Сарсагские хроники

1

Я заканчивала статью для Института исследования безопасности и развития, когда в дверь постучали.

- Войдите, - негромко бросила я, не отрывая взгляда от написанного. Отвлекаться не хотелось: я собиралась закончить с бумажной работой сегодня до полуночи и хорошенько выспаться перед очередным рабочим днем. А то после возвращения с Южных земель все как-то не получалось.

В комнату вошла Элла, темнокожая служанка, молодая девушка лет двадцати. Выглядела Элла совершенно юной и свежей, больше похожей на ребенка, чем на уже довольно взрослую женщину. Особенно это было заметно мне, вечно уставшей и с постоянными кругами под глазами. Меня назвать девушкой уже давно не поворачивался язык даже у самого отчаянного императорского льстеца. Элла же все еще оставалась ребенком, с вечно широко распахнутыми глазами, до краев наполненными безоговорочным доверием и любопытством. Я в который раз мысленно хмыкнула. Подумать только, разница в возрасте у нас не такая уж и огромная, но похожи мы с ней, как огонь и вода.

Хотя зачем сравнивать себя со служанкой?

- Госпожа, ужин уже подан, - тихо прошелестала Элла, с любопытством глядя на заваленный бумагами стол. Она всегда говорила тихо, почти шепотом. Активную натуру девушки выдавал только яркий блеск в глазах.

Эллу я подобрала еще ребенком во время моей первой поездки в Красные территории. Там уже на протяжении столетия не утихали местные вооруженные споры между правителями. Кровь, насилие, миллионы мертвых. Вечная нестабильность на спорных землях, что поделать? Но семь лет назад я, будучи студенткой Имперского университета государственной науки и безопасности, была абсолютно уверена, что мир можно изменить к лучшему. Потом, конечно, немного пообтесалась, съездила на пару тройку горячих точек, подрастеряла юношеский максимализм и избавилась от лишних иллюзий. Однако Эллу, тогда еще худощавую, грязную девчонку тринадцати лет забрала из той, самой первой поездки с собой. Оставила у себя, пристроила служанкой. Всяким лучше, чем быть рабыней у головорезов. Или - не приведи Небеса - умереть от их же рук.

Я не удержалась и хмыкнула своим мыслям. Помню, в каком бешенстве был декан. Орал на меня больше часа. Но ничего изменить не смог.

- Я спущусь через пять минут, - коротко ответила я, скользя глазами по написанному. Однако звука закрывающейся двери не последовало. Элла осталась топтаться в двери.

- Что такое, Элла? - немного раздражённо поинтересовалась я. Сосредоточиться на заключении статьи никак не получалось. Я скользила по написанному глазами, но никак не могла выжать из вышеизложенного парочку более менее приличных тезисов. Что же за день такой?

- Госпожа, - тихо начала Элла, - ещё приезжал посылый из дворца и передал вам письмо.

- Посыльный, Элла, - тяжело вздохнула я, откидываясь на спинку стула. Похоже, ничего путного уже сегодня не выйдет.

В свое время я потратила несколько сотен своих относительно свободных вечеров, чтобы научить темнокожую девочку сначала просто говорить, затем - говорить на сарсагском. Элла обучалась не то, чтобы плохо, была скорее серединка на половинку, но от акцента и постоянной подмене согласных в мало знакомых словах все равно не избавилась.

- Что-то срочное? - поинтересовалась я скорее по привычке. Если бы послание из дворца требовало моего скорейшего внимания, то служанка уже давно бы вбежала в комнату с этим известием. Да и сам посланец навел бы шуму во дворе дома. Эти императорские служаки, как за глаза величал их мой отец, любят привлечь внимание.

- Он не сказал, - тихо ответила девушка и протянула конверт, украшенный по краям золотистыми лилиями. Я поморщилась. Такая праздничная форма письма намекала на очередное публичное мероприятие, совершенно бессмысленное, но играющее огромную роль в поддержании символики императорской власти. Что за бред?

Нет, аскетичностью я не славилась. Довольно часто посещала балы, парады, вечера имперских танцев Его Величества и прочие увеселительные мероприятия, где собирались полезные для меня и моей карьеры люди. Впрочем, это продвижение по карьерной лестнице не было главной причиной. Танцевать я любила, наверное, также сильно, как и то, чем теперь зарабатывала себе на жизнь. Со спокойной душой могла провести на балу всю ночь. В этом мы были похожи с Его Величеством, который довольно открыто поддерживал проведение всевозможных культурных событий. За счет столичных меценатов и иностранных спонсоров, конечно. Нынешний император Владар Первый не был настолько глуп, чтобы разбрасываться золотыми запасами и так далеко не полной казны просто так.

Я вскрыла письмо довольно размашистым рывком, совершенно не опасаясь его повредить. По-настоящему важные сообщения из дворца присылали в маленьких белых конвертах, залепленных сургучом без печати. А тут такой размах! Чем больше пыли в глаза, тем меньше значимости.

Внутри меня ждало приглашение на официальную церемонию награждения государственных лиц, отличившихся при разрешении конфликта в Ханаке. Завтра вечером. Я поморщилась. Тащиться на церемонию не хотелось совсем. После месяца тяжелой работы в Южных землях с их жарким, влажным и удушающим климатом я собиралась отлежаться дома хотя бы пар дней, сократив количество рабочих часов до парочки в день. Планировала привести себя в порядок, разгрести накопившуюся бумажную работу, заняться делами по хозяйству, в конце концов.

Видимо, не судьба. Пропустить церемонию я не могла хотя бы потому, что именно моя скромная персона была ответственна за ведение переговоров и разрешение упомянутого конфликта. Я позволила себе иронично хмыкнуть. Успешными эти переговоры можно было назвать только с очень большой натяжкой. Это было скорее похоже на подчищение следов. Отец бы сказал, разгребание дерьма. И смачно сплюнул бы. В случае с Ханакой я было полностью с ним согласна.

Спор за приграничную территорию Ханака тянулся уже несколько лет. Несколько раз доходило к вооруженным конфликтам, кратким, но довольно кровавым. Власть закрывала на это глаза. Ханака в нескольких тысячах километров на юге. До столицы далеко. Однако полгода назад началось резкое накаление страстей: резня не утихала больше, чем на пару дней. Тысячи мертвых, тысячи пленных.

2

- Госпожа, карета вас ожидает, - тихо постучалась в комнату Элла.

Я окинула свое отражение последним придирчивым взглядом, подцепила маленькую вечернюю сумочку, проверила причёску и помаду на губах. Удовлетворенно кивнула и широко улыбнулась. Улыбка мне шла просто невероятно. Моментально меняла мое довольно обычное, хоть и симпатичное лицо, делала его очаровательным. Конечно, я об этом прекрасно знала и довольно часто этим пользовалась. Обычный такой приемчик, к которому можно было и привыкнуть, но почему-то окружающие продолжали вестись на этот самый ошеломляющий, по их мнению, контраст. 

- Вы будете самой красивой, госпожа, - Элла восторженно вскинула руки к груди. - Как и всегда. 

Я лишь с усмешкой закатила глаза. Понятие о красоте у моей служанки было странным. За время ее проживания в моем доме она довольно часто видела по-настоящему красивых женщин: высоких, статных, грациозных и ухоженных, от идеальности которых даже у меня захватывало дух. Но странная Элла продолжала считать единственно красивой представительницей прекрасного пола только меня. Какое-то время исключительно из праздного любопытства я спрашивала, что же ей не нравится в каждой из знатных посетительниц. Элла лишь морщилась: эта слишком высокая, у еще одной - слишком узкие плечи, у третьей - огромный нос. Я лишь усмехалась. Странно мы всё-таки видим красоту.

Дорога до дворца занимала больше часа. Даже на карете с изображением короны, которую за мной учтиво прислали. Это было довольно кстати, потому что мой последний конюх сбежал еще полгода назад. Нового все никак не получалось подыскать. Приходилось платить соседским мальчишкам, чтобы пару раз в неделю чистили двух моих меринов и раз в неделю выгребали конюшню. Неудобно, не без этого, но пускать на свой двор незнакомого мужчину не хотелось. За себя постоять я еще как-то смогу, но оставлять Эллу с малопроверенным человеком в случае моего внезапного отъезда не хотелось. 

Я успела даже немного задремать, когда карета наконец дернулась и остановилась. Быстро проверив отражение в маленьком карманном зеркальце, я вышла наружу и бегло осмотрелась. Никаких изменений с моего прошлого посещения дворца: все такой же лоск и размах. Владар остается верен себе. 

Войдя в огромных холл, стены которого были покрыты портретами предыдущих венценосных особ, я повторно остановилась, пристальнее пробежавшись взглядом по многочисленным лицам присутствующих, пытаясь выудить из толпы знакомых. Бесполезно, в таком количестве людей. Вероятно, вся Элоса собралась сегодня здесь.

- Госпожа Шлесская!

Я обернулась. Навстречу мне, приветственно раскинув руки с разные стороны, шествовал мой бывший декан, сейчас уже покинувший это довольно почетное кресло и забравшийся еще выше, приняв на себя должность второго советника Его Величества. Недурно, для человека, который годится мне даже не в отцы, скорее в дяди.

- Добрый вечер, профессор, - мило улыбнулась я. Вполне искренне, стоит заметить. С Даримом Северским у меня всегда складывались вполне хорошие отношения. Да и своим карьерным ростом я в какой-то степени была обязана именно ему. Нет, Северский не был настолько глуп, чтобы пропихивать меня вперед в роли своей протеже. Но никогда не скупился на дельные советы. Особенно - в самом начале моей карьеры, когда я была еще зелена и переполненна идеалистических взглядов на то, как устроен этот мир.

- Ты опять, Шлесская! - поморщившись, вполголоса прошипел второй советник, подставляя мне локоть. Я тут же за него ухватилась и мы медленно поплыли между группками толпившихся гостей, не забывая сохранять на лице вежливую улыбку. - Я уже давно не профессор.

- И как мне прикажете к вам обращаться? - я снова начала наш вечный шутливый спор. За прошедшие годы это словесная перепалка стала нашей маленькой негласной традицией, которой мы неукоснительно следовали при каждой встрече. Жаль, что самих встреч было довольно мало. Частенько мне не хватало общения с по-настоящему умным собеседником.

- Как ко второму советнику Его Величества и члену Первого Круга, - привычно парировал бывший декан.

Первый Круг состоял из пяти наиболее влиятельных политических фигур империи. Именно они, если говорить обобщенно, создавали политическое направление Сарсага. Попасть в Первый Круг было голубой мечтой каждой мало-мальски влиятельной семьи Элосы. Правда, была и обратная сторона медали: смертность членов Первого круга была выше, чем в самых бедных районах империи. Постоянные заговоры, убийства, несчастные случаи и прочие формы аттентата являлись неизменной частью распорядка дня Первой Пятерки. Дарим Северский был вхож в Первый Круг уже четыре года и только на моей памяти бывший декан пережил семь попыток умерщвления. А о скольких ещё я понятия не имею?

- Тогда вы лишите меня удовольствия наших встреч, - пожала плечами я. - Что может быть общего между вторым советником и обычным консультантам по решению дипломатических споров?

- Не придуривайся, Шлесская, - потянул Северский, одновременно кивая кому-то в толпе. - Обычным консультантам не доверяют ведение переговоров и тем более не назначают медиатором при подписании мирного договора.

Ответить на это мне было нечего. Мы оба прекрасно знали, что не смотря на мою вполне себе скромную должность, я обладала довольно широким спектром правомочий. И выполняла множество довольно щекотливых дел. Разгребала дерьмо, как в Ханаке.

- Кстати, именно об этом я и хотел с тобой поговорить, - начал бывший декан, подводя меня к двери Белого зала. Там по сложившемуся обыкновению проводили все значимые для империи мероприятия: всевозможные официальные церемонии, имперские балы, встречи послов и подобную чушь. Конечно, в случае с теми же послами, сами переговоры проходили за тщательно закрытыми дверями личного кабинета императора, но для создания нужного антуража служил именно Белый зал.

- После официальной церемонии, - Северский поморщился: видимо, ему тоже успел осточертеть весь этот официоз, - будет аудиенция перед Первым Кругом. Ты идёшь третья. Поэтому особо не пускайся в пляс, как ты это обычно делаешь, а поднимайся в кабинет Тель Авра.

3

- Здравствуй, Таритта.

Я оглянулась. На крыльце дворца, почти в самом углу курил Кассий. Бывший одногруппник, а теперь глава отдела в тайной полиции почти не изменился с нашей последний встречи: все такой же щегол из богатой аристократический семьи. Только теперь под красивыми, разбившими в студенческие годы немало женских сердец зелеными глазами залегли темные круги. Время берет свое. Я ведь тоже не хорошею.

Мы как будто бы даже дружили во время обучения. Насколько вообще может дружить выходец из высшего общества с представительницей впавшего в немилость бывшего политического деятеля. Списывали друг у друга, вместе прогуливали занятия по теории государственности, делились конспектами. После учебы наши дорожки довольно быстро разбежались: последний раз я видела Кассия больше года назад. Да и то, мельком, на очередном приёме во дворце. Ограничились быстрыми кивками с разных сторон зала и снова разошлись. Правда, до меня долетали слухи, что семья Кассия была против его службы в тайной полиции. Отец даже грозился лишить наследства единственного сына. Однако на этом все и закончилось. А Кассий поднялся до руководителя. Довольно быстро, по меркам данного учреждения. 

- Была на аудиенции?

Я окинула взглядом двор. Карету еще не подали, можно и поболтать. Приблизилась к старому знакомому, тот протянул мне каритскую сигару. Я не стала отказывать себе в удовольствии. Когда-то я курила никак не меньше самого Кассия. После института бросила, но слабость к каритскому табаку осталась.

- На аудиенции не было Валакона, - я не стала ходить вокруг да около. 

- Его нашли мертвым за пару часов до церемонии, - произнес Кассий.

Я не удержалась и удивленно посмотрела на мужчину, еле сдержав дрожь. Убить самого главнокомандующего, официального спасителя Ханаки прямо перед официальной церимонией награждения... У тайной полиции точно теперь прибавится головной боли. С другой стороны, почему его убили именно сейчас, уже после подписания мирного договора?

- А на Варилия за прошедшие сутки три раза покушались, - безжалостно добил Кассий и, словно прочитав мои мысли, добавил: - Одна головная боль с этой Ханакой.

- Думаешь, подчищают ответственных за заключение мира? - я нервно облизнула губы. Такая догадка не могла мне понравиться, ибо я в этой схеме была не последним лицом.

- Пока это выглядит именно так, - не стал меня успокаивать бывший приятель. - Тебе бы уехать куда-нибудь на пару месяцев.

- Посмотрим, - задумчиво кинула я.

Уезжать я не планировала. Однако совет Кассия не был лишен здравомыслия. Стоило обдумать это на досуге. 

- В любом случае, смотри по сторонам, - заключил мужчина, выбрасывая остатки сигары в кусты. - Карета будет ждать тебя за воротами.

Карета и впрямь ждала меня за пределами дворцового парка. Пришлось прогуляться пару сотен метров, высоко приподнимая подол платья, стараясь не запачкать его в пыли. У дверей кареты меня ожидал кучер, а сзади был привязан человек. Точнее, сначала я даже не поняла, что это человек. Лунный свет плохо освещал ночную столицу. Я все же присмотрелась, медленно приближаясь к двери в экипаж. 

Новоиспечённый раб был высоким. Намного выше многих знакомых мне мужчин. И такой же огромный. Он твердо стоял на двух толстенных ногах и в темноте было видно, как мощно вздымается его грудь в такт дыханию. Руки были связаны впереди толстой верёвкой прямо поверх железных оков, а другой конец был прочно прикреплён к задней части кареты. Я бросила ещё один взгляд на раба, но, ничего толком не рассмотрев, залезла внутрь кареты. Вся наша процессия тронулась с места.

Дорога до дома пролетела довольно быстро. Я продолжала обдумывать случившееся на церемонии. Благо, пища для размышлений имелась в избытке. Странное поведение императора. Странный - я только сейчас это поняла - разговор с деканом. Странный Первый Круг. Странный Кассий, который не искал со мной общения уже довольно давно. Был заслан предупредить? Или наоборот сбить с толку? Не стоит забывать, что он находится в прямом подчинении у Фрола Гарсия. А глава тайной полиции всегда был неоднозначным персонажем. Стоит только вспомнить рассказы моего отца, когда-то сотрудничавшего с ним. 

Вопросов накопилось слишком много. Ответов на них не было. Я устало откинулась назад и закрыла глаза. Подумаю на свежую голову завтра. Сейчас нужно разобраться с этим рабом. Что мне вообще с ним делать?

Рабы были прерогативой высших кругов Элосы, к которым я никогда не относилась. Следовательно, как обращаться и что делать с рабами я понятия не имела. С Эллой было проще: девушка с самого начала придерживалась отношений «хозяйка - слуга», которые я - также негласно - поддержала. Но тут было другое. Слуги имели определённые права и были гражданами империи, рабы - никогда. 

Карета остановилась у дома. Я вышла на свежий ночной воздух и тут же увидела ожидающую меня в воротах Эллу. Она никогда не ложилась спать, пока я не вернусь. Сколько я не пыталась её переубедить, служанка оставалась на ногах вплоть до самого утра, даже когда я задерживалась на танцах.

- Отвяжите его и дайте мне кнут - негромко бросила я кучеру, пристально следя за огромным телом, лежавшем на земле. Бежать за каретой - дело не из лёгких, неудивительно, что раба протащило по земле какую-то часть пути. 

Я коротко посмотрела на служанку. На лице Эллы отчётливо наблюдался испуг и, когда девушка подошла поближе, почти сразу сменился ужасом. Я обернулась. Раб тяжело и жадно дышал. Его огромная грудь ходила ходуном. Я подождала, пока мне подадут конец верёвки и кнут, сделала пару шагов к рабу. 

- Вставай, - вполголоса, но твердо сказала я. Тело зашевелилось и медленно стало принимать вертикальное положение. 

Неожиданно послышался испуганный вскрик Эллы. Я резко обернулась и увидела скользящую на меня карету. Поспешно отскочила в сторону, буквально в последний момент увернувшись от колес. Раб же оказался менее проворным. Впрочем, в его состоянии это вполне ожидаемо. Последовал глухой удар тяжёлого тела и сдавленный выдох. Почти стон. Я коротко размахнулась кнутом и обожгла кончиком плети кучера по лицу. Тот со вскриком схватился за щеку.