Санклиты 4. Ангел Жизни

Читателям

Здравствуйте, уважаемые читатели! Книгу 1, которая называется "Кара Господа", вы можете найти здесь: https://litnet.com/ru/reader/sanklity-kara-gospoda-b176277?c=1563691&p=1. Приятного чтения!)))

Книга 4 Ангел Жизни

Здравствуйте, уважаемые читатели! Книгу 1, которая называется "Кара Господа", вы можете найти здесь: https://litnet.com/ru/reader/sanklity-kara-gospoda-b176277?c=1563691&p=1. Приятного чтения!)))

Горану и Саяне с нежной любовью

Я видела, как плачут от счастья,
Я видела, как плачут от боли.
Я знаю, что такое быть частью
Сакрального священного боя.

Я видела не раз наши души –
Распяты на кресте мирозданья,
Но мимо проходила послушно,
Не внемля тишине и рыданьям.

Во мне всегда была эта полночь,
Та самая, в которой ты – ветер.
И я звала разлуку на помощь,
Ведь ты же самый лучший на свете.

Я знаю, что такое оковы,
От коих ты не ищешь исхода.
Я знаю, что такое быть новой,
Когда цена иному есть холод…

Я знаю, может, слишком, но все же…
Мне знается порою до боли,
Но суть земли мой стон не тревожит,
Ведь я – сама себе доброволец.

Мне в принципе идти на закланье
Теперь уже знакомо и сладко,
Ведь суть всего – предвечное знанье
О том, что Бог нам шепчет украдкой.

К. Каменецкая

Пролог

   Есть незыблемое правило – мотыльки летят на огонь. Их судьба – сгореть в его объятиях, не оставив и следа. Одни бросаются в пламя, потеряв голову. Другие, более осторожные, порхают вокруг, пытаясь противиться коварному искушению, зов которого проникает в самую суть души. Они кружат в медленном танце смерти, и медленно, но верно приближаются к огню, теряя бдительность, чтобы в конце концов сгинуть, сдавшись гипнотически притягательному трансу величия смерти.

   Считанные единицы, подлетев вплотную, успевают опомниться и стремглав броситься прочь, поражаясь своей храбрости. Их нежные крылышки, опаленные объятиями поцелуя вечности, не выдерживают, но мотыльки, считая себя спасшимися, падают в непроглядную тьму ночи, чтобы никогда более не познать счастье свободы полета. 

   Они попадают в безраздельную власть страха и безысходности, запускающих в них свои ледяные щупальца, и истлевают в безнадежности, в последних снах со святым смирением тоскуя о пламени, полном величия и любви.

   Так кто я? Сгоревший безрассудный мотылек? Насекомое с опаленными крыльями? Тоскующий об огне житель вечного мрака? Нет! Я и есть огонь!

   Киллиан не Ангел, а большой, жестоко кусающий мотылек. Он решил поиграть с огнем.

   И я сожгу его дотла! 

Часть 1 Добро пожаловать в 80-ые!

.

Глава 1 Лунный паук

 От того, как ты посмотришь, зависит то, что ты увидишь…
                Данте «Божественная комедия»

   Липкая темнота. Гулкая тишина. Опасность. И огромная паутина. Прочные склизкие нити уходят в беззвездное ночное небо и ползут по земле, опутывая ноги. Я скидываю их и иду. Куда – не знаю. Просто нужно идти. Паутина везде – по бокам, над головой, ее нити под ступнями. Удержать баланс на них сложно, как канатоходцу, но падать нельзя – под ними пропасть, из которой никогда не выбраться.

   В паутине полно мух. Я подхожу ближе, и ужас окатывает меня: это люди! Знаю каждого! Пытаюсь вызволить их, но вот уже пальцы изранены в кровь, а толку никакого! Рука ложится на мое плечо. Оборачиваюсь. Это Валентина.

   – Найдите главного Паука, Саяна!

   – Нашла! 

   – Найдите главного Паука! – словно не слыша меня, повторяет женщина, отступая во тьму.

   – Постойте! – я бросаюсь за ней, но тьма скрывает ее.

   Издалека доносятся знакомые строчки:

    Их четыре
    В этом мире – 
    Очень злобных пауков
    Разрушителей основ.

    И большая паутина,
    На всех нас одна махина.
    Восемь лапок все прядут,
    Наступать приказа ждут.

    Паутиной выстлан круг.
    Пауки придут, придут.
    Одного коль раздавила, 
    Значит, знаешь, в чем их сила.

    Самый страшный – он один,
    Остальных он господин.
    На четыре света части
    Он навлек свои напасти.

    Поскорей найди его,
    Он опаснее всего.
    Иль быть мухами всем нам,
    Самым страшным 

   – …сбыться снам. – Прошептала я, открыв глаза.

   Жемчужный свет, необычайно яркий, лился в комнату. Односпальная кровать пустовала. Горан опять сопел, сидя на полу у моей кровати. По цветку на столе кто-то ползал. Я встала и подошла ближе. 

   Паук! Серебристый, почти белый, размером с фасолину, он деловито сновал по мясистым листьям, покрывая их тончайшими нитями паутины. Ветерок из окна коварно вплелся в стебли, заставив сплетенную пелеринку задрожать. 

   Зверюшка в панике забегала по ней, склеивая слабые места. И, лишь убедившись, что все в порядке, паук спустился на тонкой серебристой ниточке ниже, перевернулся, соединил ее с соседней и повис на перекладине, как на качелях. 

   – Откуда ты взялся, акробат? – прошептала я. Паук вздрогнул, забрался на верхушку цветка и сжался в комочек. – Испугался? Не бойся, не обижу. - Словно понимая мои слова, серебристая зверюшка перебралась по цветку на стол и начала ползать по разложенным на нем картам – тем самым, из сейфа бункера.

   – Саяна? – Горан осторожно положил на мою талию горячие ладони.

   – Ты тоже его видишь?

   – Кого, родная?

   – П-паука. – Я указала на него пальцем. Тряся мохнатым брюшком, он деловито ползал по карте России, покрывая ее замысловатым рисунком из легких, поблескивающих в лунном свете нитей паутины.

   – Извини, не вижу. Но верю, что его видишь ты. Похоже, это только для твоих глаз.

   – Утешает. – Пробормотала мисс Хайд, наблюдая за зверюгой, которая замерла в центре паутины. – Ты жив, галлюцинация моя? – палец осторожно коснулся его спинки – мягкой, вполне реальной. Паук вздрогнул, встал на задние лапки и неожиданно яростно вонзил в мой палец огромные жвала. – Ах, ты же ж сволочь! – я отдернула руку. Кровь брызнула во все стороны. Салфетка-мандала, лежащая на карте мира, покрылась рубиновыми капельками разного размера.

   – А вот кровь вижу! – потрясенно прошептал Горан. – Что за?..

   – Все ясно! – я счастливо рассмеялась, коснувшись капельки крови пальцем и поставив на месте пересечения нитей паутины кровавые точки. – Это сеть их бункеров в России, Горан! – мне не без труда удалось отпихнуть паука с карты. Побегав по испорченной паутине, гневно тряся пузом, он подполз ко мне.

   – Только попробуй еще раз укусить! – предупредила мисс Хайд. – Брысь! – серебристый монстрик обиженно отполз подальше и… растаял в лунном свете, словно его и не было. Я посмотрела на свой палец – ни следа укуса, оно и понятно. И крови тоже нет. Но рисунки на карте есть.  – А стоит ли заморачиваться? – вырвалось у меня.

   – На какую тему?

   – Что будет, если укусит лунный паук?

   – Наверное, придется натянуть трико и спасать мир.

   – А без трико можно?

   – А без трико даже нужно! – хрипло прошептал он, полыхнув взглядом. Я сама не заметила, как оказалась в стальном кольце его рук. – Любимая! – он потянулся к моим губам.

   Но перед глазами моментально всплыла картинка, где кинжал входит в грудь. Я вскрикнула от острой боли, пронзившей сердце и, оттолкнув его, прижала руку к тому месту, где вновь пылала рана. Мир задрожал, как прокаленный жарой воздух. Ночь? Нет, это день. Тот самый день, когда Горан надвигается на меня и повторяет те ужасные слова:

Глава 2 Три кинжала Часть 1

 Предатели предают прежде всего самих себя.
                    Платон

   Шел снег. Мокрые тяжелые хлопья бесшумно ложились на рябиновые гроздья крошечными сугробиками, заставляя ветки прогибаться под их тяжестью. И выведенные Саввой яблони, которому лавры Мичурина, очевидно, не давали покоя, с раскидистой, как у старых дубов, кроной, опустили ветви почти до земли. 

   Я усмехнулась – у природы всегда есть метафора. На меня сейчас тоже давил груз – ответственности, к которой нельзя быть готовой. Но вариантов не имелось. Что ж, будем ждать, когда погода изменится. Ведь наступление весны неизбежно, так? Когда-нибудь Архангелиты уйдут из моей жизни, как прошлогодний снег. Быстрее бы. Хотя уверена, что и после этого мне еще долго будет «аукаться».

   – Грустишь? – раздалось сзади.

   – Немного.

   – Все будет хорошо. – Горан встал рядом.

   – Потому что плохо уже надоело. Вы все обсудили? 

   – Да. Осталось определиться с датой и…

   – Этого мало. – Неожиданно перебила мисс Хайд. – Вскрыв бункеры, мы нанесем урон, ослабим, еще разозлим их. Но и все! Видишь? – я указала на деревья. – Они сбросили листву, но ничто не помешает весной появиться новым листьям.

   – Понял тебя.

   – Нам нужно добраться до ствола, корней – в идеале. Надо выкорчевать этот уродливый громадный сорняк! Это мой долг по отношению к тем санклитам и людям, что пострадали из-за Архангелитов!

   – Не твоя вина, Саяна.

   – Ой, ли? – я пристально вгляделась в лицо Горана. – Из-за меня они воспрянули духом, повылезали из всех щелей! Мое имя на их кукле вуду.

   – Тогда виноват я, но не ты.

   – Не хочу выяснять, кто крайний.

   – Как скажешь, родная. – Он кивнул. – Но к чему ты ведешь?

   – Пытаюсь понять, как их победить. Сейчас не то время, когда две армии могут встретиться на поле и в бою выяснить, кому благоволят высшие силы. Знаешь, мне кажется, лучший вариант – перекрыть этому сорняку воду. Давно смотрю на особняки Охотников, Наблюдателей, да и на тебя тоже – везде нет недостатка в средствах, ведь так?

   – Предлагаешь раскулачить Архангелитов? – глаза хорвата заискрились смехом.

   – В каком-то смысле. 

   – Начинаю понимать. – Драган прищурился, посерьезнев. – Коварная ты женщина!

   – Что разбудили, то и получили. Согласись, перекрыв им денежные потоки, мы нанесем серьезный урон.

   – Более, чем.

   – Но я ни разу не экономист, поэтому как воплотить идею, не представляю.

   – У тебя есть знакомый гениальный финансист. Таша.

   – Та, которая Якубу родит пятерых детей?

   – Вот это тебе виднее. – Горан озадаченно хмыкнул. – Но она реально экономист от бога. Тем более, за ней должок – за то предательство с Лилианой. Так что, любовь моя, только скажи когда, и я ее тебе доставлю.

   – Завтра.

   – Будет сделано, госпожа.

   – А цвет каемочки блюдечка выбрать можно?

   – Разумеется, а бантики вообще в ассортименте!

   – В страшном сне не могла представить, что ты мне на Новый год подаришь женщину! – съязвила мисс Хайд.

   – Хорошо, что не мужчину!

   – Пойдем глинтвейну выпьем, отметим? – я сняла пальто и пошла к двери.

   – Саяна, из кармана выпало, – Драган поднял с пола флэшку и протянул мне. – Ты иди, родная, нужно кое-что сделать, присоединюсь попозже.

   – Хорошо, – рассеянно пробормотала я, глядя на маленький кусок черного пластика. Откуда это в моем кармане? От Данилы – услужливо подсказали вибриссы. Значит, он подложил ее в тот день, когда мы общались с Аристархом у Юлии – после спасения из бункера. 

   Сердце заныло. Вряд ли там мультики. Я взяла у Джана ноутбук и, заняв кресло-качалку в уголке, воткнула флэшку в комп. Он долго зловредничал, то требуя просканировать устройство, то обновить базу данных. Когда мне начало казаться, что лучше ее выкинуть в сугроб, на экране появилось содержимое. 

   Один файл – видео. Снимали издалека и, похоже, сотовым. Картинка дрожала – Данила нервничал. У него были на то все основания – видео запечатлело момент встречи Юлии с Гаспаром в гостиной все того же особняка. 

   Теплые объятия, улыбки. Со мной и Гораном она была вежливо-отстраненной. Вскоре к ним присоединился незнакомый мне мужчина. Санклит. Судя по взглядам, которыми они стреляли друг в друга со Стальной леди, тот самый, в которого она была влюблена. Хотя почему была? Женщина и сейчас без ума от красавчика-блондина, это очевидно. Прочитать по губам разговор труда не составило. Смысл умещался в шутке «Ромео должен умереть». Так, для справки: Ромео – это я.

   Да, нож в спине – это больно. Но жизнь продолжается. И совсем не хочется тратить время на переживания из-за людей, которые этого не стоят. Лучше буду беспокоиться за тех, кто этого достоин. Вот где, например, черти носят Драгана? Надо выяснить, что такого важного произошло, чтобы он настолько оставил свою драгоценную кару Господа без присмотра.

Глава 2 Три кинжала Часть 2

 Я нервно хихикнула, завернула за угол и врезалась в Сеню и Нико. Санклиты скучали у дверей комнаты с Рапунцель. Хитро улыбаясь, они с любопытством уставились на меня. 

   – Как она? – сделав вид, что все в порядке, спросила я.

   – В отрубоне пока. – Сеня склонил голову набок. – Ты лучше скажи, что это мы только что слышали? Из ванной, где были вы с Гораном?

   – Узнаешь, когда вырастешь! – огрызнулась мисс Хайд. Я зашла в комнату, игнорируя их смех, закрыла дверь и облегченно выдохнула. Потом с опаской покосилась на Злату в кровати и прошептала вполголоса, – дай мне передохнуть, сволочь, поспи еще полчасика, умоляю!

   – И не мечтай. – Ответила девушка, открыв глаза.

   Грязно выругавшись – идите вы все, сегодня имею полное право и даже не подумаю извиняться – я подошла к ней.

   – Не думала, что ты знаешь такие слова, занятная! – брови рыжей изогнулись домиком.

   – И не такие знаю, настырная! – в тон ей ответила мисс Хайд, сев на край кровати. – Мы просто мало знакомы с тобой.

   – При других обстоятельствах могли бы стать подругами.

   – Ничего не имела бы против, если бы ты не пыталась убить тех, кто мне дорог. А так – дружи с Наринэ. Вы подходите друг другу. И цели общие.

   – Ошибаешься. – Злата погрустнела. – Зачет, тебе, кстати, за то, как развела меня, чтобы эту стерву поймать. 

   – Не помогло.

   – Жаль.

   – А неплохо я тебя, видимо, лопатой приложила! Мозги на место встали!

   – Саяна! – девушка вцепилась в мое запястье. – Дай мне кровь, пожалуйста!

   – Ты Горана хотела убить!

   – Он счастлив рядом с тобой! А Шамиль мертв! – ее глаза наполнились слезами. – Это нечестно! Я слышала, как вы в ванной только что…

   Нас слышал весь дом? Так, чисто ради интереса.

   – Саяна, прости, эта боль внутри, она ни на секунду… – Злата захлебнулась в рыданиях. – Я не могу так больше! 

   – Успокойся. – Пришлось обнять ее. – Откуда ты узнала о моей крови?

   – Безумные санклиты из бункера. Ходят слухи, ты им помогла. – рыжая с затаенной надеждой уставилась на меня. – Я никогда больше не наврежу никому, кто тебе дорог, клянусь! Проси взамен, что хочешь! Только избавь от этого проклятия, умоляю!

   – Хорошо.

   – Правда?

   – Нет, шучу! – съязвила мисс Хайд. – Вот, кусай. – Я протянула ей руку запястьем вверх, словно предлагала понюхать духи.

   – Что, прямо так?

   – А как бы ты хотела? При свете свечей в полнолуние из серебряного кубка с пентаграммой?

   – Ну, у тебя и фантазия! – фыркнула Рапунцель, осторожно приблизив мою руку ко рту. – Больно ведь будет!

   – Уже привыкла, не переживай. 

   – А сколько надо? 

   – Крови? Понятия не имею. Кусай уже, а то передумаю.

   – Спасибо, Саяна. 

   Мы синхронно отвели глаза, и ее зубы вонзились в мою плоть.

   – Да что ты будешь делать! – простонал Горан, именно в этот момент, конечно же, войдя в комнату. – Родная, зачем?! – он сел рядом со мной.

   – Потому что хочу. – Прошептала я, морщась. – И чтобы исправить хоть что-то из того, что натворил Хан!

   – Горан, прости, пожалуйста. – Отпустив мою руку, попросила Злата.

   – Видишь, что животворящая лопата делает? – не удержалась мисс Хайд. – Заберу-ка я ее домой, пригодится!

   – Саяна, – не удостоив санклитку ответом, Драган встал и протянул мне руку. – Пойдем вниз? Там уже все собрались. 

   – Идем с нами, настырная. – Злиться на рыжую не было сил. – Как ощущения, кстати?

   – Удивительно, но… – Она наморщила лоб, подбирая слова. – Любви к Шамилю нет!

   – Отлично!

   – Теперь я ощущаю любовь к тебе.

   – Господи, за что?! – санклит закатил глаза.

   – Не в том смысле, – торопливо добавила Рапунцель, покраснев. – Это другое.

   – Понимаю. – Я положила ладонь на ее плечо. – Все хорошо, что хорошо кончается. Пойдем, выпьем глинтвейна, отметим.

   – Да, бухнем за очередной кинжал в моей груди. – Продолжил язвить глава клана.

   – Не серди меня! – предупредила мисс Хайд. – Или будешь сегодня спать с Арсением на диване.

   – Ты так уверена, что я вообще смогу уснуть этой ночью? – Горан полыхнул взглядом, пропуская нас со Златой в коридор.

   – Да, рядом с Сеней лучше не спать!

   – И откуда ты это знаешь?

   Не поддавшись на провокацию, я с любопытством вгляделась в толпу внизу. Человек тридцать, и все такие разные! Половину вижу впервые, но вибриссам они нравятся. А это для меня – лучшая рекомендация. Мы спустились вниз, и веселье сразу стихло. Санклиты поспешно спрятали за спину кружки с глинтвейном, в который, похоже, уже успели щедро плеснуть водочки. 

Глава 3 Возвращение в бункер

Зло творят обычные люди, в здравом уме, без рогов, копыт и черной луны в гороскопе. Просто они истово искренне верят, что это – во имя добра, что это – необходимость, что иного выхода нет. 
    
   И они цепко держатся за эту веру, потому что если усомнятся в ней, их поглотит Тьма, которая терпеливо ждет за спиной. Они чувствуют ее дыхание – оно холодит сердце, заставляет ежиться и не замечать красоту и гармонию вокруг. А главное – еще крепче впиваться зубами и когтями в свои убеждения и вербовать сторонников, заражая вирусом тьмы направо и налево, словно разделенная с кем-то вина будет менее тяжелой. 

   Ладно, довольно лирики. Я спустилась по лестнице и открыла дверь. В гостиную вплыла Таша – огромная, как дирижабль, и сразу пояснила:

   – Тройняшки. Привет, Саяна! Твое пророчество сбывается!

   Потребовалась пара секунд, чтобы понять, что она имеет виду пятерых малышей, предсказанных по руке, а не Маван мать его Хрештак.

   – Привет! Прости, если бы знала, не стала бы тебя беспокоить.

   – Никакого особого отношения не нужно! – отрезала она, сев на диван. – У меня нормально протекающая беременность.

   – Ага, как же, – пробурчал Якуб, затаскивая в дом кучу сумок и пакетов. – Привет, Саяна! Не верь ей – я над анекдотами про «понюхать ежа в четыре часа утра» уже не смеюсь.

   – И чего жалуешься! – Таша зацокала языком. – Всего-то раз селедочку под шубой попросила, а разговоров!

   – Ага – на Мальдивах, ночью! – уточнил санклит, рухнув в кресло. 

   Мне хотелось посмеяться над этой супружеской перепалкой, но думалось о другом. Глядя на огромный живот гостьи, я никак не могла избавиться от мысли, что трем людям придется отдать свои жизни, чтобы эти малыши могли жить. А может, и четырем – учитывая то, что тяжелые роды часто обнуляют санклитку. Почему все так?..

   – Привет! – Арсений вышел из кухни и с восхищением уставился на Ташу. – Ого! Поздравляю!

   – Спасибо! – хором ответили гости.

   Сеня перевел растерянный взгляд на Якуба и попятился.

   – Сейчас будет интересно! – промурлыкал Горан.

   – В смысле?

   – Смотри сама. Учти, я свое обещание сдержал.

   Мне оставалось лишь наблюдать, как Шрэк догоняет Сеню и тот получает в глаз.

   – Драган? Что это было?

   – Прости, Саяна, – тряся рукой, сказал Якуб. – Он заслужил.

   – Гаденыш, признавайся, что натворил?

   – Я ему вертолет торчу. – Пробормотал Сеня, потирая глаз. – Тот, на котором мы в Коцит летели. Его потом кто-то спер. 

   – Якуб, я компенсирую стоимость, это моя вина.

   – Не в вертолете дело, Саяна! Он его угнал! Ведь можно было просто попросить! Неужели, думаешь, я отказал бы ради такого дела?! У меня авиакомпания – хоть Боинг предоставлю!

   – Арсений?!

   – Чего? – он шмыгнул носом.

   – На хрена ты его угонял?!

   – Так интереснее. 

   – Паразит! – я сделала глубокий вдох. – Горан, убери его…

   – С удовольствием!

   – … с глаз моих! – договорила мисс Хайд.

   – С глаз твоих – это на сколько метров под землю? – уточнил Драган.

   – Сам решай. – Щедро разрешила я, видя по дискотеке чертенят в его глазах, что жив Сеня останется, но урок получит хороший.

   – Давно ждал этих слов! – Горан подхватил его за шиворот.

   Когда жалобные вопли стихли, мы с Якубом расхохотались.

   – Весело тут у вас! – Шрэк похлопал себя по пузу, все еще посмеиваясь.

   – Да уж, не поскучаешь. 

   – Саяна! – Горан втащил Сеню обратно. – Этот супостат утверждает, что ты разрешила ему косячить, сколько душе угодно.

   – Врет.

   – А не ты ли говорила в Коците, что у меня теперь на косяки безлимит? – коварно осведомился Арсений. – Пожизненный, причем.

   – Ч-черт! А ведь он прав! – я развела руками. – Горан, прости, у меня руки связаны этим обещанием!

   – А счастье было так близко! – Драган с сожалением отпустил весьма довольного Сеню.

   – Так, хитропопень, в расплату за вертолет поступаешь в полное распоряжение Таши и Якуба. – Я довольно улыбнулась. – Все, что они захотят, выполняешь беспрекословно. Уяснил?

   – Жестоко. – Шрэк кивнул на жену. – Раб беремняшки – худшая доля!

   – Зато урок навсегда усвоится.

   – Сеня, ноги отекли, – коварно улыбаясь, Таша скинула туфли.

   – Саяна, а может… – Санклит попятился ко мне.

   – Не может. – Отрезала я. – Чего стоим? Ты не слышал? Девушке нужен массаж ступней. Бегом!

   – Злая! – Драган расхохотался.

   – Мне про твои косяки вспомнить? – мисс Хайд прищурилась.

   – Любой массаж тебе сделаю, любимая, только пожелай!

Глава 4 Добро пожаловать в 80-ые! Часть 1

Противное лязганье клавиш печатной машинки с мерзким эхом в конце – как послевкусием после гнилого яблока, наполняло комнату подобно приливным волнам. Оно то ускорялось до максимума, сливаясь в один сплошной звук, словно мощный поток воды пенящейся властной рукой покрывал берег, то затихало, взяв передышку, будто прилив, смутившись из-за своей же дерзости, неслышно уползал обратно в море. 

   В углу, на шкафу, битком набитом серыми пухлыми папками с завязочками, похожими на детские шнурки, тихо бормотало круглое белое радио. На столе, рядом с чашками и статуэткой олимпийского мишки с кольцами, тихо чахла в тоске по солнечному свету хилая фиалка. 

   Пахло кожзамом, кофе и той мерзкой затхлостью, что начинает источать бумага в холоде и влажности. Но благодаря духам девушки, что стояла, облокотившись на стену у открытой настежь двери, в воздухе витал, перебивая все остальные запахи, нежный аромат сирени. 

   У девушки были шикарные кудри из каштановых волос, увенчанные ободком с кокетливым синим бантиком – в тон кофте с рукавами «летучая мышь» и пестрым брюкам. Нахмурив лоб, она вглядывалась в кроссворд в газете и грызла карандаш. 

   – Маш, актриса из «Карнавала»? – девушка посмотрела на женщину в круглых очках, что сидела в углу и перепечатывала документ, изредка сверяясь с оригиналом. – Вторая «у».

   – Муравьева.

   – Пять букв.

   – Тогда Лучко.

   – Подходит. – Девушка вписала буквы, всмотрелась в конец коридора и покраснела. – Ой, кто к нам идет! Гаспар!

   – Наташа, ничего не хочу сказать, но я его недавно на улице с другой видела. Он ее Валентиной звал и целовал постоянно.

   – Он такой красивый! – не слушая ее, выдохнула любительница кроссвордов. – На актера похож!

   – Ты слышала меня? – женщина сняла очки и покачала головой. – Вот стрекоза!

   – Здравствуйте, девочки! – сияя на самом деле киношной улыбкой, в кабинет зашел молодой парень. – А у меня шоколадка для вас! – он подмигнул девушке.

   – Спасибо, Гаспар! – она зарделась.

   Я вздрогнула. Не совпадение. Твою ж мать! Как это возможно?! Средний рост, широкие плечи, рыжеватые вихры вокруг головы, темно-карие глаза – очень близко посаженные. Это Паук! В возрасте около 20 лет! По-моему, даже вибриссы были в шоке от такого поворота!

   – Сеня, ты тоже все это видишь? – я покосилась на санклита, замершего в ступоре.

   – Вроде как. – Прошептал он, с трудом переведя взгляд на меня. – Где мы?

   – Добро пожаловать в восьмидесятые!

   – Наташенька, где сопроводительные на только что поступивших? – Гаспар не сводил взгляда с девушки.

   – Где-то здесь были. – Ее дрожащие руки начали перебирать документы на столе.

   – Вот. – Маша достала листы из печатной машинки, вынула вложенную между ними сиреневую хрусткую копирку, и отдала Наташе. Та протянула их парню, алея щеками.

   – Так. – Потеряв к ней интерес, он быстро пробежал текст глазами, и картинно застонал, – опять одни дети!

   – Ты долго там? – в кабинет сунул голову с буйными черными кудрями другой парень. – Нас ждет сам знаешь, кто. Здрасьте, девочки.

   – Здравствуй, Аристарх.

   – Уже иду. – Не отрывая глаз от бумаг, пробормотал Гаспар.

   – Что там? – кудрявый выхватил у него листы. – Дети! Фууу! – они вышли из кабинета и, о чем-то вполголоса переговариваясь, быстро двинулись по коридору.

   – Надо идти за ними. – Прошептала я, не в силах отвести взгляд от Наташи. Кого-то она мне напоминала. Красивые глаза – не карие, более светлые, и очень знакомые. 

   – Так идем. – Арсений потянул за руку. Хорошо, потом вспомню. Мы догнали парней и долго шли за ними. Наконец, коридор – уже тогда серый и безжизненный, вильнул в сторону, и мы все разом попали в райский сад. 

   – Так вот для чего была нужна часовня! – воскликнула я, любуясь сочными растениями и огромными цветами самых разных форм и расцветок. – Оранжерея! – не удивилась бы, увидев невесомо порхающих бабочек. Но вместо прекрасных созданий пришлось смотреть на двух Архангелитов.

   – И как нашему клоуну удалось на это деньги выбить? – брезгливо морщась, Паук оттолкнул от лица темно-зеленый лист.

   – Жоржику? – Аристарх сорвал цветок и сунул ему под нос. – А он бухгалтершам нашим духи заграничные таскает, косметику и все остальное. Они ради него так расстарались, расписали все в документации к смете, что наверху даже за счастье сочли денежки отвалить!

   – Вот ты гад! – Гаспар вырвал у парня цветок и смачно чихнул. – Знаешь ведь, что у меня аллергия!

   – Бедняжечка! – съехидничал парень, ничуть не жалея. – Кстати, Наташка твоя вон, тоже благоухает его подарочками! Он за ней давно ухлестывает! Не боишься, что отобьет?

   – Кому он нужен, больной на всю голову? – Паук презрительно изогнул губы. – У Натки от меня трусы насквозь мокрые, а замуж позову – она из них выпрыгнет от счастья!

Глава 4 Добро пожаловать в 80-ые! Часть 2

– Саяна, – отвлек меня Сеня. – Та Валя, о которой они…

   – Да. 

   – Подонок! – санклит сжал кулаки.

   – Поздно, солнце мое. Нам ничего не изменить. Это уже произошло.

   – Откуда ты знаешь?

   – Просто знаю. Извини. – Я обняла его. 

   – Убью эту сволочь! – простонал он, прижавшись ко мне.
 
   – Тогда будешь не лучше его.

   Восьмидесятые тоже полыхали гневом. Армянско-турецкий конфликт едва не перешел в завершающую фазу, когда Алию, готовую прыгнуть на Гаспара и украсить физиономию мерзавца царапинами, обхватил за талию Аристарх. Да уж, мало подходящий на роль миротворца кандидат!

   – Успокоилась уже, отпусти! – тяжело дыша, женщина вырвалась и отошла. 

   – Господи! – простонала я, когда вибриссы, словно очнувшись, вновь заработали и высветили безжалостную правду. Прошлое – для меня, для них – безжалостное будущее.

   Наташа – мать Алекса. Она родит его через несколько лет. И погибнет от руки Гаспара – когда узнает, какой он на самом деле. Алия станет следующей жертвой Паука. Молодой Наблюдательнице не удастся избавиться от любви-ненависти, что растет в ее пылкой душе уже сейчас, и это разобьет сердце Аристарху. 

   Парень, получив такой мощный пинок судьбы, пойдет по головам и сделает головокружительную карьеру, подвинув заклятого друга Гаспара. На свет появятся двойняшки – Тигран и Наринэ. Убегая от боли, Алия отдаст их отцу Пауку и много позже, став замом моей бабушки, родит еще одного сына – того самого, что я как-то назвала Аладдином. Отцом станет Аристарх.

   – Саяна! Ты дрожишь.

   – Холодно здесь, Сеня. 

   – Возьми мою куртку. – Его пальцы дернули молнию вниз.

   – Не надо.

   – Хоть шарф тогда.

   – Арсений! – не удержавшись, рявкнула я. – Угомонись.

   – Прости. – санклит насупился.

   – И ты меня.

   – Ладно уж.

   – Так что было на встрече глав кланов? – сквозь зубы процедил Гаспар, неприязненно глядя на Алию. 

   – Они хотят перемирия. – Нехотя ответила она. – Ваш глава, Охотники, похоже, согласен. С ним санклиты уже встречались.

   – Одно перемирие уже было! – рявкнул Паук. – И кто извлек выгоду? Только эти упыри! Чего хочет наш Совет? Чтобы появился еще один Драган?!

   – У Антуна есть сын, так что это вполне возможно. – Пробормотал Аристарх.

   – Горан? Не смеши! Его даже собственный отец не замечает.

   – Старик без памяти любил первого сына, которого вы убили. – Алия усмехнулась.

   – Януш становился достойным преемником папаши. – Отрезал Гаспар. – Он был опасен.

   – Этот рыжий убил моих родителей! – поддержал его Аристарх. – На нем смертей Охотников больше, чем даже на самом Антуне!

   – Нам нужно предотвратить это! Чтобы проклятое перемирие никогда не было заключено!

   Я вздрогнула в третий раз – получив краткий пересказ событий от вибрисс. К сожалению, задуманное им удастся – главу Охотников убьют. Подозрение падет на Горана. Правда так никогда и не всплывет. Но перемирие все же заключат – почти через два десятилетия. 

   И все это время Архангелиты будут вести свою работу. Тихо и не спеша их щупальца проникнут везде. Аристарх покорит Совет Охотников, Хан возглавит Охотников России, Алия дорастет до правой руки Фиолетовой леди, Сергей внедрится в охранную службу Драгана. 

   А сколько простых людей, Охотников, Наблюдателей и санклитов примкнет к ним, лелея мечту об уничтожении бессмертных! Впрочем, с моим появлением эта злобная раковая опухоль поменяет цель. Ведь спасение мира от грядущего апокалипсиса звучит куда лучше! И творить можно любой беспредел, прикрываясь благой целью, все спишется.

   – Господи, во что я ввязалась?.. – потрясенно вырвалось у меня. Но на жалость к себе любимой времени не было – в оранжерею вошли Хан и Крот. 

Глава 5 Георгий-Победоносец

Святые бывают разных форм и размеров – и необязательно носят нимбы.
     Д. Уорф «Вызовите акушерку»

                                                                                                    
   – Вас-то кто позвал? – черные глаза Алии окатили вошедших презрением.

   – Я. – Ответил Гаспар, пожав руку Шамилю. Обделенный вниманием Крот опустил глаза, сделав вид, что все в порядке.

   Так странно смотреть на них молодых! Хан совсем не похож на себя – еще совсем юный, совершенно нескладный – худой и высокий брюнет, напомнил мне Ковача. Прости, Нико! Только глаза – серые, невыразительные, были такими же, как у взрослого. И мимика – как у хладнокровной рептилии. Все тот же варан, терпеливо преследующий укушенную добычу, только молодой. 

   А Крот – еще совсем подросток, белобрысый, толстый, в мешковатой одежде, с огромными передними зубами, которые он постоянно пытается прикрыть короткими губами, с подслеповатым взглядом землеройки на свету, потеющий, не знающий, куда деть ладони с длинными костлявыми пальцами – как и всегда, был сплошным недоразумением.

   – Достал? – спросил Хан, когда остальные ушли из оранжереи. 

   – Да, – Крот гордо кивнул. – У нее шкатулок этих сотня! Еле нашел. Так она еще на меня налетела, отбиваться пришлось.

   – Ты с бабкой Жоржика подрался? – Шамиль расхохотался и протянул вперед руку. – Покажи.

   – Вот. – Подросток бережно достал из кармана и положил ему на ладонь массивное кольцо.

   – На вид ничего особенного. – Хан разочарованно хмыкнул. – Зачем оно тому мужику? Эту железную хрень даже не продать.

   – Он не просто мужик. – В голосе Крота неожиданно прорезались злые нотки. – И это кольцо царя Соломона – ключ!

   – Ты опять будешь толковать о своих снах и демонах?

   – Не веришь?

   – Ладно, только не рассказывай больше никому. – Сдался Шамиль, вернув ему перстень. – Он сегодня за ним придет?

   – Уже скоро.

   – Хорошо, я тогда ухожу.

   – Пока. – прошептал Крот вслед Хану, положив кольцо в карман.

   – Сеня, похоже, пора Библию начинать штудировать. – Попыталась пошутить я.

   – На фига?

   – Сам смотри: Ангелы Смерти, их дети, Архангел, апокалипсис, Ангел Губитель. А теперь еще и демоны наклевываются. Мне известен только один первоисточник, в котором весь этот зоопарк присутствует в полном составе.

   – Сериал «Сверхъестественное»?

   – Очень смешно. Нет, я про Библию.

   – Знаешь, сколько там страниц?!

   – А мы тебе краткое изложение купим!

   – Почему мне? – насторожился санклит, почуяв подвох.

   – Ну, ты же хочешь помочь?

   – Да, но…

   – Читать умеешь?

   – Тоже да, но…

   – А ради меня?

   – Тогда согласен.

   – Прости, солнце! – я расхохоталась. – Это шутка была!

   – Саяна!

   – Не злись.

  – Да не злюсь! Смотри, – он указал на большущий, в человеческий рост, кактус, похожий по форме на воздушный шар. Наверху колючего чуда, как бант на кокетке, располагался огромный нежно-розовый цветок. А за кактусом сидел на корточках парень. 

   – Похоже, не одни мы подслушивали. – Я подошла ближе. – Вот так, похоже, выглядели первые советские метросексуалы.

  Синие брюки, желтая с зеленой вышивкой рубашка, ковбойские сапоги на ногах и фенечки – в 80-х – на руках! Модник, однако! Родиться бы ему лет на 20 позже, да не в России! Похоже, это тот самый Жоржик, о котором презрительно отзывался Гаспар. Что ж, если Пауку кто-то не нравится, то я этого человека уже люблю!

   – Что?.. – парень резко дернул головой, оглядываясь. Его небесно-голубые глаза встретились с моими. Пару секунд мы смотрели друг на друга, потом он моргнул и словно перестал меня видеть.

   – Что это было? – пробормотала я, медленно отступив назад.

   – Мы в 80-х, а ты еще находишь силы чему-то удивляться? – съехидничал Арсений.

   – Тоже верно.

   – Кто здесь? – Крот повернулся лицом к кактусу и заводил носом.

   – Я. – Парень подошел к нему.

   – Жоржик?

   – Для тебя Георгий.

   – Много чести! – подросток презрительно хрюкнул. – Такими, как ты, грядки удобряют!

   – Свинья! – вспыхнул Жоржик, бросаясь на него.

   Взвизгнув, Крот начал махать руками, как девчонка. Модник обхватил его и отбросил в сторону. Когда подонок угодил самым пухлым местом своего несуразного организма на длинные толстые колючки кактуса, визг перешел в натуральный вой.

Глава 6 Сэмуэль Часть 1

 – Драган, наверное, тебя уже вовсю ищет. – Пробормотал Арсений, когда мы вышли в коридор. – Опять мне попадет.

   – Он обещал не мешать.

   – Мою морду не бить он тоже обещал?

   – Вот и узнаем. – Я остановилась. – Тихо!

   – Что?

   – Крик Горана. Не слышал? Он звал меня. Или показалось? – я открыла дверь, и все повторилось. Один шаг – и ледяная темнота вокруг.

   – Саяна!

   – Сеня, все хорошо. – Моя рука нащупала его плечо. 

   – Надеюсь, это не те времена, когда по земле динозавры бегали. – Пробормотал он, включая фонарик.

   – Нет, мы еще в бункере. Наверное, пора выбираться. – Очередная вспышка света в конце коридора привлекла мое внимание. – Хотя нет, рано радовалась. Пойдем.

   – Слушаюсь и повинуюсь. – Сеня поплелся за мной. Еще одна дверь.

   – Заходим? – моя ладонь легла на ручку.

   – Как будто ты послушаешься, если скажу – валим отсюда!

   – И то верно. – Я распахнула дверь и сразу же поняла, что вариант санклита был куда умнее. 

   Потому что перед нами стоял тот самый человек, которого я нарекла Бабочкой. Вот только он не был человеком. Высокий, с мощной грудной клеткой, длинными ногами, волнистыми каштановыми волосами до плеч и короткой бородой. Опять в длинном черном пальто. А на стене за ним вновь подрагивает, как живая, тень – словно крылья большущей бабочки. Но это крылья не бабочки, а кое-кого другого. 

   – Здравствуй, Архангел Сэмуэль. – Тихо поприветствовала я.

   – Санклит! – громыхнул он.

   – Не совсем… – начала я, но его руки оттолкнули меня.

    Полыхая гневом, Архангел втащил в комнату оторопевшего Арсения и поднял его в воздух, как куклу, одной рукой. Другая взлетела в воздух, словно он намеревался дать ему пощечину, но тусклый свет лежащих на земле фонариков хищно блеснул на лезвии, что выдвинулось, как жало змеи, из крепления на запястье, и стало ясно – все гораздо хуже. 

   Закричав, я бросилась к ним, но было уже поздно. Мне оставалось лишь подхватить падающего Арсения. С пронзенным насквозь сердцем.

   – Какого… ты творишь?! – ярость, обида и боль переполнили меня. – И еще называешься Архангелом?! Чем он тебе помешал, сволочь?! 

   – Он санклит! – вновь громыхнул Сэмуэль, сжимая кулаки.

   – Да иди ты к черту! – рявкнула мисс Хайд. – Он хороший! В отличие от тебя! – мои зубы привычно разорвали запястье, и кровь хлынула в рану на груди Арсения. – Давай, братишка, возвращайся.

   – Что ты творишь, женщина?!

   – Как же надоел этот вопрос! – я стиснула зубы. – По какому праву вы, мужики, требуете у меня отчета?! Иди, знаешь, куда?!

   – Мама… – простонал Сеня. 

   – Эй, ты как? – я погладила его по лицу. – Встать можешь? – он кивнул. – Зажми рану шарфом и уходи. Скорее. – мне удалось помочь ему подняться и довести до двери. 

   – А ты?

   – Уже иду. Через пару минут. Поторопись. – Я вытолкала его в коридор и облегченно выдохнула.

   – Как я и говорил, господин. Видите, какая она? – знакомый вкрадчивый голос – мягко стелет, да жестко спать. Пора выпускать мисс Хайд. И снять с нее все ограничения – до единого.

   – А не многовато у тебя господ? – я через силу улыбнулась, глядя на Крота – постаревшего, обрюзгшего, но все такого же мерзкого. – То ты Баалу лаковые туфли лижешь, то на Архангела смотришь подобострастно? Определился бы уже!

   – Не… неправда! – подслеповатые глазки под белесыми кустиками бровей забегали из стороны в сторону.

   – Нельзя служить двум господам. – Наступая на него, процедил сквозь зубы Сэмуэль. Это из Библии? Хотя, что еще цитировать одному из верховных ангелов? Не Донцову же. 

   – Что за дела у тебя с Баалом?! – прижав Крота к стенке, громыхнул Архангел. – Мой слуга спелся с привратником ада?!

   Громкий какой, даже уши закладывает. Или это у них фирменный устрашающий спецэффект – трубный глас и все такое?

   – Ни-ни-каких дел! – преданно глядя ему в глаза, заверил Крот.

   – Ты про кольцо Соломона его спроси. – С усмешкой посоветовала мисс Хайд.

   – Ах ты, нечестивец! – Сэмуэль сжал горло подонка. – За моей спиной дела с демоном проворачивал?!

   – Умеешь ты помощников подбирать! – не смогла удержаться я. – Рекрутер от Бога!

   – По… ща… ди! – прохрипел Крот, протянув в мою сторону руку. В глазах, вылезших из орбит, метался ужас и мольба о помощи. 

   Во мне не было жалости к нему. Но за его спиной одна за другой протаивали бледные Тени с измученными лицами – те санклиты и люди, у которых эта равнодушная тварь отняла жизнь в процессе получения совершенного оружия – берсерков. Он стольких загубил в угоду своим амбициям и картонным идеалам этой секты во главе с Пауком, сволочь!

Глава 6 Сэмуэль Часть 2

   – Саяна! – у главы клана, конечно же, взыграла кровь, и он попытался обогнуть меня, чтобы закрыть собой.
    
   – Драган, всем, что тебе свято, заклинаю – стой и молчи! – резко развернувшись, прошипела мисс Хайд. Мои ледяные ладони легли на грудь хорвата. Только тогда мужчина, вздрогнув, выплыл из оцепенения и смог отвести взгляд от Архангела. – Сделай это, умоляю. – Почти беззвучно прошептали губы. Едва Горан кивнул, я повернулась лицом к Сэмуэлю. – Он не враг тебе. Дай нам уйти!

   – Женщина! – гневный взгляд переместился на меня, что очень обрадовало. – Еще дерзновенные просьбы будут?!

   – Конечно. Сними штаны с этого выродка. – Кивок на Крота. 

   – Ни за что.

   – Выгонишь полуголую девушку на мороз? – я с укоризной надула губы. – Тебе совсем меня не жалко?

   Архангел завис. Говорят, они бесполые. Проверять не хочу, но реагирует он как типичный мужчина. Да и борода имеется – вторичный половой признак, все же. И выглядит – хоть прямо сейчас на подиум выгоняй, пальто «Cavalli» демонстрировать.

   – Сними с него брюки, или мне замерзать? – голос весьма достоверно задрожал. – Пожалуйста, Сэмуэль! И так сегодня столько пришлось пережить!

   – Сама сними. – Глаза противника просияли гордостью за свою сообразительность. 

   – Я не отойду от этого санклита! – наотрез отказалась мисс Хайд. – Не хочешь снимать с Крота, тогда давай свои! – шантаж всегда действует. 

   Драган за спиной сдавленно зарычал, сжав мою талию.

   – Хорошо! – сдавшись – видимо, перспектива остаться в одних труселях от «Trussardi»  не порадовала, Архангел присел на корточки перед трупом, в два счета сдернул с него брюки и протянул мне. – Довольна?

   «Больше, чем ты можешь представить, библейский персонаж!» – хотела промурлыкать мисс Хайд, но я не позволила ей драконить его и вовремя прикусила язык.

   – Ты мой спаситель! – выдохнула я с восторженной улыбкой, торопясь надеть добычу. Он самодовольно улыбнулся и кивнул. Вот говорю же – мужчина!

   Брюки были очень теплыми – очевидно, покойный заботился о здоровье, но весьма объемными. При желании меня можно было бы засунуть в одну штанину. Но ремень спас положение. Дырочку делать в нем времени не нашлось, поэтому пришлось по-солдатски засунуть свободный конец за пояс.

   – Дай еще его куртку и отвернись. – Совсем оборзев, потребовала я. 

   Не возражая, а только недовольно бурча себе под нос, Архангел протянул бежевый пуховик и встал к нам спиной.
 
   Мне потребовалась пара секунд, чтобы снять рубашку и надеть куртку.

   – Спасибо, Сэмуэль. – Едва он повернулся спиной, я сунула в его руки рубашку и начала пятиться, спиной толкая Драгана к двери. –   Мы уходим. – Сердце перестало биться на предельных скоростях «Формулы-1», лишь когда мне удалось утащить хорвата в противоположный конец бункера. Вот теперь есть время выдохнуть и на минутку прижаться к ледяной стене.

   – Кто это был, Саяна? – ревниво осведомился Горан, сжав меня в объятиях.

   – Сэмуэль, Архангел.

   – Ты так на него смотрела!

   – Это даже близко не то, что ты себе нафантазировал.

   – А что тогда?

   – Сама еще не поняла. Это странное ощущение. Словно он близкий человек, по которому тосковала, даже не зная об этом. 

   – Значит, ты все-таки что-то чувствуешь к нему?

   – Зашибись! Тебе это важно? Ты вообще слышал, что я сказала? Это Архангел!

   – Для меня он, в первую очередь, голый мужик!

   – На нем не было только рубашки! 

   – И на том спасибо! Кстати, почему она была на тебе?

   – Потому что я отожгла по полной.

   – В смысле?

   – Пойдем уже, Драган!

   – Надеюсь, домой?

   – Неееет! Думаешь, в сказку попал?

   – С тобой вся жизнь не сказка, а хоррор сплошной! – фыркнул он и торопливо добавил, – но я обожаю хоррор!

   – Мазохист! – хмыкнула мисс Хайд. – Но умный! Я его к черту послала. Представляешь? Архангела. – Из груди вырвался нервный смех. – Матом крыла. И сволочью назвала. Как думаешь, за мной уже забронирован котел в аду?

   – Несомненно, именной. – Горан кивнул, улыбаясь. – И пара личных чертей, которым я искренне сочувствую! Зачем, кстати, тебе потребовалась одежда того ублюдка?

   – На сувениры. – Огрызнулась мисс Хайд.

   – А серьезно?

   – Расчет был на «эффект спасителя» – если ты кому-то помог или спас, меньше вероятность, что захочешь ему вредить.

   – Коварная женщина! 

   – Драган! Идем уже. Нам нужно кое-что найти. 

   – Как скажешь. – Лишь благодаря вибриссам выйдя на то место, где была ниша в стене, мы нырнули в лаз и так долго ползли по ледяному полу, что я уже засомневалась, найду ли кольцо. 

Глава 6 Сэмуэль Часть 3

   – Горан! – нежность окатила душу волной, сметающей все препятствия. 

   Все, кроме кинжала Лилианы. Пылающий, как адский огонь, он злобно ворочался в груди, заставляя слезы течь из глаз. Я игнорировала его, сколько могла. Но когда Горан, поддерживая мою спину одной рукой, положил другую на живот и его пальцы скользнули под ремень, в сердце словно взорвалась ядерная бомба. 

   Оно наполнилось такой болью, словно меня вновь пожирал огонь. С криком сквозь стиснутые зубы я выпрямилась, уперевшись ладонями в горячую грудь хорвата, что ходила ходуном, и отстранилась.

   – Прости, родная, – покаянно прошептал он, накрыв мои ладони своими.

   – Не твоя вина. – Автоматически возразила мисс Хайд, дрожа от боли в ожидании, когда она начнет стихать.

   – Моя. Только моя.

   Я заставила себя посмотреть в его глаза, полные слез. Капельки соленой влаги прокладывали по лицу влажные дорожки. Мужчину тоже терзало страдание – столь же жгучее. 

   Его боль выбила из моей груди весь воздух. Я утонула в ней, приняла в себя, многократно усилив свою, но ему стало легче – мне удалось это почувствовать. И, несмотря ни на что, на моем лице появилась улыбка.

   – Вот так и живем. – Пробурчала мисс Хайд, качая головой.

   – Как ты это сделала?.. – потрясенно выдохнул Горан. – Зачем?! Не надо, родная!

   – Так, тихо! Замнем для ясности! Есть дела поважнее. – Я слезла с его ног и начала искать перстень. – Ага! – пальцы натолкнулись на что-то ледяное. – Вот оно!
   – Кольцо? – посветив фонариком на мои руки, удивился санклит. – А вариант сходить в ювелирный не рассматривался?

   – Неа, это скучно.

   – Кто бы сомневался. А не находишь, что оно тебе великовато будет? – он скептически посмотрел на типично мужскую печатку, покрытую непонятными символами. 

   – Хватит издеваться, лучше посвети. – Я подняла цепочку за крестик и, убедившись, что она достаточно длинная, надела ее через голову, не рискнув открывать замочек – так как очень не хотела вновь встречаться с демонами. Ледяное серебро и железо обожгли кожу. – Знаешь, сколько ему лет? Оно старше тебя!

   – И зачем оно тебе, такое старое?

   – Люблю антиквариат! – огрызнулась мисс Хайд. – Тебе ли не знать?

   – Очень на это надеюсь, злая Лара Крофт, расхитительница гробниц!

   – Меня, вообще-то, попросил его забрать Хранитель.

   – И они тут?! Саяна, хоть кто-нибудь останется не задействованным, или все повылезают?

   – Ну, Люцифера пока не видела!

   – Сплюнь!!! И по дереву постучи!

   Я демонстративно сплюнула и постучала по его голове, едва сдерживая смех. 

   – Доволен?

   – Сойдет. – Он улыбнулся. Мы вылезли обратно в коридор.

   – Теперь, хоббит ты мой, может, поищем сережки в комплект к кольцу? Или кулон? – спросил Драган, положив руки на мою талию.

   – Ты домой, вроде, хотел?

   – Чтобы ты меня так целовала, я готов ползать по бункеру сколько угодно. – Промурлыкал Горан. – Или поселиться здесь!

   – На твоем хоббите штаны и куртка с трупа, Драган! Знаешь, как мне хочется от них избавиться? Я пахну Кротом!

   – Раздевайся!

   – Ага, щаз! Сгореть сегодня уже успела, теперь очередь обморожения? – фыркнула мисс Хайд. – Ой. – Выражение лица хорвата красноречиво показало, что надо было думать, что говорю. 

   – Как это произошло? – звенящим шепотом спросил он.

   – Горан!

   – Саяна. Кто это сделал?

   – Крот. Но он уже поплатился. Ты сам видел.

   – Очень жаль. – Драган стиснул зубы. – Я бы сам убил эту тварь! Медленно!

   – Угомонись. – Я прильнула к нему и положила ладонь на затылок, ощутив, что он дрожит всем телом. – Сэмуэль меня потушил. Пальто от «Cavalli» пожертвовал.

   – Не смешно, родная! – хорват стиснул меня в объятиях. – Сам горел. Прошло много лет, но помню каждую секунду. И одна мысль, что тебе пришлось такое пережить… – голос сорвался.

   – Успокойся. Или мне опять придется забрать твою боль.

   – Ну, уж нет! – мужчина поспешно отстранился.

   – Вот и хорошо. – Я кивнула и потянула его к выходу. – Ты видел Сеню? Он в порядке?

   – Шатался немного, но обниматься полез. А что случилось?

   – У Архангела обнаружилась дурная привычка втыкать лезвия с запястий в сердца санклитов.

   – И он?..

   – Увы.

   – Кровь?

   – Да.

   – Теперь у нас два Лазаря. – Горан усмехнулся. – Может, не говорить ему пока?

   – Он, конечно, раздуется от важности, – я улыбнулась, представив, – и достанет нас с тобой, но надо рассказать правду – это всегда лучше. Тебя жизнь еще этому не научила?

   Мы выбрались из бункера и забрались в вертолет. Я пристально смотрела сверху на котлован, что становился все меньше, когда «птичка» начала взлетать. На секунду мне показалось, что в его центре стоит Архангел, и я вскрикнула.

Часть 2 Жало бабочки

Ответ там, Нео, и он ждет тебя – и найдет, если  ты захочешь.
     «Матрица»

 Все так безбожно просто
 И дьявольски легко.
          А. Белянин
                                                                                                                             
 

Глава 1 По ком звонит колокол

… а потому не спрашивай никогда, по ком звонит колокол: он звонит по тебе.
    Э. Хэмингуэй «По ком звонит колокол»

   Я открыла глаза. Темно. Кровать. Мягкий желтый свет маленького ночника на столике. Потребовалось время, чтобы понять, где нахожусь. И вспомнить события сегодняшнего дня. 

   Утром мы приехали к длинному ряду стальных серо-голубых ангаров, похожих на раскрытые парашюты. Внутри были жилые помещения. Вполне комфортабельные, теплые, со всем необходимым. Но все же, как ни крути, прежде всего они являлись тюрьмой. Для людей и санклитов из бункеров Архангелитов. 

   Малыши и подростки получили мою кровь. Несмотря на все попытки выгнать Драгана, чтобы не сходил с ума, глядя на это, он упрямо следовал за мной, бледнея на глазах. И, по уже сложившейся традиции, когда я рухнула в обморок, мужчина подхватил меня на руки.

   – Как ты, родная? – Горан зашел в комнату с подносом в руках. Нос безошибочно опознал любимый грибной суп.

   – В порядке. Когда ты успел?

   – Арсений помог. – Он поставил поднос мне на колени и сел на кровать. – Поешь, тебе нужно восстанавливать силы. – Хорват все еще был бледным. 

   – Спасибо. – Мужчина прав. «Донорство» такому количеству санклитов далось очень тяжело. Но жалеть ни о чем не собираюсь! - после уничтожения супа мне с трудом удалось влить в себя апельсиновый фреш. Я отставила поднос в сторону и улыбнулась Горану. – Не переживай так, все хорошо.

   – Родная моя! – мужчина взял мою ладонь в свои руки. – Не могу смотреть, как ты по капле отдаешь свою жизнь! Это пытка!

   – Прости. – Я подвинулась к нему и обняла.

   – Жизнь моя! – он вздрогнул всем телом, прижав меня к себе. – Знаю, что не имею права ничего тебе запрещать, любимая. Уже пытался и все окончательно испортил. Все будет так, как ты скажешь, всегда. 

   Его боль лилась в меня, но сил принять ее почти не осталось – малыши и подростки выжали меня досуха. Ничего, есть другой способ отвлечь моего санклита!

   – Все хорошо! – я поцеловала его в мокрую от слез щеку, потом в соленые губы. Мужчина застонал, и через секунду меня уложили на спину, прижав к постели. 
   – Увез бы тебя подальше ото всех! – зашептал он, полыхая глазами. – Никого бы не подпустил! На руках носил бы всю жизнь, выполнял все желания моей госпожи! 

   – Горан… – ладонь скользнула в его шевелюру. Хорват еще крепче прижался ко мне и подарил такой поцелуй, что я забыла и о малышах, и о подростках. 

   – Господь всемогущий! – прохрипел Драган, уткнувшись в мои волосы. – Не знал, что можно так желать женщину!..

   – А до этого ты желал мужчин? – мисс Хайд не смогла отказаться от шикарной возможности съязвить.

   – Злая моя! – он рассмеялся. – Такая хрупкая и такая сильная! Такая любимая! Не могу без тебя, родная, никак…

   – Я здесь. Все хорошо.

   – Быть с тобой рядом – больше мне ничего не нужно! Не прогоняй, умоляю, жизнь моя!

   – Не прогоняю. – Тихо прошептала я, пытаясь сдержать слезы. – Пойдем, хочу поговорить с санклитами-изменниками.

   – Уговаривать отдохнуть бессмысленно? – Драган вздохнул.

   – Ты же знаешь.

   – Почему? – санклит грустно усмехнулся. – Все до смешного просто. Я ее любил…

   Уже десятый, от кого слышу эти слова. Архангелиты без зазрения совести били в самое уязвимое место. Ужасно, что изменники все прекрасно понимали – их используют, чувство одностороннее, но ничего не могли с собой поделать. 

   Их погасшие глаза, искусанные губы жгли душу. Я дала кровь тем, кто хотел, хоть и чувствовала, что уже действую «в долг». Но когда жизнь вернулась в их глаза, мне тоже стало легче. Вот еще бы противнейшая тошнота, наполняющая рот кислой слюной, прошла…

   – Пойдем, подышим воздухом, – я через силу улыбнулась бледному хорвату.

   – Пойдем. – Он помог с пальто, и мы вышли на улицу. Яркий солнечный свет, заставляющий снег сиять алмазной крошкой, так резанул по глазам, что из груди вырвался стон.

   – Саяна? – Горан обнял меня, с тревогой заглядывая в лицо. – Ты плачешь?..

   – Нет. – Соврала я и тут же всхлипнула. – Но это… так тяжело!

   – Родная! – стальное кольцо замкнулось за спиной. – Если бы я мог помочь тебе!

   – Ты можешь. – Я улыбнулась сквозь слезы.

   – Только скажи, любимая, все сделаю! – прошептал мужчина.

   – Обещай, что никто из санклитов не заплатит жизнью за то, что с ними сделали Архангелиты!

   – Клянусь, родная! Но есть нюанс. Треть из них принадлежит к клану Якоба. Над ними я не властен. Прости, родная.

   – Понимаю. Тогда мне нужно поговорить с Анной.

   – Она скоро прибудет. Как раз по этому поводу.

   – Вот и поговорим. – Я прижалась щекой к горячей груди моего санклита и устало закрыла глаза, слушая биение его сердца. 

Глава 2 Позор Гиппократа Часть 1

 К Новому году я чувствовала себя белкой, которой колесо заменили мясорубкой. Праздновали мы на даче у Саввы. Несмотря на присутствие Сергея, вечер получился веселым, нежным, немного хмельным и полным надежд. Но самым приятным для меня моментом стало вручение подарка Горану.

   – Пойдем, – прошептала я ему на ухо, когда все санклиты уселись перед плазмой с неизменной «Иронией судьбы». Мы зашли в комнату наверху и не стали включать свет. – Ложись. – я кивнула на кровать, и когда он лег, села рядом. – Закрой глаза. 

   – Саяна…

   – Ш-ш-ш, – моя ладонь легла на его грудь, и он накрыл ее своей. – Просто дыши и все.

   – Слушаюсь, госпожа моя. 

   Вдох-выдох. Вспышка. А вот и они – два маленьких комочка, только что появившихся на свет. Мальчик и девочка, двойняшки Горана. Его нежность и боль. Вечная рана в сердце. 

   Пусть лишь на несколько часов, но я могла вернуть ему детей, чтобы он ощутил их, почти невесомых, в своих руках, вдохнул младенческий запах, погладил атласные щечки, почувствовал, как крохотные пальчики сжимают его палец, прошептал слова любви. 

  Сердце моего санклита расцвело, когда они сделали первые шаги, синхронно шлепнулись на попки и разревелись из-за несправедливости мира. Душа пела в тот момент, когда маленькие хулиганы, хохоча, прыгали по нему, а потом нетерпеливо срывали оберточную бумагу со своих подарков на Новый год. 

   Горан вновь смог прочитать им сказку на ночь, в первый раз посадить на лошадь, ответить на бесконечные «почему», прошептать, что любит их и почувствовать, как детские ручонки обвивают шею. Он смог услышать, как его снова зовут «папа» и смотрят с бесконечным доверием и восхищением – как способны смотреть только дети, еще искренне верящие во всемогущество родителей. 

   Я плакала от разрывающей грудь боли – потому что ничего не могла изменить. Не в моих силах было отвести от Драгана беду, спасти этих малышей. Но самым ужасным являлось осознание того, что именно мой дед нанес ему эту рану. 

   Слезы текли и по его лицу, когда он открыл глаза.

   – Спасибо, родная! Мне не отплатить тебе за это волшебство! – мужчина сел, и я, всхлипнув, прижала его к себе. – Любимая! Не плачь, жизнь моя, умоляю! – прошептал он, покачиваясь и баюкая меня. – Все хорошо! Спасибо тебе за все, родная!

   А утром, когда все еще спали, я накинула на плечи пиджак Горана, спустилась вниз, разожгла камин и уселась в кресло-качалку. Пришло время составлять список дел – на тот год, что только начался. 

   Он был безумно длинным. Закончив, я даже испугалась, когда перечитала его. Тут дел на целую жизнь! А с другой стороны – так даже интереснее! Скучно точно не будет! Я улыбнулась, но мне и в голову не могло прийти, что веселье начнется незамедлительно. 

   В кармане пиджака Горана завибрировал сотовый. Поразмышляв минуту, мне пришлось вытащить его и ответить Сергею, пояснив, что глава клана еще изволит почивать, а будить его я не намерена. 

   – Госпожа Саяна, приехала Злата. Просит пропустить ее к вам.

   Интересно. Я вышла на веранду, наблюдая, как открываются ворота, и машина проезжает на территорию. 

   – Можешь идти. – Мне пришлось заставить себя улыбнуться блондину. Мужчина удалился. 

   – Привет, занятная! – Злата вышла из машины и широко улыбнулась. – С Новым годом!

   – Привет, настырная! – я расхохоталась и обняла девушку. – С Новым годом!

   – Зацени! – она сняла белую шапочку и тряхнула головой – теперь у нее была короткая стрижка с дерзкой ассиметричной челкой на окрашенных в светло-каштановый цвет волосах.

   – Тебе очень идет! Жаль только, что ты больше не Рапунцель!

   – Ага! Всегда хотела, но Шамиль любил длинные. Теперь перепробую все. Если не убьет какая-нибудь сволочь – тогда придется навсегда с этой длиной остаться.

   – Не шути так. Пойдем в дом.

   – Подожди, – Злата широко улыбнулась. – У меня для тебя подарок! Смотри. – Девушка пристально огляделась, открыла багажник и поманила к себе. – Принимай.

   – Наринэ?! – ахнула я.

   – Она самая. – Злата вытащила связанную по рукам и ногам добычу с кляпом во рту. – Главное, будь осторожна – это та еще змея! Ну, куда ее?

   – Тащи в дом. – Мы прошли в гостиную.

   – Саяна? – Горан сбежал по лестнице как раз вовремя, чтобы увидеть нашу троицу во всей красе. – Все хорошо? – он быстро подошел к нам.

   – А то! – я улыбнулась. – Гляди, мне еще бабу презентовали!

   – С тобой не соскучишься! – мужчина облегченно выдохнул, крепко сжав мою талию. – Проснулся, твоя кровать пустая, в доме тебя нет…

   – Но ведь нашлась же! Не хочешь вспомнить о приличиях и поздороваться с гостьей?

   – Доброе утро! – Злата подтолкнула Наринэ к елке.

   – Не самое доброе, твоими стараниями! – процедил санклит.

   – Накажу. – Я наградила его красноречивым взглядом.

   – Хоть прямо сейчас. – Он усмехнулся, полыхнув глазами в ответ. – Так что с этим подарочком делать будешь?

Глава 2 Позор Гиппократа Часть 2

 – Гаспар вводил кровь Валентины себе в вену? – почти беззвучно сорвалось с губ.

   – Да-да-да, – зачастил Эркюль. – И потом были последствия – организм начал сдавать. Помогала только кровь. А когда девушка наотрез отказалась давать ее – нужно ведь добровольное согласие, он едва не умер. Тогда Илья начал работать с детьми.

   Вибриссы подсказали – это он о Кроте. Надеюсь, мерзавец отвечает за все, что сотворил, в аду!

   – Аристарх тоже пил кровь. – Стоило вспомнить малыша из бункера, сердце пронзила боль. – Зачем?

   – У него в голове огромная опухоль, неоперабельная. Помогает только кровь санклитов. И то ненадолго.

   – А ведь если бы он пришел ко мне, моя кровь излечила бы его навсегда. – с усмешкой посмотрев на Горана, прошептала я. – Ведь мне не было известно, кто он.

   – Хорошо, что они не рискнули это попробовать. – Санклит и так сидел чернее тучи – видимо, понял, что мне придется давать кровь Алексу. Со всеми вытекающими.

   – Так, а Наринэ, выходит, была послана любящим папочкой Гаспаром к Юлии в секретари, когда узнали о появлении у главы клана Лилианы кары Господа. – Мисс Хайд сжала кулаки. – Потом он устроил взрыв машины нашей директрисы, и, думая, что устранил угрозу, прислал на ее место Хана.

   – Да-да-да, – закивал врач. – Наринэ должна была следить за Шамилем. Гаспар опасался Хана, тот метил на его место. И не особо слушался.

   – Но наш мрачный красавец Данила спутал Гаспару все карты. – я ахнула, уловив трепетание вибрисс. – А ведь это все устроил Шерхан! Господи! Встреча с дочерью Саввы была подстроена им! Только для того, чтобы появился повод сослать сына из Петербурга в Стамбул, поближе к Наринэ! Боже, как же ему повезло, что он уже сдох! – мои кулаки сжались так крепко, что ногти впились в ладони. – Попадись он мне сейчас!..

   Не сводя глаз с моего лица, Эркюль отползал подальше, пока не прижался спиной к ногам Драгана. Осознав, что меня этот позор Гиппократа боится больше, чем грозу всего и всех – главу клана Лилианы, я мгновенно успокоилась. 

   Так, выходит, что Наринэ, влюбившись в Данилу, была перевербована Ханом и стала работать против родного отца. В их семье, похоже, предательство – обычная вещь. Я подошла к окну, решив отрешиться от всего, чтобы прислушаться к вибриссам. И не зря. Медленно, но верно, пришло осознание того, что наши семьи – моя и Гаспара – тесно связаны. Причем, очень давно. 

   Сердце заледенело, когда мне пришло в голову, что убить родителей мог не только санклит. Вспомнились слова Тая: «С одной стороны чувствуется санклит, с другой – человек. Чудеса какие-то». Я знаю только одно такое «чудо». Берсерк. Ему не составило бы труда взять жизнь у двух молодых людей. Особенно, если они чем-то ему мешали. А все подумали на санклитов. Вернее, на одного из них, который был рядом, имел мотив и возможность. Горан Драган.

   – Родная, ты дрожишь. – Горячие ладони легли на мои плечи. 

   – Хочу в то шале, где погибли мама и папа.

   – Как скажешь. – Он вновь ничуть не удивился.

   – Прямо сейчас. – Добавила я, обернувшись.  – А где эта ошибка природы?

   – Твоя жертва? – Санклит улыбнулся. – Ковач увез. Посидит пока с людьми из бункеров. Или ты еще хотела его постращать?

   – Нет, хватит.

   – Жаль. Мне так нравится смотреть, когда ты изображаешь безжалостную злодейку, любимая! – промурлыкал Горан, притянув меня к себе.

   – Главное, не войти во вкус и на самом деле такой не стать. – Сердце тоскливо заныло.

   – Тебе это не грозит, родная. – Он помрачнел. – Тут твоему Охотнику повезло.

   – Ты же понимаешь, что я должна буду давать Алексу кровь? Другого выхода нет. 

   – Понимаю. Но какие будут последствия?

   – Не знаю, Горан. И ты должен знать кое-что еще. – Я собралась с духом. – Алекс – сын Гаспара.

   – Так это все было частью их плана?! И после этого ты…

   – Нет! Это случайность. Не веришь мне, поверь вибриссам! Он такая же жертва отца, как и многие другие. 

   – Саяна! – простонал Горан.

   – Обещай, что не тронешь его.

   – Ты же знаешь, твое слово – закон для меня.

   – Значит, договорились.

   – Ты любишь его? – неожиданно спросил санклит, пристально вглядываясь в мои глаза.

   – Горан, мне других проблем хватает! – я оттолкнула его. – Не до любви сейчас! Так мы летим в шале?

   – Да, нужно сделать пару звонков. – Он вышел из комнаты, не глядя на меня.

   Собрав в небольшую сумку то, что может пригодиться, я спустилась вниз и обнаружила Драгана и Арсения, допивающих бутылку коньяка.

   – Какого черта вы тут делаете? – возмутилась мисс Хайд, бросив сумку на пол и уперев руки в талию. – Пьете?!

   – Дезинфицируем душевные раны! – изрек мрачный Драган.

   – Зашибись.

   – Не злись. – По лицу Сени расплылась пьяная улыбка. – Лучше послушай. Сказка про Архангелитов: гавным-гавно…

Глава 3 Зеркало Дракулы

Свойство зеркальце имело:

Говорить оно умело.

…«Свет мой, зеркальце! скажи,

Да всю правду доложи…»

    А. С. Пушкин «Сказка о мертвой царевне и о семи богатырях»    

   – И это у вас называется небольшой домик в горах? – пробормотала я, выйдя из машины и увидев большой двухэтажный шале на горном выступе. – А вы не ошалели малость, господа?

   – Ты невозможная женщина! – Драган расхохотался. – Я с тобой шалею – от любви!

   Прозрачно-голубая небесная высь слепила глаза. Гулкая тишина ощутимым напряжением разливалась между горных пиков, словно готовилась к чему-то важному. Снежная алмазная крошка, пухом укутавшая склоны, переливалась под солнцем. Мороз шаловливо целовал щеки и наполнял глаза слезами.

   Молча пройдя по узкой тропинке, убегающей наверх, к шале, мы вошли в дом. Горан деликатно отошел в сторону и начал разжигать камин, дав мне время освоиться. 

   Я погладила дверную ручку – ее, вероятно, когда-то касались мама и папа. По деревянному полу они шли в центр гостиной в кирпично-коричневых тонах, грели руки у нарочито грубо вылепленного камина, слушали потрескивание и гудение огня, смотрели через окно во всю стену на горы, припорошенные снегом, и поднимали глаза вверх, глядя на потолок из дерева, напоминающий пчелиные соты.

   Душу сжала боль. Такие молодые – немногим старше, чем я сейчас! Почему их отняли у меня столь рано, обрекли на жизнь со смутными воспоминаниями о колючих отцовских щеках и нежной улыбке матери? За что убили? Почему все так?..

   – Как ты, родная? – Драган обнял меня, подойдя сзади.

   – Так больно. – Хрипло прошептала я. – Сердце разрывается.

   – Чем тебе помочь, жизнь моя? – объятия стали еще крепче.

   – Ответь на вопрос. Какими они были?

   – Такими же разными, как… мы с тобой. Кира – доброй, нежной, очень красивой. Она тоже постоянно всем помогала, гасила конфликты. И сияла изнутри, как и ты. Андрей – закрытым, никого не пускающим в душу – кроме жены и детей, бескомпромиссным и упрямым, как Глеб. Они очень любили друг друга. Это было очевидно с первого взгляда. Знаешь, я завидовал – самому такого пережить не довелось, а пустота в душе ничем не заполнялась, даже двойняшками. Пока не появилась ты.

   – Как же мне их не хватает! – не сдержавшись, я всхлипнула.  – Так, хватит. А то совсем расклеюсь. – Мисс Хайд стиснула зубы и внимательно всмотрелась в пространство между креслами. – Тут стояло зеркало, верно? Где оно?

   – Хороший вопрос. С ним целая история связана. Отец купил его на каком-то закрытом аукционе как зеркало Дракулы. По легенде оно висело в замке этого кровопийцы, видело момент его смерти и всю ночь простояло перед открытым гробом.

   – Веселый у тебя папа.

   – Поверь, это наименее подходящий ему эпитет. – Горан фыркнул. – Так ты хочешь этот раритет?

   – Да. В бункере я сначала увидела зеркало, а потом мы с Сеней очутились в 80-х. Вот и сейчас вибриссы требуют подобного. 

   – Надо, значит, найдем. Я проверю кладовку и кухню.

   – А я посмотрю наверху. – Поскрипывающие ступеньки вывели меня на второй этаж, где было несколько спален – каждая имела небольшой камин, украшенный бронзовыми фигурками животных. 

   Проверив все огромные шкафы и заглянув под кровати, я замерла, пытаясь почувствовать искомый объект. Но вибриссы вяло топорщились вместо того, чтобы указывать нужное направление. 

   – Замерзли вы, что ли? – прошипела мисс Хайд. – Или Дракулу боитесь?

   – Как успехи? – раздалось сзади.

   – Увы. – Я резко развернулась, но каблуки, снег на которых еще, видимо, не растаял полностью, заскользили. 

   Взмахнув руками, пришлось сделать пируэт, за который и фигуристы-чемпионы не сочли бы нужным стыдиться. Драган бросился ко мне, но мы оба чувствовали, что он не успеет. За неимением лучших вариантов я уцепилась за бронзового коршуна, раскинувшего крылья над камином, и повисла на нем всем весом. Что-то хрустнуло. 

   – Саяна! – он подхватил меня и поставил на ноги. – Как ты?

   – Птичку сломала. – Пробормотала я, глядя на крыло, которое своротила на сторону.

   – Да и черт с ней!

   – Ого! – я указала пальцем на уехавшую в сторону колонну рядом с камином.

   – Однако! – мужчина тоже был поражен. – Зная тебя, можно быть уверенным, что зеркало там.

   – А еще там куча пауков. – Я со вздохом подошла ближе к проему в стене, зияющему тьмой. – Размером с кошку. 

   – Подожди, где-то были фонарики. – Санклит выдвинул ящик бюро со львиными лапами.

   – Тут больше подошли бы факелы. – Хмыкнула я, отодвинув паутину, словно шаль свисающую с потолка потайной комнаты, и нырнув под нее. В лицо пахнуло затхлостью и холодом.

   – Я бы и осиновый кол с собой не побрезговал захватить. – Пробурчал Драган, следуя за мной. Фонарик в его руках высветил большие кованые сундуки, картины и небольшие шкатулки. Все – под толстенным слоем пыли.

Глава 4 Свет Часть 1

 – Привет, папа. – Я улыбнулась Савве. – Мы за твоей подопечной. Где она?

   – В кладовке. – Он провел нас с Гораном к тяжелой дубовой двери и вставил ключ в замок. – Отойдите на шаг, она уже трижды на меня бросалась, стоило открыть. Весь суп на нее извел. Так что простите, покормить не удалось.

   – Дома поест. – Я усмехнулась. – Ее ждет теплый семейный ужин. – Дверь распахнулась. Связанная Наринэ зарычала, отвернув лицо от света. – А еще нас упырями называют. – Съязвила мисс Хайд. – Поднимайся, дорогая, пришел твой час – можно даже сказать, звездный. – Горан подхватил ее под локоть, и мы вышли из дома. Савва накинул пальто и поспешил за нами.

   – Дочь, не возражай, я чувствую, ты что-то затеяла. 

   – Вечно меня подозревают во всяческих безобразиях!

   – Мы сейчас с Гораном напомним тебе, сколько раз за последнее время ты нас до инфаркта доводила!

   – Длинный список будет. – Усмехнулся Драган, запихивая Наринэ на заднее сидение джипа, где уже ждал Ковач. Отбрыкиваясь и метая молнии глазами, за которые я когда-то ошибочно прозвала ее Бэмби, девушка вновь зарычала. – И чем она недовольна, не понимаю. – Глава клана пожал плечами. – Может, хочет мерзнуть в багажнике?

   – Нет уж, пусть едет в салоне, что мы, нелюди, что ли? – хмыкнула мисс Хайд, сев на сиденье рядом с водительским. – Брать пример с Архангелитов – дурная мысль.

   Когда мы приехали домой, Сеня с Таем сидели в гостиной перед плазмой и самозабвенно рубились в какую-то игрушку.

   – Ух, ты! – ищейка подскочил, увидев Наринэ.

   – Ну, чего ты? – Сеня посмотрел в нашу сторону. – Хотя да.

   – Game over! – раздалось с экрана.

   – Ошибаетесь, – прошептала я, повернувшись спиной к Горану, чтобы он привычно помог снять пальто. – Игра как раз только начинается.

   – Ты все понял? – я внимательно посмотрела на Тая, сидящего напротив меня за кухонным столом. 

   – Кажется, да.

   – А без кажется? – Горан, подпирающий холодильник, сурово зыркнул на него.

   – Понял. – Парень кивнул, зардевшись. – Без кажется.

   – Драган, будешь давить ребенку на психику, пойдешь Наринэ развлекать. – Предупредила мисс Хайд.

   – Прости, родная. – Хорват покаянно посмотрел на меня. – И ты, Тай, извини.

   – Да это… ничего. – Тай заерзал, покраснев пуще прежнего.

   – Глава клана, ты не помогаешь. Хватит тереться о холодильник, приземли куда-нибудь попу и помолчи, хорошо? 

   – Как скажешь. – Драган сел на стул чуть позади меня.

   – Так, начнем. – Я положила на середину стола браслет Валентины, накрыла его рукой и погладила симурга. – Не подведи, посредник между мирами. – Дрожащая ладонь ищейки легла сверху. – Закрой глаза, Тай. Сосредоточься. 

   Парень послушно смежил веки. Глядя на тень от длинных ресниц на его щеках, я почувствовала, как серебро нагревается от тепла рук и в ответ отдает легкую вибрацию. Сначала онемели кончики пальцев, потом покалывание дошло до запястий. Когда горячая волна резко накрыла все тело, я вздрогнула и застонала, запрокинув голову. 

   Руки Горана обхватили меня сзади – как раз вовремя, чтобы не дать упасть. Но прошла еще пара секунд, и я перестала ощущать их, да и саму себя тоже. Что вело вперед, сказать сложно. Ненависть к Пауку? Жажда отмщения? Безудержная ярость? Ощущение своей правоты? Желание торжества справедливости? Не знаю. 

   Ясно было только одно – браслет Валентины дал вибриссам такую мощь, что начали сбоить мои физические силы. Воздух с трудом входил в легкие, сердце то билось через раз, как у лягушки в анабиозе, то бросалось вскачь, как пришпоренный скакун, болью наполнилась каждая мышца, по венам потекла кислота.  

   Усилием воли я смогла отодвинуть это на задний план, вся обратившись в тот вид слуха, зрения и вкуса, что дал проход в междумирье симурга. Наверное, это и был тот самый пресловутый астрал. Здесь царили свои законы, и, освоившись, мне удалось с их помощью задать цель поиска.

   Паук. Гаспар. Архангелит. Человек. Берсерк. Чудовище. Убийца. Если это не противоречит воле тех, с кем я не знакома – может, лишь пока, то симург приведет меня к нему.

   Тонкие ниточки – суть вселенской ткани бытия – обвивали со всех сторон. Будь я чужой здесь, незваной гостьей, нарушительницей, они упруго вытолкнули бы меня наружу без лишних разговоров, отторгнув, как чужеродное вещество. Но вместо этого теплый свет сделал их незримыми, позволив пройти через нити, как сквозь солнечные лучи. 

   Он манил, звал к себе, обещая утишить все печали и даровать вечное блаженство в своем сиянии. Но я отчетливо чувствовала всей душой, что не имею права утонуть в нем – пока что, хотя искушение было велико. 

   Что ж, мне разрешили двинуться в путь, и мы с симургом не стали медлить. Здесь не было времени и расстояний, поэтому все искомое нашлось сразу. Вибриссы безошибочно опознали кроваво-полыхающий сгусток с червоточинами размером с кулак. Это он.

Глава 4 Свет Часть 2

 – Тай. – Прохрипела я, выплывая на грань между мирами.

   – Взял. – Четко отрапортовал парень.

   – Умница. – Мне оставалось лишь облегченно выдохнуть, поблагодарить высшие силы и симурга за помощь и вернуться в привычный мир. Где уже сходил с ума Драган.

   – Родная! – простонал он, когда тело, обмякшее в его руках, вновь стало моим. Таких глаз я не видела у него никогда.

   – Все хорошо. – Мои дрожащие руки притянули санклита к себе. – Успокойся.

   – Ты… – он так сжал меня, что реально хрустнули ребра. – Эта улыбка! Господи! Неземная! – мужчина уткнулся лицом в мои волосы, обжигая шею дыханием. – Я так испугался! Ты также улыбалась в тот день, когда… умерла.

   – Не дождетесь! – пошутила мисс Хайд. – Вы еще не всю чашу испили до дна, господин Драган! Вот когда твоя карма станет белоснежной, как летние облака, тогда и об уходе в мир иной можно будет задуматься!

   – Безумное создание! – простонал он сквозь смех. – Делай со мной, что пожелаешь! И с кармой тоже!

   – Все, отпусти. – Я уперлась руками в его горячую грудь. – Мы пугаем ребенка.

   – Какого? – санклит нехотя отстранился на пару сантиметров.

   – Вот этого. – Мой взгляд указал на ищейку, который пялился на нас с глуповатой улыбкой.

   – Смешно тебе? – спросил Драган. – Вот полюбишь, поймешь.

   – Неееет, не смешно. – Протянул парень. – Вы такие оба… хорошие!

   – Саяна, что ты сделала с моим лучшим сыскарем? – Горан прищурился. – У него мозг не остался, случайно, там, где вы были?

   – Там хорошо, – мечтательно протянула я, вспомнив теплое манящее сияние.

   – Даже не думай! – одернул хорват. – Увидишь свет – беги прочь, поняла?

   – Да иди ты! – простонала мисс Хайд.

   – Только вместе с тобой!

   – Договорились. – Сдалась я, помахав рукой перед лицом ищейки. – Тай, ау!

   – А? Что? – он вздрогнул. – Ой, простите. – По щекам вновь разлилось смущение.

   – Вот, в порядке все с твоим лучшим сыскарем!

   – Лучшим? – переспросил парень, навострив ушки.

   – Да. – Я подмигнула ему. – Глава клана в восторге от твоих способностей. Можешь смело требовать прибавку к зарплате!

   – Правда?

   – Зуб даю! – продолжала веселиться я. – Или увольняйся!

   – Откуда?

   – Так. А у тебя она вообще есть, зарплата?

   – Ну… – глаза Тая забегали.

   – Какая зарплата у санклита, родная? – посмеиваясь, поддразнил меня Горан.

   – А что, они не люди, что ли?

   – Ну, технически как раз нет.

   – Драган, да у тебя пора революцию устраивать! – ахнула я. – Забастовки, профсоюзы, Трудовой кодекс. Ничего не забыла?

   – Стачки, газета «Искра», речь с броневика.

   – Точно! Устроим тебе и это!

   – Спасибо, родная! – отсмеявшись, сказал хорват.

   – Да пожалуйста! Ладно, шутки в сторону. Пора заняться делом. Ну, что, бессеребренник ты мой, – ладонь легла на плечо ищейки, – сможешь теперь найти Гаспара?

   – Без проблем.

   – И чего мы ждем? Поехали!

   Все взгляды и пистолеты были направлены на меня. И те, и другие – убийственные. Ну, на месте охраны я бы тоже очень расстроилась и весьма огорчилась, если бы десятку хитропопых санклитов удалось проникнуть в мой тщательно охраняемый дом, миновав все посты, собак и видеокамеры, а также сумев протащить с собой связанную пленницу.

   – Один выстрел – и я разорву каждого из вас! – прорычал Горан, закрыв меня спиной. 

   – Какие гости! – Паук в красном халате, расшитом золотом, и с мокрыми волосами вышел из-за спин своих боевиков и махнул рукой, приказав им отступить. 

   – Вероятно, незваные. – Стараясь не замечать мушек «вуали смерти» над головой негодяя, и боли, пронзившей мое сердце, я кивнула Савве, что держал Наринэ. – Но мы с подарком. 

   – А у тебя, смотрю, слабость к моим детям. – Усмехаясь, он скрестил руки на груди. – У одного отняла жизнь, другой тебя трахал, уж прости, глава клана, теперь ты похитила Наринэ. Тянет к моей крови?

   – Дети не виноваты, что отец чудовище. – Задеть меня ему не удалось. – Ты исковеркал их жизни. Наринэ и Тигран хотя бы знали, что их мать – Наблюдательница? Что у них есть два брата и был брат – санклит? Что ты убил маму Алекса, как и моих родителей, спасших от тебя первую за тысячу лет дочь Якоба?
 
   – Ты демон, Маван Хрештак! – потрясенно прошептал он.

   – Считай, как хочешь. Называй как угодно – ангелом, демоном, санклитом. Архангел Сэмуэль видел меня. Если бы хотел, легко убил бы. Но он не стал. Мне это о многом говорит. А ты готов открыть ему душу?

Глава 5 Петра Часть 1

   Как и ожидалось, первые несколько месяцев нового года задали бешеный темп. Мы разбиралась с проблемами бункеров, гасили «ответки» Архангелитов, решали новые проблемы и домой приходили только спать. В глубине души это только радовало, потому что разбираться с чувствами было некогда. Глаза Горана сияли, он тянулся ко мне, изо всех сил сдерживаясь, но молчал. Я отводила глаза, понимая, что вечно так продолжаться не может, и все же упорно кормила сама себя «завтраками».

   Когда по крышам забарабанила весенняя капель, стало гораздо  тяжелее. В воздухе повисло такое напряжение, что стало ясно – еще немного и рванет. И оно таки рвануло. Но, как всегда, совсем не в том месте, на которое можно было подумать.

   Мы с Гораном возвращались домой. Обычный выматывающий день подходил к концу. Сидя в машине, я делала вид, что дремлю, кожей ощущая взгляды, которыми хорват ласкал меня. Джип въехал в наш двор, и едва мои ноги ступили в небольшую лужу, в которой отражались фонари, вибриссы подали сигнал опасности. 

   Рефлексами тела увернувшись от удара, я отпрыгнула в сторону и поняла, что меня пытались лишь оглушить, чтобы не мешала, а целью являлся Горан. На него быстрыми шагами шла Петра – в каждой руке сжимая по кинжалу. Но Драган был готов. Выхватив из перевязи клинок, он отразил ее выпад и атаковал сам.

   – Закончив с тобой, займусь твоей Карой Господа! – прошипела девушка, увернувшись.

   – И не мечтай! – рявкнул он, побледнев.

   – Прекратите! – крикнула я. Где охрана, мать ее?!

   – Саяна, не подходи, это дело чести! – кинув на меня быстрый взгляд, предупредил Горан.

   Да черт вас, мужчин, дери, с вашей пресловутой честью!

   Казалось, это длилось бесконечно долго, но на самом деле прошла пара минут. Вечерняя тишина, нарушаемая лишь выкриками противников и всплесками луж под их ногами, взорвалась криком Петры, когда Драган, выбив кинжал из ее ладони, скользнул девушке за спину, до хруста вывернув руку за спину. 

   – Горан! – я бросилась к ним. – Не надо!

   Но он, не обращая внимания, крутанул сестру Ковача вокруг своей оси и вонзил клинок в ее грудь.

   – Нет! – мне удалось оттолкнуть его. Я упала на колени рядом с Петрой, вытащила кинжал и полоснула им по запястью.

   – Пу…сти! – затуманенные глаза девушки прояснились, в них вспыхнула ненависть. – Не возьму! – дрожащей рукой она закрыла рану в груди. – Ты… убила Тиграна!

   – У меня не было выбора. – Я отвела взгляд. Так вот кто давал ему кровь. 

   – Делаем, что… должны, да? – она вцепилась в мой воротник, притянула к себе и прохрипела, – запомни: каждый Архангелит, Охотник и даже санклиты… будут преследовать его. Нам не убить тебя, так что… все кинжалы примет его грудь! Потому что… он – твое сердце! И рано или поздно твой Драган сдохнет! – Петра оттолкнула меня. 

   Горло девушки взорвалось злорадным смехом, больше напоминающим карканье. Она изогнулась и, застонав, обмякла. Глаза – один карий, другой зеленый – погасли навсегда. 

   – Саяна. – Горан осторожно поднял меня на ноги.

   – Отойди. – Я оттолкнула его. – Что ты наделал?!

   – Так было нужно.

   – Это сестра Нико!

   – Она бы не оставила тебя в покое, родная.

   – Я бы дала ей кровь!

   – Петра никогда не приняла бы ее.

   – Можно было что-то придумать!

   – Родная!

   – Не подходи ко мне! – прошептала я. – Не хочу тебя видеть! Убирайся! Не смей приходить в мой дом!

   Во двор въехала машина с охраной. На дрожащих ногах мне удалось дойти до парадного и вцепиться в перила. В ушах все еще стоял зловещий шепот санклитки. 

   – Саяна, Господи! – запричитал Сеня, едва я вошла в квартиру и сползла на пол, прислонившись к стене. – Что с тобой? Где Горан?

   – Он убил Петру. – Прошептали мои губы. – Сестру Нико.

   – Боже! – санклит рухнул рядом. – И что теперь будет?

   – Я запрещаю тебе впускать его сюда, понял?! – во мне полыхнула запоздалая ярость.

   – Ковача?

   – Сеня! Ты издеваешься? – из груди вырвался стон. – Драгана!

   – И как прикажешь его к тебе не пускать? Он же меня сожрет!

   – Пусть попробует. – Пробормотала я, поднимаясь. – Все, спать, не могу больше.

   – Подожди, ты же грязная вся.

   – Да, ты прав. – Пришлось снять пальто и сапоги, залитые кровью и талой водой вперемешку со снегом и собачьим дерьмом. Опять выкидывать. Остальное выглядело не лучше. – Пошло оно все! – мисс Хайд разъяренно стащила с тела свитер и джинсы, отшвырнув их в сторону. По лицу потекли слезы.

   – Так, большеглазая, иди в душ и спать. – Пробормотал Сеня, отведя глаза. – Я приберусь.

   – Спасибо, солнце. – Покаянно прошептала я. – Прости.

   – Не за что. – Он подтолкнул меня к лестнице. – Давай, нужно выспаться.
 

Глава 5 Петра Часть 2

   Как бы тяжело ни было, утром пришлось вставать и ехать в «Мажестик». Если тренировки с бойцами Ковача еще можно было отменить, то разговор с самим Нико – нет. Но первым, по закону подлости, конечно же, едва войдя в отель, я встретила Драгана.

   – Саяна, родная, выслушай меня! – он бросился ко мне. – Умоляю, давай поговорим!

   – О чем? – ярость вновь накрыла с головой. – Ты обещал не трогать ее! Не убивать! 

   – Она напала!

   – Ты!.. – не обращая внимания на охрану, мисс Хайд влепила ему пощечину. – Как ты мог?! Сестру Нико?! Он твой друг! А ты… Ты просто жестокий убийца! Такой мне не нужен!

   – Саяна! Пожалуйста!

   – Не подходи ко мне! Не лезь в мою жизнь! Достаточно бед и без тебя! – развернувшись, я отправилась на поиски Ковача. Вибриссы вывели меня к его номеру. 

   – Здравствуй. – Тихо сказал он, открыв дверь.

   – Нико! – я обняла его. – Прости, пожалуйста! 

   – Тебе не за что…

   – Нужно было остановить Драгана! Не успела, прости! Никогда не прощу его!

   – Саяна, он должен был.

   – Что ты говоришь?

   – Сядь. – Ковач подвел меня к дивану. – Петра не собиралась останавливаться. Я говорил с ней. Тигран был ее Карой Господа. 

   – Да как же мне это все надоело!

   – Она и меня пыталась убить, Саяна. Так что… это был просто вопрос времени. 

   – Повезло нам с тобой с родственниками. – Уныло пробормотала я. – Мой брат тоже с удовольствием бы… – голос задрожал. – Кругом смерть, Нико. Я словно вирус. Все умирают. И ничего не могу с этим поделать. 

   – Это всего лишь жизнь.

   – Паршивая она штука.

   – Не плачь. Давай лучше выпьем.

   – Нет уж, давай напьемся – так, чтобы чертям в аду стало завидно! – мисс Хайд улыбнулась сквозь слезы. 

   Мы уселись на пол с большой бутылкой «Black Label». С каждой стопкой виски я потихоньку забирала его боль. До тех пор, пока самой не стало так плохо, что дышать не смогла.

   – Ты должна простить Горана. – Залив в себя новую порцию янтарной жидкости, сказал Ковач.

   – Не могу. Он обещал и…

   – Мужчина защищал любимую. За это его наказываешь?

   – Нет! Но… – как же хреново-то! – Я его знала другим. А этот… убийца, жестокий, хладнокровный!

   – Мы все не ангелочки, вообще-то. – Нико опрокинул еще одну стопку. – Санклиты убивают, чтобы жить, не забыла?

   – Такое не забудешь.

   – Думаешь, на моей совести мало смертей?

   – Я сама убивала.

   – Не смеши. Скольких? Дай угадаю – и десятка не наберется?

   – Тут не цифры важны.

   – Ой, ли? А если скажу, что сам убил более тысячи?

   – Серьезно? – я потрясенно посмотрела на него. – И… как ты с этим живешь?

   – Дышу, двигаюсь, делаю, что должен. – Он пожал плечами. – Легко ли это? Нет. А выбор есть? Тоже нет. Вот и все.

   – Кровь и боль. Вот и весь сказ.

   – Кто сказал?

   – Мой приемный отец.

   – Савва – мужрец. Тьфу, мудрец. – Мужчина налил нам. – Давай за него выпьем.

   – Давай. – Виски обожгло горло, а новая порция боли Нико – душу.

   – Знаешь, полегчало! – он удивленно покачал головой. – Это из-за тебя, Саяна.

   – В каком смысле? – я напряглась.

   – Ты – мой друг! Спасибо! – мужчина обнял меня. – Кроме тебя и Горана друзей и не было никогда!

   – А давай-ка ты уже ляжешь баиньки, хорошо? – помочь ему встать сил не хватило. Поэтому мы доползли до кровати «на четырех костях», и я помогла ему на нее забраться, подталкивая под задницу. 

   Едва голова пьянущего богомола коснулась подушки, стены номера начал сотрясать богатырский храп. Кое-как поднявшись, я, тоже уже «никакущая», как говорит Сеня, решила ехать домой. Не самое мудрое решение, признаю. Просто хотелось быть подальше от Драгана. Но стоило распахнуть дверь номера, как он появился передо мной.

   – Нарисовался, фиг сотрешь. – Констатировала мисс Хайд.

   – Родная моя. – Прошептал он.

   – Уйди! Я ухожу!

   – Куда, логичная моя? – мужчина улыбнулся.

   – Ты – на…, я – домой.

   – В таком состоянии за руль собралась? И не мечтай.

   – Такси вызову. Где мой телефон?

   – Это ты мне скажи.

   – Драган! – я шагнула к нему, прекратив опираться на косяк – и это было ошибкой, потому что гравитацию никто не отменял. Он подхватил меня в последний момент, тело взмыло в воздух. – Куда летим? – ворчливо осведомилась я, обхватив его за шею.

Глава 6 Снеговик в огне

   Проявив солидарность со мной, погода выключила режим «ура, весна!» и врубила на полную «озверевшую зиму» – с жуткими морозами, катком на дорогах, очередями в травмопункты, метелями, злющими, как обманутые жены, расстроенными дворниками и озадаченными продавцами цветов, что в огромном количестве повылезали накануне 8 марта на улицы с мимозой и тюльпанами. Но даже эта погодная свистопляска не помешала Горану третью ночь сидеть на лавочке с торца дома.
    
   – И долго он собирается держать оборону, интересно? – пробормотала я, грея руки о чашку с чаем.

   – Драган – мужик упорный. – Сеня пожал плечами. – С его силой воли он там и месяц просидит. У него тот еще характерец! Это только ты можешь из него веревки вить, а все остальные от одного имени вздрагивают.

   – Ты ходил к нему?

   – Ясен пень. – Санклит отправил в рот ложку варенья. – Он меня послал. Далеко.

   – Ты сказал…

   – Передал все, как ты просила, большеглазая. – Перебил Сеня.

   – Идиот.

   – Я или он?

   – Оба. – Я вздохнула и поставила чашку в мойку.

   В спальне работал обогреватель, но даже это, вкупе с теплой одеждой, слабо помогало. Как говорится, отдыхаю по системе «все включено» – работают все приборы, что способны повысить температуру воздуха. Остается только костер разжечь. Ночью столбик термометра опустится до –30. Если Драган опять просидит на скамейке до утра, то превратится в ледяную скульптуру. А мое сердце разорвется.

   Я ходила по комнате до полуночи. Потом не выдержала и, признав поражение, оделась и вышла к нему. Горан не шевелился. Днем на него хлопьями падал снег, и теперь он был весь покрыт им. 

   – Ты скоро превратишься снеговика, останется только морковку в тебя воткнуть. – Он молча поднял на меня глаза – казалось, даже они превратились в льдинки. – Вставай, снеговик, пойдем. – Я протянула ему руку. Мужчина сжал ее ладонью. Впервые на моей памяти она была наощупь, как айсберг. – Раздевайся, шантажист. – Велела мисс Хайд, когда мы вошли в квартиру. 

   Хорват попытался расстегнуть пуговицы одеревеневшими пальцами, но не вышло. Пришлось помочь ему снять пальто.

   – Бегом под одеяло!

   – Я санклит, что со мной будет, мы же бессмертны! – в подтверждение своих слов Горан громко чихнул.

   – Ты все бессмертие себе уже отморозил, придурок! В кровать, быстро, я сказала!

   – Как прикажешь, госпожа моя. – Он хлюпнул носом. Мы поднялись в спальню. 

   – И как у тебя еще пальцы не отвалились! – сняв с Драгана ботинки, съязвила я. – Чего ты хотел добиться таким поведением?

   – П-прощения. – Пробормотал он, содрогаясь в ознобе.

   – А с чего ты взял, что получил его?

   – Если ты не простила, я пошел обратно. – Он отстранил меня и начал обуваться.

   – Совсем с ума сошел?

   – Наверное. – Санклит нетвердой походкой направился к двери.

   – Стоять. – Отчеканила мисс Хайд. – Кру-гом! – мужчина развернулся. – Хорошо. Будем считать, что простила.

   – Не пойдет. – Он упрямо помотал головой.

   – Драган, сволочь ты этакая, хватит уже! 

   – Так простила или нет?

   – Простила. Марш под одеяло! Но если будешь пытаться и дальше воздействовать на меня шантажом, посылкой к белым медведям отправлю, уяснил, террорист?!

   – Уяснил, не буду, – он нежно улыбнулся, залез под одеяло и натянул его до подбородка. 

   – Надо же быть таким упертым! – фыркнула я, положив пальцы на его запястье. – Пульс меньше 40! …!

   – Ты красивая, даже когда материшься! – хрипло прошептал хорват. Я сходила в ванную за градусником. Через пару минут он показал 33 с небольшим градуса.

   – Да ты реально…! – фыркнула мисс Хайд. – Считай это официальным диагнозом.

   – Любовь, кстати, признана Всемирной организацией здоровья болезнью. – Проворчал вибро-санклит, которого продолжал колотить озноб.

   – Пей. – Я дала ему две таблетки аспирина и стакан воды. – Так, с кровати не вставать, скоро вернусь. – Вот хоть слово скажи! – предупредила мисс Хайд, увидев на кухне Арсения.

   Сделав медово-брусничный морс, стараясь не замечать ироничный взгляд подлого санклита, я вернулась в спальню и протянула Горану целый стакан.

   – Пей. – Он послушно попытался, но руки так дрожали, что пришлось помогать.

   – Вкусный.

   – Это наш фирменный с Глебом. – Я помрачнела. – Был. Раньше сама собирала. Бруснику имею в виду. 

   – А я думал – мед. – Хорват лукаво улыбнулся. – Шмель ты мой! С полосатой «э-э».

   – Ща обратно на лавочку отправлю! – пригрозила мисс Хайд.

   – А как же прием из арсенала КГБ? – он хитро прищурился. – Сама говорила – если помог кому-то, то не захочешь причинять ему вред?