– Нина, ты уверена, что правильно поступила? – Встревоженный голос подруги заполнил просторную комфортабельную каюту, отделанную в светло-бежевых тонах. – Помнишь, что ты совсем недавно говорила о нем? Тиран, чудовище и мерзавец. Ты планировала побег с Террианы несколько месяцев, а теперь сама, забив на чувство самосохранения, летишь в логово бывшего жениха? Какого хрена, ответь?
Камея смотрела на меня с голографического экрана, вытаращив глаза. Бледная, испуганная, с искусанными губами.
Я вздохнула, откинув голову на бортик кровати. Взгляд уперся в стальной мерцающий потолок.
– Понимаю, это выглядит странно. Но сейчас, после всего, безопасней всего мне находится рядом с Яном, - задумчиво прговорила.
– Безопасней? После всего? – Камея ахнула: - Звезды Вселенной, Нина, ты исчезла с перевалочной планеты всего три недели назад! Во что ты умудрилась вляпаться за такой короткий срок? Только не говори, что преступила закон и теперь за тобой гонится вся полиция Конфедерации!
Невольно поморщилась.
– Хуже. За мной гонится космический флот во главе с одним обнаглевшим до неприличия фурианцем, - неохотно признала.
– Фурианцем? – У подруги дернулось веко, она стала белее снега. Каждое новое слово приводило Камею в состояние легкого шока. – Подожди. Где ты могла столкнуться с представителем закрытой расы?
– Не повезло.
– Почему, черт подери, он за тобой гонится?
– Я его пара, Камея. – Зажмурившись, я выругалась про себя и еле выдавила: - Истинная командора.
– Он еще и командор? – Камея вконец побелела, лишившись привычной смешливой мимики. – Твою мать, Нина. Тебя же ни на минуту нельзя оставить одну.
Вот спасибо.
– Успокойся. Всё обошлось. Командор никогда меня не найдет.
Ну, на самом деле я очень на это надеюсь.
Оптимизма добавляет тот факт, что мы покинули «Элизиум» еще четверо галактических суток назад, а на горизонте пока не видно ни одного флагмана Конфедерации. Никто не выходит с нами на связь, не требует приземлиться на ближайшей обитаемой планете и никто не мучает меня эмоциональными отголосками.
Связь с Дэйтоном неожиданно прервалась.
Двадцать четыре часа назад.
Ярость, злость и темный удушающий шторм полосовал мою душу с момента исчезновения с космической станции. И исходил он исключительно от командора. Мешал думать, анализировать, есть, спать, даже дышать.
А потом всё прекратилось. Внутри поселилась глухая черная пустота. Чужая боль отпустила. Я смогла наконец вдохнуть полной грудью.
– Нина… не делай глупостей, береги себя и обещай… Потом созвонимся…. Не слышу тебя…
– Камея?
В разговор с Камеей вклинились звуковые помехи. Изображение подруги пошло частой рябью, мелькнуло и пропало.
Закусив губу, встряхнула рукой.
– Камея?
Черт. Наверняка, проходим звёздную трассу неподалеку от какого-нибудь супергиганта с железным ядром, и это повлияло на стационарные каналы связи. Помехи заполнили собой весь эфир.
Выругавшись, отключила коммуникатор и удобней устроилась на широкой кровати.
Супер Джет Яна шел намеченным курсом, в юрисдикцию Земного Союза. Неумолимо унося меня прочь от всего, что когда-то было моей жизнью. Унося прочь от него.
Лицо Дэйтона постоянно всплывает в памяти. Такое родное и одновременно чужое. Пронзительные, немного грустные стальные глаза. Изгиб губ, который мог мгновенно превратить хмурость в ласковую улыбку. Очень недолгое время командор казался мне опорой, скалой. Но за фасадом громких обещаний мне уготовили путь на планету-тюрьму.
Калеб с самого начала пытался контролировать каждый мой шаг. Забота фурианца была иллюзорной. Нежность – фальшивой. Но хуже всего другое. Я чувствовала, что начинаю в нём растворяться, теряя себя, будущее, мечты.
Этого нельзя было допустить.
Я сделала правильный выбор.
И теперь там, где и должна находиться.
В пустоте космоса, где нет ни командора, ни беспощадного приговора, который он вынес навязанной Истинной. Впереди только свобода и возможность заниматься любимым делом. Передам Яну часть акций папиной корпорации и вернусь в гражданскую больницу для бедных.