Самый эльфийский поцелуй. Наши в академии магии

Глава первая

***

Что для наших — раз плюнуть, для эльфа может стать проблемой

***

Эльф – в миру Петров Дмитрий Иванович – зажимал в темном углу хихикающую ведьму из бухгалтерии.

Мария Семина была ведьмой не только в силу своего скверного характера и моего раздражения, но и благодаря остроконечной шляпе и метле, которая сейчас валялась у ног целующейся парочки.

В большом зале кутили и гуляли сотрудники офиса, звучала музыка, рекой лилось спиртное, а эти двое уединились в темном кабинете.

А ведь на её месте должна была быть я!

Именно я отвечала за новогодний корпоратив и подготовила все для того, чтобы оказаться здесь со своим начальником наедине.

Короткое красное платье, чулки, новые туфли, макияж – всё это ради него! Дмитрий Иванович наконец рассмотрел бы за обликом серенькой секретарши красивую девушку и сделал шаг навстречу.

Мы бы танцевали, глядя друг другу в глаза и не в силах насмотреться. А потом Дима, мой Димочка, взял бы меня за руку и увел подольше от любопытных глаз. Чтобы в полумраке рассказать, как долго обо мне мечтал и всю жизнь искал.

После должен был последовать наш первый поцелуй. А там пышная свадьба, медовый месяц в теплых странах, двое детишек или трое, внуки, долгая старость и смерть в один день.

Идеальный же план.

И что вышло в итоге?

Димочка Иванович целовался с этой мымрой, и, судя по стонам и причмокиваниям, они готовились перейти в более интимную фазу.

«Идиотка ты, Морозова. Была и осталась».

Новогодний праздник, который я с таким нетерпением ждала, перестал быть ярким и волшебным, разом утратив краски и очарование.

Чуда не произошло. Это только в сказках богатые начальники влюбляются в своих секретаpш. В жизни такого не бывает.

Схватив пальто и сумочку, я выбежала на улицу, чувствуя, как от обиды перехватило дыхание и на глаза навернулись горькие слезы.

Свежий, влажный после короткого дождя воздух заставил застыть на мгновение и перевести дыхание.

Запахнув пальто, я быстро пошла по мостовой, ничего не видя перед глазами. Наверное, надо было вызвать такси, но мне не хватало воздуха.

Может, прогулка по ночному городу взбодрит и успокоит.

Зима в этом году опаздывала. Календарь показывал тридцатое декабря, а на улице грязь, слякоть и лужи.

«Тоска. Как вся моя жизнь».

Не знаю, сколько я шла, пока вдруг не оказалась у небольшого уютного кафе с яркой неоновой вывеской: «В гостях у феи. Исполняем желания 24 часа".

Фыркнув, я уже собиралась продолжить свой путь, как увидела внизу приписку: «при покупке кофе – любой десерт в подарок".

Страсть как захотелось чего-нибудь сладенького и вредненького, тем более что сейчас оно мне очень требовалось.

Доказано же, что шоколад успокаивает разбитые женские сердца. А от моего как раз остались одни осколки.

Неловко потоптавшись на пороге, я нерешительно вошла внутрь.

Тихо звякнул над головной дверной колокольчик.

Обычное кафе. Ничего особенного.

Приятный приглушенный свет, маленькие столики и легкая, ненавязчивая музыка. Все украшено гирляндами и искусственными ветками елок.

Кроме меня в кафе сидела только девушка с короткими темными волосами, которые украшали яркие фиолетовые пряди. Она бросила на меня настороженный взгляд и тут же отвернулась, продолжая что-то рисовать карандашом в небольшом блокноте.

– Чем могу помочь? – вдруг спросила пожилая официантка, которая будто выросла из-под земли.

Высокий начес седых волос с лиловым отливом, яркая помада, голубые тени, фальшивые ресницы, нелепая форма клубнично-розового цвета с белым передником. На груди бейджик с лаконичной надписью: «Фея».

"Оригинально".

– Ох! Вы меня напугали, – отозвалась я, отшатнувшись и с трудом устояв на высоких каблуках.

– Извините, – дружелюбно отозвалась она, задорно мне подмигнув. – Я просто тихо передвигаюсь. Так что желаете, юная леди?

Меня никто и никогда не называл леди. Было неожиданно приятно.

– Мне кофе... и десерт... по акции.

– Конечно-конечно, – закивала официантка и подтолкнула меня к столику, за которым уже сидела девушка.

– Но...

Брюнетка напряглась, убирая блокнот в сумку и настороженно за нами наблюдая.

«Почему сюда? Все же столики свободны».

– Садитесь вместе. Уверена, что у вас много общего. Вы же пришли сюда за желанием, – продолжила болтать пожилая дама.

– Что? – не поняла я, отодвигая стул.

– Каким желанием? – поддержала меня девушка.

– Вы же в гостях у феи, – рассмеялась официантка и смерила нас насмешливым взглядом. – Девочки, скоро же Новый год. Где же ваша вера в чудеса?

Глава вторая

Все началось с утра.

Так уж вышло, что история всегда начинается с пробуждения, и мой случай не стал исключением.

Мне снилось что-то воздушное, непонятное и разноцветное. Словно облака превратились в яркую сахарную вату, а я по ним прыгала, пробуя то один вкус, то другой.

Бредовый сон, но мне было весело и так не хотелось просыпаться.

Простонав, я перевернулась на живот, обнимая подушку и вдыхая сладкий цветочный аромат.

Приятный... но у меня такого кондиционера для белья не было. Я пользовалась морозной свежестью.

И если это не моя постель, то...

«Куда меня занесло?»

Я вспомнила новогоднюю вечеринку и Диму, своего сексуального шефа. Следом те мечты и надежды, которые я связывала с этим вечером.

Сердце замерло от предвкушения и призрачной надежды.

«Неужели получилось? Дима меня заметил, поцеловал, а потом привел к себе домой. И мы любили друг друга, не смыкая глаз до рассвета. Именно поэтому у меня сейчас болело все тело и гудела голова. Вот только почему я ничего не помню? Ночь с Димой должна была стать волшебной. Я не могла её забыть!»

Сев в кровати, я быстро осмотрелась.

Обстановка была странной.

Да, я знала, что Дима любит антиквариат, сама искала ему мебель на аукционах, но тут явно перебор.

Плотные тяжелые шторы были задернуты, но все равно получилось осмотреться.

Я, в окружении десятка мелких подушек, лежала на огромной кровати с шикарным балдахином, украшенном кисточками. В углу шкаф, рядом две двери. Напротив комод с круглым зеркалом. На полу ковер с красивым орнаментом. Рядом с кроватью настоящий камин с догорающими углями. Над камином деревянная полка с тяжелыми канделябрами и настоящими свечами.

Я даже отсюда чувствовала запах воска.

У окна два кресла и туалетный столик.

«Странно как-то».

Я нахмурилась от очередной волны боли и внезапно почувствовала на губах вкус шоколада.

«Черный лес».

В ту же секунду на меня обрушились воспоминания.

Дима с бухгалтершей, побег с вечеринки, странное кафе и старушка, протягивающая любимый десерт и кофе.

– Она нас отравила! – ахнула я. – Та ненормальная фея!

И никакой романтичной ночи с шефом не было.

Но тогда возникал другой, не менее важный вопрос.

– Где я, черт возьми?!

На больницу это было непохоже, на сумасшедший дом тоже.

Загробный мир? Маловероятно.

Меня выкрали и привезли в декорации девятнадцатого века?

Точно извращенцы.

Я отбросила в сторону мягкое одеяло, поежилась от налетевшего сквозняка. В комнате было прохладно.

– Отлично! Меня еще и раздели? – процедила я.

И где мое любимое белье? Я же специально надела свой самый лучший комплект из черного шелка и воздушного кружева. Для Димочки старалась.

А теперь на мне была непонятная ночная рубашка из плотной ткани. Длинные рукава, жуткие рюши и широкий подол. Судя по ощущениям, кроме рубашки, на мне ничего больше не было.

М-да, все серьезнее, чем я думала.

Я помнила такие сорочки по историческим фильмам. Но там они выглядели более эффектно и невесомо и так соблазнительно сползали, обнажая девичье плечико. Моя же рубашка была наглухо завязана тесемками, и глухой воротник неприятно сдавил шею, оставив на коже раздражение.

Не хватало только чепчика. Хотя...

Я подняла руки и ощупала голову.

Чепчик был. Большой, неудобный, с теми же рюшами.

«Трендец!»

Опустив ноги на ковер, я некоторое время сидела, пытаясь оценить собственное состояние.

Вроде все нормально. Голова не кружится, не тошнит, да и ломота в мышцах прошла. Но я все равно чувствовала себя некомфортно. Тело плохо слушалось и воспринималось чужим.

«Это всё последствия того яда или наркотика».

Поежившись от очередного сквозняка, я рискнула встать.

Ноги задрожали, но устояли.

– Отлично! Первая цель – зеркало! Потом надо будет найти обувь, нормальную одежду и сбежать отсюда как можно скорее".

И я медленно начала двигаться в сторону трюмо.

Со стороны это, наверное, выглядело смешно. Я шла осторожно, вперевалочку, как утка, разведя руки в стороны и закусив губу от напряжения.

«Вдруг на меня действительно кто-то смотрит? Тут могут быть скрытые камеры! Ну и ладно, пусть смотрят».

А вот и трюмо. Я схватилась за него как за спасательный круг и попыталась отдышаться.

Глава третья

– Алари Катриэль, вы уже встали?

Вошедшая девушка в сером платье в пол и в белом переднике была... обычной. Вот совсем. Невыразительные, мелкие черты лица, блеклые прилизанные волосы и крохотные светлые глаза, которые бегали туда-сюда.

– Вы проснулись? – снова произнесла она и нахмурилась, словно я сделала что-то нехорошее.

– Да... я вот...

Девушка смерила меня непонятным взглядом. Наверное, я выглядела очень странно. Лохматая, с бешеным блеском в глазах, да еще завернутая в покрывало.

За окном вновь пролетели драконы. И я опять вздрогнула от неприятного рева.

– Разбудили? Все утро летают, шумят. Никакого покоя, – проворчала девица, проходя в комнату.

– Совершенно верно, – согласилась я.

Проблема в том, что я так и не поняла, как себя вести с ней. Кажется, Нэнна, та самая служанка... вроде.

«Эх, как же плохо ничего не помнить и не знать».

– Придется потерпеть, алари, пока злодея не отыщут. Вы какое платье наденете? – открывая левую дверь, за которой оказалась небольшая гардеробная, спросила Нэнни.

– Какого злодея? – спросила я, отказываясь пока думать о нарядах.

– Который студентку чуть не убил. Может, зеленое платье с серебряной нитью или темно-синее с напылением?

– Студентку? – тупо переспросила я.

«Злодей, покушения, студентка... Я что, в академии? И кто я? Тоже студентка? Офигеть! Опять учеба! А связано ли это покушение на студентку с эльфийкой?»

– Да. Княжну из Северных земель, – отозвалась девушка и подозрительно на меня уставилась, застыв с платьем в руках. – Вы что, забыли?

– Нет, просто хотела узнать, нет ли новостей? – поспешно произнесла я, поправляя сползающее покрывало. – И достань платье… то, зеленое с нитями.

«Осторожнее, Катя, осторожнее. Еще немного – и выдашь себя».

Нэнна еще раз на меня взглянула и снова закопалась в гардеробе.

«Интересно, если у меня есть служанка, то я не студентка, так? Хотя… я же эльфийка, а они белоручки и ничего сами делать не могут. Так что вопрос: что я делаю в академии? – остается открытым».

– Нет. Ректор хочет вызвать следователей, а декан Эшфорт против.

Декан Эшфорт.

Внутри против воли что-то сжалось.

«От страха или предвкушения? А вдруг именно этот декан пытался меня убить и тело теперь так реагировало? Надо встретиться с этим Эшфортом и все аккуратно узнать».

– А почему он против? – осторожно спросила я, возвращаясь к кровати.

Забравшись на неё, я поджала ноги и поправила покрывало, которое так и норовило сползти.

– Говорят, сам хочет найти отравителя.

«Значит, отравителя. И конфеты эльфийки тоже отравили. Какова вероятность, что два одинаковых покушения ничем не связаны? Никаких! Выходит, надо поговорить с этой княжной… или лучше с деканом? Может, стоит отнести ему конфеты со словами: меня хотят убить? Кстати… о конфетах…»

– Мне тут вчера конфеты прислали, не знаешь кто? – спросила я, пристально наблюдая за служанкой.

Девушка замерла на мгновение, я видела, какой напряженной стала её спина, а потом ответила:

– Не знаю, алари, вам каждый день шлют подарки, хотя это и запрещено.

«Ага! Значит, запрещено! Сомневаюсь, что студентам могли запретить обмениваться подарками. Значит, я не студентка, а преподаватель. И что я преподаю? И главное, как я буду что-то преподавать, когда ничего не помню?!»

– Вы уже приняли душ? – спросила девушка, доставая из гардеробной невероятной красоты платье, крохотные туфельки, тонкую сорочку, которая была совершенно не похожа на тот ужас, что сейчас был надет на мне.

А еще плащ, отороченный мехом, муфточку, пачку платков с фирменными вензелями и еще какую-то коробочку.

– Э-э-э… кхм, нет, еще не успела.

«Значит, Катриэль чистюля. Это хорошо. Плохо, что непонятно, где искать душ».

– Я сейчас все подготовлю, алари, – заявила Нэнна.

Девушка аккуратно положила одежду на кровать и направилась к правой двери.

«Собственная ванная! Отлично!»

Нэнна вернулась через минуту.

– Все готово, алари. Полотенца я поменяла, халат положила, воду отрегулировала, как вы любите.

– Спасибо, – улыбнулась я, поднимаясь, и получила еще один настороженный взгляд от служанки.

«Я так понимаю, Катриэль на похвалу была скупа. Надо будет запомнить, а то погорю на мелочах».

Ванная комната оказалась симпатичной, но обычной. Никаких магических прибамбасов я не заметила. Плитка была хоть и красивого сине-зеленого цвета, но ничего выдающегося. Как и зеркало в полный рост и душевая кабинка со стеклянными стенками и белым поддоном. Кран с одной ручкой, которую я с опаской повернула в сторону.

Глава четвертая

– Что? – переспросила я ошарашенно.

«Мне это послышалось. Конечно, послышалось…»

Но, судя по хищной и самодовольной улыбке мужчины, вряд ли.

Эшфорт действительно собирался арестовать меня.

– Вы все прекрасно слышали, так что не надо делать вид, что не поняли сказанного.

Судя по всему, чувства у эльфийки с деканом были обоюдно острыми. Они явно друг друга терпеть не могли и даже не пытались это скрывать.

А расплачиваться мне! Услужила фея, подбросила в тело злобной стервы, которую все ненавидят. Класс!

– Вам все понятно?

Эшфорт даже сделал шаг вперед, словно хотел прямо сейчас надеть наручники и заключить меня под стражу.

– Стойте! – вскрикнула я, отступая. – Все не так!

А сама отчаянно пыталась придумать, что теперь делать.

В книгах, которые я читала дома, ни слова не было о том, как поступать в таких ситуациях.

По всем канонам на помощь должен был прийти дракон или принц, на худой конец император, который, сраженный моей эльфийской красотой, тут же встал бы на мою защиту.

Но время шло, а принц/дракон/император так и не появлялся. Зато был вредный декан, который сражаться красотой совсем не собирался и вообще терпеть меня не мог, мечтая упрятать в тюрьму.

– Я никого не убивала!

– Но пытались, – уверенно заявил Эшфорт.

«Уж я-то точно не пыталась отравить. А вот за Катриэль ручаться не могу».

Эльфийка все еще была для меня темной лошадкой.

Хотя где-то в глубине души я понимала, что она могла это сделать. Было в ней, в этой благородной эльфийке, что-то… неправильное.

И так как в этом теле теперь находилась я, то и за грехи Катриэль придется теперь отвечать мне!

«Хорошенькое дельце. Мало того, что попала в тело мертвой эльфийки, так её еще в убийстве обвиняют».

– Все это неправда. Меня оклеветали! Я требую проведения расследования!

«Адвокат бы тоже не помешал. Если они тут водятся».

– Алари Орэйо, прекратите этот балаган, – с досадой произнес Эшфорт и скривился так, будто лимонов отведал. – Вам не отвертеться.

– Это вы прекратите. У вас нет доказательств.

«Так, Катя, не паникуй! Самое главное – не поддаваться на провокации и все отрицать».

– Есть, – оскалился декан. – Неужели вы думаете, что я стал бы бросаться подобными обвинениями, не имея на то доказательств?

«Вот до этого самого момента я очень на это надеялась».

– Не знаю, что у вас есть, но это подлог. И вообще, я требую, чтобы расследование покушения княжны вел профессионал, а не вы.

– Вы, кажется, еще не поняли, что не имеете права что-либо требовать, – тут же отозвался Эшфорт, даже не пытаясь скрыть свою антипатию.

– Это мы еще посмотрим.

Я скрестила руки на груди и упрямо вскинула подбородок, даже не подозревая, что таким нехитрым жестом приоткрыла вырез халата, выставляя напоказ верхнюю часть груди.

A Эшфорт увидел и оценил, правда немного не так, как хотелось, разозлившись еще больше.

Синие глаза чуть сузились, а на губах возникла неприятная усмешка.

– И чем же я вас не устраиваю, алари? Сомневаетесь в моем профессионализме?

«Если бы… на след Катриэль-то он быстро вышел».

– Сомневаюсь в вашей личной незаинтересованности.

– Что?

Кажется, мне все-таки удалось его достать. И я тут же почувствовала себя чуть более уверенной.

– Прекратите, Эшфорт, – в тон ему насмешливо ответила я. – Невооруженным же взглядом видно, что вы меня терпеть не можете, поэтому изначально относитесь предвзято. И где гарантия, что, расследуя дело о покушении, вы не решите отыграться на мне? Я не верю в вашу объективность, декан.

«Попала!»

Мужчина вздрогнул и поджал губы, сверля меня ярко-синим взором.

– Мое отношение к вам никак не повлияет на общее дело.

«Значит, действительно ненавидит… неприятно. Интересный же мужчина. И опасный. Такого рискованно иметь во врагах».

– Позвольте вам не поверить. Вы так стремитесь меня арестовать, что явились сюда рано утром и даже не позволили мне переодеться. Что дальше? Закуете в кандалы и отправите голой в темницу?

Зря я напомнила ему об отсутствии на мне одежды.

Взгляд синих глаз, темнея, вновь скользнул по мне и заметно потяжелел.

– Прекратите, алари! – отрывисто произнёс Эшфот. – Мы нашли флакон с ядом.

– И что? Мало ли тут ядов валяется, – откинув локоны назад, заметила я.

– Это ваш флакон и ваш яд.

– С чего?..

– На нем ваша личная печать, алари. Очень глупо было ее оставлять. Но вы никогда не дружили с логикой, так что я совсем не удивлен, что у вас не получилось от него избавиться.

Глава пятая

Кабинет Эшфорта – а привел он меня именно туда, – был под стать своему хозяину. Мрачный, холодный и недружелюбный.

Я поправила шаль на плечах и постаралась устроиться на стуле поудобнее.

Корсет, который до этого лишь причинял легкий дискомфорт, стоило мне сесть, впился под ребра, затрудняя дыхание.

«Где это видано, чтобы эльфы носили корсеты? Им по статусу положены полупрозрачные невесомые наряды, а не это пыточное творение. И белье!»

С отсутствием последнего я всё никак не могла смириться.

– Итак, алари, где вы были вчера утром? – спросил декан, откинувшись на спинку высокого кресла и сверля меня злым взглядом.

А я изучала кабинет.

В общем, ничего особенного. Тяжелый письменный стол, в углу которого пачкой скопились какие-то документы, два стула и одно большое кресло. В углу потертый старый диван странного зеленого цвета с коричневыми ножками.

За спиной декана – огромный шкаф до потолка, уставленный книгами, фолиантами и какими-то странными штуками. Кажется, вон там торчит рукоять меча, с другой стороны – нечто похожее на статуэтку индийского многорукого божества.

А на самой верхней полке нашлось место человеческому черному черепу. Я даже боялась думать о том, настоящий он или бутафорский. В любом случае черные клыки у него были намного больше человеческих.

«Интересно, а вампиры тут водятся?»

Слева окно, справа – камин, в котором ярко горел огонь, с треском пожирая поленья. Отблеск пламени, благодаря задернутым шторам, создавал на лице мужчины причудливые тени.

– Итак? – нетерпеливо произнёс Эшфорт.

«Вчера утром я была на работе, бегала по кабинетам, пытаясь одновременно сделать свою работу и проверить, как идет подготовка к корпоративу. Кроме того, в перерывах умудрялась предаваться мечтам о своем шефе и нашей волшебной ночи. Наивная дура».

Только я сомневалась, что синеглазый декан оценит мою откровенность и не отправит после на костёр. Или еще куда.

Проблема в том, что я понятия не имела, что делала прошлым утром Катриэль, и не знала, что ответить, чтобы не попасть в новые неприятности.

«Может, она спала! Или вела какие-то уроки. Или прогуливалась по оранжерее. Здесь же должна быть оранжерея?

Придется выкручиваться».

– A вы c какой целью интересуетесь? – насмешливо переспросила я, всем своим видом стараясь показать, что совершенно его не боюсь и абсолютно не волнуюсь.

Давно поняла, что спокойствие и равнодушие бесят больше всего.

– Отвечайте на вопрос, алари.

– Вы и так знаете, где я была, так зачем спрашиваете? Чего хотите добиться? Или просто тянете время?

– И зачем мне это делать?

– Не знаю. Может быть, вы наивно полагаете, что своим грозным видом запугаете меня до такой степени, что я облегчу вашу жизнь и сознаюсь во всех преступлениях. A вы с геройским видом будете принимать поздравления в задержке особо опасной… алари Орэйо.

Мужчина что-то едва слышно прошипел и достал из кармана небольшой флакончик, который поставил на стол между нами.

– Узнаете?

Обычный пузырек из темного стекла с круглой пробкой. Без надписей, черепа с костями и ядовито-зеленого цвета. И не скажешь, что внутри была отрава. С таким же успехом могли быть духи.

– Я могу посмотреть? – спросила я.

– Конечно.

– Спасибо.

И снова нарвалась на странный взгляд.

«С вежливостью явно пора завязывать. Видимо, я превысила лимит Катриэль на несколько лет вперед».

Я потянулась, беря флакон, и неожиданно вздрогнула, словно меня поразило молнией.

В голову пришли ассоциации из собственного прошлого.

Именно так обычно себя вела Фиби из сериала "Зачарованные", который я смотрела в ранней юности. Обладая даром пpорицания, ведьма могла схватить предмет, вздрогнуть и увидеть будущее.

Меня сейчас тоже тряхнуло, но будущее я не увидела. Зато смогла приоткрыть дверцу в чужие воспоминания.

В аудитории было темно. И холодно. Очень холодно.

Катриэль ненавидела зиму всем сердцем. Рожденная в самом сердце Вечного Леса, обласканная теплым солнышком и нежным ветерком, элва (именно элвы, а не эльфы называлась в этом мире раса) искренне не понимала, как можно любить холод. Да и не хотела понимать.

Неблагодарные мелкие народцы, жалкие люди, разве они могли понять и оценить величие тепла и солнца, поклоняясь злобной стуже?

Первое время Катриэль старательно притворялась, что ей нравится зима. Лишь для того, чтобы не выделяться из общей толпы.

Hо надолго девушки не хватило.

Как можно любить снег и холод? Он же колючий, неприятный и противный! От мороза краснели щеки, и никакие белила не помогали вернуть им аристократическую бледность. А еще из носа текло, как у обычной девы из подворотни. Через полчаса пребывания на морозе першило горло, мерзли ноги и отваливались пальцы.

Глава шестая

Только один человек, – или не совсем человек, – мог войти в кабинет грозного декана, на постучав и не спросив разрешения, а, как говорится, с пинка.

Ректор.

Но это была вторая мысль, которая пронеслась у меня в голове, стоило незнакомцу появиться на пороге.

Первой была: он эльф. Или элв, как принято называть их здесь.

«Надо всё-таки привыкать обращаться к ним именно так. Даже мысленно. Во избежание, так сказать».

Ошибиться было невозможно.

Высокий рост, изящное телосложение, чуть удлиненное лицо с правильными чертами лица. Прямой узкий нос, миндалевидные глаза красивого цвета зеленого бутылочного стекла и темные брови. Длинные светлые волосы, зачесанные назад и скрепленные на затылке скромной заколкой.

И самое главное – уши. Длинные и чуть заостренные, они и выдавали в представительном мужчине элва.

Одет блондин был в изумрудный камзол с большими серебряными пуговицами, белую рубашку с зеленым шейным платком и темные брюки.

– Что здесь происходит? – подходя ближе, резко спросил блондин.

– Мы разговариваем, – ответил спокойно Эшфорт, медленно поднимаясь со своего кресла.

Я решила пока посидеть и послушать.

– Просто разговариваете? – не поверил ректор.

«А вот это мне на руку!»

– Он меня допрашивает, – тут же сдала я брюнета.

Хотела еще и пальцем в его сторону ткнуть, но передумала. Перебор получится.

Ректор перевел взгляд на моего мучителя и нахмурился. Взгляд зеленых глаз не обещал ничего хорошего.

Радовало, что этот гнев был направлен не на меня.

– Я же просил, – сдержанно заметил элв, и в комнате едва заметно похолодало.

«Кажется, этот на моей стороне.

Элв элву друг и товарищ? Хотелось бы. Мне сейчас союзник не помешает».

– И обвиняют в покушении на княжну, – осторожно добавила я, наблюдая за реакцией ректора.

Эффект положительный.

– Грей! – рявкнул элв.

И, судя по багровым пятнам на бледных щеках и искрам в зеленых глазах, он очень сильно... расстроился.

«Грей, значит. Грей Эшфорт, надо запомнить.

Тем более что есть вполне нормальная ассоциация. Грей из книги "Алые паруса". Типажи, конечно, совершенно разные, но имя-то одно».

– А еще угрожал арестовать и посадить в темницу, – все больше наглела я, не забыв при этом тяжело вздохнуть и приложить руку к груди.

«Надеюсь, образ получится достаточно трагический».

Ректор – узнать бы, как его зовут! – стал еще более… расстроенным.

Aж желваки на скулах заходили.

– От лица всей академии и от меня лично приношу свои извинения, алари Орэйо. Уверен, что дан Эшфорт не хотел вас оскорбить, обидеть и тем более запугать. Не так ли?

Ректор весьма многозначительно взглянул на своего подчиненного. Тот ответил ему не менее красноречивым взглядом, судя по которому я должна была гореть в геенне огненной до скончания мира. И даже чуть дольше.

– Дан Эшфорт?

Мужчины застыли друг напротив друга, затеяв игру в гляделки.

«Так, дан – это тоже уважительная форма обращения. Надо будет запомнить».

Тем временем Эшфорт не сдавался и решил напомнить о княжне и моей роли в произошедшем. Слава богу, пока не доказанной.

– Как быть с доказательствами причастности алари к покушению? И что мне сказать князю, который требует ежедневного отчета о ходе расследования?

– Флакон с ядом еще не доказательство, – заметил элв и неожиданно миролюбиво добавил: – по крайней мере, не то, которое бы удовлетворило всех. Особенно алара Орэйо.

Я не сразу поняла, что речь идет о моем новом отце.

Для меня новый, а для Катриэль очень даже старый.

«Ага! Так вот в чем причина. Нэнна сообщила папенькe, a тот надавил на ректора, который и пришел сюда спасать меня от Эшфорта».

– Что ж, тогда я буду искать то, что удовлетворит всех. И особенно алара Орэйо, – пообещал декан с такой улыбкой, что я невольно вздрогнула.

Это же не улыбка, а самый настоящий оскал. Клыков только не хватает. Вроде тех, что были у черного черепа за его спиной.

– Отлично, – довольно кивнул элв. – А сейчас дан Эшфорт готов принести свои извинения за поспешные суждения.

– Да, – с трудом процедил синеглазый деспот, проиграв безмолвный поединок.

«Нет, он серьёзно думает, что так просто отделается?»

– Что да? – невинно уточнила я.

И ресничками так морг-морг.

– Приношу… извинения.

А взгляд такой, что убить можно.

Глава седьмая

Итак, подведем итоги глобальных неприятностей, в которые я угодила по собственной дурости.

За прошедшие сутки в академии было совершенно два покушения. И оба связаны с отравлением.

Одно на какую-то княжну, она же студентка. Об этом покушении знали все.

И второе, скрытное, на учительницу по зельеварению, она же элва. На ту самyю, что приготовила зелье, которым княжну и траванули.

Вопрос, который не даёт покоя всем в академии: кто это натворил?

Пытаясь сосредоточиться, я принялась мерить шагами комнату.

Вариант первый – тот самый отравитель, который купил у Катриэль яд, а потом одумался и решил отправить на тот свет еще и сообщницу. Лишний свидетель никому не нужен. А подбросив пузырек, можно сделать мертвую элву виновной. Честно говоря, самый правдоподобный вариант.

Еще бы узнать, кто этот заказчик.

К сожалению, память Катриэль открываться не хотела и облегчать мне жизнь не собиралась.

Вариант второй. А может, эти два покушения не связаны? Если подумать, то причин прикончить Катриэль более чем достаточно.

Например, из-за бриллиантов. Я не большой специалист по драгоценным камням, но уверена, что стоят они дорого. Отравил элву, получил сокровища.

Чем не повод?

Я замерла посреди комнаты, кусая губы от досады.

- И где эта Нэнна?

Служанка так и не вернулась.

Всё еще ищет конфеты? Или уже на полпути к границе?

«Ох, Катька, дура ты. Надо было нажать на служанку и всё у неё выведать, а ты поверила!»

От бессилия я даже ногой топнула.

Жаль, это не помогло.

«Как же всё сложно!»

А может, виной тому смазливый ректор, с которым Катриэль связывает довольно интересная история? В один прекрасный момент Артэо решил отомстить Катриэль за позорный отказ. Взял и убил вредную элву, которая к тому же чем-то его шантажировала. Узнать бы еще чем.

Кроме того, Артэо не только ректор, а еще и элв, то есть эльф. He стоит забывать о проклятом желании и чокнутой фее. Может, она решила, что зеленоглазый блондин и есть моя судьба.

Интересно, это является основанием для того, чтобы вычеркнуть его из списка подозреваемых?

Нет, торопиться не будем. Может, тут элвов как собак нерезаных, куда ни плюнь и так далее. А я уже уши развесила.

Вспомнив про свои новые уши и их размеры, я нервно хихикнула.

Плохо то, что список подозреваемых можно писать до бесконечности. Катриэль была высокомерной стервой, которую все ненавидели и которой многие желали смерти.

А кто-то просто превратил желаемое в действительное.

И какой способ интересный выбрал – яд. Явно плевок в сторону Катриэль. Убить элву её же собственным оружием. Попахивает личными мотивами.

Только легче от этого не становилось.

Но беспокоило не только это. Элва, конечно, стерва и симпатий даже у меня не вызывала, но она была мастером своего дела. И страшно этим гордилась.

Тогда почему Катриэль не проверила конфеты, прежде чем съесть? Откуда такая беспечность?

Ответ напрашивается только один: Катриэль знала, от кого эти конфеты, и доверяла этому человеку... или элву. Вроде так и было.

Я напрягла память и постаралась вспомнить содержание той глупой записки. Какой-то короткий, бессмысленный стишок.

Может, это шифр?

От этих мыслей и подозрений разболелась голова и слегка замутило.

А еще болезненно заныл желудок, напоминая о том, что завтрак был пропущен.

«Интересно, чем питается Катриэль? Надеюсь, не пылинками или росинками. Я бы не отказалась от хорошего куска прожаренного мяса.

Вот только где его достать? Из комнаты мне выходить запретили».

Может, попросить кого-нибудь?

Я перевела взгляд на дверь, за которой была ванная комната.

– Та домовушка! Люля!

Делать нечего. Надо пробовать.

Я вошла в ванную и сразу направилась к стене. Секундное замешательство, чтобы набраться смелости. Не просто так пришла – домовушку вызывать.

Только потом трижды постучала, не забыв выкрикнуть:

– Эй!

Тишина.

«Ах да, надо же имя назвать!»

– Люля! Мне нужна помощь.

Результат все тот же.

– Люля! – снова произнесла я, медленно покружившись на одном месте. – Вы меня слышите?

– Тута я!

Голос раздался откуда-то сверху, заставив меня испуганно подскочить и осмотреться.

– 3вали?

Глава восьмая

Наверное, летающим драконам с всадниками на спине я так не удивилась, как этому звуку. Такому родному, привычному и до боли знакомому.

– Нет, это не телефон, – заявила Фея равнодушно.

Трень-брень.

«Кто бы ей еще верил!»

– Нет, точно телефон, – упрямо повторила я и подошла ближе к прикроватной тумбочке, пытаясь найти источник знакомого шума. – Здесь есть мобильная связь!

Фея у меня за спиной издевательски фыркнула, но я не обратила внимания, открывая верхний ящик.

Какие-то бумажки, исписанные ровным почерком Катриэль. Пара носовых платков с вензелями. Мешочки с ароматными травами и еще что-то.

Звук становился все громче и громче, пока я не нащупала в дальнем углу небольшое зеркальце. Оно-то и тренькало.

Взяв его в руку, озадаченно нахмурилась и повернулась к фее.

Совсем не это я ожидала сейчас увидеть.

– Это что?

Тяжелая ручка, украшенная металлическими листочками с позолотой и инкрустированная полудрагоценными камнями. Круглая рама напоминала венок, который со всех сторон удерживал небольшое гладкое зеркальце.

– Образор.

– Чего? – переспросила я и вздрогнула, когда звук повторился, а гладь зеркала вдруг подернулась непонятной рябью, исказившей моё новое лицо. – Ой!

От неожиданности я дернулась и едва не уронила волшебное зеркальце.

– Осторожнее! – предупредила Фея, которая от скуки принялась расхаживать по комнате, трогая предметы мебели. – Дорогая вещица. Твой отец за него целое состояние выложил.

– Мой отец? – тупо переспросила я, держа странное зеркальце на вытянутых руках.

«И чего я её не послушала? Зачем полезла искать?»

– Да. Отец Катриэль и теперь твой тоже. Привыкай.

Фея замерла у камина, рассматривая один из канделябров.

– И что эта штука делает?

У меня были смутные подозрения, что зеркальце не зря трезвонит и рябит, но хотелось бы уточнить.

– Помогает поддерживать связь с родственниками. Ну же, отвечай!

– Ты издеваешься? – прошипела я, с трудом сдерживаясь.

– Нет.

– И что я должна сказать?

– Поверь мне, твой отец все скажет сам, – хмыкнула дама, взбивая рукой начес. – Весьма своеобразный алар.

– Нисколько не сомневаюсь, особенно после того, что я узнала о его дочери. Но я понятия не имею, как это все работает.

– Нажми на рубиновую розочку в центре ручки. Самую большую. И поторопись. Твой отец не любит, когда его задерживают.

– А ты?

Я беспомощно взглянула на фею, продолжая удерживать зеркальце как можно дальше от себя.

– Тут побуду, – присаживаясь напротив, заявила фея и закинула ногу на ногу. –  Не переживай, у меня еще есть время. Я не все дела тут переделала.

«Даже не буду уточнять, какие у неё тут еще дела».

– Ладно, – пробормотала я, возвращаясь в кресло.

Наспех одной рукой пригладила волосы, пару раз глубоко вздохнула и нажала на розочку на ручке.

«Господи, спаси и помоги», – только и успела подумать я.

Зеркальце вновь покрылось рябью, потемнело, а потом на нем или в нём появилось чужое лицо.

Длинное скуластое лицо, темные брови, тонкий нос и губы, которые сейчас были упрямо поджаты. Ярко-зеленые глаза, от взгляда которых хотелось спрятаться под кровать, и длинные золотистые волосы, зачесанные назад. Голову украшал небольшой обруч с какими-то письменами.

Сразу видно, мужчина обожал командовать и не терпел чужого мнения. Особенно если оно разительно отличалось от его собственного.

Удивительно, он был и красив, и некрасив одновременно. Про таких говорят: притягательная внешность, от которой так сложно отвезти взгляд.

– Что так долго, Катриэль? – недовольно произнёс элв.

Голос у него был тихий, но в то же время властный. Настоящий высокомерный аристократ, привыкший считать себя лучше всех. Неудивительно, что элва выросла такой стервой.

– Я только пришла. Меня Эшфорт допрашивал, – пробормотала я, стараясь не таращиться на нового отца.

Всё никак не могла понять: похожи мы или нет?

Губы алара Орэйо скривились, делая его лицо более некрасивым и даже уродливым.

– Как ты позволила этому случиться?

«Как будто у меня был выбор».

– Этого больше не повторится, – уклончиво отозвалась я.

– Я недоволен. Неужели ты забыла, кто ты?

– Нет, но…

– Ты обязана была напомнить этому бастарду его место, Катриэль.

«Опять бастард. Для таких снобов происхождение Эшфорта как бельмо на глазу. Теперь понятно, отчего они с Катриэль терпеть друг друга не могли».

Глава девятая

Элв.

Это опять был элв.

Я уже не знала, смеяться мне или плакать. Хотелось и того и другого.

«Сколько же их тут? Может, это вообще академия элвов, а я не в курсе? Тогда условия Феи кажутся смешными и странными».

– Алари Орэйо, – произнес мужчина и склонил голову в приветствии.

Этот элв отличался от остальных представителей своей расы и выглядел скорее карикатурой. Не смешной, а какой-то нелепой.

Мужчина был невысокого роста, даже ниже меня.

Плотного телосложения. Не толстый, элвы априори не могли быть толстыми. Но изящным и стройным этого Имэро назвать было сложно. Длинные волосы хоть и были светлыми, но оттенок у них был какой-то странный, приглушенный и даже землистый.

Нос широкий, подбородок квадратный, а глаза невыразительного серого цвета. Я всегда считала серый цвет глаз хамелеоном, который может подстраиваться под другие, становясь в зависимости от освещения то зеленым, то голубым, то приобретая красивые оттенки грозового неба. Эти же глаза были просто тусклые и серые.

– Рад видеть, что вы в добром здравии, – начал рассыпаться в любезностях гость.

Я кивнула, не зная, как быть дальше.

Поэтому решила использовать безотказный прием и стать стервой.

Серые глазки быстро осмотрели меня с головы до ног. И, кажется, новый наряд произвел на него впечатление.

Люсьен судорожно сглотнул и попытался ослабить узел шейного платка.

– Я вижу, что не вовремя. Прошу простить меня.

«Ну и чего он так уставился? Я что, с платьем напортачила? Вроде все прилично и ничего не видно. Я даже сорочку снимать не стала. А платье хорошенькое, может и простое, но очень удобное».

– Что вам нужно? – сдержанно спросила у него.

– Я хотел сказать вам, что не верю в эти гнусные слухи, которые ходят по академии, – быстро произнес элв.

– Какие слухи?

«Так, Катя, взгляд суровый, складку меж бровей и строго поджать губы. Помни, что ты теперь злой и страшный серый волк, который зубками клац-клац…»

– Что вы причастны к покушению на княжну.

– Значит, слухи все-таки ходят?

Я приправила вопрос ледяным взглядом. А сама внутри хихикала.

«Оказывается, это довольно интересно – играть стерву».

– Все завистники, только завистники! Но я всецело предан вам, алари.

Пока я хлопала ресницами, пытаясь придумать, что сказать ему в ответ, элв времени даром не терял.

Имэро вдруг шагнул вперед, схватил за руку и прижался к ней губами.

Вот тут-то меня и накрыло.

– Всегда на вашей стороне, алари, – шептал Люсьен.

Катриэль с трудом сдержалась, чтобы не сморщиться от отвращения.

«Как же он надоел. Жалкий смесок, который решил, что может приблизиться ко мне!»

– Благодарю, – сдержанно отозвалась она и попыталась обойти преподавателя по танцам и придворному этикету.

Но Люсьен оказался прытким и упорным и вновь перегородил ей путь.

– Они не понимают чести, которую вы оказали всем нам, решив вступить в ряды преподавателей.

Катриэль лишь кивнула, с трудом сдержав тоскливый вздох.

– Я хочу, чтобы вы знали, что у вас есть друг в академии, – снова горячо зашептал элв.

– Учту.

Ей не терпелось поскорее уйти. Люсьен страшно раздражал элву.

«Друг. Он думает, что мне нужны друзья. Ха! Мне не нужен никто. Катриэль Орэйо выше всех!»

Вдох.

Легкое головокружение и неприятное прикосновение влажных губ к руке.

Новое видение из прошлого Катриэль длилось не дольше секунды, поэтому мужчина ничего не заметил или расценил волнение в свою пользу.

Не знаю, вина ли это нового тела и накативших воспоминаний. А может, это мои собственные чувства, но прыткий Люсьен мне совершенно не понравился.

Было в нем что-то неискреннее, неприятное.

Страшно хотелось выдернуть руку и вытереть её о ткань платья.

– Я поняла, – сдержанно ответила ему и руку всё-таки выдернула, спрятав её за спиной.

– Если я могу... – снова начал Люсьен, но я тут же быстро его перебила:

– Обязательно вас найду. Благодарю за участие. А теперь прошу меня простить, но сегодня выдался очень сложный день. Мне надо отдохнуть.

– Да-да. Я понимаю. Прошу прощения, алари. Не буду больше злоупотреблять вашим вниманием.

Глава десятая

С каждым пролетом лестница становилась все шире и шире. Постепенно на ней стали появляться люди.

Ну как люди. Не совсем, конечно.

Сложно называть человеком огромного, под три метра, громилу со светло-зеленой кожей, огромными ушами и острыми клыками, которые торчали из нижней губы. А вот глаза, наоборот, были мелкими и трудноразличимыми из-за широких кустистых бровей, которым позавидовал бы и Брежнев.

Мощные плечи, длинные руки с огромными кулаками, приплюснутая голова с копной темно-зеленых коротких волос, которые украшал... розовый бантик с крохотным стразиком.

Когда это создание вышло нам навстречу, громко топая ногами, с тяжелой битой, украшенной острыми шипами, наперевес, я даже икнула от неожиданности.

И тут же схватила Эшфорта за локоть.

Он, конечно, гад и совершенно мне не нравится, но хоть какая-то защита.

– Эшфорт! – пробасил великан, поравнявшись с нами, и почесал узкий лоб пальцем с огромным кривым ногтем. – Тама пятый курс проштрафился. На отработке они. Не возражаешь?

– Нет, Пруф, – отозвался декан и попытался отцепить мои пальчики от своей ручечки. – Что они натворили?

– Так это... они бухуса где-то достали.

– Неужели? – усмехнулся Эшфорт.

Удивленным он не был. Скорее довольным. Правда, улыбку быстро спрятал за строгой гримасой.

Не знаю, что такое бухус или кто, но мне было искренне жаль это создание. Попасть в руки пятикурсникам, тем более магически одаренным, то еще удовольствие.

– Не жалей, их, Пруф. Если попались, пусть отвечают.

А я... я не могла отвести глаз от розового бантика. Как-то не сочетался он с образом грозного великана с дубинкой... Или это она?!

– Агась. Отработают.

– Спасибо.

Монстр смерил меня равнодушным взглядом и пошел/пошла дальше, громко топая ботинками с металлическими каблуками, которые были украшены черепами.

Так и не поняла: он это или она?

Я бы поставила на он, но этот бантик... он вызывает серьезные подозрения.

– В чем дело, алари? – прошипел Эшфорт, которому наконец удалось отлепить меня от себя. – Вы что, трулла первый раз увидели?

– Что за глупости, – фыркнула я, стараясь выглядеть как можно более равнодушной. – Разумеется, нет. Меня... я на бантик смотрела! Красивый.

Эшфорт тут же напрягся.

– Надеюсь Пруфe вы об этом не скажете! Она только недавно начала осознавать себя, даже решила пойти на новогодний бал.

«Значит, все-таки Пруф – она?»

– С вами? – невольно вырвалось у меня.

Мужчина нахмурился еще сильнее.

– Что со мной?

– На бал пойдет? – невинно уточнила я и едва не прыснула от смеха.

Представить зеленую труллу с бантиком на голове рядом с невозмутимым Эшфортом не получалось. Он же ей в пупок дышать будет.

– А вам какое дело? Вы все равно балы не посещаете. Тем более новогодние. Пойдемте быстрее, алари. Или вы передумали лететь?

«Ой-ой, надо исправляться, а то действительно никакой поездки не будет!»

– Вы сами остановились, когда беседовали с… ней.

Декан посмотрел на меня и удовлетворенно кинул:

– Начинаю узнавать прежнюю алари Орэйо.

«Подумаешь…»

Следующим нам встретился гнум.

Не тот, похожий на Фитвика, а совсем другой. Седой, бородатый и очень важный. Он тепло поздоровался с деканом и совершенно проигнорировал мою персону.

Ну и ладно. Я сейчас тоже не в том настроении, чтобы болтать.

Но кое-что стало понятно. Значит, мы сейчас в крыле преподавателей.

Это хорошо, со студентами я еще не была готова общаться.

Потом были два совершенно обычных на первых взгляд человека, которые о чем-то увлеченно спорили. Светловолосые, кареглазые и очень похожие между собой.

Увидев их, я даже успокоилась. Тут есть нормальные.

Пока не увидела их хвосты. Белые, в черные пятнышки, как у снежных барсов.

Рано я подумала о нормальности.

Напоследок мы столкнулись с прекрасной Мальвиной с длинными голубыми волосами, в которых сверкала заколка в виде ракушки.

Русалка? Сухопутная?

– Грей, – улыбнулась она, обнажив зубки-жемчужинки. – Я так рада вас видеть.

Взгляд удивительных лиловых глаз переместился на меня и тут же похолодел на пару градусов.

– Орэйо.

Я промолчала.

Не знаю, что именно произошло. Тело ли так среагировало или собственный жизненный опыт, но в этой русалке я почуяла настоящую соперницу. Не за сердце мужчины, а просто так. По жизни.

Глава одиннадцатая

Как-то по-другому назвать то, что открылось моему взору, язык не поворачивался.

Каюсь. Я всегда обожала новогодние и рождественские фильмы – и преимущественно иностранные. Надо бы поддерживать отечественного производителя, но именно иностранные фильмы с их яркими красками, огоньками и рождественским чудом вызывали улыбку, которая потом не сходила несколько часов.

Но именно старые фильмы, новые таких чувств не пробуждали.

Я могла просидеть весь вечер в обнимку с подушкой и упаковкой мороженного и тихо вздыхать над историей Люси и Джека из «Пока ты спал», смеяться над проделками Кевина из «Один дома» или переживать за Джонатана и Сару из «Интуиции».

Ох, эти фильмы можно перечислять до бесконечности.

И вот сейчас я оказалась в такой сказке.

Большая площадь перед нами выглядела как заснеженный Диснейленд, который по прихоти мороза сковало вечным холодом. Настоящий ледяной замок с башнями и яркими флажками. Он был щедро украшен разноцветными огоньками неизвестного мне происхождения, которые пёстрой нитью опутывали множество самых разнообразных горок, больших и маленьких.

Вокруг крохотные деревянные домики с лотками, доверху заставленные горячей ароматной едой, диковинными игрушками, поделками и всякий другой новогодней атрибутикой.

Чуть дальше двух-трехэтажные дома из светлого кирпича, с яркими вывесками и покатыми крышами, укутанными пушистым снегом.

Везде шум, гам и радостный смех.

А сколько народу!

Дети, взрослые, люди и разные существа. Все веселились, не обращая на нас внимания. И кто где – понять было просто невозможно.

– Я так понимаю, вы передумали, алари? – раздался рядом голос Эшфорта, про которого я совершенно забыла. – Что ж, готов сопроводить вас назад в академию. На дракате. 

– Это еще почему?

Я повернулась к мужчине, нехотя отводя взгляд от веселящегося народа, который был так похож на земной.

Как же мне хотелось к ним присоединиться! Подняться по ледяным ступенькам на самую верхнюю башню, над которой гордо реял зеленый флаг с белым змеем, и посмотреть оттуда на заснеженный городок.

А потом скатиться с высокой горки с изображением головы дракона, из которой периодически вылетали разноцветные пузырьки. Пролететь со свистом и упасть в огромный сугроб, разразившись громким смехом.

Вроде не маленькая и давно выросла из этих игр, а желание никуда не делось.

А еще хотелось попробовать горячий напиток и румяные булочки. Я чувствовала их пьянящие ароматы даже с такого расстояния. Желудок, который за этот день попробовал только салатик с лепешкой, болезненно сжался.

– Вы же ненавидите шум, новогодние праздники, радость.

Последнее слово Эшфорт особо выделил тоном.

– Вас послушать, так я ненавижу все и всех, – фыркнула я, поправляя пушистый воротник. – Разве что кроме себя.

– Заметьте, не я это сказал.

– Эшфорт, не узнаю вас. Вы что, сейчас сострили?

Я не удержалась от колкой шутки и теперь наслаждалась потемневшим взглядом синих глаз.

«Вот же… декан. И не поймёшь по лицу, злится он или доволен».

– Вы готовы? – сдержанно спросил мужчина, проигнорировав мой вопрос.

– Да.

Я кивнула, но идти не спешила. Вместо этого беспомощно на него уставилась, закусив губу.

– Что еще? – тяжело вздохнул синеглазка.

– Можно я возьму вас под руку?

– Что?!

«И чего так орать? Такое ощущение, что я у него почку попросила!»

– Под руку можно взять? – терпеливо повторила я.

– Зачем?!

«Хорошо хоть, заикаться не начал».

– Народу многу, скользко, могу упасть, ногу подвернуть, – принялась пояснять ему. – И вам придется нести меня на руках.

Зачем последний пункт добавила – сама не знаю. Наверное, просто хотелось его позлить.

Мужчина не остался в долгу, тут же ответив:

– Если я вас и понесу, то только волоком.

– Есть шанс потеряться в толпе, – выдвинула я следующий довод.

– Мне?!

– Мне, – буркнула я. – Ну так что?

– Не стоит, уверен, мы не потеряемся.

«Подумаешь!»

– Хорошо.

Мы зашагали по очищенной от снега дорожке вперед, мимо волшебного парка развлечений к торговой улице.

Надо сказать, что наше появление не осталось незамеченным.

На нас не таращились, но смотрели, провожая удивленными и заинтересованными взглядами.

Эшфорт всех игнорировал.

«Значит, и мне стоит следовать его примеру. Я же высокородная стерва… ой, альва. Но это, в принципе, одно и то же».

Глава двеннадцатая

Пользуясь легким замешательством, незнакомец снова двинулся вперед и, не теряя времени зря, прижался своими губами к моим.

Не скажу, что это было противно. Совсем нет. Целоваться этот элв умел и теперь весьма успешно и требовательно это мне доказывал.

Но все равно вырваться хотелось. Очень сильно. Только не получалось.

И дело совсем не в томлении, бабочках в животе и прочих мурашках, марширующих по телу под мелодичный звон ушах.

Меня накрыло воспоминаниями.

Весьма своевременно, кстати.

И в этот раз прошлое Катриэль открылось мне с новой, совершенно неожиданной стороны.

Киной Мирэйо.

Лучший студент боевого факультета, без пяти минут выпускник академии. Представитель великого рода элвов, потенциальный жених, которого с таким упорством навязывал мне (ей) отец. И это несмотря на то, что Катриэль была старше Мирэйо на три года.

А ведь этот элв действительно её любил. Или думал, что любил, прощая холодность, отрешенность и постоянные отказы.

Катриэль же... Она позволяла ему любить и восхищаться собой, играя с ним, как кошка с мышкой. То подпуская к себе, то отталкивая. Элва наслаждалась его темпераментом и желаниями, которые были так нетипичны для представителей их рода.

Перед глазами один за другим встали картинки их прошлого. Встречи в Вечном лесу, прогулки в сопровождении почтенных матрон, короткие свидания, наполненные клятвами и обещаниями, которым не суждено было сбыться.

– Кати, – прохрипел элв.

И его руки принялись блуждать по моему телу, ощупывая его в самых стратегических местах.

Я наконец дождалась мурашек, только не томления, а отвращения.

Фу таким быть!! Сказано же не трогать!

– Стой. Стой, стой, – выдохнула я, выбираясь из цепких ручонок и приводя одежду в порядок.

– Я скучал.

И снова ко мне потянулся.

– Не смей. Нас могут увидеть.

Уверена, Катриэль не хотела бы, чтобы об этих отношениях кто-то знал.

– Мне надоело скрываться. Когда мы сможем рассказать о нас?

«И как ему сообщить, что никаких нас нет и в помине? И дело не во мне, Катриэль так считала. Она использовала его в своих целях».

Киной был очень красивым молодым элвом. С глазами пронзительного бирюзового цвета, в которых бушевала самая настоящая страсть, волосами оттенка расплавленного золота и правильными чертами лица.

В такого было так легко влюбиться. Тем более что папа Орэйо был очень за.

Да и пара бы из них… из нас двоих была бы прекрасная. Жаль только, бабочек нет и мурашек по телу. Ни у Катриэль, ни у меня.

– Не сейчас.

А сама по стенке, по стеночке начала продвигаться к выходу из переулка.

– Кати...

Элв всё-таки умудрился схватить за руку, не давая сбежать.

И меня тут же накрыло новым воспоминанием.

Совсем коротким, но этого хватило, чтобы испугаться.

Именно Киной Мирэйо принёс Катриэль эти чертовы конфеты!

«Это что получается? Именно он хотел меня убить?!»

– Мне надо идти, – просипела я, чувствуя, как от ужаса и паники тело покрывается липким и противным потом.

Видимо, актриса из меня не очень, потому что элв заподозрил неладное.

– Катриэль, в чем дело?

– Потом, все потом. Мне надо идти, а то Эшфорт узнает.

Я очень надеялась, что упоминание декана боевого факультета поможет в данной ситуации и элв не станет меня преследовать. А также не будет завершать начатое.

Киной застыл на мгновение и нахмурился, не сводя с меня бирюзового взгляда, в глубине которого я читала предупреждение. А может, это моё расшалившееся воображение. Но преследовать не собирался.

Ну и на том спасибо.

Я быстро вышла на улицу и не оглядываясь поспешила по заснеженной мостовой. Не глядя вбежала в первую попавшуюся лавку, и, на удачу, она оказалась именно той, что мне была нужна.

– Алари Орэйо! – завопила невысокая полная дама с белилами на лице и жуткой мушкой над пухлыми губами.

– Д-да, – пробормотала я, невольно отступив к двери.

Правда, я тут же шагнула вперед. Там на улице мог быть мой потенциальный убийца. И уж лучше оглохнуть от этой дамы, чем умереть за чужие грехи.

Стоящая у прилавка дама в зеленом манто и шляпке с длинным пером едва не выронила веер, который в этот момент с любопытством рассматривала. Другая покупательница едва не выронила сумочку и пару секунд затравленно озиралась, пытаясь понять, что же случилось.

– Вы здесь!!!

Я кивнула и сделала еще один шаг, обводя взглядом богато украшенную лавку, в которой было полно готовой одежды и рулонов с тканью.

Глава тринадцатая

Ох, как я хотела сейчас добраться до Нэнны. Заглянуть в её лживые глазенки, схватить за грудки, потрясти чуток и… расспросить. Обо всем выведать. А вопросов у меня было очень много.

Сразу штук двадцать появилось. И это за то время, что мы шли к площадке с драконами.

За время путешествия я бы еще столько всего придумала. Если бы не одно большое и жирное но в лице синеглазого декана боевого факультета.

– Вашей встречи и разговора не будет, – безапелляционно заявил он, когда мы сели внутрь кабинки.

– Что?! Но почему?

Кабинку слегка тряхнуло, когда дракон поднялся в воздух, но я даже не среагировала на это, полностью сосредоточившись на синеглазке.

– Потому что подозрения с вас не сняты, алари, – терпеливо пояснил он.

– Глупости. Вы же сами говорили обратное! И даже позволили отправиться в город. Уж если вам приспичило запретить мне общаться со своей служанкой, то придумайте оправдание лучше.

– Я не обязан перед вами оправдываться, алари.

– Но всё равно готовы запретить мне встречаться с Нэнной.

– В свете новых событий вы снова под подозрением.

– Вы издеваетесь?!

– Это еще почему?

– Потому что ваши обвинения совершенно нелогичны и не обоснованы, – парировала я, скрестив руки на груди.

– Вы собираетесь учить меня логике? – насмешливо поинтересовался Эшфорт.

Судя по его красноречивому взгляду, логика Катриэль была даже более невероятной, чем типично женская.

– Я же сама несколько раз говорила вам про конфеты! Буквально пару часов назад. Зачем бы я стала это делать в сложившихся обстоятельствах?

– Отводили от себя подозрение. Или просто не подумали.

– Ерунда. Вы же отлично понимаете, что это глупости.

– Я понимаю, что за прошедшие два дня совершено уже две попытки отравления. И мне это абсолютно не нравится.

– Три, – тут же поправила его я. – Вы забыли, что и меня хотели отравить.

– Я не забыл. Просто доказательств того, что это самое покушение было, нет никаких.

– И какие вам еще нужны доказательства? – теряя терпение, спросила я.

– Вы же не находитесь в лазарете, не так ли, алари?

«Ну да. Если бы не фея, то обнаружили бы они хладный труп элвы. Вот тебе и доказательство».

– А вас не смущает тот факт, что отравить свою служанку я не могла, потому что была под вашим неусыпным надзором?! Это же вы заперли меня в комнате и запретили выходить!

– Я не запирал!

– Но выходить запретили, – парировала я. – И как, по-вашему, я могла отравить Нэнну?! Может, ко всем грезам вы пришьете мне способность ходить сквозь стены?

– Разберемся. В любом случае встретиться с ней вы пока не сможете, – безапелляционно заявил Эшфорт.

На этот раз я решила промолчать.

Понятно же, что синеглазка не передумает.

«Ничего, не сможет он Нэнну вечно от меня прятать. Потерплю немного и поговорю с этой предательницей».

Оставшееся время полета мы провели молча, отвернувшись каждый к своему окну.

О чем размышлял Эшфорт, я не знала и даже думать не хотела. Его мысли меня совершенно не волновали. Со своими проблемами бы справиться.

Поездка в заснеженный город не только обновила мой гардероб, но и прибавила информации для размышления.

Особенно Киной Мирэйо.

Студент, потенциальный жених, который, как оказалось, прислал те самые конфеты, отправившие противную Катриэль на тот свет.

Может, стоит все рассказать Эшфорту?

Я украдкой бросила взгляд на мрачного черноволосого мужчину.

Профиль, будто высеченный из камня, нахмуренные брови, жестко сжатые губы и длинная челка, укрывшая глаза в тени.

Взглянула и вспомнила золотовласого парня с бирюзовыми глазами, и сердце невольно сжалось. Не хотелось мне его сдавать.

Да, глупо, но я отчего-то верила, что Киной не причастен к этому покушению. Может, его обманули и конфеты подменили.

«Дура ты, Лерка, нельзя быть такой наивной. Погубит это тебя. Катриэль вот уже поплатилась за это своей жизнью. Надо быть умнее. И злее», – корила я себя последними словами.

Каким бы милым и очаровательным парень ни выглядел, он вполне мог оказаться отрицательным героем. В конце концов, Катрин столько раз его отшивала. Причем весьма резко и неприятно.

«Нет, так нельзя!»

В какой-то момент я повернулась к Эшфорту, открыла рот и хотела рассказать о Киное, но не успела.

– Я же сказал: нет, – заявил синеглазка, который, как оказалось, давно за мной наблюдал.

– Как скажете, дан Эшфорт, – фыркнула в ответ и снова отвернулась к окну.

«Нет, ничего ему не скажу! Пусть сам выкручивается. А я сама во всем разберусь! И виновного сама найду».

Глава четырнадцатая

Фея говорила, что стоит принять новое тело – и память откроется. А какое самое лучшее время для максимального расслабления? Естественно, сон.

То, что я не могла сделать в период бодрствования и еще больше из-за этого нервничала, легко получилось во время сна.

Конечно же, я немного утрирую. Вся память, к сожалению, не вернулась, но стало легче.

Память медленно, но верно открывалась.

Жаль только, началось всё с раннего прошлого. Для нормального существования мне бы лучше получить информацию о последних годах жизни, а не о том, какую кашку любила кушать она в три годика.

Но жаловаться было некому. Хотя от повторной встречи с феей я бы не отказалась и уж точно не стала бы себя сдерживать.

Итак, детство Катриэль.

Оно было, мягко говоря, не очень радужным. Нет, кто-то легко может со мной поспорить. Элва жила в богатом доме в самом сердце Вечного леса, с кучей всевозможных нянек, гувернанток и слуг. Любое её желание или мимолётная прихоть тут же исполнялись. Любой каприз удовлетворялся, а гнев очаровательной крошки мог стать причиной для увольнения.

Это-то и превратило Катриэль в ту, кем она теперь являлась.

Отвратительная дамочка получилась. Самоуверенная, эгоистичная и мерзкая.

Прям под стать своим снобам родителям.

Они, кстати, жили раздельно с момента её рождения.

Союз, заключенный ради потомства, который поддерживали лишь номинально.

Катриэль попеременно жила то у одного родителя, то у другого. И каждый пытался стать самым лучшим и поэтому еще больше баловал дитя.

Единственное, что не одобряла чета Орэйо, – увлечение элвы зельеварением. Разумеется, когда им стало об этом известно, Катриэль тут же сообщили о неуместности подобных занятий, и…

Вот тут-то они и столкнулись с плодами собственного воспитания. Привыкшая получать все, что захочет, Катриэль устроила настоящую истерику с битьём дорогого хрусталя и фарфора и голодовкой. Пока те не сдались и не позволили малютке заниматься травками.

Честно говоря, они считали, что дочурка поиграет и бросит это занятие, как бросала все предыдущие. Но совершенно неожиданно у элвы оказался самый настоящий дар к зельеварению.

Она скупила уйму книг по травам, которые изучала и с помощью специально нанятого преподавателя, и самостоятельно. Еще больше заказала из разных частей этого мира.

Я отчетливо ощутила её восторг, когда элва получила толстый том с острова Сароз. Как дрожали её пальцы, когда она гладила обложку, покрытую позолотой и украшенную драгоценными камнями. Как сбилось дыхание, когда девушка коснулась пожелтевших от времени страниц, исписанных темными чернилами с красочными рисунками, выполненными пастелью.

Вот что стало её сокровищем. Не шелка и бархат, не драгоценные камни, хотя элва очень сильно ценила комфорт, а именно это.

Катриэль интересовало всё, что было связано с растениями и способами их использования. И когда все полученные труды были изучены, она начала творить свои собственные зелья.

Вместе с ней во сне я изучала каждую травинку и былинку, смотрела за процессами приготовления, узнавала все правила и законы, техники и приёмы. Падала, ошибалась и вставала, празднуя победу.

Она действительно была очень талантлива, въедлива и решительна. Умела учиться и обожала постигать всё неизвестное. Никогда не оставалась на месте и всегда к чему-то стремилась.

Эх, эти бы таланты да в правильное русло.

Но ночь коротка, и я проснулась задолго до того, как память вернулась окончательно.

Но несмотря на это, открыв глаза, я внезапно поняла, что стала немного другой. Вроде всё та же Катя, только запертая в чужом теле, но всё равно другая.

Теперь с моими родными воспоминаниями тесно соседствовали чужие. И они уже казались не такими чужими, если честно, а очень даже близкими.

– Доброе утро, алари, – бодро произнесла Люля. – Я приготовила ваши учебники и тетради. Завтрак накрыт, одежда отглажена, вода отрегулирована.

– Доброе, – пробормотала я, сидя на кровати и пытаясь открыть глаза, которые совершенно отказывались открываться.

Так хотелось вернуться назад, обнять подушку и еще немного поспать. А еще больше хотелось окунуться в прошлое Катриэль. Узнать об отношениях с красавчиком-ректором. Например, чем элва смогла его так прижать…

– Я тут журналы полистала и готова сделать вам прическу, – торжественно заявила домовушка.

Это подействовало лучше всего.

Глаза открылись моментально.

В комнате было сумрачно, и лишь в углу горели свечи над догорающим камином.

– Журналы? – переспросила у неё. – Какие журналы?

В голове пронеслись картинки из собственного прошлого. Гламур, Вог и прочее.

– Вот! – произнесла та, и в её руках появилась увесистая пачка журналов. – Тут столько полезной информации. Например, как придать волосам блеск. Или десять самых лучших масок для свежести лица.

Глава пятадцатая

Я быстро отвернулась, старательно делая вид, что ничего не произошло, и продолжила путь рядом с Люсьеном.

«Собственно, ведь действительно ничего не произошло. Ну появился тут Эшфорт, и что такого? У него тоже есть уроки, может, он на них и шел, когда меня заметил. Так что совсем не удивительно, что мы с ним столкнулись в учебном коридоре. Подумаешь, велика новость».

Но как я ни старалась себя убедить, получалось плохо.

Пристального взгляда я больше не чувствовала, но легче от этого не становилось.

Противные мысли о том, что Эшфорт подумал, увидев меня рядом с Люсьеном, не давали покоя.

Какая разница, что он решил, а сердце всё равно было не на месте.

– Я говорил вам, как вы прекрасно выглядите? – поинтересовался Имэро, пытаясь привлечь моё внимание.

– Говорили, – отозвалась я без должного энтузиазма.

Он шел чуть впереди, а я специально отставала, давая эльфу возможность вести меня в нужном направлении. Параллельно старательно запоминала дорогу.

Назад же мне возвращаться одной. А стрелки на стене не всегда помогают.

– Доброе утро, алари, алар, – прощебетали три девицы, пройдя мимо нас.

Имэро широко улыбнулся – сразу видно, как ему нравится женское внимание, – а я лишь кивнула.

– Вы так задумчивы, алари, – заметил элв, когда мы свернули за угол.

Здесь студентов было поменьше.

– Готовлюсь к уроку, – буркнула я первое, что пришло в голову.

Видимо, сказала явно невпопад, потому что получила от мужчины непонятный взгляд. Странно острый и пронизывающий для этого элва, который теперь не казался милым, добрым и глупым.

Неужели маска?

– Фокр уже прибыл, – вдруг тихо произнёс Люсьен, пододвигаясь ко мне поближе.

Я едва не споткнулась, но смогла удержать равновесие и не показать своего удивления.

– И что? – спросила как можно безмятежнее, поудобнее перехватывая тетради с конспектами.

Происходящее нравилось мне все меньше и меньше. Неужели я ошиблась в его характеристике, приняв за простачка? И как теперь быть?

– Будь осторожна, Катриэль. Помни о нашем соглашении.

«Э-э-э-э! Соглашение?! Какое соглашение? У, элва проклятая, во что ты опять ввязалась? Неужели связалась с этим Люсей? И зачем?! Ты же его терпеть не можешь!»

– Я помню, – осторожно произнесла в ответ, размышляя, как бы узнать об этом самом соглашении, не привлекая к себе лишнего внимания и не вызвав новых подозрений.

– Нам необходимо встретиться.

– Зачем?

Мы спускались по очередной лестнице.

– Ты избегаешь меня, Катриэль. И мне это совершенно не нравится. Особенно когда дело приняло такой оборот. Фокр – это не Эшфорт, с ним шутки плохи.

«Я бы сказала, что и с Эшфортом шутить себе дороже».

Значит, Катриэль связалась с Имэро. И это точно как-то связано с покушением на княжну, иначе он не стал бы так бояться этого неизвестного фокра.

«А если Люсьен и есть мой убийца?

Решил избавиться от подельницы и захапать себе алмазы? А она возьми и выживи. Вот заманит в темный уголок и придушит, завершив начатое».

Я на всякий случай чуть отодвинулась от Имэро.

– Сегодня в полночь на нашем месте, – продолжил элв и вдруг схватил за локоток.

Весьма собственническое движение. Если у меня и были сомнения об их отношениях, то теперь их не осталось.

«Полночь? Почему именно полночь?! Другого времени нет, что ли?»

– Не думаю, что это хорошая идея, – произнесла я максимально нейтральным тоном, стараясь скрыть страх.

Мой ответ ему явно не понравился.

– Это еще почему?

Хватка стала сильнее и болезненнее.

«Вот тебе и тюфяк Имэро! Нет, я совершенно ничего не понимаю в людях, эльфах и прочих».

– Решила подставить меня, Катриэль? – прошипел мужчина, наклонившись к моему уху. – Не советую со мной играть!

Мы остановились перед аудиторией номер 515.

«Так, Катя, успокойся. Он тебе ничего не сделает. По крайней мере, сейчас: слишком много свидетелей! Надо напомнить ему, кто я теперь такая!»

– Зачем мне это делать? – сдержанно поинтересовалась я и, повернувшись к нему, холодно продолжила: – Это было бы глупо с моей стороны и недальновидно. Мы с вами в одной лодке, Имэро. Я не смогу подставить вас, не подставив себя. Так что успокойтесь и возьмите себя в руки. Будьте мужчиной, в конце концов.

Надо же, сработало.

По крайней мере, элв перестал меня держать и отпустил, даже прислушиваться начал к словам.

– Включите мозг, – ободренная маленькой победой, заметила я. – Нам опасно встречаться, особенно сейчас, когда фокр есть. Эшфорт и так меня подозревает и наверняка следит. Кто мешает декану поделиться своими подозрениями с ищейкой? Тайная встреча в полночь – очень плохая идея, господин Имэро. Необходимо подождать, выбрать удобный момент и только потом встретиться. Надеюсь, вы сумеете потерпеть, не подставив нас обоих?

Мужчина смотрел на меня несколько секунд, а потом нехотя кивнул.

– Хорошо. Но я буду следить за тобой, Катриэль, и если ты дашь мне хоть один повод заподозрить тебя в предательстве… – Люсьен выразительно замолчал, давая мне возможность самой додумать. – Тебе же будет хуже.

– Повода не будет, – уверила его я.

Сложно сдать кого-то, если ничего не помнишь.

– Я рад, что мы друг друга поняли.

– Аналогично.

Я сдержанно кивнула и, развернувшись, направилась в аудитории.

«Боже! Да что ж это такое?!»

Подумать я не успела. Не прошло и минуты, как рядом со мной оказалась миловидная рыжая девица в темно-зеленом платье с высоким воротником, украшенным тоненькой полоской кружева.

– А вот и вы, – произнесла она. – Всё готово.

После всего произошедшего и разговора с Имэро я как-то перестала нормально ко всему относиться. И данный возглас незнакомой девицы ничего, кроме паники и очередного приступа тревоги, не вызвал.

Глава шестнадцатая

Только замки-змейки были открыты, как почти сразу раздались голоса приближающихся студентов, спешащих на мой урок. И среди них ярким пятном выделялся один хорошо знакомый сероглазый элв.

Киной Мирэйо.

Я же совсем забыла, что он студент пятого курса.

Мой студент!

– Доброе утро, алари Орэйо, – произнес парень и широко улыбнулся.

«Вот поганец, он мне еще глазки строит. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь догадался о наших непростых отношениях».

– Доброе, – сухо произнесла я, напустив на себя вид строгой преподавательницы. – Не стойте в коридоре, нас ждут великие дела.

– Насколько великие? – тут же уточнила молодая девица с курносым носом, светлыми, как лед, голубыми глазами и слишком большими передними зубами, делающими её похожей на зайца.

– Все зависит от ваших результатов, Тамилла Уэрдо.

Имя само сорвалось с языка. Просто всплыло в голове. И, судя по тому, что никакой реакции не последовало, вспомнила я правильно.

Это не могло не радовать.

Права была фея: стоит успокоиться и принять новое тело, и память вернется. Значит, риск разоблачения уменьшился в несколько раз.

– У вас новый наряд, алари? Интересненький.

Ехидства в голосе темнокожей короткостриженной блондинки с раскосыми зелеными глазищами было более чем достаточно.

Я быстро взглянула на неё, запоминая. Кукольное личико, острые скулы и характер злобной стервы – она могла бы соперничать с Катриэль сволочностью характера.

Кроме того, она положила глаз на Киноя и, как настоящая хищница, чуяла, что он неровно дышит в мою сторону.

Еще одна неприятность на мою голову.

– Решила сменить имидж.

Судя по озадаченному выражению, это слово им было совершенно незнакомо.

А я опять прокололась, поэтому и поспешила добавить:

– Не люблю однообразие. Это скучно. Что стоим? Или каждому нужно персональное приглашение?

Я первой вошла в кабинет, прошла между рядами, легонько касаясь подушечками пальцев столешниц и не сводя взгляда с огромной доски впереди.

Я помнила этот кабинет.

Нет, конечно, помнила Катриэль, а не я. Но если раньше эти воспоминания казались чужеродными, то теперь все воспринималось иначе.

Я! Я помнила этот кабинет, запах зелий и ароматных трав, которые содержала и развешивала самолично. В верхнем ящике стола лежали конспекты, а также была небольшая заначка.

Катриэль обожала мятные леденцы и тянучки. И пара пакетиков лежала припрятанной.

Я вспомнила и будто наяву ощутила вкус и аромат мяты на языке. И так захотелось открыть ящик и достать одну небольшую карамельку. Лишь идущие следом студенты помешали это сделать.

Подойдя к столу, я повернулась и сдержанно улыбнулась.

– Не задерживайтесь.

Некоторое время аудитория была полна множеством самых разнообразных звуков: скрип отодвигаемых стульев, шелест мантий, легкий стук учебников о столы и шорох тетрадей.

– Кто помнит тему нашего урока?

– Десять смертельных зелий и их противоядия.

Голос подала та самая девица с большими зубами. Судя по всему, она местная всезнайка и зубрилка.

В сторону Киноя, рядом с которым устроилась темнокожая блондинка.

Врида Koppoy.

Отлично, я вспомнила её имя. Причем оно ей очень соответствовало. Врида – вреда, она же вредина!

– Хорошо. Тогда приступим.

Конечно, было страшно.

Я всего пару лет назад сама была студенткой, а теперь должна была учить других. Причем тому, в чем сама не очень хорошо разбиралась.

Ну и ладно.

– И начнем мы не с перекрестного допроса, а сразу с лабораторной. Возражений нет?

Если и были, то их никто не озвучил.

– И готовить мы будем противоядия. Время пошло. Надеюсь, вам не надо рассказывать, что надо делать?

Снова началось шуршание, послышались приглушенные шепотки, загремел инвентарь.

Я отодвинула свой стул и уже хотела сесть, как в проеме появилась совершенно незнакомая дама в бархатной зеленой мантии и смешной остроконечной шляпе.

– Алари Орэйо, – произнесла она. – Вас хочет видеть ректор.

– Прямо сейчас?

– Прямо сейчас.

– Но у нас важная лабораторная.

– Ваш лаборант отлично с этим справится. Не так ли, госпожа Прунелла?

Рыжая девица тут же выступила вперед и усиленно закивала:

– Да, профессор Ирген.

– Вот и отлично. Алари?

– Иду.

Я вышла из-за стола и направилась к ней под десятком любопытных взглядов.

Да, разговоров теперь будет много.

Мы вышли в коридор, и я не смогла удержаться от вопроса:

– Что-то случилось? Зачем я нужна ректору?

– Не ректору. Прибыл господин Витторн.

Как будто это что-то говорило.

– Витторн? – рассеянно переспросила я.

Дама замерла и удивлённо на меня уставилась, будто я сказала какую-то глупость.

– Фокр. Здесь фокр, и он хочет видеть вас.

«Ой, мамочки!»

Тот самый непонятный и нагоняющий на всех страху фокр, которого призвали из столицы для расследования покушения на княжну. Того самого покушения, в котором Эшфорт обвинял меня!

И вот фокр здесь!

Прибыл и немедленно требует меня явиться на ковер!

Не к добру это.

– К чему такая спешка? – осторожно спросила я у профессора Ирген, которая шла и шла вперед по коридорам, даже не думая сбавлять шаг.

– Не знаю. Мне было велено привести вас как можно скорее.

«Хорошо хоть, сразу не арестовали. Значит, еще есть шанс выкрутиться и дожить до бала. А там и любимый дом, родной мир и начальник Дима!»

Я так волновалась, что даже не следила за дорогой. Понимала, что потом будет сложно вернуться, но ничего поделать не могла.

Вот она, та самая дверь. Совершенно обычная, если честно, но от этого легче не становилось.

– Проходите, – произнесла профессор, нетерпеливо притоптывая на месте.

Глава семнадцатая

От неожиданности пальцы ослабли, теряя хватку.

Эшфорту не составило труда быстро освободиться и уйти.

Пешком.

То есть он не перенесся, не исчез в облаке дыма в сопровождении громких хлопков, а прямо так взял и побежал.

«М-да, надо перестать сравнивать этот мир с привычным фэнтези. Тут мужики ножками ходят.

Ох, не о том ты думаешь, Катя!

Взрыв! Он сказал – взрыв! У меня в кабинете!»

– Подождите! Я с вами!

Подхватив юбки, я поспешила следом, пытаясь догнать Эшфорта.

Но куда там. Длинноногий синеглазка был слишком шустрым.

– Эшфорт! Эшфорт! – прокричала я, подбежала к лестнице и, опираясь о перила, свесилась вниз и опять завопила: – Да подождите же вы!

Но единственное, что я успела заметить, это край темного камзола, который мелькнул и почти сразу пропал.

Декан ждать меня точно не собирался.

– Вот засада!

Я с досадой топнула ногой, а потом еще пнула перила и едва не взвыла от боли.

Надо перестать так реагировать на неприятности. Второй раз страдаю от крепкой мебели и слабой обуви. Так и перелом получить можно.

– Что произошло?

Голос раздался совсем рядом.

Пытаясь докричаться до Эшфорта, я совершенно пропустила всё то, что происходило вокруг. И фокра тоже не заметила, за что и поплатилась.

– Боже, – ахнула я, прижимая руку к груди и резко оборачиваясь. – Это вы?

Реакция мужчины была странной.

– Что? – переспросил Витторн, внимательно меня разглядывая.

– Разве можно так подкрадываться? Вы меня напугали! – тут же набросилась на него я.

Но на него это не произвело никакого впечатления.

Витторн сейчас очень сильно напоминал хищника, который напал на след жертвы и никак не собирался его упускать.

Плохая новость была в том, что этой жертвой предстояло быть мне.

Вопрос только, в чем именно я прокололась. Что заставило фокра насторожиться?

– Что вы сказали? – продолжал допытываться мужчина.

– Ничего. Там взрыв. Вы слышали?

– Слышал. Вы произнесли: «Боже». С каких это пор вы увлекаетесь религией западных земель?

«Бли-и-и-и-ин!»

– Что? Каких земель? Там взрыв, – напомнила я, пытаясь перевести разговор, и ткнула пальцем вниз. – Эшфорт сказал, что это произошло в моих кабинетах. Вы не хотите к нему присоединиться?

«И оставить меня в покое!?»

Не получилось.

– Уверен, Эшфорт справится сам. И это не взрыв, а результат неправильного процесса изготовления зелья.

– Что? – переспросила я. – Какого зелья?

– Не знаю. Это же ваша лаборатория, – пожал тот плечами. – Но, судя по всему, кто-то из ваших подопечных смешал корень златовестника с пыльцой айнора.

– Глупости. Их нельзя смешивать, – тут же буркнула в ответ и нахмурилась.

Я даже не сильно удивилась, что вспомнила эти названия. Перед глазами даже появились изображения, соответствующие каждому ингредиенту.

– Особенно если в чаше остался след от болотной тянучки, тогда взрыва и выброса едкого дыма точно не избежать, – продолжил Витторн.

– Болотная тянучка, – закончила я и едва не зарычала от злости и бессилия. – Ну конечно же, один из основных ингредиентов для изготовления противоядия против зеленой хвори. Черт!

– Черт?

– Как эта рыжая могла допустить такое? – продолжила возмущаться я.

Витторн некоторое время молчал, а потом произнес:

– Рыжая?

«Молчи, Катя, молчи! Ты и так столько всего наболтала, что для полного провала осталось только табличку на шею повесить: «Я попаданка!»

– Я про свою лаборантку. Прунеллу. Поразительная безответственность! Оставила её за старшую, и вы посмотрите, что произошло. Нет, этого нельзя так оставлять.

В моей голове уже составлялся список всех бесценных ингредиентов, составов и материалов. Там же такая коллекция была. И, между прочим, кое-что из личных запасов!

И дело не только в том, что стоимость всего перечисленного зашкаливала даже по меркам высших элвов. Некоторые травы вообще было почти невозможно достать.

«Это сколько у меня займут времени поиски новых?!»

Я так разозлилась на Прунеллу из-за взрыва, что не сразу осознала смысл собственных мыслей.

«Какой список? Какие ингредиенты и поиски? Я вообще не имею к этому отношения. И волновать меня это не должно!»

Но всё равно волновало.

Кажется, мы с этим телом становимся все ближе.

И не только я влияю на него, но и оно на меня.

«А вдруг завтра утром я проснусь стервой с завышенным самомнением?»

– Алари? Вы меня слышите?

– Что?

– Вы меня слышите?

Фокр был рядом. Даже слишком.

Нас разделял всего десяток сантиметров.

– Разумеется, слышу, – чопорно заявила я и ткнула указательным пальчиком ему в грудь. – Вы не могли бы отодвинуться.

– Что такое? Вас это тревожит?

– Это напрягает. Предпочитаю, чтобы мои личные границы никто не нарушал.

Взрыв не остался незамеченным.

Шум, крики, мимо нас пробежала уже знакомая дама в зеленой мантии и остроконечной шляпе.

– Думаю, нам стоит вернуться в мой кабинет, – сообщил Витторн и хвать меня за локоток.

– А я так не думаю.

Я пальчиками отцепила его от себя и отодвинулась в сторону.

– Мне надо в кабинет.

– Зачем?

– Посмотреть, что случилось, оценить ущерб. Если хотите, можете пойти вместе со мной.

– Обязательно, только вы не ответили на мой вопрос, алари.

– Какой вопрос? И разве он может быть важнее взрыва? – раздраженно поинтересовалась у него, медленно двигаясь в сторону ступенек, ведущих вниз. – А если пострадал кто-то из студентов? А мои составы и зелья!

«Катриэль инфаркт бы точно хватил!»

– Хорошо, что вы ставите жизнь студентов на первое место, – усмехнулся фокр.