Самый честный ревизор

Вступление. Тайна заброшенных окрестностей.

Трое детей шли по пустынной улице, напоминающей поселок. Наступал вечер. Набегали сумерки. Троица – двое шалопаев и девочка с заколками – прошли за заросли и пролезли под цементными плитами забора. Когда-то давно он был прочный и надежный. Но сейчас он напоминал преграду, которую нужно было пройти участникам детского квеста.

Троица пролезла на пустошь за забором и пересекла ее. Их путь лежал через забетонированную площадку, на которой раньше парковали служебный транспорт. За ней красовалось немного потрепанное здание. Заброшка когда-то защищалась, но со временем все перегородки оказались разрушенными, и дружная ватага на зависть резво пролезла в главный холл, где когда-то бурлила жизнь.

Холл был пыльный и неухоженный. Здесь сохранилась будка охранника, в углу красовалась вахта с ключами. Кое-где виднелись граффити. Но, в целом, заброшка выглядела не очень пострадавшей от сталкеров. Это было исключение из правил. Обычно такие места посещались еще чаще, чем в рабочем состоянии. На такую уникальность были свои причины.

- Пустошь демонов. – упоенным тоном сообщил один из детей, темноволосый и страшно тощий.

- Это все выдумки. – сообщил второй, более нормальный на вид.

- Здесь пропадают люди. – загадочно сообщила девица, шепелявя на каждом слове.

- Ничего подобного.

- Сюда пытались ездить из других городов, но их прогнали. – продолжали двое любителей пустошей.

- Да это все выдумки. Кто-то же нарисовал внизу рисунок. – упирался неверующий.

- Это не просто рисунок, а пентаграмма. Она нужна для вызова нечистой силы. – упирался тощий.

- И она не нарисована, а вырезана, как будто нечеловеческой силой.

- Вы дураки оба. – сделал вывод толстый после минутного раздумья.

- Скажи сразу, что слабо. – усмехнулся второй.

- Да. Ты проспорил. – подвела итог девочка.

- Я?! Нет!

- Так спускайся с нами. Ритуал лучше проводить вдвоем.

И они попытались спуститься к рисунку. но тут стало происходить нечто в тему. За окнами моментально потемнело. Это походило на грозу летом, но дети приняли все за событие, вызванное нечистой силой, и с визгами бросились из заброшки. Как по заказу, прямо над ними вспыхнула молния.

- Там никого нет. Пошлите под крышу! – сообщил темный, когда стало ясно, что дождь льет как из ведра, и стоять на улице не очень комфортно.

- Там темно. – пискнул второй.

Тут произошла очередная мистика. Во всем здании, заброшенном в девяностых, загорелся свет. На улице фонари сверкнули, но не загорелись, и свет в доме тоже потух, издав звук очень большой искры.

На миг внутренности строения стали видны, как кости древнего скелета. На самом видном месте, над пентаграммой, красовался силуэт человека. Он выглядел крепеньким и походил на кого-то из рабочих. Если бы не горящие, как молния, глаза, видные издали, дети подумали бы, что это просто человек.

- Аааааа! Демоны! – выкрикнула девочка и стремглав развернулась.

- Ааааа! Выход в другой стороне! – сообщил более собранный тощий, и все трое бросились обратно к забору.

С их уходом гроза стихла. Было это быстро, практически сиюминутно. Из темного здания вышел силуэт. Глаза больше не горели. Выглядел незнакомец как человек, немного нескладный, высокий, со складками плоти, через которую видны были крепкие мышца.

- Не пустошь демона, а проходной двор какой-то. – подытожил он обиженным тоном. Голос был немного стальной, но говорил незнакомец тихо. Он развернулся и пошел обратно, перешагивая лужи, чтобы не забрызгать не очень чистые джинсы. В темноте что-то мелькнуло. Он замедлил шаг, подошел к пятну и изъял из сгустка тени вещицу. Детская игрушка была размером с ладонь. Кто-то из детей убежал, выронив ее. Потешный мишка глазел на незнакомца ненастоящими очами.

Незнакомец засунул свободную руку в карман и пошел обратно в здание. Лучше было лишний раз не показываться на открытой местности.

Встреча на пустыре.

- Давайте используем свое служебное положение. – вынесла предложение моя подружка с работы Дарья.

- Ой. Можно подумать, мы уже его не используем. – надменно сообщила чопорная на вид начальница отдела Вероника Викторовна.

- Нет. Только не тени для век. – взмолилась я, но было поздно.

- А это и не для век тени, а для бровей. – деловито вставила Дарья, помахивая крохотной кисточкой с аппликатором прямо перед моим носом.

И обе бесцеремонно склонились над бедной мной.

- Прицепина Инна, тебе давно пора иметь прицеп. – деловито сообщила Дарья. Это у них такая главная шутка отела. Они все повыходили замуж еще в институте. Да, я еще учусь, а работаю, чтобы привыкать к самостоятельности. Волей судьбы у меня тут нашлись две подруженьки, которые не устают надо мной посмеиваться.

И повод у них есть. Не скажу, что у меня что-то не так со внешностью. Хотя нет, скажу, эта внешность слишком дряблая. То есть, даже не так – она не яркая. Я и так привыкла, что я в семье один ребенок, и все обращают внимание только на меня.

Но моя безликая внешность – только вершина айсберга моих комплексов. Намного больше меня угнетала необходимость работать по специальности. То есть, сначала мне было грустно, что мне вообще пришлось учиться на этого бухгалтера. Хотя я, должна признать, могу понять, почему мама всунула мне эту специальность. Платят хорошо, можно заниматься любимым делом, и в этой сфере у нее много знакомых. У нее есть большое желание на всю жизнь меня обеспечить. Но то, что в свои 22 года я не имею даже права на выбор и на свое мнение в принципе, лежало на моем сознании тяжким бременем.

Сопротивляться маме бесполезно. Наверное, вся причина – в том, что я понимаю, что она права. Ну, не надо витать в облаках. В бухгалтерии нет ничего плохого. Это намного более надежно, чем та специальность, которая нравилась мне. Но я об этом давно не разговариваю ни с кем, и поднимать эту тему не хочу. Никакой салон красоты дома я никогда не открою, по множеству причин.

Может, виной всему мама, или всеобщая моя неуверенность в себе. Но я в итоге осталась стопроцентно без личной жизни. То есть, вообще ноль. Нет, я понимаю ребят. Зачем им ненормальная, которая в 20 лет смотрит в рот маме? И потом будет моя мама командовать в семье. К тому же, смотрюсь я так себе. Думаю, что меня просто никто не замечает. Это для меня болезненно. Я уже привыкла, что дома все выполняют мои капризы.

Так и случилось, что девчонки нашли мне друга, и сейчас собирали меня на свидание. Они привыкли относиться ко мне не очень серьезно. Как можно относиться иначе к тому, кто никогда не имел своего мнения?

И вот она, я. Готова к приключениям. В этот день мне выбрали одежду, место встречи, и, естественно, ухажера. Не знаю, что выйдет, думаю, что тот, кого они мне надыбыли, никогда не обратится ко мне после этого свидания. Хотя должна признать, меня забавлял мой внешний вид. Они меня так накрасили и одели, что не хихикать мне было невозможно. Конечно, с точки зрения нормального человека, так и должна выглядеть девушка.

Когда я ждала такси, мне было очень неловко. В такое время я обычно дома, наслаждаюсь одиночеством и собственным бытием. Водитель должен был немного меня подвезти.

Он приехал почти нормально. Я вообще долго не понимала, что к чему, но это, скорее, от того, что до сих пор мне приходилось сталкиваться только с объяснимыми вещами. Колыхаясь в скромной машине, я пыталась отвлечься.

- Не нервничай. – дружески посоветовал мне таксист, простой парень, который по возрасту годился мне в отцы.

- А что, вы видите будущее? - наугад спросила я.

Водитель был обычный. Простая внешность, аккуратная, но доступная одежда, и немного сумасбродного огня в глазах.

- Да я могу тебе сказать, что тебя ждет. – хмыкнул таксист, помолчав.

- Ну, поделитесь.

- Сначала тебе будет казаться, что у тебя простая задача. Но потом ты поймешь, что выход есть, и, пока дойдешь до него, познакомишься с одним добрым молодцем.

- Жгучим брюнетом?

- Нет. Жгучий брюнет будет. но он съест твое сердце. А твой будет блондином.

Хорошо, что это беседа бессмысленная, иначе она меня вывела бы из себя. Я вздохнула и уставилась в окно. Поездка должна была продлиться еще пару минут.

Так я и познакомилась со своим будущим другом. Нет, я не про того, кого мне нашли девочки. Здесь речь про другого типа – совершенно несносного, омерзительного в своей природе, как говорится, жуткого, но симпатишного. Никогда не поверила бы, что их действительно можно встретить, но то со мной произошло, и все изменилось. За какую-то секунду. Просто из-за того, что это должно было произойти. Вообще, сначала я подумала, что это алкаш лежит на асфальте. Ну, а он, я думаю, принял меня за ночную бабочку. По крайней мере, я бы на его месте так и подумала бы.

Итак, я сбилась с дороги. Когда начало темнеть, я поняла, что иду не на пристань парка, где было назначено свидание для неудачниц, а к заброшенному промышленному зданию. Вообще-то, оно считалось романтичным. Про него ходили разные слухи. А школьники ходили туда на стримы и квесты. В моем родном городе – Яблочном саду, да, да, это название – не так много мест с хорошей славой. Вот и это здание к нему не относилось. Я там не была ни разу.

Когда я к нему приблизилась и начала понимать, что что-то не так, начался дождик. Летом такое бывает. Сейчас мне бы хотелось быть дома, под одеялкой, с книжкой в руках. Но мне не повезло. Я немного знала дорогу, и пройти через заброшку было необходимо. Хотя бы через пустырь, который раньше, вроде, был для стоянки автомобилей. Во время дождика стало еще темнее. Я прибавила ходу. В обуви на каблуках это тяжеловато, но это была не моя вина – туфли на меня напялили девчонки, утверждая, что это остро необходимо.

И тут в темноте передо мной что-то сверкнуло, а потом я увидела тело. Здоровое такое. Крепенькое. Не люблю бомжей и алкашей, хотя мне и жаль их. Я наклонилась над телом, поняла, что человек не движется, и попыталась его перешагнуть. В том мини, которое на меня натянули девчонки, это удобно, но невыгодно с эстетической точки зрения. К тому же, как назло, в это время тело подняло голову и увидело меня. Точнее, некоторую часть меня.

Ночная поездка. Мельница.

Дорога подействовала успокаивающе. Она оказалась достаточно мирной, несмотря на странные условия. Практически ничто не мешало отдыхать. Это был подходящий момент, чтобы научиться отвлекаться и не думать о том, что меня окружает сущий сумасшедший дом.

Впрочем, один раз я проснулась. Мне показалось, что уже утро, но все было иначе. Вокруг продолжала стоять непроглядная тьма. Еще оказалось, что на улице заметно испортилась погода. Сырость была такая, что впору было идти искать бесхозный плед. Неожиданно я проснулась и поняла, что повозка стоит на месте. Я высунула нос и отодвинула пальцем лошадиный хвост, который хозяйка развесила у меня перед лицом.

Вокруг царила ночь. Тогда я ещё не знала, где оказалась. Хотя какое-то чувство мне подсказывало, что мне и не захочется это знать. Просто прямо передо мной были стены как у меня в родном городе, серые и безликие. Это выглядело мрачно и многообещающе. При чем, в самом плохом смысле этого слова.

Я не люблю сюрпризы. Если честно, у меня в жизни их просто не было, я всегда наперёд знала, что меня ждёт. И легендарное ясновидение тут ни при чем, просто ото мне заботились родители.

То, что я увидела, опять напомнило мне наши дни. Организм, привыкший к стабильности, был рад, что его не шокируют. Но, опять-таки, странное предвидение о чем-то предупреждало.

- Что, принёс? – раздался голос из тьмы. От неожиданности я чуть не чихнула. К счастью, хвост был на безопасном расстоянии, кобыла стояла поодаль. Голос был жалкий. Так обычно разговаривают не совсем здоровые люди. Те, у кого есть определенная зависимость.

- Не сомневайся. – раздался второй голос, с хрипотцой. – Более чем.

- Чего более? Цена поднялась?

- Нет. – отмахнулся второй. Мне были видны только силуэты. Один – высокий и тощий, а второй – крепенький и коренастый. Если бы первый не был похож на хронического больного, я бы приняла его за эльфа из сказок.

Они что-то передали друг другу. Что передавали тощему, я не увидела. Это был какой-то маленький пакетик. Потом мне показалось, что сейчас повозка поедет. Я поспешно спряталась и снова заснула. Наверное. запах муки действует на меня успокаивающе.

В следующий раз меня разбудили уже под утро. Я поняла, что повозка встала около какого-то дома, теплого, из не очень новых материалов. Я еще лежала в повозке. Надо мной в проеме, лишенном занавеси, виднелись две физиономии. Одна – простецкая, у нас таких пол города. Рабочий класс, как говорит папа. Мама предпочитает другое слово, но я ее взглядов не разделяю, поэтому повторять не буду.

Итак, Урсула. Потом я узнала, как ее зовут, но сейчас она проявила человечность к неожиданно свалившемуся счастью. Ей было ясно, что я не совсем понимаю, что происходит. К тому же, одета я была не совсем по погоде. В общем, в тот момент она меня пожалела.

Вторая – девчулька в легком платьишке – стояла у нее за спиной. Она казалась сущим заморышем, мне даже показалось, что я вижу сквозь нее. Хотя кожа вроде здоровая, ребра не торчат. Очень странный ребенок. И женщина с причудами. Так одета, как будто в средние века живет. Фартук будто обожжен по краям, швов нет. Это не естественно. Одна я среди них нормальная.

- Кто ты? – спросила тетка и представилась: - Я Урсула, хозяйка.

- Хозяйка чего? – осторожно спросила я.

- Мельницы. Ты что, не знаешь, куда попала?

Естественно. Это такой домик, где нельзя жить людям, и где обычно в сказках обитают злые сущности. Я не знала, куда попала, и не очень хотелось узнавать. Но мне пришлось. Что-то в душе подсказало мне, что можно вылезти из укрытия, и я это и сделала. Мы стояли возле мельницы. настоящей. Над характерным строением проплывало прекрасное ночное небо. В него можно было влюбиться без памяти. Воздух был свежий, я такого с детства не ощущала. И то было другое. Все равно, несколько лет назад была промышленность. По крайней мере, у меня в городе была, мы только на ней и существовали.

Я поняла, откуда шел запах муки и хлеба. И он был настоящий, что ли. Я не могла тогда толком оглядеться. Урсула, обладавшая нужным жизненным опытом, сказала:

- Иди-ка, спать ложись. Скоро утро, там и поговорим.

Я не была против. Мне даже показалось естественным, что меня уложили на скамейку возле печи. Как будто рассудок подсказал, что сейчас я далеко от дома и проблем, связанных с ним. И здесь никто не навяжет мне профессию, которую я не люблю, и вообще, перестанет планировать за меня мою жизнь. Хотя, опять-таки, что-то подсказало мне, что я немного заблуждаюсь, и впереди ждет совсем не то, чего хочется.

Духи параллельного мира. Осиновый Прок.

Утром меня ждало знакомое зрелище. Девочки, правда, уже не было, но была Урсула. Жаль. Я-то втайне надеялась, что это был сон, но это был не он.

Помимо Урсулы, ничего знакомого больше не было. Вокруг были дикие места. Не сказать, что неуютные или необжитые, просто это выглядело очень некомфортно. Да, я живу в маленьком городке, там редко встречаются сумасшедшие богатые, которые живут шикарно. Но вот такие бревна встречаются все-таки редко.

- Что, так страшно тебе? – спросила Урсула. Я поняла, что она ждет от меня хоть какой-то реакции.

- Да нет, терпимо. – выдала я. – А сейчас какой век?

- Чего? – не поняла хозяйка.

- Я вообще где?

- А где надо?

- Надо быть дома.

- Ты что, заблудилась? – догадалась она.

- Боюсь, что да.

- Бес попутал. Давай-ка вызовем кое-кого, кто может подсказать.

- Кого? Пожарных? – заинтересовалась я.

- Почему пожарных? – переспросила она так, как будто знает, о чем речь. – Нет. Наш помощник, мы его называем Осиновый Прок. Он добрый. В основном.

Я не верю в такие вызовы. Мы развлекались ими в далеком детстве, когда еще не было колонии интернета и мобильников. Вызвать духа которого называли Осиновый Прок, можно было в любое время суток, но лучше всего он проявлял активность ночью. Но я не заблудилась в лесу, и не была заперта злодеями в лабиринте. В общем, мы закрыли ставни, уселись перед самым большим из закрытых окон, поставив перед собой горящие свечи, прямо на подоконник. Урсула прочитала заговор на языке, который мне показался похожим на немецкий. Не сказать, что мне сильно хотелось увидеть этого духа, но мне пришлось пройти это испытание.

- Оу. Попаданка. – сообщил голос непонятно откуда.

- Что это? – тревожно спросила я саму себя. Вокруг никого не было. Голос был взрослый и как говорится, эротичный. Никого рядом не было, кроме Урсулы.

- Это? Это Осиновый Прок. Или ты про попаданку?

- Я про все. – призналась я.

- Ну, для начала, ты – попаданка. – сообщил голос. – Так называют тех, кто…

- Попал. – догадалась я.

- Да. В другой мир. Каковы были причины твоего появления здесь?

- Да не было их. – подумав, сообщила я.

- Хорошо. Что произошло перед этим?

Дух, который не может показаться, наверняка легко поддавался влиянию со стороны. Не даром он был скрыт. Я попыталась очень осторожно рассказать историю.

- Ага. Тебя кто-то перенес в этот мир, из тех двоих. И, как я понял, по ошибке. Скажи, а у тебя не появлялось никаких странных ощущений в последнее время? Новых способностей там?

- Да нет. Хотя… мне все время кажется, что я знаю. Что произойдет. Но мне это кажется уже с детства.

- Благополучный ребенок. – пожала пышными плечами Урсула.

- Ага. Холеная. – поддакнул голос. - Но шутки в сторону. Ее случайно сюда закинули. Я думаю, что ты еще встретишься с тем, кто это сделал. Кто-то из твоих. Потом тебе скажут, как выбраться. Я поищу ответы, но мне кажется, что тебе просто придется искать выход.

- Что? Я попала сюда по ошибке? Из-за какого-то глупого сбоя?

- Боюсь, что так. Я еще вернусь. Позовите меня завтра, я попытаюсь узнать подробности.

И зеркальная поверхность окна притихла. Дух пошел по делам.

- Ну, пока предлагаю остаться здесь. – сообщила Урсула.

- Где? – оглянулась я.

- На мельнице. Что ты умеешь делать?

Я? Да я опытный бухгалтер с элитным образованием. Только боюсь, что здесь эти навыки никак не пригодятся.

- Ну, хозяйственный подход никогда не повредит. – пожала плечами хозяйка. – А пока что придется применять грубую силу.

- Я никого бить не буду. – отшатнулась я.

- И не надо. – кивнула она. – Не волнуйся. Здесь работа найдется для всех.

Если бы я знала, во что выльется это утешение. Может, лучше было бы и на рудники какие-нибудь.

Охота на ведьм.

Я озадаченно оглядывала дом, в котором я оказалась. Мельница – это нежилое помещение. Особенно мрачно становится, когда крутится колесо, перемалывающее продукцию, в лучах света. Это бывает и днем, и ночью.
Я полной растерянности я спустилась на кухню. Здесь все было более привычно. Я даже нашла штучку, похожую на миксер. Правда, он представлял из себя просто прозрачный стакан, накрытый крышечкой, из которой свисали две мешалки. Мне нравились здешние занавески, и висело подобие тюли, с красивым витым хвостиком для открытия и закрытия. «Тюль» явно была сделана вручную. 
До этого я у себя в комнате нашла игрушку. Наверное, машинально подобрала ее где-то в своем мире. Наверное, когда бежала по заброшке. Там вечно дети тусуются. Это милое напоминание о моем мире стояло передо мной и взирало на все равнодушными очами.
Я поглядела на игрушку. Она смотрела на меня. Выражение лиц и глаз у нас было примерно одинаковое. Я решила пойти на место, где я оказалась после перемещения.
Это была не самая светлая идея в моей жизни. Да, конечно, мне до сих пор была чужда вся эта бухгалтерия, и все логическое мышление. Но я привыкла. Я занималась экономикой и бухгалтерией всю осознанную жизнь. К сожалению, неважно, хочется мне этого или нет, но финансы – это моя стихия, и в ней я хорошо разбираюсь, а в фантастике не очень. Судя по тому, как меня назвал Осиновый Прок, я еще и персонаж авантюрного романа.
Со вздохом я осматривала место. Точно я его вспомнить не смогла. Мне казалось, что это была площадь. По словам Урсулы, действительно, остановка на площади имела место быть, это было около замка.
- Только ты там на глаза никому не попадайся. – зачем-то сообщила она мне в завершении длительного и тщательного списка инструкций.
- Почему? – с мало проявленным интересом спросила я.
 - Вид у тебя не местный. Еще подумают, что ты ведьма. У нас это строго карается.
Я виновато пожала плечами и попыталась принять более «местный» вид. Правда, Урсула упорно уверяла меня в том, что так здесь не носят, и что мне нужно не штанишки под джинсы, а юбку в пол, но в этом мы с ней категорически не сошлись. Так я и оказалась в своем местном облике – в синих толстых штанах и кофте с рукавами, исшитыми резинками, на городской площади.
К счастью для меня, Урсула не совсем верно истолковала взгляды своих современников. Они на меня не обратили внимания. Но, к несчастью для меня, это длилось недолго.
Когда мне стало ясно, что здешняя обувь не выносит критики, я ушла с видных мест и попыталась высыпать мусор, попавший в обувь и сильно мешавший мне. Тут меня и «засекли».
- Ведьма. – услышала я. Мне вообще не нравится это слово. Я думаю, что его употребляют те, кто верит во всякую ерунду. Я здравомыслящий человек. Если тебе нечем заняться и есть желание пофантазировать – нужно вовремя его задавить ногой и лучше пойти и протереть микроволновку. К моему горькому сожалению, здесь таких изысков не было. И тот, кто употребил это глупейшее слово в мой адрес, не знал, как я страшна в гневе. А после события на заброшке я и сама не знала.
А причина была проста. Обходчики, следившие за порядком на территории в городе, узрели мой маникюр. Здесь у женщин средств по уходу за собой было не так много. Если она была одета так бедно, как я, у нее должны были быть волдыри на ногах. А у меня гель-лак с блестками, да еще татуировка. Педикюр для меня – это не только идеальные ногти, но и состояние стопы. У меня в принципе не бывает натоптышей, а если я начинаю подозревать их появление – они быстро исчезают после посещения специалиста. К тому времени  путешествия у меня еще сохранился ухоженный внешний вид. И именно это привлекло ко мне неприятности.
- Ведьма. – повторил мужской голос. Я подняла очи и увидела человека с полотенцем. Чего? Какой-то деревенский типчик будет на меня наезжать? Я сразу подумала, что он из деревни, потому что он был крепенький, плечистый, и с кучерявыми светлыми волосами. 
- Чего надо? – не очень дружелюбно поинтересовалась я.
- Ведьма. – еще раз констатировал он, потом медленно, не сводя с меня голубых очей, отложил полотенце, и я поняла, что на нем одета-то кольчуга. Только какая-то упрощенная, что ли. А потом этот ведьмоненавистник вытащил из-за спины кинжал. Мне показалось, что у меня глаза ослепли от попавшего на них солнечного блеска, я вовремя зажмурилась. Как потом выяснилось, это было верное решение, но этот момент пришел не скоро. А сейчас на меня надвигался здоровый деревенский мужичок с плохими манерами и холодным оружием.
- Родни! – раздался миролюбивый женский голос.
 Здешние имена вводили меня в состояние паники. Мне казалось, что это какая-то детская игра. я все еще не могла поверить, что действительно оказалась в мире, больше напоминавшем средневековье, да еще – в европейской части материка.
- Джулия. – кисло улыбнувшись, ответил белобрысый.
- Да, это я. А ты что творишь тут?
- Ведьму поймал.
- Оу. Ты наш великий специалист по ведьмам. Ну-ка, кому не повезло в этот раз?
Она узрела меня и впала в еще большую задумчивость. Видимо, подозрения Родни показались ей обоснованными.
- Не ведьма она. – наконец, констатировала Джулия.
- Ну, вам, ведьмам, виднее. – кисло сообщил Родни и отступил, не забыв прихватит полотенце.
Девица оказалась миловидная. Некоторое время я не могла понять, что мне в ней кажется подозрительным. Сейчас я осознаю, что это – ее современный вид. Волосы как будто высушены феном, на лице есть отметки татуажа, одежда вроде та же, но сшита по-другому. В общем, признаков хватало.
- Джулия. – сообщила она, помахав тонкой рукой с подозрительно ровными ногтями.
- Инна. – ответила я.
- Ты точно не ведьма? чем ты зарабатываешь на жизнь?
- Я бухгалтер.
- Чего? Смотри, не ответь так кому-то другому. И веди себя попроще, иначе тебя так и будут принимать за слугу демона.
Ну, спасибо за совет. Никакая я не слуга демона. Вроде.

Девочка с мельницы.

Когда я встретила знакомую девочку, она обнаружилась возле мельницы, в тенистом укрытии.

- Говорят, что тебя спасла Джулия. – без предисловий сообщила она.

- Ну, и что?

- Она ведьма.

- Что в этом плохого?

- Если тебя касается демон – ты становишься ведьмой, его слугой.

- Что ты несешь? – развела руками я. – К чему это все?

- Ведьма ты. – подытожила она.

- Я? Ни разу.

- А у тебя проклятая игрушка.

Я озадаченно уставилась на игрушку. Она была обычная. Хотя от нее немного воняло.

- А у вас на мельнице новости. – безо всякой логики завершил выступление ребенок и попятился в тень. Я озадаченно уставилась на мельницу. снаружи все казалось нормальным.

- О. Вернулась гостья. – равнодушным тоном выдал Пьер. Он тоже обитал возле мельницы, и мне показалось, что он ко мне предвзято относится с первой встречи.

Я кисло улыбнулась и прошла в свои апартаменты. У меня было много свободного времени.

Как же я его не люблю. В этом мире очень плохо с моей любимой бухгалтерией, которую я дома терпеть не могла.

В этом диком мире подсчеты велись непостижимым образом. Да, королевская власть предпочитала налоги, как надежный финансовый источник, но они взыскивались непостижимым образом.

По рассказам местных, которые долетели до моего слуха, шокировали меня. В них не было никакой логики, и это выглядело как варварство. Слуги замка могли прийти за налогами, если откуда-то поступал «сигнал», или, проще говоря, если кто-то на кого-то «настучит».

Ужасные поборы часто доходили до разорения и простого отнимания. Особенно доставалось тем, кого в замке не любили. С ними рассчитывались особенно быстро.

Углубляться в местные особенности не хотелось. Я еще слишком мало времени здесь, и очень надеюсь, что скоро уберусь отсюда.

В попытках отвлечься мне пришла в голову мысль навести порядок. Мама говорит, что своим умением следить за чистотой я убиваю множество творческих личностей вокруг себя.

Я не очень люблю убираться. Это для меня в первую очередь способ отвлечься.

Ради этого я даже согласилась одеть жуткие вещи, найденные в шкафу. Если честно, они были бы классными, если бы не были мне велики. Но они очень походили на привычные мне трикотажные трико и майку, правда, слегка растянутую.

В своем рвении к инициативе и самовыражению я немного забылась. Увы, в этом мире это состояние недопустимо.

Знакомтсва продолжаются.

Он увидел меня, когда я стояла на балконе шикарного особняка. Мои гладкие волосы развивал ветер.

У меня в волосах были красивые цветы. Но главным было платье, прозрачное, с романтичными средневековыми оборками.

И тут его сердце екнуло. И он понял, что никого красивее и трогательнее он не встретит.

Думаете, это из моей истории? Тогда вам еще не совсем понятно, какая у меня, как говорится, аура.

В разгар уборки я вздумала поднять голову. И тут я увидела это чучело.

Я запомнила противное худощавое лицо. Я видела его в толпе, когда меня собирались карать и перевоспитывать.

Я еще тогда мельком подумала, что эта девочка очень некрасивая. Но реальность оказалась еще хуже.

Ну, не удержалась я. Когда мне стало ясно, что вражья морда явилась на расправу сама, я не думая разогнулась, отбросив тряпку, которой я протирала забор, и пошла на незваных гостей.

- Ой. Драсьте. – пискнуло лицо вполне дружески, как я теперь понимаю. Но тогда меня было не остановить.

Я двинула противной бабе в лицо. Мне не пришло в голову, что в этом мире женщины штаны носят крайне редко. К тому же, этот чудак сам виноват. Зачем надо было пялить на себя полу женский плащ?

- Ой. Синяк. – тем же тоном сообщило это существо, когда дело было сделано.

- Эй! – раздалось за моей спиной. Я развернулась, готовая к бою.

- Осторожно. – посоветовал побитый вновь явившемуся. – Она дерется.

- Тебя побила девочка? – посочувствовал новичок. – Ты слишком духовен для этого мира.

Ну, и выражение. Я критически оглядела второго незваного знакомого.

Его я тоже видела в толпе. Он стоял немного в стороне, и кажется, у него в руках было подобие блокнота.

Мне бы такой никогда не приглянулся бы. Волосы тусклые, светлые. Собраны в жуткий пучок, на мой взгляд, слишком длинные для парня. Карие пронизывающие глаза, неподходящий под внешность подбородок боксера.

Жизнь научила меня, что внешность обычно обманчива. Но, кроме этого, я узнала, что лучше ни во что не вмешиваться, тогда нервы будут целее.

Хотят эти двое ходить везде вместе – их дело. Я, если честно, тогда подумала, что в этой парочке Глен – альфа-самец. Так звали второго, уцелевшего.

После конфуза со знакомством не хотелось признавать себя виноватой. К тому же, с меня никто ничего и не требовал.

- Вы на нас не обижайтесь. – попросил Глен, пока пострадавший, который оказался его лучшим другом, и которого звали Чарльз, пытался пройти, не глядя на себя в зеркало, к выходу. – Мы просто зашли после нападения на Инну.

- Но ты же еще нигде не побывал и ничего не настрочил. – кивнула на его карман, где скрывался блокнот, Урсула. – Тебе вообще нельзя показываться на этой мельнице. Люди не любят мистику, а у меня ничего, кроме старых бесов, интересного больше и нет.

- Ага. И девушки, которая чудом спаслась, когда ее приняли за ведьму. – поддакнул труженик прессы средних веков.

- Так зачем вы пришли-то?

- Расставить точки над «И». – с умным видом сообщил обладатель синяка.

- Ты?! Напоминаю, что ты не знаешь точно, как она пишется. – вставил Глен.

- Не надо мне давить на больное место. – погрустнел Чарльз.

- На синяк надо наложить споры белой поганки. – деловито вставила Урсула. – Тогда микробы погибнут наверняка.

- Не надо. Мы не за лекарствами. Просто надо было уточнить. Мы за ведьмами не охотимся. – сообщил Глен.

- Но вам понадобятся лекарства. – подняла голову я.

- Это что такое? – озадаченно спросил Чарльз после минуты молчания.

- Это? Просветление. – стараясь выглядеть равнодушно, ответила Урсула.

- А почему это просветление с самого начала приняли за ведьму?

- У тебя дар предвидения? – почти открыто спросил Глен.

Тогда нам удалось их выпроводить. Я не очень люблю журналистов. В силу профессии они вынуждены быть фальшивыми и упорными.

Хотя Глен выглядел как-то иначе. По крайней мере, мне так показалось. У меня оставалась надежда, что он не очень шарахнулся, когда узрел меня в таком непрезентабельном виде, так сказать, без макияжа.

Ну, ладно, должна признать, я и так обычно выгляжу так себе. Хотя в этот раз Урсула, которой я возвращала ее использованные трико, глянула на меня не без удивления.

Нападение. Слуги теней.

Тени – жуткие, всесильные создания. Вы не видите их, но они влияют на вашу жизнь. Эти сущности управляют тем, что управляет миром, и не всегда это можно увидеть.

У них есть слуги, и их тоже много. Это совершенно неприятные создания.

В отличие от своих хозяев, они не скрываются, а наоборот, позволяют себе очень агрессивное поведение.

Они принимают любое обличие, забирая нужные идеи из сознания людей. Их цель – дать дорогу теням.

Эта городская легенда рассказывается в местных окрестностях детям на ночь, у костра. Да, здесь тоже есть страшилки.

У них есть одна неприятная особенность. Она заключается в том, что персонажи нередко оказываются подлинными.

- Зачем крупы-то рассыпать. – обиженным голосом спросила я, глядя, как куски материи, похожие на белые простыни, расшвыривают вещи.

- Это слуги теней. У них нет рассудка, они просто желают творить зло, и им нужно делать это. – глубокомысленно покачала головой Урсула.

Слуги теней просто бесчинствовали. Мне показалось, что они перестарались, но, как говорится, это были только предположения.

- Да что ж такое. – почти равнодушно процитировала Урсула. когда стало понятно что безобразники пытаются разбить окно. В этом мире стекол не было, это была большая редкость, особенно среди простых людей. Но мельница была исключением.

Здесь были стекла, которые выглядели, как принятые здесь материалы. Короче, ка бычий пузырь.

Еще здесь был Пьер. Он очень разозлился, когда на нас напали. Почему-то его тронуло, что это произошло именно после моей уборки.

Да, его каменное сердце удалось растопить. Это произошло после того, как ему стало ясно, что я умею не только навлекать неприятности.

- А вот так вот зачем делать? – вопрошал он, держа за шкирку пойманного слугу. Слуг поймать было трудно. Они брыкались и не давались в руки, а еще они могли развеять то, к чему прикасались. Правда, нам достались какие-то слабые слуги, потому что они развевались сразу после таких финтов.

- Пьер. Ты можешь не так открыто их развеивать. Нельзя обижать слуг тьмы. – напомнила ему Урсула.

Нормально. «О» - осознанность.

- Эти? Из-за них не влетит. – отмахнулся Пьер. – Они какие-то хилые.

Мне стало дико жаль бедные простыни. Ну, или то, что выдавало себя за простыни. Их сюда прислали просто как ненужный материал.

Но мне стало казаться, что эти создания действительно не настоящие. То есть, они не чувствовали боль, и не обладали никаким рассудком. И тем более разумом.

Но все равно, нанести урон даже таким существам было сложно. Я видела, как Урсула и Пьер буквально стирали в порошок хлипкие создания, и это выглядело еще страннее.

- Чего ты стоишь? – удивилась Урсула, оглянувшись на меня. – Давай, гони их.

- А это законно? – спросила я.

- Чего? – не поняли работники мельницы.

- Ну, это же ущерб здоровью. За это срок дают.

После этих моих слов наступило неловкое молчание. Мне показалось, что даже слуги теней заинтересовались.

Это не мое время, как бы здесь ни критиковали службы закона. Здесь представления о порядке было совсем мрачное, хотя некие меры и правила все же соблюдались.

Люди не могли пропасть просто так. Хотя в этом мире вроде было рабство, и некоторые шли в него добровольно.

Я еще провела здесь мало времени. Больше всего, с профессиональной точки зрения, меня ужасали финансовые основы.

Мне еще предстояло узнать много поучительного. Но, на самом деле, слуги теней просто лезли в руки сами.

- Давай, громи их. – посоветовали эти двое.

Я озадаченно уставилась на знакомую девочку. Она молча стояла в углу, пытаясь не принимать ни в чем участия.

Создания обходили ее вокруг и предпочитали громить то, что вокруг. Некоторые пытались напасть на нас, но, чтобы поймать такую штуку, приходилось применить силу.

Когда мне удалось натравить на саму себя одну из этих «простыней», последовал неожиданный эффект.

Сначала все нападавшие попытались собраться вокруг меня и моей добычи. Это вызвало противоречивый диссонанс.

- Бей их! – возмущенно вскричал Пьер, который после моей уборки испытывал ко мне искреннюю симпатию.

- Да. Гони их! – поддержала его Урсула, которая просто считала мельницу своим домом.

Конечно, их советы были дельными. но мне что-то подсказывало, что не нужно горячиться.

Когда я уже думала, развеется «простыня» сама, или нужно ей как-то «помочь», слуги теней уже вились вокруг меня кругами. Но ничего не произошло.

- Они улетают. – озадаченно сообщила Урсула.

- Это ж хорошо. – попытался напомнить Пьер, не очень уверенным голосом.

- Почему? – повернулись они друг к другу.

- Просто нашли то, что искали. – подала голос девочка из угла. На нее никто не обратил внимания.

- Ну, будем считать, что мы в этот раз отбились. – пожал плечами Пьер.

- Да. И незваные гости нас больше не потревожат. – кивнула Урсула. Крайне самонадеянная особа. Как она не побоялась чужого человека в дом пустить? В чем она так уверенна?

Служба короля и слуги тьмы.

Мне сначала казалось, что я попала в слишком уединенное место. Но это было заблуждение.

Мне казалось, что в этом месте может быть уединенно. Только в то время, когда вокруг кипят проблемы, все живые души словно притягиваются к этой мельнице.

Когда я его увидела, он показался мне странным. Для средних веков этот человек казался слишком равнодушным, даже отрешенным. Только в редкие минуты, когда происходящее казалось его или его службы, он бросал на тебя взгляд, от которого хотелось зарыться в землю, потому что там безопаснее.

Кристиан, один из придворных слуг, вел себя слишком умиротворенно. Может, здесь действительно была какая-то договоренность, и ему приходилось обеспечивать мельнице безопасность.

Потом я узнала, что о нем ходит совсем другая слава. Но на первый взгляд, он казался этаким гостем в трущобах. Я даже порадовалась, что успела снять вещи Урсулы, в которых бедолага Глен имел несчастье узреть меня в первый раз, и одела вещь, похожую на нашу ночную сорочку. Меня попытались уверить, что так тут выглядит платье.

Конечно, в светское общество такое не наденешь. Мне оно напомнило латиноамериканские истории о девчонках, которые приехали из деревень в столицы, и у них было одно-единственное платье, которое считалось выходным.

- И что, теперь у нас в светском обществе не принято предупреждать о визитах? – поинтересовалась Урсула.

- Ну, извините. – поморщился франт в камзоле. – Меня прислали проверить, не нанесен ли вам урон.

- Нет. У нас тут всегда так. – отмахнулась Урсула, пытаясь загородить собой поваленную колонну из дерева.

- Твоя мельница на хорошем счету. – покачал он головой. – О  ней ходят в основном хорошие слухи.

- А говорят, что в нашей стране слухи распространяешь ты.

- Я? Нет. Но я все их знаю, и знаю, насколько они правдивы. 

Выглядел обозванный Урсулой служитель из замка показательно. Такие люди обычно вызывают хорошие ощущения. Кристиан следил за собой, в отличие от меня, тщательно ухаживал за головой.

Судя по гуляющей за окнами лошади, путешествовал вновь явившийся много, часто и плодотворно. Я после своего путешествия-экспромта чувствовала, что, как говорится, качусь вниз. Где это видано – когда понадобилось отвлечься, я вместо того, чтобы сделать маникюр, взялась прибираться.

Про драку со слугами тьмы я вообще молчу. Я хорошо знаю законодательство. Правда, в основном финансовое, но и общественные законы мы тоже рассматривали.

В общем, во время разговора Урсулы и Кристиана я надеялась молча все переждать, чтобы никто лишний раз не обратил на меня внимания. Естественно, это мне не удалось.

- А? – озадаченно спросила я, поняв, что они уже перестали беседовать и смотрят на меня.

- Я говорю, у меня для тебя хорошая новость. – терпеливо повторил королевский шпион.

- Что? Ревизор уехал? – выдала я, еще не догадываясь, как я плохо пошутила.

- Почему «уехал»? – не поняли они оба. – Это что, плохая новость?

Ну, вообще-то у классиков да. Но я все время забываю, что здесь о них не знают. Но классики не даром так называются, поэтому их цитаты нередко понимают и в других мирах, как я успела убедиться на личном, к сожалению, совершенно ужасном опыте.

- Нам нужен ревизор. – повторил Кристиан. Я не очень люблю терпеливых людей. Как правило, потом оказывается, что они просто ждут своего часа. По мне, уж лучше те, кто просто ни в чем не принимает участия.

До сих пор я как раз и была таким человеком. я не принимала ни в чем участие, никто на меня не злился, и вообще до меня не было никого дела.

- Ревизор это лицо, наделенное полномочиями, а Инна просто несчастная, которую муж выгнал из дома. – на одном дыхании выдала Урсула.

В это время наши лица с Кристианом были примерно одинаковыми. точнее, выражения на них были похожи. Приподнятые брови, недоумение, немой вопрос «Дааааа?» в глазах. Ну, конечно, Урсула лихо придумала мне историю, подходящую под реалии.

Откуда Кристиан узнает все сплетни раньше, чем они произойдут – дело, покрытое мраком. Где-то свыше их «сортируют» и выделяют наиболее перспективные. Это я узнала потом, а сейчас мне попытались всучить местную высоко оплачиваемую работу.

- Проверка документов? – недоверчиво спросила я. – У вас тут есть документы?

- Есть. – кивнул Кристиан. – Это фабрика его величества. Они обязаны предоставлять документы.

К тому времени мы уже прибыли к нужному объекту. Выглядела фабрика жутко.

Высокие здания башен, похожие на крепость, без окон, с отверстиями, как в печах. Длинный конвейер, по которому медленно едут деревья, и все перемещается непонятно как.

Мне неинтересна технология средневековья. К тому же, потом выяснилось, что местный король – лихой парень, который умеет договариваться с ведьмами. Да, здесь использовать магию проще, чем технические премудрости.

К счастью, идти на саму фабрику мне не пришлось. Возле нее стоял неприметный, очень скучный домик обычной формы, с крышей и дверцей над несколькими ступеньками.

Административное здание было больше похоже на хижину отшельника в лесу. Я убедилась, что здесь очень чисто и даже как-то уютно, и мне стало легче.

Я даже почувствовала себя как дома. Если не считать, что здесь нет электричества и водопровода, в остальном этот домик вполне обитаем.

Документы привели меня в ужас. Такой нелепицы я давно не видела.

Невероятные в плохом смысле записки с отчетностью, корявые чеки с подозрительными печатями, странная манера подписей долго будут сниться мне в кошмарах. Но потом мне попался набор документов о прибылях, и мне показалось, что все не так плохо.

В мире, где дело с документами обстоит тяжко, но их требуют, нашлись яркие и ужасающие решения. Не буду углубляться, скажу только, что не всегда поддельные вещи это подтверждение преступления.

Основная беда, связанная с отчетностью в этом мире – это большая куча дел. Здесь столько материй, оторванных от наших реалий, что я вообще удивляюсь, как владельцы вели хоть какие-то отчеты.

Слуга из Замка. Кристиан.

Так я и доложила обстановку. Когда Кристиан выслушал доклад, он проявил поразившую меня осведомленность, хотя во время разговора казался совершенно отрешенным.

- Кто-то покрывает расходы. – констатировал он. – И это не совсем тревожный случай, иначе они так не наглели бы.

Мы анализировали ревизию почти под утро, уже на мельнице. Мне не очень нравится работа в сверхурочные, но здесь на мельнице, на незнакомом месте ночью мне было очень страшно, уж лучше провести эти часы за каким-нибудь делом.

Но все равно, настал этот роковой момент. И мне пришлось лечь спать.

Я никогда не была особенно суеверна. Откуда-то мне стала известна эта поговорка про то, что когда спишь на новом месте, тебе снится суженый. Если кому интересно, сообщаю: мне не снилось ничего. Иногда у меня была надежда, что я проснусь снова дома, и это безумие, в которое я никак не могу поверить, закончится.

К тому же, ко мне явились гости. Естественно, их не очень ждали. Если б у меня была хоть минута, я бы тогда подумала – как это у меня на глазах все время оказывается кто-нибудь, желающий знать больше обычного?

Но тогда мне было не до них. Не успела я выйти в помещение, которое здесь служило кухней, и посмотреть за кокетливые занавески, как на мою голову свалились проблемы.

- У вас что, тропа к мельнице протоптана? – поинтересовалась я, узрев Глена.

- У нас? Нет. Но ты же теперь допущена к замку. И тебя решено привлечь к поиску.

- Поиску пропавших денег? – поинтересовалась я.

- Каких? – на всякий случай уточнил местный журналист.

- Елочных. – слабо отшутилась я.

Но моя ирония оказалась жалкой. В местных реалиях люди иногда знали, что такое коллектив. Знаменитые истории о том, как кто-то воровал скопленные на что-то – например, на новогодние праздники – общаки, была не новой. Просто здесь встречались вполне средневековые обычаи, поэтому местные воровать боялись.

Объяснялось это просто – социальными различиями. Например, если в воровстве подозревался какой-нибудь высокопоставленный лорд, ему просто напомнили бы о правилах поведения. А если это оказывался один из многих обычных жителей, его могли и казнить.

Хотя это я зря. Как я успела узнать из рассказов местных, казни здесь проводили очень редко. За мое присутствие еще ни одной не было.

Развлекались здесь другими способами. Но о них я узнала позднее.

Сейчас же Глен потащил меня выяснять, что произошло в одной местной, не побоюсь этого слова, организации. К моему удивлению, это оказалась школа.

- Предупреждать же надо. – вяло попыталась наехать на него я.

Сказать, что Глен был совсем безобидным, нельзя. Он был погружен в свою работу, и со стороны могло показаться, что ему все чуждо.

На самом деле, его было трудно на что-то отвлечь, особенно если – не дай бог – у него появилась цель. А если кто-то все же «доставал» его, то он имел привычку запоминать этого несчастного. Мне немного знаком такой тип людей, но я вообще редко завожу знакомых, поэтому до сих пор мне удавалось избегать таких врагов.

Должна признать, что вообще до сих пор мне жилось спокойно. Да, я попала в другой мир, и вообще попала. Но до сих пор мне удавалось избегать проблем, и я надеялась, что прошлый мой опыт мне удастся перенести сюда.

- Что? Ты не любишь школу? – усмехнулся Глен. – Видно, у вас на родине это какое-то личное учреждение.

Какое еще «личное». Да для меня школа – это ночной кошмар. Все, что я о ней помню, это как мне все время приходилось отмахиваться, чтобы ни от кого не зависеть.

Это было не очень легко. Еще приходилось хорошо учиться и добиваться, чтобы тебя не трогали другие. Никто, от учителей до различных так называемых школьных групп.

Да, в итоге стало одиноко. Друзей в такой ситуации завести сложно, потому что шарахаться от меня в итоге стали просто все. Хотя потом приходил разум. Для чего все это? Чтобы просто было с кем ходить, и все думали, что вы одно целое?

Конечно, потом друзья появились. Спокойная, невозмутимая Инна оказалась нормальным претендентом даже в такой «сложной» задаче.

- И что ты хочешь раскопать среди этих кабинетов? – поинтересовалась я.

- «Раскопать»? – удивился Глен. – Здесь, вроде, уютно.

- Не для меня. – передернула плечами я. – Можно я домой пойду?

- Ты не хочешь помочь детям? Кто-то подсунул в замок докладную, что здесь пропадают суммы. Директор ничего не знает, но боится в этом признаться.

- Так дай докладную посмотреть.

- Ты что? Ее никто не позволит вынести из замка.

- Ах, так? Ты действуешь на основании слухов?

Да, я понимаю, что со стороны я выгляжу как тетеха. Но у меня есть одна страшная способность, дарованная мне, я думаю, по маминой линии, мне легко рассказывают разные интересные вещи, думая, что я дурочка. Глен не оказался исключением, хотя, наверное, потом понял мою уловку, но было уже поздно.

- У меня есть свой человек в замке. – простодушно сообщил умудренный опытом журналист и стал похож на своего приятеля, которому я набила фингал.

- Да? И как ее зовут? – стараясь выглядеть дальше наивной дурочкой, спросила я.

- Георгина. – ответил Глен и вспомнил, что иногда лучше промолчать, и сейчас как раз тот случай.

Пришлось приостановить допрос без прикрас. Я нехотя направилась в кабинет, где хранится отчетность.

- Откуда ты знаешь, куда идти? – семеня, бежал за мной Глен.

- Я опытный бухгалтер-аналитик. – ответила я.

- А, понял.

- Скажи, а в школе у тебя тоже свои люди?

- Ну, не то чтобы… просто королю директор никогда ничего не скажет, испугается. А меня пустили.

- Как все запутанно. Раз тебя пустили, значит, король знает, что ты здесь.

- Ну, не забывай, что ты вроде тоже работаешь на него.

Я пожала плечами. Тогда еще мне казалось, что работать на его величество – не такая плохая идея.

Вскоре мне предстояло узнать о его величестве что-то новое, но тогда я просто пыталась сделать свою так называемую работу. Счета в школе велись более добросовестно, хотя тоже было много ужасов и варварства.

Дети и ведьма.

Дети – цветы жизни. Я, в принципе, по-человечески понимаю тех, кто их любит.

Не скажу, что я как-то против продолжения рода человеческого. Просто мне кажется, что его исчезновение на ближайшее время не предвидится и без меня. Ну, а общаться с ними я просто не обязана.

Когда эта орава меня окружила, мне показалось, что я стала участником какого-то зверского ритуала. И, при чем, меня сейчас и принесут на алтарь.

- Че надо? – поинтересовалась я, продолжая сидеть за столом.

- Чего она на нас орет? – поинтересовался один из детей, с панамкой на кудрявых волосах.

- У нее защитная реакция. – толково объяснила девочка с косичкой до плеч.

Все посмотрели на нее, никак не среагировали и снова уставились на меня. Их было человек 10. Ужасных, на мой взгляд, маленьких и требующих повышенного внимания.

- На самом деле, это мы подсунули вторую докладную. – сообщил самый мелкий ребенок в полосатых штанах.

- Какую вторую докладную? – для вида поинтересовалась я.

История оказалась занятная. На самом деле, в школе действительно происходили исчезновения материальных ценностей.

Об этом в замок доложил один из свидетелей. Доложил и подбросил свою новость. А дети подложили еще одну – о том, что заниматься проверкой должен ревизор с мельницы.

- А откуда вы об этом узнали? – спросила я погрустневшим голосом.

- Нам сказал Флор Лайансон. – ответили дети после задумчивого молчания.

- А. – понятливо выдала я и добавила: - А кто это7

- Она вообще ничего не знает. – опечаленно сделала вывод светловолосая невзрачная девочка.

- Спокойно. Про него можно рассказать потом. Сейчас надо объяснить, зачем он ее пригласил. – предложил кто-то из детей.

- Кто предложил? Глен? – не понимала я.

- Глен? – почти моим же тоном переспросила девочка со светлыми волосами. – Он думает только о себе. Нет, наш друг и покровитель – Флор. О нем рассказывать долго. Считай, что это он тебя просил нам помочь.

- А где он сам? – поинтересовалась я.

- Прячется. – загадочно ответили дети.

- По какой причине?

- По той, что демоны не должны помогать людям.

Вот здоровское объяснение. Я мысленно вздохнула и приготовилась слушать.

К моему удивлению, дети выражались вполне нормально. Они рассказали мне удивительные новости.

В замке командовала ведьма. После этих слов я начала испытывать внутренний диссонанс, как сказала бы девочка с косичкой.

Ясная Синь – настоящая ведьма. Говорят, что она не человек совсем. И ей удалось ловко охмурить его величество.

Король Анний получил трон по наследству. То есть, совершенно законно. До сих пор он царствовал вполне успешно, если так можно сказать в средние века.

Королевство не распадалось на подкоролевства, не появлялись внезапные родственники, которые могли внести смуту, вообще, в своем роде, жизнь шла стабильно. У людей была возможность жить нормально, а в этом времени это совсем непростая задача.

Явление ведьмы в замке принесло с собой смуту. С ней трудно встретиться, она избегает обычных людей, и говорят, что она служит врагу Флора. Врага звали Санни, и он был чистым демоном зла.

- Ну, а вы тут при чем? – спросила я их наконец.

- Ну, а мы ее того… Вызвали. – кокетливо признался кучерявый ребенок.

- Кого? Ведьму?

- Да. – ответили дети.

- А зачем?

- Когда вызываешь духа или существо, оно не может причинить вреда. – самонадеянно сообщила одна из девочек, в розовой юбке как у балерины.

- Да врет она. – немедленно вмешалась бледная девочка. – Просто у нее семья еле держится, она хотела любовное зелье для родителей.

- Ну, а вы-то зачем согласились? – поинтересовалась я.

- У нас это не запрещено. – пожали плечами дети, и тут я поняла, что несу что-то не то. Надо было срочно исправляться.

Дети вызвали ведьму. Она явилась и украла письмо, где упоминалось про кражи. Директор, конечно, все узнала, и ей чуть не стало плохо.

- И мы решили попросить о помощи Флора. – подытожили рассказчики.

- А как вы не боитесь? Он же демон.

- Флор – наша надежда. – хором ответили мне.

- На самом деле, у него другое имя, но называть его нельзя, это делает его слабее. – пояснил кучерявый.

- И он говорил, что видел тебя, и успел подарить тебе дар. Только не помнит, какой. И что точно знает, что тебе можно доверять, и ты совсем не гулящая девка, хоть он сначала так и подумал.

Я напряглась. Этот друг детей, кажется, действительно мог видеть меня в таком облике. Только я никак не думала, что демон – это мужичок, похожий на алкаша, который валяется в луже на окраине города. Хотя там, вроде, был еще другой.

А может, это был таксист? Куча догадок, и только одна правда – демон не мог забыть, что кому-то что-то подарил, если перед этим не получил травму. Приходилось смириться с самым плохим вариантом.

- Как вы с ним общаетесь? – спросила я.

- Его дочь иногда живет здесь. Он может приходить с ней.

Ну, и компания. У этого алкоголика еще и дочь есть.

- Ее можно вызвать. – сообщила светловолосая.

- Только она дерется. – напомнил мелкий.

- Только ведьм она не бьет. – добавила девочка с косичкой.

- Я не ведьма. – опередив разговор где-то на милю, сообщила я.

- Ведьма. – единогласно решили дети.

- Раз ты друг демона, значит, ты ведьма. Даже если этот демон – Флор. – с расстановкой объяснили мне.

Я в растерянности примолкла. Одна из причин, по которой я сторонюсь детей – это их милая привычка внаглую использовать того, кто к ним добр. Не удивлюсь, если демон в итоге из-за них и оказался на забытой богом территории.