Пролог

– Шевели ногами!

Жесткий тычок бросает меня вперед, я падаю на колени. Неуклюже и больно, прямо в грязную лужу. Платье моментально намокает, липнет к ногам, и подняться сама не могу – руки скованы.

Несколько секунд так и стою нищенкой, только мне никто не подаст милости. Громкий смех и шуточки стражников режут душу кинжалами. Совсем рядом, заслоняя хмурое небо, возвышается храм. Огромный, темный, с пугающими барельефами. В нем нет ни капли света, не видно радости, лишь угроза приговора.

Окончательного.

Ведь меня ведут в подземелье храмовников.

Мелкий дождь стекает по лицу моросью, пряча под собой мои слезы. Это даже хорошо, не хочу давать лишний повод солдатам покуражиться. Слизываю с губ прохладную влагу, но она отдает едкой горечью. Перед глазами стоят языки пламени, в ушах звенят отчаянные крики, запах гари и боли, – от него невозможно избавиться!

Меня специально завезли на площадь, как раз к сожжению ведьмы. Может быть, такой же целительницы, помогавшей людям, несмотря на запреты храмовников.

Завезли, чтобы показать мое будущее.

– Ну, чего тут расселась клушей? В камере насидишься!

Оглушительный гогот солдат, новый тычок – прицельный. Так, чтобы упала прямо лицом в мутную лужу. Успеваю подставить руки, кандалы на запястьях глухо звякают, врезаются в кожу до крови. От грязной воды может быть воспаление, – такая привычная, из мирной жизни мысль лекарки… Она заставляет невольно усмехнуться.

Это было бы наверное лучшим выходом.

Намного лучшим, чем пытки и казнь на площади.

Хотя нет! Не собираюсь я ни сдаваться, ни умирать! У меня теперь есть то, ради чего стоит бороться и жить! Но громада храма давит почти физически, нависает черным могильником. И я чувствую в нем магию. Ту самую, страшную, запретную, омерзительную, от которой сбежала из замка мужа.

Она снова… хочет выпить меня.

Голова от страха кружится, сердце то сбоит, то в неистовый галоп срывается. Я вся дрожу и не только от холода с унижением.

– Поднимайся! Или думаешь, весь день тут будем с тобой валандаться?! – меня поднимают на ноги, схватив со всей дури за волосы. Удар под лопатку древком копья – чуть снова не падаю, с трудом удерживаю равновесие.

А стражники хохочут, им весело.

Нашли себе развлечение.

Дверь храма тяжело, надрывно скрипит, отрезая меня от спасения. Длинные коридоры, бесконечные, ведущие вниз темные лестницы. Стены давят, не дают дышать, заставляют нервно оглядываться. Они кажутся живыми и очень недобрыми. Вытягивают из души тепло и остатки надежды, все сильнее смыкаются, предвкушающе скалятся поворотами.

– Пока здесь посидишь! – на этот раз со мной уж вовсе не церемонятся. Влетаю в камеру головой вперед, больно ударяюсь, обдирая ладони и колени. Дверь за спиной с противным громким щелчком захлопывается. Приподнимаюсь, подхожу к решетке. Всматриваюсь в темноту, пытаясь разобрать, куда меня засунули.

И… вскрикнув, отскакиваю.

Прямо напротив, – рукой подать, светятся гнилушками на болоте глаза. Страшные, дикие, звериные. Из полумрака выступает мохнатая громада чудовища. Почти такого же, от которого меня Альрик спас. Но сейчас его рядом нет, он даже не знает, что меня схватили храмовники.

Остается только на себя надеяться.

Визуал

Храм, в который тащат нашу Лиру

И сама она в окружении стражников

Загрузка...