, и уже через несколько секунд из окна мастерской вырвался яркий свет.

— Бежим, — коротко сказал Эрик и мы сорвались с места.

Сначала бежали через сад, потом через старую калитку, которой когда-то пользовались мы с Саймоном, чтобы незаметно пробираться в соседнее поместье. Я слышала, как позади начинает трещать дерево и где-то внутри дома глухо лопаются стекла.

Глава 7

Киара

До охотничьего домика мы добрались только под утро.

Когда мы покинули сад и углубились в лес, огонь уже охватил значительную часть особняка, и багровое зарево ещё долго сопровождало нас между деревьями, отражаясь на стволах и ветвях, словно пламя не хотело отпускать меня и упрямо тянулось следом за тем, что осталось от моей прежней жизни.

Сначала мы почти бежали, не разбирая дороги, потом шаг постепенно замедлился, потому что ноги начинали подкашиваться от усталости, а дыхание становилось тяжёлым и прерывистым. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что если сейчас остановлюсь хоть на минуту, то просто опущусь прямо на землю и уже не смогу заставить себя подняться.

Но Эрик упрямо вел меня дальше, выбирая какие-то едва заметные тропы между кустами и старыми деревьями, иногда тихо предупреждая, где лучше обойти поваленный ствол или где под ногами начинается скользкий склон. Несколько раз мы останавливались, прислушиваясь к ночному лесу, но вокруг стояла такая глубокая тишина, что казалось, будто мир вокруг затаил дыхание.

Когда сквозь густые ветви начал пробиваться серый предрассветный свет, впереди наконец показалась крыша охотничьего домика.

Он был такой же, каким я его и запомнила: неприметный, почти скрытый между соснами, он стоял на небольшом пригорке возле узкой речки. Я сразу вспомнила, как Саймон когда-то с важным видом привел меня сюда и объявил, что это их с Эриком секретное место, о котором никто больше не знает.

Эрик поднялся на крыльцо, привычным движением достал ключ из тайника под плоским камнем у ступеней и открыл дверь.

Я вошла внутрь и остановилась на пороге.

В домике пахло древесиной, дымом и сухими травами. На столе стояла кружка, возле нее лежал нож и кусок засохшего хлеба, а в углу на лавке была небрежно брошена куртка.

По этим мелочам было понятно, что Эрик появлялся здесь совсем недавно.

— Ты часто бываешь здесь?

Он пожал плечами, словно не видел в этом ничего особенного.

— Иногда заглядываю. Ты же знаешь моего отца: у него одна идея на уме и стоит мне показаться дома, как он сразу начинает устраивать какие-то смотрины, к нему резко приезжают гости… В общем, мне это все надоедает, и я сбегаю сюда.

Голос его звучал устало, и я вдруг поняла, что сил на разговоры у меня тоже почти не осталось.

Я молча прошла в маленькую комнату, где стояла узкая кровать, поставила сумку на пол и медленно опустилась на край матраса. Эрик зашел следом и поставил около лежанки сумку с моими вещами, которые я прихватила из дома. Потоптался в дверях, а потом вышел, ничего не говоря и тихо прикрыл за собой дверь.

Несколько секунд я просто сидела, глядя в пол и чувствуя, как из тела постепенно уходит напряжение, на котором держались последние часы.

Я ведь всё это время держалась.

Держалась, когда стояла на площади и смотрела на эшафот.

Держалась в храме, когда перед всем городом меня отверг человек, которого отец называл моим будущим защитником.

Держалась, когда наш дом пожирало пламя.

Но сейчас, в маленькой комнате охотничьего домика, где меня никто не видел, силы вдруг закончились.

Я легла на кровать и уткнулась лицом в подушку, стараясь не издать ни звука, потому что за тонкой деревянной стеной находился Эрик, и я не хотела, чтобы он слышал, как я плачу.

Слёзы текли тихо, почти беззвучно, и вместе с ними уходило всё напряжение последних дней, вся боль, которую я старательно прятала за прямой спиной и спокойным голосом.

Я оплакивала папу, брата, наш дом. И ту жизнь, в которой мои родные были рядом и казалось, что и дальше все будет безоблачно.

Когда слёзы наконец иссякли, я сама не заметила, как провалилась в тяжелый сон.

Проснулась я поздно. Сквозь окно в комнату уже проникал солнечный свет, ложась узкой полосой на деревянный пол. Глаза неприятно щипало, а веки казались тяжелыми, словно я не спала, а продолжала бороться с чем-то невидимым.

Я поднялась и вышла в общую комнату. Эрика в домике не оказалось.

На столе лежала короткая записка, из которой я поняла, что он ушел в ближайший поселок за продуктами и вернется ближе к вечеру.

Я взяла сумку и достала из нее конверт с записями отца и старый чертеж.

Разложив бумаги на столе, я некоторое время просто смотрела на них, собираясь с мыслями.

Почерк отца я узнала сразу, но понять смысл его записей оказалось куда сложнее, чем я ожидала.

Страницы были исписаны схемами, чертежами, какими-то расчетами и короткими пометками, которые он, видимо, делал для себя, не заботясь о том, сможет ли кто-то другой разобраться в них.

Я перелистнула несколько страниц и нахмурилась.

Большая часть заметок выглядела как рабочие записи мастера артефактов, но среди них иногда встречались слова, которые явно относились не к работе.

На одной из страниц взгляд неожиданно зацепился за слово «ректор».

Я перевернула лист. Через несколько строк оно снова повторялось.

Глава 8

Киара

Эрик замер, словно не сразу понял, что именно я сказала. Несколько секунд он просто смотрел на меня, и в его взгляде медленно сменяли друг друга удивление, недоверие и то самое упрямое выражение, которое появлялось у него всякий раз, когда он был уверен, что я собираюсь сделать что-то безрассудное.

— Повтори, — наконец произнес он.

Я спокойно выдержала его взгляд.

— До начала учебного года ещё два месяца. Этого времени должно хватить, чтобы подготовиться к вступительным испытаниям.

Он медленно опустился на стул, будто ноги на мгновение перестали его слушаться.

— Киара… — начал он и замолчал, подбирая слова. — Ты сейчас серьёзно говоришь о военной академии?

— Да.

Он провёл рукой по волосам и тихо выдохнул.

— Ты понимаешь, что это не просто учебное заведение? Там учат боевых магов, будущих командиров и воинов. Тренировки там такие, что половина парней, которые туда поступают, с трудом выдерживают первый год.

Я поёжилась, представив это, но потом упрямо вздернула подбородок.

— Значит, мне придётся выдержать.

Эрик некоторое время молчал, внимательно разглядывая меня, словно пытался понять, насколько твёрдо я решила идти до конца.

— Даже если забыть о тренировках, — сказал он наконец, — там учатся только мужчины.

— Значит, мне придётся стать им.

Несколько секунд в домике стояла тишина. Друг смотрел на меня так, словно надеялся, что сейчас я рассмеюсь и скажу, что пошутила. Но я не шутила.

— Ты собираешься поступить туда под видом парня?

— Да.

Он тихо усмехнулся и покачал головой.

— Киара… это безумие.

— Возможно. Но другого выхода у меня нет. Ты же сам понимаешь, что именно там меня никто не станет искать.

Я произнесла это спокойно, хотя сама прекрасно понимала, насколько безумно звучит мой план. Но у меня действительно не было другого выхода. Я должна была попасть в эту академию, чего бы мне это не стоило.

— А ещё я хочу разобраться в том, что произошло с отцом… — тихо продолжила я, — и мне нужно начать с академии.

Эрик нахмурился.

— Почему именно с неё?

Я на секунду опустила взгляд. На столе лежала сумка, в которую я успела спрятать бумаги отца, ещё до того, как он вернулся, и я прекрасно понимала, что сейчас не могу рассказать ему всё. Пока не могу. Потому как этим я могу сильно усложнить ему жизнь.

— У меня есть причины так думать, — ответила я уклончиво. ─ И если мои подозрения подтвердятся, то я расскажу тебе об этом первому.

Он некоторое время смотрел на меня, явно понимая, что я чего-то не договариваю, но не стал задавать лишних вопросов.

— Даже если допустить, что ты сумеешь поступить, — сказал он после паузы, — тебя очень быстро раскроют.

— Возможно.

— Ты слишком тщедушная для курсанта.

— Зато я достаточно худощавая, чтобы одежда скрыла лишнее.

Эрик фыркнул. Затем снова провёл руками по волосам и тяжело вздохнул.

— Ты хотя бы понимаешь, какие испытания ждут поступающих?

— Примерно.

— Примерно? — он усмехнулся. — Киара, ты никогда не тренировалась как курсанты академии.

— Зато я много лет тренировалась с Саймоном.

Эти слова заставили его замолчать.

Мы оба прекрасно помнили те бесконечные часы на тренировочной площадке за домом, когда мой брат с серьёзным видом заставлял меня повторять одно и то же движение снова и снова, утверждая, что однажды это может спасти мне жизнь.

Тогда я считала его просто слишком увлечённым своими занятиями.

Теперь же вдруг оказалось, что эти тренировки могут стать единственным шансом.

Эрик медленно выдохнул.

— Даже если взять это в рассчёт… двух месяцев всё равно слишком мало.

— Чтобы стать лучшей — да.

Я спокойно встретила его взгляд.

— Но чтобы не опозориться на вступительных испытаниях, этого может хватить.

Он некоторое время молчал.

За окном тихо шумела река, и где-то в лесу перекликались птицы, а в домике стояла та странная тишина, которая возникает между людьми, когда оба понимают, что разговор уже дошёл до той точки, когда решения уже приняты.

Наконец Эрик тихо усмехнулся.

— То есть ты уже всё решила.

— Да.

Он покачал головой.

— И от меня ты ждёшь… что именно?

— Что ты будешь меня тренировать.

Эрик посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом.

Глава 9

Эрик некоторое время продолжал стоять посреди комнаты, словно всё ещё обдумывая собственные слова, а затем медленно потер переносицу и посмотрел на меня так, как смотрят на человека, решившего добровольно ввязаться в неприятности.

— Значит, начнем с самого простого, — наконец произнес он. — С того, что ты должна перестать быть похожей на девушку.

Я невольно усмехнулась.

— Думаешь, это самая большая проблема?

— Одна из многих, — сухо ответил он. — И если ты собираешься прожить рядом с курсантами хотя бы неделю, тебе придется научиться вести себя так, чтобы никто даже не заподозрил подвоха.

Он подошел к столу, взял со спинки стула свою куртку и накинул её на плечи.

— Парни ходят иначе, двигаются иначе, даже сидят иначе. У них другая походка, другой голос, другие привычки.

Я молча слушала.

Чем больше он говорил, тем яснее становилось, что всё действительно будет сложнее, чем я представляла.

Вывалив на меня ворох информации, он немного помолчал, давая мне возможность обдумать масштаб предстоящих сложностей, а затем неожиданно спросил:

— Ты уже придумала имя?

Я не сразу поняла, о чем он говорит.

— Имя?

— Если ты собираешься жить среди курсантов, тебе понадобится мужское имя.

Я на секунду задумалась.

Этот вопрос я ещё не продумывала, потому что до сегодняшнего утра вся моя жизнь рушилась слишком быстро, чтобы думать о таких деталях. Но ответ почему-то пришел почти сразу.

— Кир.

Эрик слегка прищурился.

— Очень изобретательно.

— Мне будет проще привыкнуть. Кир Лейвен.

Он несколько секунд рассматривал меня, словно примеряя новое имя к моему лицу.

— Кир… — повторил он наконец. — Звучит достаточно правдоподобно. А Лейвен?

─ Род моей бабушки по маминой линии. От рода не осталось никого, так что информацию трудно будет проверить.

Эрик выслушал, подумал немного и согласно кинул.

— Значит, решено.

Парень подошел к окну и некоторое время смотрел на реку, которая тихо текла между деревьями.

Я понимала, о чем он думает.

Слишком многое изменилось всего за несколько дней. Слишком многое пришлось оставить позади. Наконец он повернулся ко мне.

— Если мы действительно собираемся это сделать, то нам придется действовать очень осторожно.

— Я знаю.

— Тебе нельзя появляться в поселках.

— Понимаю.

— И ещё одно, — добавил он после паузы. — С сегодняшнего дня ты больше не Киара.

Эти слова прозвучали тихо, но почему-то отозвались внутри неожиданно сильной болью. Я на секунду закрыла глаза: в памяти вспыхнуло лицо отца, наш дом, старый сад, миниатюра с братом и отцом, которая лежала в моей сумке.

Я медленно выдохнула.

— Я знаю.

Эрик внимательно наблюдал за мной, словно ожидая, что я передумаю. Но я уже не могла.

— Киара Вальтерн погибла в пожаре, — тихо сказала я. — И если все поверят в это, то у меня появится шанс спокойно исчезнуть.

Он немного помолчал, а затем коротко кивнул.

— Тогда начнем с тренировок.

— Уже сегодня?

— А что тянуть? ─ Эрик пожал плечами. ─ Чем раньше, тем лучше.

Он направился к двери и бросил через плечо:

— Рядом с домиком есть старая поляна. Когда-то мы с Саймоном использовали её как тренировочную площадку.

Я поднялась со стула.

— Я помню.

Мы вышли на крыльцо.

Лес уже полностью проснулся, и утренний свет пробивался между ветвями деревьев, отражаясь на поверхности реки.

Я на секунду остановилась, глубоко вдохнув прохладный воздух. Где-то далеко, за этим лесом, осталась моя прежняя жизнь.

Дом, которого больше не существует. Отец, которого я больше никогда не увижу. И имя, которое теперь принадлежит прошлому. Я медленно сжала пальцы в кулак, а затем решительно шагнула следом за Эриком.

_______________________________________________________

Уважаемые читатели! Спасибо вам огромное за поддержку,которую вы оказываете моей новой истории. Эта поддержка особенно важна на старте книги.

И позвольте порекомендовать вам очередную книгу нашего литмоба потрясающего автора Юки

"Беглянка для ректора Военной Академи"

https://litnet.com/shrt/Zzz9

Глава 10

Эрик остановился у края небольшой поляны, заросшей низкой травой, и некоторое время молча осматривался по сторонам, словно проверяя, не изменилось ли здесь что-нибудь за то время, что он не появлялся в этих местах. Наконец он кивнул сам себе и повернулся ко мне.

— Подойдет, — сказал он. — Для начала этого хватит.

Я тоже огляделась. Поляна была почти такой же, какой я помнила её со времён наших детских вылазок с Саймоном. С одной стороны её закрывали густые сосны, с другой начинался небольшой склон, а чуть дальше между деревьями блестела лента реки. Место действительно было достаточно уединенным, чтобы здесь можно было тренироваться, не опасаясь случайных свидетелей.

Эрик некоторое время смотрел на меня, словно оценивая.

— Начнем с самого простого, — наконец произнес он. — Посмотрим, что ты вообще помнишь.

Я только кивнула.

Он сделал несколько шагов назад, поднял с земли сухую ветку и бросил её мне.

— Держи.

Я поймала её на лету и машинально провернула в руке, словно это был тренировочный меч.

Увидев мое движение, Эрик чуть прищурился.

— Неплохо.

— Саймон заставлял меня тренироваться почти каждый вечер.

— Я помню, — сказал он тихо и впервые за сегодняшний день я услышала в голосе друга тоску.

Несколько секунд мы стояли молча, словно оба одновременно подумали об одном и том же. Потом Эрик резко отогнал эту паузу движением руки.

— Хорошо, — сказал он. — Тогда покажи мне, чему он тебя научил.

Я встала в стойку. Первые движения дались легко, потому что тело помнило их лучше, чем разум. Шаг, разворот, удар, защита — всё это когда-то казалось мне просто игрой, в которую брат втянул меня из упрямства и скуки. Теперь же каждое движение вдруг приобрело совсем другой смысл.

Эрик некоторое время молча наблюдал, а потом неожиданно резко шагнул вперед и выбил ветку из моей руки. Она отлетела в сторону.

— Слишком медленно, — сказал он.

Я нагнулась, подняла ветку и снова встала напротив него.

— Тогда покажи, как нужно.

Он не стал брать оружие. Просто сделал несколько быстрых движений руками, показывая траекторию удара.

— Быстрее. И ниже стойка.

Я повторила.

— Нет, — сказал он. — Смотри.

Он снова показал движение. Я попыталась ещё раз. И на этот раз он одобрительно кивнул.

— Уже лучше.

Тренировка продолжалась недолго, но к тому моменту, когда он наконец остановился, дыхание уже стало тяжелым, а ладони неприятно ныли от сжатой ветки.

Друг детства несколько секунд смотрел на меня, потом тихо усмехнулся.

— Знаешь, а всё не так плохо, как я думал.

Я вытерла ладонью пот со лба.

— Это был комплимент?

— Почти. ─ его губы чуть дрогнули в улыбке, после чего он отбросил ветку в сторону и направился обратно к домику, бросив через плечо: — На сегодня хватит.

Я облегченно выдохнула и пошла следом. В доме Эрик достал из сумки хлеб, сыр и небольшой мешочек сушеных яблок, после чего разложил все передо мной.

— Тебе нужно есть, — сказал он, кивнув на продукты. — Если мы собираемся тренироваться каждый день, сил понадобится много.

Я послушно взяла кусок хлеба, хотя голода почти не чувствовала. Несколько минут мы ели молча. Потом Эрик неожиданно сказал:

— Через пару дней мне придется съездить в город.

Я подняла на него взгляд.

— Зачем?

— Узнать новости, — спокойно ответил он. — И заодно выяснить, когда именно начинаются вступительные испытания в академии.

Я медленно кивнула. Это прозвучало так просто, будто мы обсуждали обычную поездку. Но на самом деле именно в этот момент мой безумный план впервые начал приобретать реальные очертания.

Я опустила взгляд на стол. До начала учебного года оставалось всего два месяца. И за это время мне предстояло стать тем, кем я никогда раньше не была.

_________________________________

Друзья, пока наша Киара готовится примерить роль парня, представляю вашему вниманию

еще одну книгу нашего литмоба автора Эми Эванс "Бывшие в Военной Академии"

https://litnet.com/shrt/TvdG

Глава 11

Киара

Эрик не преувеличивал, когда сказал, что тренировки начнутся сразу.

Уже на следующий день он разбудил меня ещё до рассвета, когда лес вокруг домика был погружён в густую предутреннюю тишину, и только холодный воздух, тянувший от реки, напоминал о том, что ночь ещё не успела окончательно уступить место дню. Сначала я даже не поняла, где нахожусь, но стоило открыть глаза и увидеть низкий потолок маленькой комнаты, как воспоминания последних дней вернулись разом.

Он не дал мне времени на долгие размышления.

Сначала были пробежки по узкой тропе вдоль реки, где мокрая трава цеплялась за сапоги, а дыхание уже через несколько минут становилось тяжёлым и прерывистым. Потом начинались упражнения, которые он показывал мне одно за другим, терпеливо поправляя стойку, заставляя повторять движения снова и снова, пока тело не начинало слушаться само.

Первые дни давались тяжело.

К вечеру руки дрожали от усталости, плечи ныли, а ноги казались чужими, словно я пробежала не несколько миль по лесу, а половину королевства. Иногда мне хотелось просто сесть на землю и сказать, что на сегодня хватит, но стоило вспомнить лицо отца и тот холодный голос, который зачитывал приговор на площади, как силы неожиданно находились.

Эрик почти не хвалил. Если движение получалось правильно, он просто кивал и переходил к следующему упражнению, а если я ошибалась, то молча показывал ещё раз, заставляя повторять, пока не становилось лучше.

Иногда он приносил из домика старый тренировочный меч, который когда-то оставили здесь мы с Саймоном, и тогда занятия превращались в короткие, но довольно жёсткие поединки, после которых у меня оставались синяки на руках и плечах.

Но со временем я начала замечать, что тело постепенно привыкает к нагрузке.

Дыхание уже не сбивалось так быстро, шаг становился увереннее, а движения — точнее.

Я попросила его называть меня Киром, и он просто молча согласился. А ещё очень долго пристально смотрел на меня, когда я в один из дней вышла на тренировку с обрезанными волосами.

Да, роскошная темно-рыжая коса, когда-то украшавшая мою голову, теперь валялась в мусорном ведре как символ того, что моя прежняя жизнь закончена. Не могу сказать, что я совсем не переживала, когда ее отрезала…

Я решалась на это несколько дней, но понимала, что тем самым просто оттягиваю агонию. Что раз решение принято, так мне это все равно придется сделать. И в одно утро, встав пораньше, просто взяла в руки нож.

Так, в тренировках, проходили дни. Потом недели.

Иногда Эрик уезжал в ближайший городок, чтобы купить продукты или узнать новости, и в такие дни домик казался особенно тихим. Я оставалась одна, сидела за столом и снова и снова перечитывала записи отца, пытаясь разобраться в его схемах и пометках.

Понять их до конца мне по-прежнему не удавалось, но некоторые слова я запомнила почти наизусть.

И каждое из них только укрепляло мою уверенность, что я выбрала правильное направление.

Когда Эрик возвращался из города, он всегда приносил новости.

О пожаре в нашем особняке говорили почти везде.

Дом Вальтернов действительно сгорел дотла, и многие считали это мрачным, но закономерным завершением истории рода, на который обрушились обвинения в измене.

Несколько раз я слышала и о себе. Люди говорили, что дочь лорда Вальтерна, скорее всего, погибла в огне вместе с домом.

И каждый раз, когда Эрик пересказывал это, я чувствовала странное спокойствие.

Пусть так.

Чем меньше людей будут вспоминать имя Киары Вальтерн, тем проще мне будет исчезнуть.

К концу второго месяца лес вокруг домика уже начал понемногу меняться. Утренний воздух становился прохладнее, и листья на старых клёнах возле реки постепенно темнели, готовясь к осени.

В один из таких вечеров Эрик вернулся из города позже обычного.

Я сидела на крыльце и точила небольшой нож, который он дал мне для тренировок, когда услышала шаги на тропе. Он поднялся по ступеням, бросил сумку на стол и устало провёл рукой по волосам.

— Ну? — спросила я.

Друг некоторое время смотрел на меня, словно собираясь с мыслями.

— Вступительные испытания в академии начинаются через две недели.

Я медленно выдохнула. Эти слова прозвучали почти так же спокойно, как обычное сообщение о погоде, но внутри у меня что-то неожиданно сжалось.

Две недели. Всего две.

Эрик внимательно наблюдал за моей реакцией.

— Ты ещё можешь передумать, — сказал он тихо. — Никто не знает, что ты жива. Ты можешь уехать куда-нибудь далеко, начать новую жизнь. Я помогу тебе, не оставлю одну.

Я покачала головой.

— Нет.

Он не стал спорить. Только странно посмотрел на меня, а потом коротко кивнул.

— Тогда завтра начнём готовиться серьёзно.

Глава 12

Киара

Две недели пролетели как один миг.

Эрик не щадил меня. Тренировки начинались до рассвета и заканчивались глубокой ночью. Он гонял меня без жалости, словно хотел вложить в моё тело максимум навыков за минимальное время. Мои руки покрылись мозолями, мышцы стали твёрже, а движения — резче.

Я уже не задумывалась над тем, как держать оружие, и могла двигаться быстрее, чем в первые дни, когда каждый шаг давался с усилием. Дыхание стало ровнее, а мышцы постепенно привыкли к постоянной нагрузке.

Так же мы устраивали тренировки с магией. В нашем королевстве девушкам не принято было развивать в себе магические способности, но мой папа считал иначе, и не возражал, когда мы с Саймоном занимались магией. Тем более, что мне достался по наследству большой резерв. И это была наша семейная тайна.

Но тренировки были лишь частью подготовки. Не менее важным оказалось то, что Эрик называл «привычками».

Он учил меня говорить иначе, заставляя по нескольку раз повторять простые фразы, пока голос не начинал звучать ниже и грубее. Он заставлял меня следить за походкой, за тем, как я сижу за столом, как двигаю руками, как поворачиваю голову, когда меня кто-то зовёт.

Иногда это казалось почти смешным. Иногда раздражало.

Но я понимала, что без этих мелочей моя маска не продержится и дня.

Искушение воспользоваться магией было велико. У отца я нашла артефакт, способный создать полноценную иллюзию. Но после разговора с Эриком я передумала.

Я собиралась проникнуть не абы куда, а в самое закрытое и элитное учебное заведение, где все преподаватели являлись сильными магами. Распознать иллюзию для них не составит труда. Моя учёба закончилась бы ещё до начала.

Пришлось идти другим путём.

Магический грим. Его часто используют девушки в королевстве, чтобы скрыть несовершенства. Я никогда им не пользовалась — моя внешность меня вполне устраивала. Но я попросила Эрика купить его, а потом, пользуясь своей магией, немного изменила свойства состава.

Теперь он работал на то, чтобы слегка менять черты лица, делая их чуть более резкими. А если учесть, что настоящая внешность Киары Вальтерн, была мало кому известна, так как мы жили затворниками, то риск быть узнанной был невелик. Тем более, что я пошла в маму, имея темно-рыжие волосы, а папа и брат были темноволосыми.

Когда я впервые нанесла грим, перетянула грудь плотными эластичными повязками и вышла на тренировку, Эрик долго осматривал меня. Зато потом выдал:

— Из тебя получился достаточно миловидный тщедушный паренёк.

Я выдохнула с облегчением. Маскировка сработала.

На следующий день мы с Эриком поехали в Храм. В тот самый, где два месяца назад от меня отказался жених.

Это был риск. Но и проверка моей маскировки. Если меня узнают здесь — план провалится. Ведь именно жрец Храма видел мое настоящее лицо, когда я стояла в круге клятв рядом с Ревальтом.

Но всё прошло хорошо. Жрец, у которого, видимо, был тяжелый день и которому хотелось побыстрее закончить с делами, выслушал мою заготовленную историю о том, что у меня украли документы.

Затем выступил Эрик. Он представился как свидетель моего происхождения, подтвердил мои слова и, жрец, хоть и долго всматривался перед этим в моё лицо, не устраивая никаких проверок, просто подписал бумагу для выдачи нового удостоверения.

Когда печать коснулась бумаги, я едва не задрожала от радости. Всё. Пути назад нет, и моя маскировка сработала как надо.

И вот наступил день, когда нам нужно было прощаться с Эриком. Путь до Военной Академии я решила пройти сама. Пусть Эрик и был ее курсантом, но учился уже на четвертом курсе и ему надлежало явиться туда на два дня позже. И мы договорились, что не будем там демонстрировать, что мы знакомы.

Выйдя на порог охотничьего домика, я перекинула сумку через плечо и крепко обняла друга, который за эти два месяца сделал для меня так много.

─ Спасибо тебе!

Он обнял в ответ и дрогнувшим голосом ответил:

─ Удачи тебе, малявка!

Я развернулась и пошла к тропе, которая вела вниз, через лес, к дороге. Не оборачивалась. Оставляя за спиной прошлую жизнь и Киару Вальтерн.

Дорога до Академии заняла сутки. Я ехала в повозке с торговцем, который оказался не слишком разговорчивым, что меня вполне устраивало. Он принимал меня за юношу, ищущего судьбу, и даже не сомневался. Это придавало уверенности.

Когда впереди показались шпили Академии, сердце пропустило удар.

Она возвышалась над городом, как крепость. Высокие стены из темного камня, башни, увенчанные флюгерами в виде мечей. Над главными воротами висел герб — щит с перекрещенными мечами и звездой. Тот самый, что я видела на чертеже отца.

Возчик остановил лошадей.

— Дальше не поеду, парень. Там вход только для своих.

— Спасибо, — я спрыгнула на землю, чувствуя, как ноги касаются твердой мостовой.

Вокруг ворот толпились такие же, как я. Юноши разных возрастов, с сумками за плечами. Некоторые выглядели уверенно, другие нервно переминались с ноги на ногу. Я встала в очередь, стараясь держаться чуть в стороне, не вступая в разговоры.

Глава 13

Киара

Кадет, проверяющий бумаги, мельком взглянул на меня, затем на документ в своей руке и коротко бросил:

— Магический потенциал?

— Есть, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и чуть ниже обычного.

Он поставил на листе какую-то отметку и махнул рукой в сторону внутреннего двора:

— В круг. Проверим.

Я подхватила сумку и пошла туда, куда указывали всем, кто проходил первую проверку. Уже через несколько шагов стало ясно, что за воротами Академия выглядит еще внушительнее, чем издали. Высокие корпуса из темного камня смыкались вокруг широкого мощеного двора, и во всем этом чувствовалась не просто строгость, а какая-то холодная, отточенная сила. Здесь не было ничего лишнего: ни декоративной легкости столичных особняков, ни нарочитой роскоши богатых домов. Только камень, порядок и ощущение, что слабому человеку здесь не место.

В центре двора был выложен большой древний круг, линии которого отливали серебром, а на низком постаменте внутри него стоял крупный прозрачный кристалл для проверки магического потенциала. Вокруг уже находились магистры и старшекурсники в черной форме с нашивками Академии. Проверка шла быстро, без лишних слов и без малейшего сочувствия к тем, кого отсеивали.

Я пристроилась в очередь за широкоплечим парнем с коротко остриженными русыми волосами и, пока она двигалась вперед, осторожно осмотрелась.

Эрик рассказывал мне об Академии немало, но видеть ее своими глазами оказалось совсем другим делом. Отсюда была видна только часть территории, и даже этого хватало, чтобы понять, насколько велико это место. Главный корпус возвышался прямо перед нами, с высокими окнами, тяжелыми балконами и строгими башенными выступами по краям. Где-то там, на верхних этажах, находился кабинет ректора. Эта мысль кольнула меня почти так же остро, как воспоминание о записках отца, в которых слово «ректор» повторялось слишком часто, чтобы быть случайностью.

Я невольно подняла взгляд выше — и замерла.

На одном из балконов действительно стояли двое мужчин. Один был в темной мантии магистра, второй — в форме. Лица я отсюда различить не могла, но фигура второго показалась до странного знакомой: высокий рост, уверенная осанка, что-то в наклоне головы, в том, как он стоял, заложив руку за спину. На один короткий, неприятно колющий миг мне почудилось, что я вижу Эйдана Ревальта.

Я моргнула, всматриваясь внимательнее, но мужчины уже скрылись в глубине коридора.

Глупости. Просто воображение. После всего, что произошло, мне еще долго будут мерещиться не те люди и не там, где нужно.

Я заставила себя отвернуться и сосредоточиться на проверке.

Парня впереди меня вызвали в круг. Он коснулся кристалла, и тот вспыхнул ярким ровным светом. Один из магистров кивнул:

— Прошел. Следующий.

Очередь сдвинулась. Потом еще раз.

Наконец назвали мое имя:

— Кир Лейвен.

Я шагнула в круг, чувствуя, как под подошвами сапог едва заметно вибрируют древние линии плетения. Магия здесь была старая, сильная и чужая, и на одно мгновение мне показалось, что круг сам присматривается ко мне, словно пытается понять, кто именно в него вошел.

— Руку на кристалл, пусти силу, — безразлично произнес седой магистр.

Я подчинилась.

Кристалл под ладонью оказался прохладным, гладким и неожиданно живым. Сначала ничего не происходило, а потом в самой его глубине вспыхнул свет — не резкий, не ослепительный, но достаточно яркий и устойчивый, чтобы вокруг меня сразу раздались голоса.

— Хороший уровень.

— Выше среднего.

— Записывай.

Я медленно убрала руку, не позволяя себе ни облегченного выдоха, ни лишнего взгляда по сторонам.

— Прошел. В сторону, — бросили мне.

Я вышла из круга и направилась к тем, кто уже выдержал эту часть отбора. Первая проверка осталась позади, и теперь можно было позволить себе чуть свободнее вдохнуть, хотя радоваться было рано. Если верить словам Эрика, самое сложное ─ это завтрашние испытания на силу и выносливость.

Я встала чуть поодаль, не стремясь ни с кем заговаривать. В таких местах безопаснее сначала смотреть и слушать, а уже потом решать, с кем стоит сближаться, а с кем — нет.

— Тоже прошел, значит?

Голос, прозвучавший справа, был низким и неожиданно добродушным.

Я повернула голову.

Тем самым парнем, который стоял передо мной в очереди, оказался настоящий крепыш — высокий, широкоплечий, с мощной шеей, крупными руками и лицом, которое при желании могло выглядеть угрожающе, но сейчас на нем читалось скорее любопытство, чем враждебность. Такие обычно кажутся простыми, пока не выясняется, что за этой простотой скрывается и сила, и хватка.

— Прошел, — коротко ответила я.

Он окинул меня взглядом с головы до ног, задержавшись на моей худощавой фигуре, и усмехнулся:

— А я уж думал, тебя сейчас обратно за ворота выставят. Уж больно ты… худосочный.

Глава 14

Киара

Ждать пришлось долго. Казарма гудела, как растревоженный улей. То там, то там раздавались голоса. Кадеты знакомились и обсуждали завтрашний день. Поняв, что это может продлится и всю ночь, а перед завтрашними испытаниями стоит отдохнуть, я встала, достала из сумки легкие штаны и тунику, полотенце и направилась на поиски душевой.

Да, я была готова к тому, что придется делить казарму с другими мужчинами, но только в теории. Сидя в охотничьем домике это казалось не самым важным, но вот теперь… Но план был и стоило привести его в исполнение. Тем более, что многие кадеты переоделись перед сном, а не щеголяли нижним бельем.

Душевая нашлась в конце коридора, и я юркнула внутрь, надеясь, что в это время она уже будет пустой. Но мои надежды не оправдались. Когда я вошла, то услышала шум воды, а потом и увидела молодого мужчину, стоявшего ко мне спиной под струями воды.

Я замерла на пороге.

Сначала — просто от неожиданности. А затем взгляд сам собой зацепился за широкую спину, пересечённую старыми шрамами. Не мелкими, не случайными — такими, какие остаются после настоящих сражений, потом за сильные ноги и за то, что приличной девушке не положено рассматривать.

Густо покраснела и сделала шаг назад, намереваясь выскочить и подождать, пока этот мужчина закончит с водными процедурами. Но, то ли я была такой неуклюжей, то ли у мужчины был отличный слух, но в этот момент он медленно обернулся.

Внутри неприятно кольнуло.

Я успела увидеть только резкие черты лица, тёмные, чуть влажные волосы и холодный, внимательный взгляд, прежде чем он спокойно произнёс:

— Что застыл, как невинная девица? Кабинок хватает.

Я невольно сглотнула.

Кабинок действительно хватало. Только вот ни одной из них не было дверей.

— Да… — коротко кивнула я, заставляя себя отвести взгляд.

Развернулась и направилась к лавке с вешалками, стараясь двигаться не быстро, но и не медленно — так, чтобы не вызывать подозрений.

Медленно и аккуратно повесила вещи, которые с собой принесла.

Главное — не привлекать внимание.

Главное — чтобы он ушёл первым.

Я достала зубную щётку и принялась чистить зубы, сосредоточенно, будто это было самым важным делом на свете. Щётка двигалась ровно, ритмично, а сама я старалась смотреть только в каменную стену перед собой.

Слышала, как вода перестала литься. Слышала, как он выходит из кабинки. Слышала, как где-то рядом шуршит ткань.

Сердце невольно ускорилось, но я не позволила себе ни обернуться, ни даже замедлить движения.

Перед раковиной висело мутное, немного потемневшее от времени зеркало, и в нём на секунду мелькнуло отражение. Маленькое полотенце, небрежно обмотанное вокруг бёдер, капли воды на коже, уверенные движения, без суеты.

Покраснела и опустила голову ниже, почти согнувшись над раковиной.

Незнакомец подошел ближе и теперь стоял за моей спиной. Я напряглась. Он спокойно провел руками по влажным волосам, не обращая на меня никакого внимания.

После чего отошел к лавке, на которой лежали его вещи и стал быстро одеваться. Я заработала щеткой ещё интенсивней, а он оделся и направился к выходу.

Дверь скрипнула. Шаги затихли в коридоре. И только тогда я позволила себе остановиться и выдохнуть.

— Спокойно… — едва слышно пробормотала сама себе.

Подождала ещё пару мгновений, прислушиваясь. В душе стало тихо и, похоже, других желающих принять душ в это время, не было.

Только после этого я резко отложила щётку в сторону, быстрым шагом подошла к двери и защёлкнула задвижку.

Теперь можно.

Действовала быстро, насколько могла. Сняла одежду, размотала бинты, стараясь не тратить ни секунды лишнего времени. Холодный воздух коснулся кожи, и по спине пробежал неприятный холодок — не столько от температуры, сколько от осознания, в каком месте я нахожусь.

К такому я действительно не была готова. Шагнула под воду.

Холодные струи обрушились на плечи, заставляя окончательно прийти в себя. Двигалась быстро, без лишних движений, смывая с себя дорогу, усталость и напряжение последних часов.

Через несколько минут я уже вытерлась, снова аккуратно намотала бинты, проверяя, чтобы всё сидело правильно и не выделялось под одеждой, натянула штаны и тунику.

Задержалась на секунду перед зеркалом.

Оттуда на меня смотрел худощавый парень с короткими волосами и чуть напряжённым взглядом.

Кир. Кир Лейвен. Маскировка работала, и я коротко кивнула своему отражению. После чего открыла дверь и вышла в коридор.

Воздух снаружи показался прохладнее и спокойнее. Я направилась обратно в казарму, уже понимая одну простую вещь: к этой Академии, к этим условиям, к этим людям мне придётся привыкнуть гораздо быстрее, чем я рассчитывала.

Потому что здесь не будет ни поблажек, ни времени на сомнения и на смущение, которое так легко может меня выдать.

Глава 15

Киара

В казарме стало тише, но спать легли ещё не все. Гудение голосов постепенно стихало, переходя в осторожный шёпот. Кто-то уже храпел на нижних койках, кто-то возился с вещами.

Я вернулась на своё место, стараясь ступать бесшумно. Бранд лежал на соседней койке, закинув руки за голову, и смотрел в потолок.

— Долго тебя не было, — сказал он тихо, не поворачивая головы. — Заблудился?

— Искал, где воду не отключают на ночь, — буркнула я, садясь на край кровати.

Бранд хмыкнул.

— Повезло. Завтра может не повезти. Ложись спать, Кир. Тебе силы нужны.

Я кивнула, хотя понимала, что сна сегодня не будет.

Легла на жесткий матрас, подложив руку под голову. Ткань бинтов натирала кожу, грудь ныла от сдавленности, дышать приходилось глубже, чем обычно. Каждый вдох напоминал о том, кто я на самом деле.

Киара Вальтерн.

Имя жгло изнутри. Но здесь его не существовало. Здесь был только Кир Лейвен.

Я закрыла глаза, но перед внутренним взором сразу возникло отражение в мутном зеркале душевой. Влажная кожа, молодое, но суровое лицо мужчины, его холодный взгляд.

Кто он такой? Почему был там в такое время? И почему его взгляд казался настолько пронзительным, будто он видел меня насквозь?

Мысли кружились по кругу, не давая уснуть. За стеной кто-то громко рассмеялся, потом послышался окрик старшего. Постепенно шум улегся. Казарма погрузилась в сон, нарушаемый лишь храпом и скрипом коек.

Я пролежала с открытыми глазами ещё час, прислушиваясь к дыханию соседей. Только когда ритм стал ровным и глубоким, я позволила себе забыться тревожным, поверхностным сном.

Подъём объявили резким звуком горна.

Звук ударил по ушам, заставляя вскочить рефлекторно. В казарме сразу вспыхнул свет, кто-то выругался, кто-то упал с койки.

— Пять минут на сбор! — прогремел голос в коридоре. — Кто опоздал — остаётся без завтрака!

Началась суматоха. Парни хватали одежду, бегом отправлялись умываться, зашнуровывали ботинки на ходу. Я оделась быстро, привычным движением проверяя, не сбился ли слой бинтов под туникой. Всё было на месте.

Завтрак проглотила молча. Каша была горячей, но безвкусной, хлеб — чёрным и тяжёлым. Я съела всё, заставляя себя, хотя кусок не лез в горло. Желудок сводило от напряжения.

Парень, сидящий рядом со мной за столом, увидев, что нам дали, презрительно скривился:

─ Это и всё? Мало того, что на вид несъедобно, так ещё и порции такие маленькие?

Инструктор, который привел нас в столовую и прохаживался между рядами столов остановился, смерил недовольного взглядом и ответил:

─ А как ты собираешься с полным брюхом драться? Или ты сюда пришёл крестиком вышивать?

Недовольный склонил голосу и быстро стал поглощать завтрак под градом насмешек со всех сторон.

Инструктор выждал несколько минут и гаркнул, да так, что все сразу стихли:

─ Тишина! У вас что, времени много, чтобы зубоскалить? Через три минуты завтрак будет окончен, и кто не успел ─ будет голодным до ужина. Если, конечно, до ужина вы не вылетите из Академии.

Тут же все смешки стихли и следующие несколько минут в столовой раздавался только стук ложек по тарелкам.

Когда мы вышли на плац, небо ещё было тёмным, лишь на востоке серела узкая полоска рассвета. Воздух стоял морозный, каждый выдох превращался в облачко пара.

Нас выстроили в шеренги перед большим ареной для спаррингов. Песчаная поверхность была утоптана, а по краям возвышались трибуны для наблюдателей.

— Смирно! — скомандовал кто-то из инструкторов.

Двери главного корпуса распахнулись.

На крыльцо вышли люди в чёрной форме. Магистры. Кураторы факультетов.

Толпа курсантов замерла. Даже ветер, казалось, перестал шуметь в кронах деревьев.

Первым вышел высокий молодой мужчина в форме без мантии. Чёрная ткань облегала плечи, на груди блестели знаки отличия. Он шёл медленно, уверенно, и шаг его был тяжёлым, словно каждый удар сапога о камень отдавался в груди стоящих.

Я подняла взгляд — и внутри всё похолодело.

Это был он.

Тот самый мужчина из душевой.

Теперь, при свете дня, его лицо казалось ещё более жёстким. Тёмные волосы были коротко стрижены, взгляд скользнул по шеренге, не задерживаясь ни на ком конкретно, но мне показалось, что на секунду его глаза остановились на мне.

— Дариан Крэйн, — пронёсся шёпот по строю.

Глава 16

Киара

Шёпот стих, но напряжение в воздухе стало плотнее, словно перед грозой.

К нам подошли несколько инструкторов и магистр в мантии, а остальные рассредоточились кто где, выбирая места, откуда было удобно наблюдать за испытаниями.

Тот, кого назвали Крэйном, отошёл в сторону, к колоннаде, обрамляющей арену.

Вслед за ним туда же небрежно переместились ещё двое мужчин в форме. Они не выглядели так же угрожающе, как Крэйн, но в их позах читалась та же уверенность людей, владеющих силой. Один, повыше, с тёмными волосами, лениво оперся плечом о колонну. Второй, светловолосый, скрестил руки на груди и зевнул, прикрыв рот ладонью.

Они не вмешивались. Просто стояли в стороне, болтали о чём-то своём и изредка бросали взгляды на арену. Скука в их глазах была демонстративной, будто всё происходящее здесь было для них лишь развлечением.

Неподалёку, на самом песке, суетились пятеро инструкторов. Они уже распределяли нас на пары, проверяли списки и громко выкрикивали имена.

— Первая группа! На арену! — гаркнул седой инструктор с тростью.

Я стояла в строю, стараясь дышать ровно. Бинты давили сильнее, чем утром. Казалось, они впиваются в рёбра с каждым вдохом. Я поправила ворот туники, чувствуя под пальцами уплотнение ткани. Главное — не поправлять их слишком часто. Лишние движения привлекают внимание.

— Лейвен! — выкрикнули моё имя.

Я шагнула вперёд.

Мой соперник вышел мне навстречу. Здоровяк на голову выше меня, с широкими плечами и кулаками размером с мою голову. Он ухмыльнулся, хрустнув пальцами.

— Не обессудь, мелкий, — бросил он. — Я долго не жду.

— Старайся не упасть слишком быстро, — ответила я.

Хоть мне и удалось сказать это ровно, но в душе я была напряжена. От того, смогу ли я справиться с ним, зависело моё поступление, и я не имела права ошибиться.

— Начали! — скомандовал инструктор.

Соперник не стал ждать. Он ринулся вперёд, рассчитывая сбить меня с ног одним тараном. Я видела это движение заранее. Эрик учил меня: против силы используй скорость. Против массы — рычаг.

Я сделала шаг в сторону, уклоняясь от удара. Его кулак прошёл в дюйме от моего лица, рассекая воздух. Я не стала блокировать — бесполезно, у меня не хватило бы банально сил, чтобы выдержать его удар. Вместо этого я подсекла его ногу и, юркнув к нему за спину, толкнула в спину ладонью.

Он покачнулся, но устоял. Развернулся быстро, в глазах мелькнуло раздражение.

— Вертишься, как уж, — прорычал он.

— Это называется техника, — спокойно ответила я, опускаясь в стойку.

Мне ещё брат говорил, что спокойствие иной раз может вывести самоуверенного противника из себя. А это уже половина успеха. Тогда противник начинает злиться и совершать ошибки.

Он атаковал снова. На этот раз серия ударов. Я отступала, чувствуя, как бинты на груди натягиваются. Больно. Дышать тяжело. Но я не могла показать слабость.

Соперник замахнулся для финального удара, открывая защиту. Этого я и ждала.

Вместо того чтобы отступить, я шагнула внутрь его защиты. Ударилась плечом ему в грудь, лишая равновесия, и резким движением выбила ногу из-под опоры.

Он упал на песок тяжело, подняв облако пыли. При этом вид имел обескураженный.

Добивать его не стала. Просто отступила на шаг и подняла руку, показывая, что бой окончен.

Инструктор кивнул:

— Победа за Лейвеном. Следующий.

Я вышла из круга, чувствуя, как дрожат колени. Адреналин отступал, оставляя после себя усталость. Грудь ныла, требуя воздуха. Сделала вид, что просто вытираю пот со лба, чтобы скрыть тяжёлый вдох.

Бранд, наблюдавший с края арены, одобрительно кивнул.

— Неплохо, — сказал он, когда я подошла. — Для худосочного.

— Выжил, — ответила ему, опускаясь на скамью для отдыхающих.

И украдкой взглянула на колоннаду.

Крэйн всё ещё стоял там. Его друзья о чём-то смеялись, но сам он смотрел на арену. Наши взгляды встретились на мгновение.

В его глазах не было узнавания. Только холодный интерес к очередному курсанту. Он лениво повернул голову к светловолосому другу, что-то сказал тому, и они оба снова уставились в пространство, словно я была лишь частью пейзажа.

Меня отпустило.

Он не вспомнил. Или не придал значения.

Я одёрнула себя. О чём ты переживаешь, Киара? Если так разобраться, то ничего такого, что заставило бы этого командира тебя запомнить, вчера и не произошло. Мало ли какой курсант мог зайти в душевую в то время, пока там кто-то купается? Это для тебя эта ситуация была шоковой, но тут это в порядке вещей. А потому и не стоит на этом зацикливаться.

Придя к такому выводу, успокоилась и стала следить за остальными испытаниями.

Спарринги длились ещё два часа. Солнце поднялось выше, припекая спину. Отсев был жёстким: тех, кто не мог держать удар или терял сознание, уносили на носилках. Тех, кто сдавался сразу — отправляли к воротам.

Глава 17

Киара

Утро началось не с горна, а с тихой дрожи в руках.

Я сидела на краю койки, уже одетая, и смотрела на свои ладони. Вчера мне удалось справиться, сегодня будет сложнее. И не потому, что я слаба в магии, просто… Просто нужно будет постараться не показать особенность нашей родовой магии. Чтобы по ней не смогли определить, к какому роду я принадлежу.

Стоит чуть-чуть сбиться и моя тайна может быть открыта.

— Кир, ты идешь? — голос Бранда вывел меня из оцепенения.

Он стоял у двери, уже полностью готовый.

— Да, — ответила я, поднимаясь. — Просто задумался.

— Не затягивай. Говорят, нам придется стрелять магией по мишеням.

Мы вышли в коридор. Казарма гудела, но настроение было иным. Вчера был азарт боя. Сегодня — страх оценки. Умение управлять магией определит не только зачисление, но и будущий факультет, и отношение преподавателей.

Мы вышли на полигон. Там уже толпились новобранцы и переговаривались между собой посматривая на расположенные в отдалении мишени. Я тоже бросила взгляд в ту сторону и слегка расслабилась. Эрик учил меня этому, осталось только повторить все и контролировать родовую силу.

Все было как и вчера. Помощники из старшекурсников суетились, выстраивая нас, командиры и магистры сидели на специальных лавках для наблюдателей.

Один из магистров, средних лет, с подтянутой фигурой и выправкой военного, поднялся со своего места и сделал шаг вперёд.

— Я магистр Валериан Грот. Наличие магических способностей вам уже измеряли на вступительных испытаниях, — произнёс он ровным голосом. — Поэтому сейчас нас интересует другое.

Он обвёл взглядом притихших будущих кадетов.

— Мне нужно понять, как вы владеете своей магией. Пусть и на начальном уровне.

Он слегка кивнул одному из помощников, стоявших у края площадки, и тот вынес вперёд несколько небольших металлических стоек. На каждой из них находился плоский каменный диск, покрытый тонкой сетью гравированных рун.

Я сразу поняла, для чего они предназначены.

Артефакт реагировал на направленную в него магию и позволял увидеть точность плетения. Значит, нам придется показывать свои навыки на них, а не на манекенах.

Магистр остановился рядом с одной из стоек.

— Сейчас каждый из вас сформирует базовый щит и направит его в артефакт.

Он немного помолчал.

— Это простейшее упражнение. Если кто-то из вас не справится даже с этим, дальше ему у нас в Академии нечего делать.

После этого он убедился, что артефакты расставлены и сделал отмашку помощнику, что пора начинать.

Первый курсант вышел из строя.

Он остановился перед диском, сосредоточился и поднял руку. Через мгновение воздух перед его ладонью слегка дрогнул, и появилось слабое мерцание магического щита. Когда он направил его в сторону артефакта, руны на поверхности камня вспыхнули мягким голубым светом.

Помощник что-то отметил в журнале.

Следующий курсант подошёл к стойке.

Его щит получился крупнее, но свет на рунах вспыхнул неравномерно, и магистр Грот чуть заметно поморщился.

— Грубая работа, — произнёс он. — Слишком много силы и слишком мало контроля. Следующий.

Курсант вернулся в строй с заметно покрасневшим лицом.

Очередь двигалась медленно.

Некоторые справлялись лучше, другие хуже, и Грот каждый раз коротко комментировал результат, не повышая голоса, но от этих спокойных замечаний становилось не по себе.

Когда до меня оставалось всего несколько человек, я почувствовала, как внутри снова появляется напряжение.

Я не сомневалась, что смогу сформировать щит.

Но в отличие от большинства курсантов я никогда не тренировалась открыто, под наблюдением чужих глаз. Всё, что я умела, было результатом осторожных попыток и тех редких советов, которые когда-то давал брат. С Эриком мы это упражнение не разучивали.

— Кир Лейвен.

Я сделала шаг вперёд.

Магистр Грот смотрел прямо на меня.

Его взгляд был внимательным и чуть более холодным, чем раньше, словно он уже заранее решил, что от меня не стоит ждать ничего особенного.

Я остановилась перед стойкой и на мгновение прикрыла глаза.

Магия отозвалась сразу.

Тонкая, почти невидимая нить силы легко собралась в ладони, и через мгновение перед моей рукой возник прозрачный щит. Я направил его в сторону артефакта.

Руны на камне вспыхнули.

Но не мягким голубым светом, как у остальных.

Сначала на поверхности пробежала тонкая серебристая линия, а затем свет стал ровным и спокойным, словно руны реагировали на каждое движение плетения.

На площадке стало немного тише.

Магистр Грот внимательно посмотрел на артефакт, затем на меня. Несколько секунд он ничего не говорил.

Глава 18

Киара

После окончания испытаний наши ряды заметно поредели. Были среди новобранцев те, кто не справился с заданием, — их тут же отправляли на выход. Я смотрела им вслед с сочувствием. Некоторых я помнила по вчерашним поединкам, и они сражались очень достойно.

Инструкторы некоторое время сверялись со списками, о чём-то переговаривались, а потом вперёд вышел магистр Грот. Обведя взглядом наши нестройные ряды, он произнёс:

— Сейчас у вас будет час свободного времени. Это время вам на то, чтобы привести себя в порядок и успеть пообедать. Но через час вы должны стоять на площади перед главным корпусом.

Проговорив это, он развернулся и пошёл прочь. За ним потянулись и все остальные инструкторы и командиры, а мы, новобранцы, облегчённо выдохнули.

Бранд, который тоже справился со всеми испытаниями, толкнул меня в бок:

— Ну что, мелкий, я сначала в столовую, пока все не расхватали. Ты со мной?

Согласно кивнула и пошла следом за парнем. Остальные новобранцы разбрелись кто куда. Кто-то двинулся в одном с нами направлении, а кто-то пошёл в казарму, желая для начала «навести лоск».

На обед нам дали по тарелке какого-то супа и кашу с мясом. Магия забирала много сил, и все без слов похватали тарелки. Даже тот парень, который во время завтрака пренебрежительно отзывался о местной кухне, быстро орудовал ложкой, ни на что не отвлекаясь.

Мы с Брандом расположились в углу столовой и принялись есть. За соседним столиком собрались трое парней, которые за обедом продолжали делиться впечатлениями. Невольно прислушалась, а поняв, о чём идёт разговор, навострила уши, чтобы не пропустить ни единого слова.

— Сейчас будет посвящение, — негромко сказал один парень.

— Через артефакт, — ответил ему другой, более уверенно. — После него уже всё решено.

Я невольно прислушалась, стараясь не выдавать интереса.

— В каком смысле «всё»?

— В прямом, — усмехнулся тот. — Если кристалл тебя принял — ты кадет. Минимум на год. Даже если кто-то захочет тебя отсюда убрать — не получится. Магия кристалла защитит. Можно только добровольно покинуть эти стены.

Он выдохнул, и в этом выдохе прозвучало облегчение:

— У меня тут брат учился, он рассказывал. Да только потом погиб на границе, и отец был категорически против, чтобы я сюда поступал. А я вот сбежал и еле добрался до Академии. Теперь, если пройду посвящение, отец уже ничего сделать не сможет.

Я замерла, переваривая полученную информацию, после чего невольно улыбнулась и активней заработала ложкой.

И почему Эрик мне не рассказал об этом? Это же отличная новость! Пройти посвящение в курсанты и выдохнуть как минимум на год, что меня никто не сможет отсюда выгнать. А это даёт защиту — убийцы, которых я видела в нашем поместье, не смогут добраться до меня в самой защищённой Академии. Да и у меня будет целый год, чтобы попытаться узнать всю правду и обелить имя нашего рода.

Настроение сразу улучшилось.

После обеда мы с Брандом сходили в казарму, где так и оставались наши вещи, переоделись и направились на площадь.

Площадь уже гудела. Новобранцы стекались сюда со всех сторон.

В центре площади, на постаменте из чёрного камня, возвышался кристалл.

Он был больше того, что стоял на вступительном отборе. Гранёный, прозрачный, внутри него словно клубился туман.

Я смотрела на него заворожённо и даже не сразу расслышала слова Бранда. И только когда он вторично обратился ко мне, выпала из своих мечтаний и перевела взгляд на парня.

— Прости, задумался, что ты говорил?

Тот усмехнулся и повторил:

— Слышал, на посвящение даже ректор заявится? Говорят, строгий мужик и дисциплину любит.

Я тоже усмехнулась и ответила:

— Ну так это же Военная Академия, каким, по-твоему, должен быть её хозяин? Да и ничего удивительного в том, что он решил посмотреть на тех, кто поступает.

В этот момент на площади появился один из старшекурсников, который до этого помогал магистрам на испытании, и громко рявкнул:

— Строиться!

Все новобранцы выстроились в шеренгу и замерли.

Тяжёлые двери главного корпуса распахнулись, и на площадь вышли магистры. За ними — старшие курсанты, уверенные, спокойные, уже не испытывающие того напряжения, которое сейчас сжимало нас. Крэйн со своими друзьями.

И последним появился он.

Эйдан Ревальт.

Когда я увидела его, сердце на мгновение сбилось с ритма, словно пропустило удар.

Он шёл неторопливо, но в этой неспешности чувствовалась не расслабленность, а уверенность человека, привыкшего к власти. Чёрная форма подчёркивала прямую осанку и силу движений, а взгляд, холодный и собранный, скользнул по строю, оценивая, не задерживаясь ни на ком…

И вдруг остановился.

На мне.

Я почувствовала это раньше, чем осознала, словно по коже прошёл холод.