Сбежавшая невеста

1

— Твою же налево, — рычала я, пытаясь высвободить ногу из стремени. Снежка продолжала свою неторопливую прогулку, словно не замечая волочащейся следом обузы в виде меня. Нет, я не упала с лошади, моё путешествие закончилось, в общем-то, и вовсе не начавшись, ведь я так и не смогла перекинуть вторую ногу через седло. Хотя... почему не начавшись? Расстояние-то, так или иначе, преодолевалось. Я в очередной раз попыталась ухватиться за куст, когда услышала рядом ехидное:
— Леди Кэтрин, меня, вне всяких сомнений, впечатляет вид вашей... эм... фигуры, но вы уверены, что делаете всё правильно?
Я не могла видеть, но очень ясно представляла смешинки в зелёных глазах. Слишком хорошо успела изучить за последний месяц свидетеля моего фиаско.
— Ах ты ж скотина белобрысая! – прорычала я грозно и попыталась отплеваться от выбившихся из причёски прядок.
Кобыла возмущённо всхрапнула, сделала паузу, чтобы вырвать из земли особо приглянувшийся ей пучок травы, и продолжила своё неспешное шествие.
— Скотина белобрысая, значит, — снова послышался сверху мужской голос. — Ну знаете, леди, так меня ещё не называли.
Он что это, серьёзно?! Я даже попыталась вывернуть шею, чтобы увидеть выражение лица своего учителя фехтования, который, так же как и Снежка, имел гриву светлых волос.
— Господин Тарсон, — обратилась я к нему. — Ну и самомнение у вас. Поверьте, не все фразы в этом мире произносятся о вашей неподражаемой персоне. К слову, сей эпитет я адресовала своей бестолковой кобыле. Мне искренне жаль, что вы приняли его на свой счёт.
Хотя… Неплохое словосочетание. Нужно отметить, что после того, как этот блондинистый гад впервые посмел назвать меня «леди кривые руки», в ответ я стала обращаться к нему не иначе как «господин шпагомахатель». Вот только это прозвище не в полной мере отражало всё моё презрение. Новый вариант про белобрысую скотину подходил идеально.
Ненавистный Айден Тарсон! Как же он замучил меня своими неуместными шуточками и вечными придирками. Да и в целом я совсем не горела желанием учиться владению шпагой. Если бы не дурацкая идея моего будущего мужа, я бы и близко не подошла к оружию. Чокнутый вояка, ему не жена нужна, а партнёр для спарринга.
Боже, я ещё в глаза не видела суженного, но уже успела составить о нём своё мнение: высокомерный индюк, который считает, что любая девушка придёт в неистовый восторг от перспективы стать его женой. Иначе как объяснить тот факт, что он договорился с моим отцом о нашей скорой помолвке, даже не удосужившись представиться мне лично?
Я уже сто раз пожалела, что отправилась минувшей зимой на новогодний королевский бал, где меня и приметил герцог Россенгард. Ведь отговаривала же матушка, мол, хватит с меня и вечера дебютанток. Но в семнадцать лет столичная жизнь просто кружит голову, как тут устоять?! Да и повод покинуть наше графство, где самое весёлое развлечение — это прогулка верхом, было бы глупо упустить.
И вот, неожиданное предложение его светлости. Может, кто-то и летал бы от счастья, но уж точно не я. Подумаешь, герцог и родственник короля. Наверное, хромой и старый, раз побоялся показаться избраннице. И, судя по причудам, уже впал в маразм — где это видано, чтобы леди училась фехтованию?! Прислал ещё этого своего шпагомахателя, который прилип как банный лист. Будто отец сам бы не нашёл достойного преподавателя. Мои старшие братья ведь как-то обучились владению шпагой в нашем имении и теперь вполне успешно показывали своё мастерство в самом лучшем военном училище королевства. Эдрику осталось совсем немного до выпуска, а Генри только заканчивал первый курс.
Эх, как жаль, что их нет рядом. Уж вместе мы бы задали этому гадкому мучителю. Больно он вжился в роль сурового наставника, напрочь позабыв, что перед ним леди, а не солдат Его Величества. За любую оплошность или плохо усвоенный урок я вынуждена терпеть в свой адрес унизительные шуточки, а то и вовсе снисходительные смешки. Я! Леди Кэтрин Антуанетта Крэндон! Графиня вестлендская! От какого-то шпагомахателя, пусть он и служит самому герцогу.
Вот и сейчас. Он не кинулся вызволять меня из беды, как поступил бы любой воспитанный джентльмен, а чуть ли не насвистывал себе под нос весёлую песенку, прогуливаясь рядом. Конечно же, мне было понятно, чего он добивается — моей жалостной просьбы о помощи. Наверняка уже подготовил подходящую колкость на этот счёт. Нет уж. Не дождётся!
Словно прочитав мои мысли, он тут же принялся ехидничать:
— Сегодня чудесное утро, леди Крэндон, не находите?
— Вы даже не представляете, господин Тарсон, какой замечательный вид мне отсюда открывается! – смирившись с ситуацией, я сложила руки на груди и уставилась в безоблачное небо.
— А уж мне-то какой вид открывается… — протянул этот нахал, бессовестно рассматривая мои панталоны.
«Убью эту кобылу!» — решила я. Надо заметить, это был не первый раз, когда по вине Снежки я попадала в глупое положение. Отец частенько шутил, что характер лошадь переняла от своей хозяйки, то есть от меня. Вот уж неправда, я образец смирения, если меня не выводить из себя.
Без особой надежды на успех мной вновь была предпринята попытка прекратить дурацкое представление: я с силой дёрнула ногой, но вместо ожидаемой свободы, кажется, получила растяжение связок. Ну прелестно, теперь хромота была обеспечена минимум на неделю. А ещё я не сомневалась, что своим растрёпанным видом напоминала соломенное пугало. Вот бы сюда моего жениха, его изнеженные очи ослепли бы от такой «красоты», и он просто сбежал бы, прихватив с собой намерения жениться.
Я уже прикрыла глаза, делая вид, что задремала, когда почувствовала прикосновение сильных мужских рук. Тарсон всё-таки остановил лошадь и, подняв меня с земли, принялся вызволять многострадальную ногу из плена.
— Прошу прощения, что прерываю вашу необычную прогулку, но боюсь, столь экстравагантный способ передвижения отразится впоследствии на эффективности тренировок.
Я одарила своего учителя презрительным взглядом и попыталась вырваться из его объятий. Правда быстро поняла, что это была не самая лучшая идея — нога отозвалась резкой болью, как только на неё был перенесён вес тела. С отчаянным стоном я опустилась на землю.
Айден тут же склонился надо мной с хмурым лицом, бесцеремонно ощупывая мою лодыжку.
— Похоже, растяжение, — вынес, наконец, он свой диагноз, — придётся вам повторить подвиг конной прогулки, на сей раз в седле. Я помогу вам.
— О! Это так благородно с вашей стороны. Смотрите, не лопнете от собственной значимости, господин шпагомахатель, — прошипела я, оглядываясь в поисках непутёвой кобылы.
Снежка преспокойно объедала пышный куст, отдалившись от нас уже на приличное расстояние. Я набрала побольше воздуха и, вложив два пальца в рот, громко свистнула, призывая лошадь, но та упрямо продолжала свою трапезу, игнорируя хозяйку.
— Чтоб тебя, глупое животное, — выругалась я, и, переступив через свою гордость, обратилась к Тарсону: — вам придётся привести её.
— Ну что вы, леди Кэтрин. Я вполне ещё полон сил, чтобы донести хорошенькую девушку... — он посмотрел в сторону особняка, прикидывая расстояние, — до вашей лошади, разумеется.
— Ну, естественно, большего от вас ожидать было бы слишком самонадеянно, — скривилась я, обхватывая его шею рукой, чтобы Айдену было удобнее взять меня на руки. Но этот гад с загадочной улыбкой остановил мой манёвр, и вскоре я поняла почему. В долю секунды он просто перекинул меня через своё плечо под оглушительный визг, который предательски вырвался из груди от столь наглого обращения.
— Всё для вас, моя леди, — насвистывая весёлую мелодию, он направился к Снежке, не забывая приструнить брыкающуюся ношу звонким шлепком по самой выдающейся в этом положении части тела.

2

Обед я решила пропустить. А всё потому, что кроме родителей и тётушки мне изо дня в день приходилось лицезреть во время трапез ненавистное лицо шпагомахателя. Отец, видимо, совсем сошёл с ума от перспективы породниться с герцогом, раз считал уместным приглашать господина Тарсона за наш стол.
И если обычно я с этим мирилась, то после утреннего унижения сама мысль о совместном приёме пищи вызвала жуткую изжогу. Позже я даже хотела отменить занятие фехтованием, сославшись на больную ногу. Но не стала: пришлось бы рассказывать о причине недомогания, а отец и так был жутко недоволен моей лошадью. После каждой новой выходки Снежки он угрожал отправить её на живодёрню. Я тоже порой дико злилась на своенравную кобылу, но всё равно любила и уж точно не собиралась с ней расставаться. Естественно, на живодёрню никто бы её не отправил — она стоила отцу немалых денег — но вот продать вполне могли. Пришлось собрать волю в кулак и направиться на тренировку.

Для уроков отец выделил нам малый бальный зал. Я предпочла бы заниматься на свежем воздухе, тем более погода позволяла, но, видимо, родитель всё же был солидарен со мной в том, что уроки фехтования для девушки – явление странное.
В итоге мы занимались не просто в той части имения, куда редко кто заглядывал, мы ещё и двери изнутри запирали. Но прежде пробирались к месту разными маршрутами, это вроде как должно было уберечь от пересудов среди прислуги, ведь нахождение незамужней девушки наедине с посторонним мужчиной считалось недопустимым.
Мне, если честно, была непонятна эта конспирация. Не проще ли было организовать присутствие на занятиях компаньонки?! Тем более тётушка всё время жаловалась, что привыкла к столичной жизни и ей слишком скучно у нас, а тут, можно сказать, бесплатное представление пропадает. Но нет, почему-то уроки должны были проходить без присутствия кого-либо. Что самое странное, отец был согласен с этим.
Я вошла в зал, огляделась и с удивлением отметила, что он пуст. Странно, обычно учитель не опаздывал. Помнится, вдоль стен коридора, которым он добирался, были выставлены дедовы латы, и прислуга ежедневно натирала их до зеркального блеска. Наверняка Айден любовался своим отражением в них, забыв о времени. Я даже не сомневалась, что он считает себя неотразимым – слишком самоуверенный, слишком эгоистичный и слишком нахальный.
Немного помучившись с облачением в защитный нагрудник и специальную маску, я выхватила из корзины рапиру и встала в стойку. Делая резкие выпады, я представляла перед собой господина Тарсона, не способного отразить удар. В моих фантазиях он был так жалок, что я просто упивалась моментом… Пока за спиной не раздалось грубое:
— Локоть выше!
С перепугу я так резко развернулась, что Айден едва успел уклониться от кончика моей рапиры, тот пролетел буквально в дюйме от его наглой физиономии.
— Ещё раз подкрадётесь ко мне, можете горько пожалеть! – предупредила я, опустив оружие.
— Уже дрожу! – ухмыльнулся Тарсон.
— Ну и чему вы собираетесь учить меня сегодня?
— Вернёмся к стойке. Я уже не раз объяснял, как вы должны стоять и в каком положении должны быть ваши руки. Однако вы возвращаетесь к своим ошибкам с упорством, достойным лучшего применения.
Вот же гадство! А я-то надеялась отрабатывать удары, продолжая представлять умилительные картинки перед глазами. Но нет. Шпагомучитель, войдя в роль преподавателя сложной теоретической дисциплины, почти час заставлял меня снова и снова принимать правильное положение. Что б его в такой позе скрючило на старости лет!
— Господин Тарсон, нам лучше перенести тренировки на поздний вечер, – заметила я. – Ваши методы нагоняют на меня снотворную скуку.
— Советую, наконец, проснуться, леди Крэндон, и включиться в работу над собой. Иначе достойного противника из вас так и не выйдет. Жених будет недоволен.
— И что же вы подразумеваете под «достойным противником», господин воеватель с девчонками? Уж не себя ли вы имеете в виду? – я сделала короткий выпад в сторону Тарсона, но он легко уклонился и самодовольно сообщил:
— Боюсь, моего уровня мастерства вам не достичь и за десяток лет занятий.
Я снова и снова пыталась достать ударом этого хама, но он даже своё оружие не поднял, продолжая уклоняться, будто в насмешку надо мной.
— Тогда герцог пусть женится на вас, — выкрикнула я со злостью, — раз ему нужен противник, а не жена!
О, кажется, наконец-то удалось вывести учителя из себя. Он одарил меня гневным взглядом и процедил сквозь зубы:
— В стойку, леди! Хватит болтать во время упражнений.
Набрав побольше воздуха в лёгкие, я сбросила маску – похоже, она мне сегодня не пригодится — и снова приняла ненавистную позу. Айден же обошёл меня и расположился сзади практически вплотную.
— Корпус чуть развернуть, – одной рукой он обхватил меня и прижал спиной к своей груди. – Рука, – продолжал он, легко подталкивая мой локоть вверх. – Смотрим вперёд, прямо на противника.
Его голос звучал совсем рядом, тёплое дыхание буквально щекотало кожу. Надо было бы воспротивиться такой недопустимой близости, но я замерла, как вкопанная растерявшись. Ведь ещё никто не позволял себе подобных вольностей со мной, и я не знала, как себя вести.
– Кисть должна лежать вот так, – тихо проговорил Айден, обхватив своей большой ладонью мои пальцы, сжимающие рукоять, и показывая верное положение.
Я сглотнула и покосилась на Тарсона. Встретившись со мной взглядом, он тоже замер, словно забыв, о чём только что говорил.
— Вижу, занятия приносят плоды, – раздался бодрый голос отца. От неожиданности я выронила рапиру, и громкий звук моментально отрезвил мой затуманенный разум. Родитель шагал к нам, лучась необъяснимой радостью.
Я отпрянула от Тарсона, как от прокажённого, и принялась делать вид, что поправляю нагрудник. В лицо бросился жар, наверняка мои щёки пылали алым не хуже садовых маков. Проклятый Айден Тарсон! Кстати говоря, этот напрочь лишённый совести человек ничуть не смутился. Шагнул к отцу и поприветствовал, будто не совершал недопустимых действий в адрес его дочери несколько секунд назад. Да и отец вёл себя так, будто ничего не заметил!
— Кэти, мне нужно уехать, – сообщил он. – Но к ужину уже вернусь и буду не один. Я взял на себя смелость пригласить герцога Россенгарда, едва узнал о его прибытии в наши края, – он бросил взгляд на господина Тарсона и кивнул тому. Видимо, мой учитель тоже приглашён. Пресветлый, займи мне терпения!
Вот так новость. И снова я узнаю обо всём в последнюю очередь. Спасибо, хоть вообще поставили в известность, а то складывалось впечатление, что интересоваться моим мнением в этом доме – дурной тон.
— Мне прийти прямо в этом? – едко произнесла я, указывая на защитную экипировку. – Должна же невеста произвести незабываемое впечатление, а учитывая предпочтения герцога, он будет просто в восторге.
— Оденься, как велит этикет, – улыбнулся отец, пропустив мимо ушей мою колкость, и, пожав руку Айдену, направился прочь.
Я проводила его взглядом, а потом злобно сверкнула глазами на Тарсона.
— Всё хорошо, леди Кэтрин? – осведомился он, хитро прищурившись.
— Всё просто великолепно! – зло произнесла я, вставая в стойку и направляя рапиру в сторону учителя. – Защищайтесь!
В следующий миг я бросилась в атаку с таким энтузиазмом, что Тарсон отбивался добрых полминуты: мой личный рекорд, должна заметить. Но итог был закономерен, его рапира упёрлась мне в грудь первой, что разозлило меня ещё больше. Я оттолкнула её и снова ринулась в наступление, однако оступилась и едва не размазала остатки достоинства по паркету – Айден вовремя подставил мне плечо и буквально перехватил в середине падения.
Больная щиколотка вдруг дала о себе знать, и я поняла, что не смогу продолжать сражаться в том же духе. А учитель не спешил меня отпускать. В привычку у него входит лапать меня, что ли?
— Пустите! – потребовала я. – И не прикасайтесь впредь!
— Как пожелаете, – он убрал, наконец, руки и направился к корзине. – Думаю, на сегодня достаточно. Идите и приведите себя в порядок для будущего супруга.
Я с силой бросила рапиру, присоединив её к учительской. Захотелось попинать здесь что-нибудь, но под насмешливым взглядом господина Тарсона я ни за что не стала бы этого делать.

3

Моё путешествие длилось уже несколько дней. Уверившись, что я не буду истошно голосить, кляп всё-таки вытащили, однако повязку на глазах оставили, как и верёвки на руках. В седле я составляла компанию то одному разбойнику, то другому, но никогда не ехала вместе с главным. Своим вниманием он окружал меня только во время трапез, лично кормя с рук как слепого котёнка. Прислушиваясь к разговорам, я поняла, что его называют Змеем. Пару раз я попыталась выяснить у него планы относительно меня, но получив лишь угрозу жевать вместо ужина грязную тряпку, быстро оставила эти попытки. Спать по ночам было холодно и жёстко, да и храп стоял просто оглушительный. Как же хотелось домой в чистую постель, а уж горячая ванна стала просто пределом мечтаний.
Ясно было одно, ни убивать, ни… подвергать бесчестью меня не собирались. Скорее всего, Змей решил стрясти неплохой выкуп с моих родителей. Но тогда становится непонятной эта дорога. За то время, что мы в пути, можно было достичь соседнего государства, не то, что нашего имения.
В один из очередных бесконечных дней свершилось чудо. Лохматый предводитель снял с меня повязку и изрёк:
— Не желает ли леди искупаться?
Мои прищуренные от непривычно яркого света глаза тут же резко округлились. Я осмотрелась: ни купален, ни простенькой баньки на горизонте, лишь всё тот же сплошной лес.
— За рощей озеро, — поспешил объяснить Змей. – Но, естественно, одну тебя я не оставлю. Не нравится моя кандидатура, можешь выбрать любого.
— Мне всё равно, — соврала я. В действительности меня совсем не прельщала перспектива остаться наедине с одним из неотёсанных мужланов. Лохматый отличался хоть какими-то манерами.
Небольшое, но довольно живописное озеро нашлось совсем недалеко. Обильная растительность в виде камышей раскачивалась на ветру в такт музыкального кваканья лягушек и жужжания комаров. На берегу Змей освободил мне руки и сел на траву, не сводя с меня глаз.
— Эм… у меня нет сменной одежды. Мне придётся полностью раздеться, — сказала я и сразу почувствовала, как полыхают щёки.
— Угу, — кивнул мой надзиратель и расплылся в блаженной улыбке, давая понять, что только этого и ждёт.
— Джентльмены не подсматривают за девушками во время купания, — возмутилась я.
Змей замер на мгновенье, потом посмотрел в одну сторону, в другую, оглянулся назад и с невозмутимым лицом известил, что не видит здесь ни одного джентльмена.
Я поджала губы. Желание смыть с себя пот и дорожную пыль было просто невыносимым. Но и раздеваться перед мужчиной я была не намеренна. В итоге решила остаться в нижней сорочке. Тонкая ткань хоть немного скроет наготу. Вода оказалась такой холодной, что я отдёрнула ногу. Первые дни лета радовали тёплой погодой, но купальный сезон начинать было ещё рановато.
— Помочь? – услышала ехидный голос за спиной.
— Спасибо. Не надо, — сказала я и, набравшись смелости, окунулась в воду.
Вскоре я уже не ощущала холода и с наслаждением плескалась и ныряла. С упоением распустила и промыла свои волосы и только когда откинула их назад, заметила приближающегося ко мне Змея. Без одежды. Совсем. Зато с загадочной улыбкой на лице.
Взвизгнув, я попятилась от него назад, но вскоре мужские руки настигли меня и сомкнулись на моей талии.
— Какая сладкая малышка, — промурлыкала мне в ухо эта сволочь. Я проследила за его взглядом и поняла, что намокшая ткань совершенно не скрывала изгибы моей груди, которая в холодной воде приобрела ещё более пикантный вид. – Ммм. Может оставить тебя себе? Хотя деньги немалые, но и чёрт с ними. Ты как маленький напуганный зверёк, как… как… Выдра-а-а-а!!!
Последнее слово он истошно прокричал. И я даже обиделась. Котёнок… зайчик… но чтоб называть меня выдрой?! От звонкой пощёчины разбойник перестал на мгновенье орать и с изумлением уставился на меня, но вскоре с отчаянным «а-а-а-а» стал извиваться, хватаясь за свою пятую точку. И тут я увидела её. Действительно, выдра. Зверь мёртвой хваткой вцепился в филейную часть Змея.
В ужасе я выскочила на берег. Не найдя в суете своей одежды, натянула на себя штаны и рубаху мужчины и кинулась в лагерь за помощью.
— Помогите! Помогите! Змею нужна помощь! – повисла я на первом попавшемся верзиле.
Но разбойники лишь оглушили меня громким смехом.
— Не думал, что наш вожак окажется слабым на это дело, — загоготал один.
— Видимо, девица ненасытной оказалась, раз просит помочь Змею. Тот уже не справляется, — поддержал его другой.
— Ну так я сейчас подсоблю, — третий начал было уже меня лапать, когда появился, прихрамывая, неудавшийся соблазнитель… в моих панталонах.
— Тварь. Всю задницу искусала, — рыкнул он.
Разбойник, в чьих грязных ручищах я находилась, перевёл на меня ошарашенный взгляд, и я, не упуская момента, грозно клацнула зубами в дюйме от его носа. Тот нервно икнул и попятился от меня, как от чумной.
— Идиот, — закатил глаза вожак. – Так. Мне нужно к знахарю. Здесь недалеко деревушка. До столицы от неё рукой подать, поэтому потом я сразу туда. Не терпится уже сбыть наш «товар». Крот, со мной. Остальные — в лагерь. С девчонки глаз не спускать.
И снова эта ненавистная повязка на глаза. А ведь мне ещё вовсе не надоел солнечный свет!

***

Мы прибыли на место к вечеру этого же дня. Мне снова была дарована возможность видеть, и я с любопытством осматривала временное пристанище разбойников. Единственным строением был небольшой сарайчик, возможно, старый охотничий домик, более не используемый по назначению. Пара навесов, верёвки с развешанной на них одеждой, костёр и котелок над ним с чем-то аппетитно булькающим внутри. Похоже, в лагере оставались ещё люди, пока уже знакомая мне компания совершала свою вылазку. В подтверждение моих мыслей из-за домика вышли ещё три мужчины, оглушая лес громкими радостными приветствиями. Вскоре и я удостоилась внимания.
— Графиня, — довольно пояснил своим товарищам один из моих конвоиров, кажется его звали Гром. – Змей уже отправился в «гадючник», чтобы быстрее провернуть это дело.
— Куда её? – спросил другой, рыжий.
— В клетку, чай не в гостях, — расхохотался Гром, подталкивая меня вперёд.
Я прошла несколько шагов в заданном направлении и увидела то, о чём говорили душегубы. Большая квадратная клетка с человеческий рост высотой, стояла сбоку от жилища, и, кстати говоря, была не пуста.
— А с кузнецом-то что делать? — с сомнением произнёс рыжий, глядя на постояльца сих апартаментов. Взъерошенный мальчишка тут же вскочил, с интересом рассматривая меня. На вид ему было лет четырнадцать, не больше. – Негоже бабу к мужику. Попортит ещё, благородная ведь.
— Где мужик-то? Портилка ещё не отросла, — продолжал веселиться Гром.
И тут звонкий наглый голос пленника прервал разбойников:
— Какой мне подарочек привезли. Ммм. Крошка, чего грустишь? Иди скорее ко мне, с Дином не соскучишься, — сказал он, видимо, имея в виду себя, и совершил неприличные движения бёдрами, после которых мои щёки приобрели пунцовый окрас.
— Нет. К щенку её пускать не стоит, — нахмурился недавний весельчак. – Вон к тому дереву привяжем. Никуда не денется. Только верёвку подлиннее, чтобы за куст сама ходила по нужде. Мой узел ей всё равно не по зубам, да ещё и со связанными запястьями.
Из клетки послышались грубые ругательства, и я увидела, как поникший парнишка опустился на пол, склонив печально голову.

4

Ночь мы провели в пути, практически не останавливаясь. Нужно было как можно скорее оказаться подальше от лагеря разбойников. Дин как-то хитро путал следы, а я старалась вести себя тихо, полностью доверившись парню.

Солнце уже поднялось довольно высоко, когда мы решили сделать первый полноценный привал и перекусить. Дин отрезал кусок жареного мяса и протянул мне вместе с ломтем хлеба.

— Держи, ийсорка.

Я нахмурилась. Сколько можно меня так называть?! Сразу видно, простолюдин. Никакого понятия о манерах.

— Спасибо, куйщик, — отплатила я Дину его же монетой.

Тот поперхнулся водой, которую пил в этот момент, и долго не мог прокашляться, удивлённо выпучив при этом глаза.

— Кто?! – переспросил он наконец.

— Ну ты же куёшь металл?

— Лысый леший тебе куйщик! – возмутился парень и добавил ещё парочку смачных ругательств.

— Сам первый начал. Зовёшь меня Ийсорка…

— Потому что не имел чести узнать ваше имя, леди.

Вот ведь, действительно. Как-то я упустила этот момент, да и Дин не интересовался. Надо срочно исправляться.

— Прости. Позволь представиться: леди Кэтрин Антуанетта Мерилит Сьюит Крэндон, графиня Вестслендская, — я даже встала, чтобы сделать книксен.

Дин многозначительно присвистнул.

— А я тогда Диндаридиан Кледон-Бордон-Шмондон, Гроза Молота и Наковальни Сандийский, — начал паясничать он.

Я скрестила руки на груди и обиженно повернулась к шутнику спиной, ожидая, что тот раскается и извинится. Но парень лишь продолжил издеваться.

— Буду звать тебя Финя, сокращённо от «графиня», а главное, язык не сломаешь, — бросил небрежно этот невежа и вернулся к своей еде.

— Ах так?! Куйщик!!! – я ткнула пальцем в этого несносного мальчишку. – Куйщик, куйщик… — продолжала кричать я, убегая от разъярённого кузнеца.

***

— А как ты узнаешь, в какую сторону нам ехать? — спросила я Дина, когда мы стали обустраиваться на ночлег. После бессонной ночи и долгого, утомительного дня пути мы оба просто валились с ног.

— Никак, — ответил парень, обрубая еловые ветви и скидывая их в одну кучу. – Пока могу лишь примерно догадываться о направлении. Неплохо было бы для начала попасть в Ольшск, это небольшой ариаркский город к северу от их столицы. Там живёт единственный знакомый мне в этой стране человек. Тоже кузнец. Познакомились на ярмарке ремёсел в вашем Ийсоре. Мужик тогда так впечатлился моими изделиями, что не отставал все три дня, всё пытался переманить в свои подмастерья. Ну и сказал, что если передумаю, будет ждать в любое время.

— И как мы узнаем дорогу до Ольшска? – спросила я, немного огорчившись, что быстро попасть домой не получится.

— Будем вылавливать деревенских мальчишек. Немного слов на ариарском я знаю, Ольшский кузнец научил. Как-нибудь расспросим, — Дин кинул плащ на лапник и велел: — Ложись. Одеялом укроешься.

— На это? Решил пытками меня замучить?

— Так теплее будет, дурында.

Я осторожно легла, опасаясь исколоться, но импровизированное ложе оказалось вполне комфортным. Теперь я вспомнила свои ощущения при ночёвках с разбойниками. Видимо, они тоже делали мне такую перину, просто разглядеть её у меня не было возможности.

И вот по закону подлости стоило мне устроиться поудобнее, всю сонливость как рукой сняло. В голову начали лезть разные мысли: о нашем спасении из лагеря, а моём похищении, о моём предстоящем замужестве… или уже не предстоящим? Я представила герцога Слонопотама и меня передёрнуло от отвращения.

— Что ты ёрзаешь как на иголках? – не выдержал Дин.

— Эээ. Вообще-то, я и так на иголках. Твоими стараниями, – прыснула я.

— Что, хочется в мягкую кровать с балдахинами?

— Не то слово, — я тяжко вздохнула. – И кровать, и тёплую ванну с ароматным мылом, и столовые приборы во время обеда…

— Спи уже, — широко зевнул парень. – А то… приборов ей хочется…

Когда я проснулась, Дин уже разводил огонь, насвистываю весёлую мелодию. А ещё я заметила котелок, которого вчера у нас точно не было.

— Откуда богатство? – зевая, спросила я.

— Откуда надо. Я тебе и прибор надыбал, чтобы не жаловалась, — парень потянулся куда-то к кустам за своей спиной и вскоре представил моему взору… трезубец.

— Великана обокрал ночью? Боюсь, для меня вилочка не по размеру.

— Эх ты. Неблагодарная.

— Так откуда добро? – меня уже снедало любопытство.

— На разведку ходил. Кстати, плодотворно. Здесь недалеко деревушка, рядом речка и озеро. Пацаньё во всю рыбачит. Узнал, в какой стороне Ольшск, и вот, выменял на один из кинжалов, — Дин указал на котелок и «приборы». Кстати, ложки тоже нашлись, обычные, не великанские. – Вставай, умывайся, буду учить тебя кашу варить.

От последних слов я скривилась. Во-первых, терпеть не могу кашу, а во-вторых, я и приготовление еды – вещи несовместимые.

— А всё-таки, зачем тебе трезубец? – спросила я Дина, уже направившись к ручью.

— Это острога, дурында ты благородная. Переходим на рыбу с завтрашнего дня… если мне будет везти в этом деле.

— А если не будет?

— Тогда будем питаться корешками и червяками.

— Фу, Дин. Весь аппетит испортил.

***

До Ольшска, по словам деревенских мальчишек, оставалось примерно четыре дня пути. Однако сначала нам предстояло проехать мимо большого города Кочмы, светиться возле которого было небезопасно. Неизвестно ещё, кому страшнее попасться в лапы: разбойникам или местной страже при нашем отсутствии документов. Поэтому Дин принял решение обогнуть город, потеряв при этом время, но сберегая наши головы.

Во время привалов парень начал учить меня ариаркскому языку, точнее, тем немногим словам и фразам, что знал сам. Произношение мне казалось дико смешным благодаря странно булькающим звукам. Поэтому, прежде чем заставить повторить фразу, моему другу приходилось сначала выслушивать мой истерический хохот.

5

Я проснулась, когда закатные лучи солнца уже окрасили комнату золотом. Судя по всему, Дин в комнате не появлялся, хотя пора бы было ему вернуться. Я привела себя в порядок и направилась вниз, нарушив тем самым запрет друга. К вечеру народу в общем зале прибавилось, слышался гул голосов, смех, звон посуды. Видимо, рабочий день закончился, и местные жители, в основном мужчины, пришли расслабиться и выпить кружечку-другую пива. Я заметила снующую между столиков давешнюю девицу, с которой я уже успела подпортить отношения. Судя по подносу в её руках, она работала здесь подавальщицей. Пират же нашёлся на своём посту за стойкой.
— Доброго вечера, — сказала я на ариаркском фразу, которую успела выучить.
Хозяин харчевни сначала нахмурился, но потом рассмеялся.
— Ты сказала что-то похожее на «дохлая ворона». Чтоб мне утонуть, этот язык невозможно нормально выговорить. Сам мучился, пока что-то путное получилось сказать. Но я рад, что книженция кому-то ещё пригодилась.
— Да. Спасибо. Обещаю вернуть в целости и сохранности, — перешла я на ийсорский. – А вы, случайно, не заметили, мой брат не возвращался? Он уже давно ушёл отправить письмо.
— Нет. Не было его тут с тех пор. Перед уходом он оплатил комнату за два дня и ужин. Изволите подать в комнату?
Я посмотрела на подвыпившие компании и решила, что находиться среди них будет выше моих сил. Аппетитные запахи уже вовсю будоражили аппетит, но мысли о Дине не давали мне покоя.
— Да. В комнату. Но позже, когда вернётся мой брат.
Я снова поднялась к себе и принялась терзать себя разными жуткими предположениями, что же могло случиться с моим другом. Если он попался в лапы разбойников, то неизвестно, что хуже: что он выдаст моё местоположение, и я снова составлю ему компанию в неволе, или что он ничего им не скажет, и мне придётся остаться совсем одной. И я не представляла, что в таком случае мне делать дальше. До Ольшска-то, может быть, и добралась бы. Но я ведь совершенно не знала, к кому там Дин собирался обратиться за помощью. Да и кто я тому кузнецу, чтобы мне помогать?!
На улице совсем стемнело. При свете одной свечи читать стало невозможно, и я совсем приуныла. Когда в комнату постучали, я обрадовалась, решив, что Дин наконец-то вернулся. Но, отворив дверь, обнаружила за ней лишь рыжика Веню, который всё-таки принёс мне ужин. Я без энтузиазма поковырялась в тарелке, волнение напрочь отбило у меня аппетит.
Сон не шёл. Я лежала, глядя в потолок, и прислушивалась к разным звукам: внизу все еще слышались громкие голоса, за стеной кто-то храпел, на улице лаяли собаки. Одиночество терзало меня как никогда. Я готова была отдать все богатства мира за то, чтобы Дин сейчас был рядом. Я сама не заметила, как привязалась к этому мальчишке. Он придумал легенду о нашем родстве и не предполагая, что я уже отношусь к нему как к брату. Кто бы еще так обо мне заботился. Слёзы медленно стекали по щекам, увлажняя подушку. Ох, Дин. Только бы с ним было всё в порядке. Измученная мыслями, что роем жужжали в голове всю ночь, я уснула лишь под утро. Мне снилось, что я спешу на помощь своему другу со шпагой в руке верхом на слоне, который, кстати, оказался герцогом Россенгардом. В хоботе он держал кнут, которым собирался меня перевоспитывать, а люди вокруг кричали «горько».
Проснулась я в холодном поту. Мне понадобилось время, чтобы вспомнить, где я нахожусь. Дина всё также не было. Я рванула вниз, узнать, не видел ли его Пират, хотя уже предполагала ответ.
— Доброе утро, — снова на ариаркском обратилась я к хозяину.
Тот мимолётно улыбнулся, видимо, я опять сказала что-то не то, но вскоре нахмурился и начал нервно теребить тряпку, которой протирал бутылки.
— Мой брат не появлялся? — с надеждой спросила я.
— Ох, госпожа Фиона, не было. Век моря не видать, приключилась с вашим братом беда. Вы бы написали-то своим, а я уж отправлю.
Да. Действительно. Вдруг Дин не успел отправить наши письма. Нужно скорее написать отцу и ждать здесь, когда за мной приедут. Но чем платить за комнату и еду? Сколько будет идти письмо? Неделю?
— Я напишу. Конечно, вы правы. Скажите, а могу я остаться в комнате? Отец заплатит, когда приедет.
— Я бы рад, госпожа Фиона, — стушевался Пират. – Но ярмарка на носу… скоро постояльцев прибудет.
Да уж. С чего ему мне верить? Может, я аферистка, решившая погулять по ярмарке недельку и смыться, что поминай как звали. Наверное, и такое на его веку бывало. Можно было бы продать вороного жеребца, но, во-первых, Дин, скорее всего, поехал в город на нём, так что коня на постоялом дворе уже нет, а Снежку я продавать не собиралась. А во-вторых, я сама до ужаса боялась выйти за ворота. Лучше уж дождаться помощи здесь, а там решу, как помочь другу.
— Ну хорошо. Может, тогда у вас найдётся какая-нибудь работа для меня? – придумала я решение.
— А что ты умеешь, девонька?
— Я? Эм… Умею играть на рояле и на арфе.
— Как видишь, ни роялей, ни арф в моём заведении не имеется, чтоб мне утонуть, — мужчина огляделся, словно ища опровержение своим словам. — Стирать, готовить умеешь?
— Готовить! – радостно воскликнула я. – Кашу. Правда, я только один раз её варила. Точнее, помогала. А ещё я рыбу чистить умею.
Хозяин харчевни лишь поцокал, качая головой.
— Подавальщица мне нужна ещё одна. Как ярмарка начнётся, народу будет не протолкнуться. Тошка одна не справится.
— Хорошо, — согласилась я. Уж донести поднос с едой до столика мне не составит труда. Правда, с Тошей этой совсем не было желания пересекаться. Но угроза остаться на улице стала весомым аргументом в пользу моего решения.

Оказывается, в обязанности подавальщицы входила не только транспортировка еды от кухни до столика клиента. С утра меня ждало множество «увлекательных» занятий, таких как помощь на кухне или уборка общего зала и комнат. Получалось у меня из рук вон плохо, хотя я старалась. Особенно не давалась мне чистка овощей. Я два раза умудрилась порезать палец, а кухарка заметила, что убытков от меня больше, чем пользы. Я уже начала подумывать над тем, что лучше бы мне добровольно сдаться разбойникам, чем продолжать калечить себя и продукты, но хозяин решил сжалиться надо мной, велев караулить посетителей за стойкой. Эта работа получалась у меня намного лучше. Я даже разговорник прихватила поизучать, ведь вечером мне предстояло общаться с ариаркцами.
Последний оплаченный день я жила в нашем номере, но со следующего утра должна была переселиться в комнату второй подавальщицы. От этой мысли меня слегка потряхивало. Неизвестно, чего можно было ожидать от озлобленной девицы. Оставалось надеяться, что отец не сильно задержится, а там уж мы найдём способ, как помочь Дину.
В течение дня заезжали одинокие путники. Заказы принимали Тоша или Веня, а я только подносила еду. В первый раз я чуть не опрокинула на усатого толстяка его же яства, но вовремя среагировала и лишь звонко стукнула подносом о стол. На моё ариаркское «простите» мужчина выпучил глаза, и я, поняв, что сморозила явно что-то не то, поспешила скрыться с его глаз.
В обед народу немного прибавилось. Так что у меня была хорошая возможность потренироваться перед вечерним наплывом клиентов. Я уже не шла от кухни как черепаха, опасаясь пролить похлёбку, и даже на мои заученные фразы люди почти всегда реагировали адекватно. Но вот что такое настоящая работа подавальщицы я узнала вечером, когда шумные компании начали заполнять все помещение обеденного зала харчевни. Мужчины громко и эмоционально общались друг с другом, звонко стукались глиняными кружками, много пили, кричали, что нужно повторить, и я несла следующую порцию выпивки. Они что-то говорили мне, подмигивая, после чего дружно гоготали. В этот момент я благодарила пресветлого, что не понимаю их язык.
Когда начало темнеть, большинство шумных компаний покинуло заведение, но подошли пара новых.
— К этим не подходи, Тошка сама обслужит, — предостерёг меня Пират. – Вон лучше к тем, что поодиночке сидят.
Я вняла предупреждению и старалась не подходить к компании, которая действительно вела себя довольно развязно. Они то и дело старались залезть Тоше под юбку, но та грозно гаркала на распоясавшихся мужчин, а один раз даже дала одному из них ложкой по лбу.
Время шло, а весёлая компания всё не хотела расходиться. Кроме них, в зале уже практически никого не было. Пират тоже отлучился. Тоша подлетела ко мне и начала жестами объяснять, что ей нужно идти мыть посуду, а клиенты остаются на мне. Не иначе как решила устроить мне пакость. Я попробовала возразить, но та прикрикнула на меня так, что я лишь подавилась собственным возмущением. Ну что же, у меня имеется даже опыт общения с разбойниками, а тут всего лишь подвыпившие мужики… ну ладно, сильно выпившие мужики.
— Хей, — услышала я со стороны злополучного столика. Главный заводила подзывал меня жестом.
— Желаете повторить? – спросила я заученной фразой, когда подошла поближе.
После моих слов в помещении воцарилась мёртвая тишина, лишь кто-то из посетителей закашлялся, а в следующий миг компания разразилась диким хохотом.
— Простите. Я знаю, вы не очень меня понимаете… — попыталась оправдаться я.
И снова тишина, но только мужчинам уже было не до смеха. Заводила выхватил длинный кинжал и направился ко мне с далеко не дружелюбными намерениями.
— Простите. Я не знаю, что сказала, но могу вас уверить, что имела в виду совсем другое, — пыталась я исправить ситуацию, используя в своей речи уже слова обоих языков.
При этом я медленно пятилась назад, не сводя глаз с мужчины, который с каждым моим словом разъярялся всё больше. Он уже стал весь красным, и, казалось, сейчас из его ушей и ноздрей повалит дым. Компания его дружков тоже не сидела молча. Резкие выкрики явно имели цель поддержать своего товарища. Я продолжала двигаться, пока не почувствовала, как мои бёдра упёрлись в соседний стол. Я нервно сглотнула, когда кинжал сверкнул совсем рядом. И тут я решила, что клин клином вышибают, и вспомнив, как перевёл мою давешнюю фразу Пират, резко выкрикнула «Доброго вечера!», указывая пальцем в сторону окна. Все присутствующие как заворожённые повернулись туда в надежде увидеть дохлую ворону, а я воспользовалась моментом и метнулась к стойке, за которой находилась спасительная дверь в хозяйственные помещения.
Но не успела я ворваться в кухню, как следом, рыча от негодования, появился и мой потенциальный убийца. Он оглядел комнату, в которой кроме меня, находилась только ошарашенная Тошка, и пробулькал что-то грозно. Видимо, это было «всех зарежу» или что-то вроде того, потому как уши сразу заложило от истошного визга девицы. Я снова воспользовалась замешательством противника и, нащупав под рукой ящик с овощами, принялась ловко метать ими, стараясь попасть в перекошенное яростью лицо. Огурцы легко насаживались на выставленное вперёд острое лезвие, и изумлённому мужчине понадобилось время, чтобы избавиться от импровизированного шашлыка. Он с размаху ударил им по деревянной столешнице, так что ровные зелёные половинки полетели в сторону. Эх, подставить бы салатник, да можно сразу подавать. В столе, кстати, осталась глубокая щель, да уж, Пират по головке не погладит. В этот момент подключилась переставшая наконец-то орать Тошка, у которой под рукой оказались более весомые снаряды. Нет, она не собиралась получать выговор за убытки в виде разбитой посуды, но вот увесистые кабачки были как нельзя кстати. Одним из них она даже попала в голову обидчику, сбив его с ног. Мужчина не сразу пришёл в себя после удара, а когда снова сфокусировал свой взгляд, получил подарочек в виде сотейника по лбу уже от меня. Тот не был пуст, и вскоре по лицу и одежде расползался густой томатный соус, создавая страшную картину. Брр, со стороны могло показаться, что бедного пьяницу до крови избили хулиганы. Я бы даже пожалела его, если бы сама не была причиной такого вида. Казалось бы, полученный отпор должен был охладить пыл задиры, но правду говорят, что пьяного ничего не берёт, так и наш вредитель лишь потряс головой, словно стряхивая наваждение, а может, и соус тоже, и снова ринулся в бой. В его безумных глазах горел огонь ненависти.
К слову об огне. За моей спиной оказалась большая каменная печь, которая в данный момент не использовалась, но зато очень к месту пришёлся увесистый ухват, заботливо оставленный здесь кухаркой. Я вовремя успела схватить теперь уже предмет самообороны, так как в следующий миг надо мной был снова занесён кинжал.
— Мамочки… — взвыла я, отбивая удар.
Интуитивно я решила обезопасить себя, уткнувши рогатиной ухвата в шею мужчины. Тот так же продолжал размахивать кинжалом, стремясь достать до меня, но длинный черенок обеспечивал мне необходимое расстояние, чтобы остаться в целости и невредимости. Затуманенному алкоголем разуму не приходила идея, что совсем несложно вывернуться из этой ловушки, и, признаться честно, выглядело это со стороны весьма забавно. Однако в силе я уступала здоровенному детине и долго удерживать бы его не смогла, поэтому недолго думая я сама пошла в наступление. Резко толкнув мужчину, я сразу же выбила оружие из рук, и для верности нехило приложила его по голове. Тело, распластавшееся на полу, прекрасно дополняло вид художественного овоще-соусного беспорядка. Только глядя на эту картину, я смогла наконец-то перевести дух. Правда, ненадолго, так как следом пришла жуткая мысль: «О нет, кажется, я сама его прикончила. Отлично, теперь мне светит тюрьма в чужой стране. Интересно, сколько тут дают за неумышленное убийство?» Но протяжный стон поверженного позволил мне вздохнуть с облегчением. Значит, живой.
И вдруг откуда-то сзади послышались скромные аплодисменты, точнее, даже одиночные хлопки.
— Браво, леди Кэтрин. Вижу, мои уроки не прошли впустую, — о, этот голос был мне хорошо знаком. И вот уж точно никогда не думала, что буду так рада его услышать.