Самый невезучий маг

Глава 1. Пересдача

Йока смотрел на исходящий паром котел и мысленно взывал к пантеону богов. Он просил об удачном завершении алхимического опыта. Ведь в противном случае преподаватель Аскорбин Диэтиламидович не даст ему переэкзаменовки. Он и так завалил половину предметов, необходимых для перехода на второй курс. И вовсе не глупость Йоки была тому причиной, а его патологическое невезение в магии и алхимических опытах, для которых тоже иногда требовалась магия. Одни преподаватели сочувствовали ему и ставили зачеты, закрывая глаза на оплошности, а другие были уверенны, что Йока рисуется перед однокурсниками и ставили самый низкий балл.

– Йокрунд Велезвёзд! – орал ректор Магической боевой академии Харальд Холугаландавич, крепкий старик с вислыми усами. – Что ж ты за маг такой? Завалишь последний экзамен – отчислю!

Больше всего на свете Йоке не хотелось бы вылететь из Академии боевой магии. Мало того, что он поступил только с третьей попытки, так теперь еще и не доучится. Каким-то чудом Йока сумел продержаться до конца учебного года. Ведь на экзаменах сотворенные Йокой боевые файерболы взрывались в самый неподходящий момент, совершенно вне зависимости от желания сотворившего их хозяина, алхимические зелья имели свойство превращаться во что угодно, но только не в то, что требовалось по заданию, а сложные заклинания всенепременно заканчивались в знахарском крыле. Исходя из патологического невезения Йоки, еще с первой недели обучения к нему намертво прицепилось прозвище Горемыка.

Закипевшее в котле зелье начало булькать и окрашиваться в грязно-болотный цвет. Йока побледнел, потому что в котлах одногруппников плескалось ярко-оранжевое зелье. Зелье перестало булькать и угрожающе зашипело, а Йока все еще смотрел на свой котел в надежде, что болотный цвет вот-вот сменится на оранжевый. Прохаживающийся между рядами Аскорбин остановился возле котла нерадивого студента, взглянул на содержимое и вздрогнул.

– Ложись! – крикнул он, оттащив Йоку от котла. Хотя Йока и слыл очень средненьким студентом, но реакция у него была хоть куда. Едва он, последовав примеру остальных, упал на пол, как прогремел взрыв. По алхимической лаборатории разлетелись останки котла и варева, пространство подернулось беспроглядной дымовой завесой, окрасившей в черный цвет все, до чего могла добраться. Запахло протухшей селедкой. И если бы не пасс преподавателя, благодаря которому распахнулись все окна лаборатории, сделанные из особо прочного стекла, студентам пришлось бы худо.

– На переэкзаменовку, Горемыка, – проворчал старый алхимик, с кряхтением вставая на ноги.

Привлеченные шумом студенты столпились возле входа в лабораторию, из которой один за другим выходили черные как головешки одногруппники Йоки. Алхимическая лаборатория полностью окрасилась в черный цвет, и светлые пятна остались только на полу, в виде человеческих силуэтов. В тот момент Йока был готов провалиться под землю, чтобы не слышать шуточек других студентов. Но делать нечего: нужно было возвращаться в общежитие и отстирывать почерневшую одежду.

Переэкзаменовка была назначена на следующий день. В аудитории сидели только двоечники. Пальму первенства держали братья Носопырка и Нырок. Оба с отвращением листали конспекты, и время от времени делали затяжные перерывы между зубрежкой. Нырок был старшим, но в виду того, что его оставили на третий год, он учился вместе с младшим братом. Преподаватели надеялись, что младший повлияет на старшего и Носопырку не придется исключать из академии, но, по-видимому, преподаватели где-то просчитались и старший повлиял на младшего. Причем повлиял настолько, что теперь исключение грозило обоим.

Йока, как обычно, сидел на подоконнике, уткнувшись в учебник. Впрочем, он и без зубрежки знал материал не хуже самих преподавателей, но когда дело доходило до практики, знания почему-то мало помогали.

Здесь же сидела новенькая огриха по имени Крошильда Свинчатый Кулак. Кожа огрихи была нежно-зеленой, но не от усиленной учебы, а от природы. До ушей Йоки долетала оброненная кем-то сплетня, что, мол, в виду налаживания связей с племенами огров, примерно полтора месяца назад ректорат решил принять в академию дочку вождя. Огриха слыла особенной – единственной из племени, кто умел контролировать свою магию. А может и не единственной, но учиться послали именно ее. Крошильда была настолько крупной, что не умещалась за одной партой, поэтому ей разрешили сдвинуть несколько парт и единолично занять всю скамейку, рассчитанную на двоих студентов. Огриха тоже нависла над конспектами, и, судя по тому, как она шевелила толстыми бледно-фиолетовыми губами, по нескольку раз проговаривая каждое слово, чтение давалось ей со скрипом, как и учеба. По успеваемости Крошильда плелась в хвосте, наравне с Йокой. Правда, училась она на параллельном потоке и поэтому Йока не был знаком с ней лично. Краем уха он слышал, как две молоденькие арахнидки-одногруппницы возмущались по поводу того, что у Крошильды отдельная комната и списывали это на богатенького папу-вождя, каким-то образом повлиявшего на ректора Харальда Холугаландавича. А иначе с чего бы тот так расщедрился? Ведь по правилам полагалось делить комнату на троих.

Так же среди малочисленных двоечников можно было увидеть первого красавчика Магической боевой академии Тивасия Ведуна. Этот попал на переэкзаменовку не из-за успеваемости, а по этическим соображениям. Тивасия застукали в спальне преподавательницы и, посчитав, что та по причине личных симпатий может закрыть глаза на подготовку Тивасия, решили устроить тому переэкзаменовку у другого преподавателя – Волколака Ехидного. Ехидный в молодости весьма успешно охотился на драконов, а отойдя от дел, начал карьеру преподавателя. В основном, он преподавал студентам – будущим охотникам на драконов, но так как таковых было раз-два и обчелся, то Волколак запросто подменял заболевших коллег, принимал переэкзаменовки, а так же подрабатывал сторожем в академии.

Глава 2. О любителях подслушивать

Октан сел напротив студентов и, понизив голос до шепота, начал давать ценные указания:

– На карте я ничего особенно не отмечал. Примерное место дислокации находится возле болот…

– Каких болот? – встряла Видка.

– Помолчи! На точное место вас приведет магический огонек, – он хотел отдать запечатанный в колбу огонек Йоке, но потом передумал и вручил его Видке. – Огонек приведет вас прямо к тому месту, где находится Тыквинка Крылатая. Ее охраняют… в смысле, держите ухо востро! А тебе, Огневушка, будет дополнительное задание: просчитать все и подготовить необходимые вещи для дальнего похода. Куны и кавиллки у Йоки.

– Подождите, подождите, Октан Арканович! – вновь подала голос Видослава. – Но мы не травники, мы не знаем, как выглядит эта Тыквинка.

– Цыц! Придет время – узнаете! – процедил сквозь зубы преподаватель. – Когда Тыквинка будет у вас, принесете ее в Аркидок и отдадите человеку по имени Баторий. Он будет ждать вас в избушке-норушке на холме. Данная локация отмечена на карте крестиком.

– Но мы можем идти к нему о-о-очень до-о-олго, – хмыкнул Йока, понимая, что даже выданная сумма не прибавит им скорости. – Как нам поступить в этом случае?

Октан Арканович воздел глаза к потолку:

– Велезвёзд, что за глупые вопросы? Все равно он будет ждать столько, сколько нужно. Пишите уже письма, не задерживайте меня. И чтобы завтра вас уже здесь не было!

Видка и Йока вновь обменялись удивленным взглядом и взялись за перо и бумагу.

Написав письма и вручив их преподавателю, друзья направились к двери.

– Полная конспирация, вы слышали? – прошипел им в затылки Октан.

– Само собой! – буркнул Йока. В самом деле, маленький он, что ли? Зачем напоминать? Склерозом вроде тоже не страдает, да и язык за зубами держать умеет. Как и Видка. Она обожала слушать и подслушивать, а болтать попусту не любила.

После обеда «отгремели» последние экзамены и в честь окончания учебного года, студентам устроили пикник на подстриженных газонах и лужайках академии, рядом с живописным садом.

– Вот невезуха, еды почти не досталось, – пожаловался Йока, располагаясь на травке под сенью черноплодного дерева. Он взглянул на корзину с четырьмя батонами хлеба и продолжил: – А все из-за этого Октана Аркановича. Вот так вот, сидим на хлебе и воде в честь закрытия сессии.

– Я сейчас вернусь, – хихикнула Видка, – а ты наше место охраняй. Смотри какое классное и, главное, никто не занял его! Чудеса!

– Да какой смысл охранять? – возразил Йока. – Раз на него ранее никто не позарился, значит, все в порядке.

Он провел рукой по стволу рябины и разлегся на травке, закинув руки за голову. Через пару минут прибежала юркая Видка. В ее руках находилась небольшая кастрюля.

– Вот, – она протянула добычу привставшему на локтя Йоке. – Мне повариха всегда оставляет порцию. Я же староста. А сегодняшняя порция весьма щедрая для меня одной.

Йока открыл кастрюлю, наполненную салатной намазкой, и улыбнулся. Вот так сюрприз! Пока он по-быстрому сооружал бутерброды из разрезанных напополам батонов, Видка сняла торбу, внутри которой лежали не учебники, а зелень, огурцы и помидоры.

– Это вам, госпожа староста, – Йока протянул подруге первый бутерброд.

– Благодарю, – хихикнула Огневушка, принимая угощение.

– Ну что, продумала все детали, как тебя просили? – набив рот, поинтересовался Горемыка.

Видка хитро прищурилась и кивнула.

– Как думаешь, нам понадобится оружие? – спустя минуту спросила она.

– Оружие лишним не будет. Только вопрос: где его достать? Сходить в город, к кузнецу?

– Да ну его! Так никаких кунов не хватит… Передай помидор, пожалуйста!.. Спасибо. Лучше взять оружие на прокат в нашей оружейной.

– Гм! Да, – согласился Йока, задумчиво пожевав веточку укропа. – Так будет гораздо выгоднее. Ни за что не подумал бы, что вместо каникул придется идти леший знает куда и работать во славу академии.

– А что делать? – философски изрекла Видослава. – Ты же не хочешь быть исключенным?

– Вот еще! – в голосе Йоки звучала неподдельная решимость. – Да я в лепешку расшибусь, а сделаю все, чтобы остаться в академии. В рамках королевских законов, конечно, – добавил он, почесав темное родимое пятнышко на ребре левой ладони.

– Я тоже не хотела бы, чтоб тебя выперли, – Видка тяжело вздохнула, представив, что она останется одна-одинешенька в академии.

– А что это за Тыквинка Крылатая?

Огневушка растеряно пожала плечами и ответила:

– Для меня самой это загадка!

Глава 3. «Завтра» и «завтрак»

Йока и Видка медленно повернули головы и с безграничным удивлением воззрились друг на друга. Теперь прежнее разногласие казалось чем-то несерьезным.

– Моя готов! – с важным видом повторила огриха и широко зевнула, продемонстрировав крепкие зубы. Вместо бесформенного платья, на ней красовался удобный дорожный костюм. Правда, пошит он был не по местной моде, а по огрской, но от этого менее удобным не становился.

– Мамочки! – выдохнула Видка, отчаянно семафоря глазами Йоке.

Тот постарался придать своему удивленному лицу беспристрастный вид:

– Э… Крошильда, правильно?.. Э… Ты, наверное, не так поняла. Мы договаривались о том, чтобы встретиться послезавтра. А ты пришла завтра.

– Кроша так и прийти – после завтра. Кроша ням-ням много хлеб и варитных яйца на завтра, а после прийти. Вас нет и моя спать, – сказала огриха с таким видом, с каким втолковывают простые истины маленьким детям.

Друзья вновь переглянулись: и угораздило же их набрести на студентку, не видящую разницу между словами «завтра» и «завтрак».

– Нет-нет, – не сдавалась Видка. – Ты не правильно пришла. Нужно было после другого «завтра». Сегодня мы… э… идем в Розоводы покупать продукты для путешествия.

Кроша перестала улыбаться и погрозила рыжей студентке пальцем:

– Яй-яй! Вракать плохо. Кроша слышать, что вы пойти сейчас. Далеко-далеко. Кроша с ваша.

Друзья вновь переглянулись и нахмурились. Хорошенькая новость!

– Крошильда, подожди, пожалуйста, нам нужно отойти, чтобы перекинуться парой слов, – сказала Видка и, вцепившись в рукав Йоки, потащила его обратно за ворота.

Огриха вытянула шею и крикнула:

– Моя нюх. Ваша если бежать, моя нюх-нюх след и догонять!

– Кажется, нас только что предупредили, что попытки к бегству бесполезны, – обреченным голосом изрек Велезвёзд.

– Это все из-за тебя! – напустилась на него Видка.

– Если б ты не орала, как баньши, живущая в пустом колодце, то ничего этого не было бы! – огрызнулся Йока.

– Опоздала не я!

– Зато орала ты!

– Ладно-ладно, – Видка вскинула руки. – Оба виноваты!

Йока находился в полнейшей растерянности. Их секретный поход мог закончиться, не начавшись. И прощай, любимая академия! Уж от Октана пощады не жди.

– Что будем делать? Похоже, что она от нас не отстанет.

– Как – что? Будет третьей в нашей компании, – Видка сообщила ему эту фразу с таким видом, будто ей пришлось съесть таракана.

– Не понял. Но ведь!..

– Нам что Октан Арканович сказал? Сказал, чтобы мы сохраняли полнейшую конспирацию. Теперь мы должны ее ликвидировать или взять с собой. Какой вариант выберем?

Йокрунд покачал головой. Он не одобрял оба варианта, но из двух зол выбрал самое безобидное.

– Придется взять ее с собой, – вздохнул он, кинув тоскливый взгляд на массивную огриху, привалившуюся к правой створке ворот. Ворота были зачарованными, поэтому с честью выдержали испытание массивной Крошильдой.

– Чувствую, что намучаемся мы с этой кобылой из племени огров, – изрекла пессимистично настроенная Видка.

Йока лишь махнул рукой: какой смысл сейчас что-либо предполагать, если они еще даже не начали путешествие? Плетущейся походкой они подошли к огрихе и Видка, прервав тягостное молчание, сказала:

– Мы тут… э… посовещались и решили отправиться в путь сегодня же, сейчас же!

– И моя? – Крошильда выдвинула вперед и без того выдающуюся челюсть и подняла бровь.

– А ты пойдешь с нами, как и договаривались, – вдохнул Йока, перекидывая торбу с одного плеча на другое.

– Ы! – она расплылась в широкой улыбке. – Йока хороший. Кроше нравить. Очень нравить.

– Кажется, тебе только что признались в любви, – тихо сказала Видка, легонько пихнув друга локтем.

Горемыка ответил ей вымученной улыбкой, мол, только этого ему не хватало.

 Согласно расчерченному на карте маршруту, сначала им предстояло идти по дороге, огибающей Погожелесье, королевский лес-заповедник. Можно было бы пройти напрямик, через сам заповедник, но никто не знал точной дороги и поэтому практичная Видка призвала исключить возможные риски заблудиться. Впрочем, темно-золотистая грунтовая дорога настраивала путников на позитивный лад. Дожди шли редко, дорогу не размывало, поэтому шагалось легко и весело. В сени раскинувшихся слева деревьев разносился суетливый щебет птиц, на обочинах дороги покачивалась высокая трава, растущая вперемешку с подмаренником и клевером. Пушистые головы подмаренника слегка кланялись, словно приветствовали идущих по дороге путников. Но на самом деле их качал легкий ветерок. Справа, в низине, виднелась колея, скупо заполненная водой, дальше расстелилось ничем не засеянное поле.

Йока посмотрел на спутниц, судя по их виду, они были так же довольны, как и он. Природа и ясный день прибавляли оптимизма.

– А вы знаете, что, если пересечь это поле, – Видка кивнула направо, – то можно зайти в Перелесье, пройти еще чуть-чуть и выйти на большак, ведущий в Розоводы?

Глава 4. Село суеверных

Окруженное малиновыми рощами село располагалось на месте старой вырубки. Раньше здесь шумел огромный сосновый лес, который очень пригодился королевству в кораблестроении. Королевство Оравия всегда славилось сильным флотом и слабыми сухопутными войсками. Так что флот у Оравии был, а сосен на этом месте уже не было.

– А вкусненько здесь пахнет! – Видка втянула носиком терпкий запах малиновых листьев, и Йока не мог не согласиться с ней. Высокие колючие кусты были усыпаны маленькими зелеными завязями. Закатное солнце окрасило ягодки так, что создавалось обманчивое впечатление, будто они уже созрели. Видка тоже была сплошь рыжей, оранжевой, похожей на апельсин, она стояла возле тропки, ведущей сквозь малинник, и, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, ждала медлительную Крошу и замешкавшегося Йоку – он вытряхивал камешек, попавший в сапог.

В малиновых кустах что-то зашуршало, и взвизгнувшая Видка бросилась обратно по тропинке, чтобы спрятаться за Йоку. Крошильда, напротив, воинственно сдвинула брови, выпятила вперед нижнюю челюсть и, отстранив спутников, бесстрашно вышла вперед.

– Выйти! – зычно крикнула она. – Не то Кроша хрясь!

– Ничего себе «Кроша»! – послышалось недовольное женское ворчание. Из-за кустов вышла пожилая женщина в светло-коричневом платке, повязанным на манер пиратской банданы. Следом за ней вышла женщина помоложе, без платка, с русыми косами. Судя по одежде, это были самые обыкновенные селянки.

– «Кроша» сокращенно от Крошильды, – объяснила Видка, выглянув из-за Велезвёзда.

– Говорила, я тебе, Лавка, – возмущенно заворчала женщина с русыми косами, глядя на спутницу, – что не надо выходить из дома, когда кто-то чихает. Плохая примета.

– А у меня хворост заканчивается! – возразила Лавка, уперев руки в крутые бока. – Тоже плохая примета: как закончится, так шесть лет счастья не видать.

– Зато теперь на бандитов набрели.

Вот здесь Йока не мог промолчать:

– Эй, мы не бандиты! Мы усталые путники. Пришли просить приюта на ночь. Может, найдутся добрые люди?

Женщины начали перешептываться. Причем лица у обеих были весьма удивленными.

– Юноша, ты случайно не ошибся селом? – уточнила та, что с косами. – Обычно Хмурые Тучи стороной обходят. Оно и понятно: село наше не богатое, маленькое.

– Это потому что селяне с придурью, – шепотом прокомментировала Видка.

Йока завел за спину руку и показал ей кулак. Не хватало им ссоры на ночь глядя. Тогда придется ночевать на дереве, потому что до берега реки они уже дойти не успеют.

– Нет-нет, мы просто нечаянно набрели на шонксов, – Йока не видел смысла в том, чтобы говорить неправду. По крайней мере, в данном случае. – Вот и подумали, что лучше попроситься на постой. Мало ли что.

Лавка всплеснула руками и нервно улыбнулась.

– Увидеть шонкса хорошая примета, значит, осенью в грибной охоте преуспеешь и…

– Неправильно говоришь, – одернула ее та, что с косами. – У шонксов сейчас брачный период. Значит, женится скоро. Скоро свадьба будет.

Услышав последнее слово, Крошильда вновь расплылась в улыбке и, взглянув на Йоку, мечтательно протянула:

– Сва-а-абдя!

Велезвёзд снова показал кулак хрюкнувшей Огневушке, не спешившей менять диспозицию – ей и за спиной Йоки все было прекрасно видно и слышно.

– Ну так как? Можно нам попроситься на ночлег? – терпеливо повторил свой вопрос Йока.

Лавка взглянула на подругу и неопределенно хмыкнула.

– Как думаешь, Янин, примет их наш голова? – спросила она после продолжительной паузы.

Янина откинула русые косы за узкие плечи и с серьезным выражением лица ответила:

– Если все по правилам сделать, то примет.

– В смысле «по правилам»? – спросил удивленный Йока. Теперь он сожалел о принятом решении, и мысль о ночевке на дереве уже не казалась настолько плохой. Подумаешь, им грозила опасность быть укушенными ядовитыми существами! По крайней мере, было понятно, чего ждать от тех существ, а вот чего ждать от жителей Хмурых Туч?

– «По правилам» – значит провести вас в село так, чтобы не накликать беды на всех нас, глупый юноша! – сказала Янина. В ее голосе слышалось порицание, мол, как можно не понимать таких очевидных вещей.

– А я думал, что у вас староста, – заметил Йока, специально переводя разговор на другую тему.

– Нет, у нас голова. Это у других везде старосты, а у нас голова селения Хмурые Тучи, – с гордостью возвестила женщина.

– Наверное, это потому, что остальные у них «безголовые», – язвительно прошептала Видка.

Йока пришикнул на Огневушку и оповестил о том, что все они будут рады приглашению в легендарное село, о котором так много слышали.

Женщины распределили между собой и студентами связки хвороста (хотя всю связку запросто могла бы утащить только одна Крошильда) и пошли по направлению к селу – через малиновые рощи, а затем через молоденький сосновый бор. Королевские лесорубы славились бережным отношением к лесу и имели обыкновение высаживать новые саженцы деревьев на месте вырубок. Любившему природу Йоке подобный поступок казался очень правильным.

Глава 5. Не милый друг

Бледная и заплаканная Мельба вышла во двор. По-видимому, она пришла к выводу, что заезжие маги решили отказать ей в помощи.

– Припомните, пожалуйста, какие события предшествовали появлению призрака, – попросил Йока, решив не тянуть с расспросами, потому что день выдался насыщенным, и ему больше хотелось спать, нежели разбираться с этой историей. Но «назвался груздем – полезай в кузов», поэтому приходилось терпеть.

– Не знаю, – растерянно пролепетала женщина. Она-то явно предполагала, что с ней сейчас попрощаются, а не вопросы задавать будут. – Мать мне ничего не рассказывала, бабка и подавно. Они обе мужчин в избу не приводили – призрак и не появлялся, отца у меня не было. А когда я со своим Карасиком встречаться начала, тут и пошла вся эта жуть. Карасик сбежал, помолвку порвал. Ну я его не виню. Я и сама в обморок поначалу падала. Потом переезжала с места на место, а потом поняла, что лучше вернуться в Хмурые Тучи. Здесь хоть люди привычные. Суеверные, правда, но привычные. Никто от меня не шарахается, но в избушку мою их не заманишь. Да и меня не приглашают.

– Значит, ничего путного про этого призрака вы нам не расскажите? – нетерпеливо подытожила Видка.

Женщина покачала головой, прикрыв рот скомканным платочком, чтобы сдержать всхлип.

Друзья озадаченно переглядывались и вздыхали.

– Постойте-ка, – встрепенулся Горемыка, – вы говорили, что раньше какие-то маги пытались избавить вас от призрака. Что они говорили?

– Одни говорили, что это родовое проклятие, другие, что призрак – это кара селянам Хмурых Туч за плохое гостеприимство.

– И что они делали? То есть, какие действия предпринимали для изгнания духа? – продолжал расспросы Йока, подумав, что сейчас пригодилась бы любая крупица информации.

Мельба вздохнула и потерла виски, словно пыталась припомнить все, до мельчайших подробностей.

– Первые весь пол знаками да фигурами изрисовали, – наконец заговорила она. – Я потом долго мел оттирала. Сказали, что откроют волшебные ворота, через которые выгонят Гриботыра. Да только сами в тех воротах и сгинули, сердешные.

– Стойте! – едва ли не взвизгнула Видка. – Откуда вы знаете, как его зовут?

– Он сам себя так называет. В основном он словами похабными ругается, песни гадкие поет и часто кричит «Гриботыр вам наваляет!», – с готовностью ответила Мельба.

– Понятно… А что вторая группа магов делала?

– Эти взяли задаток, окурили все село какими-то благовониями, окропили водой, сказали всем спрятаться по избам и не выходить до утра. А сами сбежали. Пройдохи! Ведь я из своего кармана платила. Куны те по липке собирала, вышиванием да вязанием подрабатывала. Гусей вот продала. Эхе-хе!.. Этак и я могу «изгонять» нечисть, да только совесть не позволяет.

Йока стукнул кулаком по ладони: опять промах! Никакой информации.

– Ну, какие теперь предложения будут? – спросил он, обведя потемневшим взглядом свою компанию.

– Э… – протянула Огневушка и тут же выдала на-гора: – Нам остается отловить призрака и допросить его. Можно заклинание Проявления использовать.

– А он покажется? – засомневался Йока, переведя взгляд на Мельбу.

Женщина покачала головой:

– Обычно он не показывается. Только матерится и посудой швыряется. В основном, Гриботыр являет себя, когда мне предложение руки и сердца делают. Вот тогда он особенно лютует.

Видка хитро взглянула на Йоку:

– Кажется, настал твой звездный час.

– А я здесь причем? – начал отнекиваться Йока. – Я не хочу. Мне никто не поверит. Я все только испорчу. Ты забыла, каким образом ведут себя мои заклинания?

– Какие заклинания, Йокочка? – проворковала Видка, придвигаясь к нему ближе. – Тебе всего лишь потребуется притвориться влюбленным и сделать предложение этой милой женщине. Остальное сделаю я. Ты же знаешь, что заклинание Проявления мой конек. Если, конечно, уважаемая Мельба согласится.

Мельба согласилась. Но предложенная затея привела Крошильду в бешенство: ноздри ее похожего на пятачок носа раздулись, губы искривились так, что стало видно все клыки.

– Йока свабдя с Кроша! – прорычала она, перекинув секиру из руки в руку, явно готовясь сразиться со всеми и с каждым за личное счастье.

– Остынь! – Горемыка вскочил с лавки и на всякий случай встал между Мельбой и Крошей. Вот это будет поворот, если завтра жители Хмурых Туч обнаружат хладный труп хозяйки! Конечно, можно запросто свалить вину на призрака, но они же не душегубы какие-то, а простые студенты Магической боевой академии.

– Ты знаешь, что такое «понарошку», «притвориться»? – продолжал он.

– Кроша не знать словей.

– Ну, «хитрить», «хитрый».

– Военный тактика! Моя знать слова «хитрый». – Кроша наконец прекратила раздувать ноздри и подмигнула Йоке.

– Ты же не станешь бить бедную хозяйку из-за военной тактики? Что о нас подумают? – на всякий случай уточнил Горемыка. Он слышал, что огры немного тугодумы и, общаясь с Крошей, все чаще убеждался в правоте слухов. – Нам нужно пойти на хитрость, чтобы выманить врага, то есть, призрака.

Глава 6. Диволюди

Весь следующий день путники отдыхали и отсыпались. А счастливая Мельба ходила на цыпочках и с обожанием смотрела на своих спасителей, посапывающих во сне. Призрак больше не объявлялся: ни вечером, ни ночью. Посуда не летала по кухне, и никто не оглашал избушку хриплым вакхическим смехом.

– Ну вот, кажется, что все спокойно, – сделала выводы Огневушка после сытного завтрака, который по времени вполне мог бы сойти за ужин.

– Ты просто молодец! – похвалил ее Горемыка.

Видка слегка зарумянилась и возразила:

– Мы все молодцы! Четко сработали.

– Банда! – протянула довольная Крошильда.

– Скорее команда, – улыбнулся Йока, посветлев глазами. – Эх! Ладно, хозяйка, – он взглянул на Мельбу, – завтра ранним утром мы отправимся в путь, поэтому давайте сейчас рассчитаемся за постой.

– Что вы, что вы? – женщина затрясла тщательно причесанной головой. – Ни одной липки с вас не возьму! Вы мне так помогли! Это я должна заплатить вам, а не наоборот.

– А можно мы у вас немножко продуктов купим? – поинтересовалась дальновидная Огневушка.

– Да я просто так отдам!

На том и порешили: взять оплату за услуги продуктами.

Вечером слух об успешном изгнании призрака разлетелся по избам Хмурых Туч словно тополиный пух в ветреную погоду, и любопытные жители под любым предлогом пытались зайти в гости к Мельбе. Убедиться воочию, так сказать. Народная молва успела приукрасить историю разнообразными деталями: в одной версии призрака изгнали с помощью василиска, которого непонятно откуда взяли и непонятно куда дели. В другой кто-то из этой странной компании сам оборачивался василиском. А один ехидный старичок призывал привезти жнеца, пока заезжие василиски не уничтожили Хмурые Тучи. Иные селяне, гонимые суевериями, вновь взялись за свои странные обряды.

– Ощущаю себя диковинной зверушкой, – жаловалась Видка, каждый раз возвращаясь с улицы.

– Кроша хрясь их? – каждый раз предлагала огриха, разминая кулаки.

– Не нужно. Все равно мы завтра уйдем отсюда, – резонно рассуждал Йока. – Да и бить за любопытство – где такое видано?

– Йока хороший, – томно вздыхала Крошильда. Правда, на деле получилось не томно, а как будто лошадь ласково фыркнула.

На следующий день путешествия, когда Хмурые Тучи остались позади, троица смогла с облегчением выдохнуть. Конечно же, их провожала едва ли не половина села, включая Мельбу, которая призывала заезжать чаще в гости и вообще не забывать ее. А уж она-то со своей стороны их точно никогда не забудет.

– Неожиданно все получилось, – вздохнула Видка. Ей было немного жаль расставаться с комфортными условиями постоя и скромной, но очень вкусной стряпней Мельбы.

– Да, день потеряли, – кивнул Йока. Он был чуть-чуть сонным из-за сбившегося режима.

Крошильда топала рядом словно восставший зомби, прикрыв один глаз и всем видом показывая, что она не прочь поспать еще часок-другой. Так что самой бодрой из всех была Видка.

Узкоколейка, по которой шли путники, вскорости пересеклась с большаком, ведущим в город, и шагать стало легче и веселее. Легче потому, что дорога была весьма укатанной, а веселее было от встреч с торговыми обозами, время от времени попадавшихся по пути. Южный город Киринь всегда славился своими рынками и портом, куда приплывали корабли со всех концов света. У Кириня не было городских ворот и стен, как у многих других городов, потому что Киринь возвышался на горе. Пробраться в город можно было только двумя путями – по единственной приличной дороге и по морю, через порт. Остальные извилистые тропы не были предназначены для конских копыт и, уж тем более, для обозов. Да и вообще мало кто рисковал пробираться в город по крутым, извилистым тропинкам, так что единственными существами, прекрасно чувствовавшими себя на тех тропах, были козы.

Дорога поднималась в гору, а когда немного выровнялась, то путники увидели пост королевской стражи, встречающей с распростертыми объятиями (для ненавязчивого обыска) каждого въезжающего в Киринь. Впрочем, страже не было никакого дела до праздношатающихся студентов, с которых нечего взять. Стражи потеряли к ним интерес, как только Видка предъявила пред их очи грамоту из Магической боевой академии, подтверждающую, что они студенты, а внизу был приписан адрес, по которому можно было выслать почтового голубя или просто связаться с ректором магическим способом связи.

В детстве Йока часто гостил летом и осенью у бабушки с дедом, живших возле моря. Поэтому морской бриз навеял счастливые воспоминания. Он вспомнил, как часами бродил по отмели в поисках самого красивого камня или морской звезды. Или просто наблюдал за жизнью крабов или косяка мальков. Ведь стоило замереть, и они принимались деловито сновать возле ног, щекоча и задевая.

– Куды иди? – громогласно спросила Крошильда, пытаясь перекричать гвалт, который подняли купцы с двух соседних обозов. Обозы не могли разъехаться на узкой городской улочке.

– Нужно убраться подальше от этих криков, – так же громко ответила Видка. Хотя по громкости ее голосок не шел ни в какое сравнение с Крошиным басом.

– Наверное, нам нужно найти постоялый двор, – Йока посмотрел вокруг, нет ли на примете вывески. Но не увидел ничего похожего. Здесь были только жилые дома – дома, словно выросшие из камня и являющиеся продолжением горы. Когда путники решили пройти дальше, Йока заметил, что некоторые улочки были столь узкими, что по ним едва ли смог бы проехать торговый обоз – тут двоим прохожим не разойтись, хотя если эти двое будут худыми, то разойдутся, точнее, как-нибудь протиснутся. Вот Крошильда точно шла бы по таким улочкам, задевая стены широкими плечами.