Санитар Часть 2

Глава 1. Проснувшиеся тени

Время: Февраль 2045. Полгода спустя.

Сидя за своим компьютером в почти пустом кабинете, я пил холодный кофе и думал о той папке, которую полгода назад архивариус принёс Екатерине. Дело 2039 года. Папка, которую она тогда даже не открыла, сделав вид, что сломалась.

С тех пор прошло шесть месяцев. Шесть месяцев тихого ада для неё.Сначала, в феврале 2045-го, на неё напали в подвале, где разбирали притон. Обезумевший наркоман с иглой. Он не попал, лишь толкнул, но на экспертизе выяснилось — шприц был заражён. ВИЧ и сифилис. Месяц ожидания анализов стал для неё пыткой. В итоге — отрицательно, чудо. Но тень осталась. Потом, в марте, её бросил парень. Тот самый, ради которого она, кажется, и старалась казаться «нормальной», забыть о своих «бреднях». Он не выдержал её тишины, её ночных кошмаров, её отстранённости.

Теперь она ходила по участку призраком. Бледная, с тёмными кругами под глазами, за весь день не произносившая ни слова. Она механически выполняла работу, её похвалили за «возвращение в строй». Но я видел — это не строй. Это капитуляция. Её огонь, казалось, погас навсегда.

В тот день, когда все ушли, я остался. Под предлогом работы над отчётом. Настоящей причиной была та самая архивная папка. Я достал её из секретного ящика, куда переложил тогда, после её ухода.

Читал медленно. Дело 2039 года. Исчезновения. Все в одном районе — Верх-Исетский. И во всех трёх случаях в показаниях соседей — одна и та же деталь: за неделю-две до исчезновения в округе наблюдался массовый падёж бездомных собак. Отравление. Жестокое, намеренное.

Не просто убийства. Наслаждение процессом. Следы удушения, переломы, но животные не съедены. Убиты ради самого убийства. А потом пропадали люди. Неблагонадёжные, маргиналы, но убитые с уже другой, почти прагматичной жестокостью. Тела не найдены до сих пор.

Я откинулся на стуле. В голове сложилась картина. Не мой метод. Совсем не мой. Это был почерк примитивного садиста, который сначала тренировался на тварях бессловесных, а потом перешёл на людей. Но в его действиях не было системы, кроме одной — желания причинять боль.

Я мысленно дал ему имя. Точное, неоригинальное.

Живодёр.

Последнее дело по этому почерку датировалось началом 2040-го. Потом — тишина. Пять лет. Уехал? Сидит? Умер? Или просто залёг на дно, вырос, стал осторожнее?

Я смотрел в тёмный экран монитора, где отражалось моё лицо. Мне тридцать шесть. Всё ещё молод, но уже не мальчик. Вся дорога от Степянска до этого кабинета в Екатеринбурге легла между цифрами моего возраста — семнадцать тогда, тридцать шесть сейчас. Девятнадцать лет пути.

Никита – Что думаешь?

(Тёмное Я: Данных мало. Мы не знаем, в городе он или нет. Но он — серийный убийца. А такими мы с тобой давно не занимались. Это... интересная задача.)

Голос был ровным, но в последних словах прозвучал лёгкий, холодный интерес. Как у учёного, нашедшего забытый, но любопытный экспонат.

Никита – Да ты прав. Думаю, надо самим съездить туда, на старые места. Посмотреть, поискать зацепки. Может, что-то да и найдём.

(Тёмное Я: Согласен. Но сначала — закончим текущую работу. Нельзя отвлекаться.)

Ах, да. Текущая работа. Я перевёл взгляд на вторую вкладку на мониторе. Служебная база. Досье.

Щукин Геннадий Юрьевич.

Дата рождения:12.12.1997.

Место регистрации:ул. Николаевская, 32...

Судимости:ст. 131 УК СГ (изнасилование), погашена. Ст. 132 (насильственные действия сексуального характера) – дело прекращено за примирением сторон (потерпевшая испугалась и забрала заявление). Последнее место работы: охранник в детском развлекательном центре.

Фотография. Одутловатое лицо, мелкие, близко посаженные глаза. Взгляд тупой и самоуверенный.

В горле встал комок холодной, чистой ненависти. Не моей. Из глубины.

(Тёмное Я: Сраные насильники. Ненавижу их.)

Голос прозвучал тише,но в нём впервые за долгое время было что-то, кроме расчёта. Искреннее, животное отвращение.

Никита – А кто их любит-то? Такие же мерзкие психопаты, как и они сами? Разницы нет.

Разницы, впрочем, была. Они – грязь. А мы – санитары. Пусть и с тёмной душой.

(Тёмное Я: Ладно. Пора брать вещи и выезжать за ним. Николаевская, 32. Он работает ночным сторожем на складе. Оптимальное время – после полуночи, когда он будет идти пешком через промзону.)

Я кивнул, закрыл вкладку с досье Щукина. Архивную папку аккуратно положил обратно в ящик. «Живодёр» мог подождать. Текущий мусор – нет.

---

У себя дома Екатерина Орлова не спала. Она сидела на кухне, перед ноутбуком, и бесцельно листала локальные новости. Кражи, ДТП, бытовые ссоры.

И вдруг – короткая заметка в рубрике «Происшествия»:

«В Ленинском районе неизвестные зверски убили собаку. Животное найдено с множественными травмами. Полиция ищет очевидцев».

Она замерла. Палец застыл над тачпадом.

Собака.

Слово ударило в висок, как молоток.

Память вытащила из темноты образ: серая обложка папки. Штамп «Архив. 2039». И её же собственная, полгода назад, пометка на листке: «падёж собак... совпадение?»

Дыхание перехватило. Она резко встала, прошлась по комнате. Руки дрожали. Нет. Это бред. Это случайность. Одна собака – не «падёж».

Но что, если...?

Она подошла к запертому ящику письменного стола, долго смотрела на него. Потом, будто против своей воли, достала ключ. Открыла. Там, под стопкой старых счетов, лежала та самая папка. Она взяла её. Ощутила вес.

Не открывая, прижала к груди. Зажмурилась.

Внутри, в ледяной пустоте, где уже полгода не было ничего, кроме стыла и усталости, что-то дрогнуло. Слабая, едва уловимая искра. Не надежды. Азарта. Того самого, охотничьего азарта, который когда-то заставлял её жить.

Огонёк в глазах, мёртвых всё это время, слабо, с трудом, но загорелся.

---

Улица Николаевская, 32 оказалась старым пятиэтажным домом в окружении гаражей. Я был в тени, в служебной, неброской одежде. Щукин вышел из подъезда ровно в 23:00, как и указывало расписание. Пошёл в сторону промзоны – короткой дорогой на работу.

Глава 2. Лампочка в тёмной комнате

Сидя за своим столом с утра, я впервые за полгода увидел не призрак, а живую Екатерину. Она вошла в участок не своей осторожной, скользящей походкой, а уверенно. Поздоровалась со всеми, даже улыбнулась. Села на своё место, и будто вокруг неё рассеялся тот ледяной туман, в котором она пребывала все эти месяцы.

Капитан, проходя мимо, даже приостановился.

Семёнов – Орлова, смотрю, ты сегодня на позитиве. Молодец. Так держать. Светлая лампочка в нашей тёмной комнате.

Екатерина лишь кивнула, но в её глазах было странное, почти лихорадочное оживление.

(Никита: Что это с ней?)

(Тёмное Я: Непонятно. Смена поведения резкая. Неестественная.)

(Никита: Ладно, не суть. Продолжим. Сегодня думаю нам надо отправиться на тот карьер. Думаю, если хорошо поискать, найдём какую-нибудь зацепку.)

(Тёмное Я: Согласен. Только надо выбрать время, когда...)

Резко наш внутренний диалог прервал капитан Семёнов. Его бас прокатился по кабинету:

Семёнов – Так, Андреев! Поступил вызов. Труп в Ленинском районе, у многоэтажки на Энгельса. Езжай вместе с Ивановым. И ещё... кого бы вам... – он окинул взглядом отдел, – Орлова! Вот как раз. Там все хмурые будут, а ты сегодня светлая. Будешь всех радовать. На месте не мешаться, с Ивановым работай.

Никита – Хорошо.

Екатерина, услышав это, вздрогнула. Не от страха. От возбуждения. Её глаза, и без того живые, загорелись ещё ярче. Тот самый огонёк, который я заметил накануне, теперь полыхал открыто.

(Тёмное Я: Ты это тоже видишь?)

(Никита: Да. Видимо, она снова решилась заняться этим делом. И вызов про труп – для неё не работа, а шанс.)

(Тёмное Я: Тогда нам нужно спешить. Если это ОН снова себя показал... Надо действовать. И найти его первее, чем это сделает полиция.)

(Никита: Ты прав. На обратном пути заедем на карьер, как и хотели.)

---

На месте преступления уже собрался мини-цирк: наряды ДПС, пара патрульных, судмедэксперт Лисичкин – маленький, юркий, вечно чем-то недовольный.

Лисичкин – Итак, коллеги, – начал он, приподнимая край брезента. – Картина: мужчина, 45-50 лет. Причина смерти – острое отравление, предположительно, фосфорорганическими соединениями. Возможно, крысиный яд. Но. После смерти тело подверглось расчленению. Грубо, топором или тесаком. Орны... органы извлечены и разбросаны вокруг. Для устрашения или ритуала. Время смерти – 8-10 часов назад.

Я подошёл ближе, стараясь дышать ртом. Картина была отвратительной, но... знакомой. Избыточная жестокость. Хаос, маскирующийся под ритуал.

(Никита: Это точно он. Почерк тот же самый.))

(Тёмное Я: Да. Похоже на старый почерк, но более... грязный. Надо действовать быстро и максимально внимательно. Любая улика.)

Я обернулся к напарникам.

Никита – Ладно. Иванов и Орлова – узнайте детали у соседей. Кто жертва, круг общения, враги, привычки. Я просмотрю периметр, может, что-то будет.

Екатерина сделала шаг вперёд, её взгляд был жаден.

Екатерина – Никита, можно с тобой? Осмотреть вместе?

Её тон был почти умоляющим. Она рвалась к уликам, к месту, а не к опросам.

Никита – Нет. Иди распрашивай соседей с Ивановым. Тут я сам разберусь.

Я видел, как её лицо на мгновение исказилось от разочарования. Но она лишь кивнула и, поджав губы, пошла за Ивановым. Не теряла надежды выудить у кого-то нужную информацию.

Я начал методичный обход. Мусорные баки, подъезд, детская площадка за домом. Ничего. Камеры на доме были, но одна смотрела на парковку, другая – у входа. «Слепая зона» как раз там, где нашли тело.

И тогда я заметил его.

На дальней стороне улицы, у гаражного кооператива, стоял парень. Лет 19, не больше. Тощий, в потрёпанной куртке с капюшоном. Он не просто стоял – он тёрся на месте, переминаясь с ноги на ногу, и не отрывал взгляда от нашего «цирка». Его поза кричала о нервном возбуждении, любопытстве... или о чём-то большем. Я аккуратно, будто проверяя сообщение на телефоне, сфотографировал его. Потом, не спеша, начал движение в его сторону, делая вид, что осматриваю асфальт.Он заметил мой подход. Наши глаза встретились на секунду. В его – мелькнула паника. Чистая, животная. Затем он резко развернулся и почти побежал вглубь гаражного массива.Я не стал преследовать. Это было бы глупо.

(Никита: Как думаешь, это он?)

(Тёмное Я: Пф, этот молокосос? Нет. Он никак не может быть «Живодёром».)

(Никита: Его поведение слишком странное,надо его в базе пробить и проследить.)

(Тёмное Я: Не трать на него время, он пустышка.)

(Никита: А если нет?Сам посмотри, как он себя вёл.)

(Тёмное Я: Ладно, это действительно подозрительно. Все же стоит его проверить.)

Больше я ничего не нашёл. Вернулся к группе. Труп уже грузили в машину.

Никита – Ну, что узнали?

Екатерина выпалила первой, её глаза горели:

Екатерина – Жертва – Алексей Семёнов, 48 лет. Работал дворником. Жил один. По словам соседей – тихий, добрый, любил собак. Всегда подкармливал бездомных. За что его убили – непонятно. И... неизвестно кто.

Любил собак. Ключевая деталь. Жертва не случайна. Она выбрана.

Иванов –У вас там что, Андреев, нашёли что-то?

Я показал ему игрушечный пистолет, валявшийся в кустах метрах в десяти от тела.

Никита–Вот это вот – настоящее оружие преступления. Но другого и не по наш возраст.

Иванов–Ха-ха, ага. Детки порезвились.

Екатерина лишь слабо улыбнулась, но не смеялась. Её взгляд был прикован ко мне, будто она ждала, что я скажу что-то важное.

Никита– Ладно. Труп забрали. Поехали в участок, оформлять.

Иванов– Да, поехали.

Екатерина ещё секунду постояла на месте, глядя на жёлтую оградительную ленту, потом решительно направилась следом.

У меня в кармане лежал телефон со снимком испуганного паренька. А в голове – чёткое понимание: «Живодёр» не просто вернулся. Он посылает сообщение. И Екатерина, с её новым «позитивом» и горящими глазами, уже начала это сообщение читать. Моя задача усложнилась. Теперь нужно было не просто найти маньяка, а сделать это до неё, и так, чтобы в её поле зрения попал только он один.

Глава 3. Зеркало для подражателя

Вернувшись в участок, я заперся в кабинете с отчётами. На экране, в отдельном окне, была запущена служебная база с функцией распознавания лиц. Я загрузил снимок.Система выдала несколько вероятных совпадений. Третье было точным.

Гаврилов Алексей Васильевич.

Дата рождения:15.06.2025.

Место регистрации:ул. Карла Маркса 41

Примечания:Состоял на учёте в детской комнате полиции за жестокое обращение с животными. Судимостей нет.

(Тёмное Я: Видишь? Мелкая сошка. Ему в 2039-м было четырнадцать. Щенок. Дразнить собак — да. Но проводить чистые операции по исчезновению людей? Бред.)

(Никита: В любом случае, он что-то знает.Стоял не просто так. Надо проследить. Вдруг он… ну, не знаю. Наследник. Или свидетель.)

(Тёмное Я: Карьер ждёт. Сейчас лучшее время — света ещё достаточно.)

(Никита: Карьер подождёт. Сначала — он.)

Капитан отпустил меня пораньше без вопросов — «отработал вызов, оформляй отчёты завтра». Я сел в свою личную машину, не служебную, и поехал на Карла Маркса, 41.

Дом был старый, кирпичный. Я припарковался в двух кварталах, в арке, откуда был виден подъезд. И ждал. Два часа сорок минут. Кофе из термоса, взгляд, периодически скользящий по зеркалам и пешеходам. Ничего примечательного.

В 18:23 он вышел. Тот самый парень, но теперь в другой куртке, с рюкзаком за плечами. Он огляделся пустым, скользящим взглядом и направился не к остановке, а в сторону частного сектора и гаражных массивов.

(Тёмное Я: Куда он так собрался? Интересно.)

Я вышел из машины и пошёл за ним, держа дистанцию в полсотни метров, используя углы домов, заборы, припаркованные фуры. Он шёл быстро, почти не оглядываясь, но его маршрут был не случайным — он уверенно сворачивал в лабиринт проходных дворов и тех самых гаражей, что стояли кооперативом напротив места утреннего убийства.Мы прошли таким образом около трёх километров. Сумерки сгущались. Он замедлил шаг, начал озираться уже с другим выражением — не пугливым, а выжидающим. Охотничьим. Он подошёл к ряду старых, обшарпанных гаражей и замер у узкого проёма между ними, заглядывая внутрь.В этот момент из темноты самого проёма, будто из неё материализовавшись, вырвалась тень. Сильная, стремительная. Рука в грубой рабочей перчатке схватила Гаврилова за горло и рывком швырнула его внутрь, в чёрную щель. Я, затаив дыхание, прижался к холодному железу соседнего гаража и подался вперёд, чтобы видеть и слышать.

Живодёр – Ты что, сучонок, мои трофеи себе присвоить решил? Щенок!

Раздался глухой удар — кулак в живот. Алексей хрипло ахнул и согнулся пополам.

Живодёр – Ты, сука, меня изображать вздумал? Так не позорь! Надо было прятать тело, ублюдок!

Послышались тупые, тяжёлые удары сапогом по рёбрам, по спине. Глухие, отвратительные звуки.

Алексей – Про-прошу… не надо…Я просто… хотел быть как вы…

Живодёр– ЗАТКНИСЬ!

В следующее мгновение в полумраке блеснуло лезвие. Короткое, резкое движение — и тёмная струя хлынула из шеи Алексея на ржавую стену. Хрип мгновенно прекратился, сменившись бульканьем и тихим шуршанием тела, сползающего по стены.

Тень — «Живодёр» — выпрямилась. На миг свет из далекого фонаря упал на его профиль: коротко стриженные седые виски, мощная, короткая шея, тяжёлый подбородок. Не молодой. Сильный. Прагматичный в своей жестокости. Он быстро вытер лезвие о куртку жертвы, сунул нож в ножны и, не оглядываясь, быстрым, спортивным шагом двинулся вглубь прохода между гаражами.

Он уходил. Сейчас.

Я рванул за ним, отбросив всякую осторожность. Он был в семидесяти метрах, сворачивал за угол. Я бежал почти бесшумно, но он, видимо, почувствовал погоню — его шаг ускорился. Он нырнул в узкий переулок, заваленный стройматериалами.Когда я влетел туда через три секунды, его там не было. Только ветер гонял по асфальту пластиковый пакет. Я замер, прислушиваясь. Тишина. Он знал эти места. Исчез.

(Тёмное Я: Вот чёрт. Ты был прав. Малость ,но прав. Это мусор вывел нас на настоящую цель. Он был всего лишь подражателем. Бледной тенью.)

Я медленно выдохнул, разжимая кулаки. Адреналин стучал в висках. Я вернулся к проёму. Алексей Гаврилов лежал в луже, ещё тёплой и липкой. Его глаза, широко открытые, смотрели в промозглое небо. Подражатель. Жертва своего кумира.

(Никита: Да. Упустили. Была идеальная возможность закрыть всё разом.)

(Тёмное Я: Нельзя. Он хищник со стажем. Опасно выходить на него неподготовленным, в его вотчине. Сейчас — отход. Домой. Завтра — карьер, с холодной головой.)

Я ещё раз окинул взглядом переулок, убедился, что никого нет, и быстрыми, но неспешными шагами пошёл обратно к машине, петляя через дворы.Через полчаса я уже сидел за рулём, глядя на потёкшее от дождя лобовое стекло.

(Никита: Сука. Такой шанс был.)

(Тёмное Я: Шанс был, но и риск — максимальный. Он увидел бы тебя. У него мог быть партнёр. Теперь мы знаем его в лицо. Частично. Это уже много. Карьер даст ответы. Домой.)

Я кивнул, завёл двигатель и поехал, растворяясь в вечернем потоке машин. Охота только начиналась. И теперь у нас был реальный образ цели. И свежий, ещё не остывший труп, который завтра утром станет головной болью для всего отдела. И, что самое важное, — для Екатерины.